Дело № 2-76/19 строка 2.209

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 февраля 2019 г. Ленинский районный суд города Воронежа в составе:

председательствующего судьи Щербатых Е.Г.

при секретаре Мячиной Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании незаконной постановки на кадастровый учет земельного участка в части описания местоположения границ и площади, признании местоположения границы между земельными участками кадастровой ошибкой, аннулировании и исключении из государственного кадастра недвижимости сведений о границах, углах и характерных точках земельного участка,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с настоящим иском, указывая в обоснование заявленных требований на следующие обстоятельства: истцы являются собственниками жилого дома, литеры А-А5, А7, общей площадью 117,8 кв.м, по ? доли каждая, и земельного участка, площадью 443 кв.м, с кадастровым номером №, на котором расположено вышеуказанное домовладение, расположенных но адресу: 

<

адрес>. Границы данного земельного участка на кадастровый учёт не поставлены. Собственником оставшейся ? доли указанного жилого дома и земельного участка является ФИО16 

Собственником смежного земельного участка, площадью 588 кв.мс кадастровым номером № и расположенного на нем жилого дома по адресу: 

<

адрес>, в настоящее время, является ФИО3 Постановлением Главы администрации Ленинского района г. Воронежа № 159/1 от 24 мая 2005 г., утверждён проект границ земельного участка № по 

<

адрес>, площадью 588 кв. м. из категории земель поселений с разрешённым использованием для индивидуального жилищного строительства, без учёта кадастровой ошибки, то есть с границей по меже с принадлежащим истцам участком не соответствующей фактической (определяемой по забору), и данный участок передан в собственность ФИО3 Границы земельного участка № поставлены на кадастровый учёт в 2012 году. 

Истцы указывают на то, что смежная граница между земельными участками № и № по 

<

адрес> сложилась и на местности определена забором, который стоит длительный период времени с 1980-х годов, эта граница проходит по прямой линии, что усматривается из ряда землеустроительных документов, а также материалов инвентарного дела.

Однако в 2017 году ответчик обратилась к истцам с требованием о переносе существующего длительное, более тридцати лет, время забора. В ходе рассмотрения данного судебного спора выяснилось, что смежная граница между участками № и № по 

<

адрес>, установленная в кадастре недвижимости, не соответствует фактически существующей, то есть находится в глубине земельного участка, принадлежащего истцам, а требование ФИО3 о демонтаже забора судом было удовлетворено. При этом судом было разъяснено право на предъявление требований об оспаривании границ земельного участка № по 

<

адрес> и выявлении кадастровой ошибки. Также выяснилось, что смежная граница земельных участков № и № по 

<

адрес> не является прямой, а имеет изгибы, что также не соответствует фактически существующей границе. Кроме того, установлено, что существующая в кадастре смежная граница пересекает границы хозяйственных построек (проходит через них), что вызывает у истцов сомнение в правильности межевания и определения кадастровых границ земельного участка № но 

<

адрес>. 

До указанного времени истцы не знали о том, что межевание соседнего земельного участка осуществлено не по фактической границе; каким образом проводилось установление границ земельного участка, принадлежащего ответчику им неизвестно, поскольку они полагали, что смежная граница, установленная в кадастре, полностью соответствует фактически существующей.

Истцы ссылаются на то, что согласно статье 36 Земельного кодекса Российской Федерации местоположение границ земельного участка и его площадь определяются с учетом фактического землепользования в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства; местоположение границ земельного участка определяется с учетом красных линий, местоположения границ смежных земельных участков (при их наличии), естественных границ земельного участка. При этом на момент проведения межевания границ земельного участка № по 

<

адрес> действовал Федеральный закон «О государственном кадастре недвижимости» №221-ФЗ от 24 июля 2007 г., который подробно устанавливал процедуру определения, установления и согласования границ земельного участка.

Кадастровый инженер при межевании исходил именно из имеющегося забора, то есть брал его за существующую длительное время границу между названными земельными участками, которая никогда не менялась. Однако,истцы предполагают, что он ошибся при описании координат этой существующей границы (забора), в связи с чем, произошёл захват используемой ими длительное время части земельного участка по документам.

Также истцы указывают на то, что в нарушение порядка, установленного статьями 38, 39 Федерального закона «О государственном кадастре недвижимости», установление границы земельного участка № по 

<

адрес> с ними не согласовывалась, в результате чего, произошел захват части земельного участка истцов. Указанные нарушения закона при проведении согласования местоположения границ земельного участка филиалом федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Росреестра» по 

<

адрес> также проигнорированы, в связи с чем, внесение в государственный кадастр объектов недвижимого имущества сведений о границах земельного участка № по 

<

адрес> является незаконным и должно быть аннулировано, так как произведено с нарушением норм закона и существенно затрагивает права истцов.

ФИО3 отказывается от согласования правильного положения границ между земельными участками, т.е. в соответствии с существующим забором, в порядке, предусмотренном частью 4 статьи 28 Закона «О государственном кадастре недвижимости», в связи с чем, исправление кадастровой ошибки во внесудебном порядке в настоящее время не представляется возможным.

Таким образом, истцы полагают, что для восстановления их прав необходимо признать недействительной постановку на кадастровый учёт (результаты межевания) земельного участка № по 

<

адрес>, в обозначенных границах и площади, а также аннулировать и исключить из государственного кадастра недвижимости сведения о границах, углах и поворотных точках этого земельного участка. 

Основываясь на изложенных обстоятельствах, истцы просят суд:

1. Признать незаконной постановку на государственный кадастровый учёт (результаты межевания) земельного участка № по 

<

адрес>, с кадастровым номером №, в части описания местоположения его границ и площади;

2. Признать местоположение границы между земельными участками № и № по 

<

адрес> кадастровой ошибкой;

3. Аннулировать и исключить из государственного кадастра недвижимости сведения о границах, углах и характерных точках земельного участка № по 

<

адрес>.

В судебном заседании истец ФИО2 и её представитель ФИО5, также представляющий на основании доверенности интересы истца ФИО1, извещенной надлежащим образом и не явившейся в судебное заседание, заявленные исковые требования поддержали и просили суд удовлетворить иск в полном объеме по изложенным в нем основаниям, обращая внимание суда на то, что при согласовании спорной смежной границы, истцы исходили из того, что она будет прямой, согласно инвентарным делам БТИ, и определяться по существующему забору с привязкой к расположенному на участке истцов гаражу, стена которого, расположенная по меже, существует длительное время в неизменном виде. О том, что смежная граница установлена с изломом в сторону земельного участка истцов им стало известно лишь при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО3 о демонтаже указанного гаража.

Явившаяся в судебное заседание ответчик ФИО3 и её представитель ФИО6, против удовлетворения заявленных требований возразили, указывая на то, что согласование смежной границы происходило в установленном законом порядке, по фактическому пользованию, определявшемуся на момент согласования по разделявшему земельные участки забору, который в дальнейшем неоднократно перемещался истцами в связи со строительством сарая на своем участке и в связи с его последующим переоборудованием в двухэтажное строение, которое вступившим в законную силу решением суда признано самовольным и подлежит сносу. Акт органа местного самоуправления, которым установлены границы земельного участка ответчика, в установленном порядке оспорен не был. Фактические границы земельного участка соответствуют сведениям государственного кадастра недвижимости и каких-либо ошибок в нем не содержится. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора и выступающее на стороне ответчика, ФИО7, будучи извещенным надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направив своего представителя по доверенности ФИО8, которая полагала заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению, указав обоснованность утверждения ответчика о том, что в результате перестройки расположенного на участке истцов и третьего лица гаражав двухэтажное здание его размеры изменились в сторону земельного участка ФИО3 Также представитель третьего лица указала на то, что при государственной регистрации права собственности на принадлежащий истцам и третьему лицу земельный участок, его площадь по сравнению с договором застройки вообще увеличилась, в связи с чем, полагать, что земельный участок ответчика поставлен на кадастровый учет с захватом земли истцов, оснований не имеется.

Представитель третьего лица – Управы Ленинского района г. Воронежа по доверенности ФИО9 в разрешении спора полагалась на усмотрение суда.

Третьи лица:Управление Росреестра по Воронежской областии филиал ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Воронежской области, будучи извещенными надлежащим образом, в судебное заседание своих представителей не направили, о причинах неявки суду не сообщено, в связи с чем, с учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и мнения явившихся участников процесса, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся представителей третьих лиц.

В деле имеется письменный отзыв филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Воронежской области, в котором третье лицо указывает на необоснованность заявленных исковых требований в части признания незаконной постановки на государственный кадастровый учёт земельного участка № по 

<

адрес> (т.1 л.д.170-172).

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, изучив материалы инвентарных дел и оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам:

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 19 декабря 2017 г. по гражданскому делу №2-4605/17 по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО1 об устранении препятствий пользования земельным участком и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 15 мая 2018 г. установлены следующие обстоятельства, не подлежащие доказыванию и оспариванию при разрешении настоящего спора (соответствующие документы представлены также в материалы настоящего гражданского дела):

Истцы ФИО2, ФИО1 и третье лицо ФИО7 являются собственниками земельного участка с кадастровым номером 36:34:0402024:37, площадью 443 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>. 

Граница принадлежащего истцам и третьему лицу земельного участка не установлена в соответствии с требованиями земельного законодательства; сведения об объекте недвижимости имеют статус «актуальные, ранее учтенные». 

Ответчик ФИО3 является собственником индивидуального жилого дома и земельного участка с кадастровым номером 36:34:0402024:11, площадью 588 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

19 апреля 2005 г. Комитет главного архитектора г. Воронежа, рассмотрев обращение ФИО3 по вопросу закрепления границ земельного участка в домовладении № по 

<

адрес>, принадлежащего на основании свидетельства о праве на наследство от 14 декабря 2004 г., принял решение о закреплении границ земельного участка площадью 588 кв.м за указанным домовладением с размерами по межам при условии согласия смежных землепользователей, с последующим оформлением землеустроительного дела после принятия постановления администрацией района.

На основании Постановления Главы администрации Ленинского района г. Воронежа от 24 мая 2005 г. 159/1 «О передаче в собственность бесплатно ФИО3 земельного участка № по 

<

адрес> общей площадью 588 кв.м. для индивидуального жилищного строительства из земель поселений» был утвержден проект границ земельного участка для индивидуального жилищного строительства из земель поселений с размерами по межам, указанный земельный участок предоставлен в собственность ФИО3

Во исполнение постановления было проведено установление границ указанного земельного участка на местности в соответствии с требованиями земельного законодательства, имеется координатное описание угловых и поворотных точек.

При установлении границ было осуществлено согласование границ участка с заинтересованными лицами. Отказов в согласовании границ не было, споров и претензий по установлению границ не возникало.

В рамках гражданского дела №2-4605/17 также была проведена судебная строительно-техническая экспертиза, согласно выводам которой, в результате изучения представленных документов, в том числе, сведений Единого государственного реестра недвижимости, и проведенных замеров было установлено, что имеются препятствия в осуществлении владения и пользования ФИО3 земельным участком площадью 588 кв.м., кадастровый №, расположенным по адресу: 

<

адрес> со стороны смежного земельного участка с кадастровым номером № площадью 443 кв.м., расположенного 

<

адрес>, заключающиеся в смещении спорной границы в кадастровой точке №1 в сторону участка № на расстояние 0,18м. и в кадастровой точке №11 в сторону участка № на расстояние 0,31м.

Площадь наложения между участками № и № со стороны фасада от кадастровой точки (1) до условной точки (18) составляет 1,1 кв.м.

Площадь наложения между участками № и № вдоль наружной стены строения участка № от условной точки (15) до условной точки (17) составляет 1,4 кв.м.

Для устранения выше указанных нарушений необходимо:переместить металлический столб от условной точки (2) в сторону кадастровой точки (1) на расстояние 0,18м.; демонтировать наружную стену строения расположенную на участке № и сместить межевую границу от условной точки (16) в сторону кадастровой точки (11) на расстояние 0,31м.

Кроме того, в ходе рассмотрения указанного гражданского дела №2-4605/17 было установлено, что решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 25 мая 2017 г. по гражданскому делу №2-1067/2017, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 31 августа 2017 г., в свою очередь было установлено, что на земельном участке по адресу: 

<

адрес> находятся здания и сооружения, в том числе: лит.Б, площадью 22,2 кв.м. и лит.б, площадью 3,9 кв.м, разрешение на строительство и на ввод в эксплуатацию которых отсутствует. 

Согласно выводам заключения судебной экспертизы по гражданскому делу №2-1067/2017 строения «лит.Б» и «лит б» функционально взаимосвязаны, имеют характерные признаки и соответствуют предъявляемым для отнесения данных строений к индивидуальному жилому дому. Местоположение данных объектов, как указал эксперт, не обеспечивает необходимых отступов от смежной границы земельных участков, а также расстояний до строений на смежном земельном участке с точки зрения пожарной безопасности и создает угрозу жизни и здоровью жильцам дома, а также третьим лицам.

Кроме того, на основании представленных копий инвентарного дела и ситуационного плана за 1989 г., 1988 г., было установлено, что спорное строение лит.Б, лит.б на период проведения истицей межевания в 2005 году на земельном участке ответчиков отсутствовало и появилось на плане лишь в 2008 году, что противоречит доводам ФИО1 и ФИО2 о существовании дома под лит.Б,б по состоянию на 2005 год.

Указанным выше решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 19 декабря 2017 г. по гражданскому делу №2-4605/17 постановлено устранить препятствия со стороны ФИО1, ФИО2, ФИО7 в пользовании принадлежащим ФИО3 земельным участкомпо адресу: 

<

адрес> путем перемещения ограждения (забора) со стороны крайней правой точки фасадной межи указанного участка в сторону земельного участка № по 

<

адрес> на расстояние 0,18 м.; признать объект капитального строительства лит.Б,б, расположенный на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, самовольной постройкой и обязать ФИО1 и ФИО2 демонтировать наружную стену строения лит.Б, б, и сместить межевую границу в точки (16) на расстояние 0,31 м в сторону земельного участка № по 

<

адрес>. Также ФИО1, ФИО2 запрещено осуществлять строительство на расстоянии менее 1,0 м. от межевой границы между земельными участками № и № по 

<

адрес> (т.1 л.д.183-187, 188-196).

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела определением суда от 30 января 2019 г. была назначена судебная землеустроительная экспертиза (т.2 л.д.135-137).

Согласно поступившему в суд заключению эксперта АНО «ПрофЭксперт» №475 от 20 февраля 2019 г. (т.2 л.д.140-156) сведения Государственного кадастра недвижимости (ныне Единого государственного реестра недвижимости), землеустроительного дела №10317 о местоположении границ земельного участка № по 

<

адрес> соответствуют распорядительному акту о формировании данного земельного участка (Постановлению Главы администрации Ленинского района г. Воронежа от 24 мая 2005 г. №159/1).

Анализируя установленные по делу обстоятельства, в части заявленных ФИО1 и ФИО2 исковых требований о признании незаконной постановки на государственный кадастровый учёт (результатов межевания) земельного участка № по 

<

адрес>, с кадастровым номером 36:34:0402024:11, в части описания местоположения его границ,суд руководствуется следующим: 

Порядок и основания осуществления государственного кадастрового учета объектов недвижимости на момент предоставления ответчику ФИО3 земельного участка № по 

<

адрес> и его учета был установлен Федеральным законом от 02 января 2000 г. N 28-ФЗ "О государственном земельном кадастре". Согласно частям 2, 3, 6 статьи 19 названного Закона для проведения государственного кадастрового учета земельных участков органы государственной власти, органы местного самоуправления, заинтересованные правообладатели земельных участков или уполномоченные правообладателями земельных участков лица подают в органы, осуществляющие деятельность по ведению государственного земельного кадастра, заявки, правоустанавливающие документы на земельные участки и документы о межевании земельных участков. Указанные документы должны быть надлежащим образом оформлены. Проведение государственного кадастрового учета земельных участков включает в себя проверку представленных заявителями документов, составление описаний земельных участков в Едином государственном реестре земель, присвоение кадастровых номеров земельным участкам, изготовление кадастровых карт (планов) земельных участков и формирование кадастровых дел.

Согласно представленным материалам землеустроительного дела (т.2 л.д.103-125), установленная названной нормой закона процедура государственного кадастрового учета принадлежащего ответчику земельного участка № по 

<

адрес>, соблюдена. При этом решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 19 декабря 2017 г. по делу №2-4605/17, имеющим преюдициальное значение при разрешении настоящего спора, установлено, что необходимые документы для осуществления государственного кадастрового учета были представлены, 19 апреля 2005 г. в установленном порядке Комитетом главного архитектора г. Воронежа было принято решение о закреплении границ земельного участка площадью 588 кв.м за домовладением № по 

<

адрес>, на основании Постановления Главы администрации 

<

адрес> от 24 мая 2005 г. 159/1 был утвержден проект границ земельного участка и указанный земельный участок предоставлен в собственность ФИО4Во исполнение постановления было проведено установление границ указанного земельного участка на местности при имеющемся координатном описании угловых и поворотных точек, при установлении границ было осуществлено согласование границ участка с заинтересованными лицами, отказов в согласовании границ не было, споров и претензий по установлению границ не возникало.

Соответствующие действия и решения Комитета главного архитектора г. Воронежа, Главы администрации Ленинского района г. Воронежа либо иных лиц, кем-либо оспорены не были, незаконными не признаны.

Доводы стороны истцов о том, что ранее смежная граница имела прямую линию, а после осуществления государственного кадастрового учета – изломленную, правового значения при разрешении настоящего спора не имеют, поскольку ранее предусмотренные законом необходимые условия при осуществлении государственного кадастрового учета земельного участка ответчика, были соблюдены и споров, в том числе, относительно нанесенных на план границ земельного участка условных, поворотных точек, не возникало.

Более того, согласно действовавшему на момент постановки земельного участка ответчика на учет, законодательству государственным кадастровым учетом земельных участков признавалось описание и индивидуализацияв Едином государственном реестре земель земельных участков, в результате чего каждый земельный участок получает такие характеристики, которые позволяют однозначно выделить его из других земельных участков и осуществить его качественную и экономическую оценки. Государственный кадастровый учет земельных участков сопровождается присвоением каждому земельному участку кадастрового номера (статья 1 Федерального закона от 02 января 2000 г. N 28-ФЗ "О государственном земельном кадастре"). Аналогичное по существу определение было воспроизведено и в последующем введенным в действие законодательством: государственным кадастровым учетом недвижимого имущества (далее - кадастровый учет) признаются действия уполномоченного органа по внесению в государственный кадастр недвижимости сведений о недвижимом имуществе, которые подтверждают существование такого недвижимого имущества с характеристиками, позволяющими определить такое недвижимое имущество в качестве индивидуально-определенной вещи (далее - уникальные характеристики объекта недвижимости), или подтверждают прекращение существования такого недвижимого имущества, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений о недвижимом имуществе (статья 1 Федерального закона от 24 июля 2007 г. N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости").

Таким образом, по смыслу закона, последствием постановки земельного участка на кадастровый учет, является, в частности, установление таких его характеристик, в том числе, границ, которые позволяют определить его в качестве индивидуально-определенной вещи, в связи с чем, первоотводныедокументы и данные технической инвентаризации после проведения государственного кадастрового учета, по существу, теряют свою актуальность и правовое значение. 

По изложенным основаниям и принимая во внимание, что по смыслу статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольная постройка не может являться объектом гражданских прав, а вступившим в законную силу решением суда от 19 декабря 2017 г. объект капитального строительства лит.Б,б, расположенный на земельном участке истцов признан самовольной постройкой, суд отклоняет доводы стороны истцов о том, что существующая в кадастре смежная граница пересекает границы хозяйственных построек, проходит через них (имея ввиду постройку лит.Б,б), а спорная смежная граница подлежала определению с учетом указанной постройки. В этой связи, суд критически оценивает и не принимает во внимание при разрешении настоящего спора представленные в обоснование указанных доводов доказательства в виде показаний свидетелей ФИО10, ФИО11 и акт экспертного исследования №122 от 25 февраля 2019 г. (т.2 л.д.161-170). В то же время, из показаний свидетелей ФИО12, ФИО13 и ФИО14 и объяснений представителя третьего лица следует, что фактическое расстояние между стеной постройки лит. Б, б, расположенной на участке истцов и стеной ближайшего строения на участке ответчика, уменьшилось. Изложенное, с учетом установленных вышеуказанным решением суда обстоятельств, в том числе о том, что указанная постройка создана после проведения кадастровых работ, подтверждает позицию ответчика и третьего лица о том, что межевые работы проводились по фактически установленной границе, определяемой существовавшим на тот момент забором, и что забор впоследствии неоднократно переделывался.

При таком положении, каких-либо оснований полагать незаконной постановку на государственный кадастровый учёт (результатов межевания) земельного участка № по 

<

адрес>, в части описания местоположения его границ, не имеется, а исковые требования в данной части удовлетворению не подлежат.

В части исковых требований о признании местоположения границы между земельными участками № и № по 

<

адрес> кадастровой ошибкой, суд также исходит из того, что действовавшее на момент предоставления ответчику ФИО3 земельного участка № по 

<

адрес> законодательство – Федеральный закон от 02 января 2000 г. N 28-ФЗ "О государственном земельном кадастре", не предусматривало понятия «кадастровой ошибки». В то же время, статьей 21 названного закона было предусмотрено, что исправление технических ошибок, допущенных при ведении государственного земельного кадастра, осуществляется в случае, если нет оснований полагать, что такое исправление может причинить ущерб либо нарушить законные интересы правообладателей земельных участков или третьих лиц, которые полагались на соответствующие записи в государственном земельном кадастре. В случаях, если существуют основания полагать, что исправление технических ошибок может причинить вред либо нарушить законные интересы правообладателей земельных участков или третьих лиц, которые полагались на соответствующие записи в государственном земельном кадастре, такое исправление осуществляется на основании решения суда, арбитражного суда.

Каких-либо сведений о том, что истцы в установленном порядке обращались в уполномоченный государственный орган или орган местного самоуправления в целях исправления технической ошибки, в том числе, по вопросу несоответствия установленной межевой границы спорного земельного участка в виде ломанной линии материалам инвентарных дел, из которых следует, что данная граница являлась прямой, либо об обращении в суд в материалы дела не представлено.

В дальнейшем, статьей 28 Федерального закона от 24 июля 2007 г. N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" (утратившей силу с 1 января 2017 г. на основании Федерального закона от 03 июля 2016 г. N 361-ФЗ) ошибками в государственном кадастре недвижимости признавались:

1) техническая ошибка (описка, опечатка, грамматическая или арифметическая ошибка либо подобная ошибка), допущенная органом кадастрового учета при ведении государственного кадастра недвижимости и приведшая к несоответствию сведений, внесенных в государственный кадастр недвижимости, сведениям в документах, на основании которых вносились сведения в государственный кадастр недвижимости (далее - техническая ошибка в сведениях);

2) воспроизведенная в государственном кадастре недвижимости ошибка в документе, на основании которого вносились сведения в государственный кадастр недвижимости (далее - кадастровая ошибка в сведениях).

При этом в отношении кадастровой ошибки частями 4 и 5 названной статьи был предусмотрен порядок её исправления, однако сведений об обращении истцов в названном порядке, также не представлено.

Действующим законодательством – Федеральным законом от 24 июля 2007 г. N 221-ФЗ (в ред. от 03 августа 2018 г.) "О кадастровой деятельности" исправление кадастровых ошибок вообще не предусматривается, а исправление реестровых ошибок в сведениях о местоположении границ объектов недвижимости производится исключительно в результате выполнения комплексных кадастровых работ, в порядке, предусмотренном статьей 42.1 названного Закона.

Таким образом, и принимая во внимание, что в результате проведенной по настоящему делу судебной экспертизы установлено, что сведения Государственного кадастра недвижимости (Единого государственного реестра недвижимости), землеустроительного дела №10317 о местоположении границ земельного участка № по 

<

адрес> соответствуют распорядительному акту о формировании данного земельного участка – Постановлению Главы администрации Ленинского района г. Воронежа от 24 мая 2005 г. №159/1, оснований полагать, что при осуществлении государственного кадастрового учета принадлежащего ответчику земельного участка была допущена кадастровая ошибка, не имеется, а исковые требования в данной части удовлетворению не подлежат.

При этом суд отмечает, что в силу приведенных выше норм истцами в данной части избран ненадлежащий способ защиты права.

Таким образом, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено каких-либо нарушений при осуществлении государственного кадастрового учета земельного участка № по 

<

адрес>, оснований для аннулирования и исключения из Государственного кадастра недвижимости (Единого государственного реестра недвижимости) сведений о его границах, углах и характерных точках, не имеется, а исковые требования ФИО1 и ФИО2 не подлежат удовлетворению в полном объеме. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требованийФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании незаконной постановки на государственный кадастровый учёт (результатов межевания) земельного участка № по 

<

адрес> в части описания местоположения его границ и площади; о признании местоположения границы между земельными участками № и № по 

<

адрес> кадастровой ошибкой; об аннулировании и исключения из государственного кадастра недвижимости сведений о границах, углах и характерных точках земельного участка № по 

<

адрес>,отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Е.Г. Щербатых

решение изготовлено в окончательной форме 04 марта 2019 г.