Решение

Именем Российской Федерации

12 сентября 2018 года п. Нижний Ингаш

Нижнеингашский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Абрамовой Т.М., 

при секретаре Вишняковой А.В., 

с участием: истца ФИО1, 

представителя истца – адвоката Аневич Л.Ю., представившей удостоверение № и ордер №,

представителя ответчика КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» - ФИО2 (по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к КГБОУ СО «Тинской психоневрологический интернат» о признании незаконным приказа о наложении дисциплинарного взыскания,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику, в котором просит признать приказ №-К от "дата" о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным и отменить его с момента принятия; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей и судебные расходы в размере 3500 рублей. Исковые требования истец мотивирует тем, что в Краевом государственном бюджетном учреждении социального обслуживания «Тинской психоневрологический интернат» (далее КГБОУ СО «Тинской психоневрологический интернат») истец работает с "дата" в должности медицинской сестры палатной (постовой). Должностные обязанности истца регламентируются должностной инструкцией, утверждённой "дата", с которой истец ознакомлена "дата". Приказом №-К от "дата" на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение требований должностной инструкции при исполнении возложенных на неё обязанностей, а именно своевременно предупреждать и пресекать побег из Учреждения, а при случившемся побеге, принимать все меры для поиска и возвращения получателя социальных услуг в учреждение. Применение в отношении истца дисциплинарного взыскания считает необоснованным и незаконным в связи с тем, что она надлежащим образом выполняла возложенные на неё должностные обязанности, не допуская нарушения трудовой дисциплины. Считает, что приказ о наложении на неё дисциплинарного взыскания подлежит отмене по следующим основаниям. Так, "дата" в 08 часов истец приступила к исполнению своих должностных обязанностей. Дневная смена длится с 08-00 часов до 20-00 часов. В 07 часов 38 минут "дата", то есть до наступления её рабочей смены, получатель социальных услуг БЕЮ самовольно покинула расположение КГБОУ СО Тинской психоневрологический интернат», что расценивается как побег. Однако при приёме смены предыдущие работники ночной смены истцу передали сведения о наличии всех получателей социальных услуг в интернате. Пересчёт всех получателей социальных слуг, находящихся в интернате, в восемь часов утра невозможен из-за отсутствия данных граждан в своих комнатах, так как согласно правилам внутреннего распорядка, подъём для проживающих в интернате осуществляется в 07 час.00 минут, после чего начинается их свободное передвижение по всему учреждению. Такой пересчёт, с целью установления точного наличия получателей социальных услуг, возможен только после отбоя, а это значит после 23 часов. Кроме того КГБОУ СО «Тинской психоневрологический интернат» является интернатом открытого типа, в связи с чем, передвижение проживающих в нём граждан свободное. Таким образом, у истца отсутствовала возможность установить или пресечь побег получателя социальных услуг БЕЮ из интерната. Считает, что ответчик, применяя к истцу дисциплинарное взыскание в виде выговора, необоснованно указал, что она нарушила п.2.2 Должностной инструкции, так как побег получатель социальных услуг БЕЮ совершила не в её смену. Из чего следует, что предупредить или пресечь данный побег истец не могла. Кроме того, согласно ст. 193 Трудового кодекса РФ приказ работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трёх рабочих дней со дня его издания. В нарушение данной нормы трудового законодательства приказ истцу был объявлен только "дата", то есть через 13 дней после его издания, что считает незаконным. Незаконным применением к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора ей причинён моральный вред, а именно нравственные страдания. Она перенесла нервный стресс, унижение. Применение к истцу незаконного дисциплинарного взыскания в виде выговора, лишает её возможности получить квартальную и годовую премии, что для неё имеет огромное значение. Считает, что ответчик незаконно применил к истцу дисциплинарное взыскание, тем самым причинил ей моральный вред, который истец оценивает в 50 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, дополнительно просит взыскать с ответчика судебные расходы в размере 12000 рублей за услуги представителя. Истец пояснила, что, предоставляя объяснительную по факту побега получателя социальных услуг (далее ПСУ) БЕЮ она не желала вводить администрацию учреждения в заблуждение. Поскольку объяснение брали спустя несколько дней после случившегося инцидента, она запуталась в днях. Кроме того, на момент взятия у нее данного объяснения, а именно "дата", руководство учреждения уже располагало информацией о месте нахождения БЕЮ. "дата" со стороны младшего медицинского персонала был ослаблен контроль за ПСУ во 2–ом корпусе из-за отсутствия на рабочем месте одной младшей медицинской сестры по уходу за больными, также не выхода на работу дежурного по режиму. За все время ее дежурства "дата" ей никто не сообщал о побеге БЕЮ. Из-за брешей в ограждении получатели социальных услуг имеют возможность самовольно покидать территорию интерната. "дата" ее попросили явиться в административный корпус и ознакомиться с приказом. Она пришла в отдел кадров около 14 часов 30 минут, однако там никого не оказалось, с приказом о наложении на нее дисциплинарного взыскания ее ознакомили только "дата". 

Представитель истца Аневич Л.Ю. исковые требования поддержала, пояснила, что работодатель нарушил процессуальные сроки, установленные ст. 193 Трудового кодекса РФ, для взятия объяснения с работника по факту побега получателя социальных услуг и ознакомления ФИО1 с приказом о наложении дисциплинарного взыскания. Она также указала, что должностная инструкция медицинской сестры палатной (постовой), утвержденная директором КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат», не соответствует требованиям Национального стандарта Российской Федерации социального обслуживания и Типовой должностной инструкции медицинской сестры психоневрологического интерната. Учитывая, что численность получателей социальных услуг в учреждении составляет 416 человек, при этом дежурство осуществляют лишь две медицинские сестры палатные (постовые), ФИО1 физически не могла отследить передвижение такого количества людей и выявить факт отсутствия ПСУ БЕЮ. Кроме того, "дата" после обеда ФИО1 осталась одна на посту, так как ее напарница ИОГ уехала в Нижнеингашскую районную больницу в качестве сопровождающей и отсутствовала до 18 часов 30 минут. Требуя от работников исполнения возложенных на них обязанностей, сам работодатель не создает условия для надлежащего контроля за получателями социальных услуг, это выражается в том, что численность персонала учреждения ниже установленных нормативов численности работников государственных и муниципальных психоневрологических интернатов, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от "дата" №; в наличии множества проемов в заборе, огораживающем интернат, что способствует самовольному уходу из него ПСУ.

Представитель ответчика КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала позицию, изложенную в письменных возражениях, согласно которым приказом директора КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» от 28.06.2018г. №-К ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Основанием привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности послужило ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, а именно нарушение требований п. 2.2. должностной инструкции: «Своевременно предупреждать и пресекать побег из Учреждения. При случившемся побеге, принимать все меры для поиска и возвращения ПСУ в учреждение». По результатам проведенной служебной проверки установлено, что получатель социальных услуг БЕЮ самовольно покинула территорию учреждения через ограждение "дата" в 7.38 часов. ФИО1 заступила на смену 16.06.2018г. в 08.00 часов. В своей объяснительной записке она указала, что «...ПСУ БЕЮ она неоднократно встречала в корпусе, на крыльце...», чем вводила работодателя в заблуждение заведомо ложной информацией, что препятствовало быстрому поиску и возвращению ПСУ в учреждение. Т.е. указанное поведение ФИО1 можно расценивать как недобросовестное, ненадлежащее выполнение своих обязанностей, обусловленных должностной инструкцией, трудовым договором, ее бездействие, приведшее к неблагоприятным последствиям. При наложении дисциплинарного взыскания работодатель учел тяжесть проступка, обстоятельства, при которых он совершен и предшествующее поведение ФИО1, её отношение к труду, а именно факты нарушения трудовой дисциплины, за совершение которых ФИО1 была привлечена к дисциплинарной ответственности. В соответствии со ст. 193 ТК РФ приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Приказ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности был издан 28.06.2018г. В связи со сменным графиком работы ФИО1 её рабочие дни (смены) не совпадают с графиком работы отдела кадров. Так, дневная рабочая смена 01.07.2018г. ФИО1 приходится на воскресенье; 02.07.2018г. ночная смена с понедельника на вторник; 06.07.2018г. дневная рабочая смена, в которую специалистом по кадрам НТВ ФИО1 была приглашена в отдел кадров для ознакомления с приказом о привлечении её к дисциплинарной ответственности, но в течении дня так и не явилась, о чем специалистом по кадрам НТВ была составлена докладная записка от 06.07.2018г. на имя директора учреждения; 07.07.2018г. ночная смена с субботы на воскресенье; 11.07.2018г. дневная смена, в которую ФИО1 была ознакомлена с приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности. Ответчик считает, что приказ от 28.06.2018г. №-К о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора ФИО1 является законным и обоснованным. Относительно требований истца о компенсации морального вреда, ответчик полагает их чрезмерно завышенными и не подлежащими удовлетворению, не соответствующими принципу разумности, справедливости и соразмерности компенсации, исходя из обстоятельств, при которых произошел самовольный уход ПСУ. Представитель ответчика дополнила, что должностная инструкция медицинской сестры палатной (постовой) в КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» разработана в соответствии с требованиям Национального стандарта Российской Федерации социального обслуживания и Типовой должностной инструкции медицинской сестры психоневрологического интерната, данные документы не запрещают внесение некоторых корректировок в должностную инструкцию на усмотрение работодателя. Штатное расписание учреждения утверждается Министерством социальной политики Красноярского края и КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» не вправе самостоятельно устанавливать численность работников. Со слов ФИО2, в вину ФИО1 ставится то, что во время своей рабочей смены она не обратила внимание на получателей социальных услуг, склонных к побегу, в число которых входила БЕЮ. В результате чего отсутствие БЕЮ в интернате обнаружено по прошествии большого отрезка времени. 

Свидетель ИОГ суду пояснила, что она работает в КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» медицинской сестрой палатной (постовой). "дата" она и ФИО1 заступили на смену в 8 часов утра. Предыдущая смена им сообщила, что все получатели социальных услуг находятся на месте. Она и ФИО1 приступили к исполнению своих обязанностей. После 14 часов она уехала в Нижнеингашскую районную больницу для сопровождения пострадавшей ФИО3. ФИО1 оставалась одна на посту. О побеге БЕЮ им никто не сообщал, со сторожем НОВ она в тот день по телефону не разговаривала. По окончанию смены в 20 часов она ушла домой. "дата" около 14 часов 30 минут она вместе с ФИО1 ходила в административный корпус для ознакомления с приказом, однако в отделе кадров они никого не застали. С приказом их ознакомили лишь "дата".

Свидетель НОВ суду пояснил, что он работает сторожем в КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат». В учреждении ведется видеонаблюдение, просматривается территория интерната. "дата" около 8 часов утра он заступил на дежурство. При просмотре видеозаписей предыдущей смены он увидел, как молодая женщина в спортивной одежде перелазит через ограждение за пределы интерната, происходило это примерно между 7.40 часов до 7.45 часов. Так как дежурный по режиму, который должен пресекать самовольные уходы ПСУ, в тот день отсутствовал, он позвонил в медицинскую часть и сообщил об увиденном. Женский голос ему ответил, что не стоит их беспокоить по этому поводу, меры будут приниматься в том случае, если ПСУ не явится к вечеру. С кем из сотрудников учреждения он разговаривал, сказать не может, так как по голосу их не распознает. 

Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, свидетелей, а также исследовав представленные материалы дела, суд приходит к следующим выводам:

В соответствии со ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами по предоставлению доказательств и участию в их исследовании. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу ст. 21 Трудового кодекса РФ, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В соответствии со ст. 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей работодатель имеет право наложить дисциплинарные взыскания. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Таким образом, дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя. Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

В пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от "дата" N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

В силу п. 53 указанного Постановления Пленума Верховного Суда обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых РФ как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить суду доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Из изложенного следует, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дела, является факт совершения работником дисциплинарного проступка, а также соблюдение порядка привлечения к ответственности.

Согласно п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ в Постановлении от "дата" № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

Судом установлено, что ФИО1 с "дата" работает в КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» в должности медицинской сестры палатной (постовой). 

Между работодателем и ФИО1, ранее носившей фамилию «Теплякова» заключен трудовой договор № от "дата", в котором в том числе предусмотрено, что работник принимает, сдает дежурство под расписку в книге дежурств, при приеме дежурства обязан получить сведения о тяжело больных, все ли обеспечаемые на месте, врачебных назначениях, проверить санитарное состояние комнат и других помещений; работник должен своевременно предупреждать и пресекать побег из Учреждения, при случившемся побеге принимать меры для поиска и возвращения проживающего в Учреждении. 

Аналогичные положения содержатся в пунктах 2.1 и 2.2 должностной инструкции медицинской сестры палатной (постовой), с которой ФИО1 была ознакомлена "дата". Должностная инструкция соответствуют установленным стандартам и требованиям, регламентирующим данную сферу деятельности.

Согласно трудовому договору № от "дата" работник обязан добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него пунктом 1 настоящего трудового договора, должностной инструкцией, соблюдать трудовую дисциплину, работодатель имеет право требовать от работника добросовестного исполнения обязанностей по настоящему трудовому договору; привлекать работника к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленным Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В соответствии с п. 4.1 Правил внутреннего трудового распорядка КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» для некоторых категорий работников: поваров, кухонных работников, официантов, младших медицинских сестер по уходу за больными, медицинских сестер палатных, дежурных по режиму, кочегаров, сторожей, устанавливается сменный режим работы по скользящему графику. Время начала и окончания работы (смены) определяется графиком сменности, который утверждается в установленном порядке и может корректироваться (пункт 4.1).

На основании приказа «О дисциплинарном взыскании» №-К от "дата" по результатам проведенного служебного расследования по факту самовольного ухода получателя социальных услуг БЕЮ, ФИО1 объявлено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение требований должностной инструкции п.2.2 (работник должен своевременно предупреждать и пресекать побег из Учреждения, при случившемся побеге принимать меры для поиска и возвращения проживающего в Учреждении) при исполнении ею возложенных на нее трудовых обязанностей.

Исходя из положений статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации, под дисциплинарным проступком понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. При этом на работодателе лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к привлечению к дисциплинарной ответственности, в действительности имело место и могло являться основанием для применения дисциплинарного взыскания.

Из пояснений представителя ответчика и представленных им видеоматериалов следует, что побег БЕЮ произошел "дата" в 07 часов 38 минут, т.е. до начала рабочей смены ФИО1, длившейся с 08 часов до 20 часов. Таким образом, предупредить или пресечь самовольный уход БЕЮ истец не могла. 

Во время дежурства ФИО1 ей никто не сообщал о побеге БЕЮ, отсутствие последней было обнаружено следующей дежурной сменой в 23 часа "дата", что подтверждается актом о результатах проведенной служебной проверки от "дата". 

Свидетель НОВ в суде пояснил, что утром "дата" он по телефону проинформировал кого-то из сотрудников медицинской части учреждения о том, что молодая женщина перелезла через ограждение и покинула пределы интерната, однако он не смог пояснить с кем конкретно из работников интерната он общался. При проведении служебной проверки работодатель не выяснил, с кем из работников медчасти разговаривал сторож.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что данных о том, что ФИО1, зная о самовольном уходе БЕЮ из интерната, не предпринимала мер к ее поиску, работодателем не представлено. 

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 должна особое внимание уделять получателям социальных услуг, склонным к побегу, и контролировать их нахождение в интернате, по мнению суда, необоснованны, так как в должностной инструкции медицинской сестры палатной (постовой) ничего об этом не сказано. 

Более того, в штате КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» значатся младшие медицинские сестры по уходу за больными, в чьи должностные обязанности входит через каждый час сверять по списку ПСУ, уделяя особое внимание ПСУ, входящих в группу риска, эти работники несут личную ответственность за сохранность каждого ПСУ. В компетенцию дежурных по режиму входит осуществление постоянного наблюдения за поведением ПСУ, через каждый час сверка по списку ПСУ, уделяя особое внимание ПСУ, входящих в группу риска, дежурные по режиму несут личную ответственность за сохранность каждого ПСУ, не должны оставлять их без присмотра, в любой момент должны знать, где находится ПСУ.

Ссылки ответчика на то, что ФИО1 при даче пояснительной "дата" сознательно пыталась ввести руководство учреждения в заблуждение и затруднить поиск ПСУ БЕЮ опровергаются материалами дела, из которых следует, что о месте нахождения БЕЮ администрация интерната была проинформирована еще "дата", получив сообщение из МБУ «Городской центр социального обслуживания населения «Родничок», расположенного в г. Красноярске. 

Таким образом, ответчиком не представлены суду объективные, достаточные доказательства, опровергающие доводы истца о не совершении им дисциплинарного проступка, в связи с чем, суд полагает, что имеются основания для удовлетворения заявленных требований в части признания приказа №-К от "дата" в отношении ФИО1 незаконным и его отмене.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В связи с изложенным, учитывая обстоятельства дела, объем и характер нарушений трудовых прав работника, степень вины работодателя, а также требования разумности и справедливости, взыскание компенсации морального вреда в пользу истца является обоснованным, при этом его размер суд определяет 3 000 рублей. 

В соответствии со статьей 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

С КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» в пользу истца ФИО1 следует взыскать судебные расходы по оплате юридических услуг (составление искового заявления и сопровождение иска в суде) в размере 11500 рублей, при этом суд учитывает категорию сложности рассматриваемого дела, личное участие представителя в двух судебных заседаниях. 

В соответствии с п.1 ч.1 ст.333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с чем, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета сумму государственной пошлины, от уплаты которой истец в силу действующего законодательства освобожден, в размере 600 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным и подлежащим отмене приказ №-К от "дата" директора КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» НЕВ в части объявления дисциплинарного взыскания в виде выговора ФИО1, медицинской сестре палатной (постовой).

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения социального обслуживания «Тинской психоневрологический интернат» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 3 000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с ответчика КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» в пользу истца ФИО1 судебные расходы в сумме 11 500 (одиннадцать тысяч пятьсот) рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с ответчика КГБУ СО «Тинской психоневрологический интернат» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Красноярский краевой суд через Нижнеингашский районный суд в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий: 

Мотивированное решение суда изготовлено "дата".