УИД 31RS0007-01-2024-002664-13 Дело №2-77/2025 (2-1939/2024)

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

11 февраля 2025 года город Губкин Белгородской области. 

Губкинский городской суд Белгородской области в составе

судьи Бобровникова Д.П.

при секретаре Долгих О.А.

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика по доверенности ФИО2,

представителя третьего лица по доверенности ФИО3,

прокурора Вернидуба Р.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 ФИО12 к акционерному обществу «Лебединский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда и возмещении затрат на лечение в связи с повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Лебединский горно-обогатительный комбинат» (далее – АО «Лебединский ГОК»), в котором просила о взыскании компенсации морального вреда в размере 800 000 ?, причинённого ей в результате несчастного случая на производстве.

В обоснование своих требований ФИО1 указала, что она при исполнении трудовых обязанностей ДД.ММ.ГГГГ вследствие падения получила перелом лучевой кости в типичном месте, ушиб поясничного отдела позвоночника, а после был выявлен также перелом тела позвонка L3. Проведённым расследованием была установлена вина должностных лиц работодателя при отсутствии вины или грубой неосторожности самой ФИО1

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержала. Просила суд их удовлетворить.

Представитель ответчика АО «Лебединский ГОК» ФИО2 не отрицала факт несчастного случая с истцом ФИО1 на производстве при отсутствии её собственной вины, но полагала, что иск подлежит удовлетворению только в части, а заявленная сумма компенсации морального вреда является завышенной.

Представитель третьего лица областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения Белгородской области «Губкинская центральная районная больница» (далее – ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ») ФИО3 не возражала против удовлетворения иска.

Третьим лицом Государственной инспекцией труда в Белгородской области явка представителя в судебное заседание не обеспечена.

Выслушав объяснения истца, представителей ответчика и третьего лица, исследовав и оценив представленные в дело письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что имеются основания для удовлетворения иска с соблюдением требований разумности и справедливости, суд пришёл к нижеследующему выводу.

В соответствии со статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред (абзац 1 пункта 1). 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьёй 151 ГК РФ.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Статьёй 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Трудовой кодекс Российской Федерации (далее – ТК РФ) в статье 21 установил, что работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального в порядке, установленном этим кодексом и иными федеральными законами. 

В силу абзаца четвёртого части второй статьи 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасные условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям о безопасности труда.

Обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны установлены статьёй 212 ТК РФ, в соответствии с которой работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых при производстве инструментов, сырья и материалов.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного осуществляется в соответствии с федеральным законом (статья 220 ТК РФ).

Абзацем вторым части 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» определено, что возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абзац третий пункта 63).

Из разъяснений, приведённых в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Приведённые правовые нормы в их взаимосвязи и разъяснения применения названных норм устанавливают обязанность работодателя возместить по требованию работника причинённый ему моральный вред вследствие полученной травмы на производстве при выполнении служебных обязанностей вне зависимости от наличия либо отсутствия в этом событии работодателя, иных его работников, определяют порядок определения размера соответствующей компенсации, которая во всяком случае должна отвечать критериям разумности и справедливости, всецело соответствовать характеру причинённого потерпевшему вреда и обстоятельствам и причинам его возникновения, в том числе степени вины как работодателя, так и самого работника в несчастном случае. 

Судом из акта по форме Н-1 о несчастном случае на производстве №, утверждённого ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что ФИО1, будучи работником АО «Лебединский ГОК» по должности 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ в 9 часов 20 минут при исполнении трудовых обязанностей в рабочую смену с 8 до 16 часов 30 минут, при выполнении устного задания старшего кладовщика ФИО5 ЕН.М. на получение товарно-материальных ценностей, проходя у складов № и №, поскользнулась, потеряла равновесие и упала на спину. Пытаясь смягчить падение, она выставила левую руку (л.д.11-15).

Согласно этому акту характер полученных ФИО1 повреждений определён как S 52.5 – закрытый перелом левой лучевой кости в типичном месте без смещения отломков; ушиб поясничного отдела позвоночника.

Тяжесть повреждения здоровья определена согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утверждённой приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. №160 (далее – Схема определения степени тяжести) как «легкая».

Лицом, допустившим нарушения требований охраны труда, был признан ФИО6 – начальник участка склада №, который не обеспечил содержание проездов в соответствии с требованиями правил и норм безопасности.

Вина самой ФИО7 установлена не была.

Судом также установлено, что в результате несчастного случая на производстве помимо телесных повреждений, перечисленных в акте Н-1 и указанных выше, ФИО1 получила телесное повреждение в виде перелома тела L3 позвонка, что следует из заключения врача ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.22), в связи с чем она проходила лечение в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, что следует из выписки их амбулаторной карты (л.д.142-143) и листка нетрудоспособности (л.д.20).

Последствием травмы стала клиновидная деформация I степени в передних отделах позвонка L3 (высота передних отделов 19 мм, задних – 26 мм), что следует из СКТ-исследования пояснично-крестцового отдела позвоночника от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.21), а также указанных выше результатов исследований МРТ, проведённых ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ».

Данные о диагнозе и последствиях травмы, полученной при падении, нашли подтверждение также в медицинской карте пациента №, представленной третьим лицом (л.д.118).

Как следует из повторно выданной ОГБУЗ Губкинская ЦРБ» справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 имели место последствия травмы от ДД.ММ.ГГГГ в виде консолидированного перелома тела L3 позвонка; консолидированного перелома левой лучевой кости в типичном месте без смещения отломков; ушиба поясничного отдела позвоночника и остеохондроза поясничного отдела позвоночника 2 степени (код диагноза по МКБ-10 Т02.8) (л.д.141).

ФИО1 обратилась к ответчику с просьбой о внесении соответствующих изменений в акт о несчастном случае, изменении квалификации степени тяжести полученной травмы с «легкой» на «тяжелую», в чём ей в ответах от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ было отказано (л.д.104, 144).

Надлежащих мер к обращению в Государственную инспекцию труда по вопросу внесения изменений в акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 работодатель, на котором лежит ответственность за полноту проверки обстоятельств несчастного случая, не предпринял.

При этом в своей совокупности полученные ФИО1 телесные повреждения согласно Схеме определения степени тяжести отнесены к «тяжкой» степени травмы, несмотря на установленное в указанной ранее справке ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ последствие в виде «выздоровления».

Таким образом, факт несчастного случая с ФИО1 на производстве при исполнении ею трудовых обязанностей, наступившие для неё негативные последствия в виде повреждения здоровья и их тяжесть доказаны, что в силу приведённых выше правовых норм и разъяснений их применения возлагает на ответчика – работодателя обязанность по выплате компенсации морального вреда и возмещения понесённых истцом – работником затрат на восстановление здоровья.

При этом суд исходит из того, что несчастный случай на производстве с ФИО1 не являлся следствием виновного поведения – действий или бездействия ответчика.

Актом формы Н-1 в качестве сопутствующих причин несчастного случая признаны недостатки, допущенные со стороны работодателя и его должностного лица. 

Обращает на себя внимание и то, поскольку это является общеизвестным, не требующим доказывания с позиции части 1 статьи 61 ГПК РФ, риск (опасность) падения в условиях гололёда при отсутствии антигололёдной обработки по маршрутам передвижения является естественным, непрогнозируемым.

Ответчик – работодатель добровольно не произвёл выплату компенсации морального вреда, мотивируя это лишь отсутствием обращения самого истца с соответствующим заявлением, тем самым не проявил должной заботы о своём работнике.

Учитывая все приведённые в своей совокупности обстоятельства, вину ответчика в произошедшем с истцом несчастном случае, тяжесть несчастного случая, а также его последствия и, безусловно, имевшие место физические (боль) и нравственные (страх, неопределённость, тревогу и др.) страдания, которые перенесла ФИО1 как в момент несчастного случая, так и на протяжении всего времени лечения и восстановления, и испытывает она в настоящее время, а также вызванное травмой изменение привычного образа жизни истца, и данные о личности потерпевшей – женщина предпенсионного возраста (на дату травмы), воспитывающая одна несовершеннолетнего ребёнка, суд пришёл к выводу, что отвечающим требованиям разумности и справедливости размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с АО «Лебединский ГОК» в пользу ФИО1, будет 400 000 ?.

Пункт 1 статьи 1085 ГК РФ определяет, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определённо мог иметь, а также дополнительно понесённые расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В качестве затрат на лечение истец ФИО1 просила о взыскании с ответчика 5 208 ?, из которых она затратила на приобретение корсета пояснично-крестцового 2 050 ? (л.д.23-24), 2692 ? и 466 ? на приобретение лекарственных препаратов – кеторола, мелоксикама, релиф геля, кальцемина (л.д.25-26).

Обоснованность таких затрат стороной ответчика не оспаривалась, поэтому названная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в полном объёме.

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 21 января 2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснил, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Судом установлено, что на основании заключенного соглашения с адвокатом Журавлевым Е.А. от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 уплатила ему за составление искового заявления 15 000 ?, что подтверждено квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.27-28).

Представитель ответчика ФИО2 полагала, что данная сумма явно завышена, не соответствует объёму фактически оказанной правовой помощи.

Учитывая объём оказанных представителем правовых услуг, выразившихся лишь в составлении адвокатом искового заявления по имевшимся у истца письменным доказательствам (документам), суд, принимая также во внимание характер спорного правоотношения, его небольшую сложность, а также расценки, сложившиеся в Белгородской области за оказание аналогичных услуг правового характера, в том числе рекомендованные адвокатам области Белгородской областной коллегией адвокатов, руководствуясь принципами разумности и справедливости, пришёл к выводу о несоответствии заявленной суммы 15 000 ? требованиям разумности и справедливости, необходимости её снижения до 7 000 ?.

В остальной части требования ФИО1 к АО «Лебединский ГОК» удовлетворению не подлежат.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Поскольку истец ФИО1 была освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления в суд, с ответчика АО «Лебединский ГОК» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7 000 ?, из которых 3 000 ? по требованию о компенсации морального вреда и 4 000 ? по требованию о возмещении расходов на лечение.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО4 ФИО13 (СНИЛС №) к акционерному обществу «Лебединский горно-обогатительный комбинат» (ИНН 

<

***>) о взыскании компенсации морального вреда и возмещении затрат на лечение в связи с повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве удовлетворить в части.

Взыскать с акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО4 ФИО14 компенсацию морального вреда 400 000 рублей, в возмещение затрат на лечение 5 208 рублей, в возмещение расходов на представителя 7 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в доход бюджета муниципального образования Губкинский городской округ Белгородской области государственную пошлину 7 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд путём подачи апелляционных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме принято (мотивированное решение составлено) 26 февраля 2025 года.

Судья: