Дело № 1-18/2025

уид 07RS0005-01-2024-000854-38

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

гор. Майский 04 февраля 2025 г.

Майский районный суд Кабардино-Балкарской Республики

под председательством судьи Кудрявцевой Е.В.

при секретаре судебного заседания Шайко Э.В., 

с участием государственных обвинителей Макоевой Ф.М., Мирзова А.У., Коляды АВ., соответственно старшего помощника и помощников прокурора Майского района КБР,

ФМХ представителя подсудимого ФИО1

защитника Болотоковой М.Т. (регистрационный № в реестре адвокатов КБР, ордер от ДД.ММ.ГГГГ №),

потерпевшей БАУ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, с основным общим образованием, в браке не состоявшего, иждивенцев не имевшего, невоеннообязанного, не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, не судимого, в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,

у с т а н о в и л :

органом предварительного расследования ФИО1 обвинен в том, что управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения (далее – ПДД), что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью БАУ при следующих обстоятельствах.

Водителю транспортного средства как участнику дорожного движения ПДД предписано: 

знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД (п. 1.3), включая знание и соблюдение дорожных знаков, в том числе знаков приоритета, перечисленных в Приложении 1 к ПДД: 2.4 «Уступите дорогу» – уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге, и 2.5 «Движение без остановки запрещено» – остановиться перед стоп-линией, а если ее нет, то перед краем пересекаемой проезжей части, а также уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге;

при выполнении маневра не создавать опасность для движения и помехи другим участникам движения (п. 8.1);

на перекрестке неравнозначных дорог водителю транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения (п. 13.9).

ДД.ММ.ГГГГ примерно в 

<

данные изъяты> ФИО1 управлял автомобилем 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № и, двигаясь со стороны 

<

адрес> 

<

адрес>, при пересечении главной автодороги 

<

адрес> с целью осуществления поворота налево для продолжения движения в сторону 

<

адрес>, не придал должного внимания дорожной обстановке и создал опасность и помеху для другого участника дорожного движения, а именно: на перекрестке неравнозначных дорог не уступил дорогу приближавшемуся по главной автодороге со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью 

<

данные изъяты> автомобилю 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № с полуприцепом 

<

данные изъяты> с государственным номерным знаком № (далее – автопоезд) под управлением ЧВН, в результате чего на 

<

данные изъяты> м автодороги 

<

адрес> допустил столкновение с автопоездом.

Вследствие преступной неосторожности ФИО1, выразившейся в нарушении вышеуказанных требований ПДД, в дорожно-транспортном происшествии пассажир автомобиля под его управлением БАУ получила телесные повреждения в виде сочетанной травмы: 

<

данные изъяты>, в своей совокупности причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончался, его близкий родственник – брат ФМХ возражал против прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию, а органами предварительного следствия не было установлено оснований для реабилитации умершего, ввиду чего уголовное дело по завершении расследования с обвинительным заключением передано в суд для рассмотрения по существу.

И в судебном заседании представитель подсудимого ФМХ заявил о невиновности брата и выразил несогласие на прекращение уголовного дела в по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (истечение сроков давности уголовного преследования) и п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (смерть обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего). При таких обстоятельствах уголовное дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

Согласно показаниям БАУ, ДД.ММ.ГГГГ они с ФИО3 приехали на его грузовой 

<

данные изъяты> на рынок 

<

адрес>, закупили овощи и поехали в сторону 

<

адрес>. Двигаясь по второстепенной дороге, ФИО3 велел ей посмотреть, есть ли машины с ее стороны. С ее стороны машин не было, но со стороны ФИО3 на большой скорости ехала фура. Она сказала ФИО3, что они не успеют проехать, на что он ответил: проехать дорогу успеем. Потом он закричал, что фура идет с большой скоростью, и они не успевают. Когда она пришла в себя, увидела водителя фуры, но помощи им он не оказал. Ее доставили в республиканскую больницу, где в течение 12 дней она проходила стационарное лечение, и по настоящее время ее здоровье не восстановилось, требуются операции.

Потерпевшая дополнила, что ФИО3 был трезв, машину всегда водил аккуратно, и ничего подобного с ним никогда не случалось. С какой скоростью он вел машину в тот раз, не знает. По ее мнению, водитель фуры не тормозил, направление движения не менял, чуть выехал на их сторону и потянул их машину, к тому моменту находившуюся ближе к разделительной полосе. 

БАУ показала, что перед выездом на главную дорогу их автомобиль не останавливался, однако из ее показаний от ДД.ММ.ГГГГ, частично оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, усматривается, что они выехали с территории 

<

данные изъяты> 

<

адрес>» примерно в 

<

данные изъяты>, и перед выездом на главную автодорогу 

<

адрес> остановились перед дорожным знаком «STOP» (л.д. 190 т. 2).

