Дело № 2-10/2019 (2-2632/2018)

(43RS0002-01-2018-003644-46)

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 мая 2019 года

г. Киров

Октябрьский районный суд города Кирова в составе:

председательствующего судьи Николиной Н.С., 

при секретаре судебного заседания Полуэктовой Л.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «СОГАЗ» о взыскании страховой суммы и по встречному исковому заявлению АО«СОГАЗ» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО«СОГАЗ» о взыскании страховой суммы. В обоснование заявленных требований истец указала, что с целью приобретения в собственность квартиры, общей площадью 61,4 кв.м, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, 28.07.2010 между ОАО«ТрансКредитБанк», ей (И.Л.ВБ.) и её мужем ФИО2 (истец и её супруг выступали в качестве солидарных созаемщиков) был заключен кредитный договор 

<

данные изъяты> на сумму 1880000руб. на срок до 16.06.2025. В связи с реорганизацией ОАО«ТрансКредитБанк» в форме присоединения к ВТБ 24 (ПАО) все права и обязанности ОАО «ТрансКредитБанк» по указанному договору с 01.11.2013 перешли к ВТБ 24 (ПАО).

Во исполнение п.5.1.11 кредитного договора 

<

данные изъяты> от 28 июля 2010 года, 01.07.2016 между ней (истцом) и АО«СОГАЗ» был заключен договор личного и имущественного страхования на срок до 16.06.2025, что подтверждается Полисом страхования при ипотечном кредитовании 

<

данные изъяты> от 01.07.2016 (далее по тексту – Полис). Согласно п.1.2 Полиса, застрахованными лицами являются она (И.Л.ВВ.), 

<

данные изъяты>., и ФИО2, 

<

данные изъяты>.

В соответствии с п.1.2 Полиса, страховым случаем являются «смерть» (абз.1 п.3.3.1 «а» Правил страхования при ипотечном страховании вредакции от 09.10.2012, утвержденных Председателем Правления ОАО«СОГАЗ» ФИО3 (далее – Правила страхования) и «утрата трудоспособности» (абз. 1 п. 3.3.1. «в» Правил страхования).

Согласно абз. 1 п. 3.3.1. «а» Правил страхования, страховым случаем является смерть застрахованного лица, наступившая в течение срока действия договора в результате несчастного случая или заболевания, произошедших в течение срока действия договора страхования.

Согласно п.3.5 Полиса, выгодоприобретателем в пределах непогашенной задолженности заемщика, определенной на дату наступления страхового случая, назначается держатель прав требования по кредитному договору 

<

данные изъяты> от 28.07.2010 – Банк ВТБ 24 (ПАО).

29.06.2017 ей (истцом) за очередной период страхования с 01.07.2017 по 30.06.2018 по указанному выше договору страхования 

<

данные изъяты> от 01.07.2016 был уплачен страховой взнос в сумме 8536,91 руб., в связи с чем был выдан Сертификат № 1 к договору страхования при ипотечном страховании 

<

данные изъяты> от 29.06.2017 (далее по тексту – Сертификат).

Согласно п.2 Сертификата, страховая сумма за период страхования с 01.07.2017 по 30.06.2018 для «застрахованного лица 2» ФИО2 при наступлении страхового случая составляет 750505,72 руб.

19.01.2018 её (истца) супруг – ФИО2 умер, что подтверждается справкой о смерти № 378 от 24.01.2018.

Согласно медицинскому свидетельству о смерти серии 

<

данные изъяты> от 22.01.2018, ФИО2 умер в стационаре (п.9), смерть произошла от заболевания (п.15), причина смерти: 

<

данные изъяты> (п. 19).

Истец полагает, что смерть её супруга является страховым случаем, предусмотренным п.1.3 Полиса страхования при ипотечном кредитовании 

<

данные изъяты> от 01.07.2016.

19.01.2018 она (истец) уведомила Кировский филиал АО «СОГАЗ» о смерти своего супруга, и в этот же день получила от ответчика список документов, которые необходимо было представить ответчику для урегулирования убытков по страхованию.

02.03.2018 она (истец) обратилась в Кировский филиал АО «СОГАЗ» с письменным заявлением на страховую выплату, предоставив при этом все запрошенные необходимые документы, предусмотренные п.8.5 Правил страхования. После подачи указанного заявления ответчик незапрашивал дополнительно у неё (истца) какие-либо документы.

В нарушение п.3.5 Полиса страхования при ипотечном кредитовании №7516 IS 0512 от 01 июля 2016 года, п. 8.4 Правил страхования, на момент подачи данного иска АО «СОГАЗ» не выплатило ей (истцу) страховую сумму в размере 750505,72 руб. в связи с наступлением страхового случая (смерть застрахованного лица ФИО2) в пользу выгодоприобретателя – Банка ВТБ 24 (ПАО). При этом, ответчик письменно не информировал её (истца) о причинах отказа в данной выплате.

Истец просила взыскать с ответчика страховую сумму в размере 750505,72 руб. по договору страхования 

<

данные изъяты> от 01 июля 2016 года в связи со смертью застрахованного лица ФИО2 в пользу выгодоприобретателя – Банка ВТБ 24 (ПАО) в счет погашения задолженности по кредитному договору 

<

данные изъяты> от 28.07.2010.

В ходе рассмотрения настоящего дела представителем ответчика АО«СОГАЗ» ФИО4 было подано встречное исковое заявление к ФИО1 о признании договора страхования в отношении застрахованного лица ФИО2 недействительным.

В обоснование заявленных требований ответчик (истец по встречному иску) указал, что 01.07.2016 между АО «СОГАЗ» и ФИО1, Б.А.ЛБ. был заключен Полис страхования при ипотечном кредитовании 

<

данные изъяты> (далее – Договор страхования), согласно которому страховщик взял на себя обязательство при наступлении в жизни застрахованного лица страхового случая произвести выгодоприобретателю страховую выплату впределах определенной договором страховой суммы, а страхователь обязуется уплатить страховую премию в размере и сроки, установленные договором.

Договор страхования заключен в соответствии с Правилами страхования при ипотечном кредитовании в редакции от 09.10.2012 (далее – Правила страхования).

01.07.2016 ФИО1 и ФИО2 были подписаны заявления на страхование от несчастных случаев и болезней. В заявлении на страхование ФИО2 подтвердил, что ранее у него не выявлялись заболевания сердца и сосудов, лечение и обследование которых он не проходил, врожденных и приобретенных аномалий или дефектов органов у него нет (п.4.16 заявления на страхование). В заявлении на страхование ФИО2 указал, что все представленные им данные и ответы на вопросы о состоянии его здоровья являются достоверными и исчерпывающими, что подтверждается его подписью. Данное заявление на страхование подписано также ФИО1

В соответствии с. п. 3.1.1, Договор страхования вступил в силу с01.07.2016 и действует по 16.06.2025.

02.03.2018 от ФИО1 поступило заявление о смерти супруга ФИО2 (произошедшей 19.01.2018) с просьбой осуществить страховую выплату в соответствии с Договором страхования выгодоприобретателю – Банку ВТБ 24 (ПАО).

При изучении представленных ФИО1 документов установлено следующее. В посмертном эпикризе указано, что ФИО2 поступил в НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст. Челябинск ОАО«РЖД» 15.01.2018 в плановом порядке для оперативного лечения по поводу врожденного порока с аневризмой корня аорты. 18.01.2018 застрахованному проводилось оперативное вмешательство – 

<

данные изъяты>. В ходе операции возникли осложнения, приведшие к 

<

данные изъяты> и биологической смерти. Данный факт также подтверждается справкой о смерти № 378 от 24.01.2018 и медицинским свидетельством о смерти серии 

<

данные изъяты>.

Ответчик (истец по встречному требованию) полагает, что на момент заключения договора страхования 01.07.2016 ФИО2, являющийся застрахованным лицом, знал о наличии у него ограничений при заключении договора страхования, однако, в заявлении на страхование не указал о наличии у него заболевания и проводимом лечении (п.4.3, п. 4.16), и тем самым, ввёл АО «СОГАЗ» в заблуждение.

Медицинские документы по ФИО2 направлялись на медицинскую экспертизу в Некоммерческое партнерство «Европейское Бюро Судебных Экспертов», результаты которой подтверждают позицию АО«СОГАЗ».

На момент заключения договора страхования между сторонами действовали Правила страхования от 09.10.2012.

В соответствии с п.7.2.1 Правил страхования, страхователь обязан при заключении договора страхования сообщить Страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. Существенными признаются обстоятельства, указанные в договоре страхования и (или) в письменном запросе Страховщика и/или форме заявления на страхование.

Таким образом, Правилами страхования также предусмотрено основание для признания сделки недействительной.

Поскольку застрахованное лицо ФИО2 при заключении договора страхования сообщил Страховщику заведомо ложные сведения, касающиеся отсутствия у него врожденного порока сердца с аневризмой корня аорты, то в силу Закона и условий Правил страхования, данное обстоятельство является основанием для признания договора недействительным.

АО «СОГАЗ» просит признать договор страхования 

<

данные изъяты> от 01.07.2016 в отношении застрахованного лица ФИО2 недействительным, взыскать с ФИО1 расходы по оплате госпошлины в сумме 6000 руб.

В судебном заседании истец (ответчик по встречному требованию) ФИО1 и ее представитель ФИО5 изложенное в исковом заявлении поддержали, на удовлетворении заявленных требований настаивали. В удовлетворении встречных исковых требований просили отказать. Указали, что доводы стороны ответчика о том, что истцу на момент заключения договора страхования 

<

данные изъяты> от 01.07.2016 было достоверно известно о диагнозе супруга (гипертоническая болезнь) и его нахождении на диспансерном учете в связи с данным заболеванием, но она намеренно не сообщила об этом при заключении договора страхования с целью обмана страховщика, являются несостоятельными, поскольку они не подтверждаются материалами дела. После перевода ее (истца) супруга ФИО2 01.08.2014 на должность мастера участка производства сервисного локомотивного депо «Киров-Вятка» филиала «Западный» ООО«ТМХ-Сервис» он больше не проходил обязательные медицинские осмотры, как и не обращался в больницу вплоть до дня ухудшения состояния – 30.10.2017.

Представитель ответчика (истца по встречному требованию) – АО«СОГАЗ» ФИО4 в судебном заседании просил в полном объеме удовлетворить встречные исковые требования АО«СОГАЗ», вудовлетворении требований ФИО1 просил отказать. Указал, что согласно заключению судебной экспертизы КОГБСЭУЗ «Кировское бюро судебно-медицинской экспертизы» №64, между имеющимися у ФИО2 врожденными и хроническими заболеваниями и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь. В экспертном заключении указано, что 

<

данные изъяты>. У ФИО2 на момент страхования была 

<

данные изъяты>. Указанные диагнозы были поставлены ФИО2 до 01.07.2016, т.е. до даты страхования. Указанное подтверждается анамнезом заболевания. Кроме того, в материалах гражданского дела в стационарной карте ФИО2 имеется Выписка из амбулаторной карты пациента НУЗ «Отделенческая клиническая больница на ст. Киров ОАО «РЖД» от 10.01.2018, в анамнезе заболевания которого указано, что у ФИО2 с 1999 года выставлен диагноз – 

<

данные изъяты>. Также в стационарной карте ФИО2 имеется результат осмотра заведующего кардиохирургическим отделением Н. С.В. НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст.Челябинск ОАО «РЖД» от 15.01.2018, в анамнезе заболевания которого 

<

данные изъяты> написано, что у ФИО2 с 1998 г. 

<

данные изъяты>. Вышеуказанный анамнез заболеваний указан не только в Выписке из амбулаторной карты пациента НУЗ «Отделенческая клиническая больница на ст. Киров ОАО«РЖД» (стр. 7, 10 заключения эксперта № 64), но и в копии медицинской карты стационарного больного № 5326 НУЗ «Отделенческая клиническая больница на ст. Киров ОАО «РЖД» (стр. 6 заключения эксперта № 64), в истории болезни № 1724651 КОГБУЗ «Кировская областная клиническая больница» (стр. 8 заключения эксперта № 64), в медицинской карте стационарного больного №12 НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст. Челябинск ОАО «РЖД (стр. 11 заключения эксперта № 64). Извышеуказанных документов (т.е. из истории болезни) очевидно ясно, что ФИО2 до момента заключения договора страхования – 01.07.2016 знал, что у него 

<

данные изъяты>.

Кроме того, в истории болезни № 1724651 КОГБУЗ «Кировская областная клиническая больница» (стр. 8 заключения эксперта № 64) указано, что ФИО2 считает себя больным с 1999 года, когда впервые стал отмечать повышение артериального давления (максимальное АД 180/100 мм рт. ст., тогда как привычное АД 130/70 мм рт. ст.). Был обследован в 1999 году в т/о ЖДБ и взят на диспансерный учет по поводу гипертонической болезни 1 стадии. Эпизодически принимал таблетки небилет, а с 2013 года регулярная гипотензивная терапия – таблетки небилет, норвакс (таблетки от повышения давления для лечения гипертонии).

Таким образом, согласно выводам судебных экспертов, при заключении договора страхования ФИО2 сообщил страховщику заведомо ложные сведения о своем здоровье, указав в заявлении на страхование, что ранее у него не выявлялись 

<

данные изъяты> (п. 4.20 заявления на страхование), что является основанием для признания договора страхования в отношении застрахованного лица Б.А.ЛВ. недействительным.

Представитель третьего лица – Банк ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен, о причинах неявки суд не уведомил. В письменном отзыве, направленном в адрес суда ранее, указал, что на основании решения внеочередного Общего собрания акционеров Банка ВТБ «ПАО» от 09.11.2017, а также решения внеочередного Общего собрания акционеров Банка ВТБ 24 (ПАО) от 03.11.2017, Банк ВТБ (ПАО) реорганизован в форме присоединения к нему Банка ВТБ 24 (ПАО). Также указал, что, по мнению третьего лица, требование истца о взыскании с ответчика суммы страховой премии по договору страхования 

<

данные изъяты> от 01.07.2016 в связи со смертью застрахованного лица ФИО2 в пользу выгодоприобретателя Банк ВТБ (ПАО) в счет погашения задолженности по кредитному договору 

<

данные изъяты> от 28.07.2010 подлежит удовлетворению.

Выслушав стороны, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 934 ГК РФ, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор (п. 1). Договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица. Договор личного страхования в пользу лица, не являющегося застрахованным лицом, в том числе в пользу не являющегося застрахованным лицом страхователя, может быть заключен лишь с письменного согласия застрахованного лица (п. 2).

Согласно ст. 943 ГК РФ, условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (п.1). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (п. 2). Страхователь (выгодоприобретатель) вправе ссылаться в защиту своих интересов на правила страхования соответствующего вида, на которые имеется ссылка в договоре страхования (страховом полисе), даже если эти правила в силу настоящей статьи для него необязательны (п. 4).

В силу ст. 944 ГК РФ, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (п. 1). Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 944 ГК РФ, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 ГК РФ (п.3).

Частью 1 ст. 963 ГК РФ предусмотрено, что страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 963 ГК РФ.

В соответствии со ст. 9 Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что 28.06.2010 между ОАО «ТрансКредитБанк» (кредитор) и ФИО1, ФИО2, выступающими в качестве солидарных заемщиков (далее – заемщик) заключен кредитный договор 

<

данные изъяты> (далее – кредитный договор), по условиям которого, кредитор (Банк) предоставил заемщикам в порядке и на условиях, предусмотренных договором, кредит в сумме 1880000 руб. на срок до 16.06.2025 включительно, а заемщик обязался возвратить полученную денежную сумму, уплатить проценты за нее, комиссии кредитора в соответствии с п. 2.5 Договора, а также иные суммы, предусмотренные договором (п. 1.1 кредитного договора).

В соответствии с п. 1.2 кредитного договора банк предоставил заемщику кредит на приобретение квартиры в индивидуальную собственность ФИО1, находящейся по адресу: 

<

данные изъяты>, этаж 5, состоящей из трех жилых комнат, общей площадью с учетом неотапливаемых помещений 64,4кв.м, общей площадью 61,40кв.м, жилой площадью 39,80 кв.м, стоимостью 2100000 руб. (л.д.10?14 тома № 1).

Пунктом 5.1.11 кредитного договора предусмотрено, что до предоставления кредита заемщик обязан предоставить банку полис/договор страхования жизни и потери трудоспособности ФИО1 (Страхователя/Застрахованного), ФИО2 (Страхователя /Застрахованного), заключенный в страховой компании, соответствующей требованиям кредитора, сроком на один год, с условием непрерывного возобновления в течение срока действия договора или сроком не менее срока действия договора. Полис/договор страхования должен включать минимальный набор страхования следующих рисков: смерть страхователя/застрахованного в результате несчастного случая или заболевания, наступившая в период действия полиса/договора страхования; потерю трудоспособности с установлением страхователю/застрахованному Iили II группы инвалидности в период действия полиса/договора страхования в результате несчастного случая или заболевания. Выгодоприобретателем по полису/договору страхования жизни и потери трудоспособности страхователя/застрахованного должен являться кредитор.

Во исполнение п. 5.1.11 кредитного договора 

<

данные изъяты>, 01 июля 2016 года между АО «СОГАЗ» (Страховщик) и ФИО1 (Страхователь) был заключен договор страхования при ипотечном кредитовании 

<

данные изъяты> (далее – договор страхования) (л.д. 15-16, 97?100 тома № 1).

Объектом страхования согласно п. 1.1 договора страхования, являются имущественные интересы страхователя (застрахованного лица, выгодоприобретателя), связанные с причинением вреда жизни, здоровью застрахованного лица, указанного в п.1.2 договора страхования.

Застрахованными лицами по договору страхования являются ФИО1 и ФИО2 (п. 1.2 договора страхования).

Согласно п. 1.3 договора страхования, пп. «а» п. 3.3.1 Правил страхования при ипотечном кредитовании от 29.04.2005, одним из страховых случаев является смерть застрахованного лица, наступившая в течение срока действия договора страхования в результате несчастного случая или заболевания, произошедших в течение срока действия договора страхования.

В соответствии с п. 3.5 договора страхования, выгодоприобретателем в пределах непогашенной задолженности заемщика, определенной на дату наступления страхового случая назначается держатель прав требования по вышеуказанному кредитному договору. На момент заключения договора им является «Банк» – Банк ВТБ 24 (ПАО).

На основании решения внеочередного общего собрания акционеров Банка ВТБ (ПАО) от 09.11.2017, а также решения внеочередного Общего собрания акционеров Банка ВТБ 24 (ПАО) от 03.11.2017, Банк ВТБ (ПАО) реорганизован в форме присоединения к нему Банка ВТБ 24 (ПАО). Следовательно, Банк ВТБ (ПАО) является правопреемником всех прав и обязанностей Банка ВТБ 24 (ПАО).

Согласно п. 3.6.1 договора страхования, при переходе прав требования по кредитному договору к другому лицу, страхователь (застрахованное лицо) назначает выгодоприобретателем по договору (при условии письменного подтверждения текущего выгодоприобретателя) держателя прав требования, являющегося таковым в момент наступления страхового случая. Стороны договорились, что при передаче прав требования по кредитному договору никакого дополнительного соглашения к договору не заключается.

В соответствии с п. 3.6.3 договора страхования, по соглашению сторон установленная на момент заключения договора снижаемая страховая сумма ежегодно изменяется в течение срока действия договора в соответствии с изменением обязательств заемщика по погашению задолженности по кредитному договору, но не более одного раза в период страхования.

Страховщик обязан после уплаты очередного страхового взноса (при уплате страховой премии в рассрочку) выдать страхователю сертификат, подтверждающий действие договора на очередной период страхования и содержащий сведения о размере страховой суммы и страхового взноса на очередной период страхования (п. 3.6.4.1 договора страхования).

В соответствии с п. 1.4 договора страхования, страховая сумма на каждый период страхования, определенный, согласно п. 3.1.2 договора, устанавливается: для застрахованного лица ФИО1 в размере 40,70% от суммы задолженности по кредитному договору на дату начала очередного периода страхования, увеличенной на 10%, для застрахованного лица ФИО2 – в размере 59,30% задолженности по кредитному договору на дату начала очередного периода страхования, увеличенной на 10%.

Договор страхования вступает в силу с 01.07.2016 и действует по 16.06.2025. В течение срока действия договора выделяются периоды страхования, равные 12 месяцам (кроме последнего). Начало первого периода страхования совпадает с датой начала срока действия договора. Сроккаждого последующего периода страхования начинает исчисляться с даты, следующей за датой окончания предыдущего периода страхования (п.п.3.1.1, 3.1.2 договора страхования).

В соответствии с п. 8.8.3 Правил страхования, по страховому случаю «Смерть» или «Смерть в результате несчастного случая» выплата производится в размере 100% соответствующей страховой суммы на дату смерти застрахованного лица, при условии, что данному застрахованному лицу не производилась выплата по инвалидности в соответствии с п. 8.8.4 Правил.

Как установлено в судебном заседании, 29.06.2017 истцом ФИО1 за очередной период страхования с 01.07.2017 по 30.06.2018 по указанному выше договору страхования 

<

данные изъяты> от 01.07.2016 был уплачен страховой взнос в сумме 8536,91 руб., в связи с чем ей (истцу по первоначальному требованию) был выдан Сертификат № 1 к договору страхования при ипотечном страховании 

<

данные изъяты> (далее по тексту – Сертификат) (л.д. 18 тома №1).

Согласно п. 2 Сертификата, страховая сумма за период страхования с 01.07.2017 по 30.06.2018 для «застрахованного лица 2» ФИО2 при наступлении страхового случая составляет 750505,72 руб. (л.д. 17, 18 тома №1).

Как следует из материалов дела, 19.01.2018 супруг истца И.Л.ВБ. – ФИО2 умер. Согласно справке о смерти № 378 от 24.01.2018, а также медицинскому свидетельству о смерти серии 

<

данные изъяты> от 22.01.2018, причиной смерти послужили: недостаточность левожелудочковая; инфаркт миокарда острый трансмуральный; аневризма грудной части аорты (л.д. 20-21, 79-80 тома № 1).

Как указала истец (ответчик по встречному требованию), 19.01.2019 она уведомила ответчика о смерти супруга ФИО2 и в тот же день получила от ответчика по факсу список документов, которые необходимо было представить ответчику для урегулирования убытков по страховому случаю.

02.03.2019 ФИО1 обратилась в АО «СОГАЗ» с заявлением о страховой выплате (л.д. 19, 78 тома № 1). Однако, ответчик не осуществил ей выплату страхового возмещения в связи с наступлением страхового случая, что послужило основанием для обращения истца ФИО1 в суд с вышеуказанными требованиями.

В ходе рассмотрения дела на основании ходатайства представителя ответчика (истца по встречному требованию) АО «СОГАЗ» судом была назначена судебная экспертиза.

Согласно выводам судебной экспертизы № 64 от 10.04.2019 (л.д.38-56 тома № 2), выполненной КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», ФИО2, 

<

данные изъяты> на момент времени 01.07.2016 (дата страхования) страдал следующими хроническими заболеваниями и состояниями: 

<

данные изъяты> (пункт 1 выводов экспертизы).

С 15 января 2018 года по 19 января 2018 года ФИО2 находился на стационарном лечении в НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст.Челябинск ОАО «РЖД» в связи с имеющимися у него заболеваниями: 

<

данные изъяты> (пункт 2 выводов экспертизы).

Непосредственной причиной смерти ФИО2 явилась 

<

данные изъяты> (пункт 3 выводов экспертизы).

Между имеющимися у ФИО2 заболеваниями и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь. Оперативное вмешательство являлось необходимым методом лечения и проведено по показаниям, риск операции был определен как крайне высокий (пункт 4 выводов экспертизы).

В представленных медицинских документах не имеется сведений о диагнозах, установленных и зафиксированных в интересующий период времени (до 01 июля 2016 года). Вместе с тем, данные заболевания имелись у ФИО2, поскольку являются либо врожденными либо хроническими, развивались в течение нескольких лет. Исходя из представленных медицинских документов, соответствующие диагнозы заболеваний были установлены в 2017 году. ФИО2 вполне мог не знать о наличии у него указанных заболеваний и их вероятных осложнениях (пункт 5 выводов экспертизы).

Оценивая представленное экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение выводы данного заключения, вматериалах дела не имеется. Данное заключение мотивировано и непротиворечиво, составлено с учетом материалов гражданского дела, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем заключение принимается судом.

В обоснование встречных исковых требований о признании договора страхования недействительным представитель АО «СОГАЗ» указал, что договор страхования 

<

данные изъяты> от 01.07.2016 в отношении застрахованного лица ФИО2 заключен на основании ложной информации, предоставленной страхователем относительно фактического состояния своего здоровья, что в силу п. 3 ст. 944 ГК РФ, является основанием для признания договора страхования в данной части недействительным. ФИО2 сообщил страховщику заведомо ложные сведения о своем здоровье, указав в заявлении на страхование, что ранее у него не выявлялись 

<

данные изъяты> (п. 4.20 заявления на страхование) (л.д. 87-88 тома № 1).

Однако, как прямо следует из заключения судебной экспертизы, вмедицинских документах ФИО2 не имеется сведений о диагнозах, установленных и зафиксированных в интересующий период времени (до01июля 2016 года). Вместе с тем, данные заболевания имелись у Б.А.ЛВ., поскольку являются либо врожденными, либо хроническими, развивались в течение нескольких лет. Исходя из представленных медицинских документов, соответствующие диагнозы заболеваний были установлены в 2017 году. ФИО2 вполне мог не знать о наличии у него указанных заболеваний и их вероятных осложнениях.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что на момент заключения договора страхования ФИО2 было достоверно известно о наличии обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), а именно: о наличии у него вышеуказанных врожденных либо хронических заболеваний, о поставленных ему диагнозах.

В судебном заседании не нашло подтверждения и наличие у застрахованного Б.А.ЛВ. и (или) устрахователя ФИО1 умысла, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений относительно имеющихся у ФИО2 диагнозов.

Оценив представленные сторонами доказательства по делу в их совокупности, позиции, высказанные сторонами, суд приходит к выводу, что правовые основания для отказа ФИО1 в выплате страховой суммы в размере 750505,72 руб. по договору страхования 

<

данные изъяты> от 01.07.2016 в связи со смертью застрахованного лица ФИО2 в пользу выгодоприобретателя ПАО «Банк ВТБ» в счет погашения задолженности по кредитному договору 

<

данные изъяты> от 28.06.2010 у АО«СОГАЗ» отсутствовали, в связи с чем требования истца о взыскании суммы страхового возмещения являются обоснованными.

При этом суд принимает во внимание, что при подписании договора страхования ФИО1 выразила свое письменное согласие на то, что по договору страхования в качестве выгодоприобретателя будет выступать Банк ВТБ 24 (ПАО) (правопреемником которого в настоящее время является Банк ВТБ (ПАО)) и, соответственно, при наступлении страхового случая страховая сумма будет выплачена в пользу указанного банка в счет погашения задолженности по кредитному договору в пределах страховой суммы в случае смерти застрахованного лица. Таким образом, в качестве выгодоприобретателя в части получения страховой суммы в пределах ссудной задолженности является Банк ВТБ (ПАО) с письменного согласия страхователя и застрахованного лица.

Из письменного отзыва Банк ВТБ (ПАО) на исковое заявление ФИО1 следует, что третье лицо по настоящему делу (Банк ВТБ ПАО)) не возражает против удовлетворения требований истца о взыскании с АО «СОГАЗ» в пользу Банк ВТБ (ПАО) страховой выплаты в размере 750505,72 руб. по договору страхования.

Следовательно, истцом верно заявлены исковые требования о взыскании с ответчика страховой суммы в пользу выгодоприобретателя – Банк ВТБ (ПАО).

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в полном объеме, в то время как в удовлетворении встречных исковых требований АО «СОГАЗ» к ФИО1 следует отказать.

В силу ст. 103 ГПК РФ, пп. 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии с пп. 4 п. 2 ст. 333.36 НК РФ, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются, в том числе, истцы – по искам, связанным с нарушением прав потребителей.

Таким образом, с АО «СОГАЗ» в доход муниципального образования «Город Киров», подлежит взысканию, государственная пошлина в размере 10705руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении встречных исковых требований АО«СОГАЗ» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным отказать.

Исковые требования ФИО1 к АО«СОГАЗ» о взыскании страховой суммы удовлетворить.

Взыскать с АО«СОГАЗ» в пользу выгодоприобретателя – Банк ВТБ (ПАО) страховую сумму в размере 750505,72руб. по договору страхования 

<

данные изъяты> от 01 июля 2016 года в связи со смертью застрахованного лица ФИО2 в счет погашения задолженности по кредитному договору 

<

данные изъяты> от 28.06.2010.

Взыскать с АО«СОГАЗ» в доход муниципального образования «Город Киров» госпошлину в размере 10705руб.

Решение может быть обжаловано сторонами в Кировский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Кирова.

Мотивированное решение изготовлено 21.05.2019.

Судья Н.С. Николина