ДЕЛО № 2-946/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 сентября 2019 года г. Рославль

Рославльский городской суд Смоленской области в составе судьи Лакеенковой Е.В., 

с участием прокурора Шевченко А.М., 

при секретаре Цурбановой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об отмене приказа № от 19.07.2019 об увольнении в связи с прогулом по ст.81 ч.6 п. «а» ТК РФ; об изменении формулировки на увольнение по собственному желанию; о возложении на работодателя обязанности внести изменения в трудовую книжку об увольнении по собственному желанию согласно п.3 ст.77 ТК РФ; о взыскании задолженности по заработной плате в размере 35000, 00 рублей за период с 01 мая по 24 июня 2019 года; о взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула за период с 25 июня 2019 года по дату вынесения решения суда; компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к бывшему работодателю ИП ФИО2 с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что с 01 мая 2019 года была принята на работу продавцом – кассиром на основании приказа о приеме на работу № от 01.05.2019 с должностным окладом 15000, 00 рублей по 1000 рублей за один день работы и с графиком работы два через два с 08 утра до 22 часов в продуктовый магазин на остановке 

<

адрес>.

10 июня 2019 года подала заявление об увольнении по собственному желанию с 24 июня 2019 года. Отработала последний рабочий день 24 июня 2019 года, в связи с увольнением была назначена инвентаризация на 25 июня 2019 года. Утром 25 июня 2019 года на инвентаризацию ни ФИО2, ни её сотрудники не явились. После этого она свой комплект ключей от магазина отдала работникам другого магазина « 

<

данные изъяты>», принадлежащего ФИО2 После увольнения пыталась получить расчет и трудовую книжку, но ФИО2 расчет не произвела и книжку не выдала.

С момента трудоустройства к ФИО2, ввиду отсутствия второго продавца, работала каждый день с 08 утра до 22 часов, за все время работы в магазине ей было предоставлено только три выходных дня. Заработная плата ни разу не выплачивалась. За период с 01 мая по 24 июня 2019 года задолженность составила 51000, 00 рублей, из расчета- 28 смен в мае и 23 смены в июне по одной тысячи рублей.

11 июля 2019 года она направила ФИО2 заказное письмо с просьбой произвести расчет и выдать трудовую книжку. 30 июля 2019 года по почте она получила трудовую книжку с записью об увольнении за прогул, с чем не согласна.

В судебном заседании представитель ФИО1 – адвокат Гращенко Т.В. иск поддержала и пояснила, что ФИО1 по факту работает с 03 апреля 2019 года у ФИО2, трудовые отношения оформили 01 мая 2019 года. 

С 05 мая 2019 года работает в магазине на остановке « 

<

данные изъяты>», продавцом каждый день с 08 утра до 22 часов вечера, график нарушен, не соответствует действительности. Заработная плата не выплачивалась. Заявление об увольнении она вручила лично на работе, когда работодатель приезжала забирать выручку. Доказательств написания заявления об увольнении не имеется. 25 истица явилась на инвентаризацию, никто не явился, закрыла магазин и отдала ключи в другой магазин « 

<

данные изъяты>», принадлежащий ФИО2

Доказательств, что согласовали дату инвентаризации, у неё нет. Приказ об увольнении истица не видела. ФИО2 не поднимала трубку, поэтому ключи отдала в другой магазин. 09 июля по почте истица получила письмо, что обнаружена недостача, к ней она не имеет никакого отношения. Просила вернуть трудовую книжку и произвести расчет. 30 июля по почте истица получила трудовую книжку с записью об увольнении за прогул. С чем не согласна. До сих пор не трудоустроилась. С 01 мая по 24 июня заработную плату не получала, работал полный день, было всего три выходных за это время. 

Записи в журнале не подтверждают получение её доверительницей заработной платы, подписи нет, всю выручку забирала хозяйка. 

Признает, что в последний рабочий день забрала из кассы 10000,00 рублей, и получила заработную плату по ведомости в размере 5220,00 рублей, просит взыскать остальную задолженность в размере 35000, 00 рублей из расчета одна тысяча за смену, смена с 08 часов до 22 часов, работала одна.

