Судья Горковенко М.Ю. Дело № 22-3705/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 7 ноября 2025 года

Кемеровский областной суд в составе:

председательствующего судьи Сорокиной Н.А.

при секретаре Смазновой Е.Ф.

с участием прокурора Хакимовой О.Е. 

осуждённой ФИО2

адвоката Егорова П.А. по соглашению 

представителей потерпевшей ФИО8 №1 - ФИО3 и ФИО4, действующих на основании доверенности от 13.10.2025, сроком на три года без права передоверия, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Шкатула И.С., апелляционные жалобы с дополнениями осуждённой ФИО2, адвоката Гильмутдинова А.А. в защиту осуждённой ФИО2, апелляционную жалобу представителя потерпевшей ФИО8 №1 - ФИО4 на приговор Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 18.08.2025, которым 

ФИО2, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

адрес>, не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году 8 месяцам ограничения свободы.

Возложены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «Барнаульский городской округ Алтайского края», не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

Возложена обязанность являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. 

Рассмотрен гражданский иск. С ФИО2 в пользу ФИО8 №1 взысканы материальный ущерб в размере 1 166 664,00 руб., убытки в размере 53 002,80 руб., компенсация морального вреда в размере 300 000,00 руб. С ФИО2 в пользу несовершеннолетнего ФИО8 №2 в лице его законного представителя ФИО16 в счёт компенсации морального вреда взыскано 400 000,00 руб. 

Взысканы с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 10699,00 руб. за работу адвоката в ходе предварительного расследования.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив материалы дела, изложив существо приговора, доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб с дополнениями, возражений, заслушав мнение прокурора Хакимовой О.Е., поддержавшей доводы апелляционного представления, возражавшей по доводам, изложенным в апелляционных жалобах с дополнениями, за исключением отмены приговора в части гражданского иска, мнения осуждённой ФИО2 и адвоката ФИО6, поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, не возражавших по доводам апелляционного представления об отмене приговора в части гражданского иска, возражавших по доводам, изложенным в апелляционной жалобе представителя потерпевшей, мнения представителей потерпевшей ФИО8 №1 - ФИО5, ФИО23, поддержавших доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшей, просивших приговор отменить в части рассмотрения гражданского иска, не возражавших по доводам апелляционного представления об отмене приговора в части гражданского иска, возражавших по доводам, изложенным в апелляционных жалобах осуждённой и её адвоката с дополнениями, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Преступление совершено 28.01.2024 на 218 км автодороги «Бийск-Мартыново-Кузедеево-Новокузнецк», проходящей по территории Новокузнецкого муниципального округа Кемеровской области-Кузбасса, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Шкатула И.С., не оспаривая правильность квалификации действий осуждённой, считает, что приговор незаконный, несправедливый и подлежит отмене в части гражданского иска ввиду неправильного применения уголовного закона, а также ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона. 

Приводя положения ст.ст. 131, 132 УПК РФ, правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, указывает, что по смыслу закона при решении вопроса о взыскании процессуальных издержек осуждённый должен быть информирован об их размере и порядке выплаты, вопрос о наличии оснований для освобождения лица от возмещения процессуальных издержек должен быть самостоятельным предметом судебного разбирательства, и осуждённому должна быть предоставлена возможность довести до суда свою позицию по поводу суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

Отмечает, что как указано в абз. 2 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 42 (в ред. от 15.12.2022) «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», по смыслу положений ч. 1 ст. 131 и ч.ч. 1, 2, 4, 6 ст. 132 УПК РФ в их взаимосвязи, суду следует принимать решение о возмещении процессуальных издержек за счёт средств федерального бюджета, если в судебном заседании будут установлены существенная несостоятельность лица, с которого они должны быть взысканы, либo основания для освобождения осуждённого от их уплаты. Решение суда о взыскании процессуальных издержек с указанных лиц или о возмещении процессуальных издержек за счёт средств федерального бюджета должно быть мотивированным.

Полагает, что при принятии решения по данному вопросу, суду следовало учитывать, что обоснованность освобождения от уплаты услуг адвоката является оценочной категорией и подтверждением имущественной несостоятельности лица могут служить наличие установленного законом пенсионного возраста, небольшой размер пенсии, наличие инвалидности, иждивенцев и т.д. если взыскание издержек может существенно отразиться на материальном положении находящихся на иждивении лиц.

Так, из содержания заявления потерпевшей следует, что ею заявлено о взыскании с осуждённой трат на производство оценки ущерба автомобиля в размере 12 000,00 руб., оплаты услуг эвакуатора в размере 8 000,00 руб., что и было судом удовлетворено. При этом суд оставил без внимания требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие вопросы возмещения процессуальных издержек.

Указывает, что исходя из положений ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесённых в связи с его участием в суде, которые согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ относятся к процессуальным издержкам.

По смыслу закона процессуальные издержки возложены на орган, в производстве которого находится уголовное дело и в соответствии с ч. 1 ст. 131 УПК РФ возмещаются за счёт средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Считает, что суд обоснованно пришёл к выводу о том, что затраченные потерпевшей средства на представителя являются процессуальными издержками. При этом суд не принял во внимание, что расходы потерпевшей по оплате услуг представителя подлежат возмещению федеральным бюджетом с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осуждённой в доход государства. Взыскание процессуальных издержек в пользу конкретных лиц, а не в доход государства, противоречит требованиям закона.

Также выражает несогласие с решением суда в части разрешения гражданского иска потерпевших о возмещении материального ущерба, причинённого преступлением. 

Отмечает, что в обоснование заявленных требований о возмещении материального ущерба, связанного со стоимостью повреждённого автомобиля «HONDA ACCORD», потерпевшая сослалась на имеющийся в деле акт экспертного исследования, согласно которому определена его среднерыночная стоимость в размере 1 166 664,00 руб. 

Указанная сумма взыскана с осуждённой ФИО2 в пользу потерпевшей ФИО8 №1 В то время как, полагает, что судом не принято во внимание, что согласно материалам дела, повреждённый в результате ДТП автомобиль, был возвращён потерпевшей ФИО8 №1, при этом его остаточная стоимость, определённая вышеназванным актом в размере 118 285,00 руб., не была учтена при определении суммы материального ущерба, что повлекло взыскание большей суммы материального ущерба.

Просит приговор отменить в части рассмотрения гражданского иска и взыскания процессуальных издержек, направить дело на новое рассмотрение в указанной части в суд первой инстанции в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат Гильмутдинов А.А. в защиту интересов осуждённой ФИО2 считает приговор незаконным и необоснованным. 

Указывает, что суд в нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ не привёл объективные мотивы, по которым доводы защиты об отсутствии вины ФИО2 отклонены, суд ограничился лишь общими выводами о виновности со ссылкой на доказательства, без детального исследования всей совокупности доказательств. 

Считает, что суд необоснованно отклонил заявленные стороной защиты ходатайства о проведении повторных экспертиз по делу, с целью предоставления доказательств невиновности ФИО2, чем было нарушено право осуждённой на защиту. 

Полагает, что суд не мотивировал выводы, в связи с чем отклонил доводы ФИО2 о наличии вины АО «

<

данные изъяты>», ведь оно было привлечено к административной ответственности за ненадлежащее состояние дороги. 

