Дело 2-1596/2018 14 ноября 2018 года

г. Архангельск

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Соломбальский районный суд г. Архангельска в составе председательствующего судьи Долгиревой Т.С. при секретаре Покатиловой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Архангельске 14 ноября 2018 года гражданское дело по иску

ФИО1 к ЗАО «Лесозавод 25» о снятии дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ЗАО «Лесозавод 25» о снятии дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что работает у ответчика в должности водителя пожарного автомобиля. 

Приказом генерального директора ЗАО «Лесозавод 25» от 31 августа 2018 года № 1333/кд он был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за ненадлежащее исполнение по его вине возложенных на него должностных обязанностей. Снижен размер премии на 100 %.

Истец считает наложенное на него дисциплинарное взыскание незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, просит отменить приказ о наложении дисциплинарного взыскания.

В судебном заседании истец требования поддержал, в обоснование своих доводов указал, что 12 июля 2018 года он, заступая на смену после водителя ФИО2, обнаружил посторонние шумы при эксплуатации пожарного автомобиля ***. Сразу доложил начальнику ПС МУ ЗАО «Лесозавод» ФИО3 (своему непосредственному руководителю) о постороннем стуке в районе задней ходовой части автомобиля. ФИО3 связался по телефону с представителями ООО «Архангельский Автоцентр Камаз» и записался на 13 июля 2018 года для осмотра автомобиля и прохождения ТО-2. При этом автомобиль не был выведен из эксплуатации, поскольку резервного автомобиля не было. По указанию непосредственного начальника истец продолжил работать на автомобиле. В течение дня посторонние стуки при эксплуатации автомобиля то появлялись, то исчезали. Со слов других водителей, а их работало на данном автомобиле четверо, кроме того автомобиль предоставлялся на другой пожарный участок, посторонние стуки фиксировались и ранее, однако быстро проходили. Об этом докладывалось ФИО3, который никаких мер по устранению неисправности не предпринимал. Истец услышал посторонний шум впервые 12.07.2018. В итоге 16 июля 2018 года в ООО «Архангельский Автоцентр Камаз» была установлена неисправность автомобиля в виде поломки блокировки редуктора заднего моста, стоимость устранения которой определена в 69 946 руб. После установления причины неисправности истцу предложили дать объяснения по поводу поломки автомобиля, относительно эксплуатации автомобиля после обнаружения поломки объяснений не запрашивали. Виновного в причинении ущерба автомобилю не установили, а замечание, как впоследствии выяснилось, объявили за то, что истец небрежно относился к автомобилю, не обеспечил сохранность имущества, принадлежащего работодателю, а именно не устранил неисправность сразу после ее обнаружения и продолжал эксплуатировать неисправный автомобиль. Считает, что его вины нет, поскольку сразу сообщил о поломке руководителю, эксплуатировал автомобиль по распоряжению начальника. Требование о компенсации морального вреда обосновывает нарушением со стороны работодателя его трудовых прав.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании поддержал позицию своего доверителя.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании с иском ФИО1 не согласилась. Пояснила, что в соответствии с Трудовым кодексом РФ, Правилами внутреннего трудового распорядка, утвержденными на предприятии, должностной инструкцией водителя пожарного автомобиля, ФИО1 должен был бережно относиться к имуществу предприятия, немедленно докладывать о неисправностях, принять меры по устранению неисправности. Истец не принял мер по устранению неисправности и продолжал эксплуатировать автомобиля в течение суток, чем нарушил указанные нормативно-правовые и локальные нормативные акты. По мнению представителя ответчика истец должен был в категоричной форме отказаться от эксплуатации неисправного автомобиля. Также пояснила, что виновного в поломке машины установить действительно не удалось. Вместе с тем водители ФИО6, ФИО7 и начальник ПС МУ ЗАО «Лесозавод 25» ФИО3 написали заявление о добровольной выплате ущерба предприятию, ФИО1 ущерб не возмещал, однако данное обстоятельство не явилось причиной привлечения истца к дисциплинарной ответственности, ему объявлено замечание за небрежное отношение к имуществу работодателя. Остальных водителей к дисциплинарной ответственности не привлекали.

Выслушав стороны, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 работал в ЗАО «Лесозавод 25»: с 04 марта 2016 года в должности пожарного (копия трудового договора – л.д. 34-35, копия приказа о приеме на работу – л.д. 40), 15 апреля 2016 года переведен на должность водителя пожарного автомобиля (копия приказа – л.д. 38). 

В силу ч. 1 ст. 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор;

3) увольнение по соответствующим основаниям.

Приказом генерального директора ЗАО «Лесозавод 25» от 31 августа 2018 года № 1333/кд к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде замечания за ненадлежащее исполнение по его вине возложенных на него должностных обязанностей, снижен размер премии за август месяц на 100% (копия приказа – л.д. 36).

В качестве основания для наложения дисциплинарного взыскания ответчик ссылается в приказе на служебную записку специалиста по экономической безопасности ФИО8, объяснительную ФИО1

Согласно служебной записке специалиста по экономической безопасности ФИО8 от 29 августа 2018 года (л.д. 21) в результате проверки им было установлено, что 12 июля 2018 года при смене дежурных смен пожарной службы водитель ПЧ-1 ФИО1 доложил начальнику ПС МУ ЗАО «Лесозавод» ФИО3 о постороннем стуке в районе задней ходовой части пожарного автомобиля ***. ФИО3 связался по телефону с представителями ООО «Архангельский Автоцентр Камаз» и записался на 13 июля 2018 года для осмотра автомобиля и прохождения ТО-2. При этом автомобиль не был выведен из расчета в связи с подготовкой резерва для замены. Впоследствии была выявлена поломка блокировки редуктора заднего моста автомобиля.

Также в служебной записке указано, что эксплуатацию данного автомобиля в период появления указанной выше неисправности осуществлял, в том числе, и ФИО1

ФИО1 ставится в вину то, что он в нарушение п. 2.5 должностной инструкции лично не принял меры к устранению неисправности, а также в нарушение норм Трудового кодекса РФ и п. 6.2 Правил внутреннего трудового распорядка ЗАО «Лесозавод 25», обязывающих бережно относиться к имуществу работодателя, продолжал эксплуатировать неисправный автомобиль, хотя и доложил руководству о неисправности. 

Вместе с тем судом установлено, что истец 12 июля 2018 года эксплуатировал автомобиль по указанию непосредственного начальника ФИО3, который, будучи допрошенным в качестве свидетеля, подтвердил, что резервного автомобиля не было, поэтому не было возможности вывести несправный автомобиль из расчета. 

Как указал свидетель, водителю ФИО1 было рекомендовано использовать автомобиль в щадящем режиме и не использовать автомобиль «первым ходом», а только вторым. 

Однако, как выяснилось в ходе судебного разбирательства, в том числе подтверждено свидетелем, что понятия «первый ход» и «второй ход» применяются только в случае пожара, а именно автомобиль «первого хода» при пожаре использует имеющуюся в автомобиле воду, а автомобиль «второго хода» встает к стационарному гидранту. 

Во время смены ФИО1 на пожар автомобили не выезжали, т.е. говорить о том, что автомобиль использовался первым или вторым ходом, нельзя.

Что понимается под щадящим режимом эксплуатации, свидетель пояснить не смог.

Истец в судебном заседании отрицал, что после сообщения о поломке начальник давал ему какие-либо рекомендации.

По мнению суда, наличие либо отсутствие рекомендаций в данном случае не имеет значения, поскольку стороны и свидетель не отрицают самого факта эксплуатации автомобиля по распоряжению ФИО3 в связи с отсутствием резервного автомобиля.

Кроме того, свидетель ФИО3, а также свидетели водители ФИО2, ФИО6, ФИО7 в судебном заседании подтвердили, что ранее водители слышали стук в автомобиле, более того докладывали об этом руководителю, однако стук быстро проходил, и по существу никто не предпринимал мер по установлению причины стука. 

Таким образом, неисправный автомобиль эксплуатировался и другими лицами, о чем также упомянуто в служебной записке, составленной ФИО8 

Истец же в соответствии с п. 2.5 Должностной инструкции (л.д. 24) проверил при приеме смены исправность закрепленной техники, обнаружил недостаток и сразу доложил о нем командиру отделения.

Согласно указанному пункту инструкции водитель должен проверять полноту заправки автомобиля бензином, маслом, охлаждающей жидкостью, жидкостью для обмыва стекол, наличие комплекта ключей, надежность крепления оборудования, работу светосигнальных устройств, средств связи.

Обязанность водителя лично принимать меры по устранению неисправностей, закрепленная в данном пункте, по мнению суда, относится к перечисленным в Инструкции недостаткам, которые водитель имеет возможность самостоятельно устранить.

Устранение возникшего 12 июля 2018 года недостатка явно не входит в компетенцию водителя автомобиля, о данном недостатке водителю следовало доложить руководству, что ФИО1 и было сделано.

Также суд обращает внимание на то, что ответчиком в материалы дела представлены доказательства ознакомления истца с должностной инструкцией при приеме его на работу (л.д. 39), т.е. по должности пожарного, доказательств ознакомления с должностной инструкцией водителя пожарного автомобиля материалы дела не содержат. 

Эксплуатируя автомобиль, истец выполнял распоряжение непосредственного руководителя, и ставить ему в вину то, что он в категоричной форме не отказался от эксплуатации автомобиля, по мнению суда, необоснованно. 

Кроме того, судом не установлено, и стороной ответчика не представлено тому доказательств, что действия истца по эксплуатации автомобиля после обнаружения поломки привели к каким-либо более негативным последствиям, чем сама поломка автомобиля.

На основании изложенного применение к истцу мер дисциплинарного воздействия нельзя признать законным, поэтому суд считает необходимым иск удовлетворить, приказ от 31 августа 2018 года № 1333-кд отменить.

Соответственно, решение суда об отмене дисциплинарного взыскания будет являться основанием для начисления истцу премии за август 2018 года, поскольку как указано в судебном заседании представителем ответчика, истец лишен премии в связи с объявленным ему замечанием. 

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 06 февраля 2007 года).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям.

Установив нарушение трудовых прав истца в связи с незаконным применением к нему дисциплинарного взыскания, руководствуясь ч. 1 ст. 237 ТК РФ, суд с учетом принципа разумности и справедливости считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей.

Госпошлина, от уплаты которой истец при подаче искового заявления был освобожден, подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета в сумме 300 руб. на основании ст. 333.19 НК РФ и ст. 103 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Приказ генерального директора ЗАО «Лесозавод 25» № 1333/кд от 31 августа 2018 года о наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскании в виде замечания отменить.

Взыскать с ЗАО «Лесозавод 25» госпошлину в доход бюджета в сумме 300 руб.

Решение в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Соломбальский районный суд г. Архангельска.

Судья Т.С. Долгирева

Решение в окончательной форме составлено 19 ноября 2018 года.