Ответчик иск не признала, представитель ответчика пояснила, что истица работала в ИП ФИО2 с 01 мая 2019 года, приступила с 05 мая 2019 года продавцом в магазин «Продуктовый» на остановке 

<

адрес>, в просторечье магазин называют 

<

данные изъяты>».

Работала одна, с 08 часов до 12 часов дня, в остальное время её подменяли продавцы из магазина «

<

данные изъяты>» и сама хозяйка. Работала по графику пять рабочих дней плюс два дня выходных. В выходные дни работала ФИО2 и продавцы из магазина «

<

данные изъяты>». В магазине ведется журнал учета, заполняют сами продавцы, отмечают поступивший товар, движение денежных средств, и заработную плату, которую получает продавец, пишет своей рукой сколько забрала денег в счет заработной платы. Аванс выдается 25 числа каждого месяца, а заработная плата в первых числах месяца до 10 числа. 

25 июня продавец ФИО1 получила хлеб и закрыла магазин, ключи отдала в магазин « 

<

данные изъяты>», сообщив ФИО2, что больше не желает работать, при этом из кассы без разрешения ФИО2 забрала 10000, 00 рублей.

Между ними состоялся телефонный разговор в этот день, истица поясняла, что устала работать, больше не желает. Никакого заявления на увольнение истица не подавала, никакой инвентаризации на 25 июня не намечалось.

ФИО2 вынуждена была вызвать продавца из другого магазина ФИО3, и только 01 июля была проведена инвентаризация, выявилась недостача. 

01 июля ей отправили уведомление дать объяснение о прогулах, получила истица 09 июля 2019 года.

02 июля послали следующее уведомление, которое она тоже получила 09 июля явиться и дать пояснения, не явилась. 23 июля 2019 году ей выслали трудовую книжку и приказ об увольнении. Задолженности по заработной плате нет.

Имеется ведомость, из которой видно, что за май она получила 5220 рублей, за июнь забрала из кассы. Также в счет аванса получила 06 июня 2019 года 3000,00 рублей, что подтверждается записью в журнале, произведенной её рукой. Она исходя из записей в журнале, получила больше заработной платы, чем отработала. Записи велись самой истицей, так было принято в магазине. 

09 июня получила 16000,00 рублей – имеется запись в журнале. С 02 июня по 24 июня 2019 года истица получила 4728, 49 рублей, подтверждается записью в журнале, подписи истицы нет. 

В настоящее время истица трудоустроена неофициально, работает в магазине в 

<

адрес> продавцом. Просит в иске отказать.

Суд, заслушав стороны, свидетеля со стороны ответчика, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Одним из оснований прекращения трудового договора в силу пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Согласно части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80).

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет (часть 5 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В подпункте «а» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя заблаговременно в письменной форме. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по собственному желанию должно являться добровольным и должно подтверждаться исключительно письменным заявлением работника.

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно подпункту «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, в том числе прогула (отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в подпункте «в» пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» увольнение работника по подпункту «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул может быть произведено за оставление без уважительной причины работы до истечения двухнедельного срока предупреждения.

В суде установлено и подтверждается материалами дела, что на основании приказа № от 01 мая 2019 года истица ФИО1 принята продавцом к ИП ФИО2, на условиях неполного рабочего дня, с ней заключен трудовой договор. Рабочим место являлся магазин « Продуктовый» на остановке « 

<

данные изъяты>» 

<

адрес>.

Приказом № от 19 июля 2019 года трудовой договор со ФИО1 расторгнут 19 июля 2019 г. на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В суде установлено и истцом не опровергается, что 25 июня 2019 года с 10 часов дня она отсутствовала на рабочем месте и больше на работу не вышла, и с этого времени трудовые функции не исполняет, данное обстоятельство подтверждается:

актом от 25 июня 2019 об отсутствии на работе истца с 10 часов до 21 часа;

актом об истребовании объяснений за спорные дни, табелей рабочего времени.

Истица не оспаривает, что с 25 июня 2019 года отсутствовала на рабочем месте, считая себя уволенной по собственному желанию, в связи с подачей 10 июня 2019 года заявления об увольнении, которое отдала лично работодателю на рабочем месте.

Ответчик ИП ФИО2 категорически отрицает подачу ей заявления об увольнении по собственному желанию, поясняя, что 25 июня 2019 года истица была на рабочем месте и принимала хлеб, о чем свидетельствует запись в журнале учета, для неё уход ФИО1 с работы был неожиданным.

