дело № 2-211/2021

УИД 69RS0037-02-2020-002471-72

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 марта 2021 года город Тверь 

Калининский районный суд Тверской области в составе:

Председательствующего судьи Земляковой К.Е.,

С участием представителя истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску): ФИО1,

Представителя ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску): ФИО2

при секретаре судебного заседания Афонине Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Областного государственного унитарного предприятия «Фармация» к ФИО3 о взыскании задолженности, встречному исковому заявлению ФИО3 к Областному государственному унитарному предприятию «Фармация» о признании недействительным договора хранения, соглашений о добровольном возмещении вреда, взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Областное государственное унитарное предприятие «Фармация» обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании задолженности. Свои требования мотивирует тем, что между Областное государственное унитарное предприятие «Фармация» и ФИО3 заключен договор № 07 от 01.03.2017, с учетом дополнительного соглашения от 30.04.2019 ответчик обязалась в период с 01.03.2017 до 01.03.2019 хранить материальные ценности, в том числе изделия медицинского назначения, переданные ей ОГУП «Фармация», и возвратить эти материальные ценности в сохранности в соответствии с условиями настоящего договора. В период действия договора на хранение ответчику были переданы товарно-материальные ценности на общую сумму 3515365,83 рублей. При проведении инвентаризаций остатков товарно-материальных ценностей в апреле 2019 выявлена недостача на сумму 758585 рублей 26 копеек за период хранения с 01.03.2017 по 01.04.2019 (акт недостачи по итогам инвентаризации № 5 от 01.04.2019, акт результатов инвентаризации № 2 от 01.04.2020), и в феврале 2020 года на сумму 163010 рублей 40 копеек за период хранения с 02.04.2019 по 19.02.2020 (акт недостачи по итогам инвентаризации № 1 от 19.02.2020, акт результатов инвентаризации № 2 от 20.02.2020). Недостача материальных ценностей произошла по вине ответчика. Между истцом и ответчиком заключены соглашения № 01 от 03.04.2019 и № 02 от 13.03.2020 о добровольном возмещении ответчиком причиненного материального ущерба на сумму 758585,26 рублей и 163010,40 рублей с рассрочкой платежа. Просит (с учетом уточнений) взыскать ответчика 861595,66 рублей, а также отнести на ответчика расходы по оплате государственной пошлины. 

Не согласившись с исковыми требованиями, ответчик ФИО3 обратилась со встречным исковым заявлением, в котором указала, что договор хранения № 7 от 01.03.2017 в редакции соглашения от 30.04.2019 является ничтожной сделкой, поскольку не соответствует Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.3.2.3332-16 «Условия транспортирования и хранения иммунобиологических лекарственных препаратов». На товарных накладных стоит отметка «отпущено в режиме холодовой цепи». В организациях, осуществляющих хранение и транспортировку лекарств на всех уровнях «холодовой цепи», должны работать специалисты, прошедшие инструктаж по вопросам обеспечения сохранности качества препарата и защиты его от воздействия вредных факторов окружающей среды. ФИО3 осуществляет трудовую деятельность в качестве медицинской сестры в структурном подразделении ГБУЗ Тверской области Калининская ЦРБ – Суховерковской участковой больнице. В ее трудовые обязанности не входит прием и хранение лекарств в режиме «холодовой цепи», она не является врачом общей практики, не является индивидуальным предпринимателем, не имеет лицензии на хранение лекарственных препаратов. Соглашения № 1 от 03.04.2019 и № 2 от 13.03.2020 о добровольном возмещении ответчиком причиненного материального ущерба являются недействительными, поскольку вытекают из договора хранения № 07 от 01.03.2017. Принадлежность истцу медицинских препаратов, передаваемых по накладным, не подтверждена. ФИО3 в счет погашения несуществующего ущерба было выплачено истцу 60000 рублей, которые должны быть возвращены на основании ст. 167 ГК РФ. Истец взыскивает убытки, которые выразились в стоимости лекарств, исходя из продажной цены. Просит в удовлетворении исковых требований ОГУП «Фармация» к ФИО3 отказать; признать недействительным договор хранения № 7 от 01.03.2017 в редакции соглашения от 30.04.2019, заключенный между ОГУП «Фармация» и ФИО3; признать недействительным соглашение № 1 о добровольном возмещении причиненного материального ущерба, заключенное 03.04.2019 между ОГУП «Фармация» и ФИО3; признать недействительным соглашение № 2 о добровольном возмещении причиненного материального ущерба, заключенное 13.03.2020 между ОГУП «Фармация» и ФИО3; взыскать с ОГУП «Фармация» в пользу ФИО3 60000 рублей.

Не согласившись с встречными исковыми требованиями, ОГУП «Фармация» представило возражения, в которых указало, что доводы истца об отсутствии у нее трудовых обязанностей, связанных с приемом и хранением лекарств в режиме «холодовой цепи», а также о необходимости соблюдения сторонами по договору хранения обязательных требований Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.3.2.3332-16 «Условия транспортирования и хранения иммунобиологических лекарственных препаратов» являются несостоятельными, поскольку между истцом и ответчиком отсутствуют трудовые отношения. Между сторонами подписаны накладные, подтверждающие передачу товарно-материальных ценностей от ОГУП «Фармация» ФИО3 Определение стоимости переданного на хранение имущества, исходя из продажной (розничной) цены, не противоречат действующему законодательству и условиям договора хранения. Поведение ФИО3 после заключения договора давало основания полагаться на действительность сделки. Просит в удовлетворении встречных исковых требований отказать. 

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования по изложенным в иске основаниям, пояснил, что истец знал, что ответчик работает в структурном подразделении ЦРБ. Товар закупали по оптовой цене, убытки взыскивают по розничной. Также ответчик оказывала истцу услуги по реализации товара. В удовлетворении встречного искового заявления просил отказать.

В судебном заседании представитель ответчика не согласился с исковыми требованиями первоначального искового заявления, встречное исковое заявление просил удовлетворить. Пояснил, что ответчик является медсестрой врача общей практики в Калининской ЦРБ. Накладные она подписывала, не проверяя. Товар она реализовывала, и деньги передавала истцу. В связи с чем образовалась недостача, ей неизвестно. Она не являлась получателем ценностей как физическое лицо. Она реализовывала лекарства, денежные средства передавала истцу, за реализацию получала вознаграждение. Договоры являются недействительными на основании ст. 168 ГК РФ, поскольку противоречат ст. 26 ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». Истец не представил доказательств передачи ответчику препаратов, не доказал их принадлежность истцу, необоснованно просит взыскать стоимость реализации товаров. 

В судебное заседание иные участвующие в деле лица, будучи надлежащим образом извещенными, не явились, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие.

Ранее в судебном заседании представитель третьего лица ГБУЗ ТО «Калининская ЦРКБ» пояснила, что ответчик работает у них на должности медсестры с марта 2011 года, за время работы нареканий к ней не было. Со слов ответчика, она занималась не хранением, а реализацией товаров, получала за это вознаграждение. Их не уведомляли, что кто-то приходил на территорию больницы проводить инвентаризацию. 

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Согласно п. 1 ст. 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно ст. 889 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором хранения срока (п. 1). Если срок хранения договором не предусмотрен и не может быть определен исходя из его условий, хранитель обязан хранить вещь до востребования ее поклажедателем (п. 2).

Согласно ст. 891 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи. При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором (п. 1). Если хранение осуществляется безвозмездно, хранитель обязан заботиться о принятой на хранение вещи не менее, чем о своих вещах (п. 3).

Согласно п. 1 ст. 900 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890).

Согласно п. 1 ст. 901 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса.

Согласно пп. 1 п. 2 ст. 902 Гражданского кодекса Российской Федерации при безвозмездном хранении убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются за утрату и недостачу вещей - в размере стоимости утраченных или недостающих вещей;

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Между Областное государственное унитарное предприятие «Фармация» и ФИО3 заключен договор хранения № 07 от 01.03.2017, с учетом дополнительного соглашения № 01 от 30.04.2019, на основании которого ФИО3 обязалась в период с 01.03.2017 до 01.03.2020 хранить материальные ценности, в том числе изделия медицинского назначения, переданные ей ОГУП «Фармация», и возвратить эти материальные ценности в сохранности в соответствии с условиями настоящего договора (п. 1.1). 

Согласно акту результатов инвентаризации № 2 от 01.04.2019 выявлена недостача на сумму 758585 рублей 26 копеек.

Согласно акту результатов инвентаризации № 1 от 20.02.2020 выявлена недостача по договору хранения от 01.03.2017 № 07 за период хранения с 02.04.2019 по 19.02.2020 на сумму 163010 рублей 40 копеек. 20.02.2020 ФИО3 ознакомлена с результатами инвентаризации.

№ ФИО3 написала заявления о согласии с результатами инвентаризаций, обязалась возместить ущерб.

Между ОГУП «Фармация» и ФИО3 заключено соглашение № 01 от 03.04.2019 о добровольном возмещении ответчиком причиненного материального ущерба на сумму 758585,26 рублей с рассрочкой платежа с 01.07.2019 по 01.01.2021.

Между ОГУП «Фармация» и ФИО3 заключено соглашение № 02 от 13.03.2020 о добровольном возмещении ответчиком причиненного материального ущерба на сумму 163010,40 рублей в срок не позднее 20.03.2020.

ФИО3 внесено в кассу ОГУП «Фармация» 60000 рублей по приходным ордерам от 24.07.2019 (20000 рублей), от 31.05.2019 (20000 рублей), 30.04.2019 (5000 рублей), 29.04.2019 (15000 рублей). 

Суд полагает, что истец не представил доказательств передачи ответчику товарно-материальных ценностей как физическому лицу в рамках заключенного договора хранения № 07 от 01.03.2017, поскольку в накладных ФИО3 расписывается как работник структурного подразделения ГБУЗ ТО «Калининская ЦРКБ» о/р Суховерково ВОП.

Поскольку истец не представил доказательств передачи материальных ценностей ответчику в рамках заключенного договора хранения № 07 от 01.03.2017, в удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО3 в пользу ОГУП «Фармация» денежных средств следует отказать. 

Суд не может удовлетворить исковые требования, основываясь на соглашения о добровольном возмещении ущерба, поскольку документально наличие ущерба и вина ответчика в его причинении не подтверждена.

Также суд не находит оснований для удовлетворения встречных исковых требований.

Заключенные между истцом ответчиком договор хранения № 07 от 01.03.2017, с учетом дополнительного соглашения № 01 от 30.04.2019, соглашение № 01 от 03.04.2019 о добровольном возмещении ответчиком причиненного материального ущерба, соглашение № 02 от 13.03.2020 о добровольном возмещении ответчиком причиненного материального ущерба суд не может признать недействительными, поскольку действующему законодательству они не противоречат.

Ссылка ФИО3 на их несоответствие ст. 26 ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» и Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.3.2.3332-16 «Условия транспортирования и хранения иммунобиологических лекарственных препаратов» несостоятельна.

В договоре хранения нет указания на хранение препаратов в режиме «холодовой цепи». Согласно п. 1.1. договора на хранение передаются материальные ценности, в том числе изделия медицинского назначения. Доказательств передачи ОГУП «Фармация» ФИО3 материальных ценностей в режиме «холодовой цепи» по договору хранения№ 07 от 01.03.2017 в материалы дела не представлено. 

Согласно п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Суд считает возможным отказать в удовлетворении встречных исковых требований о взыскании с ОГУП «Фармация» 60000 рублей, внесенных в кассу ФИО3, поскольку на момент внесения денежных средств она знала об отсутствии обязательств между истцом и ответчиком.

При увеличении размера исковых требований ОГУП «Фармация» не доплатило государственную пошлину, в связи с чем суд считает возможным взыскать с истца 1105 рублей 96 копеек государственной пошлины, поскольку в удовлетворении исковых требований отказано. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Областного государственного унитарного предприятия «Фармация» к ФИО3 о взыскании задолженности отказать.

Взыскать с Областного государственного унитарного предприятия «Фармация» государственную пошлину в доход местного бюджета Калининского района Тверской области в размере 1105 (Одна тысяча сто пять) рублей 96 копеек.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 к Областному государственному унитарному предприятию «Фармация» о признании недействительным договора хранения, соглашений о добровольном возмещении вреда, взыскании денежных средств отказать.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Калининский районный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья К.Е. Землякова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 01 апреля 2021 года

Судья К.Е. Землякова

дело № 2-211/2021

УИД 69RS0037-02-2020-002471-72