10RS0014-01-2025-000029-37

Дело №2-135/2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

5 марта 2025 года посёлок Пряжа

Пряжинский районный суд Республики Карелия в составе: председательствующего судьи Прохорова А.Ю., с участием прокурора Кондауровой В.И., истца ФИО1, представителя истца, третьего лица – Карельской республиканской организации профсоюза работников здравоохранения Российской Федерации ФИО2, представителя ответчика ГБУЗ РК «Пряжинская центральная районная больница» ФИО3, при секретаре Борововой И.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Пряжинская центральная районная больница» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании денежных сумм и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с названным иском по тем основаниям, что в период с 09 августа 2006 года по 23 декабря 2024 года являлась работником Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Пряжинская центральная районная больница» (далее – ГБУЗ РК «Пряжинская ЦРБ»), где до своего увольнения занимала должность старшей медицинской сестры поликлиники. 

23 декабря 2024 года приказом указанного медицинского учреждения № трудовые отношения с истцом были прекращены, ФИО4 уволена в соответствии с пункту 7 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ). Основанием прекращения трудовых отношений и последующего увольнения послужил отказ ФИО4 на продолжение работы, предложенной работодателем после одностороннего изменения им в порядке статьи 74 ТК РФ условий заключенного с истцом трудового договора от 11 сентября 2006 года. О предстоящем изменении условий заключенного трудового договора ФИО4 узнала из полученного от работодателя уведомления от 18 октября 2024 года №, из которого следовало, что в связи с изменением организационных условий труда, работодатель возлагал на истца новые трудовые обязанности, а именно: контроль нахождения на рабочих местах младшего и среднего медицинского персонала и прочего персонала поликлиники, организационнометодического кабинета и общеполиклинического медицинского персонала; организация рабочего времени и ведение табеля учета рабочего времени сотрудников поликлиники, организационно-методического кабинета и общеполиклинического медицинского персонала. Причиной отказа от продолжения работы в новых условиях труда, стало то, что, по мнению истца, работодатель, изменяя по собственной инициативе условия заключенного трудового договора, подверг изменению трудовую функцию, что, по мнению истца, в соответствии с частью первой статьи74 ТК РФ, является недопустимым. Помимо того, что работодатель в одностороннем порядке изменил трудовые функции, ФИО4 полагает, что, возложив на новые дополнительные обязанности, он нарушил запрет, установленный статьей 60 ТК РФ, не позволяющий работодателю требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, тем более данная работа не соотносится ни с занимаемой истцом должностью, ни с её квалификацией. 

На основании изложенных в исковом заявлении обстоятельств ФИО4 просит: признать незаконным и отменить приказ ГБУЗ РК «Пряжинская центральная районная больница» от 23 декабря 2024 года № о прекращении трудового договора и увольнении, восстановить истца в ранее занимаемой должности старшей медицинской сестры поликлиники ГБУЗ РК «Пряжинская центральная районная больница»; взыскать с ГБУЗ РК «Пряжинская центральная районная больница» в пользу истца средний заработок за время моего отсутствия на работе, а также компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

На основании определений суда от 20 января 2025 года, 13 февраля 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Карельская республиканская организация профсоюза работников здравоохранения Российской Федерации, Министерство здравоохранения Республики Карелия.

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель, являющийся также представителем третьего лица – Карельской республиканской организации профсоюза работников здравоохранения Российской Федерации ФИО2 исковые требования поддержали, при этом уточнив заявленные требования в части взыскания с ответчика среднего заработка. С учетом того, что 24 декабря 2024 года по 5 марта 2025 года отсутствие истца на работе составило 44 рабочих дня, просили взыскать с ГБУЗ РК «Пряжинская центральная районная больница» средний заработок за время отсутствия истца на работе в размере 58 839 рублей 44 копейки. 

Представитель ответчика ГБУЗ РК «Пряжинская ЦРБ» ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска. По основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, просила суд отказать в иске в полном объеме. 

Представитель третьего лица – Министерства здравоохранения Республики Карелия в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. В направленном отзыве на исковое заявление указал, что поскольку ГБУЗ РК «Пряжинская центральная районная больница» является самостоятельным юридическим лицом, разрешение споров, возникших в рамках трудовых отношений между работодателем и бывшим работником, не является полномочием Министерства. 

Суд, выслушав явившихся в судебное заседание лиц, заслушав заключение помощника прокурора Пряжинского района Кондауровой В.И., полагавшей иск подлежащим удовлетворению, исследовав письменные материалы, установил следующие обстоятельства и пришел к следующим выводам.

Оценивая правомерность увольнения истца и связанных с ней исковых требований, суд исходит из следующего.

Общие основания прекращения трудового договора перечислены в статье 77 ТК РФ. Одним из таких оснований (пункт 7 части 1 статьи 77) является отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (часть четвертая статьи 74 настоящего Кодекса).

В случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса (части первая-четвертая статьи 74 ТК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», разрешая дела о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), либо о признании незаконным изменения определенных сторонами условий трудового договора при продолжении работником работы без изменения трудовой функции (статья 74 ТК РФ), необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 ГПК РФ работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда (например, изменений в технике и технологии производства, совершенствования рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства), и не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения. 

При отсутствии таких доказательств, прекращение трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ или изменение определенных сторонами условий трудового договора не может быть признано законным.

В судебном заседании установлено, что приказом главного врача ГБУЗ РК «Пряжинская ЦРБ» от 22 августа 2006 г. № ФИО4 с 09 августа 2006 года была принята на работу участковой медсестрой ГБУЗ РК «Пряжинская ЦРБ».

Приказом главного врача ГБУЗ РК «Пряжинская ЦРБ» от 18 сентября 2006 года № ФИО4 с 11 сентября 2006 года переведена на должность старшей медицинской сестры ГБУЗ РК «Пряжинская ЦРБ», с истцом заключен трудовой договор от 11 сентября 2006 года.

На основании приказа главного врача от 23 декабря 2024 года № ФИО1 была уволена с работы по основанию, предусмотренному пунктом 7 части первой статьи 77 ТК РФ (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора).

Основанием прекращения трудовых отношений и последующего увольнения ФИО4 послужил отказ истца на продолжение работы, предложенной ей работодателем после одностороннего изменения им в порядке статьи 74 TК РФ условий заключенного с истцом трудового договора от 11 сентября 2006 года. 

О предстоящем изменении условий заключенного трудового договора истец узнала из полученного от работодателя Уведомления от 18 октября 2024 года №, из которого следовало, что в связи с изменением организационных условий труда, работодатель возлагал на нее новые трудовые обязанности, а именно: 

-контроль нахождения на рабочих местах младшего и среднего медицинского персонала и прочего персонала поликлиники, организационно-методического кабинета и общеполиклинического медицинского персонала;

-организация рабочего времени и ведение табеля учета работе времени сотрудников поликлиники, организационно-методического кабинета и общеполиклинического медицинского персонала. 

Причиной отказа истца от продолжения работы в новых условиях труда, стало то, что, работодатель, изменяя по собственной инициативе условия заключенного с ней трудового договора, подверг изменению трудовую функцию истца, что, в соответствии с частью первой статьи 74 ТК РФ, является недопустимым. 

Помимо того, что работодатель в одностороннем порядке изменил трудовые функции истца, возложив на ФИО4 дополнительные обязанности, работодатель нарушил запрет, установленный статьей 60 ТК РФ, не позволяющий работодателю требовать от работника выполнение работы, не обусловленной трудовым договором, тем более данная работа соотносится с занимаемой ею должностью. 

Должностные обязанности истца в медицинском учреждении, то есть поручаемые работнику конкретные виды работ, выстраивались на основании требований к занимаемой ею должности, определенных квалификационными характеристиками, предусмотренными Единым квалификационно справочником должностей руководителей, специалистов и служащих (далее – ЕКС), утвержденным Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 октября 2010 года №541н, а также Профессиональным стандартом специалиста по организации сестринского дела, утвержденным Приказом того же министерства от 31 июля 2020 года №47 (далее – Профстандарт). Именно на основании квалификационных характеристик, предусмотренных ЕКС и профессиональных стандартов соответствии с пунктом №. Отраслевого регионального соглашения (Соглашение), заключенного 24 апреля 2020 года между Министерством здравоохранения Республики Карелия и Профсоюзом разрабатываются должностные инструкции, применяемые в учреждениях здравоохранения Республики Карелия. 

Согласно ЕКС должность старшей медицинской сестры относится к должностям специалистов со средним медицинским и фармацевтическим образованием. Должностные обязанности старшей медицинской сестры, что также следует из ЕКС, идентичны обязанностям медицинской сестры с тем отличием, что старшая медицинская сестра осуществляет руководство подчиненными ему исполнителями. Должностные обязанности медицинской сестры, согласно ЕКС, не предусматривают руководство деятельности иных специалистов, кроме младшего медицинского персонала, что указывает на то, что должностные обязанности старшей медицинской сестры не могут выходить за пределы руководства деятельностью младшего и среднего медицинского персонала. 

Из Профстандарта следует, что занимаемая истцом должность относится к должностям с кодом и уровнем квалификации «А 5». 

Раздел II Профстандарта содержит описание возможных трудовых функций специалистов по занимаемой истцом должности, характеристика которых раскрыта в подразделе 3.1. раздела III указанного документа. 

Из данного подраздела следует, что трудовые действия истца, образующие ее должностные обязанности, не включают в себя такие функции, как организация рабочего времени и ведение табеля учета рабочего времени работников. 

Исходя из всего перечня перечисленных в указанном подразделе трудовых действий, выполняемых специалистами по занимаемой истцом должности, следует, что контроль по соблюдению правил внутреннего распорядка со стороны старшей медицинской сестры может распространяться лишь на младший и средний медицинский персонал, но никак ни на врачей и общеполиклинический медицинский персонал, что согласуется с положениями, установленными ЕКС. 

Таким образом, работодатель, возлагая на ФИО4 в одностороннем порядке новые трудовые обязанности, вышел за пределы требований, предъявляемых к занимаемой ею должности. 

В связи с указанными обстоятельствами приказ главного врача ГБУЗ РК «Пряжинская ЦРБ» от 23 декабря 2024 года № не может быть признан законным, он подлежит отмене, а ФИО4, на основании статьи 394 ТК РФ, – восстановлению на работе с взысканием в её пользу среднего заработка за время вынужденного прогула.

В рамках настоящего дела установлено, что среднедневной заработок истца составляет: 1 337 рублей 26 копеек. Количество рабочих дней в периоде вынужденного прогула с 24 декабря 2024 года по 05 марта 2025 года составляет 44 рабочих дня.

В связи с изложенным, с учетом положений части третьей статьи 139 ТК РФ, размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца заработной платы за период вынужденного прогула с 24 декабря 2024 года по 05 марта 2025 года составляет 58 839 рублей 44 копейки (1 337,26 руб. х 44 дн.). Выходное пособие при увольнении, как следует из материалов дела, истцу не выплачивалось, в связи с чем, оснований для его зачета не имеется.

Решение суда в указанной части подлежит исполнению с учетом положений статьи 210 и пункта 1 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ).

Учитывая установленные судом нарушения трудовых прав истца, имеются и основания для взыскания в её пользу компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. 

С учетом требований разумности и справедливости, учитывая незаконность увольнения истца, но в то же время отсутствие обоснования степени и характера страданий исходя из особенностей личности истца и заявленной суммы, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, отклонив исковые требования в остальной заявленной части.

Согласно статье 396 ТК РФ и статье 211 ГПК РФ решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

На основании статьи 103 ГПК РФ и статье 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета муниципального района государственная пошлина, размер которой определяется на основании статьи 333.19 НК РФ. С учетом имущественного положения ответчика (государственного бюджетного учреждения здравоохранения), суд, на основании пункта 2 статьи 333.20 НК РФ, полагает возможным уменьшить её размер до 100 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 (паспорт 

<

данные изъяты>) к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Пряжинская центральная районная больница» (ИНН 

<

***>) о восстановлении на работе, взыскании денежных сумм, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ главного врача государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Пряжинская центральная районная больница» от 23 декабря 2024 года №

Восстановить ФИО4 на работе в должности старшей медицинской сестры поликлиники государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Пряжинская центральная районная больница».

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Пряжинская центральная районная больница» в пользу ФИО4 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 58 839 рублей 44 копейки, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Пряжинская центральная районная больница» в доход бюджета Пряжинского национального муниципального района государственную пошлину в размере 100 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Пряжинский районный суд Республики Карелия в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.Ю. Прохоров

Мотивированное решение составлено 17.04.2025, последний день для подачи апелляционной жалобы – 19.05.2025.