Дело № 2-316/18 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

17 июля 2018 года г. Черняховск

Черняховский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи ЛОБАНОВА В.А.,

при секретаре Сергеевой Е.А.

с участием помощников военного прокурора Гусевского гарнизона ФИО1 и ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к войсковой части 54229 и Министерству обороны РФ о взыскании компенсации морального вреда в связи с получением травмы в период прохождения военной службы по призыву

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 в лице представителя по доверенности ФИО4 обратился в Черняховский городской суд с исковым заявлением к войсковой части 54229 и Министерству обороны РФ о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных требований, что с июля 2016 года проходил военную службу по призыву в войсковой части 54229, расположенной в 

<

адрес>, и 16 марта 2017 года при проведении на войсковом стрельбище «

<

данные изъяты>» занятий по огневой подготовке и выполнения упражнений контрольных стрельб из автомата ФИО5, находясь в оцеплении, получил слепое огнестрельное ранение мягких тканей правой голени, после чего был доставлен в военный госпиталь, где проходил лечение и согласно заключения ВВК от 06 апреля 2017 года у него была установлена военная травма и он был признан временно негодным к военной службе с освобождением от исполнения обязанностей военной службы сроком на 15 суток. Согласно материалов административного расследования причинами данного происшествия явилось грубое нарушение требований безопасности военнослужащими подразделений, производивших стрельбы, а также неудовлетворительный контроль должностных лиц войсковой части 54229 за организацией и проведением занятий по огневой подготовке. Истец полагает, что именно необеспечение требований безопасности, небрежность и бесконтрольность должностных лиц войсковой части 54229 МО РФ привели к тому, что в результате причинения истцу вреда здоровью источником повышенной опасности, находящимся в пользовании войсковой части 54229, ФИО3 испытал физические и нравственные страдания, в связи с чем просил взыскать с Министерства обороны РФ денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства истцом в лице представителя по доверенности ФИО4 были уточнены исковые требования и денежную компенсацию морального вреда в вышеуказанном размере ФИО3 просил взыскать с Министерства обороны РФ за счет казны Российской Федерации, указав в качестве ответчиков Министерство обороны РФ и Министерство финансов РФ (л.д.75-76).

Истец ФИО3, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении дела не заявлял.

Представители истца ФИО3 – ФИО4 и ФИО6, действующие на основании доверенности, в ходе судебного разбирательства заявленные исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, настаивали на взыскании денежной компенсации морального вреда с Министерства обороны РФ за счет казны Российской Федерации.

Представитель ответчика - Министерства обороны РФ ФИО10, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась, просила дело рассмотреть в её отсутствие, в письменных возражениях на исковое заявление (л.д.130-134) просила в удовлетворении заявленных требований отказать, так как доказательств, свидетельствующих о том, что МО РФ являлось непосредственным причинителем вреда ФИО3, стороной истца в суд не представлено. Административным расследованием было установлено, что рядовой в/ч 54229 ФИО7 в ходе выполнения упражнения открыл огонь из автомата ФИО5 по мишеням соседнего направления, что и стало причиной получения огнестрельного ранения военнослужащим ФИО3, находящимся на посту оцепления. Пренебрежительное отношение ФИО7 к соблюдению техники безопасности при обращении с автоматом ФИО5, а также к доведенным ему непосредственным командиром основным требованиям безопасности при проведении стрельб привело к причинению увечья ФИО3 Таким образом, именно рядовой ФИО7 является непосредственным причинителем истцу морального вреда, а именно физических и нравственных страданий. Так как Министерство обороны РФ не является причинителем вреда ФИО3 и каких-либо противоправных действий по отношению к истцу не совершало, то правовых оснований, предусмотренных ст.ст. 1068, 1069, 1070 ГК РФ, для взыскания с данного органа компенсации морального вреда не имеется.

Представитель ответчика – Министерства финансов РФ ФИО11, действующий на основании доверенности, в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие, в письменном отзыве на исковое заявление (л.д.123-125) просил в удовлетворении заявленных требований отказать, так как Минфин РФ является ненадлежащим ответчиком по данному спору, поскольку обязанность по возмещению вреда истцу за счет казны РФ возникает лишь в случае установления противоправных действий (бездействия) должностных лиц войсковой части 54229, наличия причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий для истца и вины в этом должностных лиц указанной войсковой части. В свою очередь, от имени Российской Федерации по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, в суде выступает главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности. Согласно Положения о Министерстве обороны РФ, именно МО РФ осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МО РФ и реализацию возложенных на него полномочий.

Представитель соответчика – войсковой части 54229 ФИО8, действующая на основании доверенности, исковые требования ФИО3 не признала и пояснила в ходе судебного разбирательства, что вина войсковой части в причинении вреда здоровью истца отсутствует, так как непосредственным причинителем огнестрельного ранения ФИО3 являлся военнослужащий по призыву ФИО7, который как выяснилось в ходе расследования, при выполнении контрольных упражнений из автомата ФИО5 производил выстрелы не в направлении своих мишеней, а в направлении поста оцепления, где находился истец. При таких обстоятельствах, вред, причиненный в результате выстрела ФИО7 из огнестрельного оружия, нельзя признать причиненным источником повышенной опасности, так как ранение истцом было получено в результате небрежного отношения ФИО7 к соблюдению правил безопасности при обращении с оружием в ходе выполнения контрольных стрельб. 

Соответчик ФИО9, привлеченный к участию в деле определением суда, исковые требования не признал и в судебном заседании пояснил, что 16 марта 2017 года при производстве стрельб на войсковом стрельбище «

<

данные изъяты>» он выполнял роль начальника оцепления и заблаговременно расставил посты оцепления, проинструктировав военнослужащих, в том числе ФИО3, находившегося на посту №, по технике безопасности. Считает, что несмотря на то, что он был привлечен к дисциплинарной ответственности за неудовлетворительную организацию несения службы личным составом постов оцепления, его вина в причинении вреда истцу ФИО3 отсутствует. 

Соответчик ФИО12, привлеченный к участию в деле определением суда, просил дело рассмотреть в его отсутствие и в письменном отзыве на иск указал, что он был руководителем на участке стрельбы на левом фланге, где нарушений техники безопасности не имелось, стрельба военнослужащими велась исключительно по мишеням и за пределы полигона не выходила (л.д. 111).

Соответчик ФИО7, привлеченный к участию в деле определением суда, извещенный надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания по месту жительства по адресу: 

<

адрес> (л.д. 109), в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлял.

Представитель третьего лица - ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Калининградской области« ФИО13, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала доводы письменных возражений на иск (л.д.114-115), из содержания которых следует, что данный гражданско-правовой спор интересы данного учреждения не затрагивает, так как истцом предъявлены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда к Министерству обороны РФ и Министерству финансов РФ. 

Выслушав явившиеся в суд стороны, рассмотрев дело в отсутствие неявившихся сторон в соответствии со ст.167 ГПК РФ, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение помощника военного прокурора Гусевского гарнизона ФИО1, полагавшего необходимым в удовлетворении исковых требований к Министерству обороны РФ отказать, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, рядовой ФИО3 проходил военную службу по призыву в войсковой части 54229 в должности 

<

данные изъяты> дивизиона с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выписками из приказа командира данной части (л.д. 67,68).

16 марта 2017 года войсковой частью 54229 на войсковом стрельбище «

<

данные изъяты>» проводились занятия по огневой подготовке с выполнением упражнений контрольных стрельб из АК-74М и согласно приказа командира части № от ДД.ММ.ГГГГ руководителем стрельбы на участке № был назначен старший лейтенант ФИО12, начальником оцепления - старший лейтенант ФИО9(л.д.10). 

В ходе проведения занятий по огневой подготовке около 

<

данные изъяты> военнослужащим ФИО3 было получено огнестрельное пулевое ранение мягких тканей правой голени, с которым он был госпитализирован в филиал № ФГУ «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>, где находился на стационарном лечении до 07 апреля 2017 года, что подтверждается историей болезни № (л.д. 33-44). 

Согласно заключения военно-врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ военнослужащий ФИО3 получил военную травму и подлежал полному освобождению от исполнения обязанностей военной службы сроком на 15 суток и полученное им увечье не входит в перечень страховых случаев (легкие и тяжелые травмы), определенный Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д.13,14). 

Материалами административного расследования по факту получения травмы военнослужащим ФИО3 было установлено, что наиболее вероятной причиной получения ранения могло стать грубое нарушение требований безопасности военнослужащими, выполнявшими упражнение контрольных стрельб из автомата ФИО5, в ходе опроса которых рядовой ФИО7 пояснил, что в ходе выполнения упражнения не разобрался с группой своих мишеней и с крайней левой огневой позиции левого направления открыл огонь по группе мишеней соседнего (правого) направления. Факт ведения стрельбы по не своим целям подтвердил руководитель на участке стрельбы старший лейтенант ФИО12, который остановил выполнение упражнения рядовым ФИО7, скорректировал и указал на местности мишени. Других случаев возможного отклонения огня за пределы боковых защитных зон при опросе военнослужащих не выявлено. 

Вместе с тем за неудовлетворительный контроль за подготовкой, организацией и порядком проведения занятий по огневой подготовке должностные лица войсковой части 54229 - командир части ФИО14, заместитель командира части ФИО15, начальник расчета ФИО12 и начальник расчета ФИО9 - привлечены к дисциплинарной ответственности (л.д.16-17).

Согласно постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного 29 апреля 2017 года дознавателем войсковой части 54229 по факту получения травмы рядовым ФИО3, относящейся к легкому вреду здоровью, отказано в возбуждении уголовного дела, предусмотренного ч.1 ст.349 УК РФ, в отношении военнослужащих ФИО9, ФИО12 и ФИО7, так как уголовная ответственность по ч.1 ст. 349 УК РФ наступает только при причинении тяжкого вреда здоровью человека (л.д. 69-70). 

Рассматривая заявленные требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, суд руководствуется следующими нормами материального права. 

Статьей 1084 ГК РФ установлено, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3 постановления от 20 октября 2010 г. N 18-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статьи 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и статьи 1084 ГК РФ в связи с запросом Ногайского районного суда Республики Дагестан» отметил, что согласно статье 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам главы 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности. В системной связи со статьей 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и статьей 1069 ГК РФ, в силу которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, это означает, что обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц, в порядке главы 59 ГК РФ за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 ГК РФ позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что по общему правилу, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Причинная связь между противоправным поведением причинителя и наступившим вредом является обязательным условием наступления деликтной ответственности и выражается в том, что противоправное поведение порождает наступивший вред.

Только наличие всех четырех условий в совокупности влечет наступление указанной ответственности. Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда военнослужащему в связи с причинением вреда его здоровью (в данном случае исковое заявление заявлено о компенсации морального вреда к Министерству обороны РФ) может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 ГК РФ отсутствуют.

Как следует из Курса стрельб из стрелкового оружия, боевых машин и танков ВС РФ, введенного в действие приказом главнокомандующего сухопутными войсками -заместителя Министра обороны РФ от 01 июля 2003 г. №108, обязанности лиц, руководящих стрельбой, изложены в приложении №1, а требования безопасности при проведении стрельб - в приложении №2.

Согласно приложения №1 руководитель стрельбы на участке во время стрельбы обязан руководить стрельбой на участке и при нарушений требований безопасности немедленно прекратить стрельбу и доложить старшему руководителю стрельбы.

Начальник оцепления обязан во время стрельбы периодически проверять несение службы постами оцепления, остальное время находиться на командном пункте.

Приложением №2 вышеуказанного Курса установлено, что безопасность при стрельбе обеспечивается четкой организацией стрельб, точным соблюдением Курса стрельб, установленных правил и требований безопасности, высокой дисциплинированностью всех военнослужащих. Каждый военнослужащий должен точно выполнять требования безопасности при стрельбе.

Согласно п.134 Приказа Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об учебно-материальной базе Вооруженных Сил Российской Федерации« (вместе с «Наставлением по учебно-материальной базе Вооруженных Сил Российской Федерации«, «Руководством по организации выполнения требований безопасности на объектах полевой учебно-материальной базы Вооруженных Сил Российской Федерации«) в ходе стрельб (учений с боевой стрельбой) запрещается вести огонь (стрельбу) за пределы опасных направлений стрельбы. 

Как следует из материалов административного расследования и проверки, проведенной в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ, слепое огнестрельное пулевое ранение правой голени было получено истцом ФИО3 в результате того, что выполнявший упражнение контрольной стрельбы из АК-74М рядовой ФИО7 не разобрался с группой своих мишеней и с крайней левой огневой позиции левого направления открыл огонь по группе мишеней соседнего (правого) направления, то есть фактически вел огонь за пределы опасных направлений стрельбы, что прямо запрещено вышеуказанным пунктом Приказа Министра обороны РФ от 02.03.2010 №150. 

Таким образом, пренебрежительное отношение ФИО7 к соблюдению установленных требований при обращении с оружием, несмотря на то, что им были сданы зачеты по знанию материальной части оружия, основ и правил стрельбы, требований безопасности, условий выполнения упражнения и он был допущен к выполнению упражнения контрольных стрельб из АК-74, что подтверждается соответствующей ведомостью (л.д.93-94), послужило причиной получения рядовым ФИО3 огнестрельного ранения, что причинило истцу физические и нравственные страдания.

Заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда с Министерства обороны РФ, истец настаивает на наличии вины должностных лиц Министерства обороны РФ в причинении ему вреда здоровью, так как по мнению истца, именно Министерство обороны в результате нарушения должностными лицами войсковой части 54229 Устава внутренней службы ВС РФ и в результате использования источника повышенной опасности – автомата ФИО5, находящегося в пользовании данной войсковой части, причинило истцу нравственные и физические страдания.

Вместе с тем, несмотря на то, что указанным выше административным расследованием выявлено нарушение должностными лицами войсковой части 54229 при проведении занятий по огневой подготовке требований нормативных документов, в частности при разъяснении требований безопасности не был сделан акцент на запрещение ведения огня за боковые защитные зоны, однако данное нарушение и совокупность нарушений руководителя стрельбы на участке и начальника оцепления не находятся в причинно-следственной связи с полученным ФИО3 по вине ФИО7 огнестрельным пулевым ранением правой голени, повлекшим легкий вред здоровью. 

Материалы дела свидетельствуют об отсутствии необходимой совокупности элементов, порождающей обязательства Министерства обороны РФ по возмещению истцу ФИО3 морального вреда.

Доводы стороны истца о том, что вред здоровью ФИО3 причинен источником повышенной опасности, находящимся в пользовании войсковой части Министерства обороны РФ, в силу чего при рассмотрении данного спора подлежат применению положения ст.1100 ГК РФ, суд находит необоснованными по следующим основаниям.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности, в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Огнестрельное оружие - оружие, предназначенное для механического поражения цели на расстоянии метаемым снаряжением, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда (статья 1 Федерального закона от 13 декабря 1996 №150-ФЗ).

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по смыслу ст.1079 ГК РФ источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Таким образом, в гражданско-правовых отношениях под осуществлением деятельности граждан и юридических лиц, связанной с повышенной опасностью, понимается работа производства, предприятия, управление транспортными средствами и тому подобная деятельность, связанная с высокой вероятностью причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека.

В настоящем случае, ведение огня в ходе проведения контрольных стрельб из огнестрельного оружия - автомата АК-74М №, находящегося в пользовании войсковой части 54229 Министерства обороны РФ - не является следствием проявления свойств источника повышенной опасности.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для взыскания с Министерства обороны РФ компенсации морального вреда у суда не имеется.

В силу части 1 статьи 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Гражданское процессуальное законодательство устанавливает, что в исковом заявлении должно быть указано требование истца к ответчику и обстоятельства, на которых истец основывает свое требование (ст.ст.131, 151 ГПК РФ). В связи с этим, предметом иска является то конкретное материально-правовое требование, которое истец предъявляет к ответчику и относительно которого суд должен вынести решение по делу.

В соответствии с частью 1 статьи 39 ГПК РФ истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска.

Таким образом, право определения предмета иска принадлежит только истцу, который должен сам выбрать надлежащий способ защиты гражданских прав, в связи с чем исходя из заявленных требований все иные формулировки и толкование данного требования судом, а не истцом означают фактически выход за пределы заявленного истцом к ответчику требования.

В части 3 статьи 196 ГПК РФ отражен один из важнейших принципов гражданского процесса - принцип диспозитивности, согласно которому суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Абзацем 2 части 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 «О судебном решении» установлено, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Как следует из искового заявления, ФИО3 как изначально, так и после уточнения исковых требований, были заявлены требования о взыскании денежной компенсации морального вреда с Министерства обороны РФ, и представители истца в ходе судебного разбирательства настаивали на взыскании морального вреда только с данного ответчика.

Поскольку в соответствии с принципами гражданского судопроизводства лишь сторона в споре определяет способ и объем защиты своих прав, суд приходит к выводу о том, что на соответчиков, привлеченных к участию в деле по инициативе суда, а именно на войсковую часть 54229, ФИО9, ФИО12 и ФИО7, к которым какие-либо исковые требования истцом ФИО3 не предъявлялись, не может быть возложена обязанность по возмещению морального вреда при такой ситуации, что однако не лишает истца возможности защитить свои права иным способом, предусмотренным законом, в том числе путем предъявления иска о взыскании компенсации морального вреда с вышеуказанных лиц.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Министерству обороны РФ, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда –оставить без удовлетворения. 

Исковые требования ФИО3 к войсковой части 54229, ФИО9, ФИО12 и ФИО7 – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Черняховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда принято в окончательной форме 20 июля 2018 года.

Судья Черняховского городского суда ЛОБАНОВ В.А.