Дело №2-774/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 февраля 2018 года город Уфа

Октябрьский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Нурисламовой Р.Р.,

при секретаре Мингалиной Р.З.,

с участием представителей ответчика ФИО1 – ФИО2, действующей по доверенности от 25 февраля 2016 года, и ФИО3, действующего по доверенности от 1 октября 2015 года,

представителя третьего лица ФИО9 - ФИО10, действующей по доверенности от 24 августа 2017 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО11 к ПАО «Банк ВТБ24», ФИО1 о признании недействительным договора об уступке права требования,

у с т а н о в и л:

ФИО11 обратилась в суд с вышеприведенным иском к ПАО «Банк ВТБ24», ФИО1, в котором просит суд: признать договор уступки прав (требований) № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ПАО «Банк ВТБ24» и ФИО1, недействительным.

В обоснование заявленных требований истцом указано, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ЗАО «Банк ВТБ24» заключен кредитный договор №, по условиям которого Банк обязался предоставить истцу потребительский кредит в сумме 3 000 000, 00 рублей. В качестве обеспечения исполнения обязательств между ЗАО «Банк ВТБ24» и ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор поручительства №-п.01, по условиям которого поручитель обязался солидарно отвечать перед Банком за исполнение обязательств истца перед Банком. До августа 2008 года истец исправно вносила платежи по кредиту, денежные средства получала от поручителя. После кризиса в августе 2008 года платить не смогла и обратилась в банк с просьбой произвести реструктуризацию долга, но ей было отказано. В 2012 году Банк обратился в суд с иском о расторжении кредитного договора и взыскании задолженности. Решением суда исковые требования удовлетворены, денежные средства взысканы солидарно с истца и поручителя, в отношении последних возбуждены исполнительные производства, в рамках которого наложен арест на имущество должников. Нежелание судебных приставов исполнять свои служебные обязанности привело к тому, что процесс погашения и возврата долга затянулся на долгие годы, однако не было оценено и реализовано недвижимое имущество, зарегистрированное на имя истца, стоимость которого во много раз превышает сумму долга по кредиту. В 2016 году истец вышла на пенсию, так как всю жизнь ухаживала за дочерью-инвалидом. Судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об удержании 50% денежных средств истца, долг постепенно погашался. Истец постоянно была на связи с работниками банка, ей предлагали различные программы, банковская амнистия в 2016 году в размере 300 000, 00 рублей, а летом 2017 года – 1 500 000, 00 рублей. Совместно с сотрудниками банка и судебными приставами истец постоянно искала выход из сложившейся ситуации. В начале сентября 2017 года истцу стало известно, что между ответчиками ДД.ММ.ГГГГ заключен договор уступки прав (требований) №, в соответствии с которым требования кредитора по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ переданы ФИО1. Считает данный договор недействительным. Кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ не содержит условие о возможности переуступки прав кредитора третьему лицу. Для истца личность кредитора имеет принципиальное значение, поскольку ФИО1 явился инициатором банкротства поручителя истца, а теперь подал заявление о признании банкротом истца. Это сделано, чтобы завладеть принадлежащими истцу и поручителю активами и имуществом. Истец не давала согласие на переуступку прав (требований) по кредитному договору. 

В последующем истец дополнила заявленные требования, сославшись на ч.2 ст.382 ГК РФ, указала, что Банк не имеет права переуступать права требования, поскольку такое условие в кредитный договор не внесено, запрет на передачу права требования содержится в тексте договора. Истец предупреждала Банк, что с таким вопросом могут обратиться заинтересованные лица в корыстных целях, в том числе для завладения имуществом истца, чтобы руководить принадлежащими ей крупными активами и манипулировать истцом. С судебными приставами готовили к реализации в счет погашения долга имущество истца – нежилое помещение, стоимость которого превышает размер задолженности. Сомневается, что банк переуступил право требования, уведомление о переуступке ей прислал только ФИО1, а ксерокопию договора с любым текстом мог прислать по почте любой. Доказательствами перехода права могут служить только подлинные правоустанавливающие документы, а не ксерокопия договора цессии, отправленная почтой и извещение о состоявшейся уступке. Просит учесть, что если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной. Банк не подтвердил факт существования договора уступки прав (требований).

В судебном заседании представители ответчика ФИО1 – ФИО4 и ФИО5 исковые требования не признали, в удовлетворении просили отказать. Представитель ответчика ФИО4 суду пояснила, что уступка прав (требований) по кредитному договору состоялась на стадии исполнительного производства и личность кредитора в данном случае значения не имеет. Кроме того, представили возражение, указав, что ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Банк ВТБ24» и ФИО1 заключен договор об уступке прав (требований) №, о условиям которого новый кредитор - ФИО1 принял право (требование), возникшее из решения Октябрьского районного суда 

<

адрес> РБ от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционного определения Верховного Суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ по гражданско-правовому спору между первоначальным кредитором ПАО «Банк ВТБ24» и ФИО11, ФИО9. Денежные средства по договору уступки прав (требований) в размере 1 750 000, 00 рублей перечислены в ПАО «Банк ВТБ24». Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена взыскателя ПАО «Банк ВТБ24» на ФИО1 Поскольку данный договор заключен на стадии исполнительного производства, когда задолженность была в полном объеме взыскана в пользу банка, личность взыскателя не может иметь существенного значения. На стадии исполнительного производства исключается оказание должнику банковских услуг, подлежащих лицензированию. Исполнение судебного решения не ограничивает права взыскателя заключить договор цессии с любым третьим лицом. Права должника данной уступкой не нарушены.

Представитель третьего лица ФИО9 - ФИО6 исковые требования поддержала, просила удовлетворить по приведенным в иске доводам и основаниям. 

Истец ФИО11, представитель ответчика- ПАО «Банк ВТБ24», ответчик ФИО1, третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

От третьего лица ФИО9 поступило объяснение, в котором указано, что ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом-исполнителем ФИО7 вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительных документов взыскателю, данное постановление сотрудниками кредитного учреждения не оспаривалось, с окончанием исполнительного производства были полностью согласны, но ДД.ММ.ГГГГ за спиной истца и ФИО9 заключили сепаратную сделку – договор уступки прав (требований), тем самым полностью нарушили права и законные интересы истца. Также ФИО9 представил отзыв, указав, что в кредитном договоре № и договоре поручительства №-п.01 от ДД.ММ.ГГГГ условие о возможности переуступки прав (требований) отсутствовало. Согласие на переуступку долга ФИО1 истец не давала. У ФИО1 отсутствует лицензия на право осуществления банковской деятельности. ДД.ММ.ГГГГ все права по кредитному договору были переданы ФИО6, решением суда данный договор признан законным и обоснованным. Считает, что сотрудники Банка, вступив в преступный сговор с ФИО1, умышленно и целенаправленно не принимали денежные средства от ФИО6 для оплаты по договору от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании ст.ст.48, 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии с п.2 ст. 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п.5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п.3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно части 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Часть 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Частью 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно положениям статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

В соответствии с частью 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.

Предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии со статьей 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1). Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2).

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, к которым относится, в том числе условие о предмете договора.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ПАО банком ВТБ24 и ФИО11 заключён кредитный договор №, в соответствии с которым банк предоставил заемщику кредит в размере 3 000 000, 00 рублей сроком возврата ДД.ММ.ГГГГ. В обеспечение надлежащего исполнения кредитных обязательств, ПАО Банк ВТБ24 и ФИО9 заключили договор поручительства №-п01 от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым поручитель принимает на себя обязательство отвечать солидарно заемщиком перед кредитором за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору.

Решением Октябрьского районного суда 

<

адрес> РБ от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены требования ПАО банка ВТБ 24 к ФИО11 и ФИО9, кредитный договор между ФИО11 и банком расторгнут, взыскано солидарно с ФИО11 и ФИО9 в пользу банка 2 830 916, 99 рублей остаток ссудной задолженности, 675 165, 30 рублей задолженность по плановым процентам, 10 000, 00 рублей пени по просроченному долгу, 20 000, 00 рублей пени по процентам, а также взыскано с ФИО11 в пользу ПАО Банк ВТБ24 12 940, 20 рублей возврат государственной пошлины, с ФИО9 в пользу ПАО Банк ВТБ24 12 940, 20 рублей возврат государственной пошлины.

Решение вступило в законную силу на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между Банк ВТБ 24 (ПАО) и ФИО8 заключен договор уступки прав требования №, согласно приложения к которому было уступлено право требования задолженности по кредитному договору № (00062) от ДД.ММ.ГГГГ в общей сумме 3 535 331, 53 рубль.

Определением Октябрьского районного суда 

<

адрес> РБ от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена взыскателя- Банк ВТБ 24 (ПАО) по гражданскому делу по иску ЗАО «Банк ВТБ 24» к ФИО11, ФИО9 о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности, расходов по оплате госпошлины на его правопреемника- ФИО1

В своих доводах истец ссылается, что условия кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ не предусматривали возможность передачи долга третьим лицам без согласия должника, ответчик ФИО1 заинтересован в завладении имуществом и активами истца, своими действиями желает причинить вред истцу и ФИО9, а потому его личность является существенной, а заключенный договор уступки прав (требования) должен быть признан недействительным; кроме того, указала, что у ФИО8 отсутствует лицензия на право осуществления банковской деятельности.

Как показало изучение кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ, его условия не содержат указание на возможность банка без согласия заемщика уступить права (требования) по договору третьим лицам, такой запрет в условия договора также не внесен.

Между тем, оспариваемый договор цессии заключен в ходе исполнительного производства, после вынесения судом решения, которым сумма задолженности ФИО11 и ФИО9 определена.

Суд отмечает, что кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ и договор поручительства №-п01 от ДД.ММ.ГГГГ запрет на уступку права требований не содержали.

Однако условиями договора возможность уступки также не предусмотрена, в связи с этим суд считает, что в данном случае подлежат применению положения ч.2 ст.382 ГК РФ, из которых следует, что предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве.

Таким образом, принимая во внимание, что уступка долга состоялась в рамках исполнения вступившего в законную силу решения суда, довод о недействительности сделки по причине отсутствия в договоре специального условия на возможность цессии, а также ввиду заинтересованности нового кредитора, является несостоятельным.

Довод истца об отсутствии у ФИО1 лицензии на право осуществления банковской деятельности, суд также отклоняет, поскольку уступка прав (требований) имеет место на стадии исполнения решения суда, где личность кредитора не имеет существенного значения для должника, поскольку такого рода уступка не является передачей прав требований по кредитному договору и не противоречит Федеральному закону «О банках и банковской деятельности», ст.382-390 ГК РФ, и не подпадает под регулирование Закона РФ «О защите прав потребителей». 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что права должника оспариваемым договором уступки прав (требований) № от ДД.ММ.ГГГГ не нарушены.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В этой связи следует учесть, что согласуясь с закрепленными в ст. ст. 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод праве каждого на справедливое судебное разбирательство и праве на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, ч. 1 ст. 19, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ принципе состязательности и равноправия сторон, установленном в ст. 9 ГПК РФ принципе диспозитивности, приведенные выше положения ГПК РФ предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

В связи с вышеизложенным, суд не усматривает в оспариваемом договоре уступки прав (требований) № от ДД.ММ.ГГГГ признаков недействительности сделки. Иных доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которые ссылается истец, суду не представлено.

Таким образом, законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО11 к ПАО «Банк ВТБ24», ФИО1 о признании недействительным договора об уступке права требования не имеется, поэтому в удовлетворении иска должно быть отказано в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ФИО11 к ПАО «Банк ВТБ24», ФИО1 о признании недействительным договора об уступке права требования- отказать за необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 16 февраля 2018 года.

Председательствующий: Р.Р. Нурисламова