Дело 2-253/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Камешково 28 июля 2017 года

Камешковский районный суд Владимирской области в составе:

председательствующего, судьи Титова А.Ю.,

при секретаре Быловой Е.С.,

с участием

истца ФИО1,

представителей истца ФИО2, действующей на основании доверенности № № от 26 января 2017 года,

ФИО3, действующего на основании ордера № от 07 июня 2017 года, доверенности № от 20 января 2016 года,

ответчика, представителя ответчика ФИО4 ФИО5, действующей на основании доверенности № от 15 ноября 2016 года,

представителя ответчика ФИО5 ФИО6, действующей на основании ордера № от 18 июля 2017 года, 

старшего помощника прокурора Камешковского района Краснёнковой Ю.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Камешково гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн», департаменту имущественных и земельных отношений администрации Владимирской области, ФИО5, ФИО4 о признании недействительным договора социального найма, применении последствий недействительности сделки, выселении, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн», ФИО5, ФИО4, в котором просит:

признать недействительным договор социального найма жилого помещения - жилой комнаты площадью 17 кв.м. в коммунальной квартире по адресу: ...., ...., заключенный между ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн» и ФИО5 22 июля 2009 года;

применить последствия недействительности указанного договора, обязать ФИО5 возвратить жилую комнату № 8 площадью 16 кв.м. в собственность Владимирской области и оперативное управление ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн» как самовольно занятую;

выселить из коммунальной квартиры ФИО5 и ФИО4 в связи с недействительностью договора социального найма жилого помещения.

В обоснование требований указывает, что 22 июля 2009 года между ФИО5 и ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн» заключен договор социального найма жилого помещения, а именно изолированного жилого помещения, общей площадью 34, 1 кв. м., состоящего из 1 комнаты жилой площадью 17 кв.м. в коммунальной квартире по адресу: ..... Совместно с ФИО5 в коммунальную квартиру вселился ФИО4 Решением судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от 28 марта 2017 года установлено, что ответчики ФИО5 и ФИО4 фактически проживают в комнате № 3. Однако, как усматривается из технического паспорта квартиры помещением № 3 является шкаф, площадью 0,5 кв. м. Вместе с тем жилая комната площадью 17,1 кв. м, расположенная в указанной коммунальной квартире, принадлежит на праве собственности истцу. При таких обстоятельствах ФИО1 полагает, что договор социального найма заключен на принадлежащую ей комнату, отмечая, что о данном обстоятельстве ей стало известно лишь после ознакомления с апелляционным определением от 28 марта 2017 года. Считает, что жилое помещение по договору социального найма передано ФИО5 незаконно, в связи с чем сделка между госпиталем и ФИО5 является ничтожной. Утверждает, что ранее ФИО5 и членам ее семьи по договору социального найма предоставлялась двухкомнатная квартира, которая впоследствии ФИО5 была приватизирована. В связи с этим полагает, что ФИО5 оформила фиктивную регистрацию в квартире, расположенной по адресу: ...., не имея ордера на вселение в квартиру. ФИО5 и члены ее семьи в установленном законом порядке нуждающимися в улучшении жилищных условий не признавались, а потому с ней не мог быть заключен договор социального найма жилого помещения. Со ссылкой на приговор мирового судьи судебного участка № 2 Камешковского района от 18 апреля 2016 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Владимирского областного суда от 14 февраля 2017 года указывает, что ФИО5 систематически нарушает права третьих лиц, проживающих в коммунальной квартире. Утверждает, что наличие договора социального найма нарушает ее право собственности на комнату, а пользование ФИО5 местами общего пользования нарушает ее право общей собственности. 

