Дело № 2 – 2932 / 2019

УИД 76RS0024-01-2019-003484-06

Принято в окончательной форме 23.12.2019 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 декабря 2019 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Комаровой В.А., с участием

представителя истца ФИО8 по доверенности (л.д. 51), 

представителя ответчика ФИО9 по доверенности (л.д. 52),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 к Обществу с ограниченной ответственностью «Агреман» об оспаривании дисциплинарного взыскания, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО10 обратилась в суд с иском к ООО «Агреман», в котором указала, что 23.07.2014 заключила с ответчиком трудовой договор, работала в должности 

<

данные изъяты> в отделе по работе с тендерами. 26.08.2019 истец сообщила работодателю (а именно специалисту по подбору персонала ФИО1 заместителю директора ФИО2., руководителю юридического отдела ФИО3) о том, что находится в состоянии беременности на основании медицинских документов ХГЧ, полученных 24.08.2019. Позднее в этот же день 26.08.2019 ответчик вручил истцу приказ № 123/ОК от 23.08.2019 и уведомление о намерении расторгнуть трудовой договор на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ), вместе с тем предложил рассмотреть другие варианты расторжения трудового договора (по соглашению сторон). Сторонами была назначена встреча на 28.08.2019. 26.08.2019 истец получила справку о беременности, 27.08.2019 ей был выдан листок нетрудоспособности. В этот же день истец направила указанные документы в адрес ответчика по внутренней электронной почте. 28.08.2019 во время переговоров истец еще раз довела до сведения ответчика о своей беременности. Ввиду возникновения на переговорах конфликтной ситуации, к соглашению прийти не удалось. 28.08.2019 истец дополнительно направила в адрес ответчика справку о беременности от 26.08.2019. Несмотря на это, в адрес истца направлено уведомление о прекращении трудового договора, которое получено 05.09.2019. Истец считает увольнение незаконным. С приказом от 23.08.2019 № 123/ОК истец также не согласна, считает его немотивированным и необоснованным. В связи с незаконным увольнением ответчик обязан выплатить истцу средний заработок за все время вынужденного прогула. Незаконными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, который выражается в стрессе и бессоннице. Находясь в положении беременности, истец вынуждена переживать из-за отсутствия дохода, из-за судебного процесса. В соответствии с уточненным исковым заявлением (л.д. 92) ФИО10 в лице представителя ФИО8 просит признать приказ от 23.08.2019 № 123/ОК о применении дисциплинарного взыскания к работнику незаконным, взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула за период с 10.09.2019 по 29.10.2019 в сумме 112894,08 руб., компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

Истец ФИО10 в судебном заседании не участвовала, о времени и месте его проведения извещена. Представитель истца ФИО8 в судебном заседании иск поддержал. Дополнительно пояснил, что обязанность информировать о поступлении претензий, о нарушении срока поставки товара в должностной инструкции истца не содержится. В действительности о данных претензиях и о нарушении срока поставки работодатель знал. 26.08.2019 истец не была ознакомлена с приказом об увольнении, данный приказ истцу пытались зачитать на переговорах 28.08.2019. 

Представитель ответчика ООО «Агреман» ФИО9 в судебном заседании иск не признала, поддержала позицию, изложенную в возражениях на иск (л.д. 27-29). Пояснила, что оспариваемый приказ является законным и обоснованным. Истец была уволена в связи с наличием у нее трех дисциплинарных взысканий, наложенных приказами от 05.09.2018 № 65/в, от 25.09.2018 № 68/в и от 23.08.2019 № 123/ОК. Сведениями о беременности истца работодатель на момент ее увольнения не обладал. После ознакомления с оригиналом справки о беременности ответчик издал приказ о восстановлении истца на работе. Поскольку вина работодателя в увольнении истца отсутствует, то оснований для оплаты среднего заработка за период со дня увольнения до дня восстановления на работе не имеется. 

Судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав представителей сторон, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

В силу ст. 192 ТК РФ, п. 35, 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее Постановление Пленума) дисциплинарный проступок – это неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.). При применении дисциплинарного взыскании работодатель обязан соблюсти порядок, установленный ст. 193 ТК РФ, а в целях соблюдения общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности (таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм) учесть тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника и его отношение к труду.

Согласно ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников, а также не позднее шести месяцев со дня совершения проступка.

В п. 34 Постановления Пленума указано, что днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание (ст. 193 ТК РФ).

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание, трудовой договор может быть расторгнут работодателем.

При разрешении споров лиц, уволенных по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено (п. 33 Постановления Пленума).

Бремя доказывания законности и обоснованности примененного к работнику дисциплинарного взыскания, в том числе увольнения, лежит на работодателе.

Из записей в трудовой книжке истца судом установлено, что 23.06.2014 ФИО10 была принята на работу в ООО «Агреман» на должность 

<

данные изъяты> в отдел корпоративных продаж, 01.08.2015 переведена на должность 

<

данные изъяты>, а 11.01.2016 на должность 

<

данные изъяты> в том же отделе, 01.01.2017 переведена на должность 

<

данные изъяты> в отдел по работе с тендерами, 26.08.2019 трудовой договор с истцом расторгнут по инициативе работодателя в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, запись об увольнении внесена на основании приказа от 26.08.2019 № 27/У (л.д. 6-7). 

В период с 27.08.2019 по 09.09.2019 истец была временно нетрудоспособна (л.д. 14, 15), пособие по временной нетрудоспособности ответчик истцу выплатил.

Приказом ответчика от 23.08.2019 № 123/ОК «О применении дисциплинарного взыскания к работнику» ФИО10 объявлен выговор за то, что она не проинформировала начальника отдела по работе с тендерами ФИО4 об отсутствии товара, предполагаемого к поставке в адрес ООО «ППТК», что повлечет штрафные санкции в адрес ООО «Агреман», а также не проинформировала о поступивших претензиях 25.07.2019 от ООО «ППТК», 30.07.2019 и 31.07.2019 от АО «Воркута уголь» и ПАО «Северсталь» об оплате неустойки за нарушение сроков поставки продукции (л.д. 36).

Суд считает, что достаточных доказательств законности и обоснованности данного приказа ответчиком не представлено.

Что касается ООО «ППТК», то в своей объяснительной (л.д. 38) ФИО10 сообщила, что причина задержки в поставке продукции вызвана отсутствием необходимого товара. По договору поставки вся продукция должна быть изготовлена не ранее 2019 г. Как только отделом закупок продукция была привезена в полном объеме и надлежащего качества, продукция была сразу же отгружена. Причина, по которой истец не проинформировала о поступившей претензии, заключалась, в том числе, в том, что директор ООО «Агреман» ФИО11 сказал ничего не предпринимать до итогов личной поездки и встречи ФИО2 (заместителя директора) с представителями ООО «ППТК». 

Из объяснений представителя ответчика и материалов дела видно, что договор поставки продукции с ООО «ППТК» был заключен 24.04.2019, поставщиком в нем указано ООО «Аккорд» в лице директора ФИО5 Между ООО «Аккорд» и ООО «Агреман» заключен договор аутсорсинга от 15.11.2017. Претензия от ООО «ППТК» на имя директора ООО «Аккорд» ФИО5 датирована 24.07.2019, поступила на электронную почту ФИО10 25.07.2019. Из претензии видно, что по большинству позиций просрочка поставки, по мнению покупателя, имела место в период с 26.04.2019 по 24.05.2019, по одной позиции – по 05.06.2019. Из электронной переписки между ООО «Аккорд» и ООО «ППТК в мае 2019 г. видно, что ФИО5 сообщал о сроке поставки 24.05.2019, просил его согласовать и считать недействительным ранее указанный срок. Как следует из пояснений начальника отдела закупок ФИО6 на имя заместителя директора по общим вопросам ООО «Агреман» ФИО5 большая часть товара по состоянию на 24.04.2019 на складе имелась, недостающие 3 позиции поступили на склад 30.04.2019, 17 и 27.05.2019. 

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что отсутствие товара, предполагаемого к поставке в адрес ООО «ППТК», имело место в период до 27.05.2019, об этом было известно заместителю директора ООО «Агреман» по общим вопросам ФИО5 о поступлении претензии ООО «ППТК» в июле 2019 г. было известно директору ООО «Агреман» ФИО11 и заместителю директора ООО «Агреман» ФИО2 который лично встречался с представителями покупателя. 

Таким образом, вывод о том, что информацию об отсутствии товара и о поступлении претензии покупателя ФИО10 скрывала, из представленных ответчиком доказательств не следует. Кроме того, учитывая, что условие о сроках поставки определяется договором, а дата фактической поставки – по данным отгрузочных документов, при этом составление и подписание договора и отгрузочных документов не относится к компетенции менеджера, суд полагает, что сокрытие такой информации для истца в принципе не представлялось возможным. Доказательств того, что при надлежащем исполнении своих должностных обязанностей по организации деятельности отдела и контролю за работой подчиненных начальник отдела по работе с тендерами ФИО4 не могла получить указанные сведения, суду не представлено.

Что касается претензий от АО «Воркутауголь» и ПАО «Северсталь», то из материалов дела видно, что они поступили в ООО «Агреман» по почте, были переданы истцу секретарем директора. Объяснения стороны ответчика о том, что секретарь руководителя передала ФИО10 данные документы до ознакомления с ними директора организации, надлежащими доказательствами не подтверждены. Вместе с тем, суд отмечает, что если такая ситуация и имела место быть, то она свидетельствует о том, что установленные работодателем правила субординации допускали такую степень самостоятельности ФИО10, при которой она могла взаимодействовать с контрагентами, минуя своего руководителя. С учетом этого, доводы представителя истца об отсутствии у ФИО10 обязанности информировать своего непосредственного руководителя об отсутствии товара и о поступлении претензий покупателей заслуживают внимания, а изложенные в докладной записке от 22.08.2019 (л.д. 37) претензии начальника отдела по работе с тендерами о нарушении истцом порядка работы и субординации представляются необоснованными.

С учетом изложенного, приказ от 23.08.2019 № 123/ОК «О применении дисциплинарного взыскания к работнику» подлежит признанию незаконным. 

Из материалов дела следует, что 23.08.2019 работодателем издан также приказ № 124/ОК «О применении к работнику дисциплинарного взыскания», которым ФИО10 уволена за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей. Основанием издания данного приказа послужили приказы о применении дисциплинарного взыскания от 05.09.2018 № 65/В, от 25.09.2018 № 68/В и от 23.08.2019 № 123/ОК. Истец ознакомлена с приказом под роспись 26.08.2019 (л.д. 35). Об увольнении истца работодателем также составлен приказ от 26.08.2019 № 27/У по унифицированной форме № Т-8 (л.д. 33). 

Данное увольнение являлось незаконным, поскольку фактически было применено за те же нарушения, которые указаны в ранее изданных приказах о наложении дисциплинарных взысканий, в то время как ТК РФ устанавливает запрет на применение более одного взыскания за один и то же дисциплинарный проступок. Сведений о совершении истцом нарушения, которое могло быть расценено как повторное, в приказе об увольнении и в документах, на основании которых он был издан, не содержится, не приведено их ответчиком и в ходе судебного разбирательства. 

Приказом от 30.10.2019 № 163/ОК, с учетом изменений, внесенных в него приказом от 30.10.2019 № 164-1/ОК (л.д. 72, 88), ответчиком отменены приказы от 23.08.2019 № 124/ОК и от 26.08.2019 № 27/У об увольнении истца, ФИО10 восстановлена в должности 

<

данные изъяты> отдела по работе с тендерами с 27.08.2019.

В соответствии с ч.ч. 1-3 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула; по заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника указанных компенсаций.

С доводом стороны ответчика об отсутствии оснований для оплаты истцу времени вынужденного прогула суд не соглашается. По обстоятельствам дела усматривается, что увольнение ФИО10 26.08.2019 по инициативе работодателя было произведено ответчиком с грубым нарушением норм ТК РФ о привлечении работника к дисциплинарной ответственности, в связи с чем период с 27.08.2019 по 29.10.2019 подлежит квалификации как время вынужденного прогула в связи с незаконным увольнением, независимо от наличия/отсутствия у работодателя на дату увольнения информации о беременности истца.

Согласно расчету ответчика среднедневной заработок ФИО10 на момент увольнения составляет 3051,75 руб. (л.д. 32). С указанным расчетом сторона истца согласилась. Таким образом, за заявленный истцом период с 10.09.2019 по 29.10.2019 (по установленному ФИО10 графику 5-дневной рабочей недели на данный период приходится 36 рабочих дней) в пользу истца подлежит взысканию средний заработок в сумме 3051,75 руб. х 36 дней = 109863 руб. 

В соответствии с п. 4 ст. 3 и п. 9 ст. 394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, о компенсации морального вреда. Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз. 14 п. 1 ст. 21, ст. 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (п. 63 Постановления Пленума). 

Поскольку факт нарушения работодателем трудовых прав истца нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, и в результате незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности, в том числе незаконного увольнения ФИО10, безусловно, причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях из-за лишения возможности получать доход на содержание себя и своей семьи, то суд полагает, что основания для компенсации морального вреда очевидно имеются.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, степень вины работодателя. Принимая во внимание названные критерии, тот факт, что работодатель восстановил истца на работе до принятия судом решения, суд приходит к выводу, что заявленная ФИО10 компенсация морального вреда в размере 200000 руб. является завышенной, ее следует определить в размере 10000 руб., что соответствует требованиям разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда судом учтено, что на момент увольнения 26.08.2019 истец находилась в состоянии беременности. Вместе с тем, суд также принимает во внимание, что достаточных и достоверных доказательств того, что 26.08.2019 ФИО10 сообщила работодателю о своей беременности, сторона истца не представила. Довод иска о том, что 26.08.2019 истец сообщила о беременности сотрудникам ФИО1 ФИО2, ФИО3 в судебном заседании подтверждения не нашел. Допрошенные в качестве свидетелей ФИО1 и ФИО2 показали, что 26.08.2019 истец о беременности не говорила, они узнали о беременности истца гораздо позднее, после увольнения. Судом достоверно установлено, что справка о беременности у истца в течение рабочего дня 26.08.2019 отсутствовала, была получена ею не раньше вечера того же дня. Тест ХГЧ, на который ссылается истец (л.д. 10), не содержит ни подписи, ни печати, и в качестве доказательства беременности не мог быть использован. В переписке, которую истец 26.08.2019 во второй половине дня вела по «Ватсап» с сестрами, обсуждая конфликт с работодателем и возможность своего увольнения, о беременности не упоминается ни слова. Единственный свидетель, который показал, что 26.08.2019 ФИО10 сообщила работодателю о своей беременности, - это муж истца ФИО12, однако он лично при этом не присутствовал, ему данная информация известна исключительно со слов супруги. В то же время из свидетельских показаний сестры истца ФИО7 следует, что истец на тот момент не сообщила о беременности даже старшей сестре и родителям, опасаясь, что из-за стрессовой ситуации на работе на маленьком сроке беременность может не сохраниться. При таких обстоятельствах суд не может признать доказанной позицию истца в той части, что на момент увольнения работодатель заведомо знал о беременности работника.

На основании п. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) в связи с освобождением истца от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, с ответчика подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина, рассчитанная пропорционально удовлетворенной части исковых требований, по имущественным требованиям в сумме (109863 – 100000) х 2 % + 3200 = 3397 руб., по неимущественным требованиям 300 х 2 = 600 руб., всего – 3997 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО10 удовлетворить частично:

Признать незаконным приказ Общества с ограниченной ответственностью «Агреман» от 23.08.2019 № 123/ОК «О применении дисциплинарного взыскания к работнику».

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Агреман» в пользу ФИО10 средний заработок в сумме 109863 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать Общества с ограниченной ответственностью «Агреман» в бюджет государственную пошлину в сумме 3997 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова