ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

23 января 2019 года

город Оренбург

Оренбургский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Левковицкого С.Н.,

при секретарях судебного заседания Бузыкиной Я.И., Седловой А.С. и Дудниченко В.А.,

с участием государственных обвинителей – заместителя военного прокурора Оренбургского гарнизона майора юстиции ФИО1 и помощника военного прокурора Оренбургского гарнизона капитана юстиции ФИО2,

подсудимого ФИО3 и его защитников – адвокатов Будовнич Т.В., Демьяненко Л.Е. и Жильцовой О.В.,

потерпевшего М.А.А. и его представителей – адвокатов Морковкина А.С. и Гринкевич Т.В.,

гражданского истца Б.А.А. и его представителя – адвоката Ампилогова Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении военнослужащего ... 

ФИО3...

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, 14 января 2018 года около 9 часов 50 минут, управляя технически исправным автомобилем «Шкода Октавия», ... двигаясь по улице ..., в нарушение требований дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу», который предписывает, что водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге и п. 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД), утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, в соответствии с которым на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения, подъехал к нерегулируемому перекрестку указанных неравнозначных дорог и совершил левый поворот с выездом со второстепенной дороги – улицы ... на главную дорогу – ..., где допустил столкновение с автомобилем «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», ... под управлением водителя Б.А.А., движущегося по главной дороге, создав своими действиями опасность и помеху для его движения, что привело к выезду автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» на полосу встречного движения, потере водителем данного транспортного средства управления над автомобилем с последующим его столкновением с автомобилем «Лада ВАЗ 211440 ФИО4», ... под управлением М.А.В., двигавшегося во встречном направлении по ....

В результате допущенного ФИО3 нарушения ПДД, повлекшего дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), водителю М.А.В. по неосторожности были причинены травматический шок, резвившийся как осложнение в результате тупой сочетанной травмы тела, сопровождавшейся переломом костей черепа, кровоизлияниями под оболочки и желудочки головного мозга, переломами ребер часть с повреждением пристеночной плевры; кровоизлияния в подвешивающий аппарат легких, сердца, в клетчатку средостения, в плевральные полости, переломы грудины, костей таза, обширные кровоизлияния в клетчатку передней брюшной стенки, кровоизлияния в околопочечные клетчатки с обеих сторон и другие телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вид здоровью, опасный для жизни человека и послужившие причиной его смерти.

Подсудимый ФИО3 свою вину не признал и фактически отказался в суде от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации.

В обоснование виновности подсудимого стороной обвинения были представлены следующие исследованные доказательства.

Потерпевший М.А.А. в суде показал, что 14 января 2018 года около 13 часов от знакомых ему стало известно, что его отец М.А.В., двигаясь на автомобиле «Лада ВАЗ 211440 ФИО4», ... попал в ДТП. Прибыв на место пересечения ... и ..., он увидел указанный автомобиль с механическими повреждениями. При этом его отца и других участников ДТП на месте уже не было. В тот же день в больнице его отец умер от травм, полученных в результате ДТП.

Свидетель М.С.В. в суде показала, что 14 января 2018 года в утренней время ее супруг М.А.В. отвез ее на работу и поехал к своей матери в больницу. Через несколько часов от сына М.А.А. она узнала, что ее супруг попал в ДТП, а в больнице от врачей ей стало известно, что ее муж скончался от травм, полученных в ДТП.

Свидетель Б.А.А. в суде показал, что он, 14 января 2018 года около 9 часов 50 минут, управляя автомобилем «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», ..., двигался в крайней левой полосе по ... со стороны проспекта .... Справа от него в попутном направлении двигался автомобиль «Митсубиси Лансер». На перекрестке неравнозначных дорог со второстепенной дороги на ... поворотом направо выехал автомобиль «Шкода Октавия». Затем данный автомобиль через крайнюю правую полосу резко вывернул влево и начал выезжать на полосу его движения. Он подал звуковой сигнал, предпринял экстренное торможение и передней частью своего автомобиля успел проехать линию движения автомобиля «Шкода Октавия», но почувствовал удар в заднюю правую часть своего транспортного средства, в результате чего его автомобиль занесло на встречную полосу движения, где он столкнулся со встречным автомобилем. После остановки он вышел из своего автомобиля и увидел лежащего на проезжей части мужчину в бессознательном состоянии, неподалеку от которого находился автомобиль «Лада ВАЗ 211440 ФИО4» с механическими повреждениями передней части. В результате ДТП автомобилю «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» были причинены значительные механические повреждения передней правой части и в районе заднего правого колеса, а также имелись разрушения панели приборов вследствие срабатывания подушек безопасности, в связи с чем преступлением ему причинен имущественный вред.

Свидетель З.А.С. в суде показал, что 14 января 2018 года около 9 часов 50 минут он двигался на автомобиле «Митсубиси Лансер» по крайней левой полосе по .... Одновременно с ним слева по крайней левой полосе впереди в попутном направлении двигался автомобиль «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК». На перекрестке ... и ... со второстепенной дороги на ... не останавливаясь выехал автомобиль «Шкода Октавия», повернув вправо, а затем резко начал поворачивать налево, намереваясь осуществить разворот. При этом автомобиль «Шкода Октавия» выехал на полосу движения автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», в связи с чем последний начал осуществлять экстренное торможение, но избежать столкновения не удалось. Автомобиль «Шкода Октавия» своей передней частью ударил автомобиль «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» в заднюю правую часть. После этого удара автомобиль «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» занесло влево на полосу встречного движения, где он допустил лобовое столкновение с автомобилем «Лада ВАЗ 211440 ФИО4». Остановившись он подбежал к месту ДТП и увидел на асфальте лежащего без сознания водителя автомобиля «Лада ВАЗ 211440 ФИО4».

Из протоколов проверки показаний на месте от 31 мая 2018 года следует, что свидетели Б.А.А. и З.А.С., каждый в отдельности, в ходе проведения данных следственных действий полностью подтвердили ранее данные ими показания и указали участок автомобильной дороги на ..., где ... произошло ДТП с участием автомобилей «Шкода Октавия», «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» и «Лада ВАЗ 211440 ФИО4», а также они показали траекторию движения этих транспортных средств.

В ходе проведения очной ставки между свидетелями Б.А.А. и З.А.С. и обвиняемым ФИО3, протокол которой от 1 августа 2018 года был исследован в суде, названные свидетели также показали, что автомобиль «Шкода Октавия», под управлением ФИО3, 14 января 2018 года выехал со второстепенной дороги на нерегулируемый перекресток ... и ... и, не уступив дорогу автомобилю «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», двигавшемуся по главной дороге, при повороте налево ФИО3 совершил столкновение с ним.

Свидетель Д.А.В. в суде показал, что он является инспектором ДПС ГИБДД и 14 января 2018 года около 10 часов от оперативного дежурного поступила информация о ДТП на ... с участием трех автомобилей. По прибытию на место ДТП справа по ходу движения им был обнаружен автомобиль «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», ... с механическими повреждениями передней части и заднего правого колеса, водителем которого являлся Б.А.А.. На разделительной полосе по направлению в сторону ... находился автомобиль «Лада ВАЗ 211440 ФИО4», ... с механическими повреждениями передней части, водителем которого являлся М.А.В., который пострадал в результате ДТП. Напротив дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» и 4.1.2. «Движение направо» на противоположной стороне находился автомобиль «Шкода Октавия», ..., с механическими повреждениями передней части, водителем которого являлся ФИО3. Согласно объяснениям Б.А.А., он двигался на своем автомобиле по крайней левой полосе по ... со стороны ... нерегулируемом перекрестке со второстепенной дороги правым поворотом выехал автомобиль «Шкода Октавия» и сразу начал осуществлять разворот, тем самым перегородив проезжую часть попутного направления. Б.А.А., чтобы уйти от столкновения с автомобилем «Шкода Октавия», предпринял попытку экстренного торможения, но избежать столкновения не удалось. Автомобиль «Шкода Октавия» своей передней частью ударил в заднюю правую часть автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», отчего автомобиль Б.А.А. отбросило на встречную полосу движения, где он столкнулся с автомобилем «Лада ВАЗ 211440 ФИО4». Далее была составлена схема и протокол осмотра места ДТП. В тот же день ему стало известно, что водитель автомобиля «Лада ВАЗ 211440 ФИО4» гражданин М.А.В. скончался в больнице. Исходя из опыта службы в ГИБДД, причиной данного ДТП явилось то, что водитель автомобиля марки «Шкода» не уступил дорогу водителю автомобиля марки «Мерседес», двигавшегося по ..., которая обозначена знаком 2.4 «Уступите дорогу», и решил осуществить разворот.

Свидетель П.М.И. в суде показал, что он является старшим инспектором ДПС ГИБДД. 14 января 2018 года около 10 часов от оперативного дежурного поступила информацию о ДТП, произошедшем на .... Прибыв на место ДТП, он увидел на обочине справа автомобиль «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», ... с механическими повреждениями передней части. На разделительной полосе находился автомобиль «Лада ВАЗ 211440 ФИО4», ... передняя часть которого имела механические повреждения, водитель которого, М.А.В., был госпитализирован. Напротив дорожных знаков 2.4 «Уступите дорогу» и 4.1.2 «Движение направо» на противоположной стороне ... находился автомобиль «Шкода Октавия», ... передняя часть которого имела механические повреждения. Он опросил водителя автомобиля «Шкода Октавия» ФИО3, который пояснил, что он, двигаясь по ..., повернул направо на ... и продолжил движение по крайней правой полосе. В этот момент в него въехал автомобиль «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», двигавшийся в попутном с ним направлении, отчего его отбросило влево на полосу встречного движения. Он попытался объяснить водителю ФИО3, что изложенная им версия произошедшего ДТП противоречит положению и следам транспортных средств на проезжей части, а также характеру имеющихся на них повреждений. Кроме этого, он объяснил ФИО3, что если бы все произошло так, как он описал, то от удара с автомобилем «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» его автомобиль «Шкода Октавия» отбросило бы в правую сторону, что не соответствовало реальной обстановке на месте ДТП. На это ФИО3 ничего не ответил, а затем написал объяснения, согласно которым, выезжая с ..., он повернул направо, проехал несколько метров и перестроился в левый ряд, выезжая на перекресток, вдалеке увидел автомобиль «Мерседес», двигавшийся по ..., а в дальнейшем, при перестроении налево, произошло столкновение с этим автомобилем, и от удара автомобиль «Мерседес» выехал на полосу встречного движения, где столкнулся с автомобилем «ВАЗ 211440», а его автомобиль по инерции отбросило на левую сторону.

Из схемы и протокола места совершения ДТП от 14 января 2018 года следует, что в тот же день в 9 часов 50 минут на участке дороги 12 километр 450 метров обход ... произошло ДТП с участием автомобилей «Шкода Октавия», ..., под управлением ФИО3, «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», ... под управлением Б.А.А. и «Лада ВАЗ 211440 ФИО4», ... под управлением М.А.В. В результате ДТП указанные автомобили получили механические повреждения, а именно: «Шкода Октавия» - левой стороны капота, передней левой блок-фары, переднего бампера, решетки радиатора; «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» - правого колесного диска, правого крыла, правой двери и правого указателя поворота, а также передней части; «Лада ВАЗ 211440 ФИО4» - передней части и др. Места их столкновения находятся: автомобилей «Шкода Октавия» и «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» - в 21,1 м от пересечения бульвара Юности и 9,7 м от левого края проезжей части; автомобилей «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» и «Лада ВАЗ 211440 ФИО4» - 51,4 м до пересечения бульвара Юности и 2,5 м до левого края проезжей части. Место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков 2.4 «Уступите дорогу», 4.1.2. «Движение направо», 2.1 «Главная дорога», 3.27 «Остановка запрещена» и 3.24 «Ограничение скорости». На момент осмотра погода ясная и без осадков.

Согласно сообщению Оренбургского Центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды от 22 мая 2018 года, по данным отдела наблюдений 14 января 2018 года в период времени с 8 до 11 часов в городе Оренбурга погода была без осадков.

Из протокола осмотра предметов от 1 июня 2018 года следует, что у автомобиля «Шкода Октавия», ... имеются механические повреждения в передней части в виде залома левой передней части капота, разрушение левой и правой блок-фар, переднего бампера и деформации усилителя переднего бампера.

Согласно протоколу осмотра предметов от 15 июня 2018 года у автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», ... имеются значительные механические повреждения, локализованные в передней правой части, направленные спереди назад и слева направо относительно движения автомобиля, а также в районе заднего правого колеса, элементы салона данного автомобиля имеют механические повреждения в виде разрушения панели приборов.

Из протокола осмотра предметов от 30 мая 2018 года следует, что у автомобиля «Лада ВАЗ 211440 ФИО4», ... имеются механические повреждения по всей поверхности кузова, локализованные в передней правой части, направленные спереди назад и справа налево относительно движения автомобиля. Элементы салона автомобиля имеют значительные механические повреждения в виде разрушения обшивок передних дверей, разрушения панели приборов, значительной деформации передних кресел, панели пола спереди и другие.

Согласно заключению эксперта № Э/4-12 от 6 февраля 2018 года, величина скорости движения автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», рассчитанная по следам торможения, с учетом отброса автомобиля «Лада ВАЗ 211440 ФИО4», определяется равной 68,4 км/ч. Фактическое значение скорости было больше, поскольку в расчетах не учтены потери кинетической энергии, используемой на деформацию деталей транспортных средств при их столкновении. Скорость автомобиля «Лада ВАЗ 211440 ФИО4» определена 74,1 км/ч. Анализ данных о вещной остановке на месте происшествия, конечном положении транспортных средств, характере и зонах разрушения автомобилей свидетельствуют о скользящем контактировании передней левой угловой части автомобиля «Шкода Октавия» и задней правой боковой части автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК». Наиболее вероятно имело место перекрестное попутное столкновение автомобилей. Водитель автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Шкода Октавия» экстренным торможением с остановкой автомобиля до полосы движения автомобиля «Шкода Октавия».

По заключению эксперта № Э/4-60 от 20 апреля 2018 года, исходя из локализации, характера и механизма образования повреждений и расхождения транспортных средств после удара можно заключить, что имело место перекрестное попутной столкновение автомобилей «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» и «Шкода Октавия», носящее скользящий характер. Столкновение произошло передней левой угловой частью автомобиля «Шкода Октавия» и правой боковой частью автомобиля «Мерседес-МЛ350 4МАТИК» под углом между продольными осями около 25 градусов.

Согласно заключению эксперта № 1842/10-1; 1843/10-1 от 24 июля 2018 года в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Шкода Октавия» на перекрестке неравнозначных дорог должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения, то есть руководствоваться требованиями п. 13.9 ПДД. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Шкода Октавия» действовал не в соответствии с требованиями дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу», согласно требованиям которого водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой. Исходя из характера повреждений, их локализации и механизма образования, а также расхождения транспортных средств после удара можно заключить, что автомобиль «Шкода Октавия» передней левой угловой частью контактировал с правой боковой задней частью автомобиля «Мерседес-МЛ350 4МАТИК». По характеру взаимодействия на участке контакта столкновение было скользящим. В условиях данного происшествия водитель автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение экстренным торможением с остановкой автомобиля до места столкновения с автомобилем «Шкода Октавия». В данной дорожно-транспортной ситуации наличие технической возможности у водителя автомобиль «Шкода Октавия» избежать ДТП обуславливалось выполнением требований дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу». 

Кроме того эксперт М.Д.В. в суде показал, что он участвовал в данном уголовном деле в качестве эксперта и проводил автотехническую судебную экспертизу. На основании материалов дела, в данной ситуации водитель автомобиля марки «Шкода», выезжая со второстепенной дороги, должен был руководствоваться дорожным знаком 2.4 «Уступите дорогу» и вне зависимости от совершаемого маневра (поворот направо, налево, движение прямо) уступить дорогу транспортному средству, движущемуся по главной дорогу. Согласно требованиям ПДД водитель, при выезде со второстепенной дороги должен действовать таким образом, чтобы не вынудить водителя, движущегося по главной дороге, изменить направление и скорость движения, то есть не должны создаваться помехи движения, и если бы эти условия были выполнены, то возникшей дорожно-транспортной ситуации не было. В момент ДТП водитель автомобиля «Шкода» покинул границы пересечения проезжих частей. При этом, если им была создана помеха, то не важно, где произошло столкновение и то, что ДТП произошло за границами перекреста, является последствиями не выполнения ПДД одним из водителей. В данной ситуации водитель автомобиля «Мерседес» не располагал технической возможностью избежать столкновения при разрешенной скорости 60 км/ч на данном участке автомобильной дороги. 

По заключению эксперта № 141 от 5 июня 2018 года, смерть М.А.В. наступила 14 января 2018 года в 13 часов 40 минут в помещении городской клинической больницы от травматического шока, резвившегося как осложнение в результате тупой сочетанной травмы тела, сопровождавшейся переломом костей черепа, кровоизлияниями под оболочки и желудочки головного мозга, переломами ребер часть с повреждением пристеночной плевры; кровоизлияниями в подвешивающий аппарат легких, сердца, кровоизлиянием в клетчатку средостения, кровоизлиянием в плевральные полоски (250 и 300 мл крови соответственно), переломом грудины, переломом костей таза, обширным кровоизлиянием в клетчатку передней брюшной стенки с переходом на паховую, область промежности и мошонку, кровоизлиянием в околопочечные клетчатки с обеих сторон. Таким образом, между телесными повреждениями в виде тупой сочетанной травмы тела и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Травма образовалась в салоне движущегося автомобиля при ДТП. Все указанные в заключении телесные повреждения – прижизненные, образовались в срок незадолго до поступления в стационар, в быстрой последовательности имеют единый механизм образования, являются опасными для жизни, а потому следует квалифицировать как повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью. 

Приведенные выводы экспертов, согласуются с иными исследованными в суде доказательствами, представленными стороной обвинения, в связи с чем суд признает их достоверными и объективными, так как они полны, научно-обоснованы и даны экспертами с достаточным стажем работы по специальности.

Согласно сведениям из психоневрологического диспансера Оренбургской областной клинической психиатрической больницы и Оренбургского областного наркологического диспансера ФИО3 на учете у врачей-психиатра-нарколога не состоит.

Оценив изложенные доказательства в совокупности, суд находит их достоверными и достаточными для юридической оценки содеянного подсудимым.

Также, в ходе судебного разбирательства были исследованы доказательства, которым суд дает следующую оценку.

Согласно суждению специалиста № 499/18 от 9 июня 2018 года, вся литература, на которую ссылается эксперт в своем заключении № Э/4-60 от 20 апреля 2018 года, не соответствует современному уровню развития судебной автотехнической экспертизы; утверждение об отсутствии научно-обоснованных и утвержденных методов расчета скорости движения транспортных средств по полученным ими деформациям, не верны; расчет скорости движения транспортных средств в ДТП ошибочен; превышение скорости может состоять в причинной связи с ДТП; действиям водителей всех автомобилей должна быть дана экспертная оценка; вопросы № 14 и № 15 с технической точки зрения трактованы не верно.

Согласно заключению специалиста № 21260 от 7 июня 2018 года заключение эксперта № Э/4-60 от 20 апреля 2018 года не отвечает критериям достоверности и объективности, содержит некорректные и необоснованные утверждения, что приводит к итоговым недостоверным результатам в ответах на поставленные на разрешение вопросы.

Согласно заключению специалиста № 11966 от 2 августа 2018 года скорость автомобиля «Шкода Октавия» была не менее 25 км/ч, автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» - 92 км/ч, автомобиля «Лада ВАЗ 211440 ФИО4» - 110 км/ч. Фактическое место столкновения автомобилей «Шкода Октавия» и «Мерседес-МЛ350 4МАТИК» располагалось в условной области овальной формы, расположенной на стороне встречного движения, относительно направления второго автомобиля до ДТП. Автомобиль «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» выехал на сторону встречного движения еще до контакта с автомобилем «Шкода Октавия». При этом, при соблюдении максимально допустимой скорости движения, водитель автомобиля «Мерседес-МЛ350 4МАТИК» имел техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем «Шкода Октавия», а автомобиль «Шкода Октавия» успел бы покинуть полосу движения автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК». Кроме того, при соблюдении максимально допустимой скорости движения водитель автомобиля «Лада ВАЗ 211440 ФИО4» имел техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК». ФИО3 не имел возможности предотвратить ДТП, поскольку оно зависело от действий Б.А.А. и М.А.В.. Действия ФИО3 не противоречат ПДД. Кроме того заключением установлены фактическое место ДТП, точка начала стадии контактно-следственного взаимодействия автомобилей, графическая реконструкция механизма ДТП.

Специалист В.Я.В. в суде показал, что он работает ведущим экспертом института безопасности дорожного движения Санкт-Петербургского государственного архитектурно-строительного университета и ранее давал заключение специалиста № 11966 от 2 августа 2018 года по уголовному делу. По результатам проведенного исследования им установлено, что водители автомобилей марок «Мерседес» и «ВАЗ» при движении с максимально допустимой скоростью имели техническую возможность предотвратить данное ДТП. Исходя из методики расчета, водители автомобилей марок «Мерседес» и «ВАЗ» применяли отворот руля в сторону направления движения. Если бы автомобили марок «ВАЗ» и «Мерседес» двигались со скоростью, установленной на данном участке 60 км/ч, то данное ДТП не имело бы место. Учитывая, что на схеме ДТП место первичного контакта между автомобилями марок «Мерседес» и «Шкода» находится более чем в 20 метрах, то в любом случае контакт с данными автомобилями имеет не в зоне пересечения проезжих частей и вне зоны перекрестка. То есть к моменту ДТП водитель автомобиля «Шкода» покинул перекресток и на данном участке действия водителя регулируются не дорожным знаком «Уступите дорогу», а другими ПДД.

Давая оценку приведенным заключениям специалистов и показаниям специалиста В.Я.В., суд их отвергает, поскольку они опровергаются исследованными заключениями экспертов по рассматриваемым вопросам, оценку которым в соответствии со ст. 88 УПК Российской Федерации специалист давать был не вправе, так как это является прерогативой органов предварительного следствия, прокураты и суда, а выяснение скорости движения автомобилей под управлением Б.А.А. и М.А.В., либо технической возможности у них предотвратить ДТП, в том числе путем экстренного торможения, в данном случае для квалификации действий подсудимого, который обвиняется в нарушении требований дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» и п. 13.9 ПДД, юридического значения не имеет.

Из копии акта № 112 о выявленных недостатках в эксплуатационном состоянии автомобильной дороги (улицы), составленного 14 января 2018 года инспектором ДПС ГИБДД Д.А.В., следует, что на участке автомобильной дороги обход ... 12 км 450 м на проезжей части отсутствует горизонтальная разметка 1.3 ПДД, разделяющая потоки противоположных направлений и 1.5 ПДД, разделяющая потоки попутных направлений, а также на перекрестке отсутствует дородный знак 2.4 «Уступите дорогу».

Приведенное письменное доказательство суд отвергает, поскольку подсудимому ФИО3 несоблюдение требований дорожной разметки 1.3 и 1.5 ПДД органами предварительного следствия не вменяется, а также свидетель Д.А.В. в суде показал, что дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу» отсутствовал не перед выездом на ... со стороны ..., а со стороны ..., то есть с противоположной стороны, что также видно из схемы места совершения ДТП.

Согласно объяснениям Б.А.А. от 14 января 2018 года, в этот же день в 9 часов 50 минут он управлял автомобилем «Мерседес-Бенц» и двигался по ... со стороны ... выехал направо автомобиль «Шкода» и сразу же с правого ряда начал разворот в сторону ..., тем самым перегородив ему дорогу. Он нажал на педаль тормоза, подал звуковой сигнал и попытался объехать его слева, но произошло столкновение с автомобилем «Шкода».

Согласно объяснениям З.А.С. от 14 января 2018 года, в тот же день в 9 часов 50 минут он управлял автомобилем «Мицубиси Лансер» и двигался по ... со стороны ... него в левой полосе двигался автомобиль «Мерседес». ... со стороны автодрома выехал автомобиль «Шкоды» на лево в сторону .... Когда автомобиль «Шкода» выехал на середину проезжей части автомобиль «Мерседес» начал уходить от столкновения с ним, выехав на встречную полосу и столкнулся с автомобилем «Шкода», а далее на встречной полосе столкнулся с автомобилем «ВАЗ».

Приведенные письменные объяснения о том, что автомобиль «Мерседес» попытался объехать автомобиль «Шкода» и выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где и произошло столкновение между ними, никак не свидетельствуют о невиновности подсудимого, поскольку свидетели Б.А.А. и З.А.С. в суде показали, что данные объяснения ими даны после аварии, в связи с чем они находились в стрессовой ситуации, а также иными исследованными в суде доказательствами, а именно показаниями свидетелей Б.А.А. и З.А.С., схемой и протоколом осмотра места совершения ДТП полностью подтверждается, что столкновение автомобилей марок «Мерседес» и «Шкода» произошло на своей полосе, а не на полосе, предназначенной для встречного движения.

Из оглашенных на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК Российской Федерации показаний подсудимого ФИО3, данных им при производстве предварительного расследования, следует, что 14 января 2018 года он двигался на автомобиле «Шкода Октавия» по ... по направлению к .... Подъехав к перекрестку неравнозначных дорог, он остановился перед знаками 2.4 «Уступите дорогу» и 4.1.2 «Движение направо», включил правый указатель поворота и, убедившись, что не создает помех для других участников дорожного движения, выполнил правый поворот, заняв крайнюю правую полосу. Проехав 15-18 метров, он убедился, что по ходу его движения другие участники дорожного движения отсутствуют, включив левый указатель поворота, начал перестроение из крайней правой в крайнюю левую полосу. При этом, выезжая со второстепенной дороги и поворачивая налево, он убедился в безопасности своего маневра, каких-либо помех другим транспортным средствам не создавал. В тот момент, когда он уже почти закончил маневр перестроения, он почувствовал скользящий удар в переднюю левую часть своего автомобиля. После чего автомобиль «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», который ударил его, передней частью на полосе встречного движения столкнулся с автомобилем «Лада ВАЗ 211440 ФИО4». Чтобы не создавать помех другим участникам дорожного движения, он, ФИО3 продолжил движение, после чего развернулся в противоположном направлении движения, остановился и направился к месту столкновения автомобилей «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК» и «Лада ВАЗ 211440 ФИО4». Считает, что в ДТП виноват водитель автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», который превысил скорость, двигался по встречной полосе.

Показания подсудимого ФИО3 о том, что он, выезжая со второстепенной дороги и поворачивая налево, убедился в безопасности своего маневра, каких-либо помех другим транспортным средствам не создавал и о том, что место столкновения автомобилей «Мерседес» и «Шкода» находится за границей перекреста, а потому ДТП произошло не в зоне действия дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу», суд отвергает, находит их недостоверными и расценивает, как избранный способ своей защиты, а потому отвергает, поскольку они полностью опровергаются иными исследованными в суде доказательствами, а именно показаниями свидетелей Б.А.А. и З.А.С., протоколами проведенных следственных действия с их участием, схемой и протоколом осмотра места совершения ДТП и заключениями экспертов.

Доводы подсудимого ФИО3 в суде о том, что место столкновения автомобиля марки «Шкода», под его управлением, и автомобиля марки «Мерседес» находится за границами перекрестка, а потому вне зоны действия дорожного знака 2.4 Уступите дорогу», что водитель автомобиля «Мерседес», при соблюдении скорости движения 60 км/ч, имел техническую возможность избежать столкновения, а исходные данные следователем предоставлены эксперту неверные, так как на схеме ДТП значение 7,3 м отсутствует, а потому экспертами допущены существенные упущения, суд находит несостоятельными и отвергает, поскольку оснований не доверять приведенным заключениям экспертов, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется, сам эксперт М.Д.В. в суде показал, что материалов, необходимых для дачи заключения, ему было представлено следователем достаточно, а предоставленные эксперту исходные данные у суда каких-либо сомнений не вызывают, поскольку путь 7,3 м, который преодолел автомобиль «Шкода Октавия» в опасной зоне до момента столкновения вполне возможно определить по схеме простым математическим путем (17 м (общая ширина дороги) – 9,7 м (ширина полосы).

Приведенные подсудимым ФИО3 в суде собственные расчеты и выводы по вопросам, поставленным в ходе предварительного расследования перед экспертами, приняты судом во внимание не могут, поскольку подсудимый специальными знаниями в области проведения автотехнических судебных экспертиз не обладает, а потому они судом отвергаются.

Давая оценку доводам стороны защиты о том, что следователем не проверялась причастность к преступлению свидетеля Б.А.А. и погибшего М.А.В., а также решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении них не принималось, чем нарушены принципы объективности, справедливости и полноты расследования, суд находит надуманными, поскольку в ходе предварительного следствия были назначены и проведены судебные автотехнические экспертизы, перед экспертами были поставлены следователем вопросы относительно действий указанных лиц в дорожно-транспортной ситуации, которым следователем дана правовая оценка и в обвинительном заключении в отношении ФИО3 установлена причинно-следственная связь действий последнего с общественно опасным деянием, в связи с чем, дополнительно принимать процессуальное решение о непричастности указанных лиц к совершению преступления не требовалось.

Доводы защитников о том, что в ходе предварительного следствия не установлено место совершения ДТП, так как из показаний свидетелей Б.А.А. и З.А.С., а также схемы места ДТП следует, что ФИО3, управляя автомобилем «Шкода Октавия», выехал с ... направо, однако в обвинительном заключении указано, что ФИО3 совершил левый поворот, чем нарушено требование ст. 220 УПК Российской Федерации, суд находит несостоятельными, поскольку обвинительное заключение в отношении ФИО3 составлено следователем с соблюдением требований процессуального закона, в том числе в нем указано место совершения преступления – перекресток ... и ..., а также способ совершения преступления, которые нашли свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства. Так, из схемы места совершения административного правонарушения видно, что ФИО3, управляя автомобилем «Шкода Октавия», совершил левый поворот по указанной в схеме траектории движения с выездом со второстепенной дороги – ... на главную дорогу ..., где допустил столкновение, при этом ФИО3, вопреки его показаниям, оконченный маневр «поворот направо» не выполнил.

Ссылка стороны защиты на то, что суд по своей инициативе отказал в вызове свидетелей защиты Д.Т.В., С.В.В. и М.Д.В. является несостоятельной, поскольку данные ходатайства судом рассмотрены надлежащим образом и по ним вынесены мотивированные постановления.

Таким образом, суд в основу приговора кладет показания потерпевшего М.А.В., свидетелей Б.А.А., З.А.С., Д.А.В. П.М.И. и М.А.В., показания в суде эксперта М.Д.В. заключения экспертов, протоколы проведенных следственных действий (проверки показаний свидетелей на месте, очной ставки и осмотра предметов), которые полностью согласуются между собой и иными исследованными в суде доказательствами, представленными стороной обвинения, и в своей совокупности они дают реальную картину содеянного подсудимым.

При этом оснований не доверять приведенным доказательствам у суда не имеется, поскольку они были получены с соблюдением требований закона, являются относимыми и допустимыми по настоящему уголовному делу.

На основании исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что непосредственной причиной ДТП послужило допущенное ФИО3 нарушение требований дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» и п. 13.9 ПДД, а именно то, что на перекрестке неравнозначных дорог он, как водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, не уступил дорогу транспортному средству, приближающемуся по главной, что находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти М.А.В.

Таким образом, действия ФИО3, который 14 января 2018 года при изложенных обстоятельствах, управляя автомобилем, нарушил приведенные нормы правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека, суд квалифицирует по ч. 3 ст. 264 УК Российской Федерации.

При назначении наказания ФИО3, суд учитывает его личность, который ранее к уголовной ответственности не привлекается, по военной службе характеризуется положительно, имеет ведомственные награды.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, оснований для изменения категории данного преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации, суд не усматривает.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории средней тяжести, необратимости наступивших последствий в виде смерти человека, поведение ФИО3 во время и после совершения преступления, приведенные сведения о личности подсудимого, в том числе то, что он ранее привлекался к административной ответственности в области дорожного движения, но должных выводов для себя не сделал, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд полагает необходимым назначить ему наказание в виде реального лишения свободы с отбыванием его в колонии-поселении с применением дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК Российской Федерации, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением механическими транспортными средствами, полагая, что только таким образом будет восстановлена социальная справедливость и достигнуты цели его исправления.

Потерпевшим М.А.В. к подсудимому ФИО3 заявлен гражданский иск о взыскании с последнего с учетом увеличения требований:

- 2000 000 руб. в счет имущественной компенсации морального вреда, причиненного гибелью его отца;

- 205 683 руб. в качестве компенсации расходов на погребение отца;

- 125 000 руб. в качестве возмещения материального ущерба, причиненного повреждением при ДТП автомобиля «Лада ВАЗ 211440 ФИО4»;

- 9 500 руб. в счет возмещения расходов по оплате услуг оценщика по составлению экспертного заключения поврежденного автомобиля.

Также гражданский истец Б.А.А. заявил к подсудимому ФИО3 иск о взыскании с последнего с учетом увеличения требований:

- 1463 000 руб. в качестве возмещения материального ущерба, причиненного повреждением при ДТП автомобиля «Мерседес-МЛ350 4МАТИК»;

- 12 500 руб. в счет возмещения расходов по оплате услуг оценщика по составлению экспертного заключения поврежденного автомобиля.

Гражданские истцы М.А.В. и Б.А.А., а также их представители – адвокаты Морковкин, Гринкевич и Ампилогов, соответственно, поддержали гражданские иски.

Государственный обвинитель полагал, что гражданские иски потерпевшего М.А.В. и гражданского истца Б.А.А. подлежат удовлетворению в разумном размере.

Подсудимый ФИО3 гражданские иски М.А.В. и Б.А.А. не признал, а его защитник – адвокат Будовнич в суде указала, что ее подзащитный вину не признает соответственно гражданские иски тоже.

Разрешая гражданский иск потерпевшего М.А.В. о компенсации морального вреда суд, на основании ст. 15 и 151 Гражданского кодекса (далее – ГК) Российской Федерации, считает его подлежащим частичному удовлетворению, на сумму 500 000 руб., с учетом требований разумности и справедливости, конкретных причиненных ему нравственных страданий из-за гибели его отца, а так же неосторожной формы вины подсудимого.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 1094 ГК Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В соответствии со ст. 3 названного Федерального закона, погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу ст. 5 того же Федерального закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Возмещению подлежат расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения: расходы по изготовлению и доставке гроба, приобретение одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения; расходы по подготовке и обустройству захоронения (могилы, места в колумбарии); расходы по перевозке тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); расходы непосредственно по погребению либо кремации с последующей выдачей урны с прахом.

Таким образом, по смыслу названного закона, подлежат взысканию лишь те расходы на погребение, которые являются необходимыми и входят в пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела.

Потерпевшем М.А.В. представлены суду квитанции на оказание ритуальных услуг, квитанция к приходному кассовому ордеру и кассовый чек от 15 января 2018 года, подтверждающие указанные в иске расходы на погребение его отца на общую сумму 95 458 руб., в том числе на приобретение одежды и обуви для умершего, которые подлежат взысканию в указанном размере с подсудимого ФИО3, как с лица, ответственного за вред, вызванный смертью отца потерпевшего.

В то же время суммы, уплаченные гражданским истцом за поминальные обеды в день погребения его отца в сумме 34 100 руб., на 9, 40 день и полгода в сумме 9 065, 12 400 и 14 000 руб., соответственно, расходов на приобретение продуктов питания для них в общей сумме 20 373,39 руб. и спиртных напитков в общей сумме 12 126,92 руб., чашек в сумме 2 000 руб., тарелок в сумме 3960 руб. и ложек в сумме 2 200 руб., а всего данные расходы в сумме 110 225,31 руб., выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела умершего, а потому эти требования удовлетворению не подлежат.

Рассматривая требования потерпевшего М.А.В. о возмещении ему материального ущерба, причиненного повреждением его автомобиля, и по оплате услуг оценщика поврежденного автомобиля, суд на основании ст. 15, 1064 и 1079 ГК Российской Федерации находит их подлежащими удовлетворению, поскольку вина подсудимого в ДТП и причинении в связи с этим ущерба доказана.

К такому же выводу суд приходит разрешая гражданский иск Б.А.А. о возмещении материального ущерба, причиненного повреждением его автомобилю и по оплате услуг оценщика поврежденного автомобиля, признает его законным и обоснованным, поскольку данный вред причинен ему непосредственно данным преступлением.

В связи с чем, в пользу гражданских истцов подлежат взысканию с подсудимого ФИО3 в счет возмещения расходов по оплате услуг оценщика в полном размере.

Вместе с тем, поскольку гражданские истцы в соответствии с Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» имеют право на выплату в связи с ДТП страхового возмещения, в суде они показали, что обратились с соответствующим заявлением в страховые компании, решение по которому еще не принято, а представленные ими заключения об оценке стоимости восстановительного ремонта автомобилей вопреки требованиям п. 5 ч. 1 ст. 204 УПК Российской Федерации не содержит сведений о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суд приходит к выводу, что размер взыскиваемой денежной суммы требует дополнительных расчетов, требующие отложения судебного разбирательства, а потому на основании с ч. 2 ст. 309 УПК Российской Федерации суд признает за гражданскими истцами М.А.В. и Б.А.А. право на удовлетворение гражданских исков о возмещении материального ущерба, причиненного повреждением их автомобилей, а вопрос о размере его возмещения подлежит передаче для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

При разрешении вопроса об арестованном имуществе подсудимого, арест на которое наложен на основании постановлений судей Оренбургского гарнизонного военного суда от 29 мая, 8 июня и 25 июля 2018 года, а именно на автомобиль «Шкода Октавия», ...; нежилое помещение (гараж), общей площадью 28,5 кв.м., расположенное по адресу: ... нож охотничий с кожаными ножнами коричневого цвета; нож охотничий с кожаными ножнами черного цвета; набор подарочный в коробке с металлической крышкой, состоящий из металлической фляги и шести металлических рюмок; драгоценности фирмы «Флоранж» (кольцо женское – 12 шт., серьги – 2 пары, колье – 6 шт., браслет – 3 шт.), суд в соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК Российской Федерации приходит к выводу, что для обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков, арест на указанное имущество отмене не подлежит до исполнения приговора в части гражданских исков.

При этом, суд считает необходимым, в случае отсутствия у подсудимого ФИО3 достаточных денежных средств для исполнения приговора в части указанных взысканий по гражданским искам, обратить взыскание на арестованное имущество. 

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств – автомобиля «Лада ВАЗ 211440 ФИО4», ... и автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», ... суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации.

Необходимости отмены или изменения избранной в отношении подсудимого меры пресечения суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302-304 и 307-309 УПК Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением автомобилями, трамваями и другими механическими транспортными средствами на срок 2 (два) года.

Меру пресечения подсудимому ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу отменить.

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 75.1 УИК Российской Федерации по вступлении приговора в законную силу осужденный ФИО3 обязан самостоятельно явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной инспекции по месту своего жительства для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания самостоятельно за счет государства.

Срок отбывания назначенного осужденному ФИО3 наказания в виде лишения свободы на основании ч. 3 ст. 75.1 УИК Российской Федерации исчислять с момента прибытия в колонию-поселение с зачетом времени следования осужденного к месту отбывания наказания в срок лишения свободы.

Гражданский иск потерпевшего М.А.А. в части компенсации морального вреда и расходов на погребение - удовлетворить частично, а в части возмещения расходов по оплате услуг оценщика - удовлетворить полностью.

Взыскать с ФИО3 в пользу М.А.А. 500 000 (пятьсот тысяч) рублей в виде компенсации причиненного морального вреда, 95458 (девяносто пять тысяч четыреста пятьдесят восемь) рублей в качестве возмещения расходов на погребение и 9500 (девять тысяч пятьсот) рублей в счет возмещения расходов по оплате услуг оценщика, а всего в размере 604 958 (шестьсот четыре тысячи девятьсот пятьдесят восемь) рублей.

В удовлетворении остальной части иска о компенсации причиненного морального вреда и возмещения расходов М.А.А. в размере, превышающем присужденную сумму, - отказать.

Признать за М.А.А. право на удовлетворение гражданского иска к ФИО3 в части возмещения материального ущерба, причиненного повреждением автомобиля «Лада ВАЗ 211440 ФИО4», государственный регистрационный знак 

<

***> рус, и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Признать за Б.А.А. право на удовлетворение гражданского иска к ФИО3 в части возмещения материального ущерба, причиненного повреждением автомобиля «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», государственный регистрационный знак 

<

***> рус, и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

– автомобиль «Лада ВАЗ 211440 ФИО4», ... находящийся на ответственном хранении у М.А.А., передать последнему как законному владельцу;

– автомобиль «Мерседес-МЛ 350 4МАТИК», ..., находящийся на ответственном хранении у Б.А.А., передать последнему как законному владельцу.

Обеспечительную меру – арест, наложенный на основании постановлений судей Оренбургского гарнизонного военного суда от 29 мая, 8 июня и 25 июля 2018 года, а именно на автомобиль «Шкода Октавия», ... нежилое помещение (гараж), общей площадью 28,5 кв.м., расположенном по адресу: ..., помещение 107; нож охотничий с кожаными ножнами коричневого цвета; нож охотничий с кожаными ножнами черного цвета; набор подарочный в коробке с металлической крышкой, состоящий из металлической фляги и шести металлических рюмок; драгоценности фирмы «Флоранж» (кольцо женское – 12 шт., серьги – 2 пары, колье – 6 шт., браслет – 3 шт.), принадлежащие ФИО3, сохранить до исполнения приговора в части гражданских исков. В случае отсутствия у ФИО3 достаточных денежных средств для исполнения приговора в части гражданских исков, обратить взыскание на арестованное имущество.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Приволжского окружного военного суда через Оренбургский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий С.Н. Левковицкий