Дело № 2-554/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 ноября 2019 года г. Пласт 

Пластский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Данилкиной А.Л., 

при секретаре Барковской Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» о взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплат при увольнении, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» (далее - АО «ЮГК») и с учетом уточнения просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 333 480 руб. 80 коп., заработную плату за августа 2019 года в размере 31 614 руб. 60 коп., за сентябрь 2019 года в размере 8 523 руб. 85 коп., компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 76 450 руб. 56 коп., незаконно удержанную сумму за спецодежду в размере 3 834 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., расходы на оплату услуг представителя 12 000 руб. (л.д. 3, 136-137).

В обоснование иска истец указал, что с 01 декабря 2014 года по 30 сентября 2017 года и с 01 ноября 2017 года по 09 сентября 2019 года работал в АО «ЮГК» в должности машинист экскаватора. При увольнении он не получил компенсацию за неиспользованный отпуск. За период его работы в АО «ЮГК» он ни разу не был в основном и дополнительном отпуске и не получал компенсации за неиспользованный отпуск. Должность машиниста экскаватора отнесена к тяжелым условиям труда. В соответствии со ст. 115 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней. В соответствии с Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25 октября 1974 года № 298/П-22 «Об утверждении Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день» машинисту экскаватора дополнительно предоставляется не менее 12 дней дополнительного отпуска в год (позиция 129), а значит его основной и дополнительный отпуск ежегодно должен составлять 40 дней в год (28 основного и 12 дополнительного). Размер среднего заработка за 1 календарный день за период работы с 01 декабря 2014 года по 30 сентября 2017 года для расчета компенсации за неиспользованный отпуск составляет 1996,89 руб./день. За первый период его работы ему полагается 113 дней отпуска. Поскольку при увольнении он не получил компенсации за неиспользованный отпуск, то ему полагается 225648,68 руб. (11996,89 руб. х 113 дн.). За второй период работы с 01 ноября 2017 года по 09 сентября 2019 года ему полагается 76 дней отпуска. Компенсация за неиспользованный отпуск составляет 151763,72 руб. (1996,89 руб. х 76 дн.). При увольнении ему начислили компенсацию в размере 43931,60 руб., в отпусках в указанный период он не был, следовательно, компенсация за неиспользованный отпуск за второй период должна составить 107832,12 руб. (151763,72 руб. – 43931,60 руб.). Кроме того, ему не выплатили в полном объеме зарплату за август 2019 года в размере 31614,60 руб. Среднедневная зарплата за 1 рабочую смену составляет 2757,17 руб./см. Им отработано в августе 2019 года 21 смена, значит ему должны были начислить зарплату 57900,60 руб. (21 см. х 2757,17 руб.), а фактически начислили 26286 руб., недоначисление составляет 31614,60 руб. За сентябрь 2019 года ему недоплатили 8523,85 руб. Средняя зарплата за 1 смены составляет 2757,17 руб./см.; в сентябре 2019 года им отработано 5 смен, следовательно, ему должны были заплатить 13785,85 руб. (5 см. х 2757,17 руб.), а фактически ему заплатили 5262 руб. Недоначисление составляет 8523,85 руб. Кроме того, поскольку ответчик несвоевременно выплатил ему компенсацию за неиспользованный отпуск за период работы с 01 декабря 2014 года по 30 сентября 2017 года в размере 225648,68 руб., он не получил на руки сумму за минусом налога на доходы физических лиц 196314 руб., следовательно подлежит начислению компенсация за период с 30 сентября 2017 года по 29 октября 2017 года в размере 74108,54 руб. За период работы истца с 01 ноября 2017 года по 09 сентября 2019 года с ответчика подлежит взысканию сумма 2342,02 руб. В сентябре 2019 года с него незаконно без его согласия удержали сумму за спецодежду 3834 руб. Он свое согласие на это удержание ответчику не давал. В связи с нарушением его трудовых прав ему причинен моральный вред, который он оценивает в 10 000 руб. Также он понес расходы на представителя в размере 12 000 руб. 

Истец ФИО1 при надлежащем извещении в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 155).

Представитель истца Горбенко С.В. в судебном заседании исковые требования поддержал, по доводам, изложенным в исковом заявлении и заявлении об уточнении исковых требований, ходатайствовал о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд (л.д. 156).

Представитель ответчика АО «Южуралзолото Группа Компаний» ФИО2, надлежаще извещенный о времени и месте судебного заседания, не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика (л.д. 142, 153). В письменных возражениях на исковое заявление просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, указал, что требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за период работы с 01 декабря 2014 года по 30 сентября 2017 года не подлежат удовлетворению в связи с истечением срока исковой давности, за период работы с 01 ноября 2017 года по 09 сентября 2019 года истцу при увольнении была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск; за август и сентябрь 2019 года истцу выплачена установленная заработная плата, премия выплачивается работодателем по результатам работы; за спецодежду удержали, поскольку истец ее не сдал. Физические и нравственные страдания истцу причинены не были, так как ему были выплачены все причитающиеся по закону суммы (л.д. 146-148). 

На основании ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и представителя ответчика.

Заслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право: на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; на отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков.

В силу ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

На основании ч. 1 ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации при выплате заработной платы работодатель обязан извещать в письменной форме каждого работника: 1) о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период; 2) о размерах иных сумм, начисленных работнику, в том числе денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику; 3) о размерах и об основаниях произведенных удержаний; 4) об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

Согласно ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В силу ст. 114 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Согласно ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии с п. 28 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных Народным Комиссариатом Труда СССР 30 апреля 1930 года № 169 (с последующими изменениями), при увольнении работника, не использовавшего своего права на отпуск, ему выплачивается компенсация за неиспользованный отпуск.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 01 декабря 2014 года принят на работу в ОАО «Южуралзолото Группа Компаний» машинистом экскаватора, условия труда вредные (приказ №С от 01 декабря 2014 года л.д. 42). 

С работником заключен трудовой договор от 01 декабря 2014 года, согласно которому условия труда указаны вредные (п. 1.4), работнику устанавливается суммированный учет рабочего времени – 20 (21) рабочий день), 10 (11) выходных дней; работнику предоставляется ежегодный основной оплачиваемый отпуск в количестве 28 календарных дней (п. 4.1, 4.4) (л.д. 38-41). 

На основании приказа №-лс от 17 апреля 2017 года истец переведен на ГОК «Светлинский» машинистом экскаватора Хитачи № (2 сп.) (л.д. 43).

18 июля 2-17 года ФИО1 переведен на ГОК «Светлинский» машинистом экскаватора Хитачи 1900 (2 сп.) на основании приказа №-лс от 18 июля 2017 г. (л.д. 44).

30 сентября 2017 года истец уволен по собственному желанию (п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) (приказ № от 30 сентября 2017 года) (л.д. 45). 

С 01 ноября 2017 года истец вновь принят в АО «Южуралзолото Группа Компаний» на должность машиниста экскаватора Хитачи 1900, о чем издан приказ №-А от 01 ноября 2017 года (л.д. 48-50). 

ФИО1 уволен по собственному желанию с 09 сентября 2019 года, что следует из приказа № от 09 сентября 2019 года (л.д. 55). 

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика заработной платы за август и сентябрь 2019 года, которая была ему недоначислена, указав на неправильное исчисление суммы заработка.

Согласно расчетному листку за август 2019 года ФИО1 начислена заработная плата за 21 смену в размере 26 286 руб., начислены отпускные в размере 6364,42 руб. (л.д. 62). 

Суд соглашается с доводами истца о не выплате ему в полном объеме заработной платы за август 2019 года по следующим основаниям.

В материалы дела ответчиком не представлен полный расчет заработной платы за август 2019 года, а также не представлено доказательств, подтверждающих снижение работнику в этом месяце заработной платы.

