Производство № 2-80/2025 (2-703/2024; 2-8496/2023;)

УИД 28RS0004-01-2023-008362-15

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 февраля 2025 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Юрченко О.В.,

при секретаре Грязевой Е.Д.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением, в обосновании указав, что 19 августа 2020 года между ней и ответчиком ФИО3 заключен договор дарения квартиры с кадастровым номером ***, общей площадью 51,7 кв. м, расположенной по адресу: ***. Переход права собственности на квартиру к ФИО3 зарегистрирован в ЕГРН 1 сентября 2020 года. Считает указанный договор недействительным, поскольку на момент совершения сделки не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, ввиду наличия заболеваний, влияющих на психологическое и психическое состояние, которые могли привести к неадекватности поведения и повлиять на данное решение. Истцу *** год, она является юридически неграмотной, не понимала негативных последствий, существенно ухудшающих ее положение, поскольку спорная квартира является единственным жильем. Между тем, ФИО3, являясь дочерью истца, зная о его болезненном состоянии, выраженном в частичной потери памяти, деменции, нарушении медикаментозного лечения, а также под предлогом совместного проживания, ухода, оказания материальной и физической помощи, обманом склонила оформить на нее дарственную, о правовой природе и последствиях которой сформировала несоответствующие действительности представления, в том числе внушая, что данную квартиру могут отобрать неизвестные лица, а истца выселить. Истец не осознавала сути сделки, о ее совершении не помнит, о существовании договора узнала в 2023 году, когда обнаружила договор. До настоящего времени ФИО3 к истцу не переехала, участие в содержании имущества не принимает, лицевые счета на свое имя не переоформляла, оплату по ним не осуществляла. Кроме того, ФИО3 угрожала истцу продать квартиру, если последняя предпримет меры судебной защиты. Сделка совершена истцом в силу заблуждения в отношении ее природы, в отсутствие воли на безвозмездное отчуждение квартиры, являющейся единственным жильем, под влиянием обмана со стороны ФИО3, которая сообщила ложную информацию относительно покушения других лиц на завладение квартирой и выселения из нее, обещания оказать защиту, содержание, поддержку, сформировав несоответствующее действительности представление о взаимных правах и обязанностей по договору, а также совершена в состоянии, когда истец не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с наличием заболеваний. Уточняя основания заявленных исковых требований, законный представитель ФИО1 – ФИО4 указала, что 18 апреля 2024 года Благовещенским городским судом Амурской области ФИО1 признана недееспособной, в связи с чем, подлежат применению положения гражданского законодательства, в силу которых сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значения своих действий или руководить ими.

На основании изложенного, истец в лице законного представителя, уточнив исковые требования, просит суд признать уважительным и восстановить срок обжалования договора дарения квартиры от 19 августа 2020 года, заключенного между ней (истцом) и ФИО3; признать договор дарения квартиры с кадастровым номером ***, общей площадью 51,7 кв. м, расположенной по адресу: ***, от 19 августа 2020 года недействительной (ничтожной) сделкой; применить последствия недействительности сделки путем исключения из ЕГРН записи о праве собственности ФИО3 на квартиру с кадастровым номером ***, расположенной по адресу: *** и восстановления в ЕГРН записи о праве собственности ФИО1 в отношении спорной квартиры; вернуть собственность ФИО1 на квартиру № ***; взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины, расходы на проведение судебной экспертизы.

Определениями суда от 13 октября 2023 года, от 8 декабря 2023 года, от 15 октября 2024 года, от 11 декабря 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области, отдел опеки и охраны здоровья администрации г. Благовещенска, ФИО5, ППК «Роскадастр» в лице филиала по Амурской области.

Будучи извещенными о дате, времени и месте судебного заседания, в него не явились законный представитель недееспособного истца ФИО1 – ФИО4, ответчик ФИО3, ее представитель ФИО6, третье лицо ФИО5, представители третьих лиц Управления Росрестра по Амурской области, отдела опеки и охраны здоровья администрации г. Благовещенска, ППК «Роскадастр» в лице филиала по Амурской области. Руководствуясь правилами ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

В судебном заседании представитель истца – ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме. Указала, что заключением судебной психиатрической экспертизы, а также совокупностью иных имеющихся в деле доказательств подтверждается позиция стороны истца, что ФИО1 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, осуществлять волевое управление ими в момент заключения договора дарения 19 августа 2020 года, осознавать обстоятельства заключения данного договора, правильно воспринимать их. Доводы ответчика о недопустимости заключения судебной экспертизы полагала надуманными.

Законный представитель истца – опекун ФИО4 ранее в состоявшихся по делу судебных заседаниях доводы и требования иска поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме. Указала, что ФИО1 не наблюдалась у врача-психиатра, поскольку этому препятствовала ответчик, о заключении договора дарения ФИО1 не помнит, не осознавала, что данная сделка является дарением, находилась под эмоциональным давлением ФИО3

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО7 в ходе производства по делу с иском не согласилась, указав, что оспариваемая сделка была совершена по воле и инициативе ФИО1 Привела доводы о том, что на момент совершения сделки ФИО1 не была лишена дееспособности, находилась в здравом уме, соответственно могла осуществлять любые виды сделок, в том числе и сделку дарения своей квартиры дочери. Диагноз «***» на момент заключения договора истцу не был выставлен. Считает заключение экспертов № 706 недопустимым доказательством по делу, поскольку эксперты не приняли во внимание показания свидетелей, к проведению экспертизы были допущены лица, которые уже проводили ранее судебную экспертизу в отношении ФИО1, некоторые данные в заключении отражены ненадлежащим образом, исследование проведено неполно, формально. Просила суд отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с требованиями статьи 421 ГК РФ, в редакции действовавшей на момент заключения договора, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (пункт 1). Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4).

В силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании положений статьи 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи (пункт 1). Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 3).

Из системного толкования требований пункта 2 статьи 8.1, пункта 1 статьи 131 ГК РФ следует, что право собственности на имущество переходит к приобретателю с момента внесения в государственный реестр записи о регистрации за ним данного права.

Как установлено судом и следует из материалов дела ФИО1 являлась собственником жилого помещения - квартиры с кадастровым номером ***, общей площадью 51,7 кв. м, расположенной по адресу: ***, на основании договора на безвозмездную передачу квартиры (дома) в собственность граждан № 20710 от 29 ноября 1994 года.

21 августа 2018 года в нотариальной конторе нотариуса ФИО8 было удостоверено завещание ФИО1 28 АА 0975149, в соответствии с которым указанную квартиру последняя завещала ФИО3 и ФИО9 в равных долях по ? доле каждой.

19 августа 2020 года между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому, а одаряемый принимает в дар от дарителя квартиру, расположенную по адресу: ***, кадастровый номер *** (пункт 1). Договор вступает в силу с даты подписания его сторонами (пункт 7). Право собственности на указанную недвижимость возникает у одаряемого с момента регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра, картографии по Амурской области (пункт 8). Одаряемый в соответствии с законом несет бремя содержания указанной недвижимости (пункт 9). Даритель передал, а одаряемый принял недвижимость, акт приема-передачи не составлялся, и составляться не будет (пункт 11). Содержание текста договора полностью соответствует действительному волеизъявлению сторон (пункт 19). 

Право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за ФИО3 1 сентября 2020 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Сторонами не оспаривалось то обстоятельство, что ФИО1 и ФИО3 приходятся друг другу близкими родственниками (мать и дочь).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указала, что в момент подписания договора дарения она находилась в таком состоянии, при котором не могла в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими, соответственно, заключение данного договора и отчуждение квартиры происходили помимо ее воли, под влиянием обмана со стороны ответчика.

Вступившим в законную силу решением Благовещенского городского суда Амурской области от 18 апреля 2024 года по гражданскому делу № 2-1181/2024 по заявлению ФИО3 ФИО1 признана недееспособной.

Постановлением администрации г. Благовещенска Амурской области № 3660 от 1 августа 2024 года, над ФИО1 установлена опека, опекуном назначена ФИО4, которая поддержала исковые требования в полном объеме, указав на то, что в момент совершения сделки истец не была способна понимать значение своих действий, руководить ими.

Разрешая требования о признании договора дарения недействительной сделкой, суд приходит к следующему. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно требованиям статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1). Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (пункт 2).

По смыслу приведенных положений, основание недействительности сделки, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению. Сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее заключения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ) (пункт 13 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 № 11).

В этой связи с целью правильного и объективного разрешения возникшего спора, установления фактических обстоятельств, по ходатайству стороны истца определением Благовещенского городского суда от 14 марта 2024 года по настоящему делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница» ОСП г. Благовещенск.

По результатам проведенной судебной психиатрической экспертизы, дано заключение комиссии экспертов № ***, в соответствии с которым ФИО1 обнаруживает признаки ***. Об этом свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации ***, что отмечалось врачом-неврологом частного медицинского центра и терапевтом поликлиники по месту жительства при динамическом наблюдении с 2018 года. В период времени, соответствующий подписанию договора дарения квартиры, расположенной по адресу: *** (19 августа 2020 года) психическое состояние ФИО1 было нестабильным с нарастанием признаков интеллектуального и эмоционально-волевого снижения. В период оформления договора дарения у ФИО1 уже отмечались выраженные психические нарушения в виде *** Выраженность и глубина изменений психики ФИО1 лишали ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, осуществлять сознательное волевое управление ими в момент заключения договора дарения 19 августа 2020 года, осознавать обстоятельства заключения данного договора, правильно воспринимать их. Судя по медицинской документации, с 2018 года ей назначалась *** терапия. Вопрос о возможном влиянии на психическое состояние ФИО1 принятия или не принятия ею назначенных лекарственных препаратов, не является экспертным, поскольку предполагает гипотетический ответ на него и не влияет на экспертное решение о способности подэкспертной в интересующий суд период времени понимать значение своих действий и руководить ими. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО10 полностью поддержала заключение, подтвердила изложенные в нем выводы с приведением обоснования таковых. Указала, что комиссией экспертов были в полном объеме изучены материалы гражданского дела, представленная на исследование медицинская документация. Свидетельские показания изучены, вместе с тем, поскольку они имеют противоречия, являются субъективными, в основу выводов были приняты объективные данные медицинских документов. 

Оценив заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу о его принятии в качестве доказательства, соответствующего требованиям статей 59, 60 ГПК РФ, поскольку экспертиза проведена с соблюдением требований статей 85, 86 ГПК РФ; эксперты, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 УК РФ, имеют высшее медицинское образование, а также соответствующие стаж работы по специальности (в том числе, экспертной работы); представленное экспертное заключение содержит подробное описание произведенных исследований, основывается на исходных объективных данных, в полном объеме отвечает требованиям закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», каких-либо неясностей и противоречий не содержит.

Данное заключение согласуется с иными доказательствами, представленными в материалы дела, в том числе с видеоматериалами, подтверждающими факт *** у ФИО1 ***, а также свидетельскими показаниями ФИО9, которая показала суду, что является внучкой истца. Ближе к 2020 году ФИО1 перестала за собой следить, одевалась не по погоде, все забывала, могла переспрашивать в разговоре о том, что уже обсуждали только что, жаловалась на здоровье, повышенное давление, головокружение, забывала принимать лекарства. В августе 2020 года ФИО1 забывала, где находится квартира ФИО4, хотя они проживали в доме уже больше 20 лет, случались эпизоды потери на знакомой местности, самостоятельно обслуживать себя не могла. Свидетельскими показаниями ФИО11 подтверждается факт трудностей у ФИО1 в сложных бытовых вопросах. Согласно свидетельским показаниям ФИО12 и ФИО12 в 2020 году ФИО1 была не контактна, не общительной, забывала, где находится, случались эпизоды потери на знакомой местности, не узнавания своих близких и знакомых. Показаниями допрошенной в судебном заседании качестве специалиста ФИО13, подтверждается наличие у ФИО1 ***, а также, что в июле 2020 года у пациентки наблюдались *** нарушения, по тесту «***» - ***, что соответствует ***, при которой пациент часто испытывает проблемы в социальной адаптации, не в полной мере способен себя обслужить в быту, профессиональные навыки страдают. По шкале «***» для родственников больного достигнуто *** баллов, *** считается, если больше *** баллов, что уже является основанием в совокупности с иными данными диагностировать заболевание. Пациенту назначались *** препараты.

При этом ответчик ФИО3, которая являясь субъектом доказательственной деятельности, наделенным равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (часть 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации), в нарушение части 1 статьи 56 ГПК РФ не представила достаточно доказательств, достоверно подтверждающих факт совершения сделки ФИО1 по собственной воле, в состоянии понимать значение своих действий или руководить ими.

Свидетельские показания ФИО12, ФИО12, ФИО12 об особенностях поведения ФИО1, совершаемых ею поступков, действиях и отношении к ним, не подтверждаются иными по делу доказательствами, а в части определения состояния ФИО1 и ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период не могут быть приняты судом во внимание, поскольку установление данного обстоятельства требует специальных познаний, которыми свидетели не обладают.

Кроме того, представленный в материалы дела протокол допроса свидетеля ФИО12, удостоверенный временно исполняющим обязанности нотариуса Пасынок ФИО14 нотариального округа Амурской области ФИО5, также не может быть принят судом во внимание, поскольку не отвечает принципу допустимости применительно к нормам статей 60, 69, 70, 157, 176, 177 ГПК РФ, устанавливающих порядок допроса свидетеля в судебном заседании, обязанность суда о предупреждении свидетеля об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, предусматривающих право суда и лиц, участвующих в деле, задавать свидетелю вопросы по обстоятельствам дела, которого, ввиду нарушения данного порядка, были лишены. 

Доводы стороны ответчика о недопустимости заключения комиссии экспертов № 706 в качестве доказательства по делу, признаются судом несостоятельными, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права, не являются существенными для признания проведенной экспертизы как не соответствующей требованиям закона, по существу сводятся к несогласию с результатом проведенной судебной экспертизы, что само по себе не свидетельствует об ее недостоверности и недопустимости, а также не являются основанием для назначения по делу повторной судебной психиатрической экспертизы, в связи с чем в удовлетворении соответствующего ходатайства стороне ответчика было отказано.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что выраженность и глубина изменений психики ФИО1 лишали ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, осуществлять сознательное волевое управление ими в момент заключения оспариваемого договора дарения от 19 августа 2020 года, осознавать обстоятельства его заключения, правильно их воспринимать.

Согласно разъяснениям, данным Конституционным Судом Российской Федерации, положение пункта 2 статьи 177 ГК Российской Федерации, предусматривающее возможность признания судом недействительной сделки, совершенной гражданином, впоследствии признанным недееспособным, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, по иску его опекуна, рассматриваемое в системе действующего правового регулирования, в частности во взаимосвязи с пунктами 1 и 2 статьи 31 «Опека и попечительство» и пунктом 1 статьи 32 «Опека» ГК РФ, а также пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 24 апреля 2008 года N 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», определяющим опеку как форму устройства, в частности, признанных судом недееспособными граждан, при которой назначенные органом опеки и попечительства граждане (опекуны) являются законными представителями подопечных и совершают от их имени и в их интересах все юридически значимые действия, направлено на защиту прав подопечных (определение Конституционного Суда РФ от 23.11.2017 № 2562-О).

Как следует из материалов дела, с настоящим иском в суд ФИО1 обратилась будучи дееспособной, во время производства по делу признана недееспособной, назначенный ей опекун – дочь ФИО4 поддержала заявленные требования, факт неспособности дарителя ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора дарения со ФИО3 нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, в этой связи суд приходит к выводу о наличии оснований для признания заключенного 19 августа 2020 года между ФИО1 и ФИО3 договора дарения квартиры с кадастровым номером ***, расположенной по адресу: ***, недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 177 ГК РФ.

Вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ стороной истца не представлено достаточно достоверных доказательств, подтверждающих факт совершения сделки ФИО1 под влиянием обмана, насилия, угрозы для признания сделки недействительной в порядке, предусмотренном статьей 179 ГК РФ.

Что касается заявления ФИО1 о восстановлении срока исковой давности, пропущенного по уважительной причине, суд отмечает, что в судебном заседании представитель истца ФИО2 полагала срок исковой давности не пропущенным.

При этом, в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности. Учитывая, что стороной ответчика о пропуске истцом срока исковой давности не заявлялось, доказательств пропуска истцом срока на защиту нарушенного права в материалы дела не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для разрешения вопроса о восстановлении срока исковой давности по существу. 

Разрешая требование о применении последствий недействительности сделки, суд исходит из следующего. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 177 ГК РФ если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В силу положений абз. 2 пункта 1 статьи 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость (абзац второй). 

Как установлено в судебном заседании, имущество не выбывало из фактического владения ФИО1

Принимая во внимание данные обстоятельства, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения требований о применении последствий недействительности ничтожных сделок в виде исключения из Единого государственного реестра недвижимости сведений о праве собственности ФИО3 на квартиру с кадастровым номером ***, площадью 51,7 кв. м, расположенной по адресу: ***, восстановлении в ЕГРН ранее зарегистрированного право собственности на данную квартиру ФИО1

Кроме того на основании части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым в силу статьи 94 ГПК РФ относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Как видно из дела, определением Благовещенского городского суда Амурской области от 14 марта 2024 года по настоящему делу назначена судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница». 

Расходы по оплате услуг эксперта были возложены на истца, которым внесены на счет Управления судебного департамента в Амурской области денежные средства в размере 32 300 рублей, что подтверждается платежным поручением № 070301 от 14 марта 2024 года, распоряжением о переводе денежных средств от 01 февраля 2024 года.

С учетом удовлетворения иска, правил ст. 98 ГПК РФ, суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению требования о взыскании с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1 судебных расходов на оплату судебной психиатрической экспертизы в размере 32 300 рублей.

Также как усматривается из материалов дела, истцом понесены расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, что подтверждается чеком по операции от 23 августа 2023 года. 

На основании определения Благовещенского городского суда от 6 сентября 2023 года ФИО1 была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины при предъявлении настоящего искового заявления в размере 20 274 рубля до вынесения по делу судебного решения.

В силу ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Учитывая исход судебного разбирательства, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика ФИО3 судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей в пользу истца ФИО1, в размере 20 274 рублей – в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры с кадастровым номером ***, площадью 51,7 кв. м, расположенной по адресу: ***, заключенный 19 августа 2020 года между ФИО1 и ФИО3.

Исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о праве собственности ФИО3, *** года рождения (СНИЛС ***) на квартиру с кадастровым номером ***, площадью 51,7 кв. м, расположенной по адресу: ***.

Восстановить в Едином государственном реестре недвижимости ранее зарегистрированное право собственности на квартиру с кадастровым номером *** ФИО1, *** года рождения (СНИЛС ***).

Взыскать со ФИО3, *** года рождения (СНИЛС ***) в пользу ФИО1, *** года рождения (СНИЛС ***) судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, расходы на проведение судебной экспертизы в размере 32 300 рублей.

Взыскать со ФИО3, *** года рождения (СНИЛС ***) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 20 274 рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд Амурской области в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья Юрченко О.В.

Решение суда в окончательной форме составлено 24 апреля 2025 года