дело № 

<

...>

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ Р. Ф.

г. Омск «23» октября 2018 года

Судья Омского областного суда Исаханов В.С.,

при секретаре Поляковой Н.А.,

с участием прокуроров Кокорина С.В., ФИО1, Рябухи А.М., 

защитников Темершинова Н.С., Лескина А.А.,

подсудимых ФИО2, ФИО3, 

потерпевшей П.О.В., 

представителя потерпевшей Я.Е.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2, 

<

...> не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. «з», 162 ч. 4 п. «в» УК РФ,

ФИО3, 

<

...>, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 33 ч. 4,5, 105 ч. 2 п. «з», 162 ч. 4 п. «в» УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 при подстрекательстве и пособничестве ФИО3 совершил убийство П.В.П., а кроме того, соучастники совершили разбой в отношении указанной потерпевшей при следующих обстоятельствах:

12.11.2017 ФИО3, зная, что П.В.П., за которой он осуществлял уход, проживает одна и хранит в квартире денежные средства, предложил ФИО2 совершить в отношении нее разбой, с чем тот согласился. При этом ФИО3, понимая, что П.В.П. с ним знакома и после совершения преступления обратится в правоохранительные органы, не желая быть привлеченным к уголовной ответственности, убедил ФИО2 убить потерпевшую. Согласно достигнутой между соучастниками договоренности ФИО3, используя доверительные отношения с потерпевшей, обеспечивал ФИО2 беспрепятственный доступ в квартиру, где тот должен был задушить П.В.П., а после этого совместно с ним совершить хищение.

Реализуя задуманное, 12.11.2017 в 16 часов 20 минут ФИО3 позвонил П.В.П. и под предлогом ремонта валенка договорился о встрече по месту ее жительства. После этого подсудимые, будучи в состоянии алкогольного опьянения, пришли в квартиру потерпевшей, расположенную по адресу: Омская область, 

<

...>, где ФИО3 представил ФИО2 как своего знакомого. Воспользовавшись моментом, когда потерпевшая отвернулась от соучастников, ФИО3 жестами и мимикой начал подстрекать ФИО2 к нападению. Последний, действуя согласно ранее достигнутому сговору, с целью убийства и хищения имущества, подошел сзади к П.В.П., обхватил за шею рукой и стал производить удушение, пока потерпевшая не перестала подавать признаков жизни. Затем соучастники обыскали квартиру, похитив денежные средства в сумме 30 000 рублей, ювелирные изделия – золотую цепь весом 2,6 грамма стоимостью 4 680 рублей, золотую цепь весом 4,07 грамма стоимостью 7 326 рублей, золотой крест весом 2 грамма стоимостью 2 700 рублей, две золотые серьги весом 3,45 грамма с двумя бриллиантами 0,28 карат стоимостью 40 000 рублей. Далее, ФИО3 с целью сокрытия следов преступления, желая придать видимость совершенного П.В.П. суицида, открыл конфорки расположенной в кухне газовой плиты. После этого соучастники с места преступления скрылись и распорядились похищенным по своему усмотрению, причинив потерпевшей материальный ущерб на общую сумму 84 706 рублей. 

Своими действиями ФИО2 при подстрекательстве и пособничестве ФИО3 причинил П.В.П. телесные повреждения в виде странгуляционной борозды, семи кровоподтеков шеи, которые в совокупности с развившейся механической асфиксией причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и привели к наступлению смерти.

Допрошенный в судебном заседании ФИО2 заявил о полном согласии с предъявленным обвинением, фактически признав его частично, а именно отрицая умысел на лишение потерпевшей жизни. По обстоятельствам дела сообщил, что около 10 лет он знаком с ФИО3. 12.11.2017 с утра они вдвоем распивали алкогольный коктейль. В ходе общения Новокшонов рассказал, что ухаживает за одной бабушкой (П.), у которой видел много золота и денег, знает, где те лежат, и предложил их похитить. Когда он поинтересовался, как они это сделают, ФИО3 ответил, что ему (Цёмке) придется убить бабушку, чтобы та никому не рассказала о преступлении, а сам он этого якобы сделать не может. Так, согласно предложению ФИО3 он должен был задушить потерпевшую, чтобы не оставлять следов крови. Он не хотел этого делать, поэтому предложил сходить к бабушке и там уже действовать по обстановке. На это ФИО3 ответил: «Только не надо резать, чтобы крови не было». Затем последний созвонился с потерпевшей, которой, как он понял, нужно было что-то сделать по дому – подшить валенок или принести картошки, и они пошли к ней. По дороге они зашли в магазин, где он купил и одел на руки х/б перчатки. Когда они зашли в квартиру, там находилась ранее незнакомая ему П.. По ее просьбе он и ФИО3 стали чинить валенок. Когда потерпевшая повернулась к ним спиной, ФИО3 жестами стал показывать, чтобы он ее убил. После этого он подошел к П. сзади, обхватил ее за шею, удерживая в таком положении не более 15 секунд. Убивать при этом потерпевшую он не хотел. После того как П. уснула, он уложил ее на пол. Когда он напал на потерпевшую, ФИО3 сразу же побежал на кухню, после чего забежал в зал, где со стола взял 30 000 рублей, затем стал срывать с П. золотые украшения - сережки, кольцо, цепочку. При этом со слов ФИО3 на тот момент потерпевшая была еще жива и дышала. После этого они ушли из квартиры. При выходе ФИО3 открыл газ, для какой цели тот это сделал, пояснить не может. После этого они уехали в г. Омск, где вместе тратили денежные средства. 

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты были оглашены показания ФИО2 в ходе предварительного расследования. 

Так, при допросе в качестве подозреваемого (т. 

<

...>) он отрицал наличие предварительного сговора с ФИО3 как на хищение, так и убийство, указывая, что последний предлагал сходить к потерпевшей только чтобы занять деньги на спиртное и починить валенок. Когда они пришли в квартиру к П., он попросил у нее взаймы 1 000 рублей. Поскольку потерпевшая ответила отказом, он разозлился и стал ее душить. В тот момент он осознавал, что совершает убийство. После того как П. потеряла сознание, ФИО3 по его предложению похитил из письменного стола денежные средства, снял с потерпевшей золотые украшения. Затем последний включил в квартире газ и они ушли.

В целом аналогичной позиции ФИО2 придерживался при допросе в качестве обвиняемого и в ходе очных ставок с ФИО3 (т. 

<

...>).

В судебном заседании оглашенные показания ФИО2 не подтвердил, пояснив, что дал их по предложению следователя и адвоката, которые сказали, что в этом случае ему вменят только ч. 1 ст. 105 УК РФ, и ему будет назначено меньшее наказание. Однако уже в ходе предварительного расследования он стал давать правдивые показания, то есть такие же как и в судебном заседании.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в предъявленном обвинении признал частично. А именно, утверждая, что совершил кражу, он отрицал наличие предварительного сговора с Цёмкой как на убийство П., так совершение разбоя. По обстоятельствам дела подсудимый пояснил, что потерпевшую он знал около трех месяцев, познакомился с ней через свою мать. Поскольку П. находилась в пожилом возрасте, он периодически ухаживал за ней и выполнял разовые поручения, в том числе покупал продукты. В силу доверительных отношений потерпевшая хотела купить ему машину, чтобы он ее возил, а также обещала подарить квартиру, если он будет за ней и дальше ухаживать. Также она подарила ему золотое кольцо, которое он сдал в ломбард, а в середине сентября заняла 20 000 рублей. О том, имелись ли у П. иные деньги, он не знал, но слышал, что та хотела съездить в Омск, так как у кого-то их отсудила.

С утра 12 ноября 2017 года вместе с Цёмкой он употреблял спиртные напитки. Через какое-то время ему позвонила П. и попросила подшить валенок. Поскольку спиртное к тому моменту закончилось, он решил сходить к ней, чтобы занять денег. Цёмка захотел пойти вместе с ним. Перед этим он рассказал последнему о том, что ухаживает за этой женщиной, а также о том, что она подарила ему кольцо и занимала деньги. 

Когда они пришли к П., та каких-либо претензий по поводу прихода Цёмки не высказывала и сразу же вынесла валенок. Осмотрев его, он пошел на кухню, чтобы попить воды. В это время потерпевшая зашла в комнату, а Цёмка проследовал за ней. Примерно через 30 секунд он (ФИО3) зашел в комнату, и на полу увидел лежащую без движения П. возле которой стоял Цёмка. На тот момент он не понял, что произошло, и не думал, что потерпевшая мертва. Что случилось, у Цёмки он также не спрашивал. Он испугался, однако так как был пьян, то сразу же стал искать деньги. Не сговариваясь с ним, Цёмка начал делать то же самое. В столе он (ФИО3) нашел 30 000 рублей, а также снял с шеи потерпевшей две цепочки и сережки. В силу знакомства с П. он понимал, что в краже будут винить его. Поэтому, желая скрыть факт хищения и придать видимость тому, что потерпевшая задохнулась, он открыл газ на одной конфорке плиты. Мертва ли была потерпевшая на момент совершения указанных действий, он не проверял. В ходе последующего допроса ФИО3 уточнил, что причину, по которой он открыл газовую конфорку, объяснить не может и в тот момент он не отдавал отчет своим действиям. 

