Судья Тучкова Е.В. Дело № 22-1562/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 19 сентября 2023 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Петровой М.М.

при секретаре Туговой А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Макушинского района Погадаева С.А. на постановление Макушинского районного суда Курганской области от 10 июля 2023 г., которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося 

<

...> в 

<

...>, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 158, ч. 1 ст. 159 УК РФ,

возвращено прокурору Курганской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав выступления прокурора Воропаевой Е.Г., поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене постановления, подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Толстиковой М.А., просивших постановление оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 158, ч. 1 ст. 159 УК РФ, а именно в том, что он:

- в период с 2 апреля 2020 г. по 21 апреля 2021 г. пытался тайно похитить металлическую трубу, являющуюся водопроводом без признаков эксплуатации, общей протяженностью 17300 м. общей стоимостью 19325207 руб. 20 коп., чем мог причинить Российской Федерации в лице Межрегионального территориального Управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях материальный ущерб в особо крупном размере.

- в период с 28 января по 21 апреля 2021 г. путем обмана и злоупотребления доверием похитил принадлежащие ФИО 100000 руб., полученные в счет оплаты за металлическую трубу. 

Обжалуемым постановлением суда уголовное дело в отношении ФИО1 на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. В обоснование принятого решения судьей указано, что обвинительное заключение не отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления на его основании судом приговора, поскольку суд в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ не вправе выйти за рамки сформулированного обвинения.

В частности судом указано, что: 

- ФИО1 предъявлено обвинение о наличии единого умысла на хищение всего водопровода протяженностью 17300 м., который не был доведен до конца по независящим от ФИО1 обстоятельствам, однако из обвинения следует, что по независящим от него обстоятельствам демонтировать часть водопровода не смог ФИО, а при каких обстоятельствах был пресечен преступный умысел ФИО1 и зависели ли от него эти обстоятельства, не указано;

- согласно обвинению, ФИО1 с февраля по ноябрь 2020 г. были достоверно известны протяженность водопровода и его стоимость, вместе с тем обстоятельства (источники) данной осведомленности в обвинительном заключении отсутствуют, а из исследованных доказательств следует, что взвешивание металлической трубы и оценка ее стоимости были произведены в марте 2021 г. (т. 13 л.д. 8-16, т. 2 л.д. 19);

- из обвинения следует, что ФИО1 убедил ФИО, ФИО и ФИО, не посвящая их в свой преступный умысел, оформить линейно-кабельное сооружение на их имя и доверенности на ФИО, но в своих показаниях ФИО и ФИО данные обстоятельства в отношении себя не подтвердили;

- согласно обвинению ФИО, будучи введенный ФИО1 в заблуждение заведомо ложными сведениями о якобы проложенном линейно-кабельном сооружении параллельно водопроводу, вынес постановления о выдаче разрешения на использование земель и земельных участков ФИО, ФИО, ФИО, однако из показаний ФИО следует, что разрешения требовалось выдать для прокладки кабеля, были выданы после указаний прокуратуры;

- по обвинению, ФИО1 изготовил на неустановленной в ходе следствия компьютерной технике фиктивные документы, при этом обстоятельства изготовления, способ совершения преступления и перечень конкретных документов в обвинительном заключении полностью отсутствует; 

- в обвинении не указано, в чем фактически заключался корыстный мотив ФИО1 и сведения о размере реально причиненного им ущерба, что, однако, является предметом доказывания по делу;

- в прениях сторон государственный обвинитель фактически изменил обвинение, указав, что ФИО1 принимал самое активное участие в процессе оформления земельных участков, приискании исполнителей, покупателей, мест и способов сбыта похищенного, тем самым определив, что указанные действия носили групповой характер, однако в окончательной редакции обвинения вид соучастия не отражен;

- оценка изложенным в обвинении действиям иного лица, фактически выполнившего объективную сторону хищения, в соучастии с действиями ФИО1 не дана, в обвинении не конкретизированы действия каждого из соисполнителей, а в ходе судебного следствия установлено несоответствие действий обвиняемого фактическим обстоятельствам данного преступления. 

В апелляционном представлении прокурор просит постановление отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение, в обоснование чего указывает следующее.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в число которых при этом не входит указание источника осведомленности обвиняемого, что является предметом доказывания и применительно к данному делу факт осведомленности ФИО1 о протяженности водопровода доказан исследованными документами, представленными с целью размещения линейно-кабельного сооружения.

Содержится в обвинении и указание на корыстный мотив ФИО1, способ распоряжения имуществом путем возмездной передачи ФИО, а также обстоятельства, ставшие препятствием для реализации преступного умысла, а именно – пресечение сотрудниками полиции работ по раскопкам трубы.

Были ли введены в заблуждение иные лица относительно преступных намерений ФИО1, является предметом доказывания по делу и подлежит установлению судом на основе оценки совокупности представленных доказательств, и более того, этот факт препятствием для рассмотрения дела судом не является. 

Высказанная же государственным обвинителем в прениях оценка совершенных ФИО1 действий, дана на основе представленных суду доказательств, из которой явно и недвусмысленно следует его активность в совершаемом преступлении, которая исключает возможности трактовки ее как посредственного исполнителя, так и участия иных лиц в совершении преступления.

Несмотря на отсутствие у государственного обвинителя ходатайств об изменении обвинения и вопреки его позиции, изложенной в прениях сторон, суд посчитал установленными в судебном заседании фактические обстоятельства, указывающие на совершение более тяжкого преступления, а именно на совершение преступления группой лиц, при этом, однако, не привел соответствующей мотивировки с указанием на эти фактические обстоятельства. 

В возражениях на апелляционное представление защитник просит оставить апелляционное представление без удовлетворения, а постановление суда – без изменения. Полагает, что нарушений уголовно-процессуального закона судом не допущено, по результатам судебного следствия суд правомерно пришел к выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в связи с явной неверной квалификацией содеянного, возможной причастностью к совершению преступления группы лиц, о чем дал показания подсудимый и указывают исследованные доказательства, а также в связи с отсутствием данных о причинении реального ущерба потерпевшему, так как фактическая стоимость водопровода составляет 0 руб., о полном его износе свидетельствует содержание инвентарной карты за 2013 г. (т. 1 л.д. 75-76, т. 13 л.д. 144-145).

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и возражений на него, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене обжалуемого постановления в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 389.17 УПК РФ).

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья правомочен по ходатайству сторон или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Кроме того, согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд также правомочен возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

При этом при возвращении уголовного дела прокурору по указанным в п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основаниям суд согласно ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Данные требования закона судом при вынесении обжалуемого постановления не выполнены. 

ФИО1 предъявлено обвинение в том, что он пытался тайно похитить металлическую трубу, являющуюся водопроводом без признаков эксплуатации, общей протяженностью 17300 метров, общей стоимостью 19325207 руб. 20 коп., чем мог причинить ущерб на указанную сумму Российской Федерации в лице Межрегионального территориального Управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях, и его действия квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ как покушение на кражу, совершенное в особо крупном размере.

Также ФИО1 предъявлено обвинение в том, что он путем обмана и злоупотребления доверием похитил принадлежащие ФИО 100000 руб., полученные от него в счет оплаты за проданную ему металлическую трубу, и действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 159 УК РФ как мошенничество. 

При этом, вопреки указанию суда в обжалуемом постановлении и доводам возражений защитника, нарушений требований ст. 220 УПК РФ, которые бы препятствовали рассмотрению судом уголовного дела, при составлении обвинительного заключения не допущено, в нем, в частности, указаны описание преступления, с изложением его существа, места и времени совершения преступления, его способ, мотив, цель, последствия, иные обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировка предъявленного обвинения с указанием части и статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Неподтверждение изложенных в обвинении тех или иных обстоятельств исследованными в судебном разбирательстве доказательствами не указывает на наличие при составлении обвинительного заключения нарушений, которые являются препятствием для рассмотрения дела судом и влекут возвращение уголовного дела прокурору.

Имело ли место покушение ФИО1 на завладение чужим имуществом, равно как и совершение им мошенничества, подлежит оценке судом при постановлении приговора при ответе на предусмотренные пп. 1-3 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопросы о том, доказано ли, что имели место деяния, в совершении которых обвиняется подсудимый, доказано ли, что деяния совершил подсудимый, являются ли эти деяния преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации они предусмотрены.

Также, вопреки выводам суда, из протокола судебного заседания не следует, что государственный обвинитель предъявленное ФИО1 обвинение в совершении единолично покушения на кражу изменил на обвинение в совершении этого преступления в составе группы лиц.

Фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, также не свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Сославшись же в обжалуемом постановлении на отсутствие в предъявленном обвинении оценки действий иного лица, фактически выполнившего объективную сторону хищения, конкретизации действий каждого соисполнителя и установление в судебном следствии «несоответствия действий обвиняемого фактическим обстоятельствам данного преступления», суд не указал, какие новые фактические обстоятельства, отличные от указанных в обвинительном заключении, установлены им при исследовании в ходе судебного разбирательства доказательств, и как они бесспорно свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, обвинение в совершении которого ему не предъявлялось. 

Таким образом, основания из числа предусмотренных ст. 237 УПК РФ, которые бы являлись препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу, в обжалуемом постановлении не приведены, а потому решение о возвращении уголовного дела прокурору принято судом в нарушение положений пп. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в связи с чем оно подлежит отмене, а уголовное дело – передаче на новое судебное разбирательство в тот же суд, но иным составом суда.

Настоящее апелляционное постановление самостоятельному обжалованию в кассационном порядке не подлежит, его законность может быть проверена одновременно с обжалованием итогового судебного решения по уголовному делу (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июля 2022 г. № 2080-О).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Макушинского районного суда Курганской области от 10 июля 2023 г. о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО1, отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но иным составом суда. 

Председательствующий М.М. Петрова