Потерпевшая подтвердила оглашенные показания и объяснила противоречие в своих показаниях стрессовым состоянием, вызванным утратой близкого человека, потерей сознания, вследствие чего она всего не помнит, но полагает, что ФИО3 перед знаком «STOP» остановился.

Умышленного искажения показаний суд не усмотрел. Изменение показаний объясняется добросовестным заблуждением свидетеля. Правильными суд признал показания БАУ от ДД.ММ.ГГГГ.

Освидетельствовав потерпевшую, эксперт выявил у нее телесные повреждения в виде сочетанной травмы: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>.

По выводам эксперта, данные телесные повреждения причинены от действия твердых тупых предметов, возможно, выступающих частей салона и деформированного кузова автомобиля при столкновении с другим автомобилем в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении экспертизы.

Перечисленные телесные повреждения в своей совокупности причинили здоровью БАУ тяжкий вред по признаку опасности для жизни (л.д. 127-130 т. 1 – заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, л.д. 192-195 т. 1 – заключение эксперта (дополнительная экспертиза свидетельствуемого) от ДД.ММ.ГГГГ №).

Не установив нарушений уголовно-процессуального закона при назначении, проведении исследований и при составлении заключений, суд признал заключения № и № относимыми и допустимыми доказательствами по делу. Заключениями подтверждены показания потерпевшей о получении телесных повреждений в результате ДТП, включая механизм, дату и время причинения повреждений.

Допустимый вывод экспертов о получении телесных повреждений ДД.ММ.ГГГГ вследствие ДТП с участием автомобилей под управлением ФИО3 и ЧВН подтвержден показаниями потерпевшей, свидетелей и не отрицается стороной защиты.

Наступление смерти ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в результате ДТП подтверждено заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, и признано сторонами (л.д. 87-95 т. 1). 

В качестве свидетеля ЧВН показал, что работает водителем у предпринимателя ПЕП, в рассматриваемый период имел стаж управления большегрузами свыше 10 лет, управлял автомашиной 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком № с полуприцепом 

<

данные изъяты> с номером № без груза вес машины составлял 14 – 16 тонн. Перед каждым рейсом автомашины осматриваются в АТП, а водители – медиками, оформляется путевой лист, подписываемый механиком и врачом. Данные осмотров действительны на время всего рейса, но не более месяца.

В день происшествия он двигался по главной дороге в направлении 

<

адрес> со скоростью 

<

данные изъяты>ч, возвращался на базу без груза, не спешил. Было жарко, дорожное покрытие сухое, новое, без повреждений. Знаков, ограничивающих скорость движения, к тому времени установлено еще не было, а при выезде из 

<

адрес> стояли знаки «Уступи дорогу» и «Стоп».

Перед перекрестком на 

<

адрес> он сбавил скорость. С перекрестка выехала легковая машина, он еще сбавил скорость, а потом ехавшая за легковой машиной 

<

данные изъяты> стала дергаться: продолжая движение, вроде, притормаживала. Он ей сигналил, моргал светом. 

<

данные изъяты> перед знаком «Стоп» притормозила, он, полагая, что 

<

данные изъяты> остановится, продолжил движение со скоростью 

<

данные изъяты> км/ч, но вопреки его ожиданиям примерно за 

<

данные изъяты> начала резко выезжать на дорогу, он даже увидел лицо ее водителя, смотревшего не в его (ЧВН) сторону, а прямо; ему показалось, что в кабине, кроме водителя, была женщина. Ему ничего не оставалось, как начать тормозить, пытаясь уйти от удара. Машину по инерции понесло влево, и на перекрестке произошло столкновение, его автомашину вынесло на оградительные бордюры, был сбит дорожный знак. Несмотря на работу АБС, от одного колеса, видимо, ушедшего в юз, остался след торможения, возможно, датчик колеса не был исправен, но это не повлияло на работу остальных девяти колес.

С его участием была составлена схема ДТП, он ее подписал; его освидетельствовали на состояние опьянения – результат нулевой, инспектора изъяли «шайбу» тахографа – круглую бумажку, на которой указывается фамилия, имя, отчество, откуда машина выехала, номер машины и пробег, она вставляется в тахограф и фиксирует данные. «Шайбы» хранятся месяц, потом выбрасываются. Инспекторам он сообщил о легковой машине, выехавшей перед 

<

данные изъяты>, но ему было сказано: ничего страшного, искать ее не будут. ПЕП предложил инспекторам данные 

<

данные изъяты>, отслеживающей скорость движения, расход топлива и т.п. и установленной на всех его машинах.

Свидетель дополнил, что в день ДТП автомашиной он управлял недолго: съездил в 

<

адрес>, выгрузился и поехал в 

<

адрес>. 

После получения сведений о том, что установить сотрудника ГАИ, со слов ЧВН, изъявшего «шайбу» тахографа, не представилось возможным (л.д. 175 т. 3), ЧВН уточнил, что «шайбу» забрал не сотрудник ГИБДД, а другой, не знакомый ему, сотрудник полиции в форме.

Свидетель ХОС, в качестве дежурного следователя составивший протокол осмотра места происшествия и схему к нему, показал, что работой по оформлению ДТП руководил он, без его распоряжения никто из сотрудников полиции, в том числе ГИБДД, документы и иные доказательства не изымал. Исходя из того, что в протоколе осмотра места происшествия запись об изъятии карточки тахографа («шайбы») отсутствует, она не изымалась.

ДТП произошло на 

<

данные изъяты> м автодороги 

<

адрес>, в районе 

<

данные изъяты> «

<

адрес>», на пересечении транспортной развязки, в направлении со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>.

От сотрудников ДПС ему стало известно о госпитализации двух лиц в тяжелом состоянии. На месте находился водитель большегруза ЧВН, поврежденные транспортные средства – участники ДТП, позже на место прибыл ПЕП. Были проведены оперативно-розыскные мероприятия, включая мероприятия по установлению очевидцев и свидетелей ДТП. Во время опроса ЧВН говорил, что водителю ФИО2 он моргал дальним светом фар, сигналил. БАУ показывала, что спрашивала у ФИО2, успеют ли они, он ответил: успеем, и поехал без остановки. 

По его поручению следователь из 

<

адрес> назначил судебно-медицинскую экспертизу и доложил, что родственники ФИО2 оказывают сопротивление, не позволяя делать вскрытие. В обеспечение проведения экспертизы он предпринял соответствующие меры, затем назначил автотехническую экспертизу. Всего таких экспертиз было назначено пять, в том числе в 

<

адрес>, так как представитель ФИО2 не был согласен с заключениями, считал их необъективными из-за того, что было установлено допущение ФИО2 нарушений, повлекших ДТП: несоблюдение знаков «Стоп» и «Уступи дорогу». ФИО2 должен был остановиться, убедиться в безопасности совершаемого или планируемого маневра, но этого не сделал, выехал с второстепенной дороги на главное шоссе, и произошло столкновение. По мнению ФМХ, виноват в ДТП тот, кто выжил, то есть ЧВН.

Насколько он помнит, знак «Главная дорога» имелся на направлении движения со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, и, если не ошибается, был установлен знак ограничения скорости движения «

<

данные изъяты>». Дорожное полотно было новым, сухим, без повреждений, с дорожной разметкой.

Свидетель показал, что составленные им протокол и схему без замечаний к ним подписали все лица, участвовавшие в осмотре и составлении схемы. Очевидцев происшествия, кроме БАУ, установлено не было, камеры видеонаблюдения, имеющиеся на рынке, в тот день не работали.

О предрейсовом осмотре водителей и транспортных средств, а также об оформлении путевых листов, движении автопоезда в день ДТП и состоянии дорожного покрытия свидетель ПЕП, работодатель ЧВН, дал показания, аналогичные показаниям ЧВН, и дополнил, что когда ЧВН выехал из 

<

адрес>, они созвонились, а спустя пять минут он снова позвонил и сказал, что со второстепенной выскочила машина и получился удар; слышно было, что ЧВН в шоке. По прибытии на место ДТП выяснилось, что ЧВН ехал по главной дороге 

<

адрес>, скорость движения до удара составляла 

<

данные изъяты> км/ч – это он увидел через компьютер в системе 

<

данные изъяты>, о чем сообщил сотрудникам ГАИ. На всех машинах европейского производства установлена система антиблокировочного торможения – ABS. Из десяти колес автопоезда не сработало одно колесо, чуть пошло на юз и оставило след торможения, возможно, заклинило датчик, однако это не является признаком неисправности тормозной системы и повлиять на ДТП не могло. 

Из показаний ПЕП усматривается, что дорожных знаков в районе ДТП установлено не было, их установили после ДТП.

Согласно протоколу осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, составленному ХОС, осмотр произведен в присутствии двух понятых, с участием специалиста-криминалиста и ЧВН. Сведения о погодных условиях и состоянии дорожного покрытия, зафиксированные протоколом, соответствуют показаниям свидетелей.

Из описания места ДТП следует, что происшествие произошло в зоне действия дорожных знаков 2.4 «Уступи дорогу», 2.5 «Движение без остановки запрещено», 3.1 «Въезд запрещен» и 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (без указания максимальной скорости).

Данные замеров и визуального наблюдения: 

<

данные изъяты>» автодороги 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> имеется нерегулируемый перекресток, дорожные знаки (перечислены выше) и дорожная разметка; расположение автомашины 

<

данные изъяты>

Протоколом зафиксированы повреждения участников ДТП: у 

<

данные изъяты> переднего бампера, решетки радиатора, капота, лобового стекла, фар, правого крыла, правой двери, подкапотной рамы, рамы лобового стекла, правого зеркала, левого крыла, левой подножки; у 

<

данные изъяты> – повреждений по кругу, переднего бампера, решетки радиатора, капота, лобового стекла, фар, правого крыла, правой двери, подножки, рамы лобового стекла, правого зеркала, левого крыла, левой подножки. Отмечена загрузка 

<

данные изъяты> овощами. Состояние тормозной системы автомашины 

<

данные изъяты> в норме, 

<

данные изъяты> – не установлено. 

Схема ДТП, подписанная следователем, специалистом, двумя понятыми и ЧВН, иллюстрирует протокол следственного действия путем изображения на бумажном носителе направлений движения в районе ДТП, местоположение каждого из его участников, расположение дорожных знаков, ширину проезжей части, ее направлений и т.д. (л.д. 12-31 т. 1).

ДД.ММ.ГГГГ в присутствии двух понятых, с участием ЧВН и инспектора ГИБДД ХОС вновь осмотрел место происшествия и дополнил информацию, изложенную в вышеуказанном протоколе, указанием на ограничение максимальной скорости 

<

данные изъяты> км/ч (к знаку 3.24). ЧВН пояснил, что опасность возникла в момент выезда 

<

данные изъяты> на проезжую часть; скорость движения была 

<

данные изъяты> км/ч (л.д. 118-121 т. 1).

Показаниями ХОС, ниже следующими показаниями МАЗ и протоколами следственных действий, подписанными, в том числе, его участником ЧВН, установлено, что на момент ДТП в районе места столкновения 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> были установлены и действовали перечисленные выше знаки дорожного движения. 

Показания ЧВН и ПЕП об отсутствии дорожных знаков объясняются давностью событий. Противоречие их показаний иным доказательствам несущественно, так как ЧВН непосредственно после ДТП своими подписями в протоколе осмотра и схеме ДТП подтвердил наличие дорожных знаков.

Свидетель САА, в рассматриваемый период – замдиректора по безопасности движения автотранспортной компании, обслуживающей автотранспорт ПЕП и проводившей медицинское освидетельствование водителей, показал, что автомашина прошла предрейсовый осмотр, водитель – медицинский осмотр; соответствующая отметка делалась в журнале. В случае выявления неисправности автомашины механик не проставил бы в путевом листе свою подпись. После ДТП он провел проверку, опросил механика, выпустившего автомашину 

<

данные изъяты> в рейс, механик подтвердил ее исправность.

О несоответствии показаний САА действительности сторонами не заявлено. Оснований для сомнений в достоверности этих показаний нет. В отсутствие данных о том, что автомашина DAF вышла в рейс в неисправном состоянии, показания САА суд признал правильными, равно как и показания ЧВН и ПЕП о техническом состоянии автопоезда до момента ДТП.

Сотрудник ДПС ОГИБДД МАЗ в статусе свидетеля подтвердил свое нахождение на месте ДТП с целью регулирования дорожной ситуации, обнаружение столкнувшихся машин: наехавшей на бордюр фуры, расположенной на проезжей части, кабиной на левой полосе движения, а частью кузова и прицепом – на правой, то есть водитель во избежание ДТП хотел уйти влево, но не успел, и груженой 

<

данные изъяты>; первая ехала со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, вторая выезжала с территории 

<

данные изъяты> «

<

адрес>» на автодорогу 

<

адрес>.

К моменту его прибытия на место происшествия водителя и пассажира 

<

данные изъяты> забрала скорая помощь, водитель фуры был на месте, прошел освидетельствование на состояние опьянения, состояние опьянения установлено не было.

О техническом состоянии автомашин свидетель показал, что помнит только то, что кабина 

<

данные изъяты> была деформирована, фар не было. За давностью события он не помнит и того, была ли фура оснащена тахографом, изымалась ли у водителя карта тахографа. Все действия на месте происшествия осуществлялись по указанию следователя. 

Исходя из показаний МАЗ, согласующихся с показаниями ХОС и данными из протоколов осмотра места ДТП и схемы к протоколу осмотра, при выезде с 

<

данные изъяты> 

<

адрес>» на автодорогу был установлен дорожный знак «Уступи дорогу».

Актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от ДД.ММ.ГГГГ и приложенным к нему результатом освидетельствования подтверждены показания МАЗ о том, что состояние опьянения у ЧВН установлено не было (л.д. 45, 46 т. 1).

Согласно протоколу осмотра и проверки технического состояния автомашины 

<

данные изъяты>, составленного МАЗ ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты> 9 (л.д. 49 т. 1).

Осмотром и проверкой технического состояния 

<

данные изъяты> установлена 

<

данные изъяты> (л.д. 50 т. 1. Протокол составлен МАЗ ДД.ММ.ГГГГ).

Доказательствами неисправности автопоезда, ставшей причиной ДТП, суд не располагает.

Из заключений экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что в рассматриваемой дорожной обстановке (условия сообщены следователем при назначении экспертизы), исходя из представленных материалов ДТП, с технической точки зрения, водитель 

<

данные изъяты> должен был руководствоваться пп. 8.1, 13.9 ПДД и п. 1.3 с учетом требований дорожных знаков 2.4 «Уступи дорогу» и 2.5 «Движение без остановки запрещено» Приложения 1 к ПДД. Действия указанного водителя не соответствовали перечисленным требованиям ПДД, а если бы он выполнил эти требования, то располагал бы возможностью предотвратить ДТП.

В действия водителя автопоезда несоответствий ПДД, которые с технической точки зрения, могли находиться в причинной связи с ДТП, эксперт не установил и сделал вывод о том, что данный водитель в рассматриваемой дорожной ситуации не располагал технической возможностью предотвратить ДТП (л.д. 148-155 т. 1. л.д. 11-18 т. 2).

Установив в ходе проверки обстоятельств происшествия иное время движения 

<

данные изъяты> с момента возникновения опасности для движения автопоезда: 2 – 3 секунды против ранее установленных 2 – 2,5 секунд, следователь снова назначил автотехническую экспертизу, оставив иные исходные данные без изменения, в том числе длину тормозного пути колес 

<

данные изъяты> (3,3 м заднего левого, 32 м заднего правого), ширину полос автодороги, расположение участников ДТП на дороге, направление их движения до столкновения, скорость движения автопоезда – 

<

данные изъяты> км/ч и т.д.

По итогам исследования эксперт пришел к тем же выводам, что и предыдущие эксперты, дополнив их выводами о расчетной скорости движения автопоезда, с учетом большего следа торможения, 

<

данные изъяты>5 км/ч и о том, что разность длины следов торможения вызвана смещением центра масс при уводе автомобиля влево, разность указанной длины не свидетельствует о неисправности тормозной системы автомобиля (л.д. 57-67 т. 2 – заключение от ДД.ММ.ГГГГ №).

Получив пояснения ПЕП о движении 

<

данные изъяты> до ДТП со скоростью 

<

данные изъяты> км/ч, пояснения ЧВН о движении автопоезда со скоростью 

<

данные изъяты> км/ч, пояснений БАУ об остановке 

<

данные изъяты> перед знаками «Уступи дорогу» и «Движение без остановки запрещено», следователь назначил четвертую автотехническую экспертизу, производство которой, в отличие от предыдущих, проведенных ЭКЦ МВД по КБР, поручил Северо-Кавказскому региональному центру судебной экспертизы МЮ России.

Окончив экспертизу ДД.ММ.ГГГГ, эксперт составил заключение по материалу проверки КУСП № и сформулировал выводы в отношении действий водителя 

<

данные изъяты>, аналогичные выводам экспертов, изложенным в вышеперечисленных заключениях, с уточнением: с условием, что 

<

данные изъяты> находилась в технически исправном состоянии.

По мнению эксперта, водитель 

<

данные изъяты> должен был руководствовать абз. 2 п. 10.1 ПДД, согласно которому при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, но ответить на вопрос о возможности водителя автопоезда предотвратить происшествие путем торможения не смог вследствие недостаточности информации о моменте возникновения опасности для движения 

<

данные изъяты> по времени либо расстоянию, о фактической скорости движения автопоезда на момент ДТП, о расстоянии от начала следа торможения правых колес до момента столкновения и о том, какими частями столкнулись автомобили. Ответить на вопрос о скорости движения автопоезда на момент ДТП с учетом длины следов торможения 32 м эксперт также не смог ввиду отсутствия полной информации о техническом состоянии 

<

данные изъяты>, его загрузке.

Эксперт пришел к выводу о том, что на длину следов торможения влияет ряд факторов (перечислены в заключении), в связи с чем длина следов юза от разных колес может быть неодинаковой, но при исправных тормозах, если хотя бы одно колесо оставляет след юза, остальные колеса тормозят движение транспортного средства также эффективно, а возможное неполное использование сцепного веса в этом случае учитывается при выборе коэффициента эффективности торможения (л.д. 101-113 т. 2).

Восполнив недостающую информацию, следователь назначил дополнительную автотехническую экспертизу, поручив ее проведение ЭКЦ МВД по КБР.

Эксперт, изучив материалы уголовного дела и обстоятельства происшествия, изложенные следователем с учетом данных, полученных от опрошенных и допрошенных лиц, составил заключение от ДД.ММ.ГГГГ № и пришел к следующим выводам:

при условии, что до столкновения водитель 

<

данные изъяты>, двигаясь по проезжей части автодороги при движении со стороны 

<

адрес> в направлении автодороги 

<

адрес> выехал на перекресток проезжих частей с ходу без остановки и на перекрестке осуществлял маневр левого поворота в направлении 

<

адрес>, с технической точки зрения, он должен был руководствоваться пп. 8.1, 13.9 ПДД и п. 1.3 с учетом требований дорожных знаков 2.4 «Уступи дорогу» и 2.5 «Движение без остановки запрещено» Приложения 1 к ПДД;

при условии, что до столкновения водитель 

<

данные изъяты>, двигаясь по проезжей части автодороги при движении со стороны 

<

адрес> в направлении автодороги 

<

адрес> перед перекрестком проезжих частей остановился, после чего начал движение с последующим выездом на перекресток и осуществлением маневра левого поворота в направлении 

<

адрес>, с технической точки зрения, он должен был руководствоваться пп. 8.1, 13.9 ПДД и п. 1.3 с учетом требований дорожного знака 2.4 Приложения 1 к ПДД;

постановка вопроса о технической возможности предотвращения столкновения в отношении водителя 

<

данные изъяты> не имеет практического смысла, так как данный вопрос ставится в отношении того водителя, который имеет преимущественное право на движение и для которого в результате действий других участников движения создается ситуация, требующая незамедлительного реагирования путем снижения скорости. Для водителя 

<

данные изъяты> не возникало внезапной опасности от участников движения, перед которыми он имел преимущество. Опасная ситуация была создана действиями самого водителя 

<

данные изъяты>: маневром выезда на главную проезжую часть. Следовательно, при выполнении требований вышеуказанных пунктов ПДД он располагал возможностью предотвратить столкновение с 

<

данные изъяты>. Действия водителя 

<

данные изъяты> в данной дорожной ситуации вне зависимости от того, выехал ли он на перекресток с ходу без остановки или остановился перед перекрестком, после чего возобновил движение и выехал на перекресток, согласно представленным сведениям, не соответствовали требованиям вышеперечисленных пунктов ПДД и, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с ДТП;

в рассматриваемой дорожной ситуации при выборе скорости движения водителю автопоезда следовало руководствоваться ч. 1 п. 10.1 ПДД, с учетом требований дорожного знака 3.24 Приложения 1 к ПДД (Запрещается движение со скоростью (км/ч), превышающей указанную на знаке). С технической точки зрения, исходя из расчетов, даже при условии выполнения этих требований, включая требование движения со скоростью 

<

данные изъяты>ч, у водителя 

<

данные изъяты> в рассматриваемой дорожной ситуации отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение с 

<

данные изъяты>. Превышение допустимой скорости движения водителем 

<

данные изъяты>, с технической точки зрения, не находится в причинной связи с ДТП. Несоответствий требованиям ПДД, которые с технической точки зрения, могли находиться в причинной связи с ДТП, в действиях водителя 

<

данные изъяты> не установлено;

расчетная скорость движения 

<

данные изъяты>, соответствующая длине большего следа торможения правых колес 

<

данные изъяты>/ч. Установить экспертным путем действительное значение скорости невозможно;

наличие и расположение следов торможения 

<

данные изъяты> свидетельствует о том, что тормозная система до и на момент ДТП находилась в работоспособном состоянии. На длину отобразившихся следов торможения может влиять множество факторов (указаны в исследовательской части), но если хотя бы одно колесо оставляет след юза, остальные колеса тормозят движение транспортного средства также эффективно (л.д. 17-33 т. 3).

Сторона защиты, оспаривая заключения экспертов, за исключением заключения по материалу проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, указала на заинтересованность экспертов ЭКЦ МВД по КБР в том, чтобы подтвердить свои же выводы. Правильным считают заключение ставропольского эксперта, но отмечают, что эксперт ответил не на все поставленные перед ним вопросы. Предполагают, следственный орган провел расследование необъективно, необоснованно обвинил ФИО3 в совершении преступления. 

Сторонами не оспаривается факт движения ФИО3 по второстепенной дороге, движение 

<

данные изъяты> по главной дороге и выезд автомобиля под управлением ФИО3 на перекресток неравнозначных дорог. Следовательно, ФИО3 должен был руководствоваться дорожными знаками приоритета 2.4: уступить дорогу 

<

данные изъяты>, движущемуся по пересекаемой дороге, и 2.5 в части не только остановки перед стоп-линией, а если ее нет, то перед краем пересекаемой проезжей части, но и в части обязанности уступить дорогу 

<

данные изъяты>, движущемуся по пересекаемой дороге.

В силу п. 1.3 ПДД знание и соблюдение водителем транспортного средства относящихся к участнику дорожного движения требования ПДД обязательно, и ФИО3, как участник дорожного движения должен был соблюдать.

Кроме того, п. 13.9 ПДД предписывает водителю транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, на перекрестке неравнозначных дорог уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения, а п. 8.1 – при выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам движения.

Экспертные исследования назначены следователями, в производстве которых на момент назначения находилось уголовное дело, то есть уполномоченными на то должностными лицами, при наличии оснований для назначения экспертиз. Количество автотехнических экспертиз обусловлено получением новых сведений об обстоятельствах, имеющих значение для исследования дорожной ситуации. Выводы эксперта, изложенные в заключении от ДД.ММ.ГГГГ, которые сторона защиты по существу не оспаривает, не противоречат выводам, сформулированным в заключении дополнительной экспертизы №.

Экспертным путем установлена невозможность для ЧВН предотвратить столкновение. Этот вывод экспертов подтвержден показаниями ЧВН и БАУ (в части действий ФИО3 при выезде на главную дорогу).

Карта тахографа не обнаружена. ПЕП сообщил, что данные с карты могут храниться в организации, осуществляющей обслуживание их аппаратуры.

На запрос стороны обвинения о предоставлении информации из тахографа автопоезда 

<

данные изъяты>» сообщило, что общество имеет соответствующую лицензию на работы с тахографическим оборудованием (осуществляет замену, калибровку, активацию и т.д.), но с тахографичеким оборудованием 

<

данные изъяты> работ не проводило, доступа к информации, хранящейся в блоке СКЗИ, не имеет (л.д. 180 т. 3).

Сторона защиты сослалась на ст. 14 УПК РФ, полагая, что сомнения в правильности определения скорости движения автопоезда должны толковаться в пользу обвиняемого.

Скорость движения 

<

данные изъяты>/ч установлена расчетным путем экспертом, исходя не только из пояснений ЧВН, ПЕП, БАУ, но и длины тормозного пути. Длина тормозного пути, как указано выше, наряду с иными сведениями, изложенными в протоколе осмотра места ДТП и схеме, не оспорена. Сомнения в правильности определения скорости движения 

<

данные изъяты> устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом: путем сопоставления с иными доказательствами и их оценки в совокупности.

Заявляя о порочности заключений экспертов и недоказанности виновности ФИО3, сторона защиты сослалась на нарушение своих прав тем, что представитель был лишен возможности поставить перед экспертами интересующие его вопросы, с заключениями представитель ознакомлен не был, кроме ставропольского заключения.

Доказательств обоснованности доводов стороны защиты суду не представлено. Стороной не отрицается ознакомление с материалами уголовного дела. Правом на заявление ходатайств сторона пользовалась не только в судебном заседании, но и в досудебной стадии производства по делу, что подтверждено показаниями представителя ФМХ о том, что по его жалобам и ходатайствами по делу назначались экспертизы.

Таким образом, оснований для вывода о том, что право на защиту было нарушено, доступ представителя умершего к правосудию был затруднен, нет.

Правильность определения места ДТП, правильность схемы и достоверность сведений, изложенных в протоколе осмотра места ДТП, стороной защиты не оспаривается. Эти сведения, наряду с иными, полученными после проведения осмотра и составления схемы ДТП, были предоставлены экспертам. 

Эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу: 1) при наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 61 настоящего Кодекса. Предыдущее его участие в производстве по уголовному делу в качестве эксперта или специалиста не является основанием для отвода; 2) если он находился или находится в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей; 3) если обнаружится его некомпетентность (ст. 70 УПК РФ).

В ст. 61 УПК РФ перечислены обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу, применительно к ст. 70 УПК РФ, если эксперт: 1) является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем по данному уголовному делу; 2) участвовал в качестве присяжного заседателя, специалиста, переводчика, понятого, помощника судьи, секретаря судебного заседания, защитника, законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика; 3) является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.

Таких обстоятельств в отношении экспертов, проводивших исследования по данному уголовному делу, не установлено. Оснований для их отвода не было и нет. Само по себе несогласие стороны с экспертными заключениями не означает их неправильность и не влечет за собой необходимости в назначении повторной судебной экспертизы. Обстоятельства, значимые для правильного разрешения уголовного дела, экспертами установлены, то есть оснований для назначения дополнительной экспертизы тоже нет.

Заключение эксперта – доказательство, не имеющее преимуществ перед другими доказательствами. Оно проверяется и оценивается в соответствии с общими правилами проверки и оценки доказательств: каждое в отдельности и в совокупности с другими доказательствами.

Представитель подсудимого показал, что его брат не виновен в ДТП, виновен ЧВН, оставшийся в живых и не предпринявший мер для предотвращения столкновения с 

<

данные изъяты>, фактически завершавшей маневр поворота. Предполагает, что ЧВН ехал с большой скоростью, так как прыгнул на бордюр и не остановился. Напротив, брат остановился, убедился в том, что успевает проехать, и почти выехал с главной дороги. По этой причине он не согласен на прекращение уголовного дела ни в связи со смертью брата, ни в связи с истечением срока давности уголовного преследования, а просит брата оправдать либо дело вернуть на расследование в связи с тем, что расследование не закончено.

Совокупностью доказательств: показаний потерпевшей, свидетелей, заключениями экспертов, дополняющих и уточняющих друг друга, протоколом осмотра места ДТП и схемой к нему, иными доказательствами, представленными суду, бесспорно установлено нарушение ФИО3 ПДД, повлекших за собой столкновение автомобилей и наступление общественно опасного последствия в виде тяжкого вреда здоровью БАУ. При должной внимательности и предусмотрительности ФИО3 имел объективную возможность соблюсти требование дорожных знаков и обеспечить 

<

данные изъяты> беспрепятственный проезд по главной дороге.

Стороной обвинения представлены в качестве доказательств копия журнала регистрации предрейсовых и послерейсовых медицинских осмотров на основе договоров с 

<

данные изъяты> данные за ДД.ММ.ГГГГ с указанием фамилии ЧВН и а/м 

<

данные изъяты>, копия удостоверения ПСА, работника 

<

данные изъяты>», о прохождении аттестации, а также Методические рекомендации по медицинскому обеспечению безопасности дорожного движения (л.д. 225-229, 230 – 240 т. 1).

Перечисленные доказательства не имеют значения для разрешения уголовного дела, так как не содержат информации о событиях, относящихся к ДД.ММ.ГГГГ: даты прохождения ЧВН медицинского осмотра; длительности рейса и т.п. Однако это не свидетельствует о недостаточности иных доказательств для вывода о том, что именно действия ФИО3 привели к ДТП.

Таким образом, исследованные доказательства, относимые и допустимые, доказали событие преступления, виновность ФИО3 в его совершении, форму его вины, характер причиненного потерпевшей вреда и другие обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

В данном случае имеет место форма вины в виде неосторожности и совершение преступления по небрежности.

Суд установил причастность ФИО3 к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ: нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 254 УПК РФ, уголовное дело прекращается, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в пп. 3, 4 ч. 1 ст. 24 настоящего Кодекса. Данное положение закона относится и к случаям рассмотрения уголовного дела в связи требованием о реабилитации умершего. 

Поскольку суд установил отсутствие оснований для реабилитации ФИО3, уголовное дело подлежит прекращению на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

По делу имеется иное основание для прекращения производства: истечение сроков давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Учитывая, что уголовное дело прекращается только по одному из оснований, а также возникновение основания, предусмотренного п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ранее истечения срока, установленного п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, уголовное дело прекращается в связи со смертью подсудимого, исходя из стадии производства по делу.

По вступлении постановления в законную силу автомобиль 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, признанные вещественными доказательствами и переданные соответственно ФМХ и ПЕП в досудебной стадии производства по делу (л.д. 196 т. 2), в качестве остальных предметов на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат оставлению в их распоряжении.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Арест на имущество не накладывался.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 254, ст. 256 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

производство по делу по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, прекратить на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ: смерть ФИО1

По вступлении постановления в законную силу автомобиль 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № оставить в распоряжении ФМХ, автомобиль 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № с полуприцепом 

<

данные изъяты> с государственным номерным знаком № оставить в распоряжении ПЕП

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда КБР через Майский районный суд КБР в течение 15 суток со дня вынесения. 

В случае подачи апелляционной жалобы (представления) представитель ФИО3 и потерпевшая вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанцией, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе либо в возражении на апелляционную жалобу (представление), либо в заявлении, поданном в срок, предоставленный для подачи возражения.

Судья Е.В. Кудрявцева