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда. 

В апелляционной жалобе с дополнениями осуждённая ФИО2 считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым. 

Подробно излагая обстоятельства произошедших событий, наступивших последствий, указывает, что причиной выноса управляемого ею автомобиля на встречную полосу движения явилось ненадлежащее состояние дорожного покрытия, что привело к скольжению автомобиля и потери управления им. 

Указывает, что скорость движения её автомобиля была не более 40 км/час, поскольку дорожное покрытие имело глубокую колею и обледенение. Когда она почувствовала, что направление автомобиля стало меняться, она применила торможение, но автомобиль из-за глубокой колеи и гололёда стал покидать полосу движения и его вынесло на встречную полосу движения.

Считает необоснованными выводы эксперта в заключении от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в её действиях усматривается несоответствие требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения. 

Так, перед ДТП она снижала скорость автомобиля, применяя торможение. Непосредственной причиной заноса явилось дорожное покрытие на участке дороги в месте ДТП. 

Обращает внимание, что эксперт ФИО10 пояснил, что скользкость дорожного покрытия может возникать для водителя неожиданно и водитель не может заранее снизить скорость до безопасной, чтобы его не занесло. 

Отмечает, что в своих показаниях свидетели Свидетель №8, ФИО11 также сообщали о состоянии дорожного покрытия, что была зимняя скользкость, на дороге была колея. 

Указывает, что свидетель ФИО11 поясняла, что со слов сотрудника ГИБДД, подошедшего к автомобилю «HONDA ACCORD», она и её сестра поняли, что ребёнок в автомобиле не был пристёгнут, так как сотрудник ГИБДД ругался на родителей, у ребёнка была разбита голова. 

Приводит показания свидетеля Свидетель №7, являющегося инспектором ГИБДД, согласно которым им было установлено и зафиксировано нарушение п. 8.1 ГОСТ Р 50597-2017, то есть наличие на покрытии проезжей части зимней скользкости в виде уплотнённого снега толщиной до 1 см., в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ мировым судьёй АО «

<

данные изъяты>» было привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.34 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 100 000,00 руб. 

Таким образом, достоверно установлено, что участок автодороги в месте ДТП как 28.01.2024, так и ранее находился в состоянии, пользование которым угрожает безопасности дорожного движения. 

В связи с этим, считает несостоятельным вывод суда о том, что документально подтверждённое несоответствие дорожного покрытия в месте ДТП требованиям ГОСТ и установления судом вследствие этого угрозы безопасности дорожного движения не свидетельствует об отсутствии её вины. 

Указывает, что вывод суда о том, что потерпевшие были пристёгнуты ремнями безопасности не соответствует имеющимся доказательствам. 

Так, из видеозаписи с видеорегистратора, находившегося в автомобиле потерпевших «HONDA ACCORD» следует, что в нарушение п. 5.1 постановления Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 «О правилах дорожного движения», ни водитель, ни пассажиры в автомобиле «HONDA ACCORD» не были пристёгнуты ремнями безопасности, а ребёнок не находился в детском кресле. Более того, отмечает, что в судебном заседании не выяснялся вопрос о том, был ли автомобиль «HONDA ACCORD» оборудован подушками безопасности, если да, то почему они не сработали. 

Отмечает, что согласно протокола осмотра транспортного средства в автомобиле потерпевших «HONDA ACCORD в месте расположения детского кресла, а также кресел водителя и пассажира переднего сиденья, в фиксаторах ремней безопасности имеются заглушки-обманки, что свидетельствует о наличии в действиях потерпевших, которые не были пристёгнуты ремнями безопасности, противоправного поведения, которое в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, относится к обстоятельствам, смягчающим наказание, однако данное обстоятельство не было учтено судом. 

Считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении повторной автотехнической экспертизы и назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы, чем нарушено её право на защиту. 

Полагает, что отказ в удовлетворении ходатайства о назначении повторных экспертиз не позволили получить заключения экспертов, обладающих специальными познаниями в области автотехники, эксплуатации транспортных средств и в области судебной медицины на поставленные стороной защиты вопросы. 

Полагает, что без ответа остался вопрос о том, как будучи пристёгнутыми ремнями безопасности потерпевшие могли получить телесные повреждения, описанные в заключениях СМЭ, при том что застёгнутые исправные ремни безопасности в момент ДТП исключают контакт передней поверхности тела водителя и пассажира переднего сиденья с деталями интерьера салона автомобиля, практически исключая возможность причинения повреждений головы, грудной клетки и живота. 

Обращает внимание на то, что травмы от воздействия ремня безопасности в случае ДТП характеризуются возникновением косого полосовидного кровоподтёка на передней поверхности грудной клетки соответственно ходу диагональной ветви ремня безопасности, переломами ключицы (у водителя левой, у пассажира правой), а также травмой рёберной дуги, при проведении судебно-медицинского обследования ФИО8 №1 и ФИО8 №2 подобных телесных повреждений обнаружено не было. 

Отмечает, что отсутствие ответов на поставленные в отклонённых следователем и судом ходатайствах вопросы, повлияло на то, что предварительным следствием и судом был сделан неверный вывод о наличии в её действиях нарушений требований п. 10.1 Правил дорожного движения и наличии у неё технической возможности избежать ДТП. 

Кроме того, судом не выяснялся вопрос о наличии в автомобиле потерпевших на момент ДТП подушек безопасности и их исправности до момента ДТП. 

Также полагает, что невозможно было без проведения повторной экспертизы, подтвердить или опровергнуть данные заключения специалиста ФИО24, согласно которым отсутствуют объективные признаки установить диагноз в виде сотрясения головного мозга ФИО8 №2 При этом, из заключения не ясно является ли перелом полной кости головы ФИО8 №2 сквозным или нет, также не подтверждено повторным исследованием возникновение у него пневмомоцефалии. 

Приводя правовые позиции, изложенные в п. п. 6, 7 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», указывает, что для наступления уголовной ответственности водителя транспортного средства необходимо установить совокупность наличия у водителя технической возможности избежать ДТП и наличие причинной связи между действиями водителя и наступившими последствиями, что не было установлено по данному делу. 

Ссылаясь на положения ст.ст. 1064, 1079, 1083 ГК РФ, считает, что суд не учёл, что истцом не представлены доказательства нуждаемости в указанных в приговоре лекарственных средствах и изделий медицинского назначения именно вследствие полученных травм во время ДТП и отсутствия возможности получения бесплатной медицинской помощи.

Отмечает, что судом оставлена без внимания грубая неосторожность самих потерпевших, выразившаяся в том, что никто их них не был пристёгнут ремнями безопасности в момент ДТП, что стало причиной получения ими телесных повреждений, описанных в приговоре суда. 

Также, приводя правовую позицию, изложенную в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», указывает о том, что исходя из ч. 3 ст. 42 УПК РФ расходы, понесённые потерпевшим в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, не относятся к предмету гражданского иска, а вопросы, связанные с их возмещением разрешаются в соответствии с положениями ст. 131 УПК РФ о процессуальных издержках. 

Кроме этого, обращает внимание на то, что суд взыскал с неё в возмещение причинённого материального вреда рыночную стоимость автомобиля «HONDA ACCORD», без учёта его остаточной стоимости в размере 118 282,00 руб., в связи с передачей автомобиля потерпевшей ФИО8 №1, а потому размер за повреждённый автомобиль «HONDA ACCORD» должен быть уменьшен на сумму остаточной стоимости автомобиля. 

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей ФИО8 №1 - ФИО4 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.

Указывает, что при определении размера компенсации морального вреда суд не привёл мотивы необходимости её взыскания в меньшем размере чем было заявлено истцами. 

Отмечает, что тяжёлое имущественное положение ответчика (осуждённой) должно подтверждаться представленными в материалы дела доказательствами. 

Полагает, что довод о наличии у осуждённой кредитных обязательств, основанный лишь на договоре купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств ФИО2, является необоснованным, поскольку судом не установлено исполняется ли или уже исполнено данное кредитное обязательство ответчика, более того, в договоре в качестве заёмщика указано другое лицо, а не ФИО2

Кроме того, считает, что представленный ответчиком (осуждённой) договор найма жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, не может служить доказательством наличия у последней кредитных или иных обязательств, как и не представлены доказательства исполнения данного договора. 

Обращает внимание, что отсутствие трудовой занятости, а также дохода у ответчика (осуждённой) не может служить основанием для снижения размера компенсации морального вреда. Напротив, заработок у осуждённой, на момент начала рассмотрения дела, имелся стабильный, что подтверждается справкой 2НДФЛ, грамотами за 2014, 2016, 2020, 2022 годы. 

Указывает, что осуждённая не раскрыла причины отсутствия трудоустройства.

Полагает, что суд в отсутствие доказательств, подтверждающих имущественное положение ответчика (осуждённой), необоснованно снизил заявленный размер компенсации морального вреда. 

Приводя содержание положений ст.ст. 150, 151 ГК РФ, пунктов 25, 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», с учётом всех установленных обстоятельств по уголовному делу, считает, что суду следовало удовлетворить исковые требования истцов в полном объёме. 

Просит приговор отменить в части рассмотрения гражданского иска, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда. 

В возражениях государственный обвинитель Шкатула И.С. считает приговор законным и обоснованным, а доводы апелляционных жалоб на приговор просит оставить без удовлетворения. 

В возражениях на апелляционные жалобы с дополнениями представитель потерпевшей ФИО8 №1 - ФИО4 просит апелляционные жалобы с дополнениями осуждённой и адвоката ФИО9 оставить без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб с дополнениями, возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое она осуждена, и о квалификации её действий, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на анализе всесторонне исследованных в судебном заседании с участием сторон (за исключением дополнение к карте вызова СМП № 303 от 28.01.2024, содержащееся в томе № 1 на л.д. 105, постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 05.07.2024, содержащееся в томе № 1 на л.д. 128а, постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 11.07.2024, содержащееся в томе № 1 на л.д. 212, постановление о возвращении вещественных доказательств от 11.07.2024, содержащееся в томе № 1 на л.д. 213-214 и сохранную расписку, содержащуюся в томе № 1 на л.д. 215) и приведённых в приговоре доказательств, которым судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе путём их сопоставления, им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности-достаточности для разрешения данного уголовного дела. 

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ и п. 18 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. 

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права осуждённой на защиту, которым она реально воспользовался, что прямо следует из протокола судебного заседания.

В судебном заседании осуждённая ФИО2 вину в предъявленном ей обвинении не признала, пояснила, что 28.01.2024 в момент управления автомобилем из г. Барнаул в г. Новокузнецк на участке 207 км автодороги её автомобиль качнуло, начало нести влево, она начала выруливать вправо, автомобиль ударился об колею, дорога была обледеневшая, она стала экстренно тормозить автомобиль, но из-за колеи машина продолжала движение и выехала на встречную полосу, столкнувшись с автомобилем, движущимся на встречной полосе. Удар пришёлся в переднюю левую часть её автомобиля, так и автомобиля потерпевших. Предотвратить ДТП было невозможно, поскольку было обледенение дорожного покрытия, имелась колея, что подтверждается постановлением мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ, которым АО «

<

данные изъяты>» было признано виновным и привлечено к административной ответственности. Когда она выбралась из автомобиля и подошла к автомобилю потерпевших «HONDA ACCORD», то увидела ребёнка на руках у мужчины. Она вызвала скорую медицинскую помощь и слышала, как сотрудник ГИБДД Свидетель №6, осматривая автомобиль, ругался на потерпевшую ФИО8 №1, из-за того, что ребёнок не был пристёгнут в кресле, и кто должен будет нести ответственность за травмы, что также подтверждает свидетель ФИО11 и видеозаписью с видеорегистратора. Затем сотрудниками ГИБДД был произведён осмотр места происшествия и составлены соответствующие документы. Считает причиной ДТП обледенение на дороге, от чего произошёл занос автомобиля. Автомобиль, которым она управляла принадлежит ФИО12 Исковые требования не признаёт. 

Между тем показания осуждённой ФИО2 опровергаются совокупностью бесспорных доказательств, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, исследованных судом с участием сторон (за исключением в части вносимых изменений в приговор), в их числе:

- показаниями законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО8 №2 - ФИО16, данными в судебном заседании, согласно которым 28.01.2024 около 14:55 час. он управлял автомобилем «HONDA ACCORD» г/н №, двигаясь со скоростью около 50 км/ч в светлое время суток. В автомобиле с ним ехали сын - малолетний потерпевший ФИО8 №2, супруга - потерпевшая ФИО8 №1 и пассажир Свидетель №1 Автомобиль был в исправном состоянии на зимних шипованных шинах, в автомобиле имелся видеорегистратор, который был включен и осуществлял запись. Он и все пассажиры были пристёгнуты ремнями безопасности. Проезжая часть была для двух направлений движения транспортных средств, в каждую сторону по одной полосе движения. Покрытие проезжей части асфальт, состояние дорожного покрытия зимняя скользкость, при этом ям, выбоин на дороге не было, но местами был накат в виде уплотнённого снега до 1 см, что движению автомобиля не мешало. В какой-то момент он увидел, что автомобиль, движущийся во встречном направлении начало заносить, а именно заднюю ось начало относить в правую сторону, а переднюю часть автомобиля стало относить в сторону полосы движения его автомобиля, предназначенной для направления движения в пгт. Темиртау, и произошло столкновение его автомобиля «HONDA ACCORD» и автомобиля, движущегося во встречном для него направлении «KIA FORTE» г/н №. После столкновения автомобилей, он и Свидетель №1 самостоятельно вышли из автомобиля, травм в ДТП не получили. Его супруга ФИО8 №1 была без сознания, очевидцы ДТП оказывали ей первую медицинскую помощь, а он пытался оказать первую помощь своему сыну. По приезду сотрудников ГИБДД он вместе с осуждённой участвовали при производстве осмотра места ДТП, составлении схемы, а также ими были пройдены освидетельствования на состоянии опьянения. И супруге, и сыну был причинён тяжкий вред здоровью. Из автомобиля «KIA FORTE» никто помощь не оказывал, впоследствии осуждённая также помощь не оказывала. Просит взыскать в пользу несовершеннолетнего ФИО8 №2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 руб., указывая о том, что после ДТП ребёнок стал менее подвижен, постоянно плакал, не играет, ничем не занимается, у него был травматический шок. Ребёнок находился 10 дней в стационаре, где ему наложили 9 швов, зашили лоб. До настоящего времени они проходят лечение. После выписки болевой синдром продолжался около 1,5 месяцев. Сейчас для него любой поход к врачу стресс; 

- показаниями потерпевшей ФИО8 №1, данными в судебном заседании, согласно которым 28.01.2024 они ехали из г. Новокузнецка в пгт. Темиртау на автомобиле «HONDA ACCORD», за рулём которого находился её супруг ФИО16, на переднем пассажирском сиденье находился её отчим Свидетель №1 Она вместе с сыном ФИО8 №2 находилась на заднем пассажирском сиденье, слева за водителем, а сын справа в детском кресле. Ехали в дневное время, на улице было ясно, осадков не было, дорожные условия были нормальные, асфальт был виден. Они ехали в потоке машин прямо, маневров не совершали, автомобиль под управлением осуждённой ни перед ДТП, ни в момент ДТП она не видела, так как смотрела в окно, ехали медленно, потом удар и больше ничего не помнит. Когда очнулась увидела незнакомого мужчину, машины, одна из которых в разбитом состоянии на их полосе движения. Она видела своего ребёнка на руках у мужа. Когда приехала скорая помощь её и её сына увезли в больницу, а супруг остался на месте. ФИО2 позвонила ей спустя полгода после ДТП и предложила обратиться совместно в суд с иском к ДРСУ. При этом здоровьем ребёнка не интересовалась. У неё был разрыв селезёнки и ушиб лёгких, а у сына перелом черепа и ушиб лёгких. Сын, как инвалид с психическим расстройством, после ДТП её не узнавал. Просит взыскать в её пользу материальный ущерб, причинённый преступлением в размере 1 166 664,00 руб. (стоимость автомобиля), убытки в размере 52 802,00 руб., а также компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 руб.;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, данными в судебном заседании, согласно которым потерпевшая ФИО8 №1 его дочь. 28.01.2024 его зять ФИО16 управлял автомобилем «HONDA ACCORD», в котором его дочь с сыном, а также он ехали из г. Новокузнецка в сторону пгт. Темиртау. Он сидел на переднем пассажирском сиденье, его внук ФИО8 №2 сидел за ним в детском кресле на заднем пассажирском сидении справа, а его дочь ФИО8 №1 сидела на заднем пассажирском сидении слева. Все были пристегнуты ремнями безопасности. Ехали со скоростью около 40-50 км/ч. Было светлое время суток, проезжая часть была для двух направлений движения транспортных средств, в каждую сторону по одной полосе движения. Покрытие проезжей части асфальт, состояние дорожного покрытия зимняя скользкость, ям на дороге не было, местами была небольшая колея. ДТП произошло около 15.00 час., а именно произошёл резкий удар, пошёл дым, машина стала сигналить. Они с ФИО16 вышли через дверь с его стороны, ФИО16 сразу начал доставать ребёнка, потом достали ФИО8 №1 Основные повреждения были в левой передней части автомобиля. В результате ДТП пострадали его дочь и внук, а также женщина в другой машине;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, данными в судебном заседании, согласно которым 28.01.2024 они поехали из с. Смоленское в г. Междуреченск на автомобиле «KIA FORTE», под управлением ФИО2 Она сидела на переднем пассажирском сиденье. Ехали со скоростью 50-60 км/ч. Погодные условия были нормальные, было ясно. Дорожное покрытие было плохим, имелись ямы, гололёд, особенно после 

<

адрес>. В связи с чем ФИО2 притормозила, снизив скорость примерно до 20-30 км/ч, после чего они попали в колею, сначала их повело влево, ФИО2 повернула вправо, применила экстренное торможение, но автомобиль вынесло на встречную полосу, произошло столкновение с автомобилем, она потеряла сознание. ДТП произошло около 15:00 час. Когда она очнулась, слышала, как ФИО2 вызывала скорую медицинскую помощь. Со слов ФИО2 она узнала, что во встречной машине, с которой произошло столкновение находилось 4 человека. Приехавшие сотрудники ГИБДД говорили, о том, что ребёнок не был пристёгнут. Аналогичные показания дала свидетель Свидетель №3, показания которой, данные в ходе предварительного расследования, были оглашены в судебном заседании с согласия сторон (т. 2 л.д. 225-229); 

- показаниями свидетеля ФИО11, данными в судебном заседании, согласно которым момент столкновения автомобилей она не видела, услышала громкий удар и увидела, что столкнулись два автомобиля синего и белого цвета. В автомобиле белого цвета ехали три женщины, в автомобиле синего цвета находился маленький ребёнок, которого вынесли в одеяле, а также девушка, молодой мужчина и мужчина постарше. Она позвонила в 112 и вызвала службы. Со слов сотрудника ГИБДД, подошедшего к синему автомобилю, она поняла, что ребёнок не был пристёгнут, сотрудник ГИБДД ругался на родителей, у ребёнка была разбита голова. Непосредственно перед ДТП на дороге была глубокая и скользкая колея из наледи;

- показаниями свидетеля Свидетель №6, данными в судебном заседании, согласно которым, будучи инспектором ГИБДД, в конце января 2024 года он выезжал по поступившей заявке от «112» на ДТП, произошедшем на автодороге «Бийск-Мартыново-Кузедеево-Новокузнецк» в районе 218 км, где находилось два транспортных средства «HONDA ACCORD» и «KIA» на правой полосе движения в сторону г. Бийска. Было установлено, что автомобиль «KIA», под управлением ФИО2, выехал на встречную полосу, где произошло столкновение с автомобилем «HONDA ACCORD», под управлением водителя ФИО16 После осмотра места ДТП, он составил протокол осмотра, а также схему, при этом принимал участие ФИО16, была ли ФИО2 не помнит. Местоположение транспортных средств, замеры, следы, выявленные на месте происшествия, были внесены в схему в полном объёме. Лица, отраженные в схеме, как участвующие при её составлении, были ознакомлены, также были ознакомлены с протоколом осмотра ДТП. Обстоятельства ДТП были отражены в протоколе осмотра в полном объёме. На месте ДТП был сухой асфальт, не заснежен, колея была ввиду самого асфальта, наледь на асфальте местами имелась, было морозно, видимость полная, это был прямой участок дороги. Также он производил осмотр автомобиля «HONDA ACCORD», пострадал ребёнок, в автомобиле имелось необходимое детское удерживающее устройство. Со слов водителя ФИО16 ребёнок, которого он перевозил, был пристегнут. На месте самого ребёнка он не застал, в связи с его госпитализацией. Было ли пристегнуто детское кресло к основному креслу свидетель не помнит. Если бы оно не было пристегнуто, то об этом бы была сделана отметка в протоколе осмотра. При осмотре детское кресло находилось в автомобиле, видеорегистратор имелся в автомобиле «HONDA ACCORD», с которого была изъята видеозапись;

- показаниями свидетеля Свидетель №8, данными в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании с согласия сторон (т. 1 л.д. 11-13), согласно которым 28.01.2024 около 14.55 час. он находился на участке автодороги «Бийск-Мартыново-Кузедеево-Новокузнецк» 218 км, где остановился, чтобы оказать первую помощь людям пострадавшим в ДТП, находившимся в автомобиле «TOYOTA HARIO», как неожиданно услышал звук удара, повернувшись увидел, что столкнулись два автомобиля «KIA» и «HONDA ACCORD». Он побежал к автомобилю «KIA», находившемуся частично на правой обочине, а частично на полосе движения в г. Новокузнецк, передней частью в направлении правой обочины, задней частью в направлении левой обочины 

<

адрес>. Кто-то из очевидцев побежал к автомобилю «HONDA ACCORD» для оказания помощи. В момент ДТП было светлое время суток, снега, дождя не было, температура -13°C, асфальт был в сухом состоянии, имелась местами зимняя скользкость, колея в виде слоя утолщённого снега. Ям, выбоин на дороге не было;

- данными протокола осмотра места происшествия, фототаблицы, согласно которым осмотрен оптический диск, с записью ДТП, произошедшего 28.01.2024 на автодороге «Бийск-Мартыново-Кузедеево-Новокузнецк», которая была изъята в ходе осмотра места происшествия у ФИО16 Видеозапись запечатлена в цветном изображении, продолжительностью 3 мин., период видеозаписи с 14:55:36 час. по 14:58:35 час. На видеозаписи запечатлено движение транспортного средства по автодороге, в котором установлен видеорегистратор, осуществляющий данную видеозапись. На видеозаписи запечатлена проезжая часть, которая имеет две полосы для движения, в каждое направление по одной полосе для движения, покрытие проезжей части асфальт, на котором имеется снежный накат (по восприятию следователя), не просматривается дорожная разметка, видеозапись сделана в светлое время суток, в зимний период времени. В ходе просмотра на видеозаписи в 14:55:41 час. запечатлено столкновение автомобиля, в котором осуществляется запись с автомобилем, движущимся во встречном направлении на полосе движения автомобиля осуществляющего запись, за автомобилем осуществившим выезд движется легковой автомобиль тёмного цвета, который при преодолении участка на котором произошло боковое скольжение автомобиля, светлого цвета движущегося впереди него преодолел без возникновения заноса, на правой обочине по ходу осмотра видеозаписи расположен автомобиль оранжевого цвета, также в кювете за правой обочиной расположен автомобиль светлого цвета (т. 1 л.д. 69-75); 

- данными протокола осмотра предметов от 11.07.2024, фототаблицы, согласно которым осмотрен автомобиль «HONDA ACCORD», у которого имеются повреждения характерные для ДТП с левой стороны. Участвующая в ходе осмотра потерпевшая ФИО8 №1 пояснила, что данные повреждения на автомобиле возникли в результате ДТП, произошедшего 28.01.2024 на участке 217 км+100 м а/д «Бийск-Мартынов-Кузедеево-Новокузнецк». ФИО8 №1 открыла заднюю левую дверь автомобиля, где при осмотре салона видно, что он оборудован ремнями безопасности, имеются раскрытые подушки безопасности (т. 1 л.д. 201-211); 

- данными заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ФИО8 №1 были причинены: 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 60-61); 

- данными заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым малолетнему ФИО8 №2 были причинены: 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 62-64); 

- данными заключения автотехнической экспертизы №; № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой действия водителя автомобиля «KIA FORTE» не соответствовали абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ (выезд автомобиля на встречную полосу вследствие потери контроля за движением) и явились необходимым условием возникновения ДТП и его непосредственной причиной (т. 1 л.д. 111-118) и другими доказательствами, приведёнными в приговоре и получившими надлежащую оценку суда. 

Нарушений требований ст.ст. 277, 278, 281 УПК РФ при допросе потерпевших и свидетелей из протокола судебного заседания не установлено, как и не усматривается нарушений требований ст.ст. 42, 56 и 189 УПК РФ при допросе потерпевших и свидетелей в ходе предварительного расследования.

Оснований не доверять вышеуказанным показаниям потерпевших и свидетелей у суда не было, а потому суд обоснованно признал их достоверными, поскольку они последовательны, не имеют между собой противоречий, дополняют друг друга, а также согласуются с показаниями осуждённой, в части времени, места совершения ДТП, выезда автомобиля под её управлением на встречную полосу движения, в результате чего произошло столкновение со встречным автомобилем, и письменными доказательствами по делу. Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевших и свидетелей при даче показаний, оснований для оговора ими осуждённого в материалах уголовного дела не содержится и судом апелляционной инстанции не установлено.

Показания осуждённой ФИО2 об отсутствии её вины в ДТП, и наличие вины ДРСУ, за что последнее было привлечено к административной ответственности, а также о получении телесных повреждений потерпевшими в ДТП, в связи с тем, что последние не были пристегнуты ремнями безопасности, были проверены судом и обоснованно отклонены, исходя из совокупности исследованных доказательств. 

Так согласно заключению автотехнической экспертизы №; 690/6-5-24 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой, именно действия водителя автомобиля «KIA FORTE» не соответствовали абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ (выезд автомобиля на встречную полосу вследствие потери контроля за движением), что явилось необходимым условием возникновения ДТП и его непосредственной причиной (т.1 л.д. 111-118), что также подтверждается показаниями эксперта ФИО10, согласно которым скорость транспортного средства должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД. ФИО2 могла наблюдать свою полосу для движения, в виду отсутствия препятствий впереди, а значит дорожная ситуация, в том числе зимняя скользкость, для ФИО2 не была неожиданной. Согласно исследованной экспертом видеозаписи в ходе производства экспертизы по той же полосе, где произошёл занос автомобиля ФИО2, идёт движение потока машин, то есть проезд по данному участку был возможен при выборе определённой скорости и режима движения, резкого изменения типа или состояния дорожного покрытия, выбоин, резкого появления на дороге ям или просадок не наблюдается. С технической точки зрения, дорожные условия не являлись причиной заноса автомобиля «KIA FORTE», поскольку водитель понимал, в каких дорожных условиях он двигается. В соответствие с абз. 1 п. 10.1 ПДД, если водитель по каким-то причинам не может обеспечить безопасную скорость, то он не должен продолжать движение.

Доводы осуждённой о получении телесных повреждений потерпевшими в ДТП, в связи с тем, что последние не были пристегнуты ремнями безопасности, и свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, ФИО11 о том, что последние слышали как сотрудник ГИБДД ругался на родителей, что ребёнок не был пристёгнут в детском кресле, обоснованно опровергнуты судом, указав в приговоре мотивы принятого решения, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции, исходя из совокупности исследованных доказательств, а именно, показаний потерпевшей ФИО8 №1, показавшей, что детское кресло было пристёгнуто по инструкции, ребёнок без детского кресла не перевозился; показаний законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО8 №2 - ФИО16, свидетеля Свидетель №1, согласно которым ребёнок ФИО8 №2 находился в детском кресле, а также водитель и все пассажиры были пристегнуты ремнями безопасности; показаний свидетеля Свидетель №6, согласно которым им был осмотрен автомобиль «HONDA ACCORD», в котором имелось детское удерживающее устройство, со слов водителя ФИО16, последний и пассажиры были пристёгнуты ремнём безопасности, оснований не доверять показаниям водителя у него не имелось; данными видеозаписи с видеорегистратора автомобиля «HONDA ACCORD», согласно которым ДТП произошло в 14:55:40 час., после чего видеокамера регистратора потеряв крепление изменила угол сьемки и сняла заднее правое сидение автомобиля в 14:55:56 час., где на заднем правом пассажирском сидении видна часть детского кресла и в этот момент потерпевшая ФИО8 №1 предпринимает действия по извлечению ребёнка из автомобиля (т. 1 л.д. 119-125). 

Также судом были обоснованы отклонены доводы ФИО2 и стороны защиты, ссылающихся на показания Свидетель №3 и Свидетель №2 о том, что осуждённая не имела возможности справится с управлением транспортного средства, по независящим от неё обстоятельствам, так как на дорожном полотне в месте ДТП, АО «Новокузнецкое ДРСУ» не была проведена обработка дорожного полотна, соответствующая погодным условиям, с указанием в приговоре мотивов принятого решения, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции, в связи с тем, что факт привлечения АО «Новокузнецкое ДРСУ» к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.34 КоАП РФ не освобождал осуждённую от обязанности соблюдать требования абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ, что подтверждено видеозаписью, а также показаниями свидетелей, что на данном участке дороги двигались иные транспортные средства, которые при соблюдении требований абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ, не совершили ДТП. По тем же основаниям суд обоснованно отклонил доводы осуждённой и стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, поскольку ранее на указанном участке дороге имело место ДТП с участием водителя - свидетеля ФИО11

На основании изложенного, суд обоснованно пришёл к выводу о том, что обстоятельство того были ли потерпевшие в момент ДТП пристёгнуты ремнями безопасности либо нет, а также факт привлечения АО «Новокузнецкое ДРСУ» к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.34 КоАП РФ, по событиям имевшим место 27.01.2024, (т. 2 л.д. 5-10), не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления.

Все изложенные в приговоре доказательства (за исключением вносимых изменений в приговор) суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что все доказательства, положенные в основу приговора, являются допустимыми, достоверными, а в своей совокупности - достаточными для признания ФИО2 виновной в совершении инкриминированного ей деяния. 

Письменные доказательства (протоколы следственных действий, иные документы), также оценены судом первой инстанции как относимые, допустимые и достоверные, собраны в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством. 

Приведённые в приговоре заключения экспертов сделаны на основе проведённых в соответствии с гл. 27 УПК РФ экспертных исследований специалистами в своей области, отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31.05.2011 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Экспертизы проведены экспертами, имеющими специальные познания и многолетний стаж экспертной работы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертизы содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, представленные на исследование материалы, были достаточны для ответов на поставленные вопросы. Требования к полноте судебных экспертиз не нарушены. Выводы экспертов логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертиз допущено не было. 

Вопреки доводам жалоб осуждённой и адвоката, оснований ставить под сомнения выводы, изложенные в заключениях экспертов, на которые суд сослался в приговоре в обоснование вывода о виновности осуждённой ФИО2, не имеется.

Научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, их компетентность, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона, сомнений не вызывает. Эти выводы каких-либо двояких суждений, как на это указано в апелляционных жалобах, не содержат. Выводы экспертов являются научно обоснованными, сделаны с учётом данных, содержащихся в материалах уголовного дела, и сомнений в объективности не вызывают.

Ходатайства стороны защиты о назначении повторной судебной автотехнической и повторной судебной медицинской экспертиз были рассмотрены судом в соответствии с требованиями законодательства, что следует из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 171, 232-232 оборот), в приговоре приведены убедительные мотивы, в том числе с учётом данных, полученных в ходе допроса экспертов ФИО10 и ФИО25, об отсутствии необходимости в их назначении. 

Аналогичные ходатайства также стороной защиты заявлялись в ходе предварительного расследования и мотивированными постановления следователя были обоснованно отклонены (т. 2 л.д. 15-16, 19, 147-164, 165-168).

Несогласие стороны защиты с законными и обоснованными решениями об отказе в удовлетворении заявленных ходатайств о назначении повторной судебной автотехнической и повторной судебной медицинской экспертиз не свидетельствует о нарушении принципов равноправия и состязательности сторон, о нарушении права на защиту осуждённой, а также о необъективности суда при рассмотрении уголовного дела. 

Заключение специалиста № зс/2024 (т. 2 л.д. 159-164) и показания специалиста ФИО24 не опровергают выводы проведённых по делу судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО8 №1 и № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО8 №2 (т.1 л.д. 60-61, 62-64). по делу автотехнической экспертизы. 

Всем доказательствам (за исключением вносимых изменений в приговор), в том числе показаниям экспертов ФИО10, ФИО25 и специалиста ФИО24, судом в приговоре дан подробный анализ и приведены мотивы, по которым они оценены судом соответствующим образом.

Доводы осуждённой и адвоката в этой части по существу сводятся к требованию о переоценке доказательств. 

Все заявленные осуждённой и стороной защиты ходатайства как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства рассмотрены и мотивированно разрешены следователем и судом. Нарушений принципа состязательности и права на защиту из материалов уголовного дела не усматривается. При этом, мотивированный отказ в удовлетворении ходатайств, по мнению суда апелляционной инстанции, не свидетельствует о нарушении указанных принципов.

Каких-либо данных о предвзятости предварительного следствия, суда первой инстанции не имеется.

Сомнений в виновности осуждённой требующих истолкования в её пользу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Квалификация действий ФИО2 по ч. 1 ст. 264 УК РФ, - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела, надлежащим образом мотивирована в приговоре, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Как установлено судом и отражено в приговоре, осуждённая ФИО2, двигаясь на автомобиле «KIA FORTE» г/н №, выехала на полосу встречного движения и столкнулась с автомобилем «HONDA ACCORD» г/н №, под управлением водителя ФИО16, при этом установлены характер, локализация, механизм образования и степень тяжести полученных потерпевшими повреждений, а также то, что выезд автомобиля под управлением ФИО1 на встречную полосу произошёл вследствие потери контроля за движением (несоответствующие абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ действия водителя) и явились необходимым условием возникновения ДТП и его непосредственной причиной.

Нарушив указанный пункт Правил дорожного движения РФ, ФИО2 на стороне встречного движения совершила столкновение с автомобилем «HONDA ACCORD» под управлением ФИО16, в результате которого по неосторожности причинила тяжкий вред здоровью потерпевшей ФИО8 №1 и несовершеннолетнему потерпевшему ФИО8 №2

Оценив исследованные доказательства, суд обоснованно пришёл к выводу о том, что наступившие последствия в виде тяжкого вреда здоровью, причинённого по неосторожности потерпевшей ФИО8 №1 и несовершеннолетнему потерпевшему ФИО8 №2 находятся в причинной связи с допущенным осуждённой ФИО2 нарушением Правил дорожного движения РФ.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, выводы суда не содержат каких-либо предположений.

Постановленный в отношении осуждённой приговор соответствует требованиям ст.ст. 304, 307, 309 УПК РФ, во исполнение которых в приговоре дана надлежащая правовая оценка исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в основу приговора, а какие отверг, приведены убедительные мотивы принятых решений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам (за исключением в части разрешения гражданского иска), с которыми суд апелляционной инстанции полагает необходимым согласиться.

Никаких правовых оснований для иной юридической оценки действий осуждённой и для вынесения оправдательного приговора не имеется.

Предложенная осуждённой и адвокатом переоценка доказательств не является основанием для удовлетворения апелляционных жалоб, поскольку оценка доказательств суда первой инстанции соответствует требованиям закона и её обоснованность сомнений не вызывает и не является основанием к отмене приговора.

Между тем приговор суда подлежит изменению в связи несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и существенного нарушения уголовно-процессуального закона, на основании п. 1, п. 2 ст. 389.15, ст.ст. 389.16, 389.17, 389.26 УПК РФ, с учётом следующего. 

Так, суд в приговоре при описании преступного деяния, признанного доказанным, указал о том, что причиной данного дорожно-транспортного происшествия послужило то обстоятельство, что водитель ФИО2 своими действиями нарушила требования пунктов 1.3, 1.4, 1.5 ПДД РФ, предписывающих, что участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки; на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств; участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. 

При этом согласно материалам дела, в том числе заключению автотехнической экспертизы №; № ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой действия водителя автомобиля «KIA FORTE» - ФИО1 не соответствовали абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ (выезд автомобиля на встречную полосу вследствие потери контроля за движением) и явились необходимым условием возникновения ДТП и его непосредственной причиной (т. 1 л.д. 111-118).

Исходя из правовой позиции, изложенной в п.п. 3, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в ст. 264 УК РФ, и в чём конкретно выразилось это нарушение. При исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ст. 264 УК РФ.

С учётом изложенного, при описания преступного деяния судом излишне указаны пункты 1.3, 1.4 и 1.5 ПДД РФ, которые носят общий характер и не находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями. 

Поскольку установление данных обстоятельств не требует исследования доказательств по делу, не ведёт к переоценке фактических обстоятельств, суд апелляционной инстанции находит необходимым изменить приговор в данной части путём исключения из описательно - мотивировочной части ссылки на пункты 1.3, 1.4, 1.5 ПДД РФ при описании преступного деяния, совершённого ФИО2, с удовлетворением доводов прокурора в данной части. 

Кроме этого, исходя из ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Однако, в качестве доказательств, подтверждающих виновность осуждённой ФИО2, в приговоре приведены дополнение к карте вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащееся в томе № на л.д. 105, постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, содержащееся в томе № на л.д. 128а, постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, содержащееся в томе № на л.д. 212, постановление о возвращении вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, содержащееся в томе № на л.д. 213-214 и сохранную расписку, содержащуюся в томе № на л.д. 215, и которые не были исследованы судом, что установлено из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и его аудиозаписи (т. 3 л.д. 202, 215-217). 

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции находит необходимым исключить из числа доказательств виновности осуждённой, положенных в основу приговора, указанные доказательства. 

Данные изменения в приговоре не влияют на выводы суда о виновности ФИО2 в совершении указанного в приговоре преступления, которая подтверждается совокупностью иных, исследованных в судебном заседании доказательств, не доверять которым оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора при изложении доказательств виновности ФИО2 суд допустил технические ошибки, а именно неверно указал инициалы законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего (он же водитель) как «ФИО8 №2», «ФИО8 №1», вместо «ФИО16», дату автотехнической экспертизы №; № - 18.06.224, вместо 18.06.2024, что следует из материалов дела и сомнений не вызывает.

Данный недостаток суд апелляционной инстанции находит явной допущенной технической ошибкой, которая не влечёт изменение или отмену приговора. 

Что касается назначенного осуждённой наказания, то суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Согласно ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать указание на обстоятельства, относящиеся к назначению наказания (п.п. 3 и 4 ст. 307 УПК РФ).

Приведённые требования закона судом соблюдены. 

Суд первой инстанции в качестве данных о личности осуждённой учёл, что ФИО2 на диспансерном учёте у врачей психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства и регистрации участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно, по месту работы характеризуется положительно, в браке не состоит, не работает.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, судом признаны и учтены при назначении наказания ФИО2: оказание иной помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления, путём вызова скорой медицинской помощи, наличие одного несовершеннолетнего ребёнка, положительные характеристики, наличие почётных грамот и благодарностей, состояние здоровья, привлечение к уголовной ответственности впервые. 

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ обязательному учёту, в качестве смягчающих наказание, сведения о которых имеются в деле, но оставленных судом без внимания, по настоящему делу не имеется.

Доводы осуждённой о том, что потерпевшие не были пристёгнуты ремнями безопасности в момент дорожно-транспортного происшествия в ходе судебного следствия не нашёл своего подтверждения, в связи с чем, не может признано в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, а потому доводы жалоб в данной части также являются несостоятельными. 

При этом, суд апелляционной инстанции исходит из правовой позиции, изложенной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которой, если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Вопреки доводам жалоб, не любые нарушения Правил дорожного движения РФ потерпевшими могут признаваться судом обстоятельствами, смягчающими наказание, а только те из них, которые наряду с нарушениями, допущенными водителем транспортного средства, находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

Как следует из материалов уголовного дела, заключения автотехнической экспертизы №; № от ДД.ММ.ГГГГ, протокола осмотра предметов от 11.07.2024 (автомобиля «HONDA ACCORD»), показаний законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО16, потерпевшей ФИО8 №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №6, таких нарушений Правил дорожного движения РФ со стороны потерпевших не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Суд привёл в приговоре мотивы о необходимости назначения осуждённой ФИО2 наказания в виде ограничения свободы, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Также суд обосновал юридически значимые обстоятельства, касающиеся невозможности применения положений ст.ст. 62, 64 УК РФ, не согласиться с указанными выводами суд апелляционной инстанции не находит оснований.

С учётом положений ч. 3 ст. 47 УК РФ, правовой позиции, изложенной в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым, суд вправе назначить дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью по ч. 1 ст. 264 УК РФ как осуждённому к лишению свободы, так и осуждённому к ограничению свободы, но со ссылкой на ч. 3 ст. 47 УК РФ, обосновано осуждённой ФИО2 суд назначил дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами с приведением мотивов принятого решения.

При этом суд учёл не только конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности преступления, но и данные о личности осуждённой. Согласно исследованным в судебном заседании сведениям, ФИО2 неоднократно привлекалась к административной ответственности за правонарушения в области безопасности дорожного движения. 

Наказание осуждённой ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновной, всех имеющих по делу смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия жизни её семьи.

Назначенное ФИО2 наказание является справедливым и соразмерным содеянному с реализацией на практике в отношении неё принципа гуманизма. 

Оснований полагать, что суд не учёл какие-либо обстоятельства или данные о личности осуждённой, которые бы могли дополнительно повлиять на вид и размер назначенного наказания, судом апелляционной инстанции не установлено.

Между тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии предусмотренных п. 2 ст. 389.15, ст.ст. 389.17, 389.22 УПК РФ существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных уголовно-процессуальным кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, и являющихся основанием для его отмены в части разрешения гражданского иска. 

Так, при рассмотрении гражданского иска, заявленного потерпевшими (гражданскими истцами) ФИО8 №1 и несовершеннолетним ФИО8 №2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в лице законного представителя ФИО16, о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда и материального ущерба, причинённого преступлением, убытков, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые выразились в следующем.

Согласно п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопрос по заявленному гражданскому иску, при этом, в силу положений п. 5 ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать обоснование принятых решений по вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ, в том числе и по вопросу разрешения гражданского иска (абз. 1 п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»). 

Вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абз. 1, 2 ч. 1 ст. 1064 ГК РФ)

Положения ст. 1079 ГК РФ устанавливают, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из разъяснений, изложенных в п. п. 18, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В силу ст. 1100 ГК РФ, разъяснений, изложенных в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Моральный вред, причинённый деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно правовой позиции, изложенной в абз. 3 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», а также в абз. 2 п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», при рассмотрении гражданского иска по делам о преступлениях указанной категории должны привлекаться владельцы транспортных средств, на которых в соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причинённого источником повышенной опасности.

В соответствии с ч. 1 ст. 1085, ч. 1 ст. 1087 ГК РФ, правовой позиции, изложенной в п.п. 27, 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из материалов уголовного дела следует, что автомобиль марки «KIA FORTE» г/н №, на котором ФИО2 совершено ДТП, принадлежит на праве собственности ФИО12 согласно карточке учёта транспортного средства (т. 1 л.д. 34), соответствующие записи в полисе ОСАГО на право управление указанным автомобилем ФИО2 отсутствуют (т. 1 л.д. 27). Из объяснения ФИО2 (т. 1 л.д. 43-44) следует, что последняя управляла автомобилем «KIA FORTE» г/н № на основании доверенности, однако в материалах уголовного дела доверенность отсутствует, собственник автомобиля ФИО12 по данному обстоятельству не допрошена ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства. 

С учётом изложенного, в нарушение требований вышеуказанных требований закона и правовых позиций, изложенных в вышеуказанных постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, судом необоснованно не решён вопрос о привлечении собственника ФИО12 к участию в деле для установления владельца источника повышенной опасности и надлежащего ответчика, что повлияло или могло повлиять на решение по гражданскому иску. 

Кроме того, приведя в приговоре соответствующие мотивы, обосновывающие удовлетворение исковых требований в части взыскания с ФИО2 в размере 1 166 664,00 руб., без учёта возвращения повреждённого автомобиля потерпевшей ФИО8 №1, остаточная стоимость которого определена актом экспертного исследования, не указав, по какой причине данный документ при расчёте ущерба не был принят во внимание в указанной части, о чём обоснованно указано в апелляционном представлении. 

Также удовлетворяя исковые требования с ФИО2 в части взыскания расходов на лечение в заявленном истцом размере - 25 215,00 руб., суд не принял во внимание не имели потерпевшие право на их бесплатное получение. 

Кроме того, согласно ст,ст. 44, 45 УПК РФ, разъяснениям, содержащимся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если потерпевшими по уголовному делу являются несовершеннолетний, гражданский иск в защиту его интересов может быть предъявлен его законным представителем, но взыскание в таких случаях производится в пользу самого несовершеннолетнего. Законный представитель в этом случае наделён только процессуальными правами для защиты интересов представляемого им лица.

В нарушение приведённых требований закона при разрешении гражданского иска в качестве компенсации морального вреда денежные средства взысканы судом в пользу несовершеннолетнего ФИО8 №2 в лице его законного представителя ФИО16, то есть фактически судом взысканы в пользу законного представителя потерпевшего. 

Также, как обоснованно указано в апелляционном представлении прокурора, в силу п. 7 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в экспертных учреждениях, прямо предусмотрены законом и отнесены к процессуальным издержкам.

На основании ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесённых в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде. 

Как следует из материалов уголовного дела суд обоснованно пришёл к выводу о том, что затраченные потерпевшей ФИО8 №1 средства на производство экспертизы в размере 12 000,00 руб. являются процессуальными издержками.

Между тем, взыскивая рассматриваемые процессуальные издержки с осуждённой, суд не принял во внимание, что расходы потерпевшей на производство экспертизы подлежат возмещению федеральным бюджетом с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осуждённой в доход государства.

Взыскание процессуальных издержек с участников судебного разбирательства, а не из средств федерального бюджета, противоречит требованиям закона.

При изложенных обстоятельствах, и с учётом правовой позиции, изложенной в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которой, в случаях, когда в ходе апелляционного производства выявлены нарушения, допущенные судом в части рассмотрения гражданского иска и неустранимые в суде апелляционной инстанции, приговор в этой части подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, суд апелляционной инстанции считает необходимым состоявшееся судебное решение в части разрешения гражданского иска отменить с передачей материалов дела на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, поскольку самостоятельно лишён данных полномочий в виду допущенных судом первой инстанции существенных нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении гражданского иска. 

При новом рассмотрении гражданского иска суду надлежит учесть доводы апелляционных представления и жалоб, в строгом соответствии с процедурой разбирательства установить значимые и существенные обстоятельства и в полном соответствии с нормами материального и процессуального права принять законное и обоснованное решение. 

Вопрос о вещественных доказательствах разрешён судом в соответствии со ст.ст. 81, 82, 299, 309 УПК РФ. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционного представления государственного обвинителя Шкатула И.С., подлежащими удовлетворению, доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшей ФИО8 №1 - ФИО23, апелляционные жалобы с дополнениями осуждённой ФИО2, адвоката ФИО9 в защиту осуждённой ФИО2, подлежащими удовлетворению частично в части рассмотрения вопроса гражданского иска, в остальной части не подлежащими удовлетворению. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.16, 389.17, 389.19, 389.20, 389.22, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 18.08.2025 в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на нарушение ФИО2 п.п. 1.3, 1.4 и 1.5 ПДД РФ; 

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на дополнение к карте вызова СМП № 303 от 28.01.2024, содержащееся в томе № 1 на л.д. 105, постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 05.07.2024, содержащееся в томе № 1 на л.д. 128а, постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 11.07.2024, содержащееся в томе № 1 на л.д. 212, постановление о возвращении вещественных доказательств от 11.07.2024, содержащееся в томе № 1 на л.д. 213-214 и сохранную расписку, содержащуюся в томе № 1 на л.д. 215, как на доказательства виновности ФИО2

Этот же приговор в части разрешения гражданского иска о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО8 №1 в счёт компенсации морального вреда - 300 000 (трёх ста тысяч) руб., материального ущерба в сумме 1 166 664 (один миллион сто шестьдесят шесть тысяч шестьсот шестьдесят четыре) рубля, а также убытков в сумме 53002 (пятьдесят три тысячи два) руб. 80 (восемьдесят) копеек; взыскании с ФИО2 в пользу несовершеннолетнего ФИО8 №2 в лице его законного представителя ФИО16, в счёт компенсации морального вреда – 400 000 (четырёх ста тысяч) руб. отменить с передачей материалов дела на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. 

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя ФИО7 - удовлетворить, апелляционную жалобу представителя потерпевшей ФИО8 №1 - ФИО23 удовлетворить частично, апелляционные жалобы с дополнениями осуждённой ФИО2, адвоката ФИО9 в защиту осуждённой ФИО1 удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.А. Сорокина