Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

02 июля 2020 года город Богородицк Тульской области 

Богородицкий районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Илюшкиной О.А., 

при секретаре Бекк В.С., 

с участием истца ФИО4, 

представителя ответчика ОАО «РЖД» по доверенности ФИО5, 

помощника Тульского транспортного прокурора Старикова Н.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-340/2020 по иску ФИО6, ФИО4, ФИО7 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, судебных расходов, 

установил:

ФИО6, ФИО4, ФИО7 обратились в суд с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее ОАО «РЖД» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что ДД.ММ.ГГГГ в районе ж/д станции 

<

адрес> был смертельно травмирован несовершеннолетний ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Причиной смерти ФИО1 явился несчастный случай, смертельное травмирование в условиях железнодорожно-транспортного происшествия.

Погибший приходился истцам ФИО6, ФИО4, сыном, ФИО7 - братом.

Смерть ФИО1 явилась тяжелым психологическим ударом для его родных. Узнав о произошедшем, истцы испытали физические и нравственные страдания, поскольку известие о смерти самого близкого человека, сына и брата, явилось шоком, страшным горем. Родственников погибшего переполняло чувство несправедливости и нелепости произошедшего.

Родственники погибшего ФИО1 потеряли горячо любимого близкого человека. С потерей близкого человека родственники фактически остались одни, понесли невосполнимую утрату, которая еще долгое время будет напоминать о себе.

С момента произошедшей трагедии и до настоящего времени представители ОАО «РЖД» - причинителя вреда, владельца источника повышенной опасности, не принесли каких либо соболезнований родственникам погибшего, финансовой помощи, связанной с затратами на похороны погибшего не оказали.

Истцы полагают, что компенсация морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, должна быть осуществлена ответчиком независимо от вины, поскольку вред причин жизни человека источником повышенной опасности, и оценивают ее размер в пользу каждого истца в размере 500 000 рублей.

ФИО4 в связи с организацией похорон ФИО1 были оплачены ритуальные услуги и принадлежности ИП ФИО2 на сумму 12760 руб., ритуальные принадлежности ООО «

<

данные изъяты>» на сумму 12 000 руб., ритуальные услуги МП «

<

данные изъяты>» на сумму 2500 руб., организация и проведение поминального обеда ООО «

<

данные изъяты>» на сумму 43200 руб., изготовление памятника ИП ФИО3 «

<

данные изъяты>» на сумму 78700 руб., всего на общую сумму 149160 руб., которые полагает подлежат взысканию с ответчика в полном объеме.

Также ФИО4 и ФИО7 были понесены судебные расходы по оплате услуг нотариуса по удостоверению доверенности, ФИО4 по оплате услуг представителя.

На основании изложенного истцы просят суд взыскать с ОАО «РЖД» в пользу:

ФИО4 компенсацию морального вреда в связи с гибелью сына ФИО1 в размере 500 000 руб., расходы на погребение в размере 149 160 руб., судебные расходы по оплате услуг нотариуса за удостоверение доверенности в размере 1700 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей;

в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в связи с гибелью сына ФИО1 в размере 500 000 руб.; 

в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в связи с гибелью брата ФИО1 в размере 500 000 руб., расходы по оплате услуг нотариуса за удостоверение доверенности в размере 1720 руб.

Судом к участию в деле в качестве соответчика было привлечено страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах», в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, министерство труда и социальной защиты Тульской области в лице территориального отдела по Богородицкому району.

В судебном заседании истец ФИО4 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить. Пояснила, что ФИО1 является ее сыном от второго брака. Погибший проживал совместно с родителями: ФИО4 и ФИО6 На момент смерти их сыну было 

<

данные изъяты> лет, он успешно учился в колледже, занимался спортом. ФИО1 был общительным, у него было много друзей, с которыми он дружил со школы, он никогда никому не отказывал в помощи, характеризовался только с положительной стороны, у него был постоянный круг общения – его одноклассники. С детства он страдал астмой. Между ней и сыном были близкие, доверительные отношения, сын был ей помощником во всем, встречал вечерами с работы. С прогулки ее сын всегда возвращался домой, самое позднее в 

<

данные изъяты> никогда у посторонних не оставался с ночевкой. В день гибели, как ей потом стало известно, ФИО1, без ведома родителей, находился совместно со своими друзьями на даче своего знакомого, недалеко от дома, где они отмечали день рождения одного из друзей, ничего не предвещало случившегося. В 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 звонила сыну, и его друг ответил, что у него разрядился телефон и у него все нормально. Ранее ее сын никогда не употреблял спиртного, когда тот приходил домой, она не замечала от него запаха алкоголя. Считает, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 впервые употребил спиртные напитки. Гибель сына ФИО1 стала для ФИО4 огромным потрясением. В связи с перенесенным стрессом она принимала успокоительные препараты, но в больницу за медицинской помощью не обращалась. До смерти сына она работала, однако после этого трагического события не общалась с людьми 

<

данные изъяты> месяца, пыталась устроиться на работу, но до сих пор не может общаться в прежнем состоянии. До настоящего момента находится в подавленном состоянии, тяжело переживает смерть сына. Похороны ФИО1 состоялись ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ею были понесены расходы на его погребение, а именно на приобретение ритуальных принадлежностей, по оплате ритуальных услуг, поминального обеда, изготовлению надгробного памятника. Памятник ФИО1 в настоящий момент не установлен по причине того, что с момента смерти не прошел один год. 

Также пояснила, что была ранее привлечена к административной ответственности по ч.1 ст. 5.35 КоАП РФ, ввиду того, что ФИО1 находился после 

<

данные изъяты> часов на улице, без сопровождения законного представителя. В этот день ФИО1 находился возле дома по месту жительства и встречал ее, ФИО4, с работы, так как ее супруг ФИО6 был на работе. 

Истцы ФИО6 и ФИО7 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в их отсутствие. 

Ранее, ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании истец ФИО6 поддержал исковые требования, пояснил, что ФИО1 является его единственным сыном от брака со ФИО4 Других детей у него нет. В их семье были доверительные, добрые отношения, к нему (к отцу) ФИО1 прислушивался, они проживали совместно. Его сын учился в колледже, занимался спортом, хотел пойти служить в армию, у него были мечты на будущее и постоянный круг общения. Никогда его сын не был замечен в нетрезвом состоянии, они с супругой всегда были внимательны к его состоянию, контролировали его, при нем он никогда не приходил домой с прогулки позже 

<

данные изъяты> часов. В день гибели сына он находился на работе в 

<

адрес>, узнал о случившемся от супруги, которая находилась в тяжелейшем состоянии. Смерть сына стала для него тяжелой травмой, он не мог поверить в случившееся, находился в рассеянном состоянии (что отразилось на памяти, речи), но к врачу он не стал обращаться, при этом ему приходится продолжать работать. Супруга до сих пор не может оставаться дома одна, уезжает к дочери ФИО7 

Истец ФИО7 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ исковые требования поддержала, пояснила, что ФИО1 приходился ей неполнородным братом. С детства, она как старшая сестра, была с ним вместе, они вместе росли, гуляли, она сопровождала его в больницу. Последние 6 лет она проживала от родителей и брата отдельно в связи с замужеством, однако они поддерживали с братом тесное общение, встречались по выходным, праздникам. ФИО1 был любимым ребенком, а ей единственным братом. При этом, родители его всегда контролировали, не разрешали поздно приходить с прогулки, оставаться ночевать у посторонних. По сей день она лично наблюдает тяжелые переживания матери ФИО4, которая не может смириться с потерей сына, постоянно его вспоминает, просматривает его фотографии. С момента смерти ФИО1 в их семье нет праздников. 

Представитель истцов ФИО6, ФИО4, ФИО7 по ордеру и доверенностям адвокат Мирошниченко В.А. в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ поддержал исковые требования своих доверителей, полагая заявленные требования основанными на законе, по мотивам, приведенным в отзыве на возражения ответчика. Компенсацию морального вреда, в связи с гибелью сына, в пользу истцов просил взыскать с ОАО «РЖД». Указал, что за страховым возмещением в СПАО «Ингосстрах» истцы не обращались. На взыскании расходов на погребение ФИО1, понесенных ДД.ММ.ГГГГ в размере 800 руб., с учетом мнения истцов, не настаивал. 

Представитель ОАО «РЖД» по доверенности ФИО5 в судебном заседании, а также представитель по доверенности ФИО8 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ возражали против удовлетворения исковых требований по приведенным в письменных возражениях основаниям, полагая, что при грубой неосторожности потерпевшего, выразившейся в нарушении Правил нахождения в зоне повышенной опасности, перехода через железнодорожные пути, нахождении потерпевшего в момент гибели в состоянии алкогольного опьянения, отсутствии вины причинителя вреда, ненадлежащего исполнения родителями своих обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего сына, размер возмещения вреда и судебные расходы должны быть уменьшены.

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, представив в адрес суда письменные возражения на исковое заявление, в которых просил в удовлетворении иска к СПАО «Ингосстрах» отказать.

Представитель третьего лица министерства труда и социальной защиты Тульской области в лице территориального отдела по Богородицкому району по доверенности ФИО9 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в отсутствие их представителя. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ полагала исковые требования подлежащими удовлетворению в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации с учетом всех конкретных обстоятельств дела, с учетом принципов разумности и справедливости.

На основании ст. 167 ГПК Российской Федерации суд рассмотрел спор в отсутствие не явившихся, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, истцов ФИО6, ФИО7, их представителя по ордеру и доверенностям адвоката Мирошниченко В.А., представителя ответчика СПАО «Ингосстрах», представителя третьего лица министерства труда и социальной защиты Тульской области в лице территориального отдела по Богородицкому району.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, их представителей, изучив письменные возражения и пояснения, заключение помощника Тульского транспортного прокурора Старикова Н.В., полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям ст. 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 указанного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со статьей 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Таким образом, законом предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности при причинении вреда жизни или здоровью гражданина, морального вреда и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут несовершеннолетний ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находясь в неустановленном и необорудованном для перехода месте на железнодорожных путях на участке железной дороги на 

<

данные изъяты> км 

<

данные изъяты> пк перегона станций «

<

адрес> ж.д. был смертельно травмирован при следовании локомотивом в составе грузового поезда. 

Согласно акту служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни и здоровью граждан, не связанных с производством на железнодорожном транспорте (по факту травмирования ФИО1), составленному ОАО "РЖД" ДД.ММ.ГГГГ, травмирование произошло в результате нахождения погибшего в габарите приближающегося подвижного состава. Причиной несчастного случая является нарушение пострадавшим правил безопасности на железнодорожных путях, а именно п. 7 раздела III Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденные Приказом Минтранса России от 8 февраля 2007 г. N 18. ФИО1 был замечен локомотивной бригадой на 

<

данные изъяты> км в непосредственной близости, в положении сидя на правом рельсе железнодорожного пути, лицом в колею. Машинистом тепловоза подавались сигналы большой громкости, на которые человек не реагировал, было применено экстренное торможение на 

<

данные изъяты> км 

<

данные изъяты> пк, однако наезд предотвратить не удалось ввиду малого расстояния. 

Согласно справке расшифровке скоростемерной ленты, акту технического состояния от ДД.ММ.ГГГГ, протоколу совещания у и.о. начальника Узловской дистанции пути Московской дирекции инфраструктуры от ДД.ММ.ГГГГ №, экстренное торможение для предотвращения наезда на человека было применено на 

<

данные изъяты> км 

<

данные изъяты> пк 1 пути перегона 

<

адрес>. Наезд не предотвращен. При скорости 

<

данные изъяты> км/ч тормозной путь составил 

<

данные изъяты> км (при расчетном – 

<

данные изъяты> м). Скорость следования по участкам обслуживания не превышала установленную. Тепловоз технически исправен. Подавались звуковые сигналы большой громкости, применено экстренное торможение. Травмирование произошло в темное время суток, без осадков. На месте происшествия пешеходного настила нет. Ближайший переходный переход через железнодорожные пути на станции 

<

адрес> на 

<

данные изъяты> км 

<

данные изъяты> пк через 

<

данные изъяты> ж.д. пути и на 

<

данные изъяты> км 

<

данные изъяты> пк 

<

данные изъяты> пути. У машиниста тепловоза и помощника машиниста тепловоза признаков алкогольного, наркотического и токсического опьянения не выявлено.

По факту смертельного травмирования ФИО1 Юго-Западным следственным отделом на транспорте Московского межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации была проведена проверка, в ходе которой установлено, что основной причиной происшествия является – травмирование в результате нахождения в габарите подвижного состава, приведшее к смерти. Грубое нарушение пострадавшим правил безопасности на железнодорожных путях.

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем Юго-Западного следственного отдела на транспорте вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по части 2 статьи 263 Уголовного кодекса Российской Федерации по пункту 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии машиниста и помощника машиниста состава преступления; по статье 110 Уголовного кодекса Российской Федерации (доведение до самоубийства) - по пункту 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия события преступления.

Факт смертельного травмирования ФИО1 установлен и также подтверждается копией свидетельства о его смерти, актом судебно-медицинского исследования №-А от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ФИО1 наступила в результате 

<

данные изъяты>. Данная 

<

данные изъяты> тела была получена ФИО1 прижизненно, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти и могла возникнуть при дорожно-транспортном происшествии. При судебно-химическом исследовании обнаружен этиловый спирт в крови в концентрации - 1,8%, в моче - 2,6%.

Таким образом, установлено и не опровергнуто ответчиком, что смерть погибшего наступила в результате воздействия источника повышенной опасности, принадлежащего ответчику (ОАО "РЖД"). Ответчик ОАО "РЖД" является владельцем источника повышенной опасности, которым причинен вред жизни потерпевшего.

На момент транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) ответственность ОАО "РЖД" за вред, причиненный жизни и здоровью граждан в результате транспортного происшествия при использовании инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и железнодорожных путей необщего пользования, была застрахована по договору на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенному между ОАО "РЖД" (страхователем) и СПАО "Ингосстрах" (страховщиком).

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО6 и ФИО4. ФИО7 приходится ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, неполнородной сестрой. 

Погибший ФИО1 согласно справке ООО «УК Сервис» от ДД.ММ.ГГГГ и акту обследования семейно-бытовых условий жизни несовершеннолетнего от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 332 материала проверки) по день смерти был зарегистрирован и проживал по адресу: 

<

адрес>, совместно со своими родителями, семья состояла из 3 человек. Несовершеннолетний проживал в благоустроенной квартире, в которой были созданы условия для занятий и отдыха, в полной семье, родители спиртным не злоупотребляют, взаимоотношения между членами семьи доброжелательные. ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ состоит в браке, с этого времени проживает отдельно от родителей и брата по месту жительства супруга в том же населенном пункте.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. 

В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Из содержания искового заявления и пояснений истцов в судебном заседании следует, что требования о компенсации морального вреда были заявлены в связи с тем, что лично истцам в связи с трагическим случаем (смертельным травмированием), произошедшим с несовершеннолетним ФИО1 (соответственно сыном и братом истцов) причинены нравственные страдания, выразившиеся в невосполнимой утрате близкого человека. 

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Поскольку смерть наступила вследствие травм, причиненных ФИО1 источником повышенной опасности, принадлежащим ОАО "РЖД", то с ОАО "РЖД" как с владельца источника повышенной опасности, независимо от его вины в пользу истцов должна быть взыскана компенсация морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что на момент гибели ФИО1 было 

<

данные изъяты> лет. Его смертью лично истцам причинены нравственные страдания, так как они лишились близкого и дорогого им человека – сына и брата.

Как установлено судом, истцы являются близкими родственниками погибшего, умерший проживал совместно с родителями в полной семье, они вели совместное хозяйство, сестра погибшего, несмотря на раздельное с ним проживание после замужества, и родители погибшего поддерживали близкие родственные отношения, между ними были доверительные, добрые взаимоотношения, они вместе отмечали семейные праздники, семья была дружной, сестра была близка с погибшим братом, они постоянно общались, много времени проводили вместе в детстве. ФИО1 был любимым ребенком в семье, опорой и помощником в домашних делах, встречал мать с работы. Погибший хорошо учился, не был замечен в плохих компаниях, у него были мечты на будущее, которые поощрялись родителями. Погибший был первым и единственным сыном у ФИО6, являлся единственным братом ФИО7 Смерть ФИО1 серьезно отразилась на их самочувствии, настроении, работоспособности, привела к снижению активной общественной жизни у матери погибшего.

Данные обстоятельства не могут не свидетельствовать о том, что истицы испытали глубокое потрясение, стресс, сильные душевные переживания. 

Трагическая гибель близкого родственника истцов сама по себе является необратимым обстоятельством, которое влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, неоспоримо причинившим нравственные страдания, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право истцов на родственные и семейные связи. 

Суд при определении размера компенсации морального вреда принимает во внимание и те обстоятельства, что наступление смерти произошло вследствие указанного события при несоблюдении погибшим правил личной безопасности при нахождении на железнодорожных путях, а именно при нахождении погибшего в габарите приближающегося подвижного состава, в темное время суток, без сопровождения законных представителей, без их ведома, в состоянии алкогольного опьянения. Со стороны ответчика не допущено нарушений требований безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, со стороны машиниста и помощника машиниста поезда нарушений нормативных требований при движении грузового поезда с составом.

При этом, обсуждая вопрос о наличии или отсутствии в действиях погибшего грубой неосторожности, принимая во внимание индивидуальные особенности потерпевшего, который на момент транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) являлся несовершеннолетним (16 лет), оснований для уменьшения размера возмещения вреда в силу статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает, поскольку в силу своего возраста, состояния, в котором он находился, он не мог в полной мере осознавать опасность своих действий, предвидеть их последствия, и следовательно, не мог допустить грубую неосторожность. Доводы ответчика об обратном не соответствует положениям статей 151, 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации о принципах определения компенсации морального вреда.

В связи с изложенным исковые требования о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, а размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, характера и степени причиненных истцам нравственных страданий, выразившихся в невосполнимой утрате близкого человека, что является тяжелейшим событием в жизни человека, степени родства истцов с погибшим, их взаимоотношений в семье, давности события (с момента смерти пошло менее года), индивидуальных особенностей родителей погибшего, в частности их возраст (

<

данные изъяты> года матери и 

<

данные изъяты> лет отцу), при отсутствии вины ответчика в причинении вреда жизни потерпевшего, доказательств, подтверждающих, что травма, по причине которой наступила смерть ФИО1, была им получена вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, при наличии иных близких родственников у погибшего (дедушки и бабушек), а также требований разумности и справедливости, в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в общем размере 170 000 рублей, а именно в пользу родителей ФИО6, ФИО4 по 70 000 руб., в пользу сестры ФИО7 – 30 000 руб.

Руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1079, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 21 Федерального закона от 10 января 2003 г. N 17-ФЗ "О железнодорожном транспорте в Российской Федерации" исходя из того, что вред жизни несовершеннолетнему ФИО1 был причинен источником повышенной опасности, суд приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда в пользу истцов подлежит взысканию с ОАО "РЖД" как с владельца источника повышенной опасности независимо от его вины.

Доводы ОАО "РЖД" о том, что надлежащим ответчиком по делу является страховая компания, в которой застрахована ответственность ОАО "РЖД", с учетом положений статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, буквального толкования договора на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности от 15.08.2018 № 3036241, который не предусматривает прямого обращения пострадавшего лица за выплатой к страховщику, отклоняются. Обязанность страховщика по выплате страхового возмещения может возникнуть на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить ущерб, причиненный им выгодоприобретателям (п.2.4 указанного договора). Сведений о том, что страхователю предъявлялась претензия со стороны истцов, и такая претензия признана им добровольно, не имеется. В данном случае истцы реализовали свое право на предъявление иска к непосредственному причинителю вреда - ОАО "РЖД". В случае исполнения обжалуемого решения ОАО "РЖД" не лишено возможности получить страховое возмещение от СПАО "Ингосстрах" в соответствии с условиями заключенного договора в пределах страховой суммы (пп. 8.1.1.2, 8.1.1.3).

Утверждение ответчика о том, что ОАО "РЖД" предпринимает все возможные меры для обеспечения безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, не является основанием для освобождения ответчика от ответственности, поскольку проведение работ на предмет профилактики травматизма на железной дороге не устраняет негативные последствия случившегося. 

Помимо указанного, согласно пункту 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Судом установлено и подтверждается представленными подлинными товарными чеками и квитанциями, что истцом ФИО4 понесены следующие расходы на погребение сына ФИО1: 2510 руб. – на приобретение ритуальных принадлежностей (товарный чек № ИП «ФИО2» от ДД.ММ.ГГГГ); 9450 руб. – на оплату ритуальных услуг (товарный чек № ИП «ФИО2» от ДД.ММ.ГГГГ); 12 000 руб. – на приобретение гроба и креста (накладная ООО «

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ); 2500 руб. – на оплату автотранспортных услуг на доставку тела (квитанция № от ДД.ММ.ГГГГ МП «

<

данные изъяты>»); 43200 руб. – на оплату поминального обеда в день похорон (справка ООО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, ресторанный счет); 78700 руб. – на изготовление памятника ФИО1 (товарный чек ИП «ФИО3 «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ, чек-операции 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ); 800 руб. по товарному чек от ДД.ММ.ГГГГ № ИП «ФИО2».

Всего на общую сумму 149 160 рублей.

Достоверность сведений, указанных в данных документах, ответчиком не опровергнута, в связи с чем они признаются надлежащими доказательствами несения истцом расходов на погребение ФИО1

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 г. дата N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В силу статьи 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти (статья 5).

Статьей 9 указанного Федерального закона также определен перечень гарантированных услуг по погребению.

При этом в статье 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится понятие "достойные похороны" с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего, включая необходимые расходы на оплату места погребения. 

Пунктом 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации "МДК 11-01.2002. (рекомендованы Протоколом Госстроя РФ от 25.12.2001 N 01-НС-22/1) предусмотрено, что в соответствии с Федеральным законом "О погребении и похоронном деле" обряды похорон определяются как погребение. В церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовения.

О необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти общеизвестно. В состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (в том числе, приобретение одежды для погребения), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение.

Нормативно-правовыми актами не регламентировано осуществление поминального обеда и установка надгробного памятника как обязательной церемонии в связи со смертью усопшего, однако поминальный обед, установка памятника на могиле умершего и благоустройство могилы общеприняты и соответствуют погребению по православному обычаю при захоронении тела в земле и традициям населения Российской Федерации, является одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью осуществления достойных похорон умершего.

Указанные обстоятельства как общеизвестные в силу части 1 статьи 61 ГПК РФ не нуждаются в доказывании.

Оценив представленные истцом доказательства затрат, связанных с расходами на приобретение ритуальных принадлежностей в размере 2510 руб., на оплату ритуальных услуг в размере 9450 руб., на приобретение гроба и креста в размере 12 000 руб., на оплату автотранспортных услуг на доставку тела в размере 2500 руб., на оплату поминального обеда в день похорон в размере 43200 руб., принимая во внимание, что указанные расходы понесены ФИО4 на непосредственное погребение, поминальный обед в день похорон и не выходят за пределы обрядовых действий по погребению, соответствуют сложившимся православным обычаям и традициям, а пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается (часть 2 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу, что они являются необходимыми для достойных похорон сына и разумными, доказательств их чрезмерности ответчиком не представлено, в связи с чем в этой части исковых требования подлежат удовлетворению в полном объеме, со взысканием данных расходов в пользу истца ФИО4 с ОАО "РЖД".

Расходы на оплату заказа в сумме 800 руб. по товарному чеку № от ДД.ММ.ГГГГ ИП «ФИО2» суд не может отнести к числу расходов на погребение ФИО1, так как истцы в судебном заседании не смогли обосновать необходимость несения таких расходов ДД.ММ.ГГГГ, в чем такие расходы состояли, а потому в данной части исковые требования ФИО4 не подлежат удовлетворению.

Что касается расходов на изготовление и установку памятника ФИО1, подтвержденных представленными платежными документами, справкой ИП ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, фотоматериалом, которые были понесены ФИО4 в сумме 78700 руб., то суд также относит такие расходы к числу необходимых для обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Однако суд считает данные расходы в размере 78 700 рублей чрезмерно завышенными, в связи с чем были запрошены сведения о средней стоимости памятника с установкой на февраль 2020 г.

С учетом средней стоимости памятника из гранита размером 

<

данные изъяты> на февраль ДД.ММ.ГГГГ г. по 

<

адрес> с оформлением по справке ИП ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, где были непосредственно заказаны истцом такие услуги, с учетом стоимости работ по его изготовлению, материала, размера и его оформления, с учетом требований разумности и справедливости, суд считает, что расходы по изготовлению надгробного памятника истцу ФИО4 за счет ответчика подлежат возмещению частично, в размере 50 000 рублей. 

Представленные стороной ответчика данные о стоимости памятников из гранита по информации сети «Интернет», и доводы ответчика о необходимости уменьшения таких расходов до 20 000 руб., с учетом требований разумности, суд не может отнести к числу доказательств по делу, отклоняет их, потому как такие сведения носят информационный характер, при этом не раскрыто содержание этой стоимости, не имеется данных о предоставлении бесплатных услуг по оформлению портрета, ФИО умершего, дат на памятнике, размерах памятников.

При изложенных обстоятельствах исковые требования ФИО4 о возмещении расходов на погребение подлежат частичному удовлетворению в общей сумме 119 660 рублей.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в перечень судебных издержек включены расходы на оплату услуг представителей.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскать расходы на юридические услуги, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на реализацию требований части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Вследствие чего, в силу части 1 статьи 100 ГПК РФ, суд обязан установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Оценка разумности произведенных судебных расходов, их сопоставимость, определение справедливого размера входят в компетенцию суда первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.07.2007 г. N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

При этом, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (Определение Конституционного Суда РФ от 20.10.2005 г. N 355-О).

При рассмотрении данного гражданского дела в судебных заседаниях в суде первой инстанции защиту интересов истцов осуществлял по нотариально удостоверенным доверенностям и ордеру адвокат Мирошниченко В.А. (адвокатский кабинет № 

<

адрес>), действовавший на основании соглашения об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного со ФИО4

Судом установлено, что истец ФИО4 оплатила представителю по указанному соглашению 50000 рублей, что подтверждается текстом соглашения и квитанцией к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ на указанную сумму.

По договору об оказании юридических услуг, заключенному между указанными лицами, по заданию ФИО4 адвокат Мирошниченко В.А. принял на себя обязательства по оказанию юридических услуг, в частности по подготовке, составлению и подаче иска, предоставлению интересов клиента в суде.

Принимая во внимание объем оказанных представителем услуг, продолжительность рассмотрения дела в суде, участие адвоката Мирошниченко В.А. в суде первой инстанции по настоящему делу в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, сложность и характер спора, конкретные обстоятельства дела, с учетом представленных истцом доказательств о понесенных расходах, с учетом принципа разумности и справедливости, исходя из обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд считает, что размер расходов на оплату услуг представителя, подлежащих взысканию в пользу истца ФИО4 с ответчика ОАО "РЖД" подлежит снижению до 15 000 рублей.

Разрешая требования истцов ФИО4 и ФИО7 о взыскании с ответчика судебных расходов по оплате услуг нотариуса по удостоверению доверенности (по оформлению доверенности представителя), суд исходит из того, что расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу, как следует из разъяснения в п. 2 абз. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела".

Поскольку в представленных суду нотариально заверенных копиях доверенностей № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, имеется указание на выдачу доверенностей в связи с представлением интересов истцов ФИО6, ФИО4, ФИО7 по конкретному делу (по представлению интересов истцов в суде общей юрисдикции по делу, в связи со смертью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.), то такие расходы признаются судом судебными издержками в настоящем деле, а потому с учетом стоимости государственной пошлины и услуг правового и технического характера, оплаченных истцами ФИО4 и ФИО7, в их пользу с ответчика подлежат частичному взысканию в размере 1700 руб. и 1600 руб. соответственно.

В соответствии с требованиями ст. 103 ГПК Российской Федерации с ОАО «РЖД» подлежит взысканию государственная пошлина, в бюджет муниципального образования Богородицкий район, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в соответствии с положениями абзаца 4 подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19, абзаца 2 подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 4493 рубля. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК Российской Федерации, суд

р е ш и л :

исковые требования ФИО6, ФИО4, ФИО7 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, в связи с гибелью несовершеннолетнего сына ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имевшей место ДД.ММ.ГГГГ, в размере 70 000 рублей, расходы на погребение в размере 119 660 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, по оплате услуг нотариуса по удостоверению доверенности в размере 1700 рублей. 

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда, в связи с гибелью несовершеннолетнего сына ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имевшей место ДД.ММ.ГГГГ, в размере 70 000 рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда, в связи с гибелью брата ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имевшей место ДД.ММ.ГГГГ, в размере 30 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг нотариуса по удостоверению доверенности в размере 1600 рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» государственную пошлину в бюджет муниципального образования Богородицкий район в размере 4493 рубля. 

В удовлетворении исковых требований к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы или принесения апелляционного представления через Богородицкий районный суд Тульской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 06 июля 2020 года.

Председательствующий