ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Усолье-Сибирское 25 июня 2019 года

Усольский городской суд Иркутской области в составе судьи Жилкиной О.А., при секретаре судебного заседания Мурашовой С.А., с участием государственного обвинителя Собенникова Р.В., потерпевшего Ш., подсудимого ФИО1, защитника Мотыльковой Е.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-29/2019 (уникальный идентификатор дела № 38RS0024-01-2018-004652-55) в отношении:

ФИО1, (данные изъяты)

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти Ш., не доведенное им до конца по независящим от него обстоятельствам, следующим образом.

01.08.2018 в период времени с 14 часов 00 минут до 18 часов 55 минут на дачном участке № 0 СНТ «данные изъяты» в ходе распития алкогольных напитков между ФИО1 и Ш. на почве личных неприязненных отношений произошел конфликт, в ходе которого Ш. нанес удары кулаком ФИО1 по телу, чем причинил последнему физическую боль. После чего в ходе ссоры из чувства мести за причиненную физическую боль у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на убийство Ш. Реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство Ш., ФИО1 01.08.2018 в период времени с 14 часов 00 минут до 18 часов 55 минут, находясь на дачном участке, расположенном по адресу: (данные изъяты), вооружившись металлической монтировкой – гвоздодером, находящейся в доме на данном участке, осознавая и предвидя то, что в результате его действий наступит смерть потерпевшего и, желая ее наступления, то есть действуя умышленно, используя монтировку - гвоздодер в качестве оружия, нанес им удар в жизненно важный орган – в голову Ш., причинив ему физическую боль. Ш., защищаясь от преступного посягательства на свою жизнь со стороны ФИО1, отобрал у него монтировку - гвоздодер и вновь нанес ему два удара кулаком в лицо. Из чувства мести за причиненную физическую боль ФИО1, продолжая свой преступный умысел на убийство Ш., вооружился топором, находящимся в доме на данном участке, действуя умышленно, осознавая и предвидя, что в результате его действий наступит смерть потерпевшего и, желая её наступления, используя топор в качестве оружия, нанес обухом топора удар в жизненно важную часть человека – в голову Ш.

Указанными действиями ФИО1 причинил Ш. телесные повреждения в виде: (данные изъяты), относящиеся к разряду причинивших тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. После причиненных повреждений Ш. упал на пол, потеряв сознание. Далее ФИО1 с целью доведения преступного умысла до конца, продолжил наносить удары ногой по телу Ш., однако его преступные действия были остановлены П., которая вызвала скорую помощь и Ш. доставлен в медицинское учреждение, где ему оказана квалифицированная медицинская помощь и он остался жив.

Довести свой преступный умысел, направленный на убийство Ш. до конца, ФИО1, не смог по независящим от него обстоятельствам, а именно вследствие активного противодействия находящейся при совершении преступления П., которая пресекла противоправные действия ФИО1, а также в связи с оказанием Ш. квалифицированной медицинской помощи.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении по части 3 статьи 30, части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) признал частично, пояснил, что не оспаривает нанесение ударов потерпевшему, однако умысла на убийство потерпевшего у него не было, из-за злости он хотел причинить потерпевшему боль, удары наносил без применения силы.

После разъяснения судом статьи 51 Конституции Российской Федерации, согласившись давать показания и отвечать на вопросы, подсудимый ФИО1 в судебном заседании пояснил, что потерпевший приходится ему братом, с которым у него сложились нормальные взаимоотношения, однако между ними ранее возникали конфликты с рукоприкладством.

31.07.2018 он вместе с сожительницей П. и малолетним сыном приехали на дачный участок «данные изъяты». Вечером этого же дня на дачу приехал его старший брат Ш. 01.08.2018 они с братом распивали спиртное и через некоторое время он уснул, но Ш. разбудил его, предлагая продолжить распитие спиртного, стащил его с кровати, ссорился с ним, нанес несколько ударов по телу. Он вышел из дома в огород, где заснул, но Ш. вновь его разбудил, сел на него сверху и нанес несколько ударов кулаками по лицу. Освободившись от Ш., и желая избежать конфликта, он зашел в дом, чтобы переодеться и уйти с дачи. Ши. тоже зашел в дом и, продолжая ссориться с ним, нанес ему несколько ударов руками по лицу и телу. Сожительница П., вмешавшись, прекратила ссору и Ш. вышел из дома.

Он подумал, что Ш. не позволит ему уйти с дачи, поэтому взял в руки монтировку и, выйдя из дома, замахнулся и нанес брату удар монтировкой, которую держал в правой руке, сверху по телу. Он хотел нанести удар брату по плечу, но по какой части тела пришелся удар на самом деле, он не понял. Ш. после удара не упал и сознание не терял. Наоборот, он разозлился, зашел за ним в дом и вновь несколько раз ударил его по лицу руками, сжатыми в кулак. При этом брат ему ничего не говорил. От ударов, которые ему нанес брат, у него на лице были кровоподтеки.

Затем, когда Ш. вышел в кухню и сел за стол, он, разозлившись на него за нанесенные удары, взял топор и, желая причинить брату боль, приподнял топор и отпустил его ему на голову. Нанося удар, он конкретно никуда не метился. Удар пришелся Ш. сверху по голове. В момент нанесения удара в доме никого не было. После удара топором, Ш. упал на пол, но сознания не терял. Он поставил топор рядом с дверью, и поскольку был зол на брата, нанес ему еще несколько ударов ногами по телу. В этот момент пришла П., начала на него кричать. Он увидел кровь на голове Ш., взял топор и поставил его на место около печи. Его никто от Ш. не старался отвести, так как он сам уже успокоился. Через некоторое время приехала мать с племянницей. П. по телефону вызвала скорую помощь и брата госпитализировали в больницу. Ш. около двух недель находился в больнице. Он просил у него прощение, и брат его простил. В момент произошедшего конфликта он находился не в сильной степени алкогольного опьянения, поскольку некоторое время поспал, состояние опьянения не ощущал и понимал происходящие события. Потерпевший Ш. был сильно пьян. Он не обращался за медицинской помощью с телесными повреждениями, так как кровоподтеки на лице прошли самостоятельно. Когда Ш. наносил ему телесные повреждения, то никаких слов угрозы не высказывал. В тот момент, когда он подошел к Ш. с топором, Ш. не представлял для него никакой опасности. Замахиваясь на Ш. монтировкой и топором, он понимал, что они являются тяжелыми травмирующими предметами, поэтому он не с силой наносил удары. Он хотел причинить брату боль, так как был злой на него. Он не оспаривает выводы судебно-медицинской экспертизы. В ходе предварительного следствия он добровольно без принуждения давал показания, все показания давались им в присутствии защитника, он знакомился с протоколами следственных действий, самостоятельно в них расписывался.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке пункта 1 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской (далее - УПК РФ) судом исследованы показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

При допросе в качестве подозреваемого 01.10.2018 (л.д. 62-65) в присутствии защитника и после разъяснения ему права не свидетельствовать против себя, согласившись давать показания, ФИО1 пояснял, что раскаивается в содеянном и показал, что Ш. приходится ему братом, с которым у него плохие отношения. Ранее они неоднократно ссорились, однако до серьёзных драк и причинения вреда здоровью дело не доходило.

31.07.2018 в вечернее время он вместе со своей сожительницей П. и со своим сыном Е. приехали на дачный участок по адресу: (данные изъяты), где уже находился его брат Ш., с которым они начали распивать спиртное. Утром 01.08.2018, проснувшись, они с братом продолжили распивать спиртное. Около 14.00 часов он, сильно опьянев, уснул. Спустя какое-то время, брат разбудил его, чтобы продолжить распитие спиртного, однако он этого не хотел, и между ними завязалась драка, но их разняла сожительница П. Ссора и драка между ними возникали несколько раз: и в доме, и на улице, каждый раз их разнимала сожительница. В один из таких эпизодов, когда брат оставался на улице, он зашел в дом, в летнюю кухню, взял находившуюся там монтировку, чтобы ударить ею брата. Он намеревался ударить его по голове, быстро подошел к нему, но фактически ударил по плечу. Брат закричал от боли, а сожительница отобрала у него монтировку. Они зашли в дом, где вновь стали ссориться. Он был очень зол на брата за то, что тот несколько раз ударил его по лицу.

Находясь в доме, он обратил внимание на топор около печи и у него возник умысел на то, чтобы убить брата. Будучи настроен решительно на задуманное, взяв топор, он прошел в летнюю кухню, где сидел его брат. Подойдя к нему близко на расстоянии примерно 30 см, сбоку, держа топор за рукоять двумя руками в районе середины, размахнувшись со всей силы, нанес удар сверху вниз в теменную область головы брата с левой стороны. Лезвие топора было направленно вверх, удар нанес обухом топора. Момента нанесения удара брат не видел. После удара брат упал на пол и у него из головы, в районе удара топором пошла кровь. Увидев кровь, он понял, что вероятно убил брата. После этого он прошел в дом и поставил топор на место.

Спустя какое-то время на дачу приехала его мать, сестра и кто-то из них вызвал скорую помощь. Он после этого к брату не подходил, его состоянием не интересовался. Его сожительница пыталась остановить кровь, идущую из раны на голове брата. Когда приехала мать он сразу сказал ей, что убил брата. На приехавшей скорой помощи брата госпитализировали в больницу. Перед приездом скорой помощи брат пришел в сознание, и он понял, что тот жив. Он намеренно нанес брату удар обухом по голове, однако в какую-то конкретную часть головы не целился, удар наносил просто, рассчитывая на то, что все равно попадет по голове. Он осознавал и понимал то, что от удара топором может убить брата и в тот момент желал его убить, так как был сильно зол на него. После того, как брата госпитализировали, он его не видел. В больницу он не приезжал, прощения не просил, загладить свою вину не пробовал. Он понимает свою вину в покушении на убийство брата, в содеянном очень раскаивается. Считает, что данное преступление он совершил только из-за того, что находился в состоянии алкогольного опьянения.

При проведении следственного эксперимента 01.10.2018 (л.д. 68-76 с фототаблицей), а также при проверке показаний на месте 25.10.2018 (л.д.109-120 с фототаблицей) подозреваемый ФИО1 подтвердил нанесение Ш. ударов монтировкой и топором и продемонстрировал, каким образом он наносил эти удары, а также показал, каким образом наносил упавшему после удара топором Ш. удары ногами по телу.

При дополнительном допросе в качестве подозреваемого 16.10.2018 (л.д.92-95) ФИО1, подтвердив все фактические обстоятельства дела о нанесении ударов Ш. монтировкой и топором, показал, что умысла на причинение смерти брату у него не было. Он показал, что после удара монтировкой, находясь в доме, он увидел топор, стоящий около печи, и у него возник умысел «причинить боль» Ш. Он нанес удар топором по голове Ш., и когда тот упал на пол, нанес ему еще несколько ударов ногами по телу.

При дополнительном допросе в качестве подозреваемого от 29.10.2018 (л.д. 129-131) ФИО1 подтвердил первоначальные показания, данные им 01.10.2018, где он указывал, что в ходе конфликта с братом Ш., когда он увидел топор, у него возник умысел на убийство брата. Удар он наносил, держа топор за рукоять двумя руками в районе середины, размахнувшись со всей силы, сверху вниз в теменную область головы. После удара, когда брат упал, и он увидел кровь, он понял, что вероятно убил брата, приехавшей матери он сказал, что убил брата.

При допросе в качестве обвиняемого 29.10.2018 (л.д. 147-150) ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 105 УК РФ, признал частично, отрицая, что при нанесении ударов Ш. монтировкой и топором он действовал с умыслом на его убийство, но признал причинение Ш. тяжкого вреда здоровью. Подтвердил полностью показания, данные 16.10.2018, показания, данные 01.10.2018, подтвердил частично. Поясняя обстоятельства совершенного преступления, указал, что наносил удары монтировкой и топором Ш., так как был на него очень зол и хотел «причинить ему физическую боль». При этом уточнил, что после того, как он нанес удар топором Ш. и тот упал, он стал наносить ему удары по телу ногами, но подбежавшая сожительница П. оттолкнула его в сторону и стала оказывать Ш. помощь.

Выслушав оглашенные показания, подсудимый ФИО1, объясняя противоречивость показаний об умысле своих действий при нанесении Ш. ударов монтировкой и топором, пояснил, что показания в качестве подозреваемого 01.10.2018 даны им под давлением со стороны незнакомых ему трех оперативных сотрудников, которые до начала допроса следователем предложили ему взять всю вину на себя, сказать, что он хотел убить потерпевшего. В ходе допроса в качестве подозреваемого 01.10.2018 и при проведении следственного эксперимента 01.10.2018 следователем были искажены его показания о наличии у него умысла на убийство потерпевшего, о нанесении им удара топором по голове потерпевшего с применением силы, о его намерении нанести удар монтировкой по голове потерпевшего, а не по плечу. При этом он указал, что совершению преступления способствовала обида и злость, которая наступила от действий Ш.

При этом ФИО1 не смог пояснить, почему ни им, ни присутствовавшим при всех следственных действиях его защитником не были внесены в протоколы замечания, дополнения, исправления, если таковые имелись; почему после проведения допросов, иных следственных действия он ни самостоятельно, ни с помощью защитника не обращался с жалобами, ходатайствами, заявлениями к следователю, либо в органы, осуществляющие контрольно-надзорные функции за расследованием уголовных дел, за действиями следователя.

В ходе судебного рассмотрения дела постановлением суда 18.02.2019 была назначена проверка в порядке статьи 144 УПК РФ по поводу оказания психологического воздействия на ФИО1 со стороны оперативных сотрудников, осуществлявших сопровождение расследования данного уголовного дела, следователя СО (данные изъяты) М., следователя СО (данные изъяты) Г. с целью дачи им признательных показаний и искажения его показаний в ходе предварительного расследования. По результатам проведенной проверки каких-либо фактов применения насилия в отношении ФИО1, оказания на него психологического давления со стороны указанных выше лиц, искажения его показаний установлено не было, Постановлением старшего следователя СО (данные изъяты) от 24.03.2019 в возбуждении уголовного дела по данным обстоятельствам было отказано.

Несмотря на частичное признание вины во вменяемом ему преступлении, предусмотренном частью 1 статьи 30, частью 1 статьи 105 УК РФ, вина ФИО1 в совершении действий, изложенных в установочной части приговора, кроме его признательных показаний в ходе предварительного расследования, полностью подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств: показаниями потерпевшего, свидетелей, материалами уголовного дела.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с отказом потерпевшего Ш. от дачи показаний, на основании частей 3, 4 статьи 281 УПК РФ судом исследованы показания потерпевшего Ш., данные им в ходе предварительного следствия 06.09.2018 (л.д. 39-41), согласно которым установлено, что ФИО1 приходится ему братом, с которым у него сложились плохие отношения. 31.07.2018 он приехал на свой дачный участок по адресу: (данные изъяты). В вечернее время приехал его брат ФИО1 со своей сожительницей П. и несовершеннолетним сыном. 01.08.2018 они с братом распивали спиртное и в процессе этого между ними произошел словесный конфликт, в ходе которого они обоюдно оскорбляли друг друга, но ударов не наносили. Так как ему надоело ссориться с братом, он вышел из дома и сел на крыльцо. Конфликт между ними закончился. Когда он сидел на крыльце, почувствовал сильный удар по голове, в область затылка каким-то твердым металлическим предметом. От удара у него потемнело в глазах, однако сознание он не потерял. Он увидел, что его брат ФИО1 держал в руках металлическую монтировку, выполненную из арматуры, которой нанес ему удар по голове. В связи с этим между ними опять началась ссора, в ходе которой он несколько раз ударил брата кулаками по лицу. Посчитав конфликт исчерпанным, он сел на скамейку спиной к брату. Спустя несколько минут, он снова почувствовал сильный удар по голове в теменной области с левой стороны, после чего потерял сознание. Очнулся он тогда, когда его осматривали медицинские работники скорой помощи. В себя он пришел уже только в больнице после операции. Со слов матери ему известно, что его брат нанес ему два удара по голове. Мать говорила, что она знает это со слов сожительницы брата П., которая видела это сама. Он помнит только первый удар, который нанес ему брат металлической монтировкой, а второй удар топором, он не видел, и после этого удара он потерял сознание. 01.08.2018 они с братом находились в состоянии алкогольного опьянения. Он считает, что его брат ФИО1, нанося удар ему по голове обухом топора, хотел не просто причинить ему физическую боль, а хотел убить его. Своего брата он желает привлечь к уголовной ответственности за покушение на убийство. Монтировка, которой его брат нанес ему удар по голове, стояла на веранде дома, а топор находился в самом доме. Он полагает, что брат намеренно ходил в дом за топором. В тот момент, когда ФИО1 наносил ему удары по голове, он никакой угрозы для брата не представлял, драки в тот момент между ними не было. Брат с извинениями к нему не обращался, всячески его игнорирует, моральный вред не выплачивает, помощь в лечении не оказывает.

При дополнительном допросе в качестве потерпевшего 27.10.2018 (л.д. 121-123) Ш. подтвердил ранее данные им показания в полном объеме и добавил, что не хочет привлекать своего брата к уголовной ответственности.

При проведении следственного эксперимента от 27.10.2018 (л.д. 124-128 с фототаблицей) Ш. пояснил обстоятельства совершенного в отношении него преступления, продемонстрировав, каким образом ФИО1 наносил ему удары с использованием монтировки и топора.

Выслушав оглашенные показания, потерпевший Ш. подтвердил показания, данные в ходе предварительного следствия и уточнил, что между ним и братом действительно произошел конфликт, в ходе которого произошла драка. В ходе конфликта ФИО1 нанес ему первый удар монтировкой-гвоздодёром в затылочную область головы, когда он находился на крыльце дома. Второй удар нанес ему в теменную область головы, когда он находился на веранде дома. Затем приехала бригада скорой медицинской помощи. Подсудимого около себя он не видел, кто-то сказал, что подсудимый ушел. В момент конфликта они с братом находились в состоянии алкогольного опьянения. Он считает, что брат не хотел его убивать, принес ему извинения, которые он принял, и теперь он не желает привлекать брата к уголовной ответственности, поскольку простил его, просит не наказывать брата и не лишать его свободы.

Свидетель П. в судебном заседании дала показания о том, что она проживает с ФИО1 в незарегистрированном браке на протяжении четырех лет. Ш. является его родным братом. Она охарактеризовала ФИО1 как спокойного, не агрессивного, работящего человека. Как ей известно, что между братьями с детства были сложные взаимоотношения, часто происходили конфликты, но серьёзных драк не было. 31.07.2018 в вечернее время она вместе с ФИО1 и его сыном Е., 0000 года рождения, приехали на дачный участок, принадлежащий Ш. В этот день вечером и на следующий день она и братья Ш-вы употребляли спиртное, скандалов между ними не было. 01.08.2018 они продолжили распивать спиртное. ФИО1 сильно опьянел и уснул, но через некоторое время Ш. стал будить брата, чтобы продолжить распитие спиртного. Он тянул его за руки, толкал, стащил с кровати на пол. Между ними завязалась драка. Она видела, как они оба наносили друг другу удары кулаками по лицу и телу, никаких угроз не высказывали. Она разняла их, отталкивая друг от друга. ФИО1 ушел в огород и там вновь уснул, но примерно через полчаса Ш. опять разбудил подсудимого, стал скандалить, требовать, чтобы они ушли с его дачи. Между ними вновь завязалась драка, и они наносили друг другу удары кулаками по лицу и телу. Она разняла их, но Ш. стал выбрасывать на улицу вещи, принадлежащие ФИО1: резиновую лодку, плащ-палатку, пытался ножом повредить резиновую лодку. Делал он это специально, чтобы разозлить брата. ФИО1 занёс выброшенные вещи на территорию дачи и пошёл в дом переодеваться, но, увидев, что потерпевший вновь собирается выбрасывать его вещи, взял на кухне за дверью металлическую монтировку-гвоздодёр и, подбежав к Ш., нанес ему удар монтировкой по голове сверху вниз, удар пришелся в заднюю часть головы. Как она поняла, удар был не сильный, потому что Ш. от этого удара не упал, сознание не терял. Наоборот, он повалил подсудимого на землю и нанёс ему несколько ударов по лицу кулаками, от которых у того появился кровоподтек под глазом. ФИО1 отбивался и тоже наносил удары Ш. Она разняла их, и они пошли в дом, а она решила пойти на озеро. Они с сыном ФИО1 вышли за ограду дачного участка, и когда находились на углу забора, откуда была видна веранда дома, она услышала какой-то крик, обернулась и увидела, что Ш. сидит на веранде дома на стуле возле стола, а подсудимый подошел к нему и нанес удар обухом топора по голове. Данный топор обычно стоял в доме около печи. Она сразу побежала к дому. Ш. от полученного удара топором упал, а ФИО1 нанес ему ещё два удара ногой по телу. В этот момент она подбежала к ним, увидела, что около головы Ш. образовалась лужа крови. Топор находился на полу рядом с подсудимым. Сын ФИО1 оттащил подсудимого в сторону. ФИО1 больше не пытался нанести ударов Ш., поскольку понял, что натворил. Ш. лежал на полу тяжело дышал, она вызвала бригаду скорой медицинской помощи, и Ш. госпитализировали. Позже ФИО1 сказал ей, что удар топором нанес брату, потому что он не выпускал его из дома. Позже сотрудники полиции изъяли монтировку-гвоздодёр и топор, который она убрала к печке.

Свидетель Н. в судебном заседании дала показания о том, что подсудимый и потерпевший являются ее сыновьями. Она охарактеризовала их как спокойных, не агрессивных. Ранее конфликтов с причинением телесных повреждений между ними не было. Спиртное сыновья употребляли редко. ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения не агрессивный, спокойный, уравновешенный. Также ФИО1 занимается воспитанием и содержанием несовершеннолетнего сына. 01.08.2018 она приезжала на дачный участок около 11.00 часов. На даче был., ФИО1, его сожительница П. и несовершеннолетний сын ФИО1 – Е. Сыновья находились в состоянии алкогольного опьянения, в ее присутствии никаких конфликтов между ними не было. На дачном участке она пробыла около 10 минут и уехала. Позже около 16.20 часов ей позвонил муж и сообщил, что ему позвонил внук Е. и сказал, что отец с Ш. дерутся на даче. Около 17.00 часов она с внучкой приехала на дачный участок. Рядом с калиткой она увидела подсудимого, у него на лице были синяки и кровоподтеки, который сказал ей, что убил Ш. Забежав в дом, на кухне увидела Ш., который лежал на полу. П. пыталась остановить кровотечение. Крови было много. Подсудимый все это время находился на улице, а потом ушел куда-то. ФИО2 рассказал ей, что ФИО1 и Ш. дрались несколько раз, а потом его отец ФИО1 нанес Ш. удары монтировкой-гвоздодёром по голове и топором. Монтировка и топор хранились в доме. Когда она зашла в дом, обратила внимание, что топор стоял около печи. Она считает, что Ш. мог спровоцировать брата на данные действия. Ш. был госпитализирован приехавшей скорой помощью.

По ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон, в связи с неявкой, в порядке части 1 статьи 281 УПК РФ, судом исследованы показания свидетеля А., данные в ходе предварительного расследования 17.10.2018 г. (л.д. 97-100), из которых установлено, что она является матерью Е., который стал свидетелем преступления, совершенного его отцом ФИО1 в отношении Ш. Через неделю после произошедшего 01.08.2018 события Е. приехал домой и рассказал ей, что его отец ФИО1, дядя Ш. и П. употребляли спиртные напитки. После чего между ФИО1 и Ш. произошла драка, в ходе которой они наносили друг друга удары кулаками. Ее сын позвал на помощь П. Она их разняла, но через какое-то время между ФИО1 и Ш. вновь произошла драка, их снова разняла П. Всего было три эпизода драки. Потом, когда все успокоились, Ш. сидел на кухне, Е. и ФИО1 сидели в доме в другой в комнате, Ш. что-то бубнил, а ФИО1 схватил топор, побежал к брату на кухню и ударил его обухом по голове, Ш. упал на пол, ФИО1 стал бить его ногами, прибежавшая П. оттолкнула его в сторону, а Е. позвонил дедушке. Через некоторое время приехала бабушка и скорая помощь.

Подсудимый ФИО1 не оспорил показания потерпевшего Ш., свидетелей П., А., Н., подтвердив их достоверность.

Оценивая показания потерпевшего и всех указанных свидетелей обвинения о фактических обстоятельствах дела, суд считает, что они заслуживают доверия, поскольку не содержат внутренних противоречий, взаимно подтверждаются и согласуются с иными собранными по делу доказательствами. Имеющиеся различия в показаниях потерпевшего и свидетелей, данных на предварительном следствии и в судебном заседании, касаются уточняющих подробностей, не меняют их сущности, и им дано логическое объяснение. У суда нет оснований сомневаться в правдивости показаний потерпевшего и свидетелей. При таких обстоятельствах суд признает показания потерпевшего и всех свидетелей обвинения правдивыми и достоверными, и кладет их в основу приговора.

Вина ФИО1 в совершении действий, изложенных в установочной части приговора, подтверждается исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Настоящее уголовное дело возбуждено 30.08.2018 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ, по факту того, что 01.08.2018 в дневное время, не позднее 18 часов 55 минут, неустановленное лицо, находясь на дачном участке № 0 (данные изъяты), с применением предмета, используемого в качестве оружия, причинило телесные повреждения Ш., относящиеся к разряду причинивших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни (л.д. 1). Основанием для возбуждения уголовного дела послужил рапорт следователя СО (данные изъяты) М. об обнаружении признаков преступления, зарегистрированный в ОП МО (данные изъяты) КУСП №3420 от 30.08.2018 и материалы проверки (л.д. 3).

Оценивая постановление о возбуждении уголовного дела с точки зрения его законности, суд отмечает, что оно вынесено надлежащим должностным лицом, содержит повод и основание к возбуждению уголовного дела.

Согласно телефонограммы, зарегистрированной в ОП МО (данные изъяты) №3001 от 01.08.2018, дежурный врач БСМП г. (данные изъяты) О. сообщил в МО (данные изъяты), что 01.08.2018 в БСМП г. (данные изъяты) поступил Ш., 0000 года рождения, проживающий по адресу: г. (данные изъяты) с диагнозом: (данные изъяты) (л.д. 8).

Согласно рапорту УУП ОП МО (данные изъяты) С. об обнаружении признаков преступления, в ходе проверки установлено, что телесные повреждения Ш. 01.08.2018 причинил его брат ФИО1, 0000 года рождения, по адресу: (данные изъяты), в действиях ФИО1 усматриваются признаки состава преступления, предусмотренные статьей 112 УК РФ (л.д. 9).

Из справки лечащего врача О. установлено, что Ш. находится на лечении в нейрохирургическом отделении с диагнозом: (данные изъяты) (л.д. 16).

Согласно справке судмедэксперта Б. от 08.08.2018 установлено, что Ш. находится на лечении в нейрохирургическом отделении с диагнозом: (данные изъяты), данные телесные повреждения могут быть оценены как причинившие тяжкий вред здоровью (л.д. 17).

Протоколом осмотра места происшествия от 27.08.2018 установлено, что объектом осмотра является дачный участок по адресу: (данные изъяты). Осмотр производится с участием понятых и ФИО1 В ходе осмотра ФИО1 указал место, где произошла драка с Ш., в дачном доме, он указал на деревянный табурет, на котором сидел Ш. в момент нанесения ему удара по голове топором. Также подозреваемый ФИО1 указал на место нахождения топора и металлической монтировки, которыми причинил телесные повреждения Ш. Топор и металлическая монтировка изъяты, упакованы, скреплены бумажными бирками с оттиском печати и подписями участвующих лиц (л.д. 30-31), изъятые предметы осмотрены следователем (л.д. 32-36), приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (л.д. 37).

Из протокола предъявления предмета для опознания от 29.10.2018 установлено, что подозреваемый ФИО1 из трех представленных на опознание топоров опознал топор по осколу, имеющемуся на обухе топора, который он взял в доме и нанес удар по голове Ш. (л.д. 132-136). Из протокола предъявления предмета для опознания от 29.10.2018 установлено, что подозреваемый ФИО1 из трех представленных на опознание монтировок опознал монтировку по форме, по ребристой поверхности, по крюку, которым выдергивают гвозди, по краске, имеющейся сверху на крюке, которую он взял в доме и нанес удар по плечу Ш. (л.д. 137-141).

Постановлением об установлении сведений от 29.10.2018 установлено считать правильным название орудия преступления – монтировка–гвоздодер (л.д. 143).

Согласно протоколу выемки от 18.09.2018 следователем в присутствии понятых в ОГАУЗ «данные изъяты» изъята медицинская карта стационарного больного № 00000 на имя Ш. (л.д. 43-46), которая осмотрена следователем (л.д. 47-57), приобщена к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (л.д. 58).

Постановлением о переквалификации действий подозреваемого от 10.10.2018, действия подозреваемого ФИО1 с пункта «з» части 2 статьи 111 УК РФ переквалифицированы на часть 3 статьи 30, часть 1 статьи 105 УК РФ (л.д. 85-86).

Из заключения эксперта № 1254 от 01.10.2018 установлено, что на основании данных судебно-медицинского изучения медицинских документов, у Ш. обнаружено следующее телесное повреждение: (данные изъяты). Повреждения образовались от действия твердых тупых предметов, возможно как от удара металлической монтировкой, так и от удара топором, описанных в протоколе осмотра предметов от 30.08.2018 в срок, указанный в медицинских документах, и относится к разряду причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (л.д. 162-163).

Из заключения эксперта № 597 от 30.04.2019 (дополнительная экспертиза к заключению эксперта № 1254 от 01.10.2018) установлено, что учитывая характер перелома кости у потерпевшего Ш. (вдавленный, оскольчатый), молодого возраста потерпевшего и высокие прочностные характеристики теменной кости, вдавленный перелом левой теменной кости у Ш. образовался от ударного воздействия твердым тупым предметом со значительной силой, возможно как от удара металлической монтировкой, так и от удара топором.

Подсудимый ФИО1 выводы указанных экспертиз не оспорил.

Оценивая заключения проведенных судебно-медицинских экспертиз, суд считает, что они даны компетентными лицами, имеющими большой стаж работы, изложены мотивированно, научно обоснованны в своей исследовательской части, не противоречат материалам уголовного дела, подтверждаются другими доказательствами, поэтому суд признает содержащиеся в них выводы достоверными и кладет в основу приговора.

Суд отмечает, что исследованные судом письменные доказательства, протоколы следственных действий получены с соблюдением уголовно-процессуального кодекса, соответствуют всем требованиям, предъявляемым к процессуальным и иным документам, имеют необходимые реквизиты, подписаны, заверены надлежащими лицами и подтверждают обстоятельства, подлежащие доказыванию и имеющие значение для данного уголовного дела, поэтому суд принимает вышеуказанные документы, как доказательства, подтверждающие виновность подсудимого ФИО1 в совершении деяния изложенного в описательной части настоящего приговора.

Анализируя и оценивая показания потерпевшего Ш. и всех перечисленных выше свидетелей в совокупности, суд приходит к выводу, что их показания стабильны, логичны и последовательны, в целом не противоречат друг другу, устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния. Также не усматривается оснований для их критической оценки, поскольку показания потерпевшего и свидетелей согласуются с признательными показаниями подсудимого, полностью восстанавливают обстоятельства совершенного преступления, последовательность, а также подтверждают цели, мотивы, и способ совершения преступления, в связи с чем, суд пришел к выводу, что у потерпевшего и свидетелей не имеется оснований оговаривать ФИО1, поэтому показания потерпевшего и указанных свидетелей могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Анализируя и оценивая показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования и в судебном заседании суд отмечает, что в целом они заслуживают доверия и могут быть признаны правдивыми в части обстоятельств, предшествующих совершению преступления, а также обстоятельств в части времени, места, способа совершения преступления, и событий, произошедших после совершения преступления, поскольку они не противоречат показаниям свидетелей, потерпевшего, стабильны на протяжении всего предварительного и судебного следствия, содержат подробности совершения им преступления и подтверждаются всей совокупностью исследованных доказательств, поэтому могут быть положены в основу обвинительного приговора.

При этом суд отмечает, что допросы ФИО1 происходили в условиях, исключающих давление на допрашиваемого, с соблюдением уголовно-процессуального закона, с участием защитника, подтвердившего свой статус адвоката, с разъяснением допрашиваемому статьи 51 Конституции РФ и последствий согласия давать показания, предусмотренные в пункте 2 части 4 статьи 47 УПК РФ, поэтому, по мнению суда, процедура допроса ФИО1 соблюдена, что придает показаниям ФИО1, как в статусе подозреваемого, так и обвиняемого, доказательственное значение, равно как и его показаниям, данным при проверке показаний на месте и в ходе следственного эксперимента. Оснований для самооговора судом не установлено.

Доводы подсудимого ФИО1 о даче им в ходе предварительного расследования показаний под давлением со стороны оперативных сотрудников и искажении его показаний следователем проверялись судом, и не нашли какого-либо подтверждения, опровергаются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.03.2019, которым в действиях оперуполномоченных уголовного розыска МО (данные изъяты) В., К., следователя СО МО (данные изъяты) М., следователя СО (данные изъяты) Г. не установлено признаков уголовно-наказуемых деяний.

Показания подсудимого ФИО1, данные в присутствии защитника, как на стадии предварительного следствия, так и в суде о причине конфликта, о мотиве совершенного преступления, возникшего на почве личной неприязни в ходе ссоры, последовательности его действий в отношении Ш. относительно применения к нему монтировки-гвоздодёра и топора в качестве орудия преступления оцениваются судом как достоверные. Подсудимый ФИО1 не оспаривал, что от нанесенных им ударов монтировкой-гвоздодёром и топором возникли телесные повреждения, повлекшие, в том числе, тяжкий вред здоровью, при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора. Ни подсудимый, ни свидетели не указывали, что Ш. мог получить телесные повреждения при иных обстоятельствах, нежели от действий подсудимого. Показания подсудимого в этой части стабильны и согласуются со всеми исследованными доказательствами, не содержат в себе признаков самооговора.

Учитывая все обстоятельства дела, поведение подсудимого и потерпевшего в момент ссоры, суд не усматривает в действиях ФИО1 элементов необходимой обороны, а равно ее превышения. Не установлено, что действия безоружного Ш. в момент совершения в отношении него преступления были выражены в форме опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни ФИО1, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Анализируя и оценивая показания подсудимого ФИО1 в совокупности всех исследованных судом доказательств, суд пришёл к выводу, что его утверждение об отсутствии умысла на лишение жизни потерпевшего ФИО3, а лишь о желании из злости причинить ему боль и вред здоровью заслуживают критической оценки. Конкретные действия подсудимого, который наносил потерпевшему удары в жизненно важный орган человека - голову, высокие травмирующие характеристики выбранных им орудий преступления – металлическая монтировка-гвоздодёр и топор, применение значительной ударной силы, что привело к причинению тяжелой черепно-мозговой травмы, исключает случайность и необдуманность его действий, наоборот, свидетельствует об осознанности его действий, и в целом свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на лишение Ш. жизни. Нанесение ударов по голове металлической монтировкой-гвоздодером и обухом топора носило опасный для жизни характер, однако преступный умысел на лишение жизни не был доведен ФИО1 до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку потерпевшему Ш. своевременно была оказана квалифицированная медицинская помощь.

При установленных обстоятельствах оснований для квалификации действий ФИО1 по пункту «з» части 2 статьи 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, не имеется.

Оценивая в совокупности все изложенные доказательства, суд пришел к твердому убеждению, что вина подсудимого ФИО1 в совершении действий, изложенных в описательной части приговора, доказана, поскольку кроме признательных показаний подсудимого на стадии предварительного расследования и в суде, вина его объективно подтверждается совокупностью изложенных выше доказательств, которые собраны в установленном законом порядке, согласуются между собой, сомнений у суда не вызывают, поэтому могут быть признаны достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по части 3 статьи 30, части 1 статьи 105 УК РФ – покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Анализируя сведения о психическом состоянии подсудимого ФИО1, суд исследовал заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов № 1275 от 24.10.2018 и заключение комиссии экспертов № 541 от 28.05.2019 (дополнительное), согласно выводам которых, ФИО1 (данные изъяты) (л.д.170-173).

Указанные заключения составлены комиссией компетентных экспертов и научно обоснованы в своей описательной части. Поведение ФИО1 в судебном заседании не вызвало у суда сомнений в его психической полноценности. Кроме того, ФИО1 (данные изъяты) на учете у врача психиатра, нарколога (л.д. 191, 192, 194, 205), (данные изъяты) на воинском учете (л.д. 196). В судебном разбирательстве не установлены какие-либо сведения, порочащие указанные заключения, поэтому суд признает их выводы достоверными, а ФИО1 вменяемым относительно совершенного им преступления и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания, согласно статье 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, личность подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обсуждая вопрос об избрании вида и размера наказания, суд учитывает, что совершенное ФИО1 преступление в соответствии со статьей 15 УК РФ отнесено к категории особо тяжких, наказание за которое предусмотрено только в виде лишения свободы.

Оценивая сведения о личности подсудимого, суд учитывает, что по месту жительства участковым уполномоченным полиции ФИО1 характеризуется (данные изъяты) (л.д. 200).

Оценивая сведения о личности ФИО1, суд также учитывает показания свидетелей Н. и П., в которых они характеризуют подсудимого в целом с положительной стороны, как спокойного, агрессии не проявляющего, трудолюбивого человека.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд учитывает явку с повинной, в качестве которой рассматривает объяснение ФИО1 07.08.2018 на стадии предварительного расследования о совершенном им преступлении (л.д. 19-20), в то время как уголовное дело в отношении него было возбуждено лишь 30.08.2018 (л.д. 1); частичное признание им вины на стадии предварительного следствия и в суде; активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи признательных показаний, в том числе при проведении следственного эксперимента (л.д. 68-76), при проверке показаний на месте (л.д. 109-120); раскаяние в содеянном; принесение извинений потерпевшему, что суд рассматривает в качестве иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему. В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает состояние здоровья осуждаемого и наличие у него малолетнего ребенка, а также противоправность поведения потерпевшего, которое выразилось в оскорбительных высказываниях и нанесении телесных повреждений ФИО1, явившихся поводом для преступления.

В соответствии с частью 1.1. статьи 63 УК РФ, с учетом всех обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, личности виновного, значимости объекта посягательства, суд не признает в качестве отягчающего наказание обстоятельства для ФИО1 совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку в судебном заседании подсудимый ФИО1 пояснил, и данное утверждение не опровергнуто, что на момент совершения преступления он употреблял алкоголь, однако состояние опьянения не ощущалось и не мешало ему адекватно воспринимать происходящие события, он осознавал происходящее, в связи с чем, не установлено достаточных доказательств влияния алкогольного опьянения на действия подсудимого.

Судимость по приговору суда (данные изъяты) от 00.00.0000 (л.д. 211-214) в силу требований пункта «а» части 4 статьи 18 УК РФ, при признании рецидива не учитывается.

Иных отягчающих обстоятельств, предусмотренных частью 1 статьи 63 УК РФ, судом не усматривается.

На основании изложенного, учитывая необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений, суд приходит к выводу избрать ФИО1 наказание в виде лишения свободы. Иной вид основного наказания санкцией части 3 статьи 30, части 1 статьи 105 УК РФ не предусмотрен.

Суд считает не целесообразным применять дополнительное наказание в виде ограничения свободы, поскольку, по мнению суда, назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы достигнет цели исправления подсудимого.

Суд также не оставляет без внимания, что ФИО1 совершил умышленное преступление, относящееся к категории особо тяжких, в период испытательного срока, установленного приговором суда (данные изъяты) от 00.00.0000.

При установленных обстоятельствах условное осуждение по приговору суда (данные изъяты) от 00.00.0000 в отношении ФИО1 подлежит безусловной отмене на основании части 5 статьи 74 УК РФ, а наказание по настоящему приговору и приговору суда (данные изъяты) от 00.00.0000 следует назначить по правилам статьи 70 УК РФ, статьи 71 УК РФ.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, наличие совокупности смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, суд не находит оснований для применения правил части 6 статьи 15 УК РФ, позволяющих суду изменить категорию преступления.

Поскольку ФИО1 совершил покушение на убийство, то при назначении ему наказания следует руководствоваться частью 3 статьи 66 УК РФ, согласно которой срок или размер наказания не может превышать 3/4 максимального срока наиболее строгого вида наказания, установленного санкцией соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление.

Поскольку у ФИО1 наличествуют обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотренные пунктами «и» и «к» части 1 статьи 61 УК РФ, то суд при назначении наказания руководствуется правилами части 1 статьи 62 УК РФ.

Назначая наказание, суд учитывает наличие обстоятельств, связанных с личностью ФИО1, который имеет постоянное место жительства, где характеризуется в целом с удовлетворительной стороны, не официально, но работает, имеет малолетнего ребенка, фактически проживает в семье и поддерживает отношения со своими близкими родственниками, в том числе с потерпевшим, который простил брата, просил суд не наказывать и не лишать ФИО1 свободы. Суд также принимает во внимание поведение ФИО1 после совершения преступления, а именно его явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи признательных показаний на стадии расследования и в суде, частичное признание вины, раскаялся в содеянном и принесение потерпевшему извинений. Вышеуказанные обстоятельства наряду с совокупностью смягчающих обстоятельств, по внутреннему убеждению суда, уменьшают степень общественной опасности преступления, совершенного ФИО1, и учитываются в качестве исключительных, позволяющих суду, руководствуясь принципом индивидуализации наказания, назначить подсудимому наказание с применением статьи 64 УК РФ ниже низшего предела, чем предусмотрено санкцией части 3 статьи 30, части 1 статьи 105 УК РФ.

В силу требований пункта «б» части 1 статьи 73 УК РФ, при совершении особо тяжкого преступления в период испытательного срока при условном осуждении, назначенном за совершение умышленного преступления, условное осуждение не назначается.

На основании пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ, отбытие наказания ФИО1 как лицу, совершившему особо тяжкое преступление, ранее не отбывавшему лишение свободы, следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Суд полагает необходимым разрешить судьбу вещественных доказательств в соответствии со статьей 81 УПК РФ.

Руководствуясь статьями 296, 299, 302-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание с применением статьи 64 УК РФ в виде лишения свободы сроком 5 (пять) лет.

В соответствии с частью 5 статьи 74 УК РФ, условное осуждение по приговору суда (данные изъяты) от 00.00.0000 – отменить.

В соответствии с частью 1 статьи 70 УК РФ, частью 1 статьи 71 УК РФ, по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по настоящему приговору суда, частично сроком 1 (один) месяц присоединить неотбытую часть наказания по приговору суда (данные изъяты) от 00.00.0000, окончательно ФИО1 назначить к отбытию 5 (пять) лет 1 (один) месяц лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 изменить на заключение под стражу.

Взять ФИО1 под стражу из зала суда.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании пункта «а» части 3.1. статьи 72 УК РФ (в редакции ФЗ от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ), время содержания под стражей ФИО1 в качестве меры пресечения по настоящему уголовному делу с 25 июня 2019 года и далее, по день вступления приговора в законную силу, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу: 

- топор, монтировка (монтировка-гвоздодер), хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств (данные изъяты), - уничтожить;

- медицинская карта стационарного больного № 00000 на имя Ш., переданная на хранение в ОГАУЗ «данные изъяты», - оставить по месту хранения в ОГАУЗ «данные изъяты», копия медицинской карты, хранящаяся в материалах уголовного дела, – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в Иркутский областной суд через Усольский городской суд Иркутской области в течение 10 дней с момента его вынесения, осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента получения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья О.А. Жилкина