Истица не предоставила суду бесспорных и убедительных доказательств подачи заявления об увольнении по собственному желанию, при этом материалы дела не содержат доказательств в порядке ст. 56 ГПК РФ подачи такого заявления. Как установлено в суде ответчик приказ об увольнении истицы по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника не издала, такой приказ истица не видела.

Сами действия истицы свидетельствуют о том, что такого заявления она и не подавала, поскольку, если исходить из рассуждений истицы, то последний рабочий день у неё 24 июня, и тогда же она должна была отдать ключи работодателю, и не приступать к исполнению своих обязанностей 25 июня 2019 года. Однако, истица явилась на работу, сама открыла магазин, и проработала до 10 часов. Её доводы о том, что она явилась на инвентаризацию, якобы назначенную на этот день, она в любом случае, считая себя уволенной, не должна была открывать своим ключом магазин, и продолжать в нем работать. Тем самым истица продолжила трудовые отношения до 10 часов дня. Затем оставила рабочее место, закрыла магазин и более на работу не выходила.

То есть с 10 часов 25 июня 2019 года истица не осуществляла свои трудовые функции без уважительных причин.

Свидетель ФИО3 суду пояснила, что она работает продавцом у ИП ФИО2, в магазине «

<

данные изъяты>». Истица работала в магазина «Продуктовый» на остановке «

<

данные изъяты>» продавцом, работала одна, полный рабочий день с 08 часов утра до 21 часа, без напарницы. 25 июня ФИО1 принесла в магазин «

<

данные изъяты>» ключи от магазина «

<

данные изъяты>» и сказала, что устала, больше работать там не будет. Знает со слов другого продавца. И больше Шведова на работу не выходила. Она в этот день работала вместо ФИО1, составили акт о невыходе на работу. ФИО1 ушла с работы в 10 часов, приняла хлеб и все. Для ФИО2 невыход ФИО1 был шоком, неожиданностью. Потом Шведовой направляли уведомления дать объяснения, не пришла и не пояснила по какой причине ушла в работы, составили акты. Когда отдавала ключи, то сказала, что из кассы взяла 10000, 00 рублей в счет заработной платы.

Заработную плату они получают по ведомости и если берут сами из кассы, то делают записи в журнал учета, называется журнал-кошелек. Согласно данному журналу у ФИО1 было три выходных дня – 13 мая, 24 мая и 22 июня, все остальное время она работала одна с 08 часов до 21 часа без подмены.

У суда нет оснований не доверять пояснениям данного свидетеля, предупрежденного судом об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. И в суде не установлено, что она каким либо образом заинтересована в исходе данного дела, тем более, что истица сама не отрицает свое отсутствие на рабочем месте с 25 июня 2019 года.

Учитывая приведенные нормы Трудового права и установленные по делу обстоятельства, а именно уход истицы с работы 25 июня 2019 года в 10 часов утра, суд приходит к выводу о том, что у работодателя имелись основания для её увольнения за прогул, который носил длящийся характер, поскольку истица больше на работу не вышла и не дала по этому поводу никаких объяснений, несмотря на то, что получила от работодателя уведомление дать объяснение.

Оценивая тяжесть допущенного проступка, суд отмечает, что в соответствии со ст. ст. 81, 192 ТК РФ прогул является самостоятельным и достаточным основанием для увольнения работника. По мнению суда, ответчиком соблюден порядок увольнения, предусмотренный положениями ст. ст.192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Поэтому требования истицы об отмене приказа об увольнении, взыскании заработка за время вынужденного прогула, изменении формулировки увольнения, внесении изменений в трудовую книжку и компенсации морального вреда в этой части не подлежат удовлетворению.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В суде также установлено, что с 25 июня 2019 г. истица за трудовой книжкой к работодателю не обращалась, на работу не выходила, полагая, что уволена с работы по собственному желанию, доказательств того, что неполучение трудовой книжки препятствовало ей трудоустроиться, не представлено.

В то же время суд считает, что ответчик имеет перед истицей задолженность по заработной плате, исходя из следующего: 

в соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату ему заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, а, согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные Трудового кодекса Российской Федерации, трудовым договором, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка.

Согласно абз. 5 ч. 2 ст. 57 ТК РФ условия оплаты труда, в том числе размер оклада работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты являются обязательными для включения в трудовой договор.

В соответствии со ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В соответствии с ч.ч. 1, 3, 5 ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан при выплате заработной платы в письменной форме извещать каждого работника о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период, и об общей денежной сумме, подлежащей выплате, при этом заработная плата выплачивается работнику, как правило, в месте выполнения им работы либо перечисляется на указанный работником счет в банке на условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором и выплачивается непосредственно работнику.

Из представленного ответчиком трудового договора истица принята на работу с неполным рабочем днем с окладом 12000,00 рублей, следовательно ей начислялась заработная плата в размере 0,5 оклада (п.5.1 договора). Аналогичное условие содержалось в приказе о приеме на работу. 

Однако, как установлено в суде, истица по факту трудилась полный рабочий день с 08 часов до 21 часа, что подтверждается как пояснениями свидетеля ФИО3 со стороны ответчика, так и представленной ответчиком журнала учета движения денежных средств, также актом об отсутствии на рабочем месте, составленным самим работодателем, в котором указано, что ФИО1 отсутствовала на рабочем месте с 10 часов до 21 часа, то есть более 4 часов. 

Следовательно, ей должен быть выплачен оклад в размере 12000,00 рублей, как предусмотрено трудовым договором за май, и за 23 рабочих дня в июне (с учетом того, что 22 июня у истицы был выходной).

Согласно представленной ведомости истица за май месяц получила 5220,00 рублей, за июнь 2019 года она забрала из кассы 10000,00 рублей, отработала 23 дня. 

Согласно справке работодателя среднедневная заработная плата составляет 650 рублей. Задолженность за май составляет 6780 рублей (без учета налога) = 12000,00 рублей – 5220,00 рублей).

За июнь 2019 года 4950,00 рублей = ( 23дня х650) – 10000, 00 рублей.

Суд производит расчет без учета сверхурочных, так как таких требований не заявлено, и без учета налога, поэтому заработная плата подлежит взысканию с работодателя с учетом подоходного налога.

Представленный ответчиком так называемый журнал – кошелек в подтверждение выплаты истице заработной платы, не принимается судом во внимание, отсутствует подпись истицы, а сама она отрицает получение заработной платы. Ведение данного журнала не соответствует Федеральному закону от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Журнал ответчика, исходя из ее буквального толкования, не позволяет определить, что истица получала заработную плату, установленную трудовым договором, то есть данный журнал не подтверждает выплату заработка за определенный период в конкретном размере определенному работнику, конкретно истице. Данные записи, по которой якобы производилась выдача заработной платы, не могут служить допустимым доказательством исполнения работодателем обязанности по выплате в полном размере причитающейся работнику заработной платы в сроки, установленные трудовым договором (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку в них отсутствуют подписи работника в получении денежных средств (ст.67 ГПК РФ).

В то же время доводы истицы о том, что ей установлена заработная платы в размере 1000, 00 рублей за смену, не подлежат рассмотрению, поскольку сам по себе факт выплаты на каком-либо предприятии «серой» зарплаты не является основанием для ее взыскания, поскольку из норм ТК РФ вытекает, что закон придает юридическое значение только официальной заработной плате (ст. 136 ТК РФ), в связи с чем, даже при установлении достаточных данных о выплате таковой, это не может повлечь за собой взыскания таких сумм в качестве оплаты труда работника. Выплата неофициальной зарплаты не порождает никаких позитивных юридических последствий, поэтому у суда не имеется основания рассчитывать заработную плату истице из размера 1000,00 рублей за смену.

Поскольку в судебном заседании нашло свое подтверждение нарушение трудовых прав истицы в части невыплаты заработной платы, то суд считает, что с ответчика в пользу истицы подлежит взысканию компенсация морального вреда в порядке ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 1000 рублей. Размер данной компенсации определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных истице нравственных страданий, отсутствия тяжких необратимых последствий для неё, степени вины работодателя.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 11730,00 рублей за май, июнь 2019 года.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000,00 рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Смоленский областной суд через Рославльский городской суд.

Судья: 

Мотивированное решение изготовлено 23 сентября 2019 года.