Дело № 2-166/2021

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

г. Смоленск 12 марта 2021 года

Заднепровский районный суд города Смоленска

В составе:

Председательствующего судьи Мартыненко В.М., 

При секретаре Гуркиной А.А.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании задолженности по договору об отчуждении исключительных прав на промышленный образец от 27 января 2020 года и встречному исковому заявлению Индивидуального предпринимателя ФИО4 к ФИО3 о признании договора об отчуждении исключительных прав на промышленный образец от 27 января 2020 года недействительным, и применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 (далее - Истец по первоначальному иску) обратился в суд с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее - Ответчик по первоначальному иску) о взыскании задолженности по договору об отчуждении исключительных прав на промышленный образец от ДД.ММ.ГГГГ

В обоснование требований указано, что 27 января 2020 года между Истцом и Ответчиком был заключен Договор об отчуждении исключительных прав на промышленный образец (далее - Договор). Согласно пункту 1.1. Договора Истец передает принадлежащие ему исключительные права на промышленный образец № (далее - ПО) в полном объеме Ответчику на весь срок действия исключительного права, а Ответчик обязуется выплатить вознаграждение за передачу исключительных прав.

Согласно пункту 6.1 Договора Размер вознаграждения за передачу исключительного права на промышленный образец составляет 1 000 000 (один миллион) рублей. Согласно пункту 6.2 Договора Оплата вознаграждения производится в следующем порядке:

- 30 % от суммы договора, то есть 300 000 (триста тысяч) рублей оплачиваются Ответчиком в срок до 27.01.2020. Данный платеж был осуществлен Ответчиком в пользу Истца в полном объеме.

- 20 % от суммы договора, то есть 200 000 (двести тысяч) рублей оплачиваются после государственной регистрации перехода права собственности на ПО. Данный платеж был осуществлен частично в размере 85 000 (восемьдесят пять тысяч) рублей, что подтверждается Справкой Сбербанка от 08.06.2020.

- оставшиеся 50%, то есть 500 000 (пятьсот тысяч) рублей оплачиваются в срок до 01 октября 2020 года. Настоящий платеж не был осуществлен Ответчиком.

В свою очередь Истец выполнил все обязательства согласно условиям Договора и передал исключительные права на промышленный образец, что подтверждается Изменением в патент на промышленный образец № от ДД.ММ.ГГГГ.

02 октября 2020 года Истец направил в адрес ответчика досудебную претензию с требованием оплатить задолженность по договору. Так же Истцом были приняты неоднократные попытки связаться с Ответчиком и урегулировать задолженность.

По состоянию на 16 ноября 2020 года задолженность по договору Ответчиком так и не была погашена.

На основании изложенного и в соответствии со ст. ст. 15, 309, 310, п. 2 ст. 450, п. 2 ст.. 233, п. п. 1, 3, 5 ст. 1234, ст. 1365 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ст. ст. 24, 131 - 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), просит суд:

взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП №, ИНН №) в пользу ФИО3 (паспорт серии 

<

данные изъяты> № выдан ДД.ММ.ГГГГ Отделением внутренних дел Ступинского района Московской области) вознаграждение по Договору об отчуждении исключительных прав на промышленный образец от 27.01.2020 в размере 615 000 (шестьсот пятнадцать тысяч) рублей, расходы на оплату государственной пошлины в размере 9 350 (девять тысяч триста пятьдесят) рублей (том 1 л.д. 5-7). 

Ответчиком по первоначальному иску Индивидуальным предпринимателем ФИО4 (далее - Истец по встречному иску) подан встречный иск к ФИО3 (далее - Ответчик по встречному иску) о признании недействительным Договора об отчуждении исключительных прав на промышленный образец от 27.01.2020 и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование встречного иска указано, что 27.01.2020 между Истцом и Ответчиком был заключен Договор об отчуждении исключительных прав на промышленный образец (дата и номер государственной регистрации договора ДД.ММ.ГГГГ №), согласно которому Ответчик по встречному иску принял на себя обязательства передать ИП ФИО4 исключительные права на промышленный образец № в полном объеме на весь срок действия исключительного права.

Ответчик по встречному иску предложил оформить Договор об отчуждении исключительных прав на промышленный образец через своего знакомого патентного поверенного ФИО о том, что указанный патентный поверенный находится в 

<

адрес>, Ответчик по встречному иску ИП ФИО4 в известность не поставил. Договор составляла сотрудница патентного бюро, которая не смогла ответить ни на какие интересующие ИП ФИО4 вопросы.

До подписания договора Стороны обсуждали его предмет. При этом Ответчик по встречному иску при заключении договора показал ИП ФИО4 оригинал патента и разрешил сфотографировать его на телефон. При заключении договора, а также до сегодняшнего дня патент на промышленный образец так и не был передан Ответчиком по встречному иску.

На возникший у ИП ФИО4 вопрос: имеет ли значение, упаковываются сувениры просто в заводскую консервную банку или в консервную банку с пластмассовой крышкой, сургучовой печатью и продетой в колечко крышки нитью (как было изображено на фотографиях патента), Ответчик по встречному иску утверждал, что никто не имеет права упаковывать сувениры в жестяную консервную банку без заключения лицензионного договора с патентообладателем приобретаемого промышленного образца, независимо от наличия либо отсутствия крышечки, веревочки и печати.

Ответчик по встречному иску с его слов, длительное время, с 2015 года занимался оформлением патента, столкнулся с определенными проблемами и сложностями и хорошо владеет этой темой. О том, что существует формула патента и существенные признаки, Ответчик по встречному иску ИП ФИО4 в известность не поставил. В договоре формула патента и его существенные признаки не прописаны.

Воспользовавшись неосведомленностью ИП ФИО4 и отсутствием патентного поверенного, Ответчик по встречному иску ввел его в заблуждение относительно приобретаемого промышленного образца.

Истец по встречному иску занимается производством сувенирной продукции в виде упакованных в жестяную консервную банку носков с наклеенной на банку этикеткой.

Между ИП ФИО4 и его конкурентом по производству сувенирной продукции ИП ФИО1 в Арбитражном суде Смоленской области с ДД.ММ.ГГГГ имеются судебные разбирательства. ИП ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО4 о запрете выпуска сувенирной продукции в виде консервированных носков, при этом он утверждал, что является автором указанной сувенирной продукции, и первый в России начал в 2014 году выпускать носки в банке.

В период судебных разбирательств ИП ФИО1 обратился в Роспатент с заявлением о регистрации за ним исключительного права на способ упаковки текстиля в консервную банку. В октябре 2019 года ИП ФИО1 было отказано в регистрации за ним исключительного права на вышеуказанный способ упаковки, и представлены сведения о релевантных образцах, среди которых и был промышленный образец «Упаковка жестяная для сувенира», принадлежащий ФИО5

Поскольку споры об исключительных правах относятся к категории сложных дел, Арбитражный суд Смоленской области рассматривал данное гражданское дело около двух лет. При этом судья ФИО2 заявил, что в случае, если бы был патент, было бы все понятно. ИП ФИО4 начал разыскивать патентообладателя промышленного образца, но его фамилия в сведениях из Роспатента была указано ошибочно, как ФИО5. В январе 2020 года удалось связаться с патентным поверенным ФИО а уже через него с патентообладателем промышленного образца № ФИО3

При встрече с Ответчиком по встречному иску в Москве, он ознакомил со своим сайтом, на котором все изображенные баночки с сувенирами были без пластмассовой крышечки, веревочки и сургучовой печати. В ходе переговоров, предшествующих заключению договора, Ответчик по встречному иску утверждал, что не имеет значение внешнее оформление банки, наличие крышечки, веревочки и печати, либо их отсутствие. По утверждению Ответчика по встречному иску нельзя упаковывать в жестяную консервную банку без лицензионного соглашения с правообладателем промышленного образца. Ответчик по встречному иску приводил доводы, что ему достаточно послать претензию тем, кто начинал выпускать сувенирную продукцию в консервной банке и сослаться на свой патент, и все сразу прекращали это делать.

Поскольку цена о взыскании с ИП ФИО4 компенсации за нарушение исключительного права ИП ФИО1 на авторскую разработку «Текстиль в консервной банке» в Арбитражном суде Смоленской области была заявлена в сумме 

<

данные изъяты> рублей, он был вынужден заключить с ФИО3 договор купли-продажи исключительного права на промышленный образец «Упаковка жестяная для сувенира».

В ходе судебного разбирательства в Арбитражном суде Смоленской области ФИО3 был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица. Им была выдана нотариальная доверенность на представителя ИП ФИО4 - ФИО6

ИП ФИО1 в судебное заседание было представлено заключение патентного поверенного, в котором были описаны все существенные признаки промышленного образца «Упаковка жестяная для сувенира» и сделан вывод, что производство сувениров в обычной заводской консервной банке не является нарушением исключительных прав на промышленный образец.

В связи с этим, ИП ФИО4 обратился к Ответчику по встречному иску первоначально с предложением о расторжении договора по соглашению сторон. Между Сторонами было достигнуто устное соглашение о расторжении Договора с условием, что оплаченные ИП ФИО4 денежные средства в сумме 385 000 рублей останутся у Ответчика по встречному иску, который предложил оформить соглашение через патентного поверенного ФИО ИП ФИО4 были перечислены патентному поверенному денежные средства в счет оплаты пошлин за регистрацию перехода права на промышленный образец от ИП ФИО4 к ФИО3

Между представителем ИП ФИО4 - ФИО6 и патентным поверенным имелась электронная переписка, в адрес ИП ФИО4 был направлен проект соглашения о расторжении, и заявление о заключении нового договора отчуждения исключительного права на промышленный образец. Поскольку ИП ФИО4 собирался расторгать договор, а не заключать новый, то его представитель возразил о несоответствии предложенного для подачи в Роспатент заявления. Патентный поверенный объяснил, что лучше подавать именно такое заявление, чтобы Роспатент не отклонил его.

Заявление, форма которого не соответствовала Соглашению о расторжении, ИП ФИО4 подписывать не стал, при этом все пошлины за регистрацию перехода исключительного права на промышленный образец, а также за услуги по его оформлению, были перечислены патентному поверенному ФИО и с его слов, оплачены в полном объеме в Роспатент.

Все это время ФИО3, втайне от ИП ФИО4, вел переговоры с его конкурентом ИП ФИО1, предлагая ему выкупить патент за 1 500 000 рублей, не смотря на то, что в этот период патентообладателем был ИП ФИО4 При этом, ФИО3 также вводил ИП ФИО1 в заблуждение о том, что никто не имеет права выпускать сувенирную продукцию без лицензионного договора с правообладателем патента, пугал его огромными штрафами. Когда ФИО1 отказался выкупать патент у ФИО3 тот соответственно отказался расторгать с ИП ФИО4 договор по соглашению сторон.

ИП ФИО4 Ответчику по встречному иску была направлена претензия о расторжении договора, поскольку ФИО3 ввел его в заблуждение относительно того, что после приобретения патента только один Истец по встречному иску сможет выпускать сувениры «Носки в консервной банке» и мыло, а все остальные должны будут заключать с ним лицензионные договора, даже если будут производить сувениры в обычной заводской консервной банке.

В ходе рассмотрения Арбитражным судом Смоленской области дела № также стало совершенно очевидно, что производство сувениров в обычной заводской консервной банке не нарушает исключительных прав на промышленный образец №. 

ИП ФИО4 предложил ФИО3 расторгнуть Договор об отчуждении исключительного права на промышленный образец (дата и номер государственной регистрации договора ДД.ММ.ГГГГ №), заключенный под влиянием заблуждения.

24 ноября 2020 гада стало известно, что ФИО3 подано исковое заявление в Заднепровский районный суд г. Смоленска.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 167, 178 ГК PФ просит суд: 

признать недействительным Договор об отчуждении исключительного права на промышленный образец (дата и номер государственной регистрации договора ДД.ММ.ГГГГ №), заключенный между Индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ФИО3 и применить последствия недействительности сделки (том 1 л.д. 42-44).

Протокольным определением суда от 08 декабря 2020 года встречное исковое заявление ИП ФИО4 принято к производству суда (том 1 л.д. 95-97). 

22 января 2021 года в адрес суда поступило уточненное встречное исковое заявление соссылкой на положения ст. 178 ГК РФ. 

В обоснование уточненного иска Истец по встречному иску указал, что заключил договор под влиянием заблуждения, так как полагал, что любое использование третьими лицами без его согласия металлической консервной банки для упаковки сувениров, в том числе изготовление и реклама в сети Интернет, будет являться нарушением его исключительного нрава на промышленный образец.

Исходя из этого убеждения,в 2020 году он обратился в Арбитражный суд Смоленской области (дело №) с иском к ИП ФИО1 о запрете использования без его согласия промышленного образца № любыми способами. В обоснование иска в Арбитражный суд ИП ФИО4 было направлено заключение эксперта Торгово-промышленной палаты г. Смоленска о том, чтоиспользование металлической консервной банки для упаковки сувениров нарушает его права на промышленный образец.

Решением по делу № ИП ФИО4 было отказано в удовлетворении требований. Суд не принял во внимание заключение эксперта, поскольку эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности. При этом суд указал, чтоотличительными признаками промышленного образца № и сувениров ФИО1 «Артконсервы» являются ключ на верхней крышке, дополнительная пластиковая крышка и бечевка, закрепленная сургучом.

Исходя из этого, ФИО4 делает вывод о том, что если бы он знал, что производство и реализация сувениров в консервных банках без дополнительной крышечки и веревочки не нарушает его прав на промышленный образец, то он не купил бы патент (том 1 л.д. 125-126).

Протокольным определением суда от 25 января 2021 года уточненное встречное исковое заявление ИП ФИО4 принято к производству суда (том 1 л.д. 154). 

ФИО3 (Истец по первоначальному иску, Ответчик по встречному иску), будучи надлежаще и своевременно извещенным о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд не прибыл, ходатайств не представил, обеспечил явку своего представителя (том 1 л.д. 185).

Представитель истца-ответчика ФИО3 - ФИО7, действующая на основании доверенности от 05.02.2021 (том 1 л.д. 182) в судебном заседании указала, что поддерживает исковые требования ФИО3 в полном объеме по основаниям и доводам, указанным в исковом заявлении, встречные исковые требования ИП ФИО4 не признала, при этом сослалась на возражения, указанные в письменных отзывах на встречное исковое заявление (том 1 л.д. 103-107, 165-173). 

Считает, что исходя из заявленных исковых требований, неразрешенных вопросов не имеется. Имел место договор об отчуждении исключительных прав на промышленный образец, денежная сумма по данному договору не была выплачена в полном объеме, ответчику-истцу была направлена претензия, требования в добровольном порядке не удовлетворены. Со стороны ФИО3 обязательства по договору исполнены. Все обязательства истца-ответчика, не вытекающие из текста договора, являются отдельными объектами интеллектуальных прав, которые требуют составления отдельных письменных соглашений и отдельных судебных разбирательств. Права на патент перешли к ответчику-истцу, договор прошел регистрацию в соответствующем органе. Задолженность по договору имеется. Исходя из ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной, если заблуждение было настолько существенным, что сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. По мнению истца-ответчика, целью приобретения патента были судебные разбирательства. Истец-ответчик продал патент. Тот факт, что патент был необходим ответчику-истцу для борьбы с конкурентом, не имеет значения для истца-ответчика в момент совершения сделки. Каким образом происходило судебное разбирательство в Арбитражном суде Смоленской области, какие разъяснения давал судья ФИО2 в ходе этого судебного разбирательства, истца-ответчика не касается. Время для изучения всех существенных характеристик и свойств промышленного образца у ответчика-истца было. В своем решении судья Арбитражного суда Смоленской области ФИО2 указывал, что признаки промышленного образца можно выявить визуальным способом. Истец-ответчик не обязан гарантировать ответчику-истцу, что, используя промышленный образец, он сможет достичь своих целей, это коммерческие риски. В переписке между сторонами по делу выражено мнение истца-ответчика по спорным вопросам судебного разбирательства, при условии, что у истца-ответчика не имеется юридического образования. Кроме того, переписка имела место после совершения сделки. Переписка между истцом-ответчиком и представителем ответчика-истца свидетельствует о том, что ответчик-истец не смог выиграть судебный процесс, но не о том, что промышленный образец нельзя использовать в коммерческих целях. Ответчик-истец утратил интерес к патенту после судебного разбирательства и решил, что может не выплачивать оставшуюся сумму по договору. Истец-ответчик предлагал ответчику-истцу найти нового покупателя патента, он не отказывался расторгнуть данный договор. Считает, что исходя из представленных суду доказательств, введения в заблуждение ответчика-истца при совершении сделки не было. Ответчик-истец знал, каким образом выглядит промышленный образец. При должной осмотрительности, ответчик-истец должен был понимать, какой товар он приобретает. Право на промышленный образец перешло к ответчику-истцу. Ответчик-истец не ограничен в праве упаковывать сувенирную продукцию в таком виде, в каком это позволяет делать приобретенный патент. Соглашение о передаче товарного знака не относится к договору об отчуждении права на промышленный образец, в договоре говорится о передаче патента. Кроме того, 27.01.2020 была осуществленапопытка передачи ответчику-истцу сайта «

<

данные изъяты>» истцом-ответчиком.

Индивидуальный предприниматель ФИО4 (Ответчик по первоначальному иску, Истец по встречному иску), извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в суд не прибыл, ходатайств не представил, обеспечил явку своего представителя (том 1 л.д. 185).

Представитель ответчика-истца ИП ФИО4 - ФИО6, действующая на основании доверенности от 12.11.2018 (том 1 л.д. 94) в судебном заседании указала, что исковые требования ФИО3 не признает, при этом сослалась на письменные возражения на исковое заявление, приобщенные к материалам дела (том 1 л.д. 207-211). Встречные исковые требования ИП ФИО4 поддержала в полном объеме по основаниям и доводам, указанным во встречном исковом заявлении. 

Полагает, что доводы истца-ответчика построены на предположениях. ИП ФИО4 приобретал патент не для судебных разбирательств. С 2018 года ответчик-истец занимается выпуском сувенирной продукции. ФИО1 обратился в ФГБУ ФИПС, чтобы зарегистрировать патент, но получил отказ, поскольку уже имелся зарегистрированный патент на аналогичную продукцию. ИП ФИО4 связался с истцом-ответчиком для приобретения этого патента, были составлены соответствующие документы. О том, что договор не подлежит регистрации, ответчик-истец не знал, поэтому обратился с заявлением в ФГБУ ФИПС. ИП ФИО4 согласился на приобретение патента, сайта «

<

данные изъяты>.ru» и торгового знака. Было составлено гарантийное письмо о передаче ответчику-истцу сайта и торгового знака. Вместе с тем, выяснилось, что торговый знак истцу-ответчику не принадлежит, он принадлежит его матери. Считает, что таким образом истец-ответчик ввел ответчика-истца в заблуждение, когда взял на себя обязательство по передаче товарного знака, который ему не принадлежал. Не оспаривала, что в тексте договора нет упоминания о передаче сайта «

<

данные изъяты>.ru» и товарного знака, поскольку патентный поверенный не прописал данное условие в тексте договора. При этом сослалась на то, что данное обязательство оговорено в гарантийном письме. По условиям гарантийного письма дополнительное соглашение к договору не заключалось. Гарантийное письмо было написано во исполнение обязательства истца-ответчика по передаче сайта «

<

данные изъяты>.ru» и товарного знака. Истец-ответчик утверждал, что помимо прав на промышленный образец, он должен был передать сайт «

<

данные изъяты>.ru» и товарный знак. Договоренность была такова, что указанная в договоре денежная сумма вносится, в том числе, и за передачу сайта «

<

данные изъяты>.ru» и товарного знака. Однако истец-ответчик не передал ответчику-истцу сайт «ДД.ММ.ГГГГ.ru», товарный знак. ИП ФИО4 не обращался к истцу-ответчику с просьбой передать ему сайт и торговый знак. Считает, что истец-ответчик должен был сам предложить ответчику-истцу совершить акт приема-передачи. Истец-ответчик предлагал также приобрести у него станки для производства сувенирной продукции, но ответчик-истец отказался. Истец-ответчик передал ИП ФИО4 только права на промышленный образец. Истец-ответчик ввел ИП ФИО4 в заблуждение, утверждая, что веревочка, крышечка и сургучная печать не имеют значения при изготовлении продукции. ИП ФИО4 приобретал патент не для того, чтобы использовать его в рамках судебного разбирательства, а для упаковки сувенирной продукции. Истец-ответчик утверждал, что ответчик-истец не предпринял должных мер для того, чтобы устранить своего конкурента. ИП ФИО4 не обладает специальными познаниями в области патентного права, у него не было оснований сомневаться в словах истца-ответчика.

С учетом мнения представителей истца-ответчика и ответчика-истца, а также на основании положений ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствии надлежаще извещенных и не явившихся участников процесса.

Выслушав позицию лиц, явившихся в судебное заседание, изучив письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Из материалов дела следует и сторонами по делу не оспаривалось, что ФИО3 (Истец по первоначальному иску, Ответчик по встречному иску) принадлежали исключительные права на промышленный образец №, что подтверждается патентом на промышленный образец №, выданным Федеральной Службой по интеллектуальной собственности РФ. Промышленный образец зарегистрирован в Государственном реестре промышленных образцов Российской Федерации, дата публикации ДД.ММ.ГГГГ. Дата приоритета промышленного образца ДД.ММ.ГГГГ.Указанные сведения являются открытыми и общедоступными. 

27 января 2020 года между ФИО3 и ИП ФИО8 (Ответчик по первоначальному иску, Истец по встречному иску) был заключен Договор об отчуждении исключительных прав на промышленный образец. Согласно пункту 1.1. Договора ФИО3 передает принадлежащие ему исключительные права на промышленный образец № в полном объеме ИП ФИО4 на весь срок действия исключительного права, а Ответчик обязуется выплатить вознаграждение за передачу исключительных прав(том 1 л.д. 13-14).

В соответствии с положениями статьи 1234 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в полном объеме другой стороне (приобретателю) (пункт 1).

Договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора. Переход исключительного права по договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 1232 настоящего Кодекса (пункт 2).

По договору об отчуждении исключительного нрава приобретатель обязуется уплатить правообладателю предусмотренное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. Выплата вознаграждения по договору об отчуждении исключительного права может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме (пункт 3).

Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации переходит от правообладателя к приобретателю в момент заключения договора об отчуждении исключительного права, если соглашением сторон не предусмотрено иное. Если переход исключительного права по договору об отчуждении исключительного права подлежит государственной регистрации (пункт 2 статьи 1232 ГК РФ), исключительное право на такой результат или на такое средство переходит от правообладателя к приобретателю в момент государственной регистрации (пункт 4). 

Согласно пункту 2 статьи 1232 ГК РФ в случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с настоящим Кодексом государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1.1 Договора Патентообладатель ФИО3 передает Приобретателю ФИО4 принадлежащие ему исключительные права на промышленный образец № в полном объеме на весь срок действия исключительного права, а Приобретатель ФИО4 обязуется выплатить вознаграждение за передачу исключительных прав.

Согласно пункту 5.4. Договора с момента перехода исключительного права на промышленный образец к приобретателю всю ответственность за использование промышленного образца и все риски, связанные с владением, пользованием и распоряжением им несет Приобретатель.

Размер вознаграждения за передачу исключительного права на промышленный образец в соответствии с пунктом 6 Договора составляет 1 000 000 (один миллион) рублей. Оплата осуществляется в следующем порядке: в срок до ДД.ММ.ГГГГ. Приобретатель осуществляет оплату в размере 30% от размера вознаграждения, после государственной регистрации перехода права - 20% от размера вознаграждения, в срок до 01.10.2020 - оставшиеся 50% от размера вознаграждения.

27.01.2020 ФИО4 в соответствии с условиями договора было уплачено 300 000 рублей.

27.01.2020 в Федеральную службу по интеллектуальной собственности сторонами договора было подано заявление о регистрации отчуждения исключительного права в отношении промышленного образца № на имя ФИО4

13.03.2020 за № зарегистрировано отчуждение исключительного права ФИО4, о чем выдано Изменение в патент на промышленный образец от 13.03.2020.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что Патентообладателем ФИО9 в полном объеме выполнены все условия Договора об отчуждении исключительных прав на промышленный образец, при этом Приобретателем ФИО4 нарушены условия Договора в части оплаты вознаграждения за передачу исключительного права.

В настоящее время задолженность по Договору составляет 615 000 рублей, размер задолженности сторонами не оспаривался. 

В связи с изложенным, ФИО3 обратился в суд с иском о взыскании с ИП ФИО4 задолженности по Договору от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 5-7).

В ходе судебного разбирательства по взысканию с ИП ФИО4 задолженности по Договору, Ответчиком было подано встречное исковое заявление о признании недействительным Договора об отчуждении исключительных прав на промышленный образец и применении последствий недействительности сделки. 

В обоснование своих требований ФИО4 указал, что ФИО3 ввел его в заблуждение относительно приобретаемого промышленного образца,что выразилось в том, что ФИО10 не сказал ему о существовании формулы патента и его существенных условиях, не прописал это в договоре. Также сослался на судебный спор с ИП ФИО1 по делу №, рассмотренному Арбитражным судом Смоленской области, о запрете ИП ФИО4 выпускать сувенирную продукцию в виде консервированных носков, в ходе которого судьей Арбитражного суда ФИО2 было указано на то, что если бы у ФИО4 был патент, то это повлияло бы на исход спора.На основании этого утверждения ФИО4 разыскал правообладателя промышленного образца № ФИО11 и приобрел патент. Также указывает, что ФИО1 в Арбитражный суд Смоленской области было представлено заключение патентного поверенного о том, что производство сувениров в обычной заводской консервной банке не является нарушением исключительных прав на промышленный образец, чем обосновывает подачу встречного искового заявления (том 1 л.д. 95-97).

22 января 2021 года в адрес суда поступило уточненное встречное исковое заявление ИП ФИО4 со ссылкой на положения ст. 178 ГК РФ. 

В обоснование уточненного иска Истец по встречному иску указал, что заключил договор под влиянием заблуждения, так как полагал, что любое использование третьими лицами без его согласия металлической консервной банки для упаковки сувениров, в том числе изготовление и реклама в сети Интернет, будет являться нарушением его исключительного нрава на промышленный образец.

Исходя из этого убеждения,в 2020 году он обратился в Арбитражный суд Смоленской области (дело №) с иском к ИП ФИО1 о запрете использования без его согласия промышленного образца № любыми способами. В обоснование иска в Арбитражный суд ИП ФИО4 было направлено заключение эксперта Торгово-промышленной палаты г. Смоленска о том, чтоиспользование металлической консервной банки для упаковки сувениров нарушает его права на промышленный образец.

Решением по делу № ИП ФИО4 было отказано в удовлетворении требований. Суд не принял во внимание заключение эксперта, поскольку эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности. При этом суд указал, чтоотличительными признаками промышленного образца № и сувениров ФИО1 «Артконсервы» являются ключ на верхней крышке, дополнительная пластиковая крышка и бечевка, закрепленная сургучом.

Исходя из этого, ФИО4 делает вывод о том, что если бы он знал, что производство и реализация сувениров в консервных банках без дополнительной крышечки и веревочки не нарушает его прав на промышленный образец, то он не купил бы патент (том 1 л.д. 125-126).

Суд находит, что позиция ИП ФИО4 основана на неверном толковании норм патентного права и положений статьи 178 ГК РФ, при этом исходит из следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу пункта 2 статьи 178 ГК РФ заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в том числе, таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные, либо заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. 

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5 статьи 178 ГК РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, статья 178 ГК РФ устанавливает ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы рассматривать его в качестве основания для признания сделки недействительной (Определения от 22.04.2014 № 751-0 и от 28.03.2017 № 606-0).

Таким образом, к числу юридически значимых обстоятельств по настоящему делу относятся, в частности, вопросы о том, заблуждался ли предприниматель ФИО4 относительно значимых качеств предмета сделки, упомянутых им в своем волеизъявлении (подпункты 2, 5 пункта 2 статьи 178 ГК РФ), являлось ли такое заблуждение существенным (пункт 1 статьи 178 ГК РФ) и могло ли оно быть распознано предпринимателем, действующим с обычной осмотрительностью, с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5 статьи 178 ГК РФ). 

Тот факт, что на момент заключения Договора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 принадлежали исключительные права на промышленный образец № сторонами по делу не оспаривался.

Кроме того, указанный факт подтверждается патентом на промышленный образец №, выданным Федеральной Службой по интеллектуальной собственности РФ. Промышленный образец зарегистрирован в Государственном реестре промышленных образцов Российской Федерации, дата публикации ДД.ММ.ГГГГ. Дата приоритета промышленного образца ДД.ММ.ГГГГ. Указанные сведения являются открытыми и общедоступными.

На информационном ресурсе rospatent.gov.ru в разделе Открытых реестров промышленных образцов Российской Федерации размещена информация о промышленном образце № «Упаковка жестяная для сувенира». Сведения о патенте содержат, в том числе визуализацию промышленного образца.

В связи с изложенным, суд соглашается с доводами истца-ответчика о том, что при заключении ДД.ММ.ГГГГ Договора об отчуждении исключительных прав на промышленный образецу ИП ФИО4 имелась действительная возможность в полном объеме изучить приобретаемый патент.

Ссылка ФИО4 на то, что на сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности отсутствует информация о том, какие именно признаки промышленного образца относятся к существенным, некорректна, т.к. законодательством не предусмотрено размещение такой информации. Кроме того, ФИО4 мог обратиться за консультацией к специалистам в области патентного права для получения ответов на спорные вопросы, в том числе по существенным признакам промышленного образца.

В процессе судебного разбирательства ФИО4 неоднократно ссылался на судебные решения по делам № и №, рассмотренным в Арбитражном суде Смоленской области. Однако указанные судебные споры не имеют прямого отношения к предмету встречного иска и заключению Договора от ДД.ММ.ГГГГ на приобретение прав на промышленный образец. Участие ФИО4 в судебном заседании по делу № в качестве истца, а также отказ в удовлетворении исковых требований, не свидетельствует о заблуждении ФИО4 относительно характеристик промышленного образца, не имеет правового значения для признания недействительным Договора об отчуждении исключительных прав на промышленный образец от ДД.ММ.ГГГГ, так как договор не содержит положений, свидетельствующих о взаимосвязи с судебным спором.

Кроме того, в статье 178 ГК РФ говорится о заблуждении в отношении обстоятельств, имевших место на момент совершения сделки.

Те или иные обстоятельства, сложившиеся после совершения сделки, значения не имеют. Нельзя заблуждаться в будущих обстоятельствах, можно лишь сделать неточный прогноз, совершить просчет. Тот факт, что намерения стороны не оправдались в связи с возникновением тех или иных обстоятельств в будущем, не имеет отношения применительно к ст. 178 ГК РФ. Для признания сделки недействительной необходимо, чтобы порок имелся на момент ее совершения.

При определении заблуждения следует принимать во внимание стандарт разумного поведения участника оборота, проявление должной осмотрительности при совершении спорной сделки (Информационное письма Президиума ВАС РФ от 10 декабря 2013 г. N 162 "Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

В частности, нереалистичные, фантастические представления и ожидания сторон сделки не могут быть квалифицированы как существенное заблуждение, порочащее сделку, даже в том случае, если сторона, имевшая такие ожидания и представления, не совершила бы сделку в отсутствие заблуждения.

Итоги судебных разбирательств, не оправдавшие ожиданий ФИО4, не могут являться основаниями для утверждения о том, что он был введен в заблуждение при заключении сделки. ФИО4 является индивидуальным предпринимателем и осуществляет свою деятельность с 2012 года, в том числе в сфере оптовой и розничной торговли непродовольственными товарами оптом и в розницу. Договор об отчуждении исключительных прав на промышленный образец от 27.01.2020 заключался при участии юриста.

Представление ФИО4 о том, что покупка спорного патента дает ему право на запрет всем участникам рынка использовать широко используемые в пищевой промышленности и не имеющие никаких оригинальных признаков жестяные банки для упаковки является нереалистичным представлением о природе патента, могло возникнуть только ввиду грубой неосмотрительности. 

Пункт 5 статьи 178 ГК РФ предусматривает, что оспаривание сделки по общему правилу может быть заблокировано, если контрагент не только не вводил сторону в заблуждение, но ине знал и не должен был знать о заблуждении другой стороны.

ФИО3 занимался реализацией сувениров «воздух разных городов России» и запатентовал упаковку жестяную для сувенира с отличительными признаками, не присущими широко распространённой консервной банке, используемой преимущественно в пищевой промышленности.

Патент «Упаковка жестяная для сувенира» представляет собой жестяную банку цилиндрической формы, при этом верхняя часть жестяной банки изготовлена «с ключом» для удобства открывания, имеет дополнительную пластиковую крышку с отверстием посредине, через которое проходит бечёвка, закрепленная на кольце «ключа» верхней части крышки, нижняя часть бечёвки закреплена сбоку банки сургучом.

Условия Договора не содержат отсылки к целям приобретения исключительных прав на патент. Из договора не следует, что патент приобретался для устранения конкурирующего с ФИО4 субъекта предпринимательской деятельности ФИО1

Согласно пункту 5.4. Договора от 27.01.2020 с момента перехода исключительного права на промышленный образец к приобретателю всю ответственность за использование промышленного образца и все риски, связанные с владением, пользованием и распоряжением им несет Приобретатель.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что исходя из представленных суду доказательств, имеющихся в материалах дела, введения в заблуждение ответчика-истца при совершении сделки совершено не было. Ответчик-истец знал, каким образом выглядит промышленный образец. При должной осмотрительности, ответчик-истец должен был понимать, какой товар он приобретает. Право на промышленный образец перешло к ответчику-истцу. Ответчик-истец не ограничен в праве упаковывать сувенирную продукцию в таком виде, в каком это позволяет делать приобретенный патент. Соглашение о передаче товарного знака не относится к договору об отчуждении права на промышленный образец, в договоре говорится о передаче патента. Кроме того, 27.01.2020 была осуществленапопытка передачи ответчику-истцу сайта «darprirod.ru» истцом-ответчиком. 

Таким образом, утверждение ответчика-истца о том, что ФИО3 ввел ФИО4 в заблуждение относительно промышленного образца не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

На основании изложенного, суд находит требования ФИО3 о взыскании задолженности по Договору от ДД.ММ.ГГГГ в размере 615 000 рублей подлежащими удовлетворению.

В удовлетворении встречных требований ИП ФИО4 к ФИО3 о признании договора об отчуждении исключительных прав на промышленный образец от 27 января 2020 года недействительным и применении последствий недействительности сделки надлежит отказать. 

Частью 1 статьи 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

В силу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Таким образом, в соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ с ИП ФИО4 подлежит взысканию госпошлина, уплаченная ФИО3 в размере 9 350 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании задолженности по договору об отчуждении исключительных прав на промышленный образец от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворить. 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО3 задолженность по договору об отчуждении исключительных прав на промышленный образец от 27 января 2020 года в размере 615 000 (шестьсот пятнадцать тысяч) рублей, а также в счет понесенных расходов по оплате государственной пошлины 9 350 (девять тысяч триста пятьдесят) рублей, а всего - 624 350 (шестьсот двадцать четыре тысячи триста пятьдесят) рублей.

В удовлетворении встречных исковых требований Индивидуального предпринимателя ФИО4 к ФИО3 о признании договора об отчуждении исключительных прав на промышленный образец от 27 января 2020 года недействительным, и применении последствий недействительности сделки, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Заднепровский районный суд г. Смоленска. Апелляционная жалоба может быть подана в течение месяца ср дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий (судья) _______________ В.М. Мартыненко

Мотивированное решение составлено 19 марта 2021 года.