К делу №2-34/2019г.

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Крымск «04» июля 2019 года.

Крымский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Корныльева В.В.,

при секретаре Митько Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО4, действующему от имени и в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о признании недействительным договора дарения домовладения и применения последствий его недействительности, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4 об оспаривании договора дарения, заключённого между ними ДД.ММ.ГГГГг. в отношении домовладения (земельного участка и жилого дома), расположенного по адресу: 

<

адрес>, корпус «а», по условиям которого участниками общей долевой собственности на это домовладение стали их несовершеннолетние дети ФИО2 и ФИО3 по ? доле каждый.

Свои требования мотивировала тем, что на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГг. она являлась собственником земельного участка площадью 879 кв.м., с кадастровым номером №, и расположенного на нем одноэтажного жилого дома площадью 100,5 кв.м., с кадастровым номером № находящихся по адресу: 

<

адрес>-а. ДД.ММ.ГГГГг. в отделе ЗАГС 

<

адрес> и 

<

адрес> она зарегистрировала брак с ФИО4 От данного брака она имеет двоих несовершеннолетних детей – дочь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и сына ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Решением мирового судьи судебного участка №

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГг. брак с ответчиком был расторгнут. После расторжения брака она с детьми проживала по адресу: 

<

адрес>-а, и зарегистрированы там же. ДД.ММ.ГГГГг. она поступила в гинекологическое отделение МБУЗ «Крымская ЦРБ» с диагнозом «начавшийся самопроизвольный выкидыш в малом сроке беременности, ретрохориальная гематома»; сохраняющая терапия результатов не дала; 03 июля 2017г. была произведена операция – вакуум-аспирация полости матки; 07 июля 2017г. она была выписана из стационара. Будучи в стрессовом состоянии, а также находясь под воздействием медицинских препаратов, не давая в полном объеме отчета своим действиям, поддавшись моральному психическому давлению со стороны бывшего мужа, по его требованию она подписала договор дарения принадлежавшего ей дома и земельного участка своим несовершеннолетним детям. На момент совершения данной сделки дарения она пребывала в стрессовом состоянии из-за выкидыша, была в физически нездоровом состоянии, принимала лекарственные препараты, не была способна критично относиться к происходящим с нею событиям, не могла в полном объеме понимать значение своих действий или руководить ими, и не понимала значение, смысл и последствия подписанного договора дарения. Всех обстоятельств произошедшего с ней также не помнит. На момент подписания договора дарения брак между нею и ответчиком был расторгнут, семья была неполной, дети были зарегистрированы и проживали с нею в ее доме по адресу: 

<

адрес> а бывший супруг зарегистрирован по другому адресу. Необходимое в случае неполной семьи разрешение органа опеки на представительство со стороны другого родственника в случае дарения между родителем и ребенком в неполной семье получено не было. В результате она лишилась единственного жилья и с сыном вынуждена проживать на съемной квартире, а в подаренном доме проживает ответчик, мотивируя тем, что по договору дарения он выступал от имени и в интересах детей. В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в Гражданском кодексе РФ. Требование о применении последствий недействительности сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе. Согласно статье 177 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. В силу статьи 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе и тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Абзацем 2 и 3 пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что каждая из сторон недействительной сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость в деньгах. Дееспособная сторона обязана кроме того возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны. Заключение данной сделки лишает ее права собственности на указанное домовладение, что лишает ее возможности в последующем распорядиться своим имуществом по своему усмотрению. 

Истица ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства была извещена надлежащим образом. В соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истицы ФИО1 

Представители истицы ФИО11 ФИО8 и ФИО5 в судебном заседании изменили основания заявленных требований. Измененные исковые требования мотивировали тем, что в результате проведения судебной комплексной психолого-психиатрической (психологической) экспертизы (заключение ООО «Кубань Экспертиза» № от ДД.ММ.ГГГГг.) было установлено, что на момент заключения спорного договора ФИО1 не находилась в таком состоянии, при котором невозможно было осознавать последствия сделки и сущность сделки, а также в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Вместе с тем, с учётом внешних условий, при которых происходило принятие решения, и индивидуально-психологических особенностей ФИО1 при подписании спорного договора ДД.ММ.ГГГГг. она не в полной мере свободно и осознанно принимала решение, осуществляла полноценное руководство своими действиями и осознавала последствия данной сделки. По правилам статьи 178 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. В результате экспертного исследования было установлено, что ФИО1 воспринимала дарение домовладения исключительно своим детям, с которыми будет в нём проживать, полагаясь на регистрацию в нём по месту жительства; она надеялась, что за дарением последует отъезд её бывшего мужа, присутствие которого её тяготило; информация относительно подписываемого ФИО1 договора была преподнесена ей ФИО4 как не соответствующая действительности. Таким образом, при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 действовала под влиянием заблуждения относительно обстоятельств, из наличия которых она с очевидностью для ФИО4 исходила, совершая сделку, что по правилам подпункта 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса РФ может явиться основанием для признания упомянутого договора недействительным и возвращения ей права собственности на спорное домовладение в результате применения последствий недействительности договора.

ФИО4 и его представитель ФИО6 заявленные ФИО1 требования не признали. Свои возражения мотивировали тем, что согласно статье 420 Гражданского кодекса РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Согласно статье 421 Гражданского кодекса РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. При заключении договора указанные принципы были соблюдены. Операция истице была проведена ДД.ММ.ГГГГг., истица была выписана из стационара ДД.ММ.ГГГГг., о каких-либо осложнениях или неблагоприятных последствиях им неизвестно, равно как и о приеме каких-либо медицинских препаратов, способных затуманить разум истицы. Медицинских документов, подтверждающих прием сильнодействующих лекарств или заключение психотерапевта о неспособности осознавать свои действия в момент заключения договора дарения истицей не представлено, что предусматривается статьёй 56 ГПК РФ. Договор дарения был заключен ДД.ММ.ГГГГг., истица находилась в здравом уме, полностью осознавала последствия и суть сделки, имела желание на ее совершение. Представитель Росреестра, осуществлявший прием документов, в поведении истца особенностей не увидел. К принятию решения о заключении договора дарения в 2017г. способствовал фактический раздел совместно нажитого имущества (земельный участок, домовладение) после прекращения семейных отношений. Домовладение на земельном участке строилось совместно с 2011г. за общие денежные средства, заемные средства, собственными силами и средствами в период супружеской жизни, о чем имеется множество квитанций и чеков о понесенных затратах на строительство. ФИО4 был продан собственный дом и земельный участок в 2014г., денежные средства также использовались для строительства указанного домовладения, в связи с чем было определено оформить земельный участок и жилой дом на детей. Тот факт, что истица лишилась недвижимого имущества, не является основанием к признанию сделки недействительной, так как передача имущества следует из существа договора дарения и последствий данной сделки. Истица не лишена возможности пользования домовладением для проживания. В настоящее время истица проживает в доме, принадлежащем ее матери, имеется ли между ними договор найма им неизвестно. Как следует из статьи 252 Гражданского кодекса РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. В соответствии со статьёй 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Основные задачи и функции отдела опеки и попечительства – обеспечение защиты имущественных и личных прав и интересов несовершеннолетних. Исходя из материалов гражданского дела, в том числе, из проведенных по делу экспертиз, в момент сделки истица осознавала сущность и значение сделки, осознавала последствия сделки, понимала значение своих действий и руководила ими. Более того, из материалов дела следует, что истица имела желание подарить свой дом своим детям. В обоснование заявленных требований истица указывает, что при подписании договора дарения надеялась в дальнейшем проживать в данном домовладении с последующим отъездом ФИО4, что, по мнению истицы, является заблуждением относительно существа сделки. Указанное основание не отвечает требованиям статьи 178 Гражданского кодекса, при котором возможно признать сделку недействительной, так как действия третьего лица, не относящиеся к существу сделки, не могут рассматриваться в качестве заблуждения относительно предмета сделки или существенных условий. Более того, заявляя исковые требования о признании сделки по договору дарения недействительной, истица фактически преследует иную цель, а именно, вселение в спорное домовладение с последующим выселением ФИО4, что не отвечает требованиям пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ, так как согласно данной позиции, сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Сделка по договору дарения не нарушает прав истицы на вселение и проживание в подаренном домовладении. Вопросы по вселению и пользованию домовладением – это предмет другого спора, и разрешаются в ином судебном порядке, не связанном с применением последствий признания сделки недействительной. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления по вопросам семьи и детства администрации муниципального образования 

<

адрес> ФИО7 поддержала позицию ответчика ФИО4, обосновав свои доводы тем, что в случае применения последствий недействительности договора дарения несовершеннолетние ФИО2 и ФИО3 будут лишены права собственности на жилое помещение, что противоречит их интересам.

Выслушав объяснения явившихся участников процесса и исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

По условиям оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГг., ФИО1 (даритель) передала в общую долевую собственность своим несовершеннолетним детям ФИО2 и ФИО3 (одаряемые), от имени и в интересах которых действовал их отец ФИО4, по ? доле каждому, принадлежащее ей домовладение, которое включает в себя земельный участок из категории земель «земли населенных пунктов», с видом разрешенного использования «для индивидуального жилищного строительства», площадью 879 кв.м., с кадастровым номером №, с размещённым на нём жилым домом общей площадью 100,5 кв.м., с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес>, корпус «а». 

В силу части 1 статьи 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

В соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении, или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункт 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса РФ). 

Изложенное, по мнению суда, означает, что заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку. В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Как следует из материалов дела, брак между ФИО4 и ФИО1 прекращён ДД.ММ.ГГГГг. на основании решения мирового судьи судебного участка №

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГг.

Согласно выписному эпикризу №, ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 поступила в гинекологическое отделение МБУЗ «Крымская ЦРБ» с диагнозом «начавшийся самопроизвольный выкидыш в малом сроке беременности; ретрохориальная гематома»; сохраняющая терапия результатов не дала; проведенными УЗИ и ЭХО выставлен диагноз «неразвивающаяся беременность 2-5 недель»; ДД.ММ.ГГГГг. проведена операция по вакуум-аспирации полости матки; ДД.ММ.ГГГГг. выписана под наблюдение участкового врача-гинеколога.

Согласно записям в амбулаторной карте ФИО1, ДД.ММ.ГГГГг. врачом-неврологом ей выставлен диагноз «астено-невротический синдром», назначено медикаментозное лечение.

Из выводов акта психологического исследования АНО «Бюро независимой экспертизы «Плеяды» № от ДД.ММ.ГГГГг. следует, что представление ФИО1 о существенных элементах сделки ДД.ММ.ГГГГг. было неправильным; на формирование этого представления повлияли как внутренние факторы, связанные с индивидуально-психологическими особенностями личности (высокий уровень тревожности, подвластности средовым воздействиям; инертность и недостаточная гибкость мышления при внезапно меняющейся ситуации; сниженные способности к прогнозированию последствий поведения, пониманию отношений между единицами информации о поведении и логики развития ситуации взаимодействия), так и внешние (прием сильнодействующего успокоительного средства «фенозепам», замедляющего психические реакции; стрессогенность ситуации при заключении сделки в условиях эмоциональной перегрузки; подача информации, искажающей содержание сделки).

Согласно выводам судебной психолого-психиатрической (психологической) экспертизы ООО «Кубань Экспертиза» № от ДД.ММ.ГГГГг., на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 не находилась в таком состоянии, при котором невозможно было осознавать последствия и сущность сделки, а также в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Вместе с тем, с учётом внешних условий, при которых происходило принятие решения, и своих индивидуально-психологических особенностей, ФИО1 при подписании договора дарения ДД.ММ.ГГГГг. не в полной мере свободно и осознанно принимала решение, осуществляла полноценное руководство своими действиями и осознавала последствия данной сделки. 

Суд считает указанное экспертное заключение, согласующееся с указанными выше документами, достоверным доказательством по делу, свидетельствующим об обоснованности требований ФИО1 Выводы эксперта объективны и не вызывают сомнений, так как сделаны на основании непосредственного экспериментально-психологического обследования испытуемой ФИО1 и подтверждены ссылками на применяемые в ходе обследования методики и подходы; эксперт является квалифицированным специалистом в области психологии, имеет большой опыт работы в данной области, предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и не заинтересован в исходе дела в пользу какой-либо из сторон.

Совокупность упомянутых доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что при заключении договора дарения ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 исходила из тех обстоятельств, что в результате заключения сделки ФИО4 освободит спорное домовладение от своего присутствия, а она с детьми останется проживать в нём. Данная ошибочная предпосылка ФИО1, имеющая для неё существенное значение, послужила основанием к совершению оспариваемой сделки, которую она не совершила бы, если бы знала о действительном положении дел. Таким образом, суд считает договор дарения, заключённый ФИО1 и ФИО4, действующим от имени и в интересах несовершеннолетних ФИО2 и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГг. в отношении домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, корпус «а», недействительной сделкой по основанию, предусмотренному статьей 178 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применительно к рассматриваемым правоотношениям и с учётом безвозмездности договора дарения суд считает обоснованными требования ФИО1 о переходе к ней от её несовершеннолетних детей права собственности на спорное домовладение по правилам двухсторонней реституции в результате применения последствий недействительности оспариваемой сделки.

Руководствуясь статьями 191-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать договор дарения домовладения (земельного участка и жилого дома), расположенного по адресу: 

<

адрес>, корпус «а», заключённый ДД.ММ.ГГГГг. между ФИО1 со стороны дарителя и ФИО4, действующим от имени и в интересах несовершеннолетних ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, со стороны одаряемых, недействительным по основанию, предусмотренному статьёй 178 Гражданского кодекса РФ. Применить последствия недействительности договора дарения от ДД.ММ.ГГГГг. в виде признания за ФИО1 права собственности на земельный участок из категории земель «земли населенных пунктов», с видом разрешенного использования «для индивидуального жилищного строительства», площадью 879 кв.м., с кадастровым номером № с размещённым на нём жилым домом общей площадью 100,5 кв.м., с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, корпус «а».

Данное решение является основанием для государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок из категории земель «земли населенных пунктов», с видом разрешенного использования «для индивидуального жилищного строительства», площадью 879 кв.м., с кадастровым номером №, с размещённым на нём жилым домом общей площадью 100,5 кв.м., с кадастровым номером № расположенные по адресу: 

<

адрес>, корпус «а», от несовершеннолетних ФИО2 и ФИО3 к ФИО1. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда через Крымский районный суд Краснодарского края в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья: подпись.