Дело № судья 

<

данные изъяты>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тверь 26 февраля 2025 года

Тверской областной суд 

в составе председательствующего судьи Тарасюк Т.Ю.,

при секретаре судебного заседания Ворониной К.Р., 

с участием прокурора Красновой А.С., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя Министерства Финансов Российской Федерации ФИО2 на постановление Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 23 декабря 2024 года, которым с Министерства Финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 выплачено в счет возмещения материального вреда, причиненного уголовным преследованием, в порядке реабилитации сумма за оказание юридической помощи защитнику, с учетом уровня инфляции, всего в размере 805441 рублей 29 копеек, а также в счет среднего заработка, утраченного в связи с уголовным преследованием, выплачены денежные средства в размере 356344 рубля 78 копеек. 

Заслушав доклад председательствующего судьи Тарасюк Т.Ю., доложившей обстоятельства дела, содержание обжалуемого постановления, доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Красновой А.С., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Адвокат Веселов В.С., действующий в интересах ФИО1, обратился в суд с ходатайством о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации, в котором просил взыскать с Министерства Финансов РФ в пользу ФИО1 805441 рубль 29 копеек, затраченных на услуги адвоката, оказывающего ему профессиональную юридическую помощь в ходе предварительного расследования по уголовному делу, в судах первой, апелляционной инстанции; а также 356344 рубля 78 копеек в счет возмещения реабилитированному заработной платы, причитавшейся ФИО1

Постановлением Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 23 декабря 2024 года заявленные адвокатом Веселовым В.С., действующего в интересах ФИО1, требования о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации, удовлетворены; основания подробно изложены в оспариваемом решении. 

С принятым судебным решением не согласился представитель Министерства Финансов РФ ФИО2, который в апелляционной жалобе, указывая на избыточное возмещение вреда, просит обжалуемое постановление отменить, вынести новое решение с учетом позиции Министерства Финансов РФ, и в обоснование доводов, приводя разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в постановлении № 17 от 29 ноября 2011 года, а также положения уголовно-процессуального законодательства, указывает, что суд самоустранился от оценки понесенных ФИО1 расходов по стоимости юридических услуг, в пределах существовавших в регионе на момент их оказания рыночных значений; а при определении размера компенсации причиненного лицу имущественного ущерба проигнорировал принцип справедливости такого возмещения. По мнению апеллянта, представленные доказательства о наличии отношений между адвокатом и доверителем, а также обстоятельства оплаты ФИО1 услуг адвоката Веселова В.С. являются ненадлежащими, так как предоставлены не все договоры с адвокатом со ссылкой на адвокатскую тайну, а также в подтверждение уплаты денежных средств в кассу адвокатского объединения были представлены сканы приходных ордеров. На основании указанного апеллянт ставит под сомнение факт заключения договора и само по себе поступление денежных средств от ФИО1 в кассу адвокатского объединения. Полагает, что при расчете суммы, подлежащей возмещению, неправильно просчитана индексация, так из расчета исключались месяцы, в которых индекс потребительских цен в процентах к предыдущему месяцу был ниже 100%., и по мнению апеллянта, заявленная сумма в счет возмещения оказания профессиональной помощи адвокатом не соответствует установленной Росстатом методике расчета индекса потребительских цен. Указывает также, что аналогичные нарушения допущены судом и при установлении суммы, подлежащей возмещению в счет утраченного заработка.

Суд апелляционной инстанции, выслушав мнение участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, находит постановление суда законным, обоснованным и мотивированным, отвечающим требованиям, предусмотренным ч. 4 ст. 7 УПК РФ. 

Согласно ст. 53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, а во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 133 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины следователя, прокурора.

По смыслу ст. 135 УПК РФ возмещение лицу имущественного вреда при реабилитации включает в себя возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи защитникам, и иных расходов, понесенных реабилитированным вследствие незаконного или необоснованного уголовного преследования, подтвержденных документально либо иными доказательствами.

Положениями, предусмотренными п. 34 ст. 5 УПК РФ раскрыто понятие термина «реабилитация», под которым понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

В соответствии с требованиями закона судом выяснены обстоятельства прекращения в отношении ФИО1 уголовного преследования, учитывая требования ст. 133 УПК РФ, согласно которым право на реабилитацию имеют лица, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1,2,5,6 ч. 1 ст. 24, п.п. 1,4-6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Указанный вывод суда нашел свое отражение в обжалуемом постановлении, который основан на исследованных материалах дела, в том числе приговоре Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 5 марта 2021 года о признании ФИО1 виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 204 УПК РФ; апелляционном постановлении Тверского областного суда от 31 мая 2021 года, которым приговор суда первой инстанции отменен; постановлении Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 21 октября 2021 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ; и впоследствии постановлением старшего следователя Вышневолоцкого МСО СУ СК РФ по Тверской области, вынесенным с согласия руководителя, от 8 июля 2024 года, прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. 

Из обжалуемого постановления следует, что суд первой инстанции, руководствуясь положениями уголовно-процессуального закона, пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований,, при разрешении которых суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал им надлежащую правовую оценку и постановил решение, основанное на верной оценке совокупности представленных по делу доказательств.

Доводы представителя Министерства финансов РФ ФИО2 о ненадлежащем установлении обстоятельств заключения соглашений между ФИО1 и адвокатом Веселовым В.С. на оказание профессиональной юридической помощи, а также факта уплаты ФИО1 заявленной суммы в кассу адвокатского объединения - не нашли своего подтверждения, поскольку соответствующий документ об этом имеется в материалах дела, был исследован судом и получил надлежащую оценку, оснований сомневаться в правильности выводов суда в этой части не имеется, а претензии Министерства Финансов РФ в лице его представителя в правильности оформления указанного документа несостоятельны, не основаны на требованиях закона.

Согласно исследованным судом квитанций к приходному кассовому ордеру адвоката Веселова B.C. судом установлен факт внесения ФИО1 денежных средств за оказание юридической помощи на общую сумму 650 000 рублей, обстоятельства заключения ФИО1 соглашения с адвокатом Веселовым В.С. на оказание последним профессиональной юридической помощи также установлены судом по итогам исследования представленных материалов, что нашло отражение в протоколе судебного заседания, и получило надлежащую оценку отраженную в обжалуемом постановлении. 

Судом первой инстанции бесспорно установлено, что 29 июля 2019 года и 13 ноября 2019 года в отношении ФИО1 возбуждено два уголовных дела по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч.7 ст.204 УК РФ; 21 ноября 2019 года указанные уголовные дела соединены в одно производство. 29 июля 2019 года ФИО1 задержан в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 УПК РФ, впоследствии судом избрана тому мера пресечения в виде домашнего ареста, которая позднее изменена на запрет определенных действий. 5 марта 2021 года приговором Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области ФИО1 признан виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 204 УК РФ. 31 мая 2021 года апелляционным постановлением Тверского областного суда приговор Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области в отношении ФИО1 отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области со стадии подготовки к судебному заседанию. 21 октября 2021 года постановлением Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Постановлением старшего следователя Вышневолоцкого МСО СУ СК РФ по Тверской области ФИО7 от 8 июля 2024 года, с согласия руководителя Вышневолоцкого МСО СУ СК РФ по Тверской области ФИО8 уголовное дело в отношении ФИО1 по ч. 6 ст. 204 УК РФ (2 преступления) прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, и за ним признано право на реабилитацию, разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Сложность уголовного дела определена судом, вопреки доводам апелляционной жалобы, с учетом требований законодательства. Как указано в обжалуемом решении, срок предварительного следствия по уголовному делу многократно продлевался, с участием заявителя производились многочисленные следственные действия. 

Так за оказание ФИО1 профессиональной юридической помощи, последним были оплачены адвокату Веселову В.С. в общей сложности 650000 рублей: 29.12.2019 г. в размере 100 000 рублей; 31.07.2020 г. в размере 125 000 рублей; 07.03.2021 г. в размере 25 000 рублей; 01.07.2021 г. в размере 100 000 рублей; 01.12.2021 г. в размере 50 000 рублей; 01.06.2022 г. в размере 50 000 рублей; 01.12.2022 г. в размере 50 000 рублей; 01.06.2023 г. в размере 50 000 рублей; 01.12.2023 г. в размере 50 000 рублей; 01.06.2024 г. в размере 50 000 рублей. Исходя из протоколов следственных и процессуальных действий, а также протоколов судебных заседаний судов первой и апелляционной инстанций, исследованных при рассмотрении данного вопроса судом в ходе судебного заседания, следует о том, что адвоката Веселов В.С. занимал весьма активную процессуальную позицию, представляя интересы ФИО1 При этом суду представлены доказательства заключения соглашений и оплаты услуг адвоката на сумму 650 000 рублей, фактические обстоятельства подтверждаются копиями приходных кассовых ордеров и квитанций к ним, предметом и стоимостью заказанных заявителем услуг, интенсивностью работы адвокатов.

Положениями ст. 135 УПК РФ законодателем установлено, что возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение: заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования; сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи. 

В целом, суд первой инстанции, установив факт незаконного уголовного преследования ФИО1, пришел к правильному выводу о наличии причинной связи между действиями органов следствия и причиненным заявителю имущественным вредом, который подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации.

Определяя размер этого возмещения, суд, вопреки доводам апелляционной жалобы, правильно применил критерии, предусмотренные ст. 133 УПК РФ, оценил все представленные по делу доказательства, и, исходя из конкретных обстоятельств дела, длительности уголовного преследования, верно определил размер вреда и правильно удовлетворил требования реабилитированного.

При возмещении компенсации материальных затрат, связанных с оплатой услуг адвоката при оказании юридической помощи, суд обоснованно исходил из предусмотренных законом требований разумности и справедливости. Мотивировка выводов, сделанных судом об удовлетворении требований реабилитированного, подробно изложена в решении, основана на длительности фактического уголовного преследования в течение практически 5 лет - с июля 2019 года по август 2024 года, когда было принято решение о прекращении уголовного дела, исходя из характера оказываемой услуги и отнесении процесса организации предварительного расследования на усмотрение следователя, является правильной, не противоречит требованиям законодательства. 

Рассматривая требования адвоката о возмещении ФИО1 вреда, связанного с утратой заработной платы, суд исходил из доказанностей указанных требований и собранных доказательств, приведенных в обжалуемом решении, в том числе справок формы 2 НДФЛ, выданных ООО «

<

данные изъяты>» и справки, выданной ООО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №, с которым он состоял в трудовых отношениях на момент своего задержания. 

Избранная судом первой инстанции позиция о возмещение суммы, связанной с утратой заработной платы ФИО1, исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата, с учетом инфляции к предыдущему месяцу, а не по правилам, предусмотренным положениями ст. 139 ТК РФ – надлежащим образом мотивировано, оснований не согласиться с этим не имеется. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», размер возмещения вреда за оказание юридической помощи верно определен судом первой инстанции подтвержденными материалами дела относительно фактически понесенных расходов, непосредственно связанных с ее осуществлением.

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2021 года № 41-П, п. 4 ст. 135 УПК РФ, предусматривая возмещение реабилитированному имущественного вреда с отнесением к его составу сумм, выплаченных за оказание реабилитированному юридической помощи, не предполагает отказа лицу, пострадавшему от незаконного или необоснованного уголовного преследования, в полном возмещении расходов на оплату полученной им юридической помощи адвоката, если не доказано, что часть расходов, предъявленных к возмещению, обусловлена явно иными обстоятельствами, нежели получение такой помощи непосредственно в связи с защитой реабилитированного от уголовного преследования, и при этом добросовестность его требований о таком возмещении не опровергнута.

