Дело № 1 - 82/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Шумиха 

15 сентября 2017 года

Шумихинский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Пономарева Д.В., 

с участием государственных обвинителей Плотникова А.П., Буденовских К.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого адвоката Карпук Ю.В., 

при секретарях Сибрининой В.А., Усмановой Э.С., Кадыровой А.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Шумихе Шумихинского района Курганской области уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 23 часов 00 минут 23 апреля 2017 года до 08 часов 00 минут 24 апреля 2017 года ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме, расположенном по адресу: ***, умышленно, на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения О. тяжкого вреда здоровью, нанес О. не менее одного удара в область головы, в результате чего последний упал на пол. Продолжая свои преступные действия, ФИО1 нанес не менее одного удара в область туловища, не менее 8 ударов в область головы, не менее 17 ударов в поясничную область и область таза и не менее 42 ударов в область конечностей О.

В результате преступных действий ФИО1 О. были причинены следующие телесные повреждения:

*** 

***

***

***

Смерть О. наступила в период времени с 23 часов 00 минут 23 апреля 2017 года до 08 часов 00 минут 24 апреля 2017 года на месте происшествия в результате тупой травмы туловища , в результате преступных действия ФИО1 по неосторожности для последнего.

ФИО1 виновным себя по ч. 4 ст. 111 УК РФ не признал и в судебном заседании пояснил, что в один из дней 2017 года он распивал спиртные напитки в доме А. с А. и О.. В это время они с А. вытащили О. в пристрой, после чего А. пошел за спиртным, а он стал готовить еду. Затем он лег спать и О. до утра больше не видел, телесных повреждений ему не причинял. Ночью он также употреблял спиртное с Д., который пришел с А.. Утром его разбудил Д., когда он вышел О. был мертв. Он послал Д. к Л.. Со слов матери О. Д. извинялся, что убил О.. С показаниями А. о том, что когда А. уходил, он оставался с О., при этом у О. телесных повреждений не было, не согласен, считает, что А. ничего не помнит. Откуда в доме появилась кровь, объяснить не может. Объяснить происхождение телесных повреждений на тыльной поверхности своей кисти не может. Не может сказать и как куртка О. оказалась в сенях. Почему А. и Д. поясняют, что он говорил Д., что тот может лечь рядом с О., объяснить также не может. Кровь О. на его обуви появилась, так как он утром выходил, почему механизм ее образования в виде брызг объяснить не может. Неприязненных отношений с А., Д. у него не было. 

Из оглашенных показаний ФИО1, данных неоднократно 26.04.2017, 04.05.2017 (в качестве обвиняемого после предъявления обвинения), в присутствии защитника, в том числе при проверке показаний на месте (том 1 л.д.189-192, 196-202, 205-208) следует, что он последовательно пояснял, что 23.04.2017 вечером он пришел к А., который живет в ***, чтобы выпить спиртного. В доме А. находился О. Они втроем употребляли спиртное. О. уходил, затем вернулся и лег на матрац, который был расстелен на полу. А. уходил за спиртным, его не было около часа. В это время О. проснулся и сходил в туалет на матрац. Он разозлился на О. поэтому ударил его по голове сзади, отчего тот упал на пол. Из носа у О. пошла кровь. Он взял О. за шиворот куртки и потащил его из дома. О. начал оскорблять его, чем еще больше его разозлил. В сенях дома куртка, за которую он тащил О., снялась, он ее бросил и начал пинать О. ногами по телу и голове. Куда именно пришлись удары, не знает. После этого он снова взял О. за одежду и вытащил его из сеней на крыльцо на бетонный пол, после чего вернулся в дом. О. не сопротивлялся, ударов не наносил, в руках у него ничего не было. Убивать О. не собирался. Через некоторое время пришел А. вместе с Д., принесли спиртное, которое они стали распивать. Д. начал спрашивать, почему О. лежит около крыльца избитый, затем говорил, что нужно укрыть О. Затем Д. пошел на улицу, сказав, что пойдет вызвать скорую помощь для О. Они с А. допили водку, после чего легли спать. Проснулся он от того, что его разбудил Д., который сказал, что О., который лежал у крыльца, не шевелится и холодный. Затем они с Д. пошли за сигаретами, когда спускались с крыльца дома А. О. лежал на бетонном полу около крыльца, на лице у него были синяки и кровь. В течение ночи, когда он пил водку в доме А., то находившейся возле крыльца О. что-то кричал, долбился в дом, думает, что он замерз, так как на улице ночью холодно. Он был одет в куртку, свитер, трико, галоши. Свою вину признает полностью, в содеянном раскаивается. 

Из оглашенных показаний ФИО1, данных 24.07.2017 в присутствии защитника в качестве обвиняемого после предъявления обвинения (том 1 л.д.212-214) следует, что вину в причинении телесных повреждений, повлекших смерть О. он признает, в содеянном раскаивается. Он наносил удары руками и ногами в область туловища и головы О., находился в состоянии алкогольного опьянения. Кроме него, А., Д. и О. в гостях у А. той ночью никого не было. Показания давал без какого-либо давления со стороны следователей, сотрудников полиции.

Оглашенные показания подсудимый не подтвердил, настаивая на показаниях, данных в судебном заседании, пояснив, что говорил только о том, что вытащил О. на крыльцо. Протоколы читал частично. Подписи и собственноручные записи выполнены им. Защитник при допросах присутствовал. Разъяснялись ли права при первом допросе не помнит, при проведении проверки показаний на месте разъяснялись. Давал такие показания, так как следователь сказал, что изберет меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. При даче показаний 24.07.2017 следователю Б. права разъяснялись, давления не оказывалось, защитник присутствовала, давал показания, так как не хотел в камеру. 

Оценивая показания подсудимого, данные в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, суд приходит к следующему.

Показания подсудимого, данные в судебном заседании о непричастности к нанесению телесных повреждений О., повлекших его смерть, суд признает не достоверными, расценивая их как версию защиты, полагает, что они даны с целью избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.

Показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия, суд признает достоверными. Данные показания давались подсудимым последовательно, в присутствии защитника, после разъяснения прав, а при допросах в качестве обвиняемого после предъявления обвинения, то есть данные доказательства получены при строгом соблюдении требований УПК РФ. 

Показания подсудимого об оказании на него давления в ходе предварительного следствия, не полном ознакомлении с текстом протоколов допросов, суд признает не достоверными, расценивая их как версию защиты. Данные показания опровергаются показаниями свидетелей Ю., Б., производивших следственные действия, оснований не доверять которым суд не усматривает, согласно которым какого-либо давления при проведении допросов ФИО1 на него не оказывалось, показания давались им добровольно, в присутствии защитника, с протоколами допросов он знакомился, расписывался, замечаний, дополнений от него не поступало, что соответствует протоколам следственных действий.

Суд признает достоверными показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия, и отвергает его показания, данные в судебном заседании, так как показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия, подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в доме А. обнаружена кровь, в сенях дома куртка О., заключением эксперта, согласно которому телесные повреждения у О. и механизм их причинения соответствуют описанному ФИО1 механизму и локализации причинения им телесных повреждений О., заключением эксперта, согласно которому у ФИО1 обнаружен кровоподтек на тыльной поверхности правой кисти, заключениями экспертов, согласно которым в доме А., на галошах ФИО1 обнаружена кровь свойственная именно О., механизм ее образования соответствует показаниям ФИО1, данным в ходе предварительного следствия. Кроме того, показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия, подтверждаются показаниями свидетеля А., согласно которым, когда он уходил из дома, ФИО1 и О. оставались вдвоем, телесных повреждений у О. не было, крови в доме, обнаруженной им в дальнейшем, также не было, О. был обнаружен в месте, указанном ФИО3, из пояснений ФИО1 он понял, что им были причинены телесные повреждения О., свидетеля Д., согласно которым О. был обнаружен в месте, указанном ФИО3, из пояснений ФИО1 он понял, что им были причинены телесные повреждения О. Оснований не доверять показаниям свидетелей Д. и А. суд не усматривает, так как не усматривает их заинтересованности в исходе дела.

О недостоверности показаний подсудимого, данных в ходе судебного заседания, свидетельствует и их противоречивость. Так вначале подсудимый пояснял, что после того как А. ушел он приготовил еду и уснул и утром его разбудил Д., затем пояснял, что употреблял спиртные напитки в ночное время с А. и Д.. Также имеются противоречия и относительного того, когда именно он отправлял Д. вызывать скорую помощь.

Показания подсудимого о том, что Д. пояснял матери О. о причинении телесных повреждений О., суд также признает недостоверными, данные показания даны подсудимым только в судебном заседании, они опровергаются показаниями Д. и потерпевшей Р.

Вопреки доводам подсудимого оснований не доверять показаниям свидетелей А. и Д. суд не усматривает, так как согласно как показаниям подсудимого, так и данных свидетелей неприязненных отношений к подсудимому у данных свидетелей не имелось, что свидетельствует о том, что оснований оговаривать подсудимого у них не имелось. Кроме того показания данных свидетелей подтверждается протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертов, признанными судом достоверными показаниями подсудимого, данными в ходе предварительного следствия. Вопреки доводам подсудимого свидетели А. и Д. помнят обстоятельства произошедшего, их показания являются последовательными, показания, данные в судебном заседании, соответствуют их показаниям, данным в ходе предварительного следствия.

Вина подсудимого ФИО1 в совершенном преступлении помимо его показаний, данных в ходе предварительного следствия, подтверждается следующими доказательствами, исследованными в суде.

Из оглашенных показаний потерпевшей Р. (том 1 л.д.43-46) следует, что О. ее сын. Он злоупотреблял спиртным, плохо передвигался, был инвалидом 3 группы. 24.04.2017 ей сообщили, что в доме *** ее сын умер. Она пошла в указанный дом, увидела под навесам около крыльца лежащим не бетонном полу О., у которого все лицо было в крови и синяках. Также там находился Д., который рассказал, что он с хозяином данного дома ночью пришел для распития спиртного, что О. был еще живой, также в доме был хозяин, который был сильно пьяный. 17.04.2017 у О. никаких телесных повреждений не было. Сын был неконфликтным, ни с кем ни когда не дрался, не ругался.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая Р. пояснила, что Д. о причинении телесных повреждений О. ей не говорил.

Из оглашенных показаний свидетеля Д. (том 1 л.д.48-52, 53-55) следует, что в ночное время 24.04.2017 А. пригласил его выпить спиртное. Они пошли к нему в дом по адресу: ***. На крытом крыльце слева от входа он увидел лежащего на бетонном полу О., который лежал на спине и хрипел, на лице у него в области носа была кровь, в области глаз были опухоли (синяки), глаза были закрыты, но он был живой, так как было слышно его дыхание. В доме на кровати сидел ФИО1 Он спросил ФИО1 почему О. лежит на бетоне, тот ничего не ответил. В разговоре ФИО1 говорил, что он может лечь рядом с О., ему стало понятно, что это именно он избил О., кроме того, в доме кроме ФИО1 и О. никого не было. ФИО1 был агрессивно настроен и говорил в угрожающем тоне. Он был в доме у А. около 15 минут, затем пошел к Л. для того чтобы вызвать скорую медицинскую помощь, так как О. был избитым. Затем он вернулся обратно, распивал спиртное с А. и ФИО1 Скорая помощь не приезжала. Когда он вышел на крыльцо, обратил внимание, что О. лежал на правом боку лицом к фундаменту дома, при этом согнувшись, поджав ноги и руки в телу, дыхания не было слышно, рукой потрогал О. за плечо и почувствовал, что О. был холодный, понял, что О. умер. Он побежал снова вызывать скорую, после этого вернулся в дом А. Других лиц в доме А. не было.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Д. пояснил, что Р. о причинении телесных повреждений ее сыну не говорил. В ту ночь пришел в дом А. вместе с А., увидел лежащего на полу в сенях О., у которого были телесные повреждения, кровь на лице. Он спрашивал ФИО1, почему О. там лежит, на что тот угрожающе ответил, что он может также лечь рядом с О.. После они с А. и ФИО1 употребляли спиртное. Затем он ходил вызывать скорую помощь. ФИО1 спать не ложился. В доме А. видел кровь на бачке воды. 

Оценивая показания свидетеля, данные в судебном заседании в ходе предварительного следствия, суд существенных противоречий и оснований не доверять каким-либо из данных показаний не усматривает.

Допрошенный в судебном заседании свидетель А. пояснил, что 21.04.2017 в вечернее время к нему домой по *** пришел ФИО1, также у него в течение двух дней находился О. Они все распивали спиртные напитки. В ночное время он пошел за спиртным. О. и ФИО1 оставались вдвоем. При этом у О. телесных повреждений не было, жалоб на состояние здоровья он не высказывал, был сильно пьян. По дороге он встретил Д., с которым они, купив спиртное, вернулись домой. На веранде дома они наткнулись на лежащего на полу О.. Он попросил Д. вызвать скорую помощь. Они с Д. зашли в дом, ФИО1 находился там один, готовил. У Д. с ФИО1 произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 сказал Д., что с ним будет то же самое, что и с О., он понял, что ФИО1 причинил телесные повреждения О.. Затем Д. уходил вызывать скорую помощь, вернулся. После чего они втроем продолжали употреблять спиртное. Затем он лег спать. Утром его разбудил участковый, сказал, что О. умер, его увезла скорая помощь. События он помнит хорошо.

Из оглашенных показаний свидетеля (том 1 л.д.56-59) следует, что им давались аналогичные показания, вместе с тем он пояснял, что ФИО1 пришел к нему 23.04.2017. Утром он увидел лежащего О., его лицо было разбито, были синяки в области глаз и носа, из носа были потеки крови. На полу в комнате он увидел кровь, также кровь была на бачке с водой и на боковой части кровати. На ногах у ФИО1 были галоши.

Оглашенные показания свидетель подтвердил, пояснив, что дату событий помнил лучше на момент допроса, утром О. не видел, кровь в доме действительно была, до его ухода за спиртным ее не было.

Оценивая показания свидетеля, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, суд в части противоречий относительно того, видел ли он утром О., доверяет показаниям свидетеля данным в судебном заседании, не усматривая оснований не доверять им, в части противоречий о дате преступления и обнаружения следов крови, доверяет показаниям свидетеля, данным в ходе предварительного следствия, так как они подтверждены свидетелем, подтверждаются иными доказательствами, в том числе протоколом осмотра места происшествия. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Л. пояснил, что 24.04.2017 около 3 часов ночи к нему в дверь позвонил Д., находившийся в состоянии опьянения, попросил вызвать скорую помощь, сказав, что умер А.. Он позвонил в полицию. Через некоторое время Д. снова пришел, просил вызвать полицию. Утром он пошел в дом А., увидел О., он был мертв. В доме был А.. Возле дома А. видел Д.. 

Из оглашенных показаний свидетеля П. (том 1 л.д.64-66) следует, что около 02-03 часов 24.04.2017 жители села Стариково А. и Д. взяли у нее водку. Утром 25.04.2017 Д. рассказал ей, что когда они пришли ночью домой к А., то под навесом дома А. лежал О., лицо у которого было в крови. Он просил затащить О. в дом, но ФИО1 ответил, что пусть он лежит там. О. оставался лежать на полу. Утром О. не дышал.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Б. пояснила, что по данному уголовному делу проводила следственные действия с подсудимым, допрашивала его в качестве обвиняемого. При этом давление на подсудимого не оказывалось, ему разъяснялись права, показания давались добровольно, он знакомился с текстом протокола, замечаний, дополнений не было.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ю. пояснил, что проводил следственные действия с подсудимым, допрашивал его в качестве подозреваемого и обвиняемого, проводил проверку показаний на месте. При этом давление на подсудимого не оказывалось, ему разъяснялись права, показания давались добровольно, он знакомился с текстом протоколов, замечаний, дополнений не было. О том, что в случае дачи признательных показаний он изберет меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, подсудимому не говорил.

Показания потерпевшей, свидетелей, подтверждаются письменными материалами дела, а именно:

Том 1:

- рапортом от 24.04.2017, согласно которому в 04.15 зарегистрировано сообщение Л. о том, что в своем доме по *** скончался А. (л.д.10);

- протоколом осмотра трупа О., согласно которому зафиксированы обнаруженные телесные повреждения (л.д.21-27); 

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрен дом по ***, в пристрое на бетонном полу, стене, на ящике кровати в комнате, на полу обнаружены и изъяты следы вещества бурого цвета, также изъяты тряпка, куртка, следы рук и бутылки (л.д.28-41);

- протоколом выемки, согласно которому изъята одежда и обувь ФИО1 (л.д.73-78);

- протоколом осмотра предметов, согласно которому изъятые предметы осмотрены (л.д.100-109);

- заключением эксперта, согласно которому телесные повреждения, обнаруженные у О., и причина его смерти соответствуют предъявленному обвинению (л.д.113-117);

- заключением эксперта, согласно которому у ФИО1 обнаружены телесные повреждения на тыльной поверхности правой кисти в проекции 3-го пястно-фалангового сустава кровоподтек 4 на 4 см. Телесные повреждения у ФИО1 в виде кровоподтеков правой руки (1) и левой ноги (1) не причинили вреда здоровью, образовались за 1-3 дня до освидетельствования 26.04.2017 (л.д.121);

- заключением эксперта, согласно которому на куртке ФИО1 имеются следы вещества, возможно биологического происхождения, в виде неправильной формы нечетких пятен, расположенных на передней и задней поверхностях манжета правого рукава, которые возникли от контактного воздействия с данным веществом. На трико ФИО1 имеются следы вещества, возможно биологического происхождения, в виде неправильной формы нечетких пятен, расположенных на передней и задней поверхностях у нижней левой брючины, которые возникли от контактного воздействия с данным веществом, брызг, расположенных в нижней трети на передней поверхности правой брючины, возникших от динамически летящих капель данного вещества, которые образовались при их стряхивании с поверхности, покрытой данным веществом. На галошах ФИО1 имеются следы вещества, возможно биологического происхождения, в виде неправильной формы нечетких пятен, расположенных в носочных и передних частях наружного и внутреннего берец обеих галош, которые возникли от контактного взаимодействия с данным веществом (л.д.125-127);

- заключением эксперта, согласно которому на галошах, изъятых у ФИО1 (в помарках на боковых поверхностях правой и на союзке левой) обнаружена кровь человека. Во всех исследованных участках на правой галоше установлена кровь группы, свойственной потерпевшему О. В помарках на левой галоше ФИО1 спереди выявлены антигены А и Н. Дынные групповые факторы происходят из крови человека с группой А?Н (это может быть сам подозреваемый, имеющий аналогичную группу крови) или от смешения крови людей с группами А? и О. В последнем случае примесь крови потерпевшего О. также возможна (антиген Н). Однако только за счет их крови этот след произойти не мог (л.д.131-136);

- заключением эксперта, согласно которому на марлевом тампоне со смывом вещества с порога и на фрагменте линолеума, изъятых при ОМП, обнаружена кровь человека. В следах на тампоне и в одном участке на линолеуме установлена кровь группы, свойственной потерпевшему О. (л.д.140-145);

- заключением эксперта, согласно которому на фрагменте ткани (половой тряпке), изъятой при ОМП, в двух пятнах обнаружена кровь группы, свойственной потерпевшему О. (л.д.147-152);

- заключением эксперта, согласно которому на куртке, изъятой в ходе ОМП, имеются следы вещества, похожего на кровь (л.д.170-172);

- заключением эксперта, согласно которому на куртке, изъятой на полу крыльца, обнаружена кровь человека и выявлен лишь антиген Н, свойственный группе О??, который мог произойти от О. (л.д.176-180);

Оценив всю совокупность добытых и исследованных доказательств, суд приходит к выводу о доказанности виновности подсудимого в инкриминируемом ему преступлении.

Приведенные выше доказательства дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства преступления.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшей, свидетелей, так как они согласуются между собой и подтверждены другими доказательствами. 

Суд признает недопустимым доказательством протокол явки ФИО1 с повинной от 25.04.2017 (том 1 л.д.187-188) по следующим основаниям.

Согласно ст. 142 УПК РФ заявление о явке с повинной есть добровольное сообщение лица о совершенном преступлении.

В силу ст. 74 УПК РФ явка с повинной относится к числу доказательств, которые допускаются для установления наличия или отсутствия обстоятельств, указанных в статье 73 настоящего Кодекса, при этом как и другие доказательства в соответствии со ст. 88 УПК РФ подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Поскольку в протоколе явки с повинной содержатся сведения, сообщенные ФИО1 о совершенном им преступлении, к нему должны применяться те же требования оценки с точки зрения допустимости, что и к показаниям подозреваемого либо обвиняемого.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Согласно п. 3 ч. 4 ст. 46, пп. 2 - 5 ч. 3 ст. 49 УПК РФ каждый подозреваемый имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента возбуждения в отношении него уголовного дела, с момента фактического задержания, а также с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, в том числе, написания явки с повинной, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления.

При нарушении этого конституционного права все объяснения лица, а также показания подозреваемого, обвиняемого и результаты следственных и иных процессуальных действий, произведенных с их участием, являются доказательствами, полученными с нарушением закона.

Согласно ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном главой 16 настоящего Кодекса. 

Как следует из материалов дела, явка с повинной отобрана у ФИО1 до возбуждения уголовного дела следователем в отсутствие защитника. Сведения о разъяснении ФИО1 права воспользоваться услугами адвоката, иных предусмотренных ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ прав, и о возможности их осуществления в материалах дела отсутствуют. Сведения, сообщенные в явке с повинной, подсудимый ФИО1 в судебном заседании не подтвердил. 

При таких обстоятельствах данное доказательство не может быть признано допустимым в силу ст. 75 УПК РФ.

Суд не нашел оснований к исключению иных доказательств из числа допустимых, поскольку не установил нарушений уголовно-процессуального закона при осуществлении их сбора.

Давая юридическую оценку действиям подсудимого, суд приходит к следующему.

Суд, учитывая показания свидетелей, подсудимого, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым до нанесения ФИО1 ударов О. телесных повреждений у него не имелось, иных лиц в доме А. не было, заключение эксперта, согласно которому механизм причинения телесных повреждений соответствует показаниям подсудимого, данным в ходе предварительного следствия, суд считает, что все телесные повреждения, обнаруженные у О., причинены ФИО1 

Учитывая показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия, суд считает, что мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, в том числе показаний подсудимого, данных в ходе предварительного следствия, действия ФИО1 не могут расцениваться как совершенные при необходимой обороне, либо при превышении пределов необходимой обороны, поскольку как установлено судом они не носили характера защиты от общественно опасного посягательства, а представляли собой действия, обусловленные мотивами личной неприязни, предшествовавшими ссорой и конфликтом. 

Как установлено в судебном заседании потерпевший во время причинения ему телесных повреждений действий, угрожающих жизни подсудимого не предпринимал.

О направленности умысла ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствуют количество, характер и локализация причиненных телесных повреждений, предшествующее преступлению поведение подсудимого и потерпевшего, а именно наличие личных неприязненных отношений, активные физические действия подсудимого, нанесение множественных ударов с большой силой, в область расположения жизненно важных органов потерпевшего.

Исходя из совокупности всех обстоятельств дела, способа совершения преступления, количества, характера и локализации телесных повреждений, а также предшествовавшего преступлению и последующего поведения подсудимого, его взаимоотношений с потерпевшим, с учетом психического состояния, возраста, жизненного опыта, конкретной обстановки, на момент совершения преступления ФИО1 совершал осмысленные действия, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом, а затем от полученных телесных повреждений потерпевший скончался, при этом ФИО1 не предвидел возможности наступления его смерти в результате его преступных действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Суд, исходя из фактических обстоятельств дела, восприятия подсудимым происходившего и его последовательных и осознанных действий не находит оснований считать, что ФИО1 находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. После случившегося ФИО1 свободно ориентировался в действительности, давал пояснения об обстоятельствах произошедшего, что свидетельствует об отсутствии у него состояния сильного душевного волнения.

Суд приходит к выводу о доказанности виновности подсудимого в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Вопреки доводам защиты вина подсудимого подтверждается совокупность указанных выше доказательств. Заключения экспертов о количестве и механизме образования следов крови на одежде и обуви не опровергают показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия, оценка которым дана судом.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства смягчающие и отягчающее его наказание, а также влияние назначаемого наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Суд также руководствуется положениями ч. 2 ст. 43 УК РФ, согласно которым наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. 

При назначении наказания суд учитывает сведения о личности подсудимого, изложенные в характеристиках, состоянии его здоровья, семейном и имущественном положении, поведении в быту.

Согласно характеристикам по месту жительства ФИО1 характеризуется отрицательно, в характеристике участкового уполномоченного полиции указывается, что ФИО1 не работает, злоупотребляет спиртными напитками, на его поведение неоднократно поступали жалобы от соседей (том 1 л.д.227, 230). 

