УИД: 38RS0030-01-2023-003204-87

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 января 2024 г. г. Усть-Илимск, Иркутская область

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Банщиковой Н.С.,

при секретаре судебного заседания Бурцевой А.С.,

с участием помощника Усть-Илимского межрайонного прокурора Антиповой М.С.,

истца ФИО1, несовершеннолетней ФИО2,

в отсутствие ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-78/2024 по иску ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненного преступлением, 

УСТАНОВИЛ:

В обоснование исковых требований истец указала, что приходится матерью ФИО14, который погиб в результате ДТП, произошедшего 29.03.2022. ФИО3, управляя транспортным средством, нарушил правила дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, что повлекло по неосторожности смерть её сына, умершего 30.03.2022. Вина ФИО3 подтверждена приговором Усть-Илимского городского суда от 10.10.2023. В результате смерти сына истцу причинен моральный вред, который заключается в нравственных страданиях, поскольку утрата сына невосполнима, она скорбит по нему, ей тяжело справиться с потерей. Она испытывает чувство тревоги, утраты, беспомощности, одиночества. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей. Кроме того, ею были понесены расходы на погребение в сумме 118 696 руб., которые просит взыскать с ответчика.

Определением суда от 11.12.2023 к производству суда принято заявление ФИО1 об увеличении размера исковых требований, согласно которому она просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу её несовершеннолетней дочери ФИО2 в сумме 5 000 000 руб., указав, что гибель ФИО15 повлекла нравственные страдания для ФИО2 в связи с утратой брата, который был защитой и опорой для своей сестры. Её дочь испытывает горе, невосполнимую утрату, одиночество.

Также определением суда от 11.12.2023 к участию в деле привлечена несовершеннолетняя ФИО2

В судебном заседании истец ФИО1, несовершеннолетняя ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Истец ФИО1 дополнительно суду пояснила, что её сын погиб в молодом возрасте, ему было всего 20 лет. Она связывала с сыном большие надежды, её сын выучился, получил образование, специальность, работал, помогал семье материально. ФИО16 был привязан к семье, несмотря на то, что к указанному возрасту он стал проживать самостоятельно, он ежедневно звонил ей, интересовался её жизнью и жизнью семьи, родных и близких. Сын был привязан к семье, еженедельно приезжал в родительский дом, где оставался ночевать, скучал по семье. Его смерть была внезапной. Для неё, как матери, потеря ребенка является невосполнимой утратой. Она по настоящее время испытывает чувство горя в связи со смертью ребёнка. Все расходы на погребение сына легли на её семью. Ответчик не принял мер к заглаживанию вреда. Просила иск удовлетворить. 

Несовершеннолетняя ФИО2, опрошенная в судебном заседании, суду пояснила, что они с братом ФИО17 испытывали глубокую привязанность, брат ежедневно звонил ей, интересовался её судьбой, еженедельно приезжал к ним в дом, где оставался ночевать, т.к. очень скучал по своим родным и близким. Брат трепетно относился к ней, заботился о ней, т.к. был старшим, помогал ей в учёбе, защищал её, помогал материально. Смерть брата является для неё невосполнимой утратой.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, отбывает наказание в местах лишения свободы, о времени и месте судебного разбирательства извещён надлежащим образом. Возражений по иску не представил.

Заслушав пояснения сторон, исследовав и оценив с учетом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) представленные сторонами доказательства, с учётом заключения прокурора, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО3 29 марта 2022 г., управляя технически неисправным автомобилем «ВАЗ-2106», государственный регистрационный номер 

<

***>, двигался по дороге Усть-Илимск – р.п. Железнодорожный в Иркутской обл., вёл транспортное средство со скоростью, не обеспечивавшей ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил дорожного движения, при этом не учёл дорожные условия, управлял технически неисправным автомобилем, допустил преступную небрежность, совершил выезд на полосу встречного движения транспортных средств, где совершил столкновение с автомобилем «Лада Ларгус», государственный регистрационный номер 

<

***>, в результате чего пассажиры автомобиля «ВАЗ-2106» ФИО18 получили телесные повреждения, от которых скончались.

Материалами уголовного дела также установлено, что автомобиль «ВАЗ-2106», государственный регистрационный номер 

<

***> принадлежал на праве собственности ФИО19 Указанный автомобиль в апреле 2021 г. приобрел ФИО20, на учёт в ГИБДД не ставил. В марте 2022 г. ФИО2 попросил у ФИО21 автомобиль перевезти вещи. На тот момент автомобиль уже находился в технически неисправном состоянии, о чём был предупрежден ФИО2 29 марта 2022 г. ФИО26 управлял технически неисправным автомобилем «ВАЗ-2106», государственный регистрационный номер 

<

***>, не мог справиться с управлением автомобиля, в связи с чем передал управление автомобиля ФИО3, и который, не справившись с управлением транспортным средством, совершил ДТП.

Приговором Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 10.10.2023, вступившим в законную силу 26.10.2023 установлено, что нарушение водителем ФИО3 п.п. 1.3, 2.3.1, 9.1, абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, п. 1.2 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти ФИО22

Таким образом, вина ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии, имевшим место 29.03.2022, в результате которого погиб ФИО23 установлена приговором суда от 10.10.2022, который в соответствии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ имеет преюдициальное значение при разрешении гражданско-правового спора и данные обстоятельства не подлежат доказыванию вновь по правилам статьи 56 ГПК РФ.

Факт смерти ФИО24 подтверждается свидетельством о смерти от 04.04.2022, согласно которому ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ года рождения умер ДД.ММ.ГГГГ

Согласно свидетельству о рождении от 02.03.2010 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения приходится сыном ФИО4

В соответствии со свидетельством о заключении брака ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в связи с вступлением в брак 22.02.2022 сменила фамилию на ФИО5.

Согласно свидетельству о рождении от 22.12.2009 ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения приходится дочерью ФИО4

Следовательно, ФИО27 приходился братом ФИО2

Согласно статье 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Статьей 3 Всеобщей декларации прав человека установлено неотчуждаемое и безусловное право каждого человека на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьёй 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей номами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьёй всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

В силу статей 20, 41 Конституции РФ, статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред, физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, который владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 ГК РФ).

В силу статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1 статьи).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 статьи).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В рассматриваемом случае с учётом обстоятельств дела и в силу положений статей 1064, 1079 ГК РФ возмещение вреда должно быть возложено на ФИО3

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвёртый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведённых нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенёс физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей истца.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 2 постановления предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего: неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). 

Согласно пункту 22 Постановления моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

В пункте 24 Постановления изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 Постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления).

Согласно пункту 27 Постановления тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 Постановления).

Согласно пункту 30 Постановления при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путём оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

Согласно статье 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что факт вины ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место 29.03.2022 и в результате которого погиб ФИО28 установлен, требование о взыскании компенсации морального вреда заявлено обоснованно. Действия ФИО3 находятся в причинно-следственной связи с наступившими для ФИО29 последствиями в виде смерти последнего. Вред причинен жизни ФИО30 при нарушении ФИО3 правил дорожного движения РФ при управлении источником повышенной опасности.

Компенсацию морального вреда истцы связывает со смертью погибшего близкого человека – сына, брата. Из пояснений истцов следует, что утрата для них невосполнима, они очень тяжело переживают смерть сына, брата, с которым у них были близкие, доверительные отношения, который являлся для них опорой, защитой, помощником в семье, заботливым, любящим сыном и братом, они часто с ним созванивались, он систематически приезжал в семью, помогал материально. Утрата сына, брата для них невосполнима, они скорбят по нему. 

Факт претерпевания нравственных страданий (моральный вред) истцами по поводу смерти сына, брата у суда сомнений не вызывает. Потеря близкого человека всегда является психотравмирующим фактором, и причинение в результате смерти нравственных страданий истцам очевидно и не требует доказывания.

В данном случае был причинен вред неимущественному благу, которое можно назвать «семейными связями», и смерть ФИО31 нарушила целостность семьи, существующие семейные связи, что повлекло причинение нравственных страданий истцам.

Разрешая заявленные требования истца о компенсации морального вреда, учитывая вышеприведенные нормы материального права, а также установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что требования истцов о компенсации морального вреда основаны на законе, по смыслу статьи 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующее. Действующим законодательством компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины, если вред причинен источником повышенной опасности. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, но может быть уменьшен исходя из вины потерпевшего. Вины или умысла ФИО32 в причинении вреда своему здоровью и жизни не установлено.

Указанные обстоятельства по факту претерпевания нравственных страданий истцами нашли свое подтверждение в ходе судебного заседания и сомнений у суда не вызывают. Сама по себе потеря близкого человека несомненно является психотравмирующей ситуацией, влекущей для истцов внутренние стрессы, волнения, душевный дискомфорт, страхи, переживания.

Оценивая изложенные выше доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 29.03.2022 и в результате которого погиб ФИО33, истцы испытали и продолжают длительный период времени испытывать чувство душевной боли от утраты близкого человека - сына, брата, в результате данного несчастного случая изменен их привычный образ жизни, нарушена семейная связь, причиненный вред является необратимым. В связи с приведенными обстоятельствами истцы испытали с момента смерти сына, брата и продолжают испытывать нравственные страдания по настоящее время.

Учитывая обстоятельства несчастного случая, причины которого взаимосвязаны с неосторожными действиями ответчика, нарушившего правила дорожного движения, отсутствие добровольного возмещения ответчиком компенсации морального вреда, индивидуальные особенности истцов, а также то, что ответчик является физическим лицом, до осуждения не работавшего, холостого, имеющего на иждивении троих несовершеннолетних детей 2010, 2015, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причиненный в результате несчастного случая в результате ДТП и приведший к смерти потерпевшего в размере, отвечающем целям и задачам компенсации физических и нравственных страданий, на которые истцы вправе рассчитывать для восстановления своего нарушенного права, суд приходит к выводу о соразмерности степени и характеру причиненных истцам физических и нравственных страданий компенсации морального вреда в размере 700 000 рублей в пользу матери ФИО6 и сестры ФИО2 в размере 500 000 рублей. Требования о компенсации морального вреда в большем размере удовлетворению не подлежат.

Истцом ФИО1 заявлено требование о возмещении расходов на погребение в сумме 118 696 рублей.

Согласно части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее – Федеральный закон о погребении и похоронном деле).

В соответствии со статьей 3 Федерального закона о погребении и похоронном деле погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 5 Федерального закона о погребении и похоронном деле вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти. Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного статьей 9 Федерального закона о погребении и похоронном, с учетом их разумности.

Как указано выше, статья 3 этого Закона определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Исходя из указанных положений закона, а также обычаев и традиций населения России, суд приходит к выводу о том, что расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения, изготовлением и доставкой гроба, приобретением одежды и обуви для умершего, ритуальных лент, венков, а также других предметов, необходимых для погребения, подготовкой и обустройством места захоронения, перевозкой тела (останков) умершего на кладбище, установка памятника.

Судом установлено, что истцом ФИО1 были понесены расходы по захоронению сына ФИО34 несение которых подтверждается счет-заказом № 065 от 30.03.2022 на сумму 71 626 руб., договором займа от 25.04.2022, обязательством от 25.04.2022, товарным чеком № 87 от 23.04.2022, кассовым чеком на сумму 17 070 руб., квитанцией на сумму 127 750 руб., из которых следует, что понесенные расходы связаны с оформлением документов, необходимых для погребения, изготовлением и доставкой гроба, приобретением одежды и обуви для умершего, ритуальных лент, венков, а также других предметов, необходимых для погребения, подготовкой и обустройством места захоронения, перевозкой тела (останков) умершего на кладбище, установка памятника.

Давая оценку как доказательствам несения истцом расходов на организацию похорон и погребение ФИО35 вышеуказанными платежными документами, суд находит указанные доказательства относимыми и допустимыми, при этом суд исходит из того, что сам факт нахождения у истца документов, свидетельствующих об оплате ею указанных в квитанциях и чеках товаров уже подтверждает факт несения данных расходов именно ФИО36

При указанных обстоятельствах понесенные истцом расходы на погребение на общую сумму 118 696 руб. являются необходимыми и, являясь одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечают обычаям и традициям похорон, что в порядке части 1 статьи 61 ГПК РФ является общеизвестным обстоятельством и не нуждается в доказывании, в связи с чем указанная сумма подлежат полному возмещению путем взыскания с ответчика.

В силу статьи 103 ГПК РФ и в соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход муниципального образования город Усть-Илимск в размере 300 руб. по требованию неимущественного характера о компенсации морального вреда ФИО1 и 300 руб. по требованию о компенсации морального вреда в интересах ФИО2, а также 3 573,92 руб. от суммы удовлетворенных исковых требований в размере 118 696 руб. по требованию о возмещении расходов на погребение, а всего 4 173,92 руб. 

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ИНН 

<

***>) компенсацию морального вреда в сумме 700 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу несовершеннолетней ФИО2 (ИНН 

<

***>) в лице законного представителя ФИО1 (ИНН 

<

***>) компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ИНН 

<

***>) в возмещение расходов на погребение 118 696 рублей.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования город Усть-Илимск в сумме 4 173 рубля 92 копейки.

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиками заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Председательствующий судья: Банщикова Н.С.

Мотивированное решение изготовлено 23.01.2024.