Вышеуказанные положения судом первой инстанции соблюдены, добросовестность требований реабилитированного о таком возмещении не опровергнута, нашла свое подтверждение в исследованных документах, оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, высокая стоимость помощи, полученной от адвоката, не может как таковая быть поводом к сокращению объема права реабилитированного на возмещение причиненного ему вреда, конституционно гарантированного каждому лицу, претерпевшему от незаконного привлечения к уголовной ответственности. При этом незаконное или необоснованное уголовное преследование само по себе может мешать лицу, привлекающему к уголовной ответственности, быть осмотрительным и умеренным в расходах на оплату юридической помощи, а потому значительные траты на услуги адвоката при защите конституционных прав и ценностей от такого преследования нельзя считать беспочвенными. К тому же обвиняемый (подозреваемый) имеет основания притязать на юридическую помощь хорошего качества и получать ее в достаточном объеме сообразно интенсивности и длительности осуществляемой против него обвинительной деятельности. Не исключено и получение адвокатских услуг без видимой процессуальной активности стороны защиты, когда она готовится квалифицированно ответить на действия стороны обвинения, предполагая их в разных вариантах постольку, поскольку уголовное преследование протекает с долгими перерывами при неясной позиции обвинения, оставляя обвиняемого (подозреваемого) в неизвестности под угрозой лишения либо ограничения принадлежащих ему прав и благ в перспективе применения уголовно-правового принуждения.

На основании изложенного доводы апелляционной жалобы о том, что суд самоустранился от оценки понесенных ФИО1 расходов стоимости юридических услуг, в пределах существовавших в регионе на момент их оказания рыночных значений; а при определении размера компенсации причиненного лицу имущественного ущерба проигнорировал принцип справедливости такого возмещения – являются несостоятельными, основанными на неверном толковании положений закона. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции исходя из фактических обстоятельств дела и положений уголовно-процессуального закона, размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определен подтвержденными материалами дела, фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением, достоверно установлены не только размеры выплаченных защитнику гонораров, но и обстоятельства участия адвоката Веселова В.С. в производстве по уголовному делу, по которому лицо имеет право на реабилитацию. 

Также судом первой инстанции проанализированы и учтены при принятии решения данные об изменении индекса потребительских цен за период времени с вышеуказанных дат внесения ФИО1 соответствующих сумм на дату рассмотрения настоящего заявления. Индексация выплат осуществлена правомерно, исходя из инфляции с учетом индекса роста потребительских цен в Тверской области на момент начала уголовного преследования, рассчитанного государственным органом статистики РФ, на момент принятия решения о возмещении вреда. Порядок расчета и его значение приведены в судебном решении. 

Сомневаться в объективности представленных данных у суда апелляционной инстанции не имеется. 

При этом, закрепленный главой 18 УПК Российской Федерации уголовно-процессуальный порядок признания права на возмещение имущественного вреда в связи с реабилитацией в соответствии с требованиями статей 45, 49, 52 и 53 Конституции Российской Федерации во всех случаях создает для реабилитированных лиц упрощенный по сравнению с исковым порядком гражданского судопроизводства режим правовой защиты, освобождающий их от бремени доказывания оснований и размера возмещения вреда и одновременно предоставляющий им возможность участвовать в доказывании объема компенсации.

Таким образом, суд пришел к обоснованному, соответствующему требованиям закона выводу о том, что заинтересованными лицами не представлено тех или иных доказательств явной неразумности понесенных ФИО1 расходов на оплату оказываемой ему профессиональной юридической помощи, либо допущенного им злоупотребления правом.

При этом, как это следует из имеющихся доказательств, со стороны ФИО1 предоставлены необходимые и достаточные документы о понесенных им фактических расходах, непосредственно находящихся в причинно-следственной связи с оказанием ему юридической помощи.

Учитывая состязательность процесса и предоставление участникам судебного разбирательства равных возможностей для доказывания своей позиции по делу, в том числе и со стороны Министерства финансов РФ, каких-либо иных сведений, документов, заключений экспертов, иных специалистов и других доказательств, свидетельствующих о том, что заявленная сумма понесенных расходов не обусловлена действительной стоимостью юридических услуг в пределах, существовавших на момент оказания ее рыночных значений, суду не предоставлено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления суда, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 23 декабря 2024 года о возмещении в порядке реабилитации ФИО1 материального вреда, причиненного уголовным преследованием, оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ по правилам, предусмотренным ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий Т.Ю. Тарасюк