На учете у врача-нарколога и врача-психиатра ФИО1 не состоит (том 1 л.д.234), в судебном заседании ведет себя адекватно, у суда не возникло сомнений в его вменяемости, как в момент совершения преступления, так и в настоящее время.

Смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством, предусмотренным п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Суд не признает смягчающим наказание подсудимого обстоятельством, предусмотренным п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явка с повинной, так как сообщение о преступление было сделано подсудимым в связи с задержанием по подозрению в совершении этого преступления, органы следствия располагали информацией о совершенном преступлении и причастности к нему ФИО1, данное сообщение учтено судом в качестве иного смягчающего наказание обстоятельства, указанного выше, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Оснований для признания смягчающим наказание подсудимого обстоятельством, предусмотренным ч. 2 ст. 61 УК РФ, наличие у подсудимого несовершеннолетнего ребенка, не проживающего с подсудимым, суд не усматривает. 

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, личности подсудимого, обусловленности совершения преступления опьянением, вызванным употреблением алкоголя, в качестве отягчающего наказание подсудимого обстоятельства за совершение данного преступления суд учитывает совершение его в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Факт нахождения подсудимого в состоянии алкогольного опьянения подтверждается его показаниями, показаниями свидетелей ФИО4, ФИО5, о злоупотреблении подсудимым алкоголем указывается в характеристиках. С учетом обстоятельства совершения преступления, личности подсудимого, суд считает, что нахождение подсудимого в состоянии опьянения обусловило совершение им преступления.

Оснований для применения к подсудимому статьи 64 УК РФ суд не усматривает, так как исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом совершенного преступления либо поведением подсудимого во время совершения преступления или после его совершения, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного им, позволяющих при назначении наказания применить положения ст. 64 УК РФ, не имеется.

Оценивая в совокупности обстоятельства дела, личность подсудимого, отсутствие оснований для применения ст. 64 УК РФ, суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания за совершенное преступление в виде лишения свободы.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд к подсудимому не применяет, полагая достаточным основного наказания для достижения целей наказания.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание подсудимому следует отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания, применения отсрочки отбывания наказания не имеется.

С вещественными доказательствами по вступлении приговора в законную силу согласно ст. 81 УПК РФ необходимо поступить следующим образом: хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Мишкинского МСО следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области вещи подсудимого выдать законному владельцу, остальные вещи уничтожить. 

При решении вопроса о процессуальных издержках суд руководствуется ст. 131, 132 УПК РФ.

Процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных адвокату за оказание юридической помощи подсудимому по назначению следователя и суда, подлежат взысканию в доход федерального бюджета с подсудимого.

С подсудимого подлежат взысканию процессуальные издержки в сумме 3 162 рубля 50 копеек за 5 дней участия защитника в ходе предварительного следствия, в сумме 4 427 рублей 50 копеек за 7 дней участия защитника в ходе судебного заседания, из расчета 632 рубля 50 копеек в день.

Оснований для освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает, так как не усматривает его имущественной не состоятельности.

Оснований для отмены или изменения избранной подсудимому меры пресечения суд не усматривает.

В соответствии со ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания подсудимому подлежит зачету время его фактического непрерывного содержания под стражей в порядке применения меры пресечения с 31.08.2017 по 14.09.2017.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, на менее тяжкую, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства, размера назначенного наказания, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, 

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 8 (восьми) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 15.09.2017.

В соответствии со ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания подсудимому зачесть время его фактического непрерывного содержания под стражей в порядке применения меры пресечения с 31.08.2017 по 14.09.2017.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства: по вступлении приговора в законную силу хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Мишкинского МСО следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области вещи подсудимого выдать законному владельцу, остальные вещи уничтожить.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки по оплате труда адвоката в качестве защитника по назначению в сумме 7 590 (семь тысяч пятьсот девяносто) рублей в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Курганского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, путем подачи жалобы через Шумихинский районный суд Курганской области, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ в случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также свое отношение к участию защитника, либо отказ от защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденным в апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или по жалобе другого лица в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление в течение 10 суток со дня вручения копии приговора либо копии жалобы или представления.

Председательствующий Д.В. Пономарев