7-265/2021 судья Кострюков Д.В.

Р Е Ш Е Н И Е

г. Владимир 24 сентября 2021 г.

Судья Владимирского областного суда Шайкин Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление судьи Меленковского районного суда от 26 июля 2021 г., вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

постановлением судьи Меленковского районного суда от 26 июля 2021 г. ФИО1 привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ. Ему назначено наказание в виде административного ареста сроком на 1 сутки.

В жалобе, поданной во Владимирский областной суд, ФИО1 просит постановление отменить, производство по делу прекратить.

Указывает, что административное правонарушение не совершал, доказательств его вины в деле нет. 

ОГИБДД ОМВД России по Меленковскому району надлежащим образом извещено о времени и месте рассмотрения жалобы. В судебное заседание его представитель не явился, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовал, в связи с чем его неявка не препятствует рассмотрению жалобы.

Рассмотрев материалы дела, изучив доводы жалобы, заслушав ФИО1 и его защитника Лейкину Ю.В., поддержавших жалобу, допросив свидетелей К, М, Я, исследовав дополнительно представленные видеозаписи и копии протоколов об иных административных правонарушениях, составленных в отношении ФИО1 25 июля 2021 г., прихожу к следующему.

Частью 1 статьи 19.3 КоАП РФ установлена административная ответственность за неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению им служебных обязанностей.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 12 ФЗ «О полиции» на полицию возлагаются обязанности прибывать незамедлительно на место совершения административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, документировать обстоятельства совершения административного правонарушения, обстоятельства происшествия, обеспечивать сохранность следов административного правонарушения, происшествия.

Из материалов дела следует, что 25 июля 2021 г. в ОМВД России по Меленковскому району поступило сообщение о дорожно-транспортном происшествии неподалеку от д. Елино с участием автомобилей «Мицубиси Каризма» ФИО1 и «Чери» М1

На место происшествия на служебном автомобиле УАЗ выехали инспекторы ДПС Р и Ф, которые были одеты в форменное обмундирование.

Получив от М1, М2, Я информацию о том, что к ДТП причастен ФИО1, возможно находящийся в состоянии опьянения, они потребовали от него пройти освидетельствование на состояние опьянения, от чего тот отказался. Установив, что ФИО1 лишен права управления транспортными средствами, сотрудники полиции предложили ему пройти в служебный автомобиль для составления протоколов по ст.ст. 12.26 и 12.7 КоАП РФ и последующего доставления в ОМВД России по Меленковскому району.

ФИО2 от исполнения указанных требований отказался, пытался вырваться, убежать, выражался нецензурной бранью. В связи с этим в отношении него применена физическая сила, специальное средство – наручники и составлен протокол по ст. 19.3 КоАП РФ.

Указанные обстоятельства подтверждались протоколом об административном правонарушении (л.д. 3), рапортами сотрудников полиции Р (л.д. 4) и Ф (л.д. 5), копиями материалов дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 12.7 и ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ (л.д. 6-15).

В Меленковском районном суде ФИО1 вину в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ признал, свое поведение объяснил нахождением в состоянии алкогольного опьянения (л.д. 30 на обороте).

При наличии указанных доказательств судья Меленковского районного суда пришел к обоснованному выводу о том, что в действиях ФИО1 имеется состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ. И назначил ему наказание в соответствии с санкцией указанной нормы закона.

В областном суде ФИО1 пояснил, что 24 июля 2021 г. вместе с сожительницей Я на своей машине «Мицубиси Каризма» (за рулем была Я) приехал на природу отдыхать с родственницей Я М1 мужем последней М2 и их несовершеннолетним сыном. Употреблял спиртное. В ходе ссоры разбил стекло в машине М1 При этом сам он машиной не управлял, так как не имеет на это права (был лишен его). На следующий день – 25 июля 2021 г. М1 вызвала сотрудников полиции, которые неверно оценили обстановку. Требовали от него проехать с ними. Он отказывался, поскольку машиной не управлял. Просил представить ему адвоката, в чем было отказано. В связи с изложенным считает требования сотрудников полиции незаконными, просит постановление отменить.

Из материалов дела следует, что оно рассматривалось на следующий день после происшествия – 26 июля 2021 г., ФИО1 в областном суде пояснил, что к тому времени он уже протрезвел. Ему под роспись были разъяснены процессуальные права, в том числе право пользоваться услугами защитника (л.д. 29). 

КоАП РФ не предусматривает обязанности должностных лиц и судей при составлении протоколов и рассмотрении дел об административных правонарушениях обеспечивать участие защитников за счет государства. Такое участие может быть обеспечено путем вызова лицом, в отношении которого ведется производство по делу или по его ходатайству указанного им конкретного защитника. 

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что административные правонарушения носят массовый характер, и в силу конкретных обстоятельств таких дел непредоставление адвоката непосредственно на этапе привлечения к административной ответственности (т.е. составления протокола) не нарушает конституционные права граждан, поскольку в указанных случаях граждане не лишены возможности обратиться к помощи адвоката для защиты своих прав в суде (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 года N 1536-О).

ФИО1 ни при составлении протокола, ни в судебном заседании районного суда никаких ходатайств (в том числе о необходимости воспользоваться помощью защитника, необходимости допроса свидетелей, истребования каких-либо материалов) не заявил, вину признал. 

С учетом изложенного, приведенные в жалобе, доводы о том, что он не имел возможности воспользоваться правом на защиту несостоятельны. 

В жалобе, адресованной в областной суд, сам ФИО1 указывает, что громко кричал, возможно, выражался нецензурной бранью и сопротивлялся требованиям сотрудников полиции, поскольку не понимал цель его принудительного доставления в полицию (л.д. 35). Изложенное также свидетельствует о том, что постановление о назначении административного наказания вынесено обоснованно.

Требования о запросе всех составленных в отношении ФИО1 по фактам управления транспортным средством и отказа от освидетельствования на состояние опьянения протоколов, а также о допросе в рамках настоящего дела всех очевидцев происшествия и понятых удовлетворению не подлежат, так как такие процессуальные документы относятся к иным делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 12.7 и ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ, возбужденных в отношении ФИО1 25 июля 2021 г. 

Равным образом в рамках настоящего дела судья не вправе давать оценку достоверности показаний участников и очевидцев происшествия о том имел ли в действительности место именно факт ДТП или автомобиль М1 был поврежден ФИО1 с помощью подручных средств (как утверждали при рассмотрении далее в областном суде сам ФИО1 и Я), а также достоверности сведений, удостоверенных понятыми относительно обстоятельств, которые будут являться предметом исследования по указанным, рассмотрение которых к настоящему времени (как пояснила защитник Лейкина Ю.Н. не завершено).

Доводы жалобы фактически сводятся к тому, что ФИО1 не являлся водителем автомобиля «Мицубиси Каризма», а подвергся оговору со стороны М1 и М2 из-за возникшей между ними в ходе распития спиртных напитков ссоры. Он действительно разбил стекло в машине М1, но не путем наезда на нее своей машиной, а подвернувшимся предметом. 

Это является попыткой решением по настоящему делу повлиять на результат рассмотрения возбужденных в отношении ФИО1 дел об иных административных правонарушениях, по которым он привлекается к ответственности именно как водитель транспортного средства и которые находятся в производстве иных судей.

В связи с этим в удовлетворении ходатайств о запросе таких дел 

определениями судьи Владимирского областного суда отказано (л.д. 45-46, 81-82, 84-85). 

Вместе с тем к материалам дела приобщены представленные стороной защиты копии протоколов об административных правонарушениях, составленных в отношении ФИО1 25 июля 2021 г. по ч. 2 ст. 12.7 и ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ (л.д. 60-61). Кроме того, в материалах настоящего дела при производстве по нему уже в Меленковском районном суде имелись копии процессуальных документов по названным делам (л.д. 6-15).

По ходатайству ФИО1 в ОМВД России по Меленковскому району истребованы видеозаписи (на компакт-диске, л.д. 55), сделанные видеорегистраторами, установленными в автомобиле ДПС (снимавшими события как внутри салона, так и впереди по ходу движения автомобиля). Аналогичные видеозаписи на компакт-диске представлены стороной защиты (л.д. 62).

Из их содержания (всего представлено 14 файлов с видеозаписями), а также из схемы места совершения административного правонарушения (л.д. 15) следует, что автомобиль ДПС с учетом дорожных условий остановился на расстоянии от машин участников возможного ДТП. В связи с этим подробности разбирательства по делу на видеозаписях не отражены. 

Представленные файлы имеют перерыв во времени между собой, установление чего не требует специальных познаний, поскольку на всех файлах указано время начала и окончания записи. При этом каждый из этих файлов сам по себе является непрерывным, каких-либо обоснованных оснований полагать, что было допущено преднамеренное искажение их содержания (монтаж) при изучении таких видеозаписей, судьей не установлено. В связи с этим в удовлетворении ходатайства стороны защиты о вызове в суд сотрудника полиции Х, представившего видеозаписи и о проведении фоноскопической экспертизы определением судьи областного суда отклонено (л.д. 84-85, 87).

На первых 8 видеозаписях зафиксировано, что к месту происшествия сотрудники полиции прибыли в 9 часов 09 минут (видеозапись 20210725_0906_0909.mp4), далее следуют малоинформативные записи событий, происходивших снаружи и внутри автомобиля ДПС до 9 часов 54 минут. ФИО3 и его автомобиль «Мицубиси Каризма» на них не запечатлены. Запечатлены сотрудники полиции, выходящие из машины и периодически возвращающиеся в нее, а также лица, находящиеся на некотором удалении от машины ДПС возле автомобиля «Чери». Существенного значения для дела эти видеозаписи не имеют. Свидетели К, М, Я и защитник Лейкина Ю.Н. пояснили, что на видеозаписях узнают лишь сотрудников полиции, М1, М2 и их несовершеннолетнего сына.

На следующих 6 видеозаписях запечатлены события, имевшие место в период с 13 часов 36 минут до 14 часов 51 минуты. В частности, на видеозаписи 20210725_1347_1421.mp4 запечатлен ФИО1 во время его посадки на заднее сиденье салона автомобиля ДПС, когда на него уже надеты наручники (на записи зафиксировано время 13 часов 51 минута). На последующих записях зафиксирован процесс доставления ФИО3 в здание полиции и стоянки автомобиля возле этого здания. При этом поведение ФИО1 давало основания полагать, что он находится в состоянии опьянения. 

Таким образом, указанные видеозаписи не подтверждают доводы ФИО1 о его невиновности в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ. 

И, напротив, подтверждают, отраженные в протоколе и рапортах сотрудников полиции, сведения о наличии оснований требовать от ФИО1 проследовать с ними для разбирательства по делу об административном правонарушении.

Свидетели К и М пояснили, что на место происшествия прибыли по просьбе знакомой М – Я, которая утром 25 июля 2021 г. сообщила, что произошел какой-то инцидент и просила помочь перегнать машину в населенный пункт. Они вместе заехали за Я, которая была у себя дома. Она рассказала, что была в больнице в связи с тем, что упала и разбила лоб. При этом Я находилась в состоянии опьянения. 

Прибыв на место происшествия они увидели, что там находятся пьяные М1, М2 С ними был их несовершеннолетний сын. ФИО1 также находился на месте происшествия, спал на земле, будучи пьяным. Также на месте происшествия были 2 сотрудника ГИБДД на служебном автомобиле. Неподалеку от них стоял автомобиль «Чери» М1, а в нескольких десятках метров от него автомобиль «Мицубиси Каризма», частично съехавший в кювет.

Сотрудники полиции вели себя корректно. Предлагали ФИО1 пройти освидетельствование на состояние опьянения, сесть в их машину, на что тот отвечал, что делать этого ему незачем, так как водителем он не является. 

К и М расписались в схеме места совершения административного правонарушения. При рассмотрении жалобы в областном суде оба они пояснили, что схема составлена верно, однако в ней указано время 9 часов 25 минут. В это время они еще не приехали на место происшествия. Почему указано именно такое время не знают. Все остальные сведения отражены в схеме верно. На месте происшествия они находились около одного или полутора часов, точно сказать затруднились. Примерное время прибытия на место происшествия К оценил как 10 часов 30 минут, а М – 11 часов. Соответственно время убытия с места происшествия примерно – 12 часов или 12 часов 30 минут.

С учетом того, что все остальные данные (со слов понятых) в схеме отражены верно, М и К затруднились назвать точное время прибытия к месту происшествия, а сотрудники полиции находились там с 9 часов 9 минут 25 июля 2021 г., указание в схеме время ее составления как 9 часов 25 минут не имеет значения для правильного разрешения настоящего дела.

