Дело № 2-24/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 января 2019 года с. Чемал

Чемальский районный суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Иваныш И.В.,

при секретарях Сюрюловой А.Э., Ардиматовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании ФИО1 принявшей наследство после смерти ФИО3; о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону ФИО4 после смерти ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; о признании недействительным договора купли - продажи земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО4 и ФИО5; о признании отсутствующим права собственности ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером с кадастровым номером №; о признании недействительным свидетельства о регистрации права ФИО2 на указанный земельный участок; о признании за ФИО1 права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; о внесении в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> на имя ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО6 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании ФИО1 принявшей наследство после смерти ФИО3; о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону ФИО4 после смерти ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; о признании недействительным договора купли - продажи земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО4 и ФИО5; о признании отсутствующим права собственности ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером с кадастровым номером №; о признании недействительным свидетельства о регистрации права ФИО2 на указанный земельный участок; о признании за ФИО1 права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; о внесении в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> на имя ФИО7, уточнив, что в просительной части иска в имени истицы допущена опечатка, вместо «Людмилы» следует читать «Галины».

В обоснование исковых требований указано, что истица приходится дочерью ФИО3, умершей в 2000 году. В 1953 году мать истицы заключила брак с отцом истицы - ФИО8. В 1986 году заключила брак с ФИО4 и стала с ним проживать до момента смерти. Жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, приобретены ее матерью до совместного проживания с ФИО4 Между истцом и ФИО4 была достигнута устная договоренность о том, что он остается доживать в доме, пользоваться земельным участком, а право на наследование имущества матери переходит к ней как дочери. Вместе с тем, ФИО4, скрыв от нотариуса о существовании других наследников первой очереди, в 2004 году получил свидетельство о праве на наследство ее имущество, а именно: жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> решил продать наследованное имущество. В связи с тем, что было нарушено ее право на наследование, истица вынуждена была обратиться в Чемальский районный суд Республики Алтай с иском о признании брака, зарегистрированного между ФИО4 и матерью недействительным. Решением суда от 01 декабря 2005 года брак признан недействительным со дня его заключения. В апреле месяце 2018 года истица узнала о том, что владельцем земельного участка на праве собственности является ФИО2 на основании договора купли-продажи. Государственная регистрация перехода права на покупателя осуществлена Управлением Росреестра по Республике Алтай 15 декабря 2004 года. 

Представитель истца ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по доводам и основаниям, изложенным в иске. Пояснила, что дом, расположенный по указанному адресу, был снесен в 2004 году. На площади снесенного жилого дома были зарегистрированы дочь и внуки истицы. ФИО2 приобрел имущество у ФИО4, не имевшего право на наследование имущества матери истицы, в связи с чем сделка купли - продажи земельного участка, заключенная между ФИО9 и ФИО2, свидетельство о государственной регистрации права на земельный участок являются недействительными. Полагала, что истица фактически приняла наследство после смерти матери, ухаживала за домом, за земельным участком, производила за свой счет расходы на содержание наследственного имущества, принимала меры по сохранению наследственного имущества, защищала его от посягательств, притязаний третьих лиц. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО10 исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении иска в полном объеме, мотивируя тем, что как покупатель по спорному договору купли-продажи земельного участка ответчик ФИО2 приобрел земельный участок, им получено свидетельство о праве собственности, сделка была с соблюдением всех требований, с 15.12.2004 года он - добросовестный приобретатель, ФИО11 умерла в 2000 году, в 2005 году вынесено решение суда, согласно которого брак признан недействительным, на данный момент с указанного времени прошло 18 лет, срок исковой давности наступил, нет никаких доказательств о том, что он был пропущен по уважительным причинам, сделка оформлена надлежащим образом, ФИО2 - добросовестный приобретатель. Исчислять срок исковой давности стоит с 26.03.2000 года, поскольку истица должна была в течение 6 месяцев воспользоваться своими правами. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. 

При таких обстоятельствах и в соответствии с требованиями статьи 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, и оценив их в совокупности, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 приходится дочерью ФИО3, что следует из копии свидетельства о рождении III-ТО № (л.д. 11).

Между ФИО3 (ФИО12) и ФИО4 28 марта 1986 года заключен брак (актовая запись №).

26 марта 2000 года ФИО3 умерла (л.д. 17).

23 ноября 2004 года нотариусом Чемальского нотариального округа Республики Алтай ФИО13 было выдано ФИО4 свидетельство о праве на наследство по закону. Наследство, на которое выдано свидетельство, состоит из земельного участка, кадастровый №, адрес: 

<

адрес>.

23 ноября 2004 года между ФИО4 и ФИО2 заключен договор купли-продажи земельного участка, №, адрес: 

<

адрес>.

По данным учета филиала ФГУП «Ростехинвентаризация» по Республике Алтай, на земельном участке с кадастровым номером № жилой дом отсутствует.

Постановление № от 14.12.2004 года утверждено Разрешение на снос жилого дома в 

<

адрес> по заявлению ФИО4

Согласно справке паспортно-визовой службы, в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес> зарегистрированы по месту жительства следующие граждане – ФИО4, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 Основание: домовая книга.

Решением Чемальского районного суда Республики Алтай от 01 декабря 2005 года брак, зарегистрированный между ФИО4 и ФИО12 (актовая запись №) признан недействительным со дня его заключения. Решение суда вступило в законную силу 13.12.2005 года.

В настоящее время правообладателем земельного участка с кадастровым № с 15.12.2004 года является ФИО2 (л.д. 20).

Разрешая требования истицы о признании ее принявшей наследство после смерти ФИО3, матери, суд приходит к следующему.

Положения закона, в силу которых признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом в течение шести месяцев со дня открытия наследства, направлены на защиту прав граждан при наследовании, обеспечение стабильности гражданского оборота и в качестве таковых служат реализации ст. 35 Конституции РФ.

В силу п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных п. 2 ст. 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. В качестве таких действий, в частности, могут выступать: обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 ГК РФ.

Предъявляя требования об установлении факта принятия наследства, на истце лежит обязанность доказать факт совершения действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, то есть о совершении в отношении наследственного имущества действий, свойственных собственнику имущества.

Исследовав и оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании ее принявшей наследство после смерти ФИО3 и недоказанности доводов истицы.

Истицей ФИО1 в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлены допустимые и достаточные доказательства того, что она юридически либо фактически приняла наследство после смерти ФИО3

П.40. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" предусматривает, что споры, связанные с восстановлением срока для принятия наследства и признанием наследника, принявшим наследство, рассматриваются в порядке искового производства с привлечением в качестве ответчиков наследников, приобретших наследство (при наследовании выморочного имущества - Российской Федерации либо муниципального образования, субъекта Российской Федерации), независимо от получения ими свидетельства о праве на наследство. Требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Поскольку действия ФИО1, направленные на сохранение наследственного имущества, на которые ссылался в судебном заседании представитель истицы ФИО6, как основания предъявления требований, а именно: уход за домом, за земельным участком, несение за свой счет расходов на содержание наследственного имущества, побелка, обработка земельного участка, принятие мер по сохранению наследственного имущества, не подтверждены, то не могут свидетельствовать о фактическом принятии ею наследства.

Судом не принимается во внимание довод истицы о том, что она в установленный законом срок вступила в фактическое владение и управление наследственным имуществом, в том числе и спорными домом и участком о фактическом принятии ею наследства после смерти матери, как не подтвержденный материалами дела и противоречащий фактическим действиям истицы на протяжении длительного времени, в том числе непринятие мер по сохранению наследственного имущества, в частности, утрата наследственного имущества в натуре, отсутствие доказательств несения бремени содержания имущества. В течение предусмотренного законом шестимесячного срока по поводу принятия наследства, оставшегося после смерти своей матери, в установленном порядке не обращалась, о своем намерении принять наследство до истечения названного срока не заявляла, доказательств обратного не предоставила. С момента открытия наследства истица знала о составе наследственного имущества, при этом не проявляла к нему какого-либо интереса. 

Ссылка представителя истца как на безусловное основание для восстановления срока для оспаривания свидетельства о праве на наследство по закону на имя ФИО4 с учетом признания брака с ним наследодателя недействительным на основании решения суда от 01 декабря 2005 года с учетом разъяснений, данных в п.28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", предусматривающего, что признание брака недействительным влечет исключение лица, состоявшего в браке с наследодателем (в том числе добросовестного супруга), из числа наследников первой очереди по закону и в случае вступления в законную силу соответствующего решения суда после открытия наследства, суд оценивает с позиции того, что истица обратилась с исковыми требованиями об оспаривании свидетельства о праве на наследство по закону лишь 20.11.2018 года, по истечении тринадцати лет с момента вступления в законную силу решения суда от 01 декабря 2005 года (вступившего в законную силу 13 декабря 2005 года), т.е. с пропуском специального законом установленного шестимесячного срока. 

Довод о том, что на руках у истицы имеется домовая книга с отметкой о зарегистрированных по адресу нахождения снесенного жилого дома дочери и внуков истицы, сведения о снятии которого с регистрационного учета в органах технической инвентаризации, датированные 29.11.2004 года, представлены в регистрирующий орган, что подтверждается материалами реестрового дела, не могут служить доказательством принятия наследства истицей, а равно доказательством уважительности пропуска срока на обжалование свидетельства. При этом суд принимает во внимание, что регистрация того или иного лица по месту жительства представляет собой административный акт, который не является гражданско-правовой сделкой, а действия уполномоченных регистрационных органов не относятся к юридическим лицам, действия которых по регистрации гражданина по месту жительства влекут установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, регистрационный учет граждан по месту пребывания и по месту жительства не порождает права собственности на жилое помещение, а введен лишь в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством (ст.3 Закона РФ от 25.06.1993 года №5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»). 

То обстоятельство, что ФИО4 при обращении к нотариусу для принятия наследства после смерти ФИО3 не сообщил о наличии других наследников, не может служить основанием для признания недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, поскольку законодательством не возложена обязанность на лицо, обратившееся за принятием наследства, сообщать сведения о наличии других наследников.

Устная договоренность между истицей и ФИО4 о проживании последнего в спорном доме после смерти ФИО3, правового значения для разрешения настоящего спора не имеет, так как не относится к обстоятельствам, подтверждающим факт принятия наследства, равно как и то обстоятельство, что собственник земельного участка ФИО2, по мнению истицы, не застраивает принадлежащий ему земельный участок на протяжении длительного времени, поскольку отсутствуют законом установленные ограничения правомочий последнего на законное владение, пользование и распоряжение принадлежащим имуществом по собственному усмотрению.

То обстоятельство, что истица является наследником по закону, само по себе не является основанием для удовлетворения заявленных ею требований, поскольку для приобретения наследства наследник должен его принять.

Установив, что истица не является наследником, принявшим наследство, суд отказывает в удовлетворении требований истицы о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону ФИО4 после смерти ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>,. 

Обращаясь с настоящим иском в суд 20 ноября 2018 года, ФИО1 ссылалась на то, что ФИО2 приобрел имущество у ФИО4, не имевшего право на наследование имущества ее матери, в связи с чем сделка купли - продажи земельного участка, заключенная между ФИО9 и ФИО2, свидетельство о государственной регистрации права на земельный участок являются недействительными.

Представителем ответчика ФИО21 заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности по настоящему спору.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Разрешая возникший спор, руководствуясь ст. ст. 196, 199, 200 ГК РФ, суд, принимая во внимание то, что договор купли-продажи земельного участка заключен 23.11.2004 года, а в суд истец обратилась только 20.11.2018 года, установив, что о нарушении своего права ФИО1 узнала в 2005 году, с учетом заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований по причине пропуска истцом срока исковой давности для обращения с настоящими требованиями в суд.

На какие-либо уважительные причины, которые могли бы повлечь восстановление срока исковой давности, истец при рассмотрении дела не ссылалась, соответствующих доказательств не представляла. 

Ходатайство о восстановлении срока исковой давности заявлено не было.

Довод о том, что право собственности на принадлежащий ей земельный участок зарегистрировано за ФИО2 она узнала лишь в апреле 2018 года, запросив для суда соответствующую выписку, не может служить доказательством уважительности причин для восстановления срока исковой давности, поскольку права собственника на имя ФИО2 зарегистрированы Управлением Росреестра по Республике Алтай 15 декабря 2004 года в установленном законом порядке, сведения в котором носят открытый характер. Напротив, судебном заседании не отрицалось, что истице было известно о том, что некое лицо предпринимает попытки для оформления соответствующих прав, произвело снос жилого дома, что в свою очередь свидетельствует о том, что истицей неосмотрительно не были своевременно получены соответствующие сведения о регистрации прав в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, не предприняты попытки возвращения данного имущества из чужого незаконного владения и т.п. 

Рассматривая требования истицы о признании отсутствующим права собственности ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером с кадастровым номером №; о признании недействительным свидетельства о регистрации права ФИО2 на указанный земельный участок; о признании за ФИО1 права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; о внесении в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> на имя ФИО1, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении.

Так, суд полагает, что истцом избран неверный способ защиты нарушенного права, поскольку на основании п.52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими. С учетом изложенной Верховным судом РФ позиции, суд полагает, что в нарушение ст.56 ГПК РФ истцом не доказано о том, что запись в ЕГРП сама по себе нарушает право истца, выступающего в интересах Российской Федерации, которое в свою очередь не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения. Иное означало бы нарушение права на защиту ответчика способами, предусмотренными как ст.302 ГК РФ (истребование имущества от добросовестного приобретателя), так и ч.2 ст.199 ГК РФ (применение исковой давности).

В отсутствие основания для признания незаконными оснований возникновения права собственности ответчика ФИО2, а равно оснований для признания за истицей прав на спорный земельный участок, отсутствуют основания для внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> на имя ФИО1. 

Также по изложенным выше основаниям в отсутствие оснований для восстановления материального права истицы на наследственное имущество отсутствуют основания и для признания недействительным свидетельства о регистрации права ФИО2 на указанный земельный участок; о признании за ФИО1 права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; о внесении в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> на имя ФИО1.

Определением суда от 03 декабря 2018 года приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Республике Алтай производить любые регистрационные действия с земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес> кадастровым номером №, до вынесения решения суда, которые подлежат отмене с момента вступления настоящего решения суда в законную силу. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании ФИО1 принявшей наследство после смерти ФИО3; о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону ФИО4 после смерти ФИО3 на земельный участок с кадастровым №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; о признании недействительным договора купли - продажи земельного участка с кадастровым №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО4 и ФИО5; о признании отсутствующим права собственности ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером с кадастровым №; о признании недействительным свидетельства о регистрации права ФИО2 на указанный земельный участок; о признании за ФИО1 права собственности на земельный участок с кадастровым №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; о внесении в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> на имя ФИО1, оставить без удовлетворения.

Отменить обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Республике Алтай производить любые регистрационные действия с земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес> кадастровым №, наложенные определением Чемальского районного суда РА от 03 декабря 2018 года с момента вступления настоящего решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Алтай в течение месяца после составления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чемальский районный суд Республики Алтай.

Судья И.В. Иваныш 

Мотивированное решение принято судом 28 января 2019 года.