Дело № 2-2051/2017

23 августа 2017 года

г.Котлас

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Котласский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Жироховой А.А.

при секретаре Кузнецовой А.С.

с участием прокурора Мигасюк А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 23 августа 2017 года в г. Котласе гражданское дело по иску ФИО1 к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 7 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Карелия», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Карелия, Министерству финансов Российской Федерации, начальнику здравпункта № 2 филиала «Медицинская часть № 3» федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 29 Федеральной службы исполнения наказаний России», федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 29 Федеральной службы исполнения наказаний России» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 7 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Карелия» (далее – ФКУ ИК-7), начальнику здравпункта № 2 филиала «Медицинская часть № 3» федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 29 Федеральной службы исполнения наказаний России» (далее – Здравпункт № 2) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что сотрудниками ФКУ ИК-7 с 26 по 30 июля 2014 года ему были причинены телесные повреждения, что подтверждается соответствующими актами медицинского освидетельствования. Данными действиями сотрудников ему были нанесены физические и нравственные страдания, заключающиеся в физической боли и нравственных переживаниях. Просил взыскать с ФКУ ИК-7 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Карелия (далее – УФСИН России по Республике Карелия), федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть № 29 Федеральной службы исполнения наказаний России» (далее – ФКУ МСЧ-29), Министерство финансов Российской Федерации.

Истец ФИО1, содержащийся в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Архангельской области, надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела. Гражданским процессуальным кодексом РФ и другими федеральными законами не предусмотрена возможность этапирования лиц, отбывающих наказание в исправительном учреждении для обеспечения их права на личное участие в разбирательстве судами дел, по которым они являются истцами, ответчиками, третьими лицами или другими участниками процесса. Не гарантировано данное право и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, поскольку статья 6 Конвенции гарантирует не право на личное присутствие в суде по гражданским делам, а более общее право эффективно представлять свое дело в суде и находиться в равном положении по отношению к противной стороне. Положения ст. 155.1 ГПК РФ не содержат безусловной обязанности суда организовать участие лица, находящегося в местах лишения свободы, при рассмотрении гражданского дела посредством видеоконференц-связи.

Ответчик – начальник Здравпункта № 2 ФИО2, являющийся одновременно представителем ФКУ МСЧ-29, действующий на основании доверенности, в судебном заседании с иском не согласился, ссылаясь на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований.

Ответчики ФКУ ИК-7, УФСИН России по Республике Карелия, извещенные о времени и месте рассмотрения дела своевременно и надлежащим образом, своих представителей в суд не направили. В представленных возражениях представители ответчиков с иском не согласились, ссылаясь на то, что противоправных действий со стороны сотрудников ФКУ ИК-7 в отношении осужденного не применялось, истцом не представлено доказательств причинения ему физических и нравственных страданий. Ссылались на пропуск истцом срока исковой давности для обращения в суд.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3, действующая на основании доверенности, иск не признала, ссылаясь на то, что Министерство финансов Российской Федерации не является надлежащим ответчиком по делу. Полагает, что надлежащим лицом, правомочным возмещать моральный вред в денежном выражении является Федеральная служба исполнения наказаний. Оснований, с которыми закон связывает возможность и право гражданина требовать компенсации причиненного ему вреда, у истца не имеется. Кроме того, указала, что истцом не представлено каких-либо доказательств причинения ему морального вреда, а заявленный размер компенсации чрезмерно завышен и не соответствует требованиям разумности и справедливости. Просила в иске отказать в полном объеме.

Оснований для отложения разбирательства дела, предусмотренных ст. 167 и ст. 169 ГПК Российской Федерации, суд не усматривает.

Рассмотрев исковое заявление, заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. Согласно ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Применение ст. 1069 ГК РФ предполагает наличие общих условий деликтной ответственности - наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя вреда.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 151, 1099, 1100 ГК Российской Федерации.

В соответствии со статьями 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В гражданском законодательстве жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 ГК Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Ссылка ответчиков ФКУ ИК-7, УФСИН России по Республике Карелия о пропуске ФИО1 срока исковой давности основана на неверном толковании норм материального права, в частности ст. 208 ГК РФ, в связи с чем не принимается судом во внимание.

Как установлено судом, ФИО1 осужден 6 мая 2010 года Верховным судом Республики Карелия по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

С 30 апреля 2010 года ФИО1 отбывал наказание в подведомственных УФСИН России по Республике Карелия учреждениях.

26 июля 2014 года истец прибыл для отбытия наказания в ФКУ ИК-7.

ФИО1 в обоснование требований о взыскании компенсации морального вреда указывает на применение к нему физической силы сотрудниками ФКУ ИК-7 и нанесению ему побоев, применении мер психологического воздействия.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В связи с указанной нормой права обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 судам следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абз. 2 п. 1). Степень нравственных или физических страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8).

Истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено суду доказательств причинения ему физических или нравственных страданий по вине ответчиков.

Судом установлено и это следует из материалов дела, что по прибытию в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия 26 июля 2014 года из ФКЛПУ РБ-2 УФСИН России по Республике Карелия истец был подвергнут полному личному обыску, в результате которого в его личных вещах был обнаружен запрещенный к хранению и использованию осужденными предмет (лезвие), за что истец 27 июля 2014 года на основании постановления начальника исправительного учреждения был водворен в штрафной изолятор (далее – ШИЗО) сроком на 2 суток. Отбывая дисциплинарное наказание в ШИЗО, к осужденному ФИО1 27 июля 2014 года сотрудниками ФКУ ИК-7 были применены меры безопасности в соответствии положениями Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (ст. 29, ч.ч. 2,4 ст. 30) за злостное неповиновение и совершение акта членовредительства.

После применения мер безопасности было проведено медицинское освидетельствование осужденного, в ходе которого у истца выявлена .... после применения наручников, иных повреждений не установлено, в медицинской помощи ФИО1 не нуждался.

По факту применения физической силы и специальных средств (наручников) была проведена служебная проверка, по результатам которой действия сотрудников ФКУ ИК-7 в отношении ФИО1 признаны Карельской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительном учреждении законным и обоснованным.

Обращаясь с исковым заявлением, ФИО1 не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих причинения ему вреда здоровью сотрудниками исправительного учреждения.

В медицинских картах истца также отсутствуют сведения о наличии у него каких-либо телесных повреждений. 

Из акта осмотра в камере ШИЗО от 29 июля 2014 года следует, что у ФИО1 имелись повреждения ...., которые являются следствием самоповреждения, в связи с чем ссылка истца на акт № 82 от 30 июля 2014 года, в котором зафиксировано наличие у него аналогичных повреждений, не принимается судом во внимание. 

Согласно записям в медицинских картах ФИО1 неоднократно получал лечение в связи с наличием диагноза: «....».

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о недоказанности истцом факта причинения ему телесных повреждений действиями сотрудников ФКУ ИК-7, а также причинно-следственной связи между предполагаемыми моральным вредом и незаконными действиями должностных лиц.

Остальные доводы, на которые ссылается истец, правового смысла не имеют.

Исходя из недоказанности истцом реального нарушения его личных неимущественных прав, оснований для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности не имеется, требования ФИО1 к ответчикам о взыскании компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в иске ФИО1 к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 7 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Карелия», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Карелия, Министерству финансов Российской Федерации, начальнику здравпункта № 2 филиала «Медицинская часть № 3» федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 29 Федеральной службы исполнения наказаний России», федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 29 Федеральной службы исполнения наказаний России» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

На решение суда сторонами и другими лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Котласский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий А.А. Жирохова