Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

« 6 » марта 2017 года г.Нефтегорск.

Судья Нефтегорского районного суда Самарской области Лопутнев В.В., с участием прокурора Вачкова Н.В., при секретаре Заиграевой О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Самаранефтегаз», ООО «Бурение-Нефтегорск» о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился с данным иском указав, что работал с 17.11.1987 года по 30.06.1990 года в Тампонажном управлении и с 1.07.1990 года до 24.08.1998 года в НУРБ ПО «Куйбышевнефть», переименованного в ОАО «Самаранефтегаз», с 25.08.1998 года по 21.10.2001 года в ООО «Бурение-Нефтегорск», с 27.07.2004 года по 7.10.2004 года в ООО «Нефтегорская буровая компания» мотористом цементно-пескосмесительного агрегата. 26.12.2013 года был уволен по собственному желанию в связи с уходом на пенсию. 24.03.2016 года отделением профпатологии установлено профзаболевание 

<

данные изъяты> с сопутствующими заболеваниями. В связи с этим 30.05.2016 года бюро МСЭ по Самарской области установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>. Тем самым причинен моральный вред, выражающийся в физических и нравственных страданиях. Работал в условиях воздействия вредных производственных факторов – физическое напряжение и тяжесть трудового процесса. В настоящее время испытывает постоянные боли, нуждается в лечении, необходим постоянный отдых, дополнительные средства на лечение. Моральный вред оценивает в 200000 рублей, в связи с чем просит взыскать с АО «Самаранефтегаз» 150000 рублей, с ООО «Бурение-Нефтегорск» 50000 рублей, а также расходы на оказание юридической помощи 3000 рублей. 

В судебном заседании истец свои требования поддержал по основаниям, указанным в заявлении. Пояснил, что цементировочный агрегат находился на базе а/м и в его обязанности входило наряду с обслуживанием агрегата и управление а/м в пути следования до объекта. Сведениями о наличии у ООО «Бурение-Нефтегорск» правопреемника не располагает. Данных о том, что Тампонажное управление вошло в состав АО «Самаранефтегаз», не имеется. Последним местом работы являлось ООО «Нефтехимсервис-Самара», которое возместило причиненный вред, иск к нему не предъявляет. 

Представитель АО «Самаранефтегаз» с исковыми требованиями не согласился указав на отсутствие доказательств воздействия на истца вредных производственных факторов в период его работы в организации. Представленный акт о случае профзаболевания устанавливает причинную связь профзаболевания с условиями труда водителем а/м УРАЛ-4320 в ООО «Нефтехимсервис-Самара». В санитарно-гигиенической характеристике не указано на возможность применения оценки условий труда у других работодателей к периоду работы в АО «Самаранефтегаз». Сама по себе работа в режиме тяжелых физических нагрузок не означает безусловного наступления профзаболевания, а свидетельствует лишь о вероятности его возникновения. В период работы в АО «Самаранефтегаз», а также длительное время после у истца профпатологии не наблюдалось, в профцентр он не обращался, был здоров. Доказательств того, что АО «Самаранефтегаз» является причинителем вреда, не представлено, поэтому нет оснований для взыскания компенсации морального вреда. Установленная истцу степень утраты профессиональной трудоспособности лишь ограничивает возможность его труда с использованием профессиональных навыков, не ограничивая его общую трудоспособность. Характер причиненных физических и нравственных страданий обусловлен не только профзаболеванием, что не позволяет достоверно установить их происхождение. Правопреемником Тампонажного управления объединения «Куйбышевнефть» АО «Самаранефтегаз» не является, т.к. данное управление не вошло в перечень приватизируемых предприятий в соответствии с Планом приватизации от 19.05.1994 года. Период работы до 1992 года не может быть учтен, т.к. впервые ответственность в виде компенсации морального вреда была предусмотрена в ст.131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, введенных в действие с 3.08.1992 года. Заявленный размер компенсации морального вреда не обоснован и не согласуется с требованиями разумности. 

Ввиду наличия информации из МИ ФНС России № 8 по Самарской области об отсутствии возможности предоставления выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Бурение-Нефтегорск» в связи с его ликвидацией до 1.12.2001 года, производство по делу в этой части подлежит прекращению, о чем судом вынесено соответствующее определение. 

Выяснив мнение сторон, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, рассмотрев представленные документы, суд приходит к следующему. 

Как следует из материалов дела, истец работал мотористом цементо-пескосмесительного агрегата в Тампонажном управлении объединения «Куйбышевнефть» с 17.11.1987 года по 30.06.1990 года, в Нефтегорском управлении разведочного бурения (НУРБ) ПО «Куйбышевнефть» (ОАО «Самаранефтегаз») с 1.07.1990 года по 24.08.1998 года, в ООО «Бурение-Нефтегорск» с 25.08.1998 года по 30.04.1999 года и с 10.02.2000 года по 31.10.2001 года, в ООО «Бурение-Суходол» с 1.11.2001 года по 26.07.2004 года, в ООО «Нефтегорская буровая компания» с 27.07.2004 года по 7.10.2004 года, в ООО «Нефтехимсервис» с 29.10.2004 года по 31.03.2005 года, в ООО «Нефтехимсервис-Самара» с 1.04.2005 года по 13.07.2009 года, откуда был уволен 26.12.2013 года по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (л.д. 19-24). 

В период работы в ООО «Нефтехимсервис-Самара» у него было установлено профессиональное заболевание 

<

данные изъяты> с сопутствующими заболеваниями, что подтверждается актом о случае профзаболевания № от 29.04.2016 года, из которого видно, что причиной его возникновения послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: тяжесть трудового процесса с превышением ПДУ – до 50% времени смены нахождение в фиксированной позе. Заболевание выявлено при обращении. Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 30 лет 10 месяцев. Наличия вины работника, а также ранее профзаболевания у него не установлено. Заболевание возникло в результате несовершенства технологического процесса (л.д. 13-15). На основании указанного акта филиалом № 24 Главного бюро МСЭ по Самарской области ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты> на срок с 29.04.2016 года до 1.06.2017 года (л.д. 16). По заключению ВК Областного центра профпатологии ГБУЗ СО «Самарская МСЧ № 5 Кировского района» от 24.03.2016 года ФИО1 противопоказана работа с нагрузкой на позвоночник, в вынужденной фиксированной позе, тяжелый физический труд, переохлаждения (л.д. 17). 

Из представленной санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 16.12.2016 года следует, что рабочим местом моториста цементо-пескосмесительного агрегата является кабина а/м и в его обязанности входят управление им, а также участие в технологическом процессе цементажа скважин. Агрегат размещается на базе а/м УРАЛ. Для моториста как и водителя при управлении ТС и агрегатом характерно пребывание в фиксированной рабочей позе, которая сохраняется при движении ТС и сопровождается статическим напряжением мышц плечевого пояса, рук, шейно-грудного и поясничного отдела позвоночника. Тем самым на моториста и водителя воздействует локальная и общая вибрация, тяжесть (рабочая поза) и напряженность трудового процесса. Протоколы лабораторно-инструментальных исследований за период работы ФИО1 в ОАО «Самаранефтегаз» в профессии моториста цементо-пескосмесительного агрегата не сохранились. Для описания условий труда использованы данные аттестации аналогичного рабочего места в ООО «Нефтехимсервис-Самара» от 2007 года, которые применимы ко всему периоду работы в указанной профессии. Показатели тяжести трудового процесса на рабочем месте моториста цементировочного агрегата и водителя а/м УРАЛ-4320: периодическое, до 50% времени смены нахождение в фиксированной позе; остальные показатели – легкая и средняя физическая нагрузка. Условия труда ФИО1 в профессии моторист цементо-пескосмесительного (цементировочного) агрегата не соответствуют гигиеническим нормативам по фактору тяжесть трудового процесса (л.д. 7-12). 

Согласно ст.3 Закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. 

В соответствии с п.30 Положения о порядке расследования профзаболевания, установленного Постановлением Правительства РФ № 967 от 15.12.2000 года, акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. Согласно п.14 данного Положения заключительный диагноз хронического профессионального заболевания устанавливает Центр профпатологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов (в т.ч. возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).

В соответствии с п.17 Постановления Правительства РФ № 789 от 16.10.2000 года и п.п.27-28 Постановления Минтруда и социального развития РФ № 56 от 18.07.2001 года 30% утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в случаях, если пострадавший может в обычных производственных условиях выполнять профессиональный труд с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка пострадавшего, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде.

В силу ст.8 ч.3 Закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний» возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, к которым относится жизнь, здоровье и др., суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. 

Как указано в п.6 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 20.12.1994 года если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в т.ч. и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п.1 ст.54 Конституции РФ). Если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определятся в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием для возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В судебном заседании с достоверностью нашло подтверждение установление у истца профзаболевания, что является основанием для взыскания морального вреда. Причинение физических и нравственных страданий из-за этого сомнений не вызывает, т.к. был причинен вред его здоровью, находящийся в причинной связи с трудовой деятельностью на протяжении длительного времени во вредных для организма условиях, выразившейся в приобретении заболевания, приведшего к ограничению трудоспособности и фактически к невозможности работы по профессии. Представленные доказательства указывают на то, что к вредным производственным факторам, приведшим к возникновению профзаболевания, относится тяжесть трудового процесса (пребывание в фиксированной рабочей позе с превышением ПДУ), воздействие которого имело место при работе в НУРБ ПО «Куйбышевнефть» (АО «Самаранефтегаз»). Для профзаболевания характерен длительный процесс воздействия таких факторов, и оно может проявиться в любое время, в т.ч. и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. Правопреемство АО «Самаранефтегаз» после ПО «Куйбышевнефть» не оспаривается. 

Вместе с тем из представленных ответчиком документов усматривается, что Тампонажное управление не вошло в состав предприятий, перешедших на основании Плана приватизации ПО «Куйбышевнефть» от 19.05.1994 года к АО «Самаранефтегаз». 

Доводы АО «Самаранефтегаз» о недоказанности воздействия на истца вредных производственных факторов во время работы в организации суд отвергает, поскольку установлено, что условия труда по профессии моториста цементо-пескосмесительного (цементировочного) агрегата не соответствуют требованиям безопасности, т.е. свидетельствуют об их несовершенстве. Как указано в СГХ применение содержащихся в ней данных об условиях труда возможно ко всем периодам работы истца в данной профессии. Работа после увольнения из ОАО «Самаранефтегаз» и проведение профосмотров, не выявлявших у него каких-либо отклонений в состоянии здоровья, в данном случае значения не имеет ввиду возможности проявления последствий воздействия вредных производственных факторов в виде профзаболевания и через определенное время после окончания работы в таких условиях. Обязанность создания работнику безопасных условий труда лежит на работодателе. Доказательств нарушения истцом требований внутреннего распорядка или условий технологического процесса, что могло бы привести к увеличению степени воздействия вредных факторов, не представлено. Несохранность документов о характере работы в организации при наличии доказательств, характеризующих условия труда на аналогичном рабочем месте, свидетельствующих о наличии вредных производственных факторов, отнесенных к причинам профзаболевания, не может являться основанием для отказа в иске. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень тяжести причиненного вреда и установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающий возможности осуществления трудовой деятельности, однако требующий изменения условий труда и фактически препятствующий работе по профессии, вину ответчика, как не обеспечившего надлежащим образом безопасные условия труда, и отсутствие вины работника, продолжительность работы, составляющую в НУРБ с учетом введения ответственности в виде компенсации морального вреда ст.131 Основ законодательства СССР с 3.08.1992 года 6 лет в условиях воздействия вредных производственных факторов при общем стаже работы в таких условиях 30 лет 10 месяцев, требования разумности и справедливости и полагает возможным определить его в 30000 рублей. 

На основании ст.ст.98 и 103 ч.1 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход государства госпошлина, от уплаты которой истец освобожден на основании ст.333.36 ч.1 п.3 НК РФ, исходя из размера, установленного ст.333.19 ч.1 п.3 НК РФ. Также подлежат взысканию расходы на оплату юридических услуг адвоката за составление искового заявления, которые документально подтверждены квитанцией СОКА. При этом учитывая, что иск удовлетворяется только к одному ответчику, данные расходы подлежат уменьшению наполовину.

Руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Самаранефтегаз» в пользу ФИО1 30000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного получением профессионального заболевания, 1500 рублей в счет возмещения расходов за оказание юридической помощи по составлению искового заявления. Всего 31500 (тридцать одну тысячу пятьсот) рублей. 

Взыскать с АО «Самаранефтегаз» 300 (триста) рублей госпошлину в доход государства. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Нефтегорский районный суд.

Судья В.В.Лопутнев