Определением Камешковского районного суда от 27 июня 2017 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен департамент имущественных и земельных отношений администрации Владимирской области.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представители ФИО2, ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить по изложенным выше доводам. Дополнительно пояснили, что договор социального найма между госпиталем и ФИО5 фактически заключен на помещение, являющееся местом общего пользования. Полагали, что ФИО5 и ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн» суду представлены подложные и сфальсифицированные экземпляры договоров социального найма. Утверждали, что фактическое проживание ФИО5 в комнате № 8 нарушает права ФИО1, на определение доли в праве общей долевой собственности на общее имущество в коммунальной квартире, и увеличивает бремя расходов ФИО1 на содержание общего имущества этой квартиры. Полагали, что ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн» не был наделен правом на заключение договора социального найма ни законом, ни уставом, а потому не мог заключить спорный договор. Обратили внимание на то, что позиция истца совпадает с позицией собственников других двух жилых помещений в коммунальной квартире, которые также намерены истребовать имущество из незаконного владения ФИО5 Ссылаясь на положения ст. 168 ГК РФ, полагали, что договор социального найма является незаключенным, поскольку доказательств регистрации спорного договора ответчиками не представлено, а п. 18 договора предполагает вступление договора в законную силу с момента регистрации в МО «Город Котельники». Какая именно регистрация подразумевается договором пояснить не смогли, считая, что данный вопрос относится к компетенции ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн» и ФИО5, которые заключали данный договор. Выразили несогласие с доводами стороны ответчика о пропуске срока давности, поскольку ФИО1 о том, что договор социального найма заключен на ее комнату, узнала лишь в апреле 2017 года, ранее договор социального найма для изучения ФИО1 не предоставлялся. Отметили, что ФИО1 занимает принадлежащую ей комнату с 2000 года, а ФИО5 вселилась в коммунальную квартиру в 2009 году. Полагали, что госпиталь не имел права использовать данное жилое помещение в качестве служебного. Указали, что ФИО5 и ФИО4 фактически никогда не пытались занять комнату, принадлежащую ФИО1, при этом ФИО5 угрожала истцу, что оспорит право собственности ФИО1 на комнату в суде. Обратили внимание на то, что ранее ФИО5 пыталась занять жилую комнату № 1, в связи с чем ФИО1 опасается, что ответчик попытается занять и ее комнату. Утверждали, что ответчик ФИО4 намерен приватизировать комнату ФИО1

Ответчик ФИО4, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание не явился, его интересы в суде представляла ФИО5 

Ответчик, представитель ответчика ФИО4 - ФИО5 и ее представитель ФИО6 против удовлетворения исковых требований возражали, полагая, что ФИО1 не вправе оспаривать договор социального найма жилого помещения, стороной которого она не является. Дополнительно пояснили, что ФИО5 по договору социального найма занимает комнату № 3, площадью 16 кв.м. которая, согласно техническому паспорту жилого помещения имеет № 8. Считали доводы ФИО1 о том, что договор социального найма заключен на принадлежащую ей комнату безосновательными, отмечая, что в собственности истца находится комната площадью 17, 1 кв.м. Полагали, что договор социального найма жилого помещения заключен в соответствии с действующим законодательством, исполнен, о чем свидетельствуют принятые ранее судебные решения. Считали, что при заключении договора социального найма допущена техническая ошибка в части определения площади предоставленной ФИО5 комнаты. Ссылаясь на положения ст. 63 ЖК РФ отметили, что оспариваемый договор регистрации не подлежит. Обратили внимание, что истец пропустил установленный законом срок давности оспаривания договора социального найма, не представил доказательства, подтверждающие нарушение ее права собственности. Просили взыскать с истца ФИО1 судебные расходы, понесенные в связи рассмотрением гражданского дела в суде.

Представитель ответчика - ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн», надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание не явился. В письме от 27 июля 2017 года главный врач учреждения ФИО7 просил гражданское дело рассмотреть в отсутствие представителя госпиталя.

Представитель ответчика - департамента имущественных и земельных отношений администрации Владимирской области будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, о наличии уважительных причин для неявки не сообщил, возражений по иску и каких-либо ходатайств не представил, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просил.

Старший помощник прокурора Камешковского района Краснёнкова Ю.В. в своем заключении оснований для удовлетворения искового заявления не усмотрела. Полагала доводы искового заявления о том, что договор социального найма заключен на помещение № 3 квартиры несостоятельными. Отметила, что три комнаты в квартире имеют нумерацию, при этом ФИО5 по договору предоставлена жилая комната № 3, имеющая в техническом паспорте № 8. Обратила внимание на то, что площадь комнаты, находящейся в собственности истца составляет 17, 1 кв. м. Ссылаясь на объяснение ФИО1 и ФИО5 в судебном заседании, отметила, что ФИО5 на принадлежащую истцу на праве собственности комнату никогда не претендовала. Считала, что истцом пропущен срок исковой давности. 

В соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел гражданское дело в отсутствие ответчика ФИО4, представителей ответчиков ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн», департамента имущественных и земельных отношений администрации Владимирской области.

Суд, выслушав истца ФИО1, ее представителей ФИО2, ФИО3, ответчика, представителя ответчика ФИО4 - ФИО5, представителя ответчика ФИО5 - ФИО6, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, не находит оснований для удовлетворения искового заявления по следующим причинам.

В соответствии со ст. 25 Конституции Российской Федерации жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

В соответствии со ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

По смыслу закона суду при разрешении споров, связанных с защитой жилищных прав, необходимо иметь в виду, что принцип неприкосновенности жилища и недопустимости произвольного лишения жилища является одним из основных принципов не только конституционного, но и жилищного законодательства (ст. 25 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 1, 3 ЖК РФ).

Принцип недопустимости произвольного лишения жилища предполагает, что никто не может быть выселен из жилого помещения или ограничен в праве пользования им, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами (часть 4 статьи 3 ЖК РФ).

При этом судам следует учитывать, что положения ч. 4 ст. 3 ЖК РФ о недопустимости произвольного лишения жилища, под которым понимается лишение жилища во внесудебном порядке и по основаниям, не предусмотренным законом, действуют в отношении любых лиц, вселившихся в жилое помещение.

Как следует из материалов дела и установлено судом, квартира, расположенная по адресу: ...., находится в общей долевой собственности Владимирской области и ФИО1 

Согласно представленной суду копии свидетельства о государственной регистрации права собственности серия № от Дата обезл. истцу на праве собственности в указанной квартире принадлежит комната по плану 2, назначение жилое, площадью 17, 1 кв. м.

В собственности Владимирской области находятся комната по плану № 1, назначение жилое помещение, площадью 14, 1 кв.м., а также комната по плану № 8, назначение жилое помещение, площадью 16 кв.м. Обе комнаты распоряжением департамента имущественных и земельных отношений администрации Владимирской области переданы в оперативное управление ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн». 

22 июля 2009 года между ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн» и ФИО5 заключен договор социального найма жилого помещения. Предметом договора является изолированное жилое помещение общей площадью 34,1 кв. м., состоящее из одной комнаты площадью 17 кв. м. в коммунальной квартире, расположенной по адресу ..... Вместе с нанимателем в жилое помещение вселился ее сын - ФИО4 

У суда нет оснований сомневаться в достоверности представленных суду ФИО5 и ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн» копий договора, поскольку как усматривается из договора, он составлен в 2 экземплярах, один из которых хранится у нанимателя, второй у наймодателя, при этом все экземпляры имеют одинаковую юридическую силу. Судом исследован оригинальный экземпляр договора, хранящийся у ФИО5, полностью аутентичный экземпляру, хранящемуся в ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн», заверенная копия которого представлена суду. 

На основании ст. 83 ЖК РФ договор социального найма жилого помещения может быть расторгнут в любое время по соглашению сторон. Наниматель жилого помещения по договору социального найма с согласия в письменной форме проживающих совместно с ним членов его семьи в любое время вправе расторгнуть договор социального найма. В случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Расторжение договора социального найма жилого помещения по требованию наймодателя допускается в судебном порядке в случае: невнесения нанимателем платы за жилое помещение и (или) коммунальные услуги в течение более шести месяцев; разрушения или повреждения жилого помещения нанимателем или другими гражданами, за действия которых он отвечает; систематического нарушения прав и законных интересов соседей, которое делает невозможным совместное проживание в одном жилом помещении; использования жилого помещения не по назначению.

Договор социального найма жилого помещения прекращается в связи с утратой (разрушением) жилого помещения, со смертью одиноко проживавшего нанимателя.

Таким образом в ст. 83 ЖК РФ содержится исчерпывающий перечень оснований, по которым договор социального найма может быть расторгнут или прекращен.

Как усматривается из решения Камешковского районного суда Владимирской области от 02 декабря 2016 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от 28 марта 2017 года наймодатель свое право на расторжение договора социального найма от 22 июля 2009 года фактически реализовал, обратившись в суд с исковым заявлением к ФИО5 о признании договора социального найма заключенным на условиях найма жилого помещения.

Решением от 02 декабря 2016 года указанное требование ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн» оставлено без удовлетворения. Апелляционным определением от 28 марта 2017 года названное решение в данной части оставлено без изменения. 

Вместе с тем, ФИО1 стороной договора социального найма не является, в связи с этим она не может быть отнесена к кругу лиц, которые вправе требовать расторжения этого договора, выселения ФИО5 и члена ее семьи - ФИО4 в связи с недействительностью договора социального найма. 

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что в принадлежащей ей на праве собственности комнате проживает с 2000 года, ФИО5 с сыном в квартиру вселилась в 2009 году. При этом фактически ни ФИО5, ни ФИО4 до настоящего времени на принадлежащую истцу комнату не претендовали, ее полномочий по владению, пользованию распоряжению комнатой не ограничивали. 

В собственности ФИО1 находится комната, площадью 17, 1 кв.м., при этом из оспариваемого истцом договора социального найма от 22 июля 2009 года следует, что предметом договора является изолированное жилое помещение общей площадью 34,1 кв. м., состоящее из одной комнаты площадью 17 кв. м. в коммунальной квартире.

При таких обстоятельствах доводы стороны истца о том, что фактически договор социального найма заключен на принадлежащую ФИО1 на праве собственности комнату не соответствуют действительности.

Установленная судебными инстанциями вина ФИО5 в причинении побоев истцу, а также в нарушении правил содержания домашнего животного - кошки, повлекшем причинение морального вреда членам семьи ФИО1 - ФИО2 и несовершеннолетней М.М.Х. не имеет юридического значения при рассмотрении искового заявления ФИО8, поскольку не свидетельствует о том, что перечисленные действия ФИО5 ограничивают право собственности истца на принадлежащую ей комнату. 

В силу приведенных выше положений ст. 83 ЖК РФ расторжение договора социального найма жилого помещения в связи с систематическим нарушением прав и законных интересов соседей, которое делает невозможным совместное проживание в одном жилом помещении в судебном порядке возможно лишь по требованию наймодателя.

Доводы стороны истца о том, что пользование ФИО5 местами общего пользования нарушает право ФИО9 на владение и пользование общей собственностью, основано на неправильном толковании закона, поскольку ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн» реализуя предоставленное департаментом имущественных и земельных отношений администрации Владимирской области право оперативного управления заключило с ФИО5 договор социального найма, в соответствии с которым ФИО5 получила право пользования местами общего пользования наряду с другими лицами, проживающими в квартире, в том числе и собственниками жилых помещений. 

При таких обстоятельствах истцом ФИО1, не являющейся стороной сделки, не представлено доказательств того, что заключенный между ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн» и ФИО5 договор социального найма нарушает ее право собственности на принадлежащую ей комнату или охраняемые законом интересы по владению, пользованию, распоряжению принадлежащим ей недвижимым имуществом, в том числе повлек для нее неблагоприятные последствия, связанные с реализацией права собственности. 

Помимо этого суд учитывает, что на основании п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» расторжение договора социального найма жилого помещения и выселение из него граждан по требованию наймодателя или органов государственной власти и органов местного самоуправления, как следует из положений ч. 4 ст. 3 ЖК РФ, возможны лишь по установленным в ЖК РФ Российской Федерации основаниям и порядке (ст. 29, 83, 85 - 91 ЖК РФ).

Применение положений ГК РФ к отношениям по расторжению и прекращению договора социального найма исходя из содержания п. 3 ст. 672 ГК РФ не допускается. 

Кроме того согласно разъяснениям, изложенным в п.п. 9, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14, если в Жилищном кодексе Российской Федерации не установлены сроки исковой давности для защиты нарушенных жилищных прав, то к спорным жилищным отношениям применяются сроки исковой давности, предусмотренные ГК РФ (ст. 196, 197 ГК РФ), и иные положения главы 12 ГК РФ об исковой давности (ч. 1 ст. 7 ЖК РФ).

При этом к спорным жилищным отношениям, одним из оснований возникновения которых является договор (например, договор социального найма жилого помещения, и другие), применяется общий трехлетний срок исковой давности (ст. 196 ГК РФ). Требования о признании недействительными решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма и заключенного на его основании договора социального найма подлежат разрешению исходя из аналогии закона (ч. 1 ст. 7 ЖК РФ) применительно к правилам, установленным ст. 168 ГК РФ, о недействительности сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам, а также п. 1 ст. 181 ГК РФ, предусматривающим трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, течение которого начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из материалов дела и установлено судом ФИО5 на основании договора социального найма вселилась в квартиру в 2009 году, соответственно с этого же времени ФИО1 стало известно о том, что ответчик и ее сын используют места общего пользования, а также о начислении коммунальных платежей с учетом факта проживания в квартире ФИО5 и ее сына ФИО4 

Ответчиком ФИО5 и ее представителем ФИО6 в судебном заседании заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

При таких обстоятельствах суд полагает что срок исковой давности применительно к требованиям искового заявления ФИО1 истек.

С учетом изложенного исковые требования ФИО1 о расторжении договора социального найма, применении последствий недействительности сделки, выселении ФИО5 и ее сына ФИО4 из занимаемой ими комнаты подлежат оставлению без удовлетворения. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.

Как усматривается из материалов дела, ответчик ФИО5 в связи с участием в деле представителя ФИО6 понесла судебные расходы за оплату услуг представителя в размере 23 000 рублей.

Разрешая требования ФИО5 о взыскании с истца расходов на услуги представителя, суд учитывает, сложность и продолжительность дела, в котором принимал участие представитель ответчика, достигнутый результат в суде первой инстанции, объем соответствующих требований, объем оказанных представителем юридических услуг, в связи с чем считает необходимым удовлетворить требования ФИО5 в полном объеме, взыскав с ФИО1 судебные расходы в размере 23 000 рублей. При этом суд учитывает, что ФИО5 в судебном заседании отказалась от требований о взыскании с ФИО1 расходов в размере 3 000 рублей, понесенных в связи с подготовкой и составлением дополнительного соглашения к договору социального найма от 22 июля 2009 года.

Взыскиваемый размер судебных расходов на представителя является обоснованным, подтверждается квитанциями № от 17 июля 2017 года, № от 17 июля 2017 года, № от 17 июля 2017 года, № от 25 июля 2017 года.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн», департаменту имущественных и земельных отношений администрации Владимирской области, ФИО5, ФИО4 о признании недействительным договора социального найма жилого помещения - жилой комнаты площадью 17 кв.м. в коммунальной квартире по адресу: ...., заключенного между ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн» и ФИО5 22 июля 2009 года, применении последствий недействительности указанного договора, возложении на ФИО5 обязанности возвратить жилую комнату № 8 площадью 16 кв.м. в собственность Владимирской области и оперативное управление ГБУЗ ВО «Областной госпиталь для ветеранов войн», как самовольно занятую, выселении из коммунальной квартиры ФИО5 и ФИО4 оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО5 судебные расходы в связи с участием представителя ФИО6 в рассмотрении дела в размере 23 000 (двадцать три тысячи) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Камешковский районный суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий А.Ю. Титов 

Справка.

В окончательной форме решение суда изготовлено 02 августа 2017 года.