Судья Кашеваров П.К. Д № 1-11-47-22-977/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 июля 2023 года Великий Новгород 

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе: 

председательствующего судьи Архиповой Т.Н.,

при секретаре Старченко Ю.Н., 

с участием прокурора Талызиной Е.Н., 

потерпевших КОВ, КОИ, КЕС., 

их представителя – адвоката Бородулина С.И., 

осужденного ФИО1, 

его защитника – адвоката Ульянова А.В., 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами осужденного ФИО1, представителя потерпевших – адвоката Бородулина С.И., с апелляционным представлением государственного обвинителя по делу-помощника прокурора Окуловского района Насырова Р.Р. на приговор Окуловского районного суда Новгородской области от 18 мая 2023 года, которым осужден ФИО1.

Заслушав доклад судьи Архиповой Т.Н., выступления сторон, судебная коллегия

установила:

ФИО1, родившийся 

<

...> в 

<

...>, гражданин РФ, не судимый, 

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Разъяснен порядок следования к месту отбывания наказания, решены вопросы об исчислении срока наказания, зачете наказания, мере пресечения. 

Гражданские иски, заявленные КОВ, КЕС, КОИ о взыскании с ООО 

<

...>, ФИО1 компенсации морального вреда и судебных расходов, признаны по праву, вопрос о размере возмещения гражданских исков передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление совершено 

<

...>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал. 

Судом постановлен вышеуказанный обвинительный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а его вина не доказана. Считает, что судом не принято во внимание то, что КСС остановился в запрещенном для этого месте, не выполнил требования п.п. 1.3; 1.5; 2.3.4; 12.6; 7.2 ПДД РФ, а также нарушил разметку, указанные нарушения водителем КСС. находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. Суд не дал оценку тому, что целостность места происшествия была нарушена, о чем свидетельствовали Б, Р, Р, Г и ФИО1, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, что также повлияло на правильность оценки ДТП. Осужденный считает, что автотехническая судебная экспертиза 

<

...> от 

<

...> проведена с нарушением ст. 204 УПК РФ, является не полной, потому не может быть положена в основу обвинительного приговора. Кроме того, при проведении экспертизы не был использован один из основных документов для ее проведения – ГОСТ Р. 59857-2021 «Автомобильные транспортные средства. Автотехническая автотовароведческая экспертиза». Техническая возможность избежать ДТП экспертом проверена не была. Судом не было удовлетворено ходатайство адвоката Ульянова А.В. о проведении по делу дополнительной автотехнической и трасологической экспертизы. Стороной защиты было инициировано проведение независимого исследования (

<

...>), согласно выводам которой именно водитель «

<

...>» не принял всех возможных мер для отвода транспортного средства из этого места, при том, что на водителя правилами дорожного движения возложена обязанность обеспечения безопасности движения. С технической точки зрения причиной наезда на пешехода КСС являются действия самого КСС, несоответствующие требованиям ПДД. Данным учреждением также проводилась рецензия автотехнического экспертного заключения – автотехнической судебной экспертизы 

<

...> от 

<

...>, согласно заключению которого «выводы и исследования по вопросам №1 и № 2 неполные, неверные, невсесторонние, необъективные, научно необоснованные и недостоверные». Также осужденный указывает, что в приговоре отсутствует какая-либо мотивировка отклонения вышеизложенных доводов стороны защиты. Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе представитель потерпевших КОВ, КЕС, КОИ – адвокат Бородулин С.И., не оспаривая выводы о доказанности вины ФИО1, считает приговор суда несправедливым в связи с его чрезмерной мягкостью, а потому не отвечающим принципам справедливости. Полагает, что судом не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, его личность. Кроме того, осужденным не возмещен причиненный ущерб потерпевшим, не предпринималось к тому попыток, осужденный не раскаялся и не принес извинений, а в судебном заседании пытался переложить вину на погибших, представил суду сфальсифицированные документы об аренде транспортного средства 

<

...> и полуприцепа. Считает, что судом необоснованно не принято решение в части гражданского иска, чем потерпевшие поставлены в затруднительное материальное положение. Просит приговор суда изменить, назначить осужденному ФИО1 более строгое наказание. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель по делу -помощник прокурора Окуловского района Насыров Р.Р. полагает, что приговор суда подлежит изменению, поскольку судом не в полной мере приняты во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, последствиями которого явилась смерть двух человек, а именно наезд на неподвижный прицеп, не представляющий опасности для водителя ФИО1 Полагает, что назначенное наказание не отвечает принципу справедливости в связи с его чрезмерной мягкостью. Вместе с тем, судом не учтено в качестве смягчающего вину обстоятельства – оказание медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления. Также в качестве доказательства виновности ФИО1 суд привел рапорт старшего следователя СО по РДТП СУ УМВД России по Новгородской области ФИО2, который в соответствии с законом доказательством по уголовному делу не является, а служит поводом для возбуждения уголовного дела, поэтому ссылка на данный рапорт как на доказательство подлежит исключению из приговора. Просит приговор суда изменить: исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на рапорт следователя ФИО2; признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, оказание медицинской или иной помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления; усилить основное наказание, назначенное ФИО1, до 4 лет лишения свободы. В остальной части приговора оставить без изменения.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Ульянов А.В., поддержали апелляционную жалобу осужденного, возражали доводам апелляционной жалобы потерпевшей стороны и апелляционного представления об усилении осужденному наказания.

Прокурор Талызина Е.Н. поддержала апелляционное представление в полном объеме, возражала доводам осужденного и его защитника, считает верным решение суда по гражданским искам.

Потерпевшие КОВ., КЕС, КОИ и их представитель поддержали апелляционную жалобу адвоката Ульянова А.В., доводы апелляционного представления об усилении наказания осужденному, при этом возражали доводам апелляционной жадобы осужденного, и доводам апелляционного представления в части признания дополнительного смягчающего обстоятельства в отношении осужденного. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных в ходе судебного разбирательства, и соответствуют требованиям закона, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку всем представленным сторонами доказательствам по делу в их совокупности в соответствии с правилами, установленными ст.ст.17, 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности для правильного разрешения уголовного дела.

При этом суд должным образом привел в приговоре доказательства, на которых основаны его выводы о виновности ФИО1 в содеянном.

Судом установлено и не оспаривается стороной защиты, что 

<

...> автомобильной дороги общего пользования федерального значения 

<

...>, проходящей по территории 

<

...>, в направлении 

<

...> автомобиль 

<

...>, с полуприцепом 

<

...>, под управлением осужденного ФИО1 совершил наезд на находящийся в неподвижном состоянии на правой по ходу движения обочине прицеп 

<

...> с погруженной на него кабиной автомобиля «

<

...>», которая от удара сместилась в сторону сцепки прицепа с автомобилем 

<

...>, вследствие чего, находящиеся рядом КСС и КАС получили телесные повреждения, от которых скончались на месте происшествия.

Протоколом осмотра места происшествия от 

<

...>, схемой и фототаблицей к нему зафиксирована обстановка на месте происшествия.

Протоколом осмотра предметов от 

<

...> и фототаблицей к нему, были осмотрены автомобиль «

<

...>, с полуприцепом 

<

...> и автомобиль 

<

...> с прицепом 

<

...>, с кабиной автомобиля 

<

...>

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз 

<

...> от 

<

...> и 

<

...> от 

<

...>, у погибших КСС и КАС установлены телесные повреждения, которые получены прижизненно, незадолго до наступления смерти в короткий промежуток времени, от массивных ударных воздействий твердых тупых предметов, локализация которых, их характер, высота, наличие признаком сотрясения тела, свидетельствуют о том, что весь комплекс повреждений мог быть получен в условиях транспортной травмы, а именно, дорожно-транспортного происшествия 

<

...>. По признаку вреда здоровью относятся к категории опасных для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни и расценивается как причинившие тяжкий вред здоровью. Между причинением тяжкого вреда здоровью и наступившей смертью КСС и КАС. имеется прямая причинно-следствия связь.

Потерпевшая КОВ показала, что ее муж КСС и сын КАС возвращались домой в 

<

...> из 

<

...>, куда ездили, чтобы купить кабину для автомобиля.

Потерпевший КЕС показал, что его отец КСС и брат КАС возвращались домой в 

<

...>, они созванивались, у них все было хорошо. В 

<

...> отец и брат купили кабину для большегрузного автомобиля, которая была у них закреплена на прицепе.

Потерпевшая КОИ. дала показания, аналогичные показаниям потерпевших КОВ. и КЕС

Свидетели ПИК и ПАС., сотрудники МО МВД России «Новгородский» дали показания по обстановке на месте дорожно-транспортного происшествия, которую они увидели по прибытию на место, о фиксации обстановки.

Свидетели БЕН., ГМА РЮВ., РАС, также прибывшие на место дорожно-транспортного происшествия, дали показания по обстановке на месте происшествия, которую они увидели по прибытии, по месту нахождения пострадавших.

В судебном заседании ФИО1 показал, что в ходе движения по трассе дорога уходила с затяжным поворотом направо с подъемом, из-за отбойников автомашину там было не видно. В тот момент, когда он заметил стоящую автомашину, из-за того, что он был груженый сахаром, грузоподъемность была в районе 20 тонн, 15 тонн сама автомашина, всего было 35 тонн, поэтому экстренное торможение он применить не мог. Было принято решение объехать стоящую автомашину, так как тормозного пути не хватило бы в любом случае. Из-за того, что машина большая и тяжелая, резко рулем поворачивать нельзя. Было принято решение выехать на соседнюю левую полосу. Автомашина была на обочине, но большей частью она занимала правую полосу движения. Он думал, что данного расстояния ему хватит уйти от аварии. Когда он заходил на левую полосу, ему показалась, что полетела кабина. Когда он с ними сравнялся, у него посыпалось стекло. Он остановился посмотреть, автомашина стояла с включенным аварийным сигналом, но из-за кабины с прицепом этого не было видно. Он вышел из автомашины, взял знак аварийной остановки и стал звонить в спасательные службы. Удар пришелся по правой стороне его автомашины и по левой стороне стоящей автомашины. Было боковое касание, на него слетела кабина, считает, что произошел несчастный случай.

Правила дорожного движения Российской Федерации (ПДД РФ) обязывают водителя транспортного средства при любых обстоятельствах сохранять контроль над своим транспортным средством, с тем чтобы соблюдать необходимую осторожность и быть всегда в состоянии осуществлять любые маневры, которые ему надлежит выполнить.

Такой контроль при управлении автомобилем 

<

...> должен был сохранять и осужденный ФИО1, учитывая, в том числе, что автомобиль «груженый сахаром, грузоподъемность была в районе 20 тонн, 15 тонн сама автомашина, всего было 35 тонн, поэтому экстренное торможение он применить не мог». Также осужденный ФИО1 должен был учитывать, как сам же он пояснил, что «дорога уходила с затяжным поворотом направо с подъемом, из-за отбойников автомашину было не видно».

В соответствии с п. 9.10 ПДД РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Согласно ч.2 ст.17 УПК РФ, ни одно из доказательств не имеет заранее установленной силы.

Так же, как и оспариваемое осужденным и его защитником заключение эксперта 

<

...> в соответствии с которым в исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля 

<

...> должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п.9.10 ПДД РФ. В его действиях усматривается несоответствие указанным требованиям Правил. С технической точки зрения, в случае полного и своевременного их выполнения водитель автомобиля 

<

...> мог (имел возможность) не допустить данного ДТП. 

Данные выводы эксперта не противоречат закрепленным в п.9.10 ПДД РФ требованиям, а также установленным судом фактическим обстоятельствам произошедшего, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания данного доказательства недопустимым.

Судебная экспертиза 

<

...> исполнена главным экспертом 

<

...> КАВ, уполномоченным на то лицом, имеющим знания в соответствующей области, в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования, выводы ясны, обоснованы и аргументированы не только в самом заключении, но и в судебном заседании при допросе эксперта КАВ Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что именно допущенные водителем КСС нарушения ПДД РФ находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, ошибочны. Также как и его показания о том, что если бы автомашина не стояла на проезжей части, то и не было бы аварии.

В заключении эксперта 

<

...> правильно указано, что автомобиль 

<

...> внезапной опасности для других участников движения, в том числе для водителя автомобиля «

<

...> ФИО1, не создавал, так как находился в неподвижном состоянии.

На автомобильных дорогах и в любой ее части возможны вынужденные остановки участников дорожного движения по техническим причинам, когда не имеется техническая возможность продолжить движение, а также переместить неисправный автомобиль или иное препятствие на безопасное для движения расстояние.

В этом случае, на водителей движущихся транспортных средств возлагаются, в том числе меры, предписанные п.9.10 ПДД РФ, что для осужденного ФИО1 в тот момент, было очевидно, о чем свидетельствуют его же показания, в соответствии с которыми, он оценил возможность торможения до обнаруженного им препятствия по ходу его движения, но оценил, что экстренное торможение применить не может, так как тормозного пути ему не хватало. Тогда он принял решение объехать стоящую автомашину. Из-за того, что машина большая и тяжелая, резко рулем поворачивать нельзя, было принято решение выехать на соседнюю левую полосу. Он думал, что данного расстояния ему хватит уйти от аварии.

В соответствии с показаниями осужденного ФИО1, он не видел людей, то есть КСС и КАС несмотря на то, что погибшие не находились внутри транспортного средства и видимость в ту ночь была хорошая, на что показал сам же осужденный.

Таким образом, выводы судебной экспертизы 

<

...> о том, что с технической точки зрения, в случае полного и своевременного выполнения водителем автомобиля 

<

...> требований п.9.10 ПДД РФ, у него была возможность не допустить данного ДТП.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что в действиях КСС имеются нарушения требований п.п. 1.3; 1.5; 2.3.4; 12.6; 7.2 ПДД РФ, а также нарушения разметки, опровергаются заключением эксперта 

<

...>, в соответствии с которым, в действиях водителя автомобиля 

<

...> имеется только несоответствие требований п.7.2 ПДД РФ – не выставление знака аварийной остановки, которое не могло повлиять на механизм развития обстоятельств данного ДТП.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно посчитал доказанной вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, и правильно квалифицировал его действия по ч.5 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, перемещение погибших на месте происшествия спасательными службами для оказания им помощи, не могло повлиять на правильность оценки дорожно-транспортного происшествия.

Доводы апелляционной жалобы направлены к оспариванию выводов суда, но не опровергают их, не свидетельствуют о наличии обстоятельств, требующих дополнительной проверки, которые могли бы повлиять на существо постановленного приговора, в том числе, проведению по делу дополнительной автотехнической экспертизы и трасологической экспертизы, о которых осужденный и защитник в суде первой инстанции ходатайствовали.

Допустимость-свойство доказательства, под которым понимается соответствие доказательства требованиям процессуального закона, определяющим источник, условия, способы получения и закрепления фактических данных об обстоятельствах дела.

Заключение специалиста 

<

...>, проведенное в соответствии с договором 

<

...> от 

<

...>, заказчик: ООО 

<

...> не отвечает установленным уголовно-процессуальным законам критериям доказательств, следовательно, не может быть принято, как доказательство.

Наказание осужденному назначено судом в соответствии с требованиями статей 6, 43и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, личности виновного, в том числе обстоятельств смягчающих наказание, которыми признаны: в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка у виновного, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – положительные характеристики (в том числе почетные грамоты и благодарственные письма), состояние его здоровья, оказание помощи матери –СТА, имеющей инвалидность 3 группы.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Суд также учел, сведения о личности осужденного ФИО1, подробно изложенные в приговоре.

По мнению судебной коллегии, смягчающие наказание обстоятельства учтены судом первой инстанции в полной мере.

Вопреки доводам апелляционного представления, оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание осужденного ФИО1 – оказание медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, судебная коллегия не усматривает по следующим основаниям.

Обязанность вызвать скорую медицинскую помощь и полицию возложена на водителя ПДД РФ. Кроме сообщения ФИО1 в спасательные службы о дорожно-транспортном происшествии, каких-либо действий, связанных с оказанием медицинской или иной помощи пострадавшим со стороны осужденного, не установлено. 

В соответствии с заключениями экспертов 

<

...> и 

<

...>, смерть КСС и КАС. наступила в короткий промежуток времени и на месте дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с показаниями ФИО1, мужчина, как ему показалось, находился уже без признаков жизни. 

Судебная коллегия считает, что выводы суда о назначении вида и размера наказания ФИО1 являются правильными, мотивированными, а назначенное осужденному наказание в виде лишения свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок два года, представляется справедливым и соразмерным содеянному, в связи с чем, оснований для смягчения или усиления назначенного наказания, не имеется.

Вид исправительного учреждения осужденному назначен правильно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевших- адвоката Бородулина С.И., суд первой инстанции принял решение по заявленным гражданским искам потерпевшими КОВ, КЕС, КОИ, признав за ними право на их удовлетворение. Решение суда о передаче вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводство не противоречит закону, данное решение суд мотивировал. Оснований для отмены данного решения суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Исходя из ч.3 ст.42 УПК РФ расходы, понесенные потерпевшим в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, не относятся к предмету гражданского иска, а вопросы, связанные с их возмещением, разрешаются в соответствии с положениями ст.131 УПК РФ о процессуальных издержках.

Судом первой инстанции данное положение закона было проигнорировано, в связи с чем, судебная коллегия соглашается с доводами представителя потерпевших – адвоката Бородулина С.И. о том, что судом первой инстанции не был рассмотрен вопрос о возмещении потерпевшим заявленных ими расходов на их представителя.

В связи с чем, приговор суда в части оставления без рассмотрения заявленных сумм, выплаченных потерпевшими КОВ в размере 40000 рублей, КЕС в размере 40000 рублей, КОИ. в размере 120000 рублей на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения их представителю подлежит отмене, уголовное дело в данной части передаче на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда в порядке главы 47 УПК РФ.

Подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора рапорт следователя ФИО2 (т.1 л.д.7), так как данный документ не отвечает установленным уголовно-процессуальным законом критериям доказательств, следовательно, не может быть принят, как доказательство.

Таким образом, иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, а также изменения приговора, в том числе по доводам апелляционного представления, судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

Приговор Окуловского районного суда Новгородской области от 18 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить: 

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку как на доказательство, подтверждающее вину осужденного, на рапорт следователя ФИО2 (т.1 л.д.7)

Приговор суда в части оставления без рассмотрения заявленных сумм, выплаченных потерпевшими КОВ в размере 40000 рублей, КЕС в размере 40000 рублей, КОИ в размере 120000 рублей на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения их представителю, – отменить, уголовное дело в данной части передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда в порядке главы 47 УПК РФ.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, представителя потерпевших – адвоката Бородулина С.И., апелляционное представление помощника прокурора Окуловского района Новгородской области Насырова Р.Р. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции. 

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении итоговые судебные решения могут быть обжалованы путем подачи кассационной жалобы или представления непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий Т.Н. Архипова