Судья р/с –Литвинов А.Н. дело № 22-2000/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснодар 06 апреля 2021 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда в составе:

Судьи Перфиловой Л.М.

секретаря Николаева А.М. 

с участием прокурора Шиман Е.П

адвоката Климовой Ю.А.

осужденной Маланиной И.К.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела, поступившие с апелляционной жалобой осужденной Маланиной И.К. и апелляционными жалобами адвоката К. в защиту интересов потерпевшей К. на приговор Приморского районного суда г. Новороссийска Краснодарского края от 26 марта 2020 года, которым

Маланина И.К., 

<

Дата ...> в 

<

Адрес...> Краснодарского края, гражданка РФ, ранее не судимая, со средним специальным образованием, зарегистрированная и проживающая в 

<

Адрес...>, ранее не судимая

осуждена по ч. 2 ст. 216 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Постановлено возложить на Маланину И.К. обязанность не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденных.

Приговором решен вопрос о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Перфиловой Л.М., изложившей обстоятельства дела и доводы апелляционных жалоб, выступление осужденной ФИО1 и ее защитника - адвоката Климовой Ю.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, просивших приговор отменить; мнение прокурора Шиман Е.П., полагавшей, что приговор суда подлежит отмене, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признана виновной в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в г. Новороссийске Краснодарского края 24 декабря 2018 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признала.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым. ФИО1 приводит собственную оценку доказательств и утверждает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а ее виновность ничем не доказана. Доводы жалобы обосновывает также тем, что приговор суда постановлен на недопустимых доказательствах. По мнению автора жалобы, дело рассмотрено с нарушением принципа состязательности сторон, поскольку многочисленные ходатайства стороны защиты были необоснованно отклонены судом. По делу имелись все основания для проведения судебной технической экспертизы по технике безопасности для исследования обстоятельств гибели К. и действий ФИО1, как крановщика, что является свидетельством рассмотрения дела с обвинительным уклоном. Полагает, что доводы стороны защиты об отсутствии в ее действиях состава преступления были неверно оценены и опровергнуты судом. Кроме того, полагает, что заключение инспектора В. является недопустимыми доказательством, поскольку в нем не была установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде гибели стропальщика. Без оценки суда остались действия лиц непосредственно ответственных за пострадавшего. Далее автор жалобы анализируя показания допрошенных свидетелей и материалы уголовного дела, а также заключение специалиста, полагает, что ссылки суда первой инстанции, положенные в основу обвинительного приговора, а именно показания о допущенных ФИО1 нарушениях требований правил охраны труда и безопасности производства работ не состоятельны и не имеют отношения к несчастному случаю. Автор жалобы обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что в приговоре отсутствуют конкретные нормы актов, нарушение которых она допустила. Суд в приговоре не дал надлежащей оценки при исследовании причинной связи между нарушением специальных правил, допущенным лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения и (или) соблюдению таких правил, и наступившими последствиями. Просит приговор суда отменить и оправдать ее в предъявленном обвинении за отсутствием в ее действиях состава преступления.

В апелляционных жалобах адвокат Киселев Д.Б. в защиту интересов потерпевшей К. приводит аналогичные доводы, связанные с незаконностью и несправедливостью вынесенного в отношении ФИО1 приговора, просит о его отмене и направлении материалов дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. В обоснование доводов жалобы указывает, что в нарушение требований ст.с. 73, 195 УПК РФ в ходе предварительного и судебного следствия, вопрос об установлении наличия или отсутствия причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде гибели стропальщика, не ставился. Назначение судебно -технической экспертизы, обязательное при расследовании уголовных дел данной категории произведено не было, несмотря на наличие соответствующих ходатайств стороны защиты. Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют аудио протоколу судебного заседания, который в свою очередь не соответствует письменному отражению хода судебного заседания. Полагает, что имелись все основания для привлечения иных лиц в виде руководителей предприятий -работодателей к уголовной ответственности, давая свою оценку имеющимся в деле письменным доказательствам.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признала и пояснила, что в ноябре 2018 года С. предложил ей работу машиниста башенного крана и пояснил, что необходимо будет демонтировать дом.. В декабре 2018 года она вышла на работу, за технику безопасности отвечал Мельников, который руководил стропальщиками. Рабочие демонтировали плиты, которые краном спускались на землю, а затем также с помощью крана грузились на панелевозы и вывозились с площадки. Мельников не всегда находился на площадке и погрузка осуществлялась в его отсутствие. С. заверил ее, что стропальщики имеют соответствующую квалификацию и она вообще не должна была проверять их удостоверения, так как это обязанность работодателя. Никто с нею никаких инструктажей не проводил и до приема на работу она никаких инструкций и тому подобное не подписывала. 24 декабря после 12 часов приехал панелевоз, погрузили одну плиту. По команде стропальщиков вторую плиту опустила на панелевоз. Плита стала неровно. По команде стропальщиков подняла плиту и в это время первая плита упала с панелевоза на ФИО2. Она позвонила С. и рассказала о случившемся, но на площадку он так и не приехал. По его просьбе вечером ее зять отвез домой к ФИО3, где она подписала инструкцию и какие-то журналы. С. объяснил, что все это надо для доказательств ее невиновности. Она не понимала, что подписывала, так как была в шоковом состоянии. Панелевоз она плитой не ударяла, только выполняла команды стропальщиков.

Из показаний потерпевшей К. следует, что ее муж работал на разных работах, в том числе демонтаже высотного здания. С ним работал их сын. 24 декабря сын позвонил ей на мобильный и сообщил о случившемся. Со слов мужа ей известно, что с ним никаких договоров никто не заключал, никаких инструктажей не было и контроль за их работой никто не осуществлял.

Свидетель К. пояснил, что он вместе с отцом работал на стройобъекте, демонтировали высотное здание. Всеми руководил Мельников, он же выдавал зарплату. Трудовой договор ни с ним, ни с его отцом никто не заключал. Он и его отец работали стропальщиками, но удостоверений у них не было.

Свидетель Ш. пояснил, что ФИО4 является матерью его супруги. 24 декабря 2018г после обеда позвонила ФИО1 и сообщила о несчастном случае на стройке. Он приехал на стройку в 16 часов, там был участковый. Он повез ФИО4 на освидетельствование, в это время позвонил С. и попросил ФИО4 приехать к нему домой. В его присутствии С. распечатал на компьютере два листа из журнала по технике безопасности ППР, инструкцию крановщика и дал на подпись ФИО4. Она, не читая, подписала эти документы, так как находилась в шоковом состоянии, а С. при этом говорил ей, что эти документы подтвердят ее невиновность. Текст из интернета С. копировал по указанию находящегося там же ФИО4. При этом присутствовал еще один работник по имени Иван.

Допрошенный по данному делу С. рассказал об обстоятельствах произошедшего, что ему было известно со слов рабочих и пояснил, что ФИО4 была ознакомлена с инструкцией по охране труда, что подтверждено ее подписью в журнале. Она также была ознакомлена с Проектом производственных работ с применением подъемного сооружения для демонтажа недостроенного дома.

Свидетель М. рассказал об обстоятельствах произошедшего со слов рабочих и далее пояснил, что погрузка бетонных плит на трал в обязанности ФИО2 не входила, соответствующей квалификации он не имел. За три недели демонтировали более 10 плит. 

Свидетель В. пояснил, что состоит в должности главного гос. инспектора труда Государственной инспекции в КК. По факту несчастного случая с К. им проведено расследование и дано заключение, причинами которого явились: неудовлетворительная организация работ, установка на платформу панелевоза железнобетонной панели при отсутствии надлежащего закрепления ранее установленных железнобетонных панелей; нахождение в опасной зоне падения груза работника ( стропальщика) при работе башенного крана; допуск к работе стропальщиком лица, не имеющего обучения и подготовки. Ответственными лицами за допущенные нарушения явились М. и ФИО1. Причиной смерти К., по его мнению, явилось нарушение требований инструкции по охране труда, согласно которой ФИО4 должна была проверить наличие удостоверения на право производства работ у стропальщика, то есть именно ФИО4 не должна была допускать К. к работе.

В качестве доказательств по делу приобщены и исследованы судом трудовой договор от 13.12.20018г.; копия инструкции по охране труда для машинистов башенного крана, утвержденная С., согласно которой ФИО4 должна была проверить наличие удостоверения у стропальщика перед началом работы и другое; копия журнала регистрации вводного инструктажа, согласно которому ФИО4 проинструктирована С., а также инструктажа на рабочем месте проведенным ФИО3.

В судебном заседании ФИО4 пояснила, что никакого трудового договора до начала работы она не заключала, никаких инструктажей, тем более на рабочем месте, с нею никто не проводил, тем более ФИО3, что все это распечатывалось и подписывалось после случившегося, что и подтвердил свидетель Ш. 

Данным обстоятельствам суд не дал оценки. Более того, допрошенные рабочие пояснили, что М. на рабочем месте был не постоянно и никто из них не говорил, что на объекте видели С. который, как указано в журнале, инструктировал ФИО4 перед работой. Никто не говорил, что М. кого-то инструктировал.

Инструкция по охране труда и технике безопасности утверждена С.. ФИО4 предоставила в суд типовую инструкцию по охране труда для машинистов башенных кранов( т. 3 л.д. 57- 65), где содержатся требования безопасности перед началом работы; во время работы: п.13. перед включением механизмов перемещения груза машинист обязан убедиться, что в зоне перемещения груза, нет посторонних лиц и дать предупредительный звуковой сигнал.

П. 19. Машинист должен перемещать груз только при отсутствии людей в зоне его возможного падения; П.23 при перемещении и подъеме грузов машинистам запрещается: а) производить работу при осуществлении строповки случайными лицами, не имеющими удостоверения стропальщика.

В данной инструкции нет указаний на то, что именно крановщик должен проверять наличие удостоверения у стропальщика. При наличии на строительном объекте руководителя, которым являлся М., это должен был сделать именно он. Именно М. допустил к работе стропальщиками К. и его сына, которые этим занимались три недели. В деле нет сведений о том, что ФИО4 знала об отсутствии таковых удостоверений у К. и ей об этом не было известно, иных данных в деле не имеется. 

Только в случае если на строительном объекте нет ответственного лица, каковым был М., только тогда ФИО4 должна была проверять у стропальщиков удостоверения. 

Согласно типовой инструкции для лиц, ответственных за безопасное производство работ кранами, каковым был Мельников, в обязанность руководителя входит: ( п.п.4, П. 2.1) инструктировать крановщиков и стропальщиков по безопасному выполнению предстоящей работы; указывать крановщикам и стропальщикам место, порядок и габариты складывания грузов; следить, чтобы в местах производства работ кранами были вывешены или выданы на руки крановщикам и стропальщикам графические изображения способов обвязки и зацепки грузов и другое. 

Как следует из показания ФИО2, они с отцом работали стропальщиками три недели, не имея на то никаких оснований, никто их не инструктировал ни до того, как они приступили к работе, ни в процессе работы, более того, они даже не были официально оформлены на работу.

Как следует из показаний ФИО4, разбор дома и погрузка плит на момент аварии происходила в течение трех недель. 

Мельников, согласно инструкции, обязан был ежедневно обращать внимание при инструктаже стропальщиков о недопустимости нахождения людей под перемещаемым грузом и возле работающего крана.

Согласно требованиям уголовно-процессуального закона в описательно-мотивировочной части приговора ( п. 2 ст. 307 УПК РФ) надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

В нарушении вышеизложенных требований уголовно-процессуального закона суд в приговоре не дал оценки доводам свидетеля Ш. и осужденной ФИО1 о том, что документы, положенные в основу выводов о ее виновности в совершении преступления, были подписаны после гибели К.

Время подписания трудового договора и ознакомление осужденной с инструкцией № 1 имеют существенное значение для дела, так как влияют на выводы суда относительно наличия вины ФИО1 в совершении преступления.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы. 

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. 

В соответствии с п. 2 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

При изучении материалов уголовного дела было установлено, что судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона и поэтому суд апелляционной инстанции не может признать приговор законным и обоснованным, соответствующим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

По указанным выше основаниям приговор подлежит отмене.

При новом рассмотрении уголовного дела суду следует тщательно исследовать все доказательства, учесть все допущенные нарушения и принять законное решение по делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.11, 389.13, 389.15, 389.20,389.28,389.33 УПК РФ суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Приморского районного суда г. Новороссийска Краснодарского края от 26 марта 2020 года в отношении ФИО1 отменить.

Дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Меру пресечения ФИО1 оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление может быть обжаловано, в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения копии апелляционного постановления. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий