РЕШЕНИЕ

ИМЕНИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Югорск 26 июня 2018 года 

Югорский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Хабибулина А.С., с участием:

помощника Югорского межрайонного прокурора Логиновой К.А., 

представителя ответчика ФИО1, 

при секретаре Бородиной С.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО2 к ООО «Югорскремстройгаз» о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба, 

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ООО «Югорскремстройгаз» о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба.

Свои требования мотивировала тем, что являлась супругой умершего ДД.ММ.ГГГГ З.Р.М., который с ДД.ММ.ГГГГ работал в ООО «Югорскремстройгаз». ФИО3, в результате несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на производстве, повредил здоровье. После полученной травмы, ДД.ММ.ГГГГ он был доставлен в Няганскую окружную больницу ХМАО – Югры с диагнозом: черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга легкой степени, цефалгия, острый период. По состоянию здоровья ФИО3 был вынужден выехать по месту жительства для прохождения дальнейшего курса лечения. По факту произошедшего несчастного случая был составлен акт № о несчастном случае на производстве по форме Н-1. Работодателем было допущенного грубое нарушение техники безопасности, выраженное в неудовлетворительной организации производства работ, выразившееся в необеспечении контроля за соблюдением безопасных условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применением работниками средств индивидуальной и коллективной защиты, нарушение допуска к работам повышенной опасности; в нарушении технологического процесса, выразившееся в использовании приставной лестницы не соответствующей высоты; в недостатках в организации обучения и проведения проверки знаний по охране труда. Считала, что несоблюдение работодателем указанных условий и привело к травме работника. Указала, что в результате полученной травмы здоровье ее супруга значительно ухудшилось, это выразилось в ухудшении зрения и неврологических расстройствах, при общении с ним было заметно нарушение речи, судорога тела, нервозность, проявлялось психическое расстройство. Никаких выплат в связи с причинением вреда здоровью ответчик ФИО3 не производил. От совместного брака с ФИО3 у нее имеется малолетний ребенок, воспитанием которого в настоящее время ей приходится заниматься одной. Также указала, что их семья понесла денежные затраты на приобретение медицинских препаратов для ФИО3, неоднократные поездки в г. Уфа на дополнительные консультации врачей в общей сумме на 18220 рублей. Просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10000000 рублей и материальный ущерб в сумме 18220 рублей. 

В судебное заседание истец не явилась, будучи извещена, просила рассмотреть дело в её отсутствие, на исковых требованиях настаивала. 

Представитель ответчика ФИО1 иск не признала, добавила, что моральный вред может быть возмещен только самому работнику, которому он причине. З.Р.М. с иском о взыскании компенсации морального вреда к ООО «Югорскремстройгаз» не обращался. Поскольку ФИО2 заявлены требования, связанные с личностью наследодателя, возможность перехода к правопреемникам данных прав не допускается. Считала, что расходы не обоснованы и не подтверждены документально. Компенсация этих расходов возможна только в том случае, если учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения и ухода.

Помощник прокурора Логинова К.А. в своем заключении считала иск не подлежащим удовлетворению.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд считал возможным рассмотреть дело в отсутствие истца. 

Выслушав объяснения представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ст. 212 ТК РФ). 

По смыслу положений статей 219, 220, 212 ТК РФ, ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Как установлено судом, З.Р.М. на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № работал электромонтажником по силовым сетям и электрооборудованию 4 разряда.

Трудовой договор носил срочный характер, согласно п. 1.3 трудового договора заключен на срок с 20 апреля по ДД.ММ.ГГГГ. 

Место работы г. Новый Уренгой ЯНАО (п. 1.5 трудового договора).

ДД.ММ.ГГГГ при выполнении своих трудовых обязанностей с истцом произошел несчастный случай на производстве.

По результатам проведенного расследования произошедшее событие признано несчастным случаем на производстве, что зафиксировано соответствующим актом по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ №.

В соответствии с требованиями ст. 230 ТК РФ в акте о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ № подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда.

Согласно выводам комиссии, изложенным в акте о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ №, причинами, вызвавшими несчастный случай на производстве, явились неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля за соблюдением безопасных условий труда на рабочих местах, также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты, нарушение допуска к работам повышенной опасности, нарушение технологического процесса, выразившееся в использовании приставной лестницы не соответствующей высоты, недостатки в организации обучения и проведения проверки знаний по охране труда. 

В данном акте на наличие грубой неосторожности потерпевшего не указано, в установленном законом порядке акт не оспорен.

В судебном заседании представитель ответчика вину Общества не оспаривал. 

Согласно представленной в дело справке ВК от ДД.ММ.ГГГГ истцу (последствия несчастного случая на производстве) поставлен диагноз: закрытая черепно-мозговая травма (ДД.ММ.ГГГГ) с ушибом головного мозга легкой степени. Поздний восстановительный период ишемический инсульт. 

Следовательно, суд считает, что несчастный случай на производстве, имевший место ДД.ММ.ГГГГ с З.Р.М., стал возможен по вине работодателя.

Из представленного в дело свидетельства о смерти IV-АР № видно, что ДД.ММ.ГГГГ З.Р.М. умер.

Объективных данных свидетельствующих о том, что смерть З.Р.М. связана с произошедшим ДД.ММ.ГГГГ несчастным случаем на производстве материалы дела не содержат и не представлены истцом. 

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № основная причина смерти: механическая асфиксия от сдавления органов шеи петлей при повешении; преднамеренное самоповреждение путем повешения. 

Соответственно причина смерти не связана с несчастным случаем на производстве. 

Из наследственного дела к имуществу умершего видно, что наследниками З.Р.М. являются супруга ФИО2 и сын З.Д.Р.

Брак З.Р.М. и ФИО2 зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ, т.е. после несчастного случая. 

Согласно ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда производится в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, в частности, в случае неисполнения судебных решений по искам к Российской Федерации, ее субъектам или муниципальным образованиям.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права.

В этой связи, поскольку право требовать взыскания компенсации морального вреда связано с личностью лица, которому причинен вред, и носит личный характер, в силу взаимосвязанных положений п. 1 ст. 150 и абз. 2 ст. 1112ГК РФ данное право не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству. 

ФИО2 лицом, которому причинен вред здоровью не является, у ответчика обязанность по выплате З.Р.М. денежной компенсации морального вреда на момент его смерти отсутствовала. 

В соответствии с положениями п. 2 ст. 1112 ГК РФ не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие причинно-следственной связи между полученными З.Р.М. телесными повреждениями и фактом его смерти, суд приходит к выводу в удовлетворении иска ФИО2 к ООО «Югорскремстройгаз» о компенсации морального вреда в сумме 10000000 рублей отказать. 

В части требования ФИО2 о компенсации материального ущерба в сумме 18220 рублей также следует отказать, поскольку доказательства наличия причинно-следственной связи между причиненным ущербом и телесными повреждениями З.Р.М., истец не предоставил. 

Кроме того, в обоснование этих требований истцом представлены в дело:

1) квитанция от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 400 рублей;

2) кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 770 рублей, оплата договора №;

3) проездные билеты такси «Шанс» от ДД.ММ.ГГГГ № на сумму 4900 рублей и от ДД.ММ.ГГГГ № на сумму 4900 рублей;

4) билеты ИП А.А.Н. от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 400 рублей и от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 400 рублей; 

5) чек оплаты через терминал от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 540,7 руб.;

6) чек от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 573,8 руб.;

7) договор на оказание платных услуг от ДД.ММ.ГГГГ с ГБУ «Уфимский научно-исследовательского института глазных болезней АН РБ» и кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 850 рублей, оказанная услуга – амбулаторный прием врача-офтальмолога с диагностическим обследованием зрительной системы;

8) договор на оказание платных услуг от ДД.ММ.ГГГГ с ГБУ «Уфимский научно-исследовательского института глазных болезней АН РБ» и кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 400 рублей, оказанная услуга – исследование зрительно-вызванных потенциалов, подпись З.Р.М. в договоре отсутствует;

9) договор на оказание платных услуг от ДД.ММ.ГГГГ с ГБУ «Уфимский научно-исследовательского института глазных болезней АН РБ» и кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 900 рублей, оказанная услуга – оптическая когерентная томография заднего сегмента 1 глаза, подпись З.Р.М. в договоре отсутствует;

10) договор на оказание платных медицинский услуг от ДД.ММ.ГГГГ с ООО НМХ «Медстандарт» и талон № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 2500 рублей, оказанная услуга – МРТ исследование.

Таким образом, общая сумма по указанным выше документам составила – 17534 рубля 50 копеек (400+770+4900+4900+400+400+540,7+573,8 +850+400+900+2500).

Однако, как видно из материалов дела, З.Р.М. состоял на медицинском учете с различными заболеваниями. Доказательств того, что у З.Р.М. отсутствовала возможность получить медицинские услуги в виде амбулаторного приема врачом-офтальмологом (850 рублей), исследования (400 рублей), оптической когерентной томографии (900 рублей), МРТ (2500 рублей) в рамках обязательного медицинского страхования материалы дела не содержат. Договоры (два) на оказание платных услуг от ДД.ММ.ГГГГ З.Р.М. не подписаны. 

Обоснованность уплаты З.Р.М. денежных средств по квитанции от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 400 рублей и кассовому чеку от 21.07 на сумму 770 рублей, не установлена, договор № в дело не представлен.

Обоснованность оплаты услуг такси «Шанс» от ДД.ММ.ГГГГ № на сумму 4900 рублей и от ДД.ММ.ГГГГ № на сумму 4900 рублей не установлена, отсутствует сведения о маршруте и лице кому оказаны эти услуги.

Обоснованность оплаты услуг перевозчика ИП А.А.Н. от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 400 рублей и от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 400 рублей не установлена, отсутствует сведения о маршруте и лице кому оказаны эти услуги.

Обоснованность оплаты через терминал от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 540,7 руб. и по чеку от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 573,8 руб. не установлена, указанные оплаты были произведены З.Р.М. до регистрации брака с истцом (ДД.ММ.ГГГГ).

В договоре на оказание платных услуг от ДД.ММ.ГГГГ с ГБУ «Уфимский научно-исследовательского института глазных болезней АН РБ» отсутствует подпись З.Р.М. 

При таких обстоятельствах оснований для взыскания с ответчика материального ущерба в сумме 17534 рубля 50 копеек не имеется и поэтому в этой части иска следует отказать. 

Требования о возмещении материального ущерба в оставшейся части суммы 685 рублей 50 копеек (18220-17534,5) относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены и поэтому также не подлежат взыскании с ответчика. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

решил:

в удовлетворении иска ФИО2 к ООО «Югорскремстройгаз» о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба, полностью отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Федеральный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры через Югорский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Решение принято в окончательной форме 29 июня 2018 года. 

Председательствующий судья подпись

Верно

Судья А.С. Хабибулин

Секретарь суда А.С. Чуткова