УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

73RS0003-01-2025-000984-60

Судья Резовский Р.С. Дело № 33-4867/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Ульяновск 02 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Богомолова С.В.

судей Федоровой Л.Г., Санатулловой Ю.Р.

при секретаре Леонченко А.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу частного учреждения здравоохранения «Больница «РЖД-Медицина» город Ульяновск» на решение Железнодорожного районного суда города Ульяновска от 30 июля 2025 года, по гражданскому делу № 2-789/2025, по которому постановлено:

исковые требования Посадсковой Анжелы Анатольевны (паспорт гражданина Российской Федерации серии ***) и Савонова Владислава Игоревича (паспорт гражданина Российской Федерации серии ***), к частному учреждению здравоохранения «Больница «РЖД-Медицина» город Ульяновск» (идентификационный номер налогоплательщика ***) о взыскании компенсации морального вреда, а также взыскание расходов на лечение и погребение – удовлетворить частично.

Взыскать с частного учреждения здравоохранения «Больница «РЖД-Медицина» город Ульяновск» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с частного учреждения здравоохранения «Больница «РЖД-Медицина» город Ульяновск» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальных требований ФИО1 и ФИО2 - отказать.

Взыскать с частного учреждения здравоохранения «Больница «РЖД-Медицина» город Ульяновск» в пользу государственного казённого учреждения здравоохранения «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (идентификационный номер налогоплательщика ***) оплату судебно-медицинской экспертизы в размере 51 170 (пятьдесят одна тысяча сто семьдесят) рублей 00 копеек.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации взыскать с частного учреждения здравоохранения «Больница «РЖД-Медицина» город Ульяновск» государственную пошлину в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей 00 копеек, зачислив в доход местного бюджета.

Заслушав доклад судьи Федоровой Л.Г., пояснения представителей частного учреждения здравоохранения «Больница «РЖД-Медицина» город Ульяновск» ФИО3, ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения ФИО1, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Курушиной А.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

Посадскова А.А., Савонов В.И. обратились в суд с иском к частному учреждению здравоохранения «Больница «РЖД-Медицина» город Ульяновск» (далее- ЧУЗ «РЖД-Медицина» г.Ульяновск») о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивировали тем, что ФИО1 в период с 12.12.1997 по 28.07.2011 состояла в зарегистрированном браке с ***., *** года рождения. В браке у ФИО1 и *** родился сын - *** Начиная с августа 2020 года *** стал ощущать наличие *** В результате травмы *** в первой половине октября 2020 года *** стал чувствовать длящуюся, не проходящую боль в ***. 05.11.2020 *** обратился за платной медицинской помощью в ЧУЗ «РЖД-Медицина» г. Ульяновск» к *** с жалобой на боль в ***, представив результаты ультразвукового исследования, выполненного ООО «МЦ Академия». Между ЧУЗ «РЖД-Медицина» г. Ульяновск» и *** был заключен договор о предоставлении платных медицинских услуг № *** от 05.11.2020 на сумму 1 880 руб. Первичный приём *** осуществлял *** В ходе приема *** были произведены: рентгенография ***; ***. Во время взятия пункции из полости сустава было откачано 10,0 мл. ***. В результате приема и рентгенографии *** был поставлен диагноз «***». Жалобы на уплотнение *** не зафиксировал, в листе осмотра не отразил. Ему было рекомендовано лечение в отделении ***, принимать ***, ЛФК, массаж. При этом, рекомендаций либо назначений пройти прием у *** иной специализации (***) в целях дообследования и исключения иного диагноза, *** не давалось. По имеющимся у истцов сведениям, взятый 05.11.2020 в результате пункции образец *** ***. на лабораторный анализ направлен не был. Причины не направления неизвестны и ответчиком не назывались. 19.11.2020 по направлению *** ***. на платной основе сдал биохимический анализ крови за 757 руб. За период с 05.11.2020 по 25.11.2020 у *** усилились боли в ***, он не мог спать ночами, а в районе ***. 25.11.2020, в связи с непрекращающимися болями в ****** ***. повторно обратился в *** к другому *** - *** оплатив 1 680 руб. ***, проведя визуальный осмотр, со слов *** «ничего такого не увидела», несмотря на жалобы *** на боли ***. В рамках приема *** *** было введено внутрисуставное лекарственное средство и выписаны направления на ультразвуковое лечение и лазеротерапию локтевого сустава. В ходе приема *** дополнительно пригласила на консультацию *** который осуществил повторный прием *** и который также после повторного осмотра ни чего не увидел. В результате приема *** был повторно поставлен диагноз «***. ***», и повторены рекомендации приема от 05.11.2020. В листе осмотра жалобы на рост *** *** опять не были отражены. В ходе приема *** у *** была выполнена еще одна пункция суставной жидкости. При этом, в бланке приема от 25.11.2020 указано, что из *** было откачано 15,0 мл уже ***, что свидетельствовало о наличии каких-то изменений, но *** этот факт не насторожил, и результат пункции вторично не был отправлен на анализ. Таким образом, жалобы пациента на непереносимую боль и рост *** были фактически проигнорированы, и время было упущено. По назначению *** *** стал принимать обезболивающие, прошел ультразвуковое лечение кожи, лазеротерапию на ***, оплатив за указанные услуги 3 800 руб. При этом лазерное излучение имеет биостимулирующий эффект, и его нельзя применять в случае наличия ***. 08.12.2020 *** явился на повторный (третий по счету) прием к *** - *** заплатив за прием 1430 руб. Рекомендаций/направлений к *** другой специализации со стороны *** в очередной раз не последовало. Состояние *** после 08.12.2020 (после прохождения лазеротерапии) ухудшалось, он самостоятельно, согласно рекомендациям ***, проходил курс обезболивающих уколов на дому. 15.01.2021 в результате продолжающегося усиления болей, роста *** и потери сил *** обратился в ***, где ему было рекомендовано обратиться к ***. 18.01.2021 боли усилились была вызвана бригада скорой медицинской помощи, и *** был помещен в ***, в котором он находился с 18.01.2021 по 09.02.2021. За указанный период сразу несколькими *** были установлены устойчивые признаки *** заболевания. В этот же период *** потерял возможность передвигаться самостоятельно в связи с продолжающейся деструкцией ***, ***. ФИО1 26.02.2021 привезла *** в *** на госпитализацию, однако госпитализирован он не был в связи с предположительным наличием COVID и получил направление *** на госпитализацию в *** с диагнозом: - ***. 01.03.2021 *** был помещен в *** где *** скончался. Причиной смерти является «***. Таким образом, несмотря на своевременное обращение *** за оказанием медпомощи и многократное изложение повторяющихся и усиливающихся жалоб на протяжении 3 приемов *** были допущены недостатки и дефекты оказания медицинской помощи, а именно: при оказании медицинской помощи не были приняты все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза; жалобы *** на растущую *** были проигнорированы и даже не зафиксированы в бланках приема ***; жалобы на симптомы *** - растущую непереносимую боль ***, не дающую спать ночами, не были зафиксированы и не были исследованы *** степень болезненности не была исследована, и жалобы не вызвали у названных специалистов подозрений на возможность протекания в организме пациента иных процессов, находящихся вне зоны их профессиональной компетенции (***); организация обследования *** явно не соответствовала установленным стандартам оказания медицинской помощи. *** был нарушен порядок обследования - дважды взятые образцы синовиальной жидкости не были переданы на диагностику в лабораторию, то есть, при наличии исходного материала его обследование по вине *** фактически не было осуществлено в полном объеме; при оказании некачественной услуги *** оказывалась медицинская помощь исходя из неправильного диагноза, было проведено лечение лазером, которое предположительно ускорило развитие *** заболевания, чем усугубило состояние *** Полагают, что *** имела место недооценка имеющихся исходных данных жалоб пациента, которая привела к потере времени в результате отсутствия надлежащего лечения и далее - к смерти пациента. *** не были даны рекомендации либо направления к специалистам другого профиля (***) с целью исключить иное заболевание. Таким образом, фактически не было организовано своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента. Названные дефекты оказания медпомощи привели к отсутствию своевременной и надлежащей диагностики онкологического заболевания *** надлежащего профиля (***). *** допущено ненадлежащее оказание медицинской помощи, а именно - постановка неправильного диагноза, в результате чего было назначено не адекватное заболеванию лечение с опасным при онкологических заболеваниях прогревание лазером, в связи с чем соответствующее заболеванию лечение своевременно назначено не было, что и привело к быстрому прогрессированию *** заболевания и далее, к необратимым последствиям в виде смерти ***. Истцы просили учесть, что они в течение нескольких месяцев наблюдали угасание близкого человека, возникшее по причине ненадлежащей медицинской помощи. Истцы совместно лично осуществляли уход за тяжелобольным *** (перед смертью больной был не способен ходить, впал в бессознательное состояние), они видели его страдания от болезни и пережили его смерть. Это вызывало у истцов глубокие эмоциональные переживания по поводу невосполнимой утраты родного и близкого человека. Все расходы на лечение *** вызванные некачественным оказанием медицинской услуги и связанные с приобретением медикаментов, с поездками в больницы и прочие расходы легли на истцов. В связи с отсутствием собственного жилья *** все время болезни и до момента смерти (с января 2020 года) проживал с ФИО1 по месту ее регистрации. Оплата лечения происходила полностью за счет истцов ФИО1 и ФИО2 За время лечения ФИО1 осуществляла расходы на лечение на общую сумму 30 000 руб. Из данной суммы ответчик после смерти *** добровольно возвратил сумму в размере 10 000 руб. Оставшаяся сумма в размере 20 000 руб. осталась не возмещенной. Также ФИО1 указывает, что ею были понесены расходы на организацию похорон ***., в общей сумме 31 500 руб.

Истцы просили взыскать с ЧУЗ «РЖД-Медицина» г. Ульяновск» компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере 500 000 руб., в пользу ФИО2 в размере 1 000 000 руб., а также взыскать с ЧУЗ «РЖД-Медицина» г. Ульяновск» в пользу ФИО1 расходы, связанные с организацией погребения ***. в размере 31 500 руб. и расходы на лечение *** в размере 20 000 руб.

Судом к участию в деле для дачи заключения был привлечен прокурор Железнодорожного района города Ульяновска, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Министерство здравоохранения Ульяновской области.

Рассмотрев по существу заявленные требования, суд принял вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе ЧУЗ «РЖД-Медицина» г.Ульяновск» не соглашается с решением суда, считает его вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, просит его отменить.

В обоснование жалобы указывает, что в нарушение норм действующего законодательства, суд не дал надлежащей правовой оценки доказательствам по делу в их взаимосвязи и совокупности, не указал в решении, по каким причинам отверг заключение СМЭ об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением смерти *** При определении размера компенсации морального вреда в связи с утратой близкого родственника, суд не оценил совокупность конкретных действий причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцам физических или нравственных страданий, не учел требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации. Также указывает, что выводами экспертов не установлена вина ЧУЗ «РЖД-Медицина» г.Ульяновск» в причинении вреда умершему *** соответственно, причинить физические или нравственные страдания истцам ответчик не мог. Полагает, что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Просит учесть, что истец ФИО1 не состояла с умершим *** в браке более 10 лет до момента его смерти, что подтверждается свидетельством о расторжении брака, в связи с чем, членом семьи умершего не являлась. Наличие нравственных страданий истицы, по умершему в 2021 году ***, вызывает сомнение, поскольку в материалах дела имеется свидетельство о заключении ею через 2 года брака с гражданином ФИО5. Также просит учесть, что довод истца *** о том, что он был вынужден уволиться с работы для ухода за отцом, не подтвержден какими-либо доказательствами.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства судом апелляционной инстанции своевременно и надлежащим образом.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Посадскова А.А. в период с 12.12.1997 по 28.07.2011 состояла в зарегистрированном браке с *** года рождения. Истец Савонов В.И. является сыном Посадсковой А.А. и ***

05.11.2020 *** обращался на амбулаторный приём к *** ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» с жалобами ***, возникшие со слов, около 3-х месяцев назад. При осмотре: ***, *** ограничены из-за боли. Выставлен диагноз: «***. В условиях экстренной операционной после трёхкратной обработки операционного поля раствором антисептика «***» 50 мл под местной анестезией раствором *** 2% - 6 мл была произведена операция - пункция ***, эвакуировано 10 мл ***. Рекомендовано: лечение в отделении травматологической помощи ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск»; явка при необходимости; анальгетики при болях; НПВС местно; ЛФК, массаж, физиолечение; *** курсами.

25.11.2020 *** обращался на приём к *** ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» с жалобами на боли в *** (боли воспалительного ритма - это боли без связи с физической нагрузкой, возникающие, прежде всего по утрам, или в ночные часы, сопровождающиеся длительной тугоподвижностью и скованностью). При осмотре: ***, движения частично ограничены в объёме. Выставлен диагноз: «***. Болевой синдром». Рекомендовано: внутрисуставное введение раствора *** 1 мл *** 1 раз в 7 дней, приём *** по 200 мг, физиотерапевтическое лечение (ультразвук с *** №***). В этот же день *** повторно был осмотрен *** ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» с жалобами на сохраняющиеся боли в ***. При осмотре: *** отёчен, теплый на ощупь, при пальпации боль в проекции ***, движения в суставе ограничены из-за боли. Периферическая чувствительность и *** в полном объеме. Выставлен диагноз: «***». В условиях экстренной операционной после трёхкратной обработки операционного поля раствором антисептика «***» 50 мл под местной анестезией раствором *** 2% - 6 мл произведена пункция ***, эвакуировано 15мл ***, в полость сустава введен 1 мл лекарственного препарата ***, наложена ***. Рекомендовано: лечение в отделении травматологической помощи ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» города Ульяновск»; явка 02.12.2020; анальгетики при болях; НПВС местно; ЛФК, массаж, физиолечение; ношение ***.

08.12.2020 *** обращался на повторный приём к *** ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» с жалобами на боли в левом ***, повышение температуры тела до 37°С к вечеру, выставлен диагноз: «*** Рекомендовано повторное внутрисуставное введение раствора *** 1 мл, приём нестероидных противовоспалительных средств и физиотерапевтическое лечение. В этот же день *** был осмотрен ***: *** отёчен, тёплый на ощупь, при пальпации боль в проекции ***, движения в суставе ограничены из-за боли. Выставлен диагноз: «***. В условиях экстренной операционной после трёхкратной обработки операционного поля раствором антисептика «***» 50 мл под местной анестезией раствором *** 2% - 6 мл произведена ***, жидкости не получено, в полость сустава введён 1 мл раствора ***.

В период с 18.01.2021 по 09.02.2021 *** находился на стационарном лечении в *** ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница» с диагнозом: «*** *** был выписан с направлением в ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер».

Из медицинской карты амбулаторного больного *** *** следует, что 19.02.2021 состоялся врачебный консилиум, которым подтверждён клинический диагноз основной «***. При этом даны рекомендации по лечебным мероприятиям - симптоматическое лечение. По просьбе пациента дано направление в ***

Из медицинской карты стационарного больного *** *** следует, что 01.03.2021 в учреждение, в сопровождении жены, доставлен *** который с 26.02.2021 находился под наблюдением выездной ***. Причиной госпитализации послужила невозможность проведения ***, подбор адекватной симптоматической терапии.

04.03.2021 на фоне прогрессирования основного заболевания наступила остановка сердечно-сосудистой и дыхательной деятельности и *** констатирована смерть *** Патологоанатомического вскрытия умершего не производилось, в связи с письменным отказом ФИО6

ФИО1 и ФИО2, ссылаясь на то, что со стороны ЧУЗ «РЖД-Медицина» г.Ульяновск» их отцу и супругу - *** была оказана медицинская помощь не надлежащего качества, данные дефекты оказания медицинской помощи привели к смерти ***., обратились в суд с настоящим иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил характер спорных правоотношений, закон, подлежащий применению, руководствуясь которым, пришел к верному выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2

Вывод суда мотивирован, оснований не соглашаться с ним судебная коллегия не усматривает.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого гражданина, другими близкими ему людьми.

*** умер, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.20, т.1).

Причиной смерти в соответствии со справкой о смерти *** от ***, выданной ***, является «***

Учитывая характер спорного правоотношения, для разрешения которого требуются специальные познания судом первой инстанции по делу была назначена посмертная комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которое было поручено Государственному казённому учреждению здравоохранения «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из заключения судебно-медицинской экспертизы *** от 04.07.2025 следует, что диагностические мероприятия *** в ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» в период с 05.11.2020 по 08.12.2020 были проведены не в полном объёме. В частности, при оказании ***. медицинской помощи в ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» в период с 05.11.2020 по 08.12.2020 были допущены следующие недостатки (дефекты): - в дневниковых записях осмотров пациента *** отсутствует интерпретация результатов ультразвукового исследования ***, выполненного 02.11.2020 в ***, где были выявлены признаки ***; - в дневниковых записях первичных осмотров пациента *** не сформирован план обследования (раздел 2.1 (г) приказа Минздрава РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»); - в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» отсутствуют сведения о назначении пациенту рентгенографии *** с описанием *** (раздел 2.1 (г) приказа Минздрава РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»); согласно договору о предоставлении платных медицинских услуг №*** от 05.11.2020, в указанный день пациенту была проведена рентгенография ******, сведения о данном исследовании также не отражены в медицинской карте; - в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» отсутствует оформленное в письменном виде обоснование клинического диагноза, который должен быть установлен в течение 10-ти дней с момента обращения (раздел 2.1 (ж) приказа Минздрава РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»); - эвакуированная в ходе *** не направлялась на лабораторное исследование (микроскопическое (цитологическое), бактериологическое), что было необходимо для определения причин воспалительного процесса в суставе (избыточной продукции синовиальной жидкости) и назначения адекватного лечения (раздел 2.1 (ж) приказа Минздрава РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»); - с учётом отсутствия должного эффекта от проводимого лечения, с целью дифференциальной диагностики заболеваний ***, пациент нуждался в дополнительном лабораторном (биохимический анализ крови с определением *** фактора, уровня мочевой кислоты и т.п. (для выявления аутоиммунных заболеваний и болезней обмена веществ как возможной причины воспаления в суставе) и инструментальном (магнитно-резонансная томография) обследовании, сведения о назначении и выполнении которых в дневниковых записях врачебных осмотров отсутствуют (раздел 2.1 (и) приказа Минздрава РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»); в медицинской карте имеется выписка, согласно которой 05.11.2020 пациенту было назначено лабораторное обследование - общий и биохимический анализы крови, однако результаты их в карте отсутствуют, интерпретация их в дневниковых записях врачебных осмотров не отражена. Недостатков (дефектов) при выполнении *** лечебных мероприятий, с учётом установленного диагноза (***), комиссией не выявлено. Проведение цитологического исследования *** могло бы способствовать выявлению характерных для злокачественного новообразования *** клеток, а также фрагментов костного мозга, свидетельствующих о деструкции ткани. Допущенные недостатки (дефекты) при проведение диагностических мероприятий *** в ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» способствовали несвоевременной диагностике ***, имевшимися уже на тот момент (диагностирование метастатического поражения *** явилось бы поводом для дальнейшего дообследования пациента с целью выявления первичного очага, локализовавшегося в данном случае в рудименте ***). Вместе с тем, экспертами отмечено, что при обращении *** в ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск», не предъявлял каких-либо жалоб на образование или болезненные ощущения в области *** и убедительных данных, которые позволили бы *** заподозрить паранеопластический вариант ***, при отсутствии симптомов *** - лихорадка, похудание, снижение аппетита и т.д. (по данным медицинской документации данные симптомы отсутствовали), не имелось. По результатам проведенного экспертного исследования, комиссией не выявлено наличие причинно-следственной связи (прямой, непрямой) между недостатками (дефектами), допущенными при оказании *** медицинской помощи в ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» в период с 05.11.2020 по 08.12.2020 и его смертью, поскольку причиной смерти *** явилось заболевание - ***, при этом диагностирование *** заболевания с метастазами на момент обращения в ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» не гарантировало предотвращение неблагоприятного исхода (смерти). Вероятность благоприятного исхода лечения (не наступления смерти ***) в случае отсутствия недостатков (дефектов) в оказание медицинской помощи ЧУЗ «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» исключена, поскольку на момент первичного обращения (05.11.2020) у пациента уже имелся распространённый процесс агрессивной формы *** (л.д.32-57, т.2).

У суда не имелось оснований сомневаться в обоснованности выводов заключения экспертов, поскольку убедительных доказательств, опровергающих их либо ставящих их под сомнение, не представлено. Данное заключение судебно-медицинской экспертизы было оценено судом в совокупности с иными представленными суду доказательствами. Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что при оказании медицинской помощи *** ЧУЗ «РЖД-Медицина» г.Ульяновск» были допущены дефекты (недостатки), что является основанием для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде компенсации истцам морального вреда.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, истец ФИО1, в период с 12.12.1997 по 28.07.2011 состояла в зарегистрированном браке с *** года рождения, от брака имеют сына ФИО2 После расторжения брака, в том числе в период оказания ***. медицинской помощи со стороны ответчика они состояли в фактических брачных отношениях, вели совместное хозяйство. Из медицинских документов следует, что именно ФИО1 сопровождала *** во всех медицинских учреждениях, поскольку последний нуждался в посторонней помощи.

Как следует из материалов дела, ФИО1 проживает по адресу: *** зарегистрирована по данному адресу с 24.09.2018 (л.д.141 оборот, т.1), данный адрес проживания был указан и *** в медицинских документах, в частности в договорах о предоставлении платных медицинских услуг, медицинских картах (л.д.23, 26, 30, т.1).

В информированном добровольном согласии на виды медицинских вмешательств *** от 26.02.2021 в разделе родственники пациента указана «жена Анжела» и ее номер телефона (л.д.129-131, т.1). Как следует из материалов дела ФИО1 принимала активное участие в принятии мер к госпитализации ***., просила о помощи в этом вопросе, что следует из переписки в социальных сетях (л.д.46, т.1), где она просила оказать помощь в госпитализации в *** ее мужа, указывала адрес проживания г***, прикрепляла фотографию ***. (л.д.52, т.1).

Доводы апелляционной жалобы, суть которых сводится к тому, что ФИО1 на момент смерти не состояла с *** в зарегистрированном браке, кроме того, после его смерти, последовавшей 04.03.2021 через непродолжительное время 16.09.2023 заключила брак с ФИО7, следовательно не имеется оснований для взыскания в ее пользу компенсации морального вреда подлежат отклонению.

Разрешая заявленный спор по существу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ответчик ЧУЗ «РЖД-Медицина» г.Ульяновск» как лечебное учреждение допустившее дефекты оказания медицинской помощи *** обязано возместить причиненный истцам ФИО2, в том числе и ФИО1 - ранее состоящей в браке супруге и сыну умершего *** моральный вред, выразившийся в их физических и нравственных страданиях, вызванных утратой близкого родного человека.

Отклоняя доводы представителя ответчика об отсутствии оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела достоверно подтверждено, что ФИО6 и *** имеют общего сына, после расторжения брака продолжили совместное проживание одной семьей, вели совместное хозяйство, между ними сложилась тесная связь в результате длительного совместного проживания в качестве членов семьи.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание конкретные обстоятельства дела, характер и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истцов (их возраст, степень родства и привязанность к умершему), требования разумности и справедливости, в связи с чем взыскал с ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина» город Ульяновск» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., в пользу ФИО2 в размере 250 000 руб.

С учетом указанных выше обстоятельств доводы жалобы ответчика об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчика в пользу ФИО1, поскольку на момент смерти они в зарегистрированном браке не состояли, а также о недоказанности нравственных страданий истице, судебной коллегией отклоняются.

Указанные доводы ответчика не соответствуют положениям статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», из которых следует, что право на получение компенсации морального вреда не ставится в зависимость от наличия зарегистрированного брака. Смерть близкого человека может причинить моральный вред не только супругу или кровным родственникам, но и другим лицам, семейные связи которых возникли в связи с совместным проживанием, ведением общего хозяйства, наличием общих детей.

Суд учел близкие и родственные отношения истцов и *** факт и степень их эмоциональной близости, а также иные заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе объем и тяжесть дефектов оказания медицинской помощи, допущенных ответчиком, требования разумности и справедливости.

Учитывая, что отсутствует какая-либо причинно-следственная связь между установленными дефектами оказания *** медицинской помощи и его смертью, суд отказал в удовлетворении требований о взыскании расходов на лечение и погребение. Решение в указанной части не оспаривается.

Суд учитывая разъяснения, изложенные в абзаце 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1, в соответствии с которым принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу, взыскал с ЧУЗ «РЖД-Медицина» г. Ульяновск», в пользу экспертного учреждения расходы за проведение судебной экспертизы, в соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ государственную пошлину в доход местного бюджета.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, соглашается с размером компенсации морального вреда, определенным судом первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы являются необоснованными, правильность выводов суда не опровергают, основанием к отмене обжалуемого судебного постановления не являются.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Железнодорожного районного суда города Ульяновска от 30 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу частного учреждения здравоохранения «Больница «РЖД - Медицина» город Ульяновск» - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Железнодорожный районный суд города Ульяновска.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 декабря 2025 года.