Совершив кражу, он и Цёмка вышли на улицу, вызвали такси и поехали в г. Омск, где сняли сауну и находились там около суток, распивая спиртное. Золотые украшения они выкинули, так как на улице встретили наряд полиции и испугались. Причину, по которой Цёмка его оговаривает, пояснить не может. Какие-либо конфликты между ними не возникали, отношения были дружеские. 

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания ФИО3 в качестве обвиняемого (

<

...>). В ходе указанного допроса подсудимый, в частности, указывал, что не знает причину, по которой Цёмка задушил П.. Как это произошло, он не видел, так как отвлекся, ремонтируя валенок. То, что было совершено убийство, он понял лишь когда потерпевшая уже мертвая лежала на полу. Он был растерян и напуган происшедшим, но решил воспользоваться моментом и совершить кражу. Поэтому, когда Цёмка сказал, что надо искать деньги и уходить, он послушал его. Похитив денежные средства и золотые украшения, он открыл конфорки газовой плиты. Тем самым он надеялся создать видимость смерти П. от отравления газом и думал, что никто не заметит убийства и кражи.

Оглашенные показания ФИО3 в судебном заседании не подтвердил, пояснив, что такого не говорил, и его пояснения были искажены в протоколе следователем. Также подсудимый добавил, что кражу он совершал один, а Цёмка в это время просто стоял в коридоре; какого-либо сговора между ними на хищение не было. С какой целью последний совершил убийство, если в последующем не принимал участие в краже, пояснить не может.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая П.О.В. пояснила, что погибшая П. приходилась ей тетей. Та ей рассказывала, что за ней ухаживал ФИО3, в связи с чем она подарила подсудимому кольцо, а также заняла 18-20 тысяч рублей. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Т.А.В. пояснил, что П. являлась его соседкой по лестничной площадке. В один из дней ноября от жены он узнал, что потерпевшая была обнаружена лежащей на полу своей квартиры. Он вызвал участкового и сам приехал домой. Дождавшись участкового, они зашли в квартиру, где увидели лежащую на полу П. без признаков жизни. В это время он почувствовал запах газа и услышал какое-то шипение. Пройдя на кухню, он обнаружил, что все конфорки газовой плиты открыты. Он закрыл их и сообщил об этом участковому. Ему известно, что при жизни потерпевшая ходила в золотых сережках, перстне и цепочке. Также со слов жены у П. были приготовлены деньги на случай смерти. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №1 пояснила, что ФИО3 является ее сыном. Он с детства знаком с Цёмкой, поддерживал с ним дружеские отношения. Около трех лет назад она познакомилась с П.. Поскольку последняя плохо передвигалась и не имела близких родственников в 

<

...>, иногда она покупала той продукты питания. С лета 2017 года за П. стал ухаживать ее сын. Ей было известно, что потерпевшая занимала тому 20 000 рублей, а осенью хотела купить сыну машину, чтобы тот возил ее в магазин. 

Свидетель Р.Л.Д. показания которой были оглашены в судебном заседании с согласия сторон (

<

...>), пояснила, что работает продавцом в магазине «

<

...>», расположенном в 

<

...>. Ей знакомы Цёмка и ФИО3. Покупали ли они в ноябре 2017 года перчатки, пояснить не может так как в течение дня обслуживает несколько десятков покупателей. 

В ходе очной ставки с ФИО2 (№ 

<

...>) Р.Л.Д. пояснила, что действительно работала в указанном магазине 12.11.2017, но не помнит того, чтобы продавала перчатки указанному лицу. Также она не помнит, чтобы Цёмка и ФИО3 когда-либо заходили в магазин вдвоем.

Свидетель Д.Л.В. показания которой были оглашены в судебном заседании с согласия сторон (№ 

<

...>) в целом дала показания, аналогичные Р.Л.Д. 

Согласно исследованным материалам дела 13.11.2017 был проведен осмотр двухкомнатной 

<

...> в 

<

...>. На момент осмотра в квартире ощущался запах бытового газа. В кухне обнаружена трехконфорочная газовая плита, оборудованная вытяжкой. При входе в зал на полу в положении лежа на животе, лицом вниз располагался труп П. с повреждениями в области лица и шеи. Какие-либо украшения на трупе отсутствовали. При осмотре спальни обнаружены два конверта с надписью «на похороны», в каждом из которых находилось по 50 000 рублей. В ходе осмотра места происшествия составлена схема и приобщена фототаблица (№ 

<

...>).

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> смерть П.В.П. наступила в результате механической асфиксии от сдавления шеи петлей и тупым твердым предметом. Странгуляционная борозда получена от действия петли, сдавливающей шею, в горизонтальном направлении. Семь кровоподтеков шеи получены от действия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, в совокупности с развившейся механической асфиксией. Данные повреждения причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти. Давность смерти 40-50 часов со времени исследования трупа в морге (14.11.2017 с 09 часов 00 минут до 10 часов 30 минут). Обнаруженные кровоподтеки в виде ссадин на голове и шее вреда здоровью не причинили, могли возникнуть от действия тупого твердого предмета незадолго до наступления смерти № 

<

...>).

Допрошенный в судебном заседании эксперт М.И.А. проводивший судебно-медицинскую экспертизу трупа П., пояснил, что при исследовании он обнаружил травму в виде ограниченной не замкнутой странгуляционной борозды на передних боковых поверхностях шеи. Данное повреждение могло образоваться при натягивании надетой на шею цепочки либо при попытке ее сорвать. Не исключается образование данной борозды от удушения шеи рукой, между которыми находилась надетая цепочка. Обнаруженные кровоподтеки в области шеи могли образоваться от сдавления шеи рукой, а в области подбородка – от падения на переднюю поверхность туловища лицом вниз. 

В ходе следствия у свидетеля Б.С.В. изъяты принадлежащие П. мобильные телефоны марки «Fly» и «Nokia» (№ 

<

...>), у ФИО3 - используемая им сим-карта оператора «МТС» № 

<

...>, а также детализация телефонных соединений (№ 

<

...>). При осмотре сим-карты и указанной детализации установлен входящий звонок от 12.11.2017 в 11 часов 23 минуты с номера № 

<

...>, принадлежащего П. длительностью 2 секунды и исходящий звонок на ее телефон от 12.11.2017 в 16 часов 20 минут длительностью 1 минуту 17 секунд (№ 

<

...>). 

Устанавливая фактические обстоятельства происшедшего, доказанность вины Цёмки и ФИО3, мотивы и цели совершенных ими деяний, суд принимает во внимание совокупность всех представленных сторонами доказательств, в том числе показания подсудимых, свидетелей и исследованные материалы дела. Основываясь на этих сведениях, находит установленным факт того, что Цёмка при подстрекательстве и пособничестве ФИО3 убил П., после чего соучастники похитили принадлежащие ей денежные средства и золотые украшения.

За основу приговора суд принимает показания Цёмки в судебном заседании. Фактически полностью признавая вину в предъявленном обвинении, он давал подробные и логически связные пояснения относительно наличия предварительного сговора с ФИО3 на убийство и разбой, а также их последующих действий, обусловленных этой договоренностью.

Находя эти показания в целом достоверными, суд отмечает, что подсудимые с детства были знакомы между собой и поддерживали дружеские отношения. Каких-либо оснований для оговора ФИО3 Цёмкой не установлено; не было приведено такого мотива и самим ФИО3. Следует отметить, что, утверждая о наличии предварительного сговора по убийству и хищению, Цёмка не только изобличал соучастника, но и ухудшал свое положение, сообщая о совершении преступления, квалифицируемого по более тяжкой статье. 

Тот факт, что в ходе предварительного расследования Цёмка заявлял о непричастности ФИО3 к убийству, и называл в качестве мотива преступления отказ П. дать денег взаймы, суд связывает с первоначально избранной линией защиты от предъявленного обвинения и во внимание ее не принимает. При этом исходит из того, что данная версия не подтвердилась исследованными материалами дела, и в последующем была опровергнута самим Цёмкой. 

Доводы ФИО3, который отрицал наличие договоренности с Цёмкой на лишение потерпевшей жизни и утверждал, что совершил только кражу, суд также признает не соответствующими действительности. В этой связи обращает внимание на то, что подсудимый занимал непоследовательную позицию относительно происходивших в квартире П. событий и давал явно недостоверное объяснение мотивам своих действий. Так, первоначально в ходе предварительного расследования ФИО3 заявлял, что не видел, как Цёмка убил потерпевшую, так как отвлекся, ремонтируя валенок. Когда он понял, что произошло, то растерялся, однако по предложению Цёмки стал искать деньги. В судебном заседании ФИО3 стал утверждать, что убийство произошло, когда он зашел в кухню попить воды. Вернувшись обратно, он увидел лежащую на полу потерпевшую. Не понимая, что та мертва, и не пытаясь выяснить обстоятельства случившегося, он одновременно с Цёмкой, не сговариваясь, стал обыскивать квартиру в поисках ценностей. В ходе последующего допроса ФИО3 заявил, что в действительности квартиру обыскивал только он, а Цёмка в это время стоял в коридоре. При этом как в ходе следствия, так и судебного заседания ФИО3 признавал, что с целью скрыть хищение и придать видимость смерти потерпевшей от отравления газом, он открыл конфорку газовой плиты. 

Таким образом, анализ исследованных материалов позволяет прийти к следующему. Достоверно установлено, что до описываемых событий Цёмка с потерпевшей знаком не был и не мог знать, имеются ли у нее денежные средства. В то же время данной информацией располагал ФИО3, который неоднократно бывал у П. дома, знал о ее финансовом положении, а также о том, что та живет одна. Это подтверждает достоверность показаний Цёмки в судебном заседании о том, что инициатива хищения исходила именно от ФИО3 и объясняет причину, по которой соучастники пошли к потерпевшей вдвоем. С учетом того, что П. была знакома с ФИО3 и после преступления наверняка сообщила бы о нем в правоохранительные органы, представляются убедительными и пояснения Цёмки о том, что именно ФИО3 предложил совершить убийство. При этом суд отмечает, что после удушения П. последний сразу же стал искать денежные средства и снимать с трупа золотые украшения. Данный факт, признанный ФИО3 в судебном заседании, также свидетельствует о том, что для него действия Цёмки неожиданными не являлись и охватывались совместным умыслом. 

С учетом установленного сговора между соучастниками на убийство, суд критически оценивает доводы ФИО3 о том, что он не видел, как Цёмка задушил П. и не понимал, что та мертва. В этой связи считает необходимым также указать, что в силу небольших размеров квартиры и ее планировки, зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия, указанные действия для подсудимого должны были быть явны и очевидны. Следует отметить, что сам ФИО3 признавал то, что в ходе хищения он открыл конфорку плиты, желая придать видимость смерти потерпевшей от отравления газом. Данное обстоятельство с достоверностью свидетельствует о том, что он знал о насильственном характере смерти П., и принимал меры по сокрытию следов убийства.

Изложенные выше факты позволяют считать установленным участие ФИО3 в убийстве П. в форме подстрекательства и пособничества, а также в разбое, о чем в судебном заседании прямо указывал Цёмка. Признавая его (Цёмки) показания в целом правдивыми, суд в то же время не может согласиться с доводами об отсутствии умысла на лишение потерпевшей жизни. Очевидно, что производя удушение П., находившейся в пожилом возрасте, на протяжении достаточно длительного периода времени подсудимый желал наступления последствий в виде смерти. Именно о таком способе совершения преступления, а также конечном результате была достигнута договоренность с ФИО3.

Обсуждая вопрос о юридической оценке действий Цёмки и ФИО3, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании достоверно установлено, между соучастниками была достигнута предварительная договоренность по хищению имущества и денежных средств П.. С целью облегчить совершение преступления и избежать разоблачения вследствие обращения потерпевшей в правоохранительные органы, ФИО3 путем уговоров и обещаний материального вознаграждения склонил Цёмку убить потерпевшую, тем самым выступив в качестве подстрекателя. В дальнейшем он же содействовал убийству, обеспечив Цёмке беспрепятственный доступ в квартиру, что стало возможным благодаря знакомству и доверительным отношениям с потерпевшей, и принимал меры по сокрытию преступления, открыв конфорки газовой плиты, тем самым пытаясь создать видимость некриминального характера смерти вследствие отравления газом. 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть П. наступила в результате механической асфиксии от сдавления шеи петлей и тупым твердым предметом. Установлено, что удушение потерпевшей совершал только Цёмка. Таким образом, наступление данных последствий находится в прямой причинно-следственной связи с его действиями. 

На основании изложенного суд квалифицирует действия Цёмки по ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем, ФИО3 по ч.ч. 4, 5 ст. 33, ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ – как подстрекательство, то есть склонение другого лица путем уговора совершить убийство, сопряженное с разбоем, а также пособничество в этом преступлении путем предоставления информации, устранения препятствий и заранее данным обещанием скрыть следы преступления. Также действия обоих соучастников суд квалифицирует по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ – разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Как излишне вмененные суд исключает из обвинения ФИО3 по ч.ч. 4, 5 ст. 33, 2 ст. 105 п. «з» УК РФ признаки подстрекательства, совершенного иным способом и пособничество путем заранее данного обещания скрыть средства или орудия преступления. 

Суд полагает, что Цёмка и ФИО3 являются вменяемыми и могут нести уголовную ответственность. Приходя к такому выводу, принимает во внимание заключения судебно-психиатрических экспертиз № 

<

...> (№ 

<

...>) и № 

<

...> (т. № 

<

...>), согласно которым они хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы их способности осознавать фактических характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемых деяний не страдали и не страдают таковым в настоящее время, Цёмка обнаруживает признаки умственной отсталости легкой степени. В применении принудительных мер медицинского характера подсудимые не нуждаются. С учетом исследованных материалов дела, поведения подсудимых в судебном заседании приведенные выше выводы экспертов у суда сомнений не вызывают и признаются достоверными.

При назначении Цёмке и ФИО3 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, отнесенных к категории особо тяжких, фактические обстоятельства дела и данные о личности подсудимых, которые не судимы, характеризуются как удовлетворительно, так и положительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Цёмки суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, неудовлетворительное состояние здоровья, наличие малолетнего ребенка. У ФИО3 обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает добровольное возмещение имущественного вреда, наличие малолетнего ребенка.

Учитывая обстоятельства происшедшего, характер и степень общественной опасности преступлений и личность виновных, суд признает обстоятельством, отягчающим наказание Цёмки и ФИО3, их совершение в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Факт нахождения подсудимых в состоянии опьянения подтверждается исследованными материалами дела и самими ими не оспаривается. Очевидно, что в сложившейся ситуации опьянение способствовало снижению контроля подсудимым над поведением и способствовало появлению решимости совершить преступления. 

Согласно положениями ст. 60 ч. 3 УК РФ суд принимает во внимание влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и условия жизни их семей. Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, изменения категории преступлений на менее тяжкие, не имеется.

Согласно ст. 67 ч. 1 УК РФ суд учитывает характер и степень фактического участия подсудимых в совершении преступлений, значение этого участия для достижения их целей, его влияние на характер и размер причиненного вреда. 

В соответствии со ст. 58 ч. 1 УК РФ отбывание наказания назначается в исправительной колонии строгого режима.

Заявленный П. иск о возмещении морального вреда в сумме 1 915 294 рублей с учетом характера причиненных потерпевшей нравственных страданий в результате убийства тети, степени вины причинителей вреда, требований разумности и справедливости, подлежит удовлетворению в долевом порядке и взысканию с Цёмки в сумме 600 000 рублей, ФИО3 - 400 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд, 

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч. 2 п. «з», 162 ч. 4 п. «в» УК РФ, и назначить ему наказание:

по ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ в виде 14 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год;

по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ в виде 8 лет лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначить ФИО2 наказание в виде 16 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год и отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 33 ч. 4,5, ст. 105 ч. 2 п. «з», 162 ч. 4 п. «в» УК РФ, и назначить ему наказание:

по ст. 33 ч. 4,5, ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ в виде 12 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год;

по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ в виде 8 лет лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначить ФИО3 наказание в виде 14 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год и отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

После отбытия основного наказания установить осужденным ФИО2 и ФИО3 следующие ограничения: не уходить из дома с 22 до 7 часов, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на осужденных обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения – заключение под стражу оставить ФИО2 без изменения – содержание под стражей. ФИО3 меру пресечения изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. Взять ФИО3 под стражу в зале суда. До вступления приговора в законную силу содержать осужденных в СИЗО. Срок наказания исчислять ФИО2 и ФИО3 с 23.10.2018. Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО3 под стражей с 08.12.2017 по 22.10.2018 включительно из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания. 

Взыскать в пользу П.О.В. в счет возмещения морального вреда с ФИО2 600 000 рублей, ФИО3 400 000 рублей. 

Вещественные доказательства: сотовые телефоны, сим-карту, одежду Цёмки, квитанции и бирки вернуть по принадлежности, а при невостребованности уничтожить. Бутылочное горлышко уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения через Омский областной суд, а осужденными в тот же срок со дня получения копии приговора. 

Судья: