Дело№ 10-2545/2018

Судья Руднев СЕ.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Челябинск 24 мая 2018 года

Челябинский областной суд в составе: председательствующего- судьи Зайнетдиновой СА. при секретаре Худяковой Ю.С с участием:

прокурора Тарасовой Н.П., осужденного ФИО1., защитника - адвоката Рааб Е.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1. и его защитника - адвоката Рааб Е.В. на приговор Миасского городского суда Челябинской области от 04 апреля 2018 года, которым

ФИО1, родившийся **** года

в г. ****, гражданин ****, судимый 17 февраля 2016 года Ми-асским городским судом Челябинской области по ч. 1 ст. 228 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год условно с испытательным сроком 2 года,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством сроком на 3 года;

на основании ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение, назначенное приговором Миасского городского суда Челябинской области от 17 февраля 2016 года, и в соответствии со ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытого наказания, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 9 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством сроком на 3 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии общего режима.

Срок наказания исчислен с 04 апреля 2018 года. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания ФИО1. под стражей с 13 марта 2018 года по 03 апреля 2018 года включительно.

Заслушав выступления осужденного ФИО1., участвующего в судебном заседании путем использования видеоконференц-связи, адвоката Рааб Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Тарасовой Н.П., просившей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1. признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим механическим транспортным средством, п. 11.2, 2.1.2 Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности смерть Б.Е.А.

Преступление совершено 08 июня 2017 года в г. Миассе Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного ФИО2, адвокат Рааб Е.В. выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить и вынести оправдательный приговор.

В обоснование доводов указывает, что изначально виновником дорожно-транспортного происшествия, в котором погибла Б.Е.А., сотрудниками ГИБДД был признан водитель автомобиля «****» Г.А.Г., по мнению защитника, прямых и достоверных доказательств виновности ФИО1. в ходе предварительного следствия установлено не было.

Приводит показания свидетеля Г.А.Г., данные им в судебном заседании, и полагает, что судом показания свидетеля в приговоре отражены неполно, без учета показаний, касающихся того, что при выполнении маневра «поворот налево» Г.А.Г. повторно в зеркало заднего вида не смотрел, то есть не убедился в безопасности маневра. Тем временем, ФИО1. уже находился в процессе обгона, имел преимущество в движении, и Г.А.Г. его необходимо было пропустить.

Обращает внимание суда на показания свидетелей Р.Н.В. и М.С.А., которые говорили о том, что в процессе поворота налево, автомобиль «****» справа обогнал автомобиль «****», светлого цвета. Также свидетель М.С.А. пояснял, что боковым зрением он видел, как к ним приближается мотоцикл. По мнению защитника, изложенные показания свидетеля М.С.А. подтверждают, что водитель автомобиля «****» Г.А.Г. не убедился в безопасности своего маневра.

По мнению адвоката, свидетель Г.А.Г. является заинтересованным лицом, так как был участником дорожно-транспортного происшествия.

Подвергает сомнению заключение судебной авто-технической экспертизы относительно принадлежности следов торможения автомобиля «****», а также выражает несогласие с отказом суда в проведении повторной экспертизы. Дает свою оценку заключению эксперта, указывает, что в заключении нет ответов на ряд поставленных перед экспертом вопросов и считает, что возникшие сомнения должны быть устранены путем назначения повторной судебной экспертизы.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1. не соглашается с приговором, считает, что его вина в совершении преступления надлежащим образом не доказана, так как не была проведена повторная судебная автотехническая экспертиза. Просит приговор суда отменить и вынести новый приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Покрышкин Д.В. считает приговор суда законным и обоснованным, а доводы апелляционных жалоб неподлежащими удовлетворению. Просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Обсудив доводы апелляционных жалоб осужденного и адвоката, возражения государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Анализ материалов дела показывает, что виновность ФИО1. в совершении преступления, за которое он осужден, установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре.

Законность осуждения ФИО1. по ч. 3 ст. 264 УК РФ сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Осужденный ФИО1. в суде первой инстанции вину в совершении преступления не признал и из его пояснений следует, что виновником дорожно-транспортного происшествия является водитель «****» синего цвета, который, не включая сигнал указателя поворота, перегородил ему дорогу, из-за чего он столкнулся с этим автомобилем. Перед началом маневра он (ФИО1.) пропускал встречный автомобиль.

Допрошенный в ходе предварительного следствия ФИО1., не указывал, что перед началом маневра обгона он пропускал встречный автомобиль, а говорил, что встречная полоса была свободна.

Выводы суда о виновности осужденного основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств:

- показаниях свидетеля Г.А.Г., согласно которым он, будучи водителем такси, 08 июня 2017 года вез пассажира на автомобиле «****». Намереваясь повернуть налево на парковку у Сбербанка, где попросил остановиться пассажир, он заблаговременно включил сигнал левого поворота, принял левее, немного проехав, остановился, чтобы пропустить встречную машину. Пропустив ее, он посмотрел в боковое зеркало заднего вида, убедился, что никого нет, включил передачу, начал движение влево на парковку. Проехав около полутора метров, почувствовал удар в левый бок, от этого удара его автомобиль наехал на стоящий на парковке автомобиль «****». Перед тем, как совершать поворот он видел, что с правой стороны его объезжал легковой автомобиль светлого цвета. Выйдя из машины, он увидел лежащий мотоцикл. След торможения оставлен не его автомобилем, поскольку он не тормозил;

- показаниях свидетеля М.С.А., который пояснил, что в момент дорожно-транспортного происшествия был пассажиром такси в автомобиле «****». Ему нужно было остановиться у банка. Перед тем как повернуть налево, к банку, водитель такси включил сигнал левого поворота, затем занял крайнее левое положение, остановился, пропуская встречные автомобили, стоял секунд 30, в это время их справа обогнал автомобиль. Пропустив автомобили, двигавшиеся во встречном направлении, водитель такси начал движение, приступив к повороту. В этот момент произошло столкновение с мотоциклом, который двигался с большой скоростью. Столкновение произошло на встречной полосе движения. В момент столкновения водитель «****» не тормозил;

- показаниях свидетеля Р.Н.В., данных в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, из которых следует, что она шла по тротуару по ул. ****, ее внимание привлек автомобиль «****» включенным указателем левого поворота, то есть водитель намеревался припарковаться на стоянке. Водитель сигнал поворота включил заблаговременно, остановился, пропуская встречные автомобили, стоял около 30 секунд. Мотоцикла поблизости не было. Между домами **** выехал автомобиль «****» песочного цвета и стал обгонять справа начавшего движение автомобиль «****». В этот момент произошло столкновение мотоцикла и «****». Она видела момент выезда мотоцикла на встречную полосу, который сначала двигался по своей полосе, затем выехал на встречную, обгоняя «****», которая на тот момент еще не приняла вправо для объезда «****». Свой маневр водитель мотоцикла указателями поворота не обозначил, водитель и пассажирка мотоцикла были без мотошлемов. После столкновения она (Р.Н.В.) подошла к водителю мотоцикла, поинтересовалась его здоровьем, мужчина ответил: «Я думал, я проско-

чу». Пассажирка мотоцикла упала за дерево на живот, лежала, не шевелясь, и хрипела.

Кроме вышеперечисленных показаний, вина осужденного ФИО1. подтверждается письменными материалами уголовного дела, а именно:

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 08 июня 2017 года, в ходе которого осмотрен участок местности, зафиксировано состояние проезжей части, дорожные и метеорологические условия, повреждения мотоцикла;

- схемой места дорожно-транспортного происшествия, на которой зафиксированы места столкновения транспортных средств, расположенные на проезжей части, взаимное расположение транспортных средств после дорожно-транспортного происшествия, приведены размеры, приложена фототаблица;

- протоколами осмотров автомобилей «****» и «****», где в ходе осмотра зафиксированы повреждения автомобилей;

- осмотром автомобиля «****» и мотоцикла «****» в ходе выездного судебного заседания;

- заключением эксперта № 429 о том, что смерть Б.Е.А. наступила от тупой травмы туловища, проявившейся обширным участком осаднения передней поверхности грудной клетки и передней брюшной стенки слева, закрытым переломом 4-20 ребер слева с повреждением пристеночной плевры и разрывом ткани левого легкого с последующим кровоизлиянием и поступлением воздуха в левую плевральную полость (травматический гемопневмоторакс), разрывом нижнего полюса левой почки, левой доли печени, хвоста поджелудочной железы и селезенки с последующим кровоизлиянием в брюшную полость (травматический гемоперитонеум). Кроме того у Б.Е.А. имели место повреждения, полученные от воздействия твердых тупых предметов, каковыми могли быть детали и части движущегося мотоциклетного транспорта и полотна дороги, которые в совокупности оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни;

- заключением эксперта № 2 от 18 января 2018 года, согласно которому, изображенные на схеме места дорожно-транспортного происшествия следы торможения не принадлежат автомобилю «****», установлено взаимное расположение транспортных средств в момент столкновения, угол между ними оставлял 5,5 градусов, водитель мотоцикла должен был руководствоваться положениями п. 11.1, п. 11.2 ПДД РФ, водитель автомобиля - п. 8.1 ПДД РФ.

Содержание перечисленных и других доказательств, их анализ подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, соответствующей требованиям закона.

Противоречия, возникшие в показаниях допрошенных судом лиц, в ходе судебного следствия, были устранены путем оглашения показаний, данных указанными лицами на стадии предварительного расследования. В результате суд обоснованно положил в основу приговора в качестве достоверных те показания, которые были подтверждены свидетелями в судебном заседании.

Оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей дорожно-транспортного происшествия, ставить их под сомнение у суда не имелось, какой-либо заинтересованности в исходе дела, оснований для оговора подсудимого свидетелями суд апелляционной инстанции не находит.

Существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1. и квалификацию его действий, в перечисленных выше показаниях свидетелей и других доказательствах не установлено. Они положены в основу обвинительного приговора правильно.

При этом суд дал правильную и подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ, привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными указанные выше доказательства и отверг показания осужденного ФИО1.

Допустимость и достоверность приведенных в приговоре доказательств, которые суд положил в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывают, поскольку они получены с соблюдением уголовно-процессуального закона и согласуются между собой. Оценка показаниям всех допрошенных лиц, исследованным письменным доказательствам дана в соответствии со ст. ст. 17 и 88 УПК РФ и полностью разделяется судом апелляционной инстанции.

Фактические обстоятельства дела судом установлены верно и суд обоснованно квалифицировал действия осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим механическим транспортным средством, Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Наличие прямой причинно-следственной связи между нарушением Ав-донькиным СВ. п.п. 11.2, 2.1.2 Правил дорожного движения РФ и причинением смерти Б.Е.А. соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Доводы апелляционных жалоб о нарушении водителем автомобиля «****» Правил дорожного движения РФ и, как следствие, его виновность в дорожно-транспортном происшествии, были предметом исследования суда

первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Так, судом установлено, что водитель автомобиля «****» перед поворотом налево заблаговременно подал сигнал указателем поворота, занял крайнее левое положение на проезжей части, при этом остановился, пропуская автомобили, движущиеся во встречном направлении, убедился в безопасности маневра и начал движение. В это время с ним совершил столкновение мотоцикл под управлением ФИО1., который в нарушении п. 11.2 Правил дорожного движения РФ, согласно которому водителю запрещается выполнять обгон в случае, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево, начал обгон автомобиля под управлением Г.А.Г., что привело к дорожно-транспортному происшествию.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей Р.Н.В. и М.С.А., которые являлись непосредственными очевидцами дорожно-транспортного происшествия.

Допустив перевозку пассажирки Б.Е.А. без мотошлема, ФИО1. нарушил требования п. 2.1.2 Правил дорожного движения РФ, что также повлекло наступление общественно-опасных последствий в виде получения травм и гибели Б.Е.А., получившей, в числе прочих, повреждения в виде гематомы головы, ссадин лица, которые, согласно заключению эксперта, вошли в комплекс повреждений, оценивающийся как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

Не влияют на выводы суда и квалификацию действий осужденного показания свидетеля Д.Л.Н., допрошенной по ходатайству стороны защиты в суде апелляционной инстанции, из показаний которой следует, что она непосредственным очевидцем столкновения мотоцикла под управлением ФИО1. и автомобилем «****» под управлением Г.А.Г. не была, как двигались транспортные средства до столкновения она не видела, слышала визг тормозов и два удара, после чего она подошла на место дорожно-транспортного происшествия и видела лишь последствия столкновения.

Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением положений ст. 252 УПК РФ, в связи с чем доводы апелляционных жалоб о противоправности действий Г.А.Г. суд апелляционной инстанции не рассматривает.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами жалоб о недостоверности и недопустимости выводов авто-технической судебной экспертизы, поскольку она проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, экспертом, имеющим продолжительный стаж и опыт экспертной деятельности, соответствующую квалификацию и

необходимые познания. При этом экспертом были непосредственно осмотрены транспортные средства, участвовавшие в дорожно-транспортном происшествии. Заключение научно обосновано, содержит описание произведенных исследований и расчетов, ссылки на используемые экспертом методики и литературу, оснований сомневаться в обоснованности выводов не имеется. Кроме того, эксперту были разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, также эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Тот факт, что эксперт не ответил на два поставленных вопроса, не ставит под сомнение его заключение, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, допрошенный эксперт Л.О.В. пояснил, что ответить на два поставленных вопроса не представляется возможным ввиду недостаточного количества исходных данных, в частности, точного расположения транспортных средств и времени выполнения маневра автомобиля.

Таким образом, оснований сомневаться в достоверности выводов проведенной авто-технической судебной экспертизы у суда не имелось, поэтому они правильно приняты во внимание при даче юридической оценки действиям осужденного. При этом суд обосновано отверг представленное стороной защиты заключение специалистов ООО «НИИ судебной экспертизы СТЭЛС». С приведенными доводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Несогласие стороны защиты с выводами эксперта не является основанием для назначения повторной экспертизы.

Не могут быть приняты во внимание и доводы апелляционной жалобы защитника на содержание процессуальных документов, составленных сотрудниками ГИБДД, поскольку такие документы не являются доказательствами и не влияют на выводы суда о виновности и квалификацию действий осужденного.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы стороны защиты сводятся, по существу, к переоценке доказательств, с чем суд апелляционной инстанции не может согласиться в силу требований ст. 17 УПК РФ.

Несогласие осужденного и его защитника с данной судом оценкой доказательств по делу, не свидетельствует о неправильности либо необоснованности сделанных судом выводов и не влияет на существо и законность постановленного приговора.

Уголовно-процессуальный закон не требует дословного отражения в приговоре показаний допрошенных в судебном заседании лиц. С учетом изложенного, несостоятельными являются доводы апелляционной жалобы ад-

воката Рааб Е.В. о том, что суд не полно привел в приговоре показания допрошенных лиц, в частности, свидетеля Г.А.Г., имеющие значения для дела.

Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, что и соответствует ст. 15 УПК РФ. Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. В ходе судебного следствия в полной мере были исследованы доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты.

Ходатайства, заявленные участниками процесса в ходе судебного разбирательства, в том числе, о назначении повторной автотехнической экспертизы, рассмотрены в соответствии с требованиями закона, при этом председательствующим судьей по каждому из них испрашивалось мнение всех участников процесса, решения суда об их отклонении являются обоснованными и мотивированными, общие условия судебного разбирательства соблюдены, положения ст. 256 УПК РФ не нарушены.

Отказ в удовлетворении заявленных ходатайств по мотивам их необоснованности, при соблюдении судом предусмотренной процедуры разрешения этих ходатайств, не может быть расценено как нарушение закона, ограничение прав осужденного и препятствия для исполнения стороной защиты своих процессуальных обязанностей. Несогласие стороны защиты с судебным решением не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон и предвзятости председательствующего при рассмотрении уголовного дела.

Нарушений уголовно-процессуального закона по данному уголовному делу, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность приговора, в период предварительного и судебного следствия, не допущено.

Несогласие осужденного и его защитника с данной судом оценкой доказательств по делу, не свидетельствует о неправильности либо необоснованности сделанных судом выводов и не влияет на существо и законность постановленного приговора.

При определении осужденному вида и размера наказания, суд руководствовался ст. ст. 6, 43, 60-62 УК РФ, принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание (наличие малолетнего ребенка на иждивении, состояние здоровья, обусловленное

полученными травмами и имеющимися хроническими заболеваниями, добровольное возмещение ущерба путем выплаты родственникам погибшей денежных средств на ее погребение, принесение извинений потерпевшим), также было учено, что ФИО1. занимается трудом, характеризуется удовлетворительно.

Кроме того, в качестве характеризующего материала, суд учел наличие у ФИО1. судимости.

Каких-либо смягчающих обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтенных судом при назначении наказания осужденному, судом апелляционной инстанции не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденному, суд правомерно не усмотрел.

С учетом общественной опасности преступления, личности ФИО1., суд принял правомерное решение о необходимости назначения осужденному наказания в виде реального лишения свободы, размер которого определен с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ и не является максимальным.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. ст. 64, 73 УК РФ, мотивированы в приговоре и разделяются судом апелляционной инстанции.

Суд обоснованно, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО1., назначил ему наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 года.

Апелляционная инстанция также соглашается с мотивированным выводом суда о невозможности сохранения ФИО1. условного осуждения, назначенного по приговору Миасского городского суда Челябинской области от 04 апреля 2018 года.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное ФИО1. основное и дополнительное наказание, за совершенное преступление, так и по совокупности приговоров, полностью отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, соразмерно тяжести содеянного и в полном объеме отвечает требованиям закона.

Мотивированный вывод суда о необходимости назначения отбывания

наказания ФИО1. в исправительной колонии общего режима, полностью разделяется судом апелляционной инстанции.

В связи с тем, что ФИО1. ранее судим, с учетом положений ч. 1 ст. 53.1 УК РФ, оснований для замены ему наказания в виде лишения свободы на принудительные работы не имеется.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих за собой изменение либо отмену приговора, в том числе, по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Миасского городского суда Челябинской области от 04 апреля 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1. и адвоката Рааб Е.В. - без удовлетворения.

Председательствующий: