дело № 2-10/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 февраля 2020 года г. Вязьма Смоленской области

Вяземский районный суд Смоленской области в составе:

председательствующего, – судьи Вяземского районного суда Смоленской области Красногирь Т.Н.,

при секретаре Зуевой С.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО «АльфаСтрахование» к ФИО1 о взыскании ущерба в порядке суброгации, 

УСТАНОВИЛ:

АО «АльфаСтрахование» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании ущерба в порядке суброгации, указав, что 1 августа 2017 года произошло дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП), в результате которого транспортному средству 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ, принадлежащему О.М., были причинены механические повреждения, которые зафиксированы на месте ДТП инспектором ГИБДД и более подробно выявлены при осмотре экспертом и зафиксированы в акте осмотра транспортного средства.

Как следует из административных материалов дела, ДТП произошло в результате нарушения ПДД водителем ФИО1 при управлении транспортным средством марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ.

Согласно справке о ДТП гражданская ответственность ФИО1 при управлении транспортным средством марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ, на момент ДТП 1 августа 2017 года застрахована не была. 

Автомобиль марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ,застрахован по риску «КАСКО» в АО «АльфаСтрахование» по полису страхования средств наземного транспорта № ХХХ. 

Согласно договору страхования, страховая сумма составляет 810 000 рублей, а как указано в экспертном заключении № ХХХ стоимость восстановительного ремонта составила 862 947 рублей, что составляет более 50% от страховой суммы, с точки зрения «принципа минимизации затрат» рекомендуемые ремонтно-восстановительные работы признаны экономически нецелесообразными. В соответствии с условиями страхования, убыток урегулирован на условиях «Полная гибель», по которым страховщик выплачивает страховое возмещение в размере страховой суммы, при условии передачи остатков ТС и дополнительного оборудования страхователем (выгодоприобретателем) страховщику. 

В соответствии с экспертным заключением № ХХХ стоимость годных остатков оценена на сумму 253 446 рублей. 

В связи с тем, что данный страховой случай предусмотрен договором страхования, АО «АльфаСтрахование» выплатило страхователю страховое возмещение в счет причиненного ущерба в размере 810 000 рублей.

На основании вышеизложенного полагает, что с ФИО1 подлежит взысканию сумма ущерба в размере 556 553 рубля 69 копеек, то есть разница между страховой суммой автомобиля и стоимости годных остатков (810 000 рублей – 253 446 рублей). 

АО «АльфаСтрахование» обратилось к ФИО1 с требованием о добровольном возмещении ущерба в порядке суброгации, которое последним удовлетворено не было. 

Ссылаясь на данные обстоятельства, нормы права, просит взыскать с ответчика ФИО1 в порядке суброгации сумму страхового возмещения в размере 556 553 рублей 69 копеек, а также расходы по уплате государственной пошлины 8 766 рублей 00 копеек.

В судебное заседание представитель истца – АО «АльфаСтрахование» не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, при подаче иска просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО2 не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом. 

Исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Пунктом 3 статьи 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусмотрено, что добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления.

Согласно п. 2 ст. 9 названного Закона РФ основанием возникновения обязательств страховщика по выплате страхового возмещения является наступление предусмотренного в договоре события (страхового случая).

В соответствии с п. 1 ст. 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Согласно п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу п. 1 и п. 2 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

При суброгации происходит перемена лица в обязательстве на основании закона, поэтому перешедшее к страховщику право осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и ответственным за убытки лицом (ст. 387 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Судом установлено и следует из материалов дела, 1 августа 2017 года примерно в 21 час 40 минут по адресу: 

<

адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием шести транспортных средств, в том числе: транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ, под управлением и принадлежащим ФИО1, и транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ, под управлением и принадлежащим О.М. (л.д.10-12, 17-19, 175-177).

Согласно справкам о дорожно-транспортном происшествии от 1 августа 2017 года (л.д.17-19) в результате ДТП все вышеназванные транспортные средства получили механические повреждения; в отношении водителя С.А., управлявшим транспортным средством 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ, принадлежащим М.-Н.А., вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении.

На момент ДТП гражданская ответственность ФИО1, управлявшим транспортным средством 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ, застрахована не была.

Транспортное средство 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ, принадлежащее О.М., на момент ДТП было застраховано в АО «АльфаСтрахование» на основании договора добровольного страхования средств наземного транспорта - по полису страхования № ХХХ по страховому риску КАСКО полное (повреждение, хищение) в размере страховой суммы 810 000 рублей на период с 23 ноября 2016 года по 22 ноября 2017 года (л.д. 6).

3 августа 2017 года О.М. подано заявление в АО «АльфаСтрахование» о страховом событии – повреждение транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ (л.д. 16). 

Согласно экспертным заключениям № ХХХ от 10 декабря 2017 года Независимой экспертизы ООО «Компакт эксперт» стоимость восстановления поврежденного транспортного средства марки «

<

данные изъяты>», регистрационный номерной знак ХХХ, составляет 862 947 рублей (л.д.28-43), стоимость годных остатков указанного транспортного средства - 253 446 рублей 31 копейка (л.д. 44-55). 

11 декабря 2017 года между АО «АльфаСтрахование» и О.М. заключено соглашение № ХХХ об отказе от права собственности в пользу страховщика и порядке выплаты страхового возмещения по договору страхования (полису) № ХХХ (л.д. 57-58).

АО «АльфаСтрахование» платежным поручением № ХХХ от 22 декабря 2017 года выплатило О.М. страховое возмещение по полису ХХХ по страховому акту № ХХХ в размере 810 000 рублей (л.д. 62). 

17 апреля 2018 года АО «АльфаСтрахование» направило ФИО1 претензию о возмещении ущерба в порядке суброгации, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия 1 августа 2017 года, в результате которого автомобилю 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ, застрахованному по риску «КАСКО» по полису страхования средств наземного транспорта, были причинены механические повреждения, с указанием на то, что согласно административным материалам, полученным из органов ГИБДД, виновником ДТП признан водитель ФИО1, управлявший 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ (л.д. 129, 130-135).

Истец, обращаясь в суд с вышеназванным иском, просит взыскать ущерб в порядке суброгации, причиненный транспортному средству 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ, в результате ДТП, произошедшему 1 августа 2017 года, с ФИО1 как водителя, нарушившего ПДД при управлении транспортным средством 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ.

Вместе с тем, согласно п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причинный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064), то есть условием ответственности за такой вред является вина.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу вышеприведенных норм права, для возмещения убытков по общему правилу необходимы следующие условия: совершение причинителем вреда незаконных действий (бездействия); наличие у субъекта гражданского оборота убытков с указанием их размера; наличие причинной связи между неправомерным поведением и возникшими убытками; наличие вины лица, допустившего правонарушение. 

Исходя из изложенного, обязанность ФИО1 по компенсации страхового возмещения, выплаченного истцом в результате наступления страхового случая, возникает при наличии вины ответчика в совершенном ДТП, а также доказанности размера причиненного вреда, причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Таким образом, АО «АльфаСтрахование» приобретает право на возмещение ущерба в порядке суброгации при условии установления вины ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии. 

Как следует из постановления следователя 5 отдела СЧ СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве от 7 ноября 2017 года, вынесенного при рассмотрении материала проверки сообщения о преступлении, поступившего 2 октября 2017 года ОБ ДПС ГИБДД УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве по факту ДТП, имевшего место 1 августа 2017 года, отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, в отношении С.А., за отсутствием в его действиях состава преступления (л.д. 21). При этом следователем в названном постановлении установлено, что в действиях водителя ФИО1 усматриваются нарушения требований пунктов 1.3, 1.5, 6.13, 8.1, 10.1 ПДД РФ, которые состоят в прямой причинно-следственной связи с данным дорожно-транспортным происшествием.

Постановлением от 6 февраля 2018 года заместителя начальника СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 7 ноября 2017 года, вынесенное следователем 5 отдела СЧ СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве, отменено; материалы возвращены для проведения дополнительной проверки и устранения недостатков, препятствующих принятию законного и обоснованного решения в 5-й отдел СЧ СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве (л.д. 93). 

6 февраля 2018 года следователем 5 отдела СЧ СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве в рамках рассмотрения материалов проверки сообщения о преступлении, зарегистрированном в КУСП УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве за номером ХХХ, - ДТП от 1 августа 2017 года назначена комплексная (автотехническая и видеотехническая) судебная экспертиза, производство которой поручено ЭКЦ ГУ МВД России по г. Москве (л.д.179-182).

Согласно исследовательской части заключения эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по г. Москве, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, от 12 марта 2018 года № ХХХ, ХХХ (л.д.183-194), в результате просмотра и анализа видеозаписи «IMG_9234.МОV» установлено, что она выполнена подвижной видеокамерой. На видеозаписи просматривается экран монитора, на котором происходит воспроизведение видеозаписи отображающей ДТП. В результате перезаписи видеоизображения с экрана монитора происходит искажение изображения, времени и частоты кадров видеозаписи. В связи с эти обстоятельством, видеозапись, предоставленная в распоряжение эксперта, содержащая переснятую с экрана монитора видеозапись ДТП, является непригодной для исследования с целью решения вопросов о временных параметрах и скорости движения транспортных средств, участвовавших в ДТП.

Экспертом направлялось ходатайство о предоставлении исходного файла видеозаписи обстоятельств ДТП и данных о размерных параметрах и взаиморасположении линий дорожной разметки 1.1 и 1.6 (длине штрихов и промежутков между ними), 1.18, 1.12 на участке перед местом происшествия, которые в распоряжения эксперта не представлены. Таким образом, можно сделать вывод о том, что на основании исследования представленной видеозаписи установить временные параметры, характеризующие развитие дорожно-транспортной ситуации, скорость движения ТС и их расположение в различные моменты времени, не представляется возможным. Можно лишь указать, что в процессе движения автомобиль 

<

данные изъяты> и мотоцикл 

<

данные изъяты> пересекают сплошные линии дорожной разметки 1.1.

В общем случае, водитель автомобиль 

<

данные изъяты>, при перестроении, должен руководствоваться требованиями п. 8.4, п. 1.2 ПДД РФ. Решение вопроса о соответствии действий водителя автомобиля 

<

данные изъяты> указанным требованиям Правил требует определения наличия либо отсутствия факта создания помехи для движения мотоцикла 

<

данные изъяты>, с учетом того факта, что при приближении мотоцикла 

<

данные изъяты> к автомобилю 

<

данные изъяты>, последний практически выезжал из первоначальной полосы следования мотоцикла.

Для решения вопроса о наличии либо отсутствии факта контактного взаимодействия ТС необходимо проведение их осмотра, с учетом сохранности всех следов и повреждений, полученных ТС в результате рассматриваемого ДТП. По ходатайству эксперта автомобиль 

<

данные изъяты> и мотоцикл 

<

данные изъяты> для проведения осмотра не представлены.

На основании исследования представленной видеозаписи, установить параметры движения ТС и, соответственно, определить экспертным путем пересекались ли траектории движения ТС, при условии сохранения мотоциклом первоначального направления и скорости движения, не представляется возможным.

Параметры перемещения автомобиля 

<

данные изъяты> полностью определялись выбранным водителем по своему усмотрению решением и его реализацией в рабочем режиме. Соответственно, можно говорить о том, что его действия не соответствовали требованиям п. 1.3 Правил в части линии разметки 1.1, пересекать которую запрещается.

В данном дорожной обстановке, при возникновении опасности для движения, водитель мотоцикла 

<

данные изъяты> должен руководствоваться требованиями ч. 2 п. 10.1 Правил. В общем случае решение вопроса о соответствии или несоответствии действий водителя автомобиля требованиям п. 10.1 ч. Правил проводится на основе решения вопроса о технической возможности у водителя предотвратить данное дорожно-транспортное происшествие.

Поскольку установить параметры сближения ТС не представляется возможным, решить вопрос о наличии либо отсутствии у водителя мотоцикла 

<

данные изъяты> технической возможности путем применения экстренного торможения при сохранении первоначальной полосы следования, предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>, не представляется возможным. Соответственно, решить вопрос о соответствии действий водителя мотоцикла 

<

данные изъяты> требованиям ч. 2 п. 10.1 Правил также не представляется возможным.

При выше проведенном исследовании установлено, что на основании исследования представленной видеозаписи установить параметры движения ТС и, соответственно, определить экспертным путем пересекались ли траектории движения ТС, при условии сохранения мотоциклом первоначального направления и скорости движения, не представляется возможным. Установить создавал ли помеху либо опасность для движения мотоцикла 

<

данные изъяты> маневр автомобиля 

<

данные изъяты> на основании исследования представленных материалов, не представляется возможным. Решить вопрос о наличии либо отсутствии у водителя мотоцикла 

<

данные изъяты> технической возможности путем применения экстренного торможения при сохранении первоначальной полосы следования, предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>, не представляется возможным.

Таким образом, провести исследование на предмет влияния действий водителя мотоцикла 

<

данные изъяты> связанных с маневрированием и несоответствием требованиям п. 1.3 в части линии дорожной разметки 1.1, пересекать которую запрещается, на развитие ДТС на основании представленных данных, не представляется возможным.

Эксперт отмечает, что при условие, что длина штрихов и промежутков между ними линии разметки 1.6 на всем участке постоянны и равны, соответственно, 6,0 м и 2,2 м, водитель мотоцикла 

<

данные изъяты> располагает технической возможностью, путем применения торможения со скорости 80 км/ч, остановиться до уровня задней части автомобиля 

<

данные изъяты>, то есть при скорости движения мотоцикла 

<

данные изъяты> 80 км/ч и действии водителя в соответствии с требованиями ч. 2 п. 10.1 Правил, столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> и, соответственно, возможное изменение направления движения мотоцикла в результате столкновения, исключалось.

На поставленный следователем в постановлении о назначении комплексной (автотехнической и видеотехнической) судебной экспертизы от 6 февраля 2018 года вопрос, а именно «С учетом установленных данных, имеются ли у водителей мотоцикла «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак ХХХ, и автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак ХХХ, нарушения ПДД РФ и чьи нарушения находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, причинения тяжкого вреда здоровью водителя мотоцикла «

<

данные изъяты>» ФИО1?», эксперту ответить не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части. Согласно методическим рекомендациям, эксперт не может исследовать причинную связь между несоответствием действий водителя требованиям Правил и наступившими последствиями, поскольку последнее понятие включает в себя степень вреда и величину ущерба, причиненных в результате ДТП, оценить изменение которых при изменении параметров взаимодействия ТС при столкновении либо ТС не представляется возможным методами автотехнической экспертизы. К компетенции эксперта относится определение наличия либо отсутствия причинной связи между несоответствием действий водителя требованиям ПДД и фактом ДТП. Решение вопроса о нарушении водителем ПДД не входит в компетенцию эксперта.

Постановлением следователя 5 отдела от 27 марта 2018 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, в отношении С.В., за отсутствием в его действиях состава преступления (л.д. 101-103). При этом следователем в названном постановлении установлено, что в действиях водителя ФИО1 усматриваются нарушения требований пунктов 1.3, 1.5, 6.13, 8.1, 10.1 ПДД РФ, которые состоят в прямой причинно-следственной связи с данным дорожно-транспортным происшествием.

Постановлением заместителя прокурора ЦАО г. Москвы от 21 марта 2019 года вышеуказанное постановление от 27 марта 2018 года отменено как незаконное (необоснованное). Данное постановление заместителя прокурора направлено в СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве для организации проведения дополнительной проверки (л.д. 203).

21 апреля 2019 года следователем 5 отдела СЧ СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, в отношении С.А., за отсутствием в его действиях состава преступления (л.д. 206-207). При этом следователем в названном постановлении установлено, что в действиях водителя ФИО1 усматриваются нарушения требований пунктов 1.3, 1.5, 6.13, 8.1, 10.1 ПДД РФ, которые состоят в прямой причинно-следственной связи с данным дорожно-транспортным происшествием.

Постановлением от 26 февраля 2020 года заместителя начальника СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве – начальника СЧ отменено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 21 апреля 2019 года, вынесенное следователем 5 отдела СЧ СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве; возвращены материалы для проведения дополнительной проверки и устранения недостатков, препятствующих принятию законного и обоснованного решения в 5 отдел СЧ СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве (л.д. 208).

Согласно ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, а в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, какой-либо процессуальный документ, определяющий нарушения Правил дорожного движения в действиях участников дорожно-транспортного происшествия, вынесенного должностным лицом органа ГИБДД, а также доказательства, указывающие на виновность ФИО1 в совершении дорожно-транспортного происшествия, материалы дела не содержат. 

Приведенные выше обстоятельства опровергают доводы истца о том, что спорные повреждения транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ, образовались при заявленных обстоятельствах, а иных доказательств повреждения данного транспортного средства в результате рассматриваемого события, в материалы дела не представлено.

Поскольку АО «АльфаСтрахование», предъявляя иск о взыскании ущерба в порядке суброгации, не доказало противоправность действий ответчика ФИО1 и причинно-следственную связь между действиями последнего и наступившими последствиями, в том числе вредом и убытками, возникшими у истца, как страховой организации, выплатившей страховое возмещение, суд не находит оснований для взыскания с ответчика суммы ущерба в порядке суброгации в заявленном истцом размере.

Поскольку суд отказывает в удовлетворении иска, то отсутствуют основания и для взыскания с ответчика в пользу истца в соответствии с положениями ст. 88, 98 ГПК РФ судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины за подачу настоящего иска в суд, в размере 8 766 рублей 00 копеек.

Руководствуясь ст.ст. 144, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований АО «АльфаСтрахование» к ФИО1 о взыскании ущерба в порядке суброгации отказать. 

По вступлении настоящего решения в законную силу отменить меры по обеспечению иска, принятые определением Вяземского районного суда Смоленской области от 9 июня 2018 года, в виде наложения ареста на движимое и недвижимое имущество, принадлежащее ФИО1 и находящееся у него или других лиц, в том числе в виде запрета на совершение регистрационных действий в отношении имущества, в пределах цены иска 556 553 рублей 69 копеек.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Вяземский районный суд Смоленской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Судья Т.Н. Красногирь 

27.02.2020 – объявлена резолютивная часть решения,

04.03.2020 – составлено мотивированное решение,

07.04.2020 – решение вступает в законную силу