Судья Наплекова Т.Н. Дело № 22-1256/2026

50RS0005-01-2025-008785-18

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 февраля 2026 года г. Красногорск

Московской области

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Колпаковой Е.А.,

при помощнике судьи Б,

с участием прокурора Л,

осужденного Д и адвоката А в его защиту,

представителя потерпевшего Г – адвоката Б

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Д, адвоката А в его защиту, представителя потерпевшего Г – адвоката Б

на приговор Дмитровского городского суда Московской области от 15 декабря 2025 года, которым Д, 

<

данные изъяты> года рождения, уроженец с/з 

<

данные изъяты>, гражданин РФ, не судимый;

осужден по ст. 112 ч. 1 УК РФ к 1 (одному) году ограничения свободы, с возложением ограничений: не менять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории Дмитровского городского округа Московской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительной инспекции), и возложением обязанности один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (в уголовно-исполнительную инспекцию).

Взыскано с Д в пользу Г в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты>

Заслушав доклад судьи Колпаковой Е.А.,

выступления осужденного Д, адвоката А в его защиту, представителя потерпевшего Г – адвоката Б, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб и возражавших против доводов оппонентов,

мнение прокурора Л об оставлении судебного решения без изменения,

суд

у с т а н о в и л:

Д осужден за умышленное причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

В судебном заседании Д виновным себя не признал.

В апелляционных жалобах:

- осужденный Д и адвокат А в его защиту считают приговор суда незаконным и необоснованным, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции;

указывают, что в подтверждение вывода о виновности Д суд сослался на показания потерпевшего Г, свидетелей Г, Г, Р, карточку происшествия, заявление Г, протокол осмотра места происшествия от 

<

данные изъяты>, заключения судебно-медицинской экспертизы 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> и дополнительной судебно-медицинской экспертизы 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>, протоколы очных ставок между Г и Д, между Г и К, между Г и К, протоколы осмотра предметов от 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>;

одновременно суд, оценивая показания Д, указал, что они не заслуживают доверия, поскольку противоречат показаниям потерпевшего Г, свидетелей Г и Г, а показания свидетелей защиты С, С, несовершеннолетней С, Т, обеспечивающих алиби Д, не соответствуют действительности, поскольку члены семьи Д, их знакомые и родственники заинтересованы в благоприятном исходе дела для Д, при этом никто из них не является очевидцем произошедшего 

<

данные изъяты>;

анализируя в жалобе показания свидетеля Р, обращают внимание, что тот не только не показал, что действительно видел Г без следов повреждений именно 

<

данные изъяты>, но и в качестве источника своей осведомленности указал на потерпевшего, то есть, он не является свидетелем как самого преступления, так и обстоятельств, с ним связанных;

указывают, что свидетели Г и Г- родители потерпевшего, с учетом позиции суда относительно свидетелей защиты, для суда явились более предпочтительными, что прямо противоречит ч. 2 ст. 17 УПК РФ;

кроме того, указанные свидетели в качестве источника своей осведомленности указали С, которой, якобы, звонила К и поясняла, что Д подверг избиению Г, что сама К как в ходе дознания, так и в судебном заседании отрицала, показав, что она не слышала никаких криков либо звуков борьбы, никого, кроме Г, находившегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, в подъезде не видела, и об избиении он ей не говорил;

указывают, что С опровергла показания свидетелей Г и Г о том, что К ей звонила, представив в суд детализацию соединений своего абонентского номера, при этом показала, что Г она увидела сама, после чего и позвонила на телефон Г;

не соглашаются с данной судом оценкой показаний несовершеннолетней С, которая 

<

данные изъяты> находилась дома вместе с отцом Д, и утверждала, что Д в подъезд из квартиры не выходил, никакой драки либо избиения Д Г не было; указывают, что ее показания не опровергнуты;

подвергают сомнению правдивость показаний потерпевшего Г, который, будучи, якобы, сильно избитым Д, принял решение не вызывать ни скорую медицинскую помощь, ни полицию, а попросил отвезти его домой, и обратился в больницу лишь спустя сутки после описываемых событий;

оспаривая указанный Г мотив действий Д, - ревность и личные неприязненные отношения, сложившиеся в связи с наличием у него отношений с супругой Д - С, ссылаются на то, что данные показания никем из членов семьи С, включая ее несовершеннолетнюю дочь, не подтверждаются;

указывают на наличие противоречий в показаниях Г, свидетелей Г и Г, полагают, что они должны рассматриваться с позиции наличия у них заинтересованности в исходе дела; также указывает на необходимость толкования всех неустранимых сомнений в виновности обвиняемого в его пользу;

обращают внимание на то, что потерпевший Г в своих показаниях настаивал, что вред его здоровью был причинен Д с использованием предмета, который потерпевший определил как «кастет», однако, гос.обвинитель, ссылаясь на положения ст. 14 УК РФ, заявил ходатайство о переквалификации действий Д с п. «з» ч. 2 ст. 112 на ч. 1 ст. 112 УК РФ, поскольку предмет, используемый в качестве оружия, не установлен; суд же, согласившись с доводом о необходимости подтверждения объективными доказательствами наличия предмета, используемого в качестве оружия, о котором показывал потерпевший, счел эти же показания достаточными для доказательства вины Д в причинении Г телесных повреждений, при том, что с момента избиения до обращение в медицинскую организацию прошло 24 часа, в течении которых нахождение Г у себя дома подтверждается только его родителями, у которых, как и у самого потерпевшего, имеются основания для оговора Д как с целью навредить С, так и с целью взыскания с осужденного денежных средств в виде компенсации морального вреда;

просят приговор суда в отношении Д отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор, в удовлетворении гражданского иска потерпевшего Г к Д о компенсации морального вреда отказать.

- представитель потерпевшего Г – адвокат Б считает приговор суда в отношении Д несправедливым в виду чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания;

указывает, что Д вину в совершении преступления ни в ходе следствия, ни в судебном заседании не признал, при проведении доследственной проверки высказывал потерпевшему Г угрозы причинением вреда здоровья ему и его престарелым родителям, что свидетельствует о склонности осужденного к насилию и его пренебрежении не только к законам РФ, но и к общечеловеческим моральным принципам;

обращает внимание на то, что сторона защиты затягивала процесс, заявляла ходатайства о допросе свидетелей, которые никакого доказательственного значения не имели, давали показания, не соответствующие действительности, очерняя потерпевшего Г, в связи с чем, считает назначенное Д наказание чрезмерно мягким, не соответствующим общественной опасности содеянного и личности осужденного;

считает необходимым увеличить как срок назначенного наказания, так и возложенные ограничения;

также указывает, что потерпевший Г до настоящего времени проходит лечение, что причиняет ему глубокие моральные страдания и отнимает значительные временные и финансовые ресурсы, в связи с чем, считает необоснованным частичное удовлетворение иска в размере 

<

данные изъяты> рублей и просит удовлетворить исковые требования в полном объеме;

просит приговор суда в отношении Д изменить, увеличить срок наказания, с возложением всех ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции оснований для отмены либо изменения приговора суда не находит.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307-308 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, приведены доказательства в обоснование выводов суда о виновности Д, квалификации его действий, виде и размере наказания.

Судебное разбирательство по уголовному делу в суде первой инстанции проведено с соблюдением требований УПК РФ о состязательности, равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного его разрешения обстоятельств, подлежащих доказыванию при его производстве, в том числе, касающихся места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов, его целей и последствий. В процессе рассмотрения уголовного дела сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденным, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

Приведенные в апелляционной жалобе осужденного и его защитника и поддержанные ими же в суде апелляционной инстанции доводы о несоответствии содержащихся в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам дела и, как следствие, о неправильной правовой оценке действий осужденного, судебная коллегия находит необоснованными.

По результатам состоявшегося разбирательства суд обоснованно пришел к выводу о виновности Д в умышленном причинении Г средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

При обосновании вывода о виновности Д в преступлении суд в приговоре правомерно сослался на

показания потерпевшего Г, согласно которым до событий уголовного дела он сожительствовал с С и знал Д как ее бывшего супруга; 

<

данные изъяты> он находился в 

<

данные изъяты> м.о., где встретил Р, и так как он (Г) собирался поехать на дачу в 

<

данные изъяты>, В спросил у знакомого, может ли тот его подвезти, и тот согласился подвезти его до 

<

данные изъяты>; приехав в 

<

данные изъяты>, он решил зайти к К, проживающему в 

<

данные изъяты>, но того дома не оказалось; увидев, что в 

<

данные изъяты>, где проживает С, горит свет, он решил зайти к ней, чтобы попросить отвезти его на дачу; он подошел к двери квартиры, позвонил в звонок, сунул руки в карман и ждал пока откроют дверь; спустя время из квартиры выскочил Д и нанес ему удар рукой с кастетом в область правого глаза, отчего он упал в лестничный пролет у входа в подъезд, Д спустился за ним, он чувствовал такие же удары железякой, «отключился» после третьего удара по голове за ухом, очнулся, лежа на площадке у лестницы у входа в подъезд, когда К вытирала его салфетками, там была лужа крови, которую вытирала К; у Д он ничего выяснить не успел, все случилось за 2 минуты; приехавшие за ним мать и отец отвезли его на дачу в 

<

данные изъяты>, где он уснул, утром проснулся, голова болит, глаз не видит, встать не смог, так как падал, в связи с чем отец повез его в приемный покой Дмитровской больницы; его госпитализировали в стационар, где он провел примерно неделю, после выписки наблюдался у челюстно-лицевого хирурга; со временем у него стало мутно в глазах, выяснилось, что поврежден хрусталик и необходима замена; на сегодняшний день его здоровье не восстановлено; предполагает, что в руке у Д во время нанесения ему ударов находился кастет, телесные повреждения доставили ему физические страдания, ему было больно, он шатался и падал, в больнице его возили на кресле; он работает водителем, и зрение ему необходимо; до инцидента с Д проблем со зрением у него не было;

показания свидетелей Г и Г - родителей Г, из которых усматривается, что 

<

данные изъяты> они находились дома, и около 22 часов вечера позвонила С, которая сказала, что в подъезде 

<

данные изъяты> дерутся два Саши (их сын и муж С Д) Г спросила, откуда она узнала, на что С ответила, что ей позвонила соседка К, которая является тетей С, проживающая в том же подъезде; они сели на машину и за пару минут прибыли на место происшествия, где в подъезде 

<

данные изъяты> увидели сына Г, который лежал на полу, и К, наклонившись над ним, вытирала кровь с его лица; на вопрос, что случилось, сын ответил, что Д его ударил, К пояснила, что услышала шум в подъезде, увидела, что Д «дубасит» Г по голове; Г спросила, за что он так избил ее сына, и К сказала, что Д приревновал к нему свою жену, и после его избиения убежал в свою квартиру; позже на вопрос, что он делал в данном подъезде, сын сказал, что хотел, чтобы ему вызвали такси; они помогли сыну встать, посадили его в машину и отвезли домой в 

<

данные изъяты>, так как в больницу он ехать отказался; запаха спиртного от сына они не чувствовали; на следующий день сыну стало хуже, в связи с чем 

<

данные изъяты> они поехали в травмпункт Дмитровской больницы, сына госпитализировали, в больнице он провел неделю-две; им известно, что их сын встречался, общался с С;

показания свидетеля К, из которых следует, что Д является мужем ее племянницы С; 

<

данные изъяты> она находилась у себя дома и около 22 часов услышала в подъезде грохот; она вышла из квартиры, увидела на площадке у входной двери подъезда лежащего человека, подойдя к которому узнала Г; увидела, что он лежит вниз лицом, наклонилась к нему и поняла, что он пьяный; она спросила, как он сюда попал и что случилось, он ответил, что был в соседнем подъезде у К и что он упал; она увидела кровь на его лице, поднялась к себе в квартиру, принесла салфетки, потом увидела, что пришли его родители; отца Г она увидел мельком, тот заглянул в подъезд и сразу ушел, якобы, за машиной, а мать Г спрашивала, зачем он пьяный пришел сюда, а она (К) только охала и сочувствовала; Г ни на что не жаловался, синяка на его лице она не видела, откуда у него шла кровь, сказать не может, это или лоб, или бровь, где-то вверху лица; об отношениях Г с С ей ничего не известно, Д в тот день она не видела, очевидцем драки между Д и Г она не была, драки между ними не видела; Д характеризует как спокойного, уравновешенного, неконфликтного, племянница никогда на него не жаловалась; Г видела несколько раз около дома в нетрезвом виде, о взаимоотношениях в его семье ничего не знает;

показания свидетеля Р о том, что Г знает с детства; 

<

данные изъяты> в вечернее время встретил его в 

<

данные изъяты> м.о., поговорил с ним, и в ходе беседы Г сказал, что ему нужно доехать до д. Капорки, он (Р) предложил попросить подвезти его своего знакомого М, который согласился подвезти Г только до 

<

данные изъяты>; Г сел в машину к его знакомому и они уехали; никаких видимых телесных повреждений на лице и теле Г в тот день не было; спустя некоторое время Г рассказал ему, что в тот вечер в 

<

данные изъяты> он решил зайти к своей знакомой С, постучался в дверь ее квартиры, а дверь открыл муж С, который подверг Г избиению, ударив его кастетом в глаз;

протоколы очных ставок между потерпевшим Г и свидетелем Д, между свидетелем Г и свидетелем К, между свидетелем Г и свидетелем К;

карточку происшествия, зарегистрированную в КУСП 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>, согласно которой в УМВД России по Дмитровскому г.о. из Дмитровской больницы поступило сообщение об оказании медицинской помощи Г;

заявление Г от 

<

данные изъяты>, в котором он просит привлечь к уголовной ответственности мужчину по имени А, который находясь в подъезде 

<

данные изъяты>, нанес ему телесные повреждения предметом, похожим на кастет;

протокол осмотра места происшествия от 

<

данные изъяты> с приложением, согласно которому с участием К осмотрена лестничная площадка первого этажа первого подъезда 

<

данные изъяты>, где К видела лежащего на лестничной площадке Г;

заключение судебно-медицинской экспертизы 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> и дополнительной судебно-медицинской экспертизы 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>, в соответствии с выводами которых Г, 

<

данные изъяты> г.р., были причинены:

закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтеки в правой параорбитальной области и на нижнем веке левого глаза, кровоизлияние под конъюнктивой правого глазного яблока, перелом верхней стенки правой верхнечелюстной пазухи с пролабированием структур глазницы в полость пазухи; гемосинус (скопление крови в правой верхнечелюстной пазухе); сотрясение головного мозга, которые составляют единый комплекс травмы ввиду общности места, времени и условий их образования, оцениваются в совокупности и квалифицируются как вред здоровью средней тяжести по длительности расстройства здоровья сроком свыше 3-х недель;

кровоподтек на правой половине грудной клетки, перелом заднего отрезка 12-го ребра справа, которые квалифицируется как легкий вред здоровью по длительности расстройства здоровья сроком не свыше 3-х недель;

подкожная гематома в левой височно-затылочной области, кровоподтек на левой боковой поверхности шеи, которые расцениваются как не причинившие вред здоровью;

установленные повреждения образовались не менее чем от 3-х ударных воздействий твердых тупых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью, незадолго до обращения в медицинское учреждение, возможно в срок, указанный в постановлении – 

<

данные изъяты>; характер и расположение повреждений исключает возможность их образования при падении потерпевшего из вертикального положения на плоскость;

протоколы осмотра предмета от 

<

данные изъяты>, от 

<

данные изъяты> с приложениями, согласно которым с участием потерпевшего Г и его представителя – адвоката Б, с участием свидетеля Д и адвоката А осматривался флэш-накопитель с аудиозаписью телефонного разговора между Г и Д, состоявшимся 

<

данные изъяты> в 20 час. 11 мин., в ходе которого Д высказывал словесные угрозы Г, задает Г вопрос о ранее причиненных ему телесных повреждениях в подъезде дома - «ты что, в подъезде мало получил?»

другие исследованные судом материалы уголовного дела.

Данных, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, материалы дела не содержат.

Вопреки доводам жалоб, в приговоре суд привел всесторонний анализ доказательств, на которых основал свои выводы, всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам дал надлежащую оценку. В силу требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ каждое из исследованных доказательств было подвергнуто судом проверке и оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Совокупность исследованных доказательств суд обоснованно признал достаточной для постановления в отношении Д обвинительного приговора.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства, подлежащие доказыванию, проверив доводы Д о том, что телесных повреждений он Г не причинял, аналогичные доводам, приводимым в апелляционных жалобах, суд дал им надлежащую оценку и, в соответствии с требованиями закона, указал мотивы, по которым в основу приговора положил одни доказательства и отверг другие.

Беря за основу показания потерпевшего Г, который подробно и последовательно рассказывал как в ходе дознания, так и в судебном заседании о произошедших событиях, при которых Д нанес ему несколько ударов в область головы и тела, причинив вред здоровью, показания свидетелей Г и Г – родителей потерпевшего, которые после телефонного звонка С о драке Д и их сына Г, приехали и обнаружили сына в подъезде 

<

данные изъяты> избитым, в то время как К, вытиравшая кровь с его лица, пояснила, что Г избил Д, показания свидетеля Р, который очевидцем произошедшего не был, однако пояснил, что ранее в тот вечер видел Г, у которого каких-либо телесных повреждений не имелось, суд указал, что данные показания согласуются между собой и подтверждаются письменными доказательствами по делу, в том числе, заключениями эксперта о механизме, локализации и степени тяжести причиненных потерпевшему Г телесных повреждений, исключившего возможность их образования при падении потерпевшего из вертикального положения на плоскость; осмотром флэш-накопителя с аудиозаписью телефонного разговора, состоявшимся между Г и Д 

<

данные изъяты>, в ходе которого последний высказывал словесные угрозы Г: «еще раз моей жене позвонишь, у тебя проблемы будут!», а также задает Г вопрос о ранее причиненных ему телесных повреждениях в подъезде «ты что, в подъезде мало получил?».

Данные доказательства нашли свое подтверждение и обоснованно положены в основу вывода суда о виновности Д в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью Г

Причин для оговора Д со стороны потерпевшего и свидетелей не усматривается. Родство свидетелей Г и Г с потерпевшим Г, на что указывают осужденный и его защитник, само по себе о их заинтересованности в оговоре осужденного не свидетельствует.

Соглашаясь с оценкой, данной судом показаниям потерпевшего и свидетелей, суд апелляционной инстанции отмечает, что их показания по существу рассматриваемых событий не содержат существенных противоречий, а имеющиеся незначительные расхождения в показаниях, не свидетельствуют о их недостоверности и заведомо ложном характере. Каждый из допрошенных лиц рассказал о тех обстоятельствах, очевидцем которых являлся или о которых узнал из определенного источника, при этом их совокупность позволяет в достаточной мере воссоздать картину происшедшего и дать этому оценку.

Ссылки в жалобах на то, что потерпевший Г, будучи сильно избитым, принял решение не вызывать ни скорую медицинскую помощь, ни полицию, а попросил отвезти его домой и обратился в больницу спустя сутки после описываемых событий, вопреки утверждению защиты, правдивость его показаний относительно обстоятельств причинения ему телесных повреждений под сомнение не ставят и о получении потерпевшим телесных повреждений при иных обстоятельствах, нежели установлено судом, не свидетельствуют. Показания Г в данной части подтверждаются заключениями проведенных судебно-медицинских экспертиз.

Сомневаться в выводах эксперта относительно установленных у потерпевшего Г телесных повреждений, механизма их образования и тяжести причиненного вреда здоровью потерпевшего, либо в компетентности эксперта у суда первой инстанции оснований не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Заключения эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы обоснованы, надлежащим образом мотивированы; сведения о разъяснении эксперту ответственности по ст. 307 УК РФ в заключении имеются. Заключения эксперта недопустимыми доказательствами не признавались, и оснований к этому не имеется.

Вопреки доводам жалоб, вышеуказанные доказательства полностью подтверждают вину Д в инкриминируемом преступлении.

Приводимый стороной защиты довод о том, что родители потерпевшего в качестве источника своей осведомленности об избиении сына Д указали С, которой, якобы, звонила К, что ни одна, ни другая не подтвердили, существа дела не меняет, поскольку достоверно установлено, что звонок Г поступил именно от С, что та не отрицала, а откуда данные сведения стали известны ей (наблюдала сама или узнала от К), принципиального значения не имеет и показания Г не опровергает. В то же время, именно этот звонок послужил поводом для прибытия родителей Г в подъезд 

<

данные изъяты>, где ими действительно был обнаружен сын со следами телесных повреждений.

Не убедительна и ссылка стороны защиты на показания несовершеннолетней С - дочери Д о том, что 

<

данные изъяты> к ним в квартиру постучался какой-то человек, папа открыл входную дверь, но в подъезд не выходил и через несколько секунд закрыл дверь. Как следует из показаний свидетеля, кто стучал, она не видела, что именно тот хотел, не слышала, в это время находилась внутри квартиры.

Учитывая, что по показаниям потерпевшего Г по времени все случилось за 2 минуты, Д сразу же, открыв дверь, нанес ему удар в область правого глаза, а после третьего удара он (потерпевший) «отключился», показания С, находившейся в это время внутри квартиры и не наблюдавшей за действиями отца, однозначно показания потерпевшего не опровергают.

Отрицание членами семьи С (супруги Д) наличия у Г отношений с ней, и как следствие, оспаривание указанного Г мотива действий Д - ревности и личных неприязненных отношений, суд апелляционной инстанции считает неубедительным и не ставящим под сомнение установленные судом первой инстанции обстоятельства.

Критически оценивая показания свидетелей С, С, С, Т, суд принял во внимание наличие у членов семьи, родственников и знакомых Д заинтересованности в благоприятном для него исходе дела и обратил внимание на то, что показания последних фактически сводятся к отрицательной характеристике потерпевшего.

Заявление государственным обвинителем ходатайства о переквалификации действий Д с п. «з» ч. 2 ст. 112 на ч. 1 ст. 112 УК РФ, в связи с тем, что предмет, используемый в качестве оружия, не установлен, выводы суда не опровергает и о ложности показаний потерпевшего не свидетельствует.

Иные доводы, выдвигавшиеся стороной защиты в обоснование невиновности Д и приведенные в апелляционных жалобах, проверялись судом первой инстанции, но не подтвердились, поэтому обоснованно были отвергнуты по мотивам, указанным в судебном решении.

Доказательства, исследованные в судебном заседании, суд первой инстанции в силу ст. 17 УПК РФ оценивал по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, и не согласиться в данной оценкой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения. Таким образом, повода для предложенной стороной защиты переоценки доказательств суд апелляционной инстанции не находит и считает, что нормы процессуального права, регулирующие порядок проверки доказательств и правила их оценки, судом соблюдены.

Несмотря на занятую осужденным позицию по отношению к предъявленному обвинению, суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал обстоятельства дела, проверив все имеющиеся доказательства, сопоставив их друг с другом, оценил собранные доказательства в их совокупности и, вопреки доводам осужденного и его адвоката, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Д в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

Правильность оценки доказательств и установленных на их основании фактических обстоятельств дела сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. Каких-либо не устраненных судом первой инстанции существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины Д, не усматривается. Ни фактических, ни правовых оснований для переоценки доказательств, к чему по сути сводятся доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит.

Квалификацию действий Д по ч. 1 ст. 112 УК РФ суд апелляционной инстанции считает правильной.

Приводимые представителем потерпевшего Г – адвокатом Б доводы о чрезмерной мягкости назначенного осужденному Д наказания, являются несостоятельными.

Наказание осужденному Д назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, при этом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, данные о личности виновного, который впервые совершил преступление, относящиеся к категории небольшой тяжести.

Обстоятельством, смягчающим наказание Д, суд в соответствии со ст. 61 УК РФ признал нахождение на его иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не установил.

С учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, данных о личности Д, суд обоснованно пришел к выводу о назначении осужденному наказания за совершенное преступление в виде ограничения свободы.

Оснований для применения к Д положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступлений на менее тяжкую, равно как и для применения ст. 64 УК РФ суд не нашел, изложив мотивы принятого решения.

Вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего, по своему виду и размеру назначенное Д наказание соответствует содеянному и личности осужденного, а также целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, является справедливым и соразмерным содеянному. Все влияющие на вид и размер наказания обстоятельства, установленные судом, при назначении Д наказания были учтены.

Оснований для усиления осужденному наказания по доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего не имеется, поскольку перечень обстоятельств, отягчающих наказание, является исчерпывающим, перечисленные представителем потерпевшего в апелляционной жалобе обстоятельства в этот перечень не включены, а признание каких-либо иных обстоятельств, влияющих на наказание осужденного в сторону ухудшения его положения, не допускается.

Гражданский иск потерпевшего о взыскании с осужденного компенсации морального вреда разрешен с учетом положений ст. ст. 151, 1099, 1100, 1001 ГК РФ. Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда, как о том просит представитель потерпевшего в жалобе, судебная коллегия не усматривает, поскольку все имеющие значение для разрешения данного вопроса обстоятельства, судом в приговоре учтены, а выводы надлежаще мотивированы.

Таким образом, оснований для отмены либо изменения приговора суда по доводам апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Дмитровского городского суда Московской области от 15 декабря 2025 года в отношении Д оставить без изменения, поданные апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, при этом осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Колпакова Е.А.