70RS0001-01-2021-001775-35

№ 2-1329/2021

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

08 июня 2021 года Кировский районный суд г.Томска в составе:

председательствующего судьи А.С. Лонь

при секретаре А.Ф. Питашевой,

помощник судьи А.А. Панкратова, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, 

с участием:

в качестве прокурора – Марарь И.В.,

истца – ФИО1,

представителя истца – ФИО2, действующего на основании доверенности от /________/, 

представителя ответчика – ФИО4, действующей на основании доверенности от /________/, сроком действия три года,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – истец) обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» (далее - АО «СКХ», ответчик) о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что истец, являясь электромонтёром по ремонту и обслуживанию электрооборудования, на протяжении 22 лет 3 месяцев 27 дней выполнял работы по техническому обслуживанию технологического электрооборудования и электрических сетей в условиях неблагоприятных производственных факторов. В период с 24.01.1992 по 03.09.1993 работал на /________/ в условиях воздействия уровней шума, не превышающих нормативного значения, средствами индивидуальной защиты органов слуха не обеспечивался. В период с 22.12.2000 по 20.12.2009 работал на /________/ в условиях повышенных в 1.03-1.33 раза уровней шума, с 21.12.2009 по 05.04.2021 на Сублиматном заводе Сибирского химического комбината в условиях допустимых и повышенных уровней шума. В результате вышеуказанных неблагоприятных производственных факторов у ФИО1 было выявлено профессиональное заболевание: /________/ В результате полученного профессионального заболевания медицинским заключением о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от 04.03.2021 истец был признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ. В связи с этим, на основании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора работником (увольнении) трудовой договор с АО «Сибирский химический комбинат» был прекращен 15.04.2021 по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, то есть в связи с отсутствием соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. Согласно п. 18, 19 акта о случае профессионального заболевания от 05.04.2021, причиной выявленного у ФИО1 профессионального заболевания послужило неприменение средств индивидуальной защиты органов слуха при выполнении работ в производственных помещениях в с вязи с повышенным уровнем шума, превышающем предельно допустимое значение. Вины работника в получении профессионального заболевания не усматривается. Возникновением указанного профессионального заболевания истцу причинен моральный вред, который выражается в следующем: он (ФИО1) испытывает глубокие психологические переживания вследствие того, что ввиду наличия профессионального заболевания потерял постоянное место работы, на котором вёл трудовую деятельность более 22 лет, и стабильный, постоянный источник дохода. Он (ФИО1) имеет опасения, что указанное заболевание, являясь хроническим, и дальше будет прогрессировать, ухудшая качество жизни и влияя на трудоспособность. Кроме того, истец лишился возможности оплачивать имеющийся кредит на сумму 589953 руб. Также в АО «СОГАЗ» ФИО1 было отказано в страховом возмещении в связи с наличием вышеназванного заболевания. Указанные обстоятельства и события, прямо зависящие от выявленного профессионального заболевания, негативно сказываются на психологическом состоянии истца, у ФИО1 имеются морально-психологические переживания по поводу своего будущего и будущего его семьи. На основании изложенного, просил взыскать с АО «СКХ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 580000 руб. 

Истец – ФИО1, представитель истца – ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала. Поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве, и дополнениях к нему, согласно которым ФИО1 был ознакомлен под роспись с «Инструкцией по охране труда для электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования (сменного) участка по эксплуатации энергетического оборудования сублиматного завода АО «СКХ», в которой, в том числе, указано, что при повышенном уровне шума следует применять противошумовые наушники или вкладыши. Необходимость применения средств индивидуальной защиты от шума определяется предписывающими знакам, расположенными на дверях производственных помещений с повышенным уровнем шума. Также ФИО1 был ознакомлен под роспись с картой специальной оценки условий труда от 05.12.2016 №267, где в протоколе измерений оценки условий труда при воздействии шума №267/11/5297/Ш указано о фактическом значении уровня звука – 83,5 дБА при нормативном значении – 80 дБА (превышает в 1,043 раза). В соответствии с личной карточкой учёта выдачи средств индивидуальной защиты №1867 ФИО1 средства индивидуальной защиты органов слуха не выдавались. В мастерской электромонтёров в здании №50а имелись дежурные противошумовые наушники, которые ФИО1 не использовал при работе в производственных помещениях с повышенным уровнем шума в соответствии с п.4.13.2 ИОТ-Л-60-04-047-2018. Следовательно, ФИО1 не соблюдал требования п.4.3 «Инструкции рабочего электромонтёра по ремонту и обслуживанию электрооборудования производства химических соединений урана (сменного) группы по оперативному обслуживанию электрооборудования производства химических соединений урана участка по эксплуатации энергетического оборудования сублиматного завода АО "СКХ"» ИР 60-04-029-2020, в котором указано: требовать от энергетика группы, инженера-энергетика группы, руководства участка обеспечения рабочего места документацией, средствами индивидуальной защиты, приборами, запчастями, приспособлениями, материалами, инструментом, спецодеждой, необходимыми для выполнения обязанностей. Указала, что ФИО1 по результатам периодических медицинских осмотров до 2019 года противопоказаний к работе не имел. Ссылалась на то, что истец, не дождавшись истечения установленных локальными нормативными актами АО «СКХ» сроков для подбора вакансий и письменных предложений работодателя о новой работе, добровольно изъявил желание уволиться с предприятия. Апеллировала к тому, что при подаче ФИО1 необходимых документов, на основании договора страхования от несчастных случаев и болезней от 28.12.2020 №0821LA0358C, заключенного между АО «СКХ» и АО «СОГАЗ», фонд социального страхования произведет соответствующие выплаты истцу, как застрахованному лицу. Ссылалась на то, что истец не представил заключение медико-социальной экспертизы об установлении степени утраты трудоспособности, в соответствии с которым работодатель имел возможность определить, какую работу мог бы предоставить истцу, если бы ФИО1 не изъявил желание добровольно уволиться с предприятия. 

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, изучив доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

Конституция Российской Федерации в ст. 37 закрепляет право каждого на труд в безопасных условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) право граждан на безопасный труд, как и иные конституционные права и свободы, является непосредственно действующим, определяет наряду с другими правами и свободами смысл, содержание и применение законов, деятельности законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивается правосудием.

Согласно абз. 14 ч. 1 ст. 1 ТК РФ право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда регламентировано Трудовым кодексом Российской Федерации иными федеральными законами.

На основании ст. 22 ТК РФ работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами. 

Частью 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Неправомерность действий или бездействия работодателя при нарушении права работника на безопасные условия труда работнику доказывать не требуется.

Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда при представлении доказательств, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз. 2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Таким образом, требованиями действующего законодательства предусмотрена материальная ответственность работодателя за вред, причиненный здоровью работника трудовым увечьем или профессиональным заболеванием.

В соответствии со ст. 3 приведенного Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «профессиональное заболевание» - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть; «профессиональная трудоспособность» - способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества; «степень утраты профессиональной трудоспособности» - выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, в соответствии с которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно положениям ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам, принадлежащим человеку от рождения.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Размер компенсации морального вреда должен согласовываться с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 32 постановлении от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом установлено, что ФИО1 в период с 24.01.1992 состоял в трудовых отношениях с АО «СХК», что подтверждается копией трудовой книжки и не оспаривалось ответчиком.

Трудовой договор с истцом был прекращен 15.04.2021 на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением на основании заявления самого работника от 12.04.2021.

Согласно акту о случае профессионального заболевания, утверждённому 05.04.2021, ФИО1 установлен диагноз – /________/ Заболевание профессиональное (Н83.3). Возникло при следующих обстоятельствах и условиях: электромонтёр по ремонту и обслуживанию ФИО1 выполнял работы по техническому обслуживанию технологического электрооборудования электрических сетей: с 24.01.1992 по 03.09.1998 на /________/ в условиях воздействия уровней шума, не превышающих нормативного значения, средствами индивидуальной защиты органов слуха не обеспечивался; в период с 22.12.2000 по 20.12.2009 на /________/ в условиях повышенных в 1.03-1.33 раза уровней шума. Средствами индивидуальной защиты органов слуха обеспечивался; с 21.12.2009 по настоящее время на Сублиматном заводе Сибирского химического комбината в условиях допустимых и повышенных уровней шума. Средствами индивидуальной защиты органов слуха не обеспечивался.

Согласно п. 18, 19 акта о случае профессионального заболевания от 05.04.2021, причиной выявленного у ФИО1 профессионального заболевания послужило неприменение средств индивидуальной защиты органов слуха при выполнении работ в производственных помещениях в с вязи с повышенным уровнем шума, превышающем предельно допустимое значение. Вины работника в получении профессионального заболевания не усматривается.

Как следует из медицинского заключения о наличии профессионального заболевания от 18.02.2021 №10 ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница», имеется причинно-следственная связь хронического заболевания с профессиональной деятельностью. Установлен впервые диагноз хронического профессионального заболевания 18.02.2021 в отделении «Центр профпатологии» ОГАУЗ «ТОКБ». Противопоказан труд с шумом превышающим ПДУ.

Из медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от 04.03.2021 №39 СКБ ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России следует, что ФИО3 признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ: прил. 1 п.3.5.

Согласно справки МСЭ-2011 /________/ с 18.05.2021 до 01.06.2022 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10 %.

Заключением № 28 от 01.06.2021 государственной экспертизы условий труда с целью оценки фактических условий труда ФИО1 в АО «СХК» установлено, что условия труда на рабочих местах ФИО1 в АО «СХК» за период работы, предшествовавший профессиональному заболеванию по гигиенической оценке не соответствовали государственным нормативным требованиям охраны труда. 

В судебном заседании представитель ответчика не оспаривала факт наступления профессионального заболевания у ФИО1 и причинно-следственную связь между осуществляемой им трудовой деятельностью и заболеванием, при этом просила учесть доводы, изложенные в письменном отзыве.

Суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает, что истец работал во вредных и опасных для здоровья условиях труда в АО «СКХ» в сублиматном заводе, участок по эксплуатации энергетического оборудования, группа по оперативному обслуживанию электрооборудования производства химических соединений урана в должности электромонтёр по ремонту и обслуживанию электрооборудования (производства химических соединений урана (сменный), стаж работы в данной профессии – 25 лет 3 месяца 14 дней, общий стаж работы – 29 лет 7 месяцев 19 дней.

Материалами дела установлено, что случай заболевания истца является профессиональным и возник в период работы истца в АО «СКХ» в результате работы с шумом, превышающим предельно допустимый уровень. При этом, принятие работодателем мер по охране труда работников, не исключает вины работодателя в профессиональном заболевании истца, ввиду сохранения неблагоприятных факторов (повышенный уровень шума).

Суд учитывает, что факт получения работником предусмотренных законом компенсаций, гарантий и льгот в связи с работой во вредных условиях труда не освобождает работодателя от обязанности по возмещению морального вреда.

Кроме того, суд учитывает, что тот факт, что истец осознавал, что условия труда являются вредными, также не свидетельствует об отсутствии вины работодателя и не опровергает факта получения профзаболевания в связи с работой у ответчика.

При этом, при определении размера подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда, суд в соответствии с требованиями указанных выше норм права принимает во внимание следующие обстоятельства.

ФИО1, работая электромонтером по ремонту и обслуживанию электрооборудования производства химических соединений урана (сменным) участка по эксплуатации энергетического оборудования сублиматного завода АО «СКХ», был ознакомлен под роспись с «Инструкцией по охране труда для электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования (сменного) участка по эксплуатации энергетического оборудования сублиматного завода АО «СКХ», ИОТ-Л-60-04-047-2018, в которой, в том числе, указано, что при повышенном уровне шума следует применять противошумовые наушники или вкладыши. Необходимость применения СИЗ от шума определяется предписывающими знаками, расположенными на дверях производственных помещений с повышенным уровнем шума (п. 4.13.2). Аналогичные положения содержатся в инструкциях за более ранние периоды работы с 21.12.2009: ИР-60-04-029-2013, ИР-60-04-029-2014, ИР-60-04-029-2016, ИР-60-04-029-2020, с указанием на ознакомлением сними ФИО1, что отражено в листах ознакомления. 

Также ФИО1 был ознакомлен с картой специальной оценки условий труда от 05.12.2016 № 267, где в протоколе измерений и оценки условий труда при воздействии шума № 267/11/5297/Ш указано о фактическом значении уровня звука – 83,5 дБА при нормативном значении – 80 дБА (превышение в 1,043 раза).

В соответствии с личной карточкой учета выдачи средств индивидуальной защиты №1867 ФИО1 средства индивидуальной защиты органов слуха не выдавались.

Однако согласно пояснениям представителя ответчика, что не оспаривалось стороной истца, в мастерской электромонтеров в здании № 50а имелись дежурные противошумовые наушники, которые истцом при работе в производственных помещениях с повышенным уровнем шума в соответствии с п. 4.13.2 ИОТ-Л-60-04-047-2018 не использовались. 

Со стороны ФИО1 вопросы энергетику группы и начальнику участка по эксплуатации энергетического оборудования завода (руководителю) о необходимости выдачи средств индивидуальной защиты органов слуха не задавались, что отмечено в протоколе опроса ФИО1 от 16.03.2021 при проведении расследования случая профессионального заболевания. 

Тогда как в соответствии с п. 4.3 Инструкции рабочего электромонтёра по ремонту и обслуживанию электрооборудования производства химических соединений урана (сменного) группы по оперативному обслуживанию электрооборудования производства химических соединений урана участка по эксплуатации энергетического оборудования сублиматного завода АО "СКХ" ИР 60-04-029-2020, с которой истец был ознакомлен, работник имел право требовать от энергетика группы, инженера-энергетика группы, руководства участка обеспечения рабочего места документацией, средствами индивидуальной защиты, приборами, запчастями, приспособлениями, материалами, инструментом, спецодеждой, необходимыми для выполнения обязанностей.

По результатам периодических медицинских осмотров до 2019 года включительно ФИО1 противопоказаний к работе не имел. Доказательств обратного материалы дела не содержат. 

Также судом принимается во внимание, что ответчиком как страхователем с акционерным обществом «СОГАЗ» (страховщик) заключен договор страхования от несчастных случаев и болезней № 0821 LA 0358 С от 28.12.2020, по условиям которого страховщик берет на себя обязательство при наступлении страхового случая произвести страховую выплату в пределах страховых сумм в порядке и на условиях, предусмотренных договором, а страхователь обязуется уплатить страховую премию в размере и в порядке, установленных договором. При этом объектом страхования по договору являются имущественные интересы застрахованного лица, связанные с причинением вреда жизни и здоровью вследствие: в том числе заболеваний, впервые диагностированных в течение периода страхования. В связи с чем, истец имеет право обратиться в страховую организацию по вопросу выплаты страхового возмещения. 

Кроме того, судом учитываются пояснения представителя ответчика, согласно которым после получения ФИО1 медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от 04.03.2021, в соответствии с которым он признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к работам в условиях производственного шума на рабочих местах с вредными и(или) опасными условиями труда, на которых имеется технологическое оборудование, являющееся источником шума, и выходе его на работу 02.04.2021 после очередного отпуска и больничного, приказами по сублиматному заводу от 02.04.2021 №11/60/139-ЛС и от 05.04.2021 №11/60/143-ЛС, истец был отстранен с 02.04.2021 от выполнения работ на рабочих местах, на которых имеется технологическое оборудование, являющееся источником производственного шума на срок до выдачи заключения медико-социальной экспертизы ФГУ «ГБ МСЭ по Томской области». На этот период (до установления степени утраты трудоспособности и решения вопроса о трудоспособности), ФИО1 приказом от 05.04.2021 №11/60/14-ЛС разрешались работы в административно-бытовых помещениях здания №50а и корпуса №1 и мастерских электромонтеров в здании №50а (помещение 306) и корпусе №1, где отсутствует производственный шум.

Однако, 12.04.2021 ФИО1 обратился в адрес заместителя генерального директора АО «СКХ» по управлению персоналом ФИО5 с просьбой уволить его по медицинским показаниям.

При этом, согласно пояснительной записке специалиста ОУП АО «Гринатом» ФИО11, ФИО1 просил уволить его по медицинским показаниям, пояснил, что в поиске новой работы не нуждается, так как находится уже не в том возрасте, чтобы привыкать к другому месту работы.

Указанное также согласуется с показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО11, которая пояснила, что ФИО1 самостоятельно решил уволиться, не стал дожидаться подбора подходящей ему работы. Указала, что работодателю было невыгодно его увольнять, так как ФИО1 компетентный сотрудник с высоким уровнем знаний. 

Учитывая изложенные обстоятельства, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, индивидуальные особенности потерпевшего, степень утраты им профессиональной трудоспособности, исходя из принципа разумности и справедливости, суд считает возможным определить ко взысканию в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 80 000 руб. 

В соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход муниципального образования «Город Томск» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. согласно положениям пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Сибирский химический комбинат» в пользу ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 80000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Сибирский химический комбинат» в доход муниципального образования «Город Томск» государственную пошлину в размере 300 (трехсот) рублей. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Кировский районный суд г.Томска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья (подпись) А.С. Лонь 

Мотивированный текст решения изготовлен 15.06.2021.

Верно.

Судья А.С. Лонь

Секретарь А.Ф. Питашева