Дело № 2-88/2017 

Мотивированное 

решение

 составлено 13 февраля 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

09 февраля 2017 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре Микрюковой Е.А.,

с участием заместителя прокурора города Кировграда Бондарчука В.В., 

истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к муниципальному автономному общеобразовательному учреждению средняя общеобразовательная школа № 8 городского округа Верхний Тагил о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к МАОУ СОШ № 8, указав в обоснование заявленных требований, что с *** года была принята на работу к ответчику на должность специалиста по кадрам на 1,0 ставку с совмещением должности делопроизводителя на 0,5 ставки. Приказом от *** года № *** она уволена по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию). Увольнение полагает незаконным, поскольку намерения прекратить трудовые отношения с ответчиком у нее не было, а заявление на увольнение было написано вынужденно, под давлением директора МАОУ СОШ № 8, угрожавшего в противном случае увольнением по порочащим основаниям. В связи с незаконным увольнением ей причинен моральный вред, который она оценивает в 50 000 рублей. На основании изложенного, ФИО1 просила признать увольнение с *** года по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, восстановить ее на работе в прежней должности, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула по день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала; просила исковые требования удовлетворить в полном объеме. Дополнительно пояснила, что в последнее время со стороны директора в ее адрес начали поступать претензии относительно исполнения истцом трудовых обязанностей, несмотря на то, что все порученные задания она выполняла в срок и качественно. *** года ее поставили в известность о предстоящем изменении в штатном расписании и внесении в связи с этим изменений в положение об оплате труда, в частности, что она будет занимать 0,5 ставки по должности специалиста по кадрам, а 0,5 ставки по должности делопроизводителя остается. При этом, директор разъяснил, что в штатном расписании имеется 0,5 ставки по должности секретаря учебной части, в связи с чем она ничего не потеряет. *** года ей было вручено уведомление об изменении условий трудового договора, в котором было указание только на 0,5 ставки по должности специалиста по кадрам, с чем она не согласилась, сделав соответствующую запись на уведомлении. *** года около 15:00 в присутствии заместителя по АХЧ П.В.П., учителя О.Е.П., специалиста по ОТ П.П.Г., директор вручил ей акт о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения, а также направление на прохождение медицинского освидетельствования, которое необходимо было пройти в этот же день до 18:00 и от прохождения которого она впоследствии отказалась. Утром *** года, у нее состоялся разговор с директором ФИО2, в ходе которого последний настаивал на ее увольнении по собственному желанию, либо она будет уволена по порочащим основаниям. В этот же день она написала заявление об увольнении по собственному желанию и передала его директору в присутствии учителя У.А.Ю. С приказом об увольнении она была ознакомлена в этот же день, трудовую книжку и расчет также получила в день увольнения. 

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании иск не признал; представил в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором настаивал на законности увольнения истца. Суду пояснил, что увольнение инициировано самим работником и является его добровольным волеизъявлением, процедура увольнения, установленная действующим законодательством, работодателем соблюдена. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО3 относительно обстоятельств подачи истцом заявления об увольнении по собственному желанию пояснил, что *** года в 10:00 зашел в кабинет к директору ФИО2 с целью обсудить рабочие вопросы на предстоящий месяц. Через некоторое время в кабинет зашла истец и положила ему на стол заявление об увольнении по собственному желанию, после чего вышла. При этом никакого давления со стороны директора ФИО2 на истца не оказывалось, каких-либо высказываний, оскорблений в адрес истца со стороны директора ФИО2 также не было.

Свидетель П.В.П. суду пояснила, что *** года после обеда истец пришла на работу с запахом алкоголя, в связи с чем ею была написана служебная записка на имя директора школы о принятии соответствующих мер. По данному факту директором была создана комиссия, которой был составлен акт о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения. Истец от ознакомления с актом, равно как и от дачи объяснений отказалась. Истцу было выдано направление на прохождение медицинского освидетельствования, для прохождения которого истец была освобождена от исполнения трудовых обязанностей, однако истец для прохождения медицинского освидетельствования не явилась. Относительно обстоятельств подачи истцом заявления об увольнении свидетель П.В.П. пояснила, что *** года около 10:00 директор пригласил ее и истца к себе в кабинет и сообщил, что последняя подала заявление об увольнении по собственному желанию с сегодняшнего дня, в связи с чем необходимо принять дела, ключи от кабинета. При этом, истец каких-либо высказываний относительно несогласия с увольнением не высказывала, обстановка была спокойная. В конце рабочего дня истец передала ключи от кабинета. 

Свидетель Г.С.М. суду пояснила, что является директором МКУ «Центр хозяйственно-эксплуатационного обслуживания». *** года в связи со служебной необходимостью она позвонила в МАОУ СОШ № 8 заместителю директора по АХЧ П.В.П., однако, на телефонный звонок ответила истец и в ходе разговора последняя пояснила, что с сегодняшнего дня она уволилась по собственному желанию и попросила записать ее на вакансию. При этом, истец в ходе разговора не говорила о том, что ее заставляли или принуждали уволиться. 

Заместитель прокурора города Кировграда Бондарчук В.В. дал заключение об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований. 

Заслушав истца, представителя ответчика, заключение прокурора, а также показания допрошенных по ходатайству представителя ответчика свидетелей П.В.П., Г.С.М., У.А.Ю., исследовав и оценив представленные по делу доказательства в совокупности, суд полагает иск подлежащим частичному удовлетворению. 

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривалось, что с *** года истец состояла в трудовых отношениях с МАОУ СОШ № 8 в должности специалиста по кадрам на 1,0 ставку с совмещением должности делопроизводителя на 0,5 ставки (приказ о приеме на работу от *** года № ***, копия трудовой книжки истца).

Приказом от *** года № *** истец уволена с *** года пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (собственное желание); основанием увольнения послужило личное заявление ФИО1 от *** года; с данным приказом истец ознакомлена в день его составления.

В соответствии с представленными в материалы дела копиями листов книги учета и выдачи трудовых книжек истец получила трудовую книжку в день увольнения; при увольнении истца ответчиком произведен расчет, что подтверждается запиской-расчетом от *** года, списком на зачисление денежных средств на счет ФИО1, а также платежным поручением от *** года № ***.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 названного Кодекса).

Как разъяснено в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Таким образом, единственным основанием для расторжения трудового договора в соответствии со статьей 80 Трудового Кодекса Российской Федерации является инициатива работника, выраженная в письменной форме и не измененная до окончания срока предупреждения работодателя о намерении работника прекратить трудовые отношения. При этом законом на работодателя возложена обязанность оформить расторжение трудового договора в последний день работы работника, выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Как следует из объяснений истца, *** года около 15:00 в присутствии заместителя по АХЧ П.В.П., учителя О.Е.П., специалиста по ОТ П.П.Г., директор вручил истцу акт о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения, а также вручил направление на прохождение медицинского освидетельствования, которое необходимо было пройти в этот же день до 18:00, от прохождения которого истец отказалась. Утром *** года, у истца состоялся разговор с директором ФИО2, в ходе которого последний настаивал на увольнении истца по собственному желанию, либо истец будет уволена по порочащим основаниям. В этот же день истец написала заявление об увольнении по собственному желанию и передала его директору. 

Проверяя доводы истца о вынужденности увольнения, суд признает их несостоятельными, поскольку указанные доводы не подтверждены надлежащими доказательствами, обязанность представить которые в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежала на истце, и опровергаются материалами дела

Так, из материалов дела следует, что *** года ФИО1 на имя директора МАОУ СОШ № 8 ФИО2 было подано заявление об увольнении по собственному желанию; данное заявление принято работодателем, на нем стоит резолюция директора МАОУ СОШ № 8 ФИО2 «не возражаю, подпись и дата 06.12.2016»; на приказе от *** года № *** об увольнении по инициативе работника (по собственному желанию) стоит подпись истца об ознакомлении с содержанием приказа *** года.

Совокупность указанных обстоятельств, по мнению суда, свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию. При этом, бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что ее увольнение носит вынужденный характер, а также обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истца со стороны директора МАОУ СОШ № 8 ФИО2 с целью понудить ее к подаче заявления об увольнении по собственному желанию, в материалы дела не представлено.

Утверждение истца в данном случае об отсутствии у нее причин для увольнения само по себе не свидетельствует о вынужденности увольнения.

Более того, доводы ответчика о том, что увольнение инициировано самим работником и является его добровольным волеизъявлением, в том числе, чтобы избежать увольнения по порочащим основаниям, подтверждаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей У.А.Ю. относительно обстоятельств подачи истцом заявления об увольнении по собственному желанию *** года, П.В.П., которая подтвердила, что каких-либо высказываний относительно несогласия с увольнением истец *** года не высказывала, а также, обстоятельств, предшествовавших подаче истцом заявления об увольнении по собственному желанию, показаниями свидетеля Г.С.М. относительно состоявшегося *** года с истцом телефонного разговора по поводу возможности трудоустройства в МКУ «Центр хозяйственно-эксплуатационного обслуживания» в связи с увольнением, а также представленными в материалы дела иными доказательствами: приказом об отстранении работника от работы от *** года № ***, актом о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения от *** года, направлением на медицинское освидетельствование от *** года, докладной заместителя директора по АХЧ П.В.П., служебными записками К.Е.Н., Г.М.Е. и С.К.А. от *** года.

Оценивая свидетельские показания по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что оснований не доверять показаниям свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку они не противоречат материалам дела и подтверждаются другими представленными по делу доказательствами и истцом в ходе судебного разбирательств ничем объективно не опровергнуты. Более того, каких-либо сведений, объективно свидетельствующих об их заинтересованности в исходе дела, материалы дела не содержат.

Ссылка истца на то обстоятельство, что заявление об увольнении написано ею под угрозой увольнения по компрометирующим основаниям в связи с составлением ответчиком *** года в отношении нее акта о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения, является несостоятельной, поскольку не свидетельствует о каком-либо оказываемом на истца давлении со стороны ответчика или принуждении к увольнению, учитывая, что привлечение работника к дисциплинарной ответственности является правом работодателя (статья 192 Трудового Кодекса Российской Федерации). При этом, суд полагает, что путем реализации права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию истец предприняла попытку избежать увольнения по иным (в том числе порочащим) основания, что само по себе не может являться подтверждением вынужденного характера увольнения. Исходя из конкретных обстоятельств, подача заявления по собственному желанию в данном случае является избранным работником способом защиты, при том, что законное увольнение работника по порочащим основаниям, а не по собственному желанию, повлекло бы для работника более негативные последствия, что также свидетельствует о добровольности волеизъявления работника. В данном случае заявление об увольнении по собственному желанию было написано истцом по избранным ею личным мотивам, она осознавала суть написанного заявления и его последствия. 

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что совокупность исследованных в судебном заседании доказательств не подтверждает вынуждение истца к увольнению со стороны ответчика, а свидетельствует только о возникновении и развитии конфликта между сторонами, в том числе по поводу изменения условий трудовой договора, что само по себе не свидетельствует о том, что работодатель вынуждал ФИО1 уволиться по собственному желанию. В случае возникновения конфликтной ситуации в учреждении, равно как и совершении неправомерных (по мнению истца) действий со стороны работодателя, истец была вправе защищать свои трудовые права любыми возможными способами. Отсюда следует, что решение об увольнении было принято истцом исходя из субъективной оценки сложившейся на тот момент на работе ситуации, что связано с личностными особенностями характера самого истца, а потому не может свидетельствовать о наличии оказываемого на нее давления со стороны ответчика.

Принимая во внимание, что иных доказательств, отвечающих критериям относимости, допустимости и достоверности, подтверждающих оказание на истца давления со стороны работодателя при подаче ***года заявления об увольнении по собственному желанию, оснований полагать, что увольнение истца носило вынужденный характер, у суда не имеется.

Между тем, разрешая настоящие исковые требования суд исходит из необходимости оценки законности самого увольнения по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации как с точки зрения наличия соответствующего правового основания, так и с точки зрения соблюдения порядка увольнения, предусмотренного статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации (статья 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Так, порядок и условия расторжения трудового договора по инициативе работника определены в статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен названным Кодексом или иным федеральным законом. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Указанная норма права представляет собой гарантию реализации закрепленного статьей 37 Конституции Российской Федерации основополагающего принципа свободного волеизъявления на осуществление трудовой деятельности и направлена на обеспечение согласования интересов сторон в случае расторжения трудового договора по инициативе работника и соблюдения со стороны работодателя гарантий, предусмотренных частью 4 статьи 80 Трудового Кодекса Российской Федерации.

Таким образом, договоренность сторон о досрочном (до истечения двухнедельного срока) расторжении трудового договора должна быть выражена в письменной форме, при этом работодатель не вправе самостоятельно определять дату увольнения, а может только в соответствии с частью 2 статьи 80 Трудового Кодекса Российской Федерации согласиться или не согласиться с датой, предложенной работником. Это правило относится и к случаям, когда работник вообще не указывает в заявлении конкретную дату увольнения. 

Вместе с тем из материалов дела следует, что заявление об увольнении подано истцом *** года, при этом просьба об увольнении с конкретной даты в заявлении не содержится. Дата *** года относится к дате составления заявления об увольнении и не является просьбой об увольнении именно с этой либо с другой даты. Более того, из резолюции, указанной на заявлении истца, также не следует согласование работодателем с работником какой-либо иной даты увольнения до истечения общего, предусмотренного статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации, двухнедельного срока предупреждения об увольнении.

Таким образом, принимая во внимание, что истец факт согласования увольнения в указанную ответчиком дату *** года оспаривала, указывая, что соответствующее согласие сторонами не достигалось, работодателем в нарушение положений статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение истца произведено в день подачи ею заявления об увольнение без достижения согласия об увольнении до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении. При этом суд учитывает, что срок предупреждения об увольнения установлен статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации не только в интересах работодателя для поиска нового работника, но и в интересах работника, который в течение двухнедельного срока предупреждения об увольнении обладает правом отозвать заявление об увольнении по собственному желанию (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03 июля 2014 года № 1487-О). Доказательств обратного ответчик суду в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представил. Вопреки ошибочным доводам ответчика показания свидетелей о том, что стороны согласовали дату увольнения – *** года, то есть до истечения срока предупреждения об увольнении, учитывая характер возникшего спора и исходя из положений статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, таковыми признаны быть не могут. 

В этой связи, действия ответчика по изданию приказа об увольнении истца по основаниям пункта 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения противоречат требованиям действующего трудового законодательства.

Ссылка ответчика на то, что истец после подачи заявления об увольнения никаких действий, свидетельствующих о намерении продолжить трудовые отношения с работодателем не совершала, заявление об увольнение в порядке, предусмотренном частью 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации, не отзывала; на работу не выходила, в данном случае правового значения не имеет, поскольку ответчиком был нарушен установленный статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации порядок увольнения работника по собственному желанию, что является безусловным основанием для признания увольнения незаконным.

При изложенных обстоятельствах, увольнение истца с *** года по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, является незаконным в связи с нарушением установленного порядка увольнения.

Согласно части 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, содержащихся в пункте 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. 

С учетом вышеизложенного, ФИО1 подлежит восстановлению на работе в должности специалиста по кадрам на 1,0 ставку, делопроизводителя на 0,5 ставки с *** года.

В соответствии с частью 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. 

Определяя размер среднего заработка за период вынужденного прогула с *** года по *** года, с учетом требований статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации и положений Постановления Правительства Российской Федерации от *** года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», суд исходит из предоставленных ответчиком и не оспоренных истцом справок, согласно которым, среднедневной заработок истца составляет 833 рубля 34 копейки. 

Сумма среднего заработка за период вынужденного прогула с ***года по *** года составит: 42 рабочих дня х 833 рубля 34 копейки = 35000 рублей 28 копеек.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию оплата периода вынужденного прогула в размере 35000 рублей 28 копеек с удержанием из данной суммы обязательных платежей.

Принимая во внимание, что в судебном заседании установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, выразившийся в несоблюдении установленного порядка увольнения, что, безусловно, причинило истцу моральный вред, требование истца о взыскании компенсации такого вреда обоснованно и подлежит удовлетворению в соответствии со статьями 237, 394 Трудового кодекса Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в абзаце 4 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, степень вины работодателя, длительность нарушения трудовых прав истца, а также учитывает принципы разумности и справедливости, в связи с чем полагает разумной и достаточной компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд по доводам иска не усматривает.

Поскольку в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, истец в силу закона освобождена от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенным исковым требованиям подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1550 рублей 01 копейка (1250 рублей 01 копейка по требованию имущественного характера и 300 рублей по требованию неимущественного характера). 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к муниципальному автономному общеобразовательному учреждению средняя общеобразовательная школа № 8 городского округа Верхний Тагил о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать увольнение ФИО1 с *** года по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию) незаконным.

Восстановить ФИО1 с *** года на работе в должности специалиста по кадрам на 1,0 ставку, делопроизводителя на 0,5 ставки муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения средняя общеобразовательная школа № 8 городского округа Верхний Тагил.

Взыскать с муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения средняя общеобразовательная школа № 8 городского округа Верхний Тагил в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с *** года по *** года в размере 35 000 рублей 28 копейка с удержанием обязательных платежей, компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

В части восстановления ФИО1 на работе решение суда подлежит немедленному исполнению. 

Взыскать с муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения средняя общеобразовательная школа № 8 городского округа Верхний Тагил в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1550 рублей 01 копейка 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья 

И.Б. Доева