Поскольку в августе 2019 года истец отработал 21 смену, следовательно, сумма заработной платы за август 2019 года составляет 57 900 руб. 60 коп. (2757,17 руб. (средний дневной заработок) х 21 см). Таким образом, сумма недоначисленной истцу заработной платы за август 2019 года составляет 31 614 руб. 60 коп. (57900,60 руб. – 26286 руб.) и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Решение в части взыскания недополученной заработной платы на основании ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит немедленному исполнению. 

Из расчетного листка за сентябрь 2019 года следует, что истец отработал 5 смен, за которые ему начислена заработная плата в сумме 5262 руб. и отпускные в сумме 43931 руб. (л.д. 61).

Из трудового договора истца следует, что порядок и размер выплаты премий, надбавок и иных видов вознаграждений устанавливаются работодателем. 

Согласно положению о премировании работников поздравлений АО «Южуралзолото Группа Компаний» премии по итогам работы за месяц выплачиваются работникам подразделений предприятия, принятым по трудовому договору. Премирование работников предприятия является правом, а не обязанностью руководства предприятия и зависит от количества и качества труда работников за анализируемый период. Ежемесячное премирование начисляется на основании приказов о выплате премии по подразделениям предприятия и выплачивается с заработной платой отчетного месяца. Из п. 2.8 Положения следует, что работникам, уволившимся независимо от причин увольнения, премия не начисляется, за исключением случаев выхода на пенсию (л.д. 149-151).

Из письменных возражений представителя ответчика следует, что истец при заключении трудового договора ознакомлен с действующими в АО «ЮГК» должностной инструкцией, локальными нормативными актами, правилами внутреннего трудового распорядка, положением об оплате труда. 

С учетом изложенных обстоятельств, у суда отсутствуют основания для удовлетворения требований истца о взыскании недополученной заработной платы за сентябрь 2019 года. 

В августе 2019 года из заработной платы истца удержана сумма за спецодежду в размере 3 834 руб. (л.д. 62). 

Представитель истца в судебном заседании пояснил, что ФИО1 не давал согласия на взыскание с него стоимости средств индивидуальной защиты. Более того, при увольнении готов был возвратить спецодежду, однако ее не приняли. Считает, что удержанная сумма подлежит возврату истцу. 

Представитель ответчика в письменных возражениях указал, что за спецодежду удержали, поскольку истец ее не сдал при увольнении.

Вместе с тем, приказ об удержаниях с работников из заработной платы за средства индивидуальной защиты, в материалы дела не представлен, сведений об ознакомлении истца с таким приказом нет. Также ответчиком не представлено заявлений о согласии истца на удержание с него суммы за средства индивидуальной защиты при увольнении. 

Согласно ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться: для возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы; для погашения неизрасходованного и своевременно не возвращенного аванса, выданного в связи со служебной командировкой или переводом на другую работу в другую местность, а также в других случаях; для возврата сумм, излишне выплаченных работнику вследствие счетных ошибок, а также сумм, излишне выплаченных работнику, в случае признания органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров вины работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 настоящего Кодекса) или простое (часть третья статьи 157 настоящего Кодекса); при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска. Удержания за эти дни не производятся, если работник увольняется по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части первой статьи 77 или пунктами 1, 2 или 4 части первой статьи 81, пунктах 1, 2, 5, 6 и 7 статьи 83 настоящего Кодекса.

Только для этой группы удержаний из зарплаты работника законодатель предусмотрел (в изъятие из общих правил об обязательных взысканиях, связанных с иными группами удержаний) особый порядок взыскания с работника его задолженности работодателю, наделив последнего дискреционными полномочиями.

Для всех перечисленных в части 2 ст. 137 случаев Трудовым кодексом Российской Федерации на работодателя не возложена обязанность заблаговременно до удержания каких-либо сумм из зарплаты работника извещать его об их взыскании.

Удержания, произведенные из заработной платы истца, за спецодежду в ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации не названы, его согласие на удержание конкретных сумм отсутствовало.

В связи с вышеизложенным, законные основания для удержания из заработной платы работника стоимости средств индивидуальной защиты у работодателя отсутствовали, следовательно, требование истца о взыскании незаконно удержанных с него денежных средств в размере 3 834 руб. подлежат удовлетворению.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск, суд приходит к следующему.

За период работы истца ФИО1 в АО «ЮГК» с 01 декабря 2014 года по 30 сентября 2017 года ему полагалось предоставить отпуск в количестве 113 дней. 

Ответчиком АО «ЮГК» не представлены приказы о предоставлении ФИО1 ежегодного оплачиваемого основного и дополнительного отпуска за данный период его работы, в связи с чем, суд находит доводы истца о том, что он не был в отпуске обоснованными. 

Вместе с тем, представителем ответчика в судебном заседании было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за период работы истца с 2014 по 2017 год.

В соответствии с ч. ч. 1, 2, 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть вторая введена Федеральным законом от 03 июля 2016 года № 272-ФЗ, начало действия изменений с 03 октября 2016 года).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Исходя из ч. 6 ст. 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться при условии, если об этом заявлено ответчиком.

Заявляя о пропуске истцом срока исковой давности, представителем ответчика в подтверждение своих доводов предоставлено заявление ФИО1 от 30 сентября 2017 года с просьбой уволить его по собственному желанию (л.д. 56). 

У суда нет оснований не доверять представленному доказательству, поскольку оно соответствует требованиям допустимости и достоверности. Написание указанного заявления истцом не оспорено, представитель истца подтвердил, что истец указанное заявление писал.

Кроме того, то обстоятельство, что истец был ознакомлен работодателем о прекращении с ним трудового договора, знал о его увольнении, помимо написанного им собственноручного заявления, подтверждается приказом № от 30 сентября 2017 года, в котором имеется подпись истца об ознакомлении с приказом (л.д. 46). Доказательств того, что в приказе стоит не подпись ФИО1 суду не представлено. 

Таким образом, трудовые отношения между истцом и ответчиком были прекращены 30 сентября 2017 года, истец знал об этом, и соответственно не был лишен права обратиться за взысканием невыплаченной ему компенсации за неиспользованный отпуск за период его работы с 2014 года по 2017 год в установленный законом срок.

Поскольку срок исковой давности по данному требованию истек 30 сентября 2018 года, исковые требования предъявлены истцом лишь 16 сентября 2019 года, следовательно, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по данному требованию.

Доводы представителя истца о том, что у ФИО1 не было намерения расторгать трудовые отношения с работодателем, увольнение носило вынужденный характер, суд отклоняет, поскольку доказательств принуждения истца его работодателем АО «ЮГК» писать заявление об увольнении по собственному желанию, стороной истца суду не представлено.

Представитель истца в судебном заседании ходатайствовал о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд, приобщив письменное ходатайство (л.д. 156), указал на невыплату истцу при увольнении всех причитающихся сумм, отсутствие сведений о выдаче истцу трудовой книжки, а также то, что истец свою трудовую функцию с 30 сентября 2017 года не прерывал и продолжал работать в АО «ЮГК».

Согласно разъяснениям в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Уважительных причин пропуска срока для обращения в суд с требованиями о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за период работы с 01 декабря 2014 года по 30 сентября 2017 года, истец и его представитель не представили. Также стороной истца не представлено доказательств того, что истец с 30 сентября 2017 года по 01 ноября 2017 года продолжал работать в АО «ЮГК».

При таких обстоятельствах, основания для удовлетворения требования истца в этой части отсутствуют, и как следствие, не подлежат удовлетворению требования истца о взыскании компенсации за нарушение срока выплаты окончательного расчета, установленного ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, являющегося производным от основного требования.

Относительно заявленных требований истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за период с 01 ноября 2017 года по 09 сентября 2019 года суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 115 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

В силу ст. 116 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 117 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 28.12.2013 N 421-ФЗ) ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда.

Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней.

Согласно Постановлению Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25 октября 1974 года № 298/П-22 «Об утверждении Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день» машинисты экскаватора, занятые на добыче и вскрыше имеют дополнительный отпуск ежегодно не менее 12 дней (поз. 129). 

Таким образом, основной и дополнительный отпуск истца должен составлять 40 календарных дней ежегодно, из которых 28 дней основного отпуска и 12 дней дополнительного отпуска.

В нарушение указанных требований закона работодатель не установил в трудовом договоре дополнительный оплачиваемый отпуск.

Ответчиком АО «ЮГК» представлены приказы о предоставлении ФИО1 ежегодного оплачиваемого основного и дополнительного отпуска за указанный период его работы: 3 календарных дня - с 11 марта 2019 года по 13 марта 2019 года (приказ № 40 от 05 марта 2019 года) (л.д. 84), 3 календарных дня - с 13 июня 2019 года по 15 июня 2019 года (приказ № 103 от 05 июня 2019 года) (л.д. 87), 3 календарных дня - с 11 мая 2019 года по 13 мая 2019 года (приказ № 82 от 06 мая 2019 года) (л.д. 90), 3 календарных дня - с 11 августа 2019 года по 13 августа 2019 года (приказ № 135 от 08 августа 2019 года) (л.д. 93), 3 календарных дня - с 11 марта 2018 года по 13 марта 2018 года (приказ № 421 от 06 марта 2018 года) (л.д. 96), 3 календарных дня - с 11 января 2019 года по 13 января 2019 года (приказ № 8 от 16 января 2019 года) (л.д. 99), 3 календарных дня - с 11 февраля 2019 года по 13 февраля 2019 года (приказ № 3 от 05 февраля 2019 года) (л.д. 102), 3 календарных дня - с 11 апреля 2019 года по 13 апреля 2019 года (приказ № 59 от 05 апреля 2019 года) (л.д. 105), 3 календарных дня - с 11 декабря 2018 года по 13 декабря 2018 года (приказ № 15826 от 05 декабря 2018 года) (л.д. 108), 3 календарных дня - с 11 октября 2018 года по 13 октября 2018 года (приказ № 13882 от 09 октября 2018 года) (л.д. 111), 3 календарных дня - с 11 мая 2018 года по 13 мая 2018 года (приказ № 946 от 10 мая 2018 года) (л.д. 114), 3 календарных дня с 11 июля 2018 года по 13 июля 2018 года (приказ № 1634 от 09 июля 2018 года) (л.д. 116), 3 календарных дня - с 11 августа 2018 года по 13 августа 2018 года) (л.д. приказ № 1027 от 31 июля 2018 года) (л.д. 119), 4 календарных дня - с 11 сентября 2018 года по 14 сентября 2018 года (приказ № 2320 от 08 сентября 2018 года) (л.д. 122), 3 календарных дня - с 11 апреля 2018 года по 13 апреля 2018 года (приказ № 671 от 05 апреля 2018 года) (л.д. 125). 

Согласно ст. 122 Трудового кодекса Российской Федерации оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно.

В соответствии со ст. 123 Трудового кодекса Российской Федерации очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее, чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника.

О времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее, чем за две недели до его начала.

Суд приходит к выводу, что работодателем АО «ЮГК» нарушены нормы трудового законодательства и порядок по предоставлению отпуска работнику ФИО1 

Исследовав, представленные в материалы дела приказы и заявления о предоставлении работнику отпуска, суд считает, что работодателем АО «ЮГК» фактически дни отпуска истцу не предоставлялись, поскольку в заявлениях отсутствуют сведения о периодах работы, за которые предоставляется отпуск, количество дней предоставляемого отпуска; в некоторых приказах о предоставлении отпуска отсутствует подпись руководителя работодателя; приказы изданы за день-два до предоставления отпуска. Кроме того, график отпусков, в том числе по отделу, где работал истец, ответчиком в материалы дела не предоставлен.

В соответствии со статьей 136 Трудового кодекса Российской Федерации закреплена обязанность работодателя при выплате заработной платы в письменном виде известить каждого работника о ее составных частях, о размерах иных сумм, начисленных работнику, в том числе денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику; о размерах и об основаниях произведенных удержаний; об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

Доказательств предоставления истцу расчетных листов о выплате заработной платы, в том числе о выплате истцу оплаты за предоставленный отпуск, ответчиком суду представлено не было.

За период работы ФИО1 в АО «ЮГК» с 01 ноября 2017 года по 09 сентября 2019 года ему полагалось предоставить 73 дня отпуска (основного 28 дней и дополнительного 12 дней ежегодно). При увольнении истцу начислена компенсация за 22 дня отпуска (л.д. 60, 61), следовательно, истцу подлежит выплате компенсация за 51 день неиспользованного отпуска.

Суд считает возможным принять расчет среднего заработка за 1 день для расчета компенсации при увольнении за период работы истца, исходя из представленных АО «ЮГК» документов, где средний заработок ФИО1 составляет 1996,891 руб. (л.д. 60).

Таким образом, в силу положений ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации истцу должна быть выплачена компенсация за 51 день неиспользованного отпуска, которая составляет 101 841 руб. 44 коп. (51 дн. х 1996,891 руб.), при этом из указанной суммы подлежит удержанию налог на доходы физических лиц.

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Установив нарушение трудовых прав истца, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с работодателя компенсации за нарушение сроков выплаты причитающихся истцу денежных средств при увольнении в размере 2 126 руб. 95 коп. из следующего расчета. Невыплаченная сумма составляет 119 940 руб. 75 коп. ((101841,44 руб. компенсация за неиспользованный отпуск + 31614,60 руб. невыплаченная заработная плата) – 13% (с учетом вычета налога на доходы физических лиц) + 3834 руб. удержанные за спецодежду).

Таким образом, расчет денежной компенсации за нарушение работодателем АО «ЮГК» установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении, причитающихся работнику ФИО3, следующий:

с 10 сентября 2019 года по 17 октября 2019 года (38 дн.) в сумме 2126,95 руб. (119940,75 руб. х 7 % х 1/150 х 38 дн.). 

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, поскольку в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, судом были установлены неправомерные действия ответчика в отношении истца. В остальной части взыскания компенсации морального вреда необходимо отказать.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В материалы дела истцом представлены соглашение на оказание юридической помощи № от 13 сентября 2019 года (л.д. 140), квитанции об оплате юридических услуг по составлению искового заявления в размере 2 000 руб., за участие адвоката Горбенко С.В. в качестве представителя истца при рассмотрении гражданского дела в размере 10 000 руб. (л.д. 28, 139). 

При определении размера подлежащих взысканию судебных расходов на оплату услуг представителя, суд учитывает категорию и сложность спора, степень участия представителя истца Горбенко С.В. при рассмотрении дела, количество судебных заседаний, а именно: представитель участвовал при подготовке к делу 16 октября 2019 года, в судебном заседании 06 ноября 2019 года, подготовил в суд исковое заявление, заявление об изменении исковых требований, а также объем и характер оказанных представителем услуг. 

Таким образом, с учетом разумности суд считает возможным удовлетворить требования истца о возмещении указанных расходов частично, взыскав с ответчика в его пользу 8 000 рублей. 

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Подпункт 1 пункта 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает освобождение от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, истцов – по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.

Согласно подпункту 8 пункта 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Размер государственной пошлины с учетом удовлетворенной части исковых требований составляет 3 986 руб. 34 коп. и подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» в пользу ФИО1 заработную плату за август 2019 года в размере 31 614 (тридцать одна тысяча шестьсот четырнадцать) рублей 60 копеек (в том числе налог на доходы физических лиц), компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 101 841 (сто одна тысяча восемьсот сорок один) рубль 44 копейки (в том числе налог на доходы физических лиц), удержанные при увольнении денежные средства за средства индивидуальной защиты в размере 3 834 (три тысячи восемьсот тридцать четыре) рубля 00 копеек, компенсацию за нарушение установленного срока выплаты расчета при увольнении в размере 2 126 (две тысячи сто двадцать шесть) рублей 95 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей 00 копеек, судебные расходы в размере 8 000 (восемь тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» отказать.

Взыскать с акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 988 (три тысячи девятьсот восемьсот) рубля 34 копейки.

Решение в части взыскания заработной платы подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Пластский городской суд Челябинской области.

Председательствующий: