Дело № 2-296-2024 

УИД: 59RS0005-01-2023-004749-35

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 июня 2024 года г. Пермь 

Мотовилихинский районный суд г. Перми 

в составе председательствующего судьи Славинской А.У., 

при секретаре Исуповой К.И.,

с участием прокурора Байкина Я.И., 

истца ФИО2, представителя истца ФИО3, по ордеру, представителя ответчика ФИО4, по доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская больница 

<

адрес>» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГБУЗ ПК «Городская больница 

<

адрес>» о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование, что ДД.ММ.ГГГГ ее отец ФИО1 был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ ПК «Городская больница 

<

адрес>», где в ходе осмотра был поставлен неверный предварительный диагноз: 

<

данные изъяты>», соответственно которому необходимо было проведение диагностических мероприятий для подтверждения, установленного «под вопросом» диагноза или его исключения и установления в таком случае иного диагноза. При подтверждении диагноза диагностические мероприятия и медикаментозное лечение должно было оказываться в соответствии с требованиями клинических рекомендаций, утвержденных Минздравом России. В дальнейшем дифференциальные диагностические мероприятия не были проведены, и медикаментозная помощь ФИО1 до ДД.ММ.ГГГГ оказывалась по поводу 

<

данные изъяты>. При анализе светокопии карты стационарного больного № установлены следующие дефекты ведения медицинской документации и качества медицинской помощи: светокопирование выполнено с грубыми нарушениями, в частности, многие листы (страницы) откопированы в усеченном виде таким образом, что в части дневниковых записей не отражены время или дата заполнения, а также - назначения лекарственных препаратов или их применение и текстовые части дневниковых записей; установлено нарушение оформления и ведения формы Медицинской карты, заполнение и ведение которой осуществлялось согласно отмененного приказа М3 СССР от ДД.ММ.ГГГГ №; в представленной копии Медицинской карты отсутствует заполняемое в обязательном порядке при поступлении пациента в стационар информированное добровольное согласие (ИДС) на медицинское вмешательство по форме, утвержденной приказом М3 РФ от 12.11.2021 N 1051н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства»; отмечается нарушение очередности диагностических и дневниковых записей, что может вызвать определенные вопросы не только по качеству ведения медицинской документации, например, лист информированного согласия на оперативное вмешательство от 08.06.2022 оказался вклеенным на лист дневниковых записей от 27.05.2022; отсутствует оформленный Протокол единовременного назначения более 5 лекарственных препаратов, вместо Протокола на листе врачебных назначений проставлен штамп от 15.06.2022 даже без указания номера протокола врачебной комиссии, что является нарушением требований приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении Порядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты. Порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения, форм бланков рецептов, содержащих назначение наркотических средств или психотропных веществ. Порядка их изготовления, распределения, регистрации, учета и хранения, а также Правил оформления бланков рецептов, в том числе в форме электронных документов". Это нарушение является дефектом оказания медицинской помощи по пункту «м» раздела 2.2 указанного выше приказа М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи"; фактически отсутствует обоснование клинического диагноза: в медицинской карте стационарного больного надлежащим образом не оформлено обоснование клинического диагноза с соответствующей записью в карте, что является нарушением пункта 2.2 (подпункт «и») Критериев оценки качества медицинской помощи в стационарных условиях (приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»); в соответствии с пунктом «к» указанного выше приказа М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи", заведующий профильным отделением обязан осмотреть поступившего пациента в течение 48 часов (рабочие дни) с момента поступления пациента, далее по необходимости, но не реже 1 раза в неделю, с внесением в стационарную карту соответствующей записи, подписанной заведующим профильным отделением (дневным стационаром). В представленной Медицинской карте непонятна дата первого осмотра пациента заведующим отделением, поскольку при дате поступления 25.05.2022 имеется дневниковая запись осмотра заведующим отделением 22.05.2022, что также является дефектом оказания медицинской помощи согласно указанного пункта «к» приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; при проведении инструментальных исследований у ФИО1 была установлена 

<

данные изъяты>: при МРКТ исследовании ДД.ММ.ГГГГ описано «

<

данные изъяты>». При проведении фиброгастродуоденоскопии (дата не определяется, копия листа «

<

данные изъяты>») дано «заключение - 

<

данные изъяты>»; в дневниковых записях отмечаются 

<

данные изъяты>, что не соответствует диагнозу «

<

данные изъяты>» и проводимому медикаментозному лечению и, соответственно, должно было насторожить лечащих врачей. В соответствии со статьей 48 Федерального закона N 323-ФЗ, в подобных случаях при возникающих затруднениях в диагностике и лечении пациента организуется консилиум врачей, отсутствие которого является дефектом медицинской помощи в силу пункта «и» раздела 2.2 приказа М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н - «принятие при затруднении установления клинического диагноза и (или) выбора метода лечения решения консилиумом врачей с оформлением протокола и внесением в стационарную карту». 04 и 05 июня (суббота и воскресенье) 2022 года пациент оставался без наблюдения врачей, дневниковых записей о его состоянии за эти дни в Медицинской карте не имеется и далее записи в Медицинской карте о состоянии пациента сделаны «под копирку», что вызывает большие сомнения с учетом фактического развития в этот период некроза кишки и ее прободения с выходом содержимого в брюшную полость. О состоянии и качестве диагностических мероприятий и наблюдений за пациентом свидетельствуют также и данные ультразвуковых исследований. При проведении УЗИ от 26.05.2022 и 08.06.2022 (время исследования не проставлено), в описательной части отмечается, что в 

<

данные изъяты>. Такое УЗИ- исследование вызывает по меньшей мере удивление и сомнение, поскольку при патологоанатомическом исследовании трупа ФИО1 отмечается отсутствие 

<

данные изъяты>. Однако согласно дневниковой записи лечащего врача от 08.06.2022 в 8.30 часов отмечалось 

<

данные изъяты>, что не может соответствовать фактическому наличию 

<

данные изъяты> у пациента. Такие дневниковые клинические данные противоречат как результатом инструментального исследования (неоднократные УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ ), при которых обнаружены выраженные признаки уже развившейся 

<

данные изъяты> у ФИО1, так и описанным данным предоперационного осмотра в 14.00 часов - 

<

данные изъяты> Таким образом, истинная причина 

<

данные изъяты> и тяжелого состояния больного ФИО1 - 

<

данные изъяты>, была установлена только на девятый день пребывания в специализированном стационаре, когда уже произошло 

<

данные изъяты>. Все девять дней пребывания в стационаре оказывалась медицинская помощь по поводу 

<

данные изъяты> (который фактически носил у пациента хронический характер), клиническая картина которого не соответствовала 

<

данные изъяты> и не была подтверждена при проведении патолого-анатомического исследования. Отсюда следует, что имеется дефект оказания медицинской помощи по пункту «з» приказа МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н: - установление клинического диагноза на основании данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных и инструментальных методов обследования, результатов консультаций врачей-специалистов, предусмотренных стандартами медицинской помощи, а также клинических рекомендаций: - установление клинического диагноза в течение 72 часов с момента поступления пациента в профильное отделение (дневной стационар) медицинской организации; -установление клинического диагноза при поступлении пациента по экстренным показаниям не позднее 24 часов с момента поступления пациента в профильное отделение. В связи с установленным ФИО1 диагнозом истинного заболевания - 

<

данные изъяты>, начата подготовка к экстренному оперативному вмешательству. Операция была проведена ДД.ММ.ГГГГ с 15.00 до 17.00 часов. В процессе оперативного вмешательства установлено наличие 

<

данные изъяты>. Некоторые данные протокола проведенного после операции консилиума от 09.06.2022 противоречат (не соответствуют) данным дневниковых записей. В частности - 

<

данные изъяты>. В дневниковых записях отмечают «за время лечения значительное улучшение состояния», однако эти данные не соответствуют морфологическим данным, установленным на операции 08.06.2022, также ряд данных протокола консилиума от 14.06.2022 не соответствуют данным дневниковых записей. В частности, в ряде дневниковых записей отсутствуют данные о состоянии повязки и отделяемого по дренажам, в других - отмечается отсутствие отделяемого. При этом в записи консилиума: 

<

данные изъяты>. Факт состоятельности швов противоречит данным протокола консилиума врачей от 14.06.2022, в котором описано «

<

данные изъяты>. Такое состояние пациента может свидетельствовать о том, что при проведении первой операции 08.06.2022г. либо недостаточно качественно и полно была проведена 

<

данные изъяты>. После операции состояние оставалось крайне тяжелым, 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в 20.35 часов наступила остановка кровообращения и после безуспешного проведения реанимационных мероприятий в 20.55 часов констатирована биологическая смерть пациента ФИО1. В представленной светокопии карты стационарного больного № на имя ФИО1, имеются результаты только следующих исследований: - исследование для установления группы крови и резус-фактора от ДД.ММ.ГГГГ; - исследование на RW и вирусный гепатит от ДД.ММ.ГГГГ; - результат биохимического исследования, полученный по телефону и вписанный в дневниковую запись от ДД.ММ.ГГГГ, которые не соответствуют картине 

<

данные изъяты>. При этом следует отметить, что согласно пункта 3.11.4 Критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при 

<

данные изъяты> (приказ М3 РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ. №н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи"), должно быть выполнено исследование общего анализа крови (нет данных в медицинской карте) и амилазы (крови и мочи) не позднее 1 часа после поступления, и биохимическое исследование крови - не позднее 24 часов. Наиболее ярким признаком 

<

данные изъяты> считается 

<

данные изъяты>. В первые часы рецидива хронического течения патологии идет ускоренный рост 

<

данные изъяты>. Максимальных значений он достигает к концу первых суток, потом снижается, и постепенно стабилизируется на 4- 5 день. О развитии 

<

данные изъяты> концентрация общей амилазы говорит не всегда. 

<

данные изъяты>. Это нарушение является дефектом оказания медицинской помощи по пункту 3.11.4 «Критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при остром панкреатите» (приказ М3 РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи"). Специализированная медицинская помощь в ГБУЗ ПК «Городская больница 

<

адрес>» пациенту ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была оказана с нарушениями следующих нормативных актов, клинических рекомендаций, общепринятых методик и вжившейся клинической практики: - приказ Минздрава России от 12.11.2021 N 1051 н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства». - приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; - приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения»"; - приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении грядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты. Порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения, форм бланков рецептов, держащих назначение наркотических средств или психотропных веществ. Порядка их изготовления, распределения, регистрации, учета и хранения, а также Правил оформления бланков рецептов, в том числе в форме электронных документов"; - приказ Минздрава России от 10.022022 N 69н «Стандарт специализированной медицинской помощи взрослым при остром панкреатите (диагностика и лечение)» (вступил в силу с ДД.ММ.ГГГГ); - Клинические рекомендации «

<

данные изъяты>» (утв. Минздравом России. 2020). - Клинические рекомендации «

<

данные изъяты>» (утв. Минздравом России. 2021). При оказании медицинской помощи пациенту ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, были допущены нарушения критериев качества медицинской помощи, предусмотренных подпунктами «з», «и» «к» и «м» пункта 2.2 «Критериев качества медицинской помощи в стационарных условиях» и пункта 3.11.4 раздела «Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при остром панкреатите» приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Указанные несоблюдения критериев качества являются грубым нарушением действующего законодательства и лицензионных требований на оказание конкретного вида медицинских услуг. Изложенное позволяет заключить, что специализированная медицинская помощь ФИО1 в ГБУЗ ПК «Городская больница 

<

адрес>» была оказана ненадлежащего качества, несвоевременно и не в полном объеме. В том числе, не полно было проведено обследование пациента, имела место недооценка состояния пациента при поступлении в стационар и не установлена причина патологического состояния, послужившего поводом для госпитализации и приведшего к ухудшению состояния здоровья и наступлению смерти. При этом не был выполнен ряд диагностических манипуляций и лабораторных исследований, что также является дефектами оказания медицинской помощи. Каких-либо данных о наличии у ФИО1 телесных повреждений или их следов (в том числе - груди и живота) при поступлении в стационар ГБУЗ ПК «ГБ 

<

адрес>» в 22.15 часов в карте стационарного больного №, не имеется. При поступлении в указанный стационар у ФИО1 имелась 

<

данные изъяты>. При секционном исследовании трупа ФИО1 морфологически был установлен «

<

данные изъяты>» как сопутствующее заболевание, не имеющее отношение к смерти. Таким образом, основной причиной смерти (основным заболеванием) явилась 

<

данные изъяты>. Осложнением данной патологии (заболевания) явился 

<

данные изъяты>. Специализированная медицинская помощь ФИО1 в ГБУЗ ПК «Городская больница 

<

адрес>» была оказана ненадлежащего качества, несвоевременно и не в полном объеме, что подтверждается проведенным выше подробным анализом медицинских данных, изложенных в Карте стационарного больного № на имя ФИО12. При поступлении ФИО12 в стационар ГБУЗ ПК «ГБС» имело место недооценка состояния пациента и не установлена причина послужившего поводом для госпитализации патологического состояния, приведшего в итоге к ухудшению состояния здоровья и наступлению смерти. При исследовании Карты стационарного больного установлено, что при поступлении ФИО12 после осмотра и обследования был установлен предварительный диагноз «

<

данные изъяты>» соответственно которому необходимо было проведение диагностических мероприятий для подтверждения установленных «год вопросом» диагнозов или его исключения и установления в таком случае иного диагноза. В дальнейшем необходимые дифференциальные диагностические мероприятия не были проведены, и медикаментозная помощь ФИО1 до ДД.ММ.ГГГГ оказывалась по поводу 

<

данные изъяты>. При этом не был выполнен ряд диагностических мероприятий и лабораторных исследований, что является дефектами оказания медицинской помощи. В результате диагноз истинного заболевания был установлен неверно вследствие ненадлежащим образом и не в полном объеме проведенных диагностических мероприятий, что подробно изложено в аналитической части данного заключения. Исходя из вышеизложенных данных следует, что медицинская помощь ФИО1, период с 25.05.2022 по 08.06.2022 оказывалась в соответствии с неверно выставленным диагнозом «

<

данные изъяты>» при фактическом наличии у него 

<

данные изъяты> с исходом в смерть ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, первые девять дней пребывания в стационаре медицинская помощь ФИО12 оказывалась по поводу 

<

данные изъяты> (который фактически носил у пациента хронический характер), клиническая картина которого не соответствовала этому диагнозу и не была подтверждена при проведении патологоанатомического исследования. Диагноз имевшегося у ФИО12 заболевания - 

<

данные изъяты>, был установлен несвоевременно, лишь на 9 день пребывания в хирургическом отделении, когда в результате 

<

данные изъяты>, потребовавший оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты>. При проведении операции не были устранены 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты> привели к смерти ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ. Лечение ФИО1 в ГБУЗ ПК «ГБС» 

<

данные изъяты>, в дальнейшем послужившее причиной смерти, с момента поступления в стационар не проводилось. Неблагоприятный исход заболевания у ФИО1 обусловлен несвоевременным установлением диагноза 

<

данные изъяты> с исходом в смерть Оперативное вмешательство ДД.ММ.ГГГГ было проведено сразу после инструментального установления признаков 

<

данные изъяты>. Однако далеко зашедшие патологические изменения в 

<

данные изъяты> - смертью пациента. ФИО12 поступил в хирургическое отделение ГБУЗ ПК «ГБС» ДД.ММ.ГГГГ (как зафиксировано в Медицинской карте) в удовлетворительном состоянии, в ясном сознании и с удовлетворительными витальными показателями, неблагоприятный исход несвоевременно установленного у ФИО1 заболевания 

<

данные изъяты>. При своевременном установлении диагноза 

<

данные изъяты> и оказанием в связи с этим квалифицированной медицинской помощи в полном объеме, спасение жизни ФИО12 было возможным. С учетом проведенного анализа данных Карты стационарного больного № на имя ФИО12, проведенных диагностических мероприятий, несвоевременности установления, приведшего через осложнения к смерти 

<

данные изъяты> следует, что между несвоевременно установленным диагнозом заболевания и наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО12 имеется непрямая (косвенная) причинно-следственная связь. В связи с потерей близкого человека из-за некачественного оказания медицинских услуг истец испытала и испытывает до сих пор моральные и нравственные страдания. Расходы, к которым относится оплата гроба и сопутствующих ритуальных предметов в день захоронения, транспортировка умершего из учреждения в морг, траурный зал. погребение, аренда автомобиля для перевозки гроба и пассажиров, приобретение металлического памятника в сумме 42 890 рублей, понесены истцом в соответствии с обычаями и традициями. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 3 000 000 рублей, расходы на погребение в сумме 42 890 рублей, расходы, связанные с оплатой услуг по подготовке заключения специалиста в сумме 25 000 рублей, расходы, связанные с оплатой государственной пошлины в сумме 2536 рублей 70 копеек.

Истец в судебном заседании требования поддержала, дала пояснения аналогичные доводам изложенным в исковом заявлении. 

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, дал пояснения аналогичные доводам изложенным в ранее приобщенных возражениях, дополнив, что необходимости в срочном хирургическом вмешательстве не было, 

<

данные изъяты>, потребовалось хирургическое вмешательство. Вмешательство было проведено по показаниям, в полном объеме. Экспертами усматривалось промедление хирургического вмешательства, в то время как показания к операции были не ясные и сомнительного свойства. Наличие сопутствующих заболеваний таких как 

<

данные изъяты>, чрезвычайно осложняло операцию и в конечном итоге пациент и его организм не справился с заболеванием. Моральный вред чрезмерно завышен, не обоснован. В случае удовлетворения исковых требований, просил уменьшить компенсацию морального вреда до разумных переделов в размере не более 100 000 рублей. Относительно компенсациям на погребение- лицо, ответственное за смерть пациента, обязано нести такие расходы. В данном случае нет подтверждений того, что между действиями сотрудников больницы и смертью пациента есть причинно-следственная связь. Учреждение ответственным за смерть пациента не является, соответственно нести расходы на погребение не должно. Относительно требований о расходах на получение заключения специалиста- считает, что данные расходы не могут относиться к судебным расходам, просил отказать в удовлетворении данной части требования.

Третьи лица ФИО10, ФИО11, ФИО13, ФИО14, ФИО15, представитель третьего лица Министерства здравоохранения Пермского края в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. 

Выслушав стороны, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд считает, что заявленные требования обоснованы и подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». 

В соответствии со ст. 4 указанного Федерального закона основными принципами охраны здоровья граждан являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Согласно ч. 1 ст. 2 названного Федерального закона здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

В силу ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 2 ст. 64 упомянутого Федерального закона критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В силу п. 9 ч. 5 ст. 19 упомянутого Федерального закона пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. 

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, необходимость достижения степени запланированного результата правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, от которой за неисполнение или ненадлежащее исполнение медицинской услуги медицинское учреждение освобождается, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

По смыслу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а так же причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. 

Статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливая основания возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков услуги, в том числе и медицинской, гласит, что вред, причиненный жизни, здоровью вследствие рецептурных, конструктивных и иных недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины.

Исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги.

Применительно к медицинской помощи вопрос о качестве оказанных пациенту услуг ставится не сам по себе, а в связи с наступлением тех или иных неблагоприятных последствий как платного, так и бесплатного лечения.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что ФИО2 является дочерью ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении, свидетельством о регистрации брака. 

ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО1, что подтверждается свидетельством о смерти серии III-ВГ № выданным отделом ЗАГС администрации Чердынского городского округа ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из медицинской карты стационарного больного № ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 22.15 бригадой скорой медицинской помощи был доставлен в экстренном порядке в хирургическое отделение ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>». Диагноз направившего учреждения: 

<

данные изъяты> Диагноз заключительный клинический: Основной: 

<

данные изъяты>. 

По результатам проведенной обзорной рентгенографии брюшной полости от 25.05.2022 диагноз 

<

данные изъяты> у ФИО1 был исключен (

<

данные изъяты>).

26.05.2022 ФИО1 были выполнены следующие диагностические исследования: 

<

данные изъяты>.

26.05.2022 ФИО1 осмотрен заведующим хирургическим отделением, в 18.00 и 20.00 - дежурным врачом-хирургом, состояние расценено как относительно удовлетворительное, с улучшением.

При обзорной рентгенографии 

<

данные изъяты> в динамике после приема бария проведен контроль пассажа бария: ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>); затем - рентгенологические данные прежние; при проведении рентгенографии 

<

данные изъяты>.

27.05.2022, 30.05.2022, 31.05.2022 ФИО1 осмотрен заведующим хирургическим отделением состояние расценено как относительно удовлетворительное.

30.05.2022 ФИО1 осмотрен врачом-терапевтом (в 

<

данные изъяты>), установлен диагноз: «

<

данные изъяты>?». Проведена коррекция обследования и лечения.

31.05.2022 выполнено инструментальное исследование - фиброколоноскопия (

<

данные изъяты>).

01.06.2022 ФИО1 осмотрен заведующим хирургическим отделением с жалобами 

<

данные изъяты>.

01.06.2022 ФИО1 был осмотрен врачом-урологом. По результатам проведенного УЗИ простаты от 30.05.2022 выдано заключение: 

<

данные изъяты>».

01.06.2022 повторно осмотрен врачом-терапевтом; установлен диагноз: «

<

данные изъяты>.

02.06.2022 проведено заседание врачебной комиссии : 

<

данные изъяты>.

06.06.2022 по результатам проведенного УЗИ 

<

данные изъяты>.

06.06.2022, 07.06.2022 осмотрен заведующим отделением, 

<

данные изъяты>.

08.06.2022 при осмотре врачом в 08.30 отмечено 

<

данные изъяты>. При объективном осмотре врачом состояние ФИО1 расценено как относительно удовлетворительное, 

<

данные изъяты>.

08.06.2022 в 10.00 ФИО1 дана бариевая взвесь, при обзорной рентгенографии брюшной полости № установлено 

<

данные изъяты>.

08.06.2022 в 14.00 ФИО1 осмотрен дежурным врачом-хирургом, на основании жалоб, анамнеза заболевания данных объективного осмотра, результатов инструментального обследования сформулирован диагноз: «

<

данные изъяты>», показано оперативное лечение под наркозом: 

<

данные изъяты>. Согласие на операцию получено.

08.06.2022 для проведения инфузионной и длительной терапии ФИО1 выполнена 

<

данные изъяты>.

08.06.2022 в период времени с 15.05 до 17.25 ФИО1 была выполнена операция: 

<

данные изъяты>.

Установлен диагноз: «

<

данные изъяты>».

08.06.2022 после проведенного оперативного лечения ФИО1 находился под постоянным наблюдением медицинского персонала, в отделении анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии, на искусственной вентиляции легких. 

09.06.2022 проведен консилиум врачей, сформулирован диагноз: «

<

данные изъяты>».

14.06.2022 установлено 

<

данные изъяты>. 

14.06.2022 проведен консилиум врачей, установлен диагноз: «

<

данные изъяты>». Принято решение о проведении релапаротомии.

14.06.2022 с 14.30 до 15.45 ФИО1 была проведена операция: 

<

данные изъяты>».

15.06.2022 проведены консультации с врачами Пермской краевой клинической больницы (санитарная авиация) по тактике лечения и наблюдения пациента, даны рекомендации.

15.06.2022 в 15.25 под внутривенным наркозом ФИО1 выполнена 

<

данные изъяты>, перевязки.

ДД.ММ.ГГГГ в 20.35 произошла остановка кровообращения, проводимые реанимационные мероприятия в течение 30 минут, ДД.ММ.ГГГГ в 21.55 констатирована смерть больного.

Согласно протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ умершего ФИО1, проведенного Соликамским патолого- анатомическим отделением, патолого-анатомический диагноз: 

<

данные изъяты>.

Как следует из протокола заседания врачебной комиссии от 20.10.2023 Министерства здравоохранения Пермского края в отношении Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская больница 

<

адрес>» по медицинским документам, медицинская помощь пациенту ФИО1 в период лечения в хирургическом отделении оказана надлежащего качества. Смерть больного ФИО1 

<

данные изъяты>. 

Согласно заключения № от ДД.ММ.ГГГГ специалиста в области судебной медицины ФИО7, доцента кафедры судебной медицины, заведующего отделом сложных экспертиз «Приволжско- Уральского бюро судебно-медицинской экспертизы» основной причиной смерти (основным заболеванием) ФИО1 явилась 

<

данные изъяты>. Осложнением данной патологии (заболевания) явился 

<

данные изъяты>. Специализированная медицинская помощь ФИО1 в ГБУЗ ПК «Городская больница 

<

адрес>» была оказана ненадлежащего качества, несвоевременно и не в полном объеме, что подтверждается проведенным выше подробным анализом медицинских данных, изложенных в Карте стационарного больного № на имя ФИО1. При поступлении ФИО1 в стационар ГБУЗ ПК «ГБС» имело место недооценка состояния пациента и не установлена причина послужившего поводом для госпитализации патологического состояния, приведшего в итоге к ухудшению состояния здоровья и наступлению смерти. При исследовании Карты стационарного больного установлено, что при поступлении ФИО1 после осмотра и обследования был установлен предварительный диагноз «

<

данные изъяты>», соответственно которому необходимо было проведение диагностических мероприятий для подтверждения установленных «под вопросом» диагнозов или его исключения и установления в таком случае иного диагноза. В дальнейшем необходимые дифференциальные диагностические мероприятия не были проведены и медикаментозная помощь ФИО1 до 08.06.2022 оказывалась по поводу 

<

данные изъяты>. При этом не был выполнен ряд диагностических мероприятий и лабораторных исследований, что является дефектами оказания медицинской помощи. В результате диагноз истинного заболевания был установлен неверно вследствие ненадлежащим образом и не в полном объеме проведенных диагностических мероприятий, что подробно изложено в аналитической части данного заключения. Медицинская помощь ФИО1 в период с 25.05.2022 по 08.06.2022 оказывалась в соответствии с неверно выставленным диагнозом «

<

данные изъяты>» при фактическом наличии у него 

<

данные изъяты> с исходом в смерть ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, первые четырнадцать дней пребывания в стационаре медицинская помощь ФИО1 оказывалась по поводу 

<

данные изъяты> (который фактически носил у пациента хронический характер), клиническая картина которого не соответствовала этому диагнозу и не была подтверждена и при проведении патолого-анатомического исследования. Диагноз имевшегося у ФИО12 заболевания - 

<

данные изъяты>, был установлен несвоевременно, лишь на 14 день пребывания в хирургическом отделении, когда в результате 

<

данные изъяты>, потребовавший оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты>. При проведении операции не были устранены проявления 

<

данные изъяты>, который продолжал развиваться и осложнился сепсисом, в связи с чем была проведена повторная операция (

<

данные изъяты>) ДД.ММ.ГГГГ, однако развивающиеся в связи с сепсисом необратимые патологические состояния организма 

<

данные изъяты>) привели к смерти ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ. Лечение ФИО1 в ГБУЗ ПК «ГБС» 

<

данные изъяты>, в дальнейшем послужившее причиной смерти, с момента поступления в стационар не проводилось, наличие данной патологии ФИО16 было установлено только на 14 день после поступления в стационар. Неблагоприятный исход заболевания у ФИО1 обусловлен несвоевременным установлением диагноза 

<

данные изъяты> с исходом в смерть. Оперативное вмешательство ДД.ММ.ГГГГ было проведено сразу после инструментального установления признаков 

<

данные изъяты>. Однако далеко зашедшие патологические изменения 

<

данные изъяты> с неблагоприятным исходом - смертью пациента. ФИО1 поступил в хирургическое отделение ГБУЗ ПК «ГБС» ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворительном состоянии, в ясном сознании и с удовлетворительными витальными показателями, неблагоприятный исход несвоевременно установленного у ФИО1 заболевания 

<

данные изъяты> не обусловлен характером и/или тяжестью этого заболевания. При своевременном установлении диагноза 

<

данные изъяты> и оказанием в связи с этим квалифицированной медицинской помощи в полном объеме, спасение жизни ФИО1 было возможным.

В ходе судебного разбирательства с целью установления фактов предоставления ФИО1 некачественных услуг по оказанию медицинской помощи определением Мотовилихинского районного суда г. Перми от ДД.ММ.ГГГГ назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам 

<

адрес> государственного бюджетного судебно-экспертного учреждения здравоохранения «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно выводам экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ выполненного в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проходил следующие этапы диагностики и лечения (в соответствии с Картой стационарного больного №).

25.05.2022 в 22.15 бригадой скорой медицинской помощи он был доставлен в экстренном порядке в хирургическое отделение ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>». На основании жалоб (

<

данные изъяты>), анамнеза заболевания (считает себя больным с вечера ДД.ММ.ГГГГ, когда появились боли; в 2006 году проведена операция - 

<

данные изъяты>), данных объективного осмотра дежурным врачом-хирургом был установлен предварительный диагноз: «

<

данные изъяты>». Состояние пациента расценено как удовлетворительное. Был составлен план обследования пациента: общеклинические лабораторные исследования крови и мочи, биохимическое исследование крови, ультразвуковое исследование (далее - УЗИ) органов брюшной полости, фиброгастродуоденоскопия (далее - ФГДС), обзорная рентгенография брюшной полости; назначено лечение: инфузионная терапия, спазмолитики, антисекреторные препараты, противорвотное средство, обезболивающая и антибактериальная терапия. Оформлено Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство от 25.05.2022г., а также Информированное добровольное согласие на выполнение исследований, лечебных мероприятий, анестезиологического пособия и операций с подписями врача и пациента.

По результатам проведенной обзорной рентгенографии 

<

данные изъяты> от 25.05.2022, а в дальнейшем и при проведении контрастной энтерографии (заключение: 

<

данные изъяты>) диагноз 

<

данные изъяты> у ФИО1 был исключен. 26.05.2022 были выполнены следующие диагностические исследования: ФГДС (заключение: 

<

данные изъяты>; УЗИ органов брюшной полости (заключение: 

<

данные изъяты>); рентгенография органов брюшной полости (

<

данные изъяты>); мультиспиральная компьютерная томография органов брюшной и грудной полостей без контрастирования (заключение: 

<

данные изъяты>).

При обзорной рентгенографии 

<

данные изъяты> в динамике 27.05.2022 после приема бария (барий дан 26.05.2022г. в 18.40 ) проведен контроль пассажа бария: 

<

данные изъяты>.

26.05.2022 ФИО1 был осмотрен заведующим хирургическим отделением, в 18.00 и 20.00 дежурным врачом-хирургом, состояние расценено как относительно удовлетворительное, с улучшением. В дальнейшем пациент был осмотрен заведующим хирургическим отделением - 27.05.2022, 30.05.2022, 31.05.2022 состояние расценено как относительно удовлетворительное, 30.05.2022 осмотрен врачом-терапевтом (в положении лежа, под внутривенной капельной инфузией лекарственных средств), установлен диагноз: «

<

данные изъяты>». Проведена коррекция обследования и лечения.

31.05.2022 выполнено инструментальное исследование - фиброколоноскопия (заключение: 

<

данные изъяты>), 01.06.2022 ФИО1 был осмотрен заведующим хирургическим отделением с жалобами на 

<

данные изъяты>; состояние пациента расценено как удовлетворительное, артериальное давление, частота пульса в норме, живот при осмотре - мягкий, умеренно болезненный в эпигастральной области, правой половине живота; перитонеальных симптомов не выявлено; диурез достаточный, стул регулярный, оформленный. Установлен диагноз: «

<

данные изъяты>?» Проведена коррекция лечения, обследования, назначены консультации враче: терапевта, уролога. 01.06.2022 ФИО1 был осмотрен врачом-урологом. По результатам проведенного УЗИ простаты от 30.05.2022 выдано заключение: 

<

данные изъяты>. На основании объективных, инструментальных и лабораторных данных врачом был установлен диагноз: «

<

данные изъяты>», а также повторно осмотрен врачом-терапевтом; установлен диагноз: «

<

данные изъяты>. Лечение согласовано.

02.06.2022 проведено заседание врачебной комиссии (ВК): 

<

данные изъяты> (имеется запись о назначении на 04.06.2022 в 09.30 ), 06.06.2022 по результатам проведенного УЗИ 

<

данные изъяты> не установлено. При осмотре ФИО1 заведующим отделением от 06.06.2022 и 07.06.2022 ухудшения состояния не отмечено, живот при объективном осмотре мягкий, умеренно болезненный в эпигастрии; перитонеальных симптомов не выявлено; перистальтика кишечника выслушивается; диурез достаточный, стул регулярный, оформленный.

Состояние пациента ухудшилось 08.06.2022 : при осмотре врачом в 08.30 отмечено 

<

данные изъяты>. При объективном осмотре врачом состояние ФИО1 расценено как относительно удовлетворительное, 

<

данные изъяты>. Врачом был установлен диагноз: «

<

данные изъяты>». Для уточнения патологии было назначено дополнительное обследование: по результатам УЗИ 

<

данные изъяты>.

08.06.2022 в 10.00 пациенту была дана 

<

данные изъяты>. При обзорной рентгенографии 

<

данные изъяты> № установлено наличие 

<

данные изъяты>. При обзорной рентгенографии в динамике в 13.20 - 

<

данные изъяты>. 08.06.2022 в 14.00 ФИО1 был осмотрен дежурным врачом-хирургом. На основании жалоб, анамнеза заболевания данных объективного осмотра, результатов инструментального обследования сформулирован диагноз: «

<

данные изъяты>». Показано оперативное лечение под наркозом: 

<

данные изъяты>. Согласие на операцию получено.

08.06.2022 (примечание экспертной комиссии: время процедуры не указано) для проведения инфузионной и длительной терапии ФИО1 была выполнена 

<

данные изъяты>, в период времени с 15.05 до 17.25 была выполнена операция: 

<

данные изъяты>. 

После проведенной операции ФИО1 установлен диагноз: «

<

данные изъяты>», с 08.06.2022 после проведенного оперативного лечения пациент находился под постоянным наблюдением медицинского персонала в отделении анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии, находился на искусственной вентиляции легких (ИВЛ).

ДД.ММ.ГГГГ проведен консилиум врачей, сформулирован диагноз: «

<

данные изъяты>. 

ДД.ММ.ГГГГ (примечание экспертной комиссии — время осмотра не указано) при объективном осмотре ФИО1 заведующим хирургическим отделением по дренажу справа было установлено наличие 

<

данные изъяты>; определены экстренные показания к проведению повторного оперативного вмешательства - 

<

данные изъяты>. В записи объективного осмотра имеются подписи трех медицинских работников: заведующего хирургическим отделением, заместителя главного врача по хирургии, врача-хирурга, ДД.ММ.ГГГГ (примечание экспертной комиссии - время осмотра не указано) проведен консилиум врачей, установлен диагноз: «

<

данные изъяты>». Принято решение о проведении 

<

данные изъяты>, с 14.30 до 15.45 ФИО1 была проведена операция: 

<

данные изъяты>».

15.06.2022 (примечание экспертной комиссии - время не указано) проведены консультации с врачами Пермской краевой клинической больницы (санитарная авиация) по тактике лечения и наблюдения пациента, даны рекомендации, в 15.25 под внутривенным наркозом ФИО1 была выполнена 

<

данные изъяты>. В послеоперационном : периоде проводилась инфузионная, обезболивающая, спазмолитическая, антибактериальная терапия, перевязки.

Несмотря на проводимое лечение, состояние ФИО1 прогрессивно ухудшалось, явления полиорганной недостаточности нарастали. ДД.ММ.ГГГГ в 20.35 произошла остановка кровообращения. Проводимые реанимационные мероприятия в течение 30 минут - без эффекта. ДД.ММ.ГГГГ в 21.55 врачами медицинского учреждения была констатирована смерть больного. Врачами установлен заключительный клинический диагноз: «

<

данные изъяты>».

По результатам патологоанатомического исследования трупа ФИО1 установлен патологоанатомический диагноз: «

<

данные изъяты>».

При поступлении ФИО1 в хирургическое отделение ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>» ДД.ММ.ГГГГ его состояние было расценено правильно, основные показатели жизненно важных функций были в пределах нормы.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установлены следующие недостатки (нарушение Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, Клинических рекомендаций «

<

данные изъяты>», Приказа Министерства здравоохранения РФ от 09.06.2020г. №н, Распоряжения Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №- Р): имеет место ненадлежащее, небрежное, непоследовательное оформление Карты стационарного больного №: дневниковые записи осмотров специалистами и проведенных инструментальных исследований оформлены не в хронологическом порядке, на листах Карты имеются многочисленные вклейки, исправления, дописки; отсутствует Протокол единовременного назначения более 5 (пяти) лекарственных препаратов (нарушение требований Приказа Министерства здравоохранения РФ от 24.11.2021г. №п); имеют место недостаточные данные при сборе анамнеза. Диагноз при поступлении установлен под вопросом, в диагнозе не указаны сопутствующие заболевания; в Карте стационарного больного отсутствует обоснование клинического диагноза, подписанного лечащим врачом и заведующим хирургическим отделением; протоколы, составленные по результатам проведенных рентгенологических исследований, малоинформативны, не соответствуют требованиям Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Правил проведения рентгенологических исследований»; при поступлении в отделение не было назначено исследование прямой кишки - пальцевое ректальное исследование (нарушение Клинических рекомендаций «

<

данные изъяты>»); при поступлении ФИО1 в хирургическое отделение ему был назначен лекарственный препарат 

<

данные изъяты>, не входящий в Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (Распоряжение Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-р), назначение препаратов, не входящих в данный Перечень, возможно по решению врачебной комиссии медицинского учреждения; отсутствуют объективные данные, подтверждающие наличие у ФИО1 грыжи пищеводного отверстия диафрагмы; по результатам УЗИ желчного пузыря от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ имеются сведения о наличии у ФИО1 

<

данные изъяты>. Однако в Протоколе операции от ДД.ММ.ГГГГ указано, что в 

<

данные изъяты>; в Протоколе патологоанатомического вскрытия № — «

<

данные изъяты>», по данным анамнеза 

<

данные изъяты> у ФИО1 в 2006 году, таким образом, следует считать, что результаты УЗИ необоснованны. 

Несмотря на указанные недостатки, какой-либо связи между ними и ухудшением состояния ФИО1, а также наступлением его смерти не имеется.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>» в период с 25.05.2022 по 15.06.2022 установлены следующие дефекты (нарушение Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ. №н, Клинических рекомендаций «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>»): объективных клинических, инструментальных и лабораторных данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 заболевания «

<

данные изъяты>» на всех этапах наблюдения и лечения, не имелось. Таким образом, диагноз, установленный заведующим хирургическим отделением (см. пункт 1.6 выводов) является неправильным и необоснованным; несмотря на проводимое лечение, при наличии у ФИО1 длительного уточнения диагноза, тактики дальнейшего лечения и обследования не был организован и своевременно не проведен (до ДД.ММ.ГГГГ) консилиум врачей. Соответственно, клинический диагноз не был сформулирован; ДД.ММ.ГГГГ решением врачебной комиссии для уточнения диагноза пациенту была назначена магнитно-резонансная томография 

<

данные изъяты> (имеется запись о назначении на ДД.ММ.ГГГГ в 09.30 ), однако в Карте стационарного больного отсутствуют сведения о проведении данного обследования, какого-либо обоснования причины невыполнения МРТ в указанную дату нет; записи объективных осмотров пациента заведующим отделением врачом ФИО14 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ однотипны, неинформативны, с множеством исправлений и дописок, без анализа лабораторных и инструментальных методов исследования. Так, при наличии у пациента постоянной тахисистолической формы фибрилляций предсердий во всех объективных осмотрах заведующим хирургическим отделением врачом-хирургом ФИО14 указан 

<

данные изъяты> (однако по данным электрокардиографии от ДД.ММ.ГГГГ частота сердечных сокращений у ФИО1 составила 110-150 в минуту). Таким образом, объективно оценить динамику состояния ФИО1 не представляется возможным; при объективном осмотре врачом-хирургом ДД.ММ.ГГГГ в 08.30 имела место недооценка тяжести состояния. Так, учитывая клинические данные (усиление болевого синдрома), результаты инструментальных исследований (см. пункты 1.14, 1.15 выводов) состояние ФИО1 не могло быть «относительно удовлетворительным». В записях осмотра дежурного хирурга ДД.ММ.ГГГГ в 14.00 в предоперационном эпикризе состояние пациента расценено как тяжелое. Вызывает сомнения и частота сердечных сокращений, указанная в объективном осмотре - 

<

данные изъяты> был установлен ФИО1 и сформулирован несвоевременно: только при возникновении тяжелого и опасного осложнения данного заболевания - 

<

данные изъяты>. Впервые полный сформулированный диагноз «

<

данные изъяты>» указан в протоколе консилиума врачей ДД.ММ.ГГГГ, вместе с тем, несмотря на то, что правильный и имевший место диагноз 

<

данные изъяты> не был своевременно установлен, назначенное и проведенное ФИО1 консервативное лечение (см. пункт 1.1 выводов), не было противопоказано.; на всем протяжении наблюдения и лечения до ДД.ММ.ГГГГ имела место недооценка врачами-хирургами тяжести состояния пациента, отсутствие настороженности после перенесенной 

<

данные изъяты> (2006 год ) развития тяжелых осложнений 

<

данные изъяты>; при проведении рентгенологического исследования ДД.ММ.ГГГГ в 10.00 был выявлен 

<

данные изъяты>. Данный рентгенологический признак характерен для 

<

данные изъяты>, что является показанием к выполнению операции по экстренным показаниям после кратковременной предоперационной подготовки. Таким образом, при диагностике острого угрожающего жизни состояния - 

<

данные изъяты> имела место необоснованная задержка выполнения оперативного вмешательства, т.е. несвоевременное выполнение оперативного лечения; из протокола оперативного вмешательства невозможно определить истинную причину 

<

данные изъяты>. При 

<

данные изъяты>. В протоколе операции нет указания длины пораженного участка, отсутствует обоснование выбора объема резекции. 

Учитывая недостатки и дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>» в период с 25.05.2022 по 15.06.2022 следует считать, что медицинская помощь пациенту была оказана ненадлежащего качества, несвоевременно и не в полном объеме с нарушениями нормативных документов.

Смерть ФИО1 наступила в результате прогрессирования хронического заболевания - 

<

данные изъяты>. 

При поступлении ФИО1 в хирургическое отделение ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>» ДД.ММ.ГГГГ у него имелись следующие хронические заболевания: «

<

данные изъяты>». Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 телесных повреждений, не имеется. 

Диагноз 

<

данные изъяты> был заподозрен у ФИО1 при поступлении. Характерных клинических проявлений 

<

данные изъяты>, на момент госпитализации не имелось. В дальнейшем восстановление проходимости в 

<

данные изъяты> было подтверждено результатами проведенной 

<

данные изъяты>. Таким образом, при поступлении у ФИО1 имела место 

<

данные изъяты> в дальнейшем после консервативного лечения. Диагноз 

<

данные изъяты> установлен своевременно, при ухудшении состояния.

Диагноз «

<

данные изъяты>» был установлен ФИО1 при поступлении. Однако осложнения данной патологии в виде 

<

данные изъяты>, послуживших причиной смерти, с учетом клинических и инструментальных данных (по представленным медицинским данным), развились у него не ранее ДД.ММ.ГГГГ. 

При поступлении ФИО1 в хирургическое отделение ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>» ДД.ММ.ГГГГ показаний для проведения экстренной операции не было. При установленных предварительных заболеваниях необходимости в выполнении экстренного оперативного вмешательства не имелось. В данном случае тактика наблюдения и консервативного лечения была выбрана правильно. Абсолютные показания к выполнению экстренного оперативного вмешательства ФИО1 возникли в 10.00 ДД.ММ.ГГГГ, после получения данных рентгенографии органов брюшной полости.

Развитие угрожающих жизни состояний (

<

данные изъяты>) не находится в причинной связи с действиями (бездействиями) медицинских работников ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>». Указанные осложнения являются следствием прогрессирования тяжелого заболевания - 

<

данные изъяты>. 

Между дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>», несвоевременным выполнением ему оперативного вмешательства и ухудшением состояния здоровья, развитием угрожающих жизни осложнений, имеется причинно-следственная связь. Однако, учитывая быстрое прогрессирование осложнений, наличие у ФИО1 тяжелой сопутствующей патологии, высокую летальность при данной патологии, однозначно утверждать, что при надлежащем оказании медицинской помощи наступил бы благоприятный исход данного заболевания, невозможно.

Оценивая заключение Кировского областного государственного бюджетного судебно-экспертного учреждения здравоохранения «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами, суд считает, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, соответствующим требованиям ст. ст. 56, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Оснований не доверять заключению комиссии экспертов у суда не имеется, поскольку судебная экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими достаточный опыт экспертной работы, обладающими специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные судом вопросы, эксперты были предупреждены о предусмотренной законом ответственности за дачу заведомо ложного заключения, доказательств заинтересованности экспертов в исходе дела суду не представлено. Сомнений в правильности выводов экспертов у суда не имеется.

В соответствии со ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности).

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

С учетом выводов судебно-медицинской экспертизы, установленных в совокупности обстоятельств по делу, представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>» медицинские услуги были оказаны ненадлежащего качества, несвоевременно и не в полном объеме, с нарушениями нормативных документов, лечение и обследование выполнено не в полном объёме, с нарушением Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, Клинических рекомендаций «

<

данные изъяты>», Приказа Министерства здравоохранения РФ от 09.06.2020г. №н, Распоряжения Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-р).

Как приведено выше, экспертами выявлены как недостатки, так и дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>», имело место ненадлежащее, небрежное, непоследовательное оформление Карты стационарного больного №, недостаточные данные при сборе анамнеза не обоснован клинический диагноз, диагноз «

<

данные изъяты>» был установлен ФИО1 и сформулирован несвоевременно, только при возникновении тяжелого и опасного осложнения данного заболевания - 

<

данные изъяты>, на всем протяжении наблюдения и лечения до ДД.ММ.ГГГГ имела место недооценка врачами-хирургами тяжести состояния пациента, отсутствие настороженности после перенесенной полостной операции, развития 

<

данные изъяты>, т.е. несвоевременное выполнение оперативного лечения. Между дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>», несвоевременным выполнением ему оперативного вмешательства и ухудшением состояния здоровья, развитием угрожающих жизни осложнений, имеется причинно-следственная связь. 

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о доказанности факта оказания ФИО1, умершему ДД.ММ.ГГГГ медицинской помощи ненадлежащего качества.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Кроме того, бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания истцу медицинской помощи и причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившими последствиями возлагается также на ответчика.

Согласно пункту 49 вышеуказанного Постановления требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в неоказании ФИО1 медицинской помощи, соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации).

Обязанность ответчика в силу закона организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать организацию охраны здоровья граждан: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В обоснование исковых требований истец указывала на то, что в связи со смертью отца она испытывала нравственные и моральные страдания пережила сильнейший стресс, и до настоящего времени не может смириться с утратой. 

У суда не вызывает сомнения то обстоятельство, что в связи со смертью отца истец испытала глубокие переживания, чувство потери и горя, данная утрата для истца является невосполнимой и носит длящийся характер.

При определении компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер и степень физических и нравственных страданий, перенесенных истцом, невосполнимость утраты близкого человека, учитывая их тесную семейную связь с умершим, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, а также степень вины ответчика, принимая во внимание, что смерть ФИО1 наступила в результате 

<

данные изъяты>, наличие у ФИО1 тяжелой сопутствующей патологии, высокую летальность при данной патологии, однозначно утверждать, что при надлежащем оказании медицинской помощи наступил бы благоприятный исход данного заболевания, невозможно, а также с учетом возможного обращения с подобными исковыми требованиями близкими родственниками – третьими лицами по делу супругой и сыном, суд считает, что размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца следует определить в сумме 750 000 рублей, заявленная истцом сумма в размере 3 000 000 рублей, является, по мнению суда, чрезмерно завышенной и неразумной, поэтому в удовлетворении остальной части исковых требований следует отказать.

В силу ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии со ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Правоотношения, связанные с погребением, регламентированы Федеральным законом от 12.01.1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", статья 3 которого определяет погребение, как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, в склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Согласно Рекомендациям о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, церемония похорон включает в себя совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков (или праха после кремации), поминовения.

Исходя из положений Федерального закона "О погребении и похоронном деле", а также обычаев и традиций населения России расходы на достойные похороны (погребение) включают как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, покрывала, подушки, савана, иконы и креста в руку, венка, ленты, ограды, корзины, креста, таблички, оплата укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установки ограды, установки креста, предоставления оркестра, доставки из морга, предоставления автокатафалка, услуг священника, автобуса до кладбища) и оплату медицинских услуг морга (туалет трупа, реставрирование, бальзамирование, хранение), так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы, поскольку установка памятника на могиле умершего и благоустройство могилы общеприняты и соответствуют традициям населения России, в памятнике родственники умершего увековечивают сведения об усопшем, обращают к нему слова, в дни поминовения усопших родственники собираются у памятника и чтят память умершего; уход за памятником и могилой для людей, потерявших близкого человека, является символом почитания памяти усопшего, способом реализации потребности заботиться о безвозвратно ушедшем человеке.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона "О погребении и похоронном деле". Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО8 (исполнитель) и ФИО2 (заказчик) был заключен договор на оказание услуг, по условиям которого исполнитель оказывает услуги: услуги катафалка, копка могилы, ритуальные принадлежности, оформление документов. Согласно п. 3.1 договора общая цена настоящего договора составляет 42 890 рублей.

Факт несения указанных расходов подтвержден квитанцией серии ЛХ № от ДД.ММ.ГГГГ, в которой заказчиком указана ФИО2, ритуальные услуги оказаны на сумму 14 900 рублей, ритуальные принадлежности приобретены на сумму 27 990 рублей, умерший ФИО1.

Факт выполнения вышеперечисленных услуг подтверждается актом о приемке выполненных работ от 16.06.2022, из которого следует, что всего оказано услуг на сумму 42 890 рублей (услуги катафалка на сумму 6000 рублей, услуги морга на сумму 4400 рублей, копка могилы на сумму 4500 рублей, ритуальные принадлежности на сумму 27 990 рублей). Вышеперечисленные работы (услуги) выполнены полностью и в срок. Заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг претензий не имеет. 

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что между дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ Пермского края «Городская больница 

<

адрес>», несвоевременным выполнением ему оперативного вмешательства и ухудшением состояния здоровья, развитием угрожающих жизни осложнений, имеется причинно-следственная связь, в отсутствие доказательств, указывающих на неразумность, чрезмерность соответствующих расходов, суд считает, что расходы на погребение в заявленном размере подлежат возмещению ответчиком в пользу истца.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на погребение в сумме 42 890 рублей. 

Согласно 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статья 106 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). 

Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. 

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, могут быть отнесены в частности, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам (абзац 2 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В обоснование требований ФИО2 представлено заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 14-54). 

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (заказчик) и ФИО7 (исполнитель) был заключен договор о составлении заключения специалиста №, по условиям которого исполнитель в соответствии с условиями настоящего договора и техническим заданием обязуется оказать услуги по подготовке заключения специалиста (л.д. 55-57). В соответствии с п. 3.1 договора цена настоящего договора составляет 25 000 рублей, факт оплаты выполненных услуг подтверждается чеком № от ДД.ММ.ГГГГ. 

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о взыскании с ГБУЗ Пермского края "Городская больница 

<

адрес>" в пользу ФИО2 расходов по оплате экспертных услуг, поскольку данное доказательство являлось необходимым и обязательным со стороны истца, в сумме 25 000 рублей. 

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истцов подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 2 536 рублей 70 копеек.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская больница 

<

адрес>» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 750 000 рублей, расходы на погребение 42 890 рублей, расходы по оплате заключения специалиста в размере 25 000 рублей, расход по оплате государственной пошлины 2 536 рублей 70 копеек.

Решение в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Мотовилихинский районный суд г. Перми.

Судья : подпись. Копия верна. Судья – 

Решение не вступило в законную силу. Секретарь- 

Мотивированная часть решения изготовлена 21.06.2024.