Также М и К пояснили, что в их присутствии сотрудники полиции пригласили с берега озера двух мужчин, как они поняли для участия в качестве понятых. Сотрудники полиции спрашивали у них анкетные данные и оформляли какие-то документы, какие именно М и К не знают.

Далее К и М пояснили, что спустя один или полтора часа с момента прибытия они уехали с места происшествия. На автомобиле К ехали он, М2 и сын последнего. А на автомобиле «Чери» М и М1 К этому моменту наручники на ФИО1 надеты не были. 

М пояснила также, что указанные понятые мужчины ушли с места происшествия еще до того, как они сами уехали. На месте происшествия остались ФИО1, Я и 2 сотрудника полиции. 

К затруднился ответить на вопрос, видел ли он как и когда ушли понятые мужчины. Но пояснил, что в то время когда он сам находился на месте происшествия наручники на ФИО1 действительно надеты не были. 

При этом и К и М пояснили, что слышали как сотрудники полиции предлагали ФИО1 сесть в служебный автомобиль и проехать с ними. Тот отказывался. Говорил, что не должен никуда ехать, поскольку ничего не совершал.

Изложенное свидетельствует о том, что К и М не являлись непосредственными очевидцами совершения ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, в 13 часов 35 минут. Вместе с тем, во время, предшествовавшее указанному, они слышали как сотрудники полиции предлагали ФИО1 сесть в машину и проехать с ними, а тот отказывался. В связи с этим их показания не являются основанием для отмены постановления.

Я пояснила, что проживает с ФИО3 в гражданском браке около 15 лет. 24 июля 2021 г. она и ФИО3 на автомобиле «Мицубиси Каризма», М1, М2 и их сын на автомобиле «Чери» приехали на природу. Автомобилем «Мицубиси Каризма» управляла она. Не справившись с управлением съехала в кювет, сожгла сцепление. После этого все вместе они употребляли спиртное. Между М1 и ФИО1 возникла ссора, в ходе которой М1 повредила «дворни» на машине ФИО1, а последний, в свою очередь, разбил стекло на машине М1 Она же сама упала и рассекла лоб. Утром какой-то знакомый доставил ее в больницу в г. Муром, где ей обработали рану (в соответствии со справкой из лечебного учреждения это имело место в 8 часов 30 минут 25 июля 2021 г.). После этого она попросила свою знакомую М съездить на место их отдыха и забрать машину. Вместе с М поехал ее отчим К В пути ей позвонила М1, сказала, что вызвала ГИБДД, спрашивала, где документы на машину. Когда они приехали, то на месте происшествия уже были 2 сотрудника ГИБДД. Также там находились М1, М2 и их сын. Кроме них на месте был и ФИО1, который спал на земле. Через какое-то время на место пришли двое мужчин, которых пригласили в качестве понятых. Сотрудники полиции оформляли какие-то документы. Поскольку она была пьяна, то не помнит какие именно. Расписалась в своем объяснении (где как оказалось указано, что ФИО1 ехал за рулем) не понимая сути происходящего. Сотрудники полиции разбудили ФИО1, предлагали ему сесть в машину и проехать с ними. Он отказывался, но не убегал. После того как М, К, М1, М2 и их сын уехали, на месте происшествия остались она, ФИО1 и 2 сотрудника ГИБДД. Понятые к тому времени, скорее всего тоже уже ушли. Сотрудники полиции вновь предложили ФИО1 сесть в их машину на заднее сиденье. Он отказался. Тогда они надели на него наручники и поместили в задний отсек автомобиля УАЗ.

Таким образом, из показаний Я в областном суде следует, что ФИО1 неоднократно предлагали сесть в служебный автомобиль и проехать в полицию, но он отказывался. Следовательно, ее показания также не свидетельствуют о наличии оснований для отмены постановления.

Кроме того, суд учитывает, что Я находится в близких отношениях с ФИО1, в связи с чем, а также, принимая во внимание, что в своих показаниях в суде первой инстанции ФИО1 вину признавал, а в собственной жалобе (л.д. 35) указал, что отказывался садиться в автомобиль, сопротивлялся и выражался нецензурной бранью. В связи с этим к показаниям Я об отсутствии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ относится критически.

То обстоятельство, что М, К, Я, ФИО1 как они пояснили в областном суде, не понимали сущности требований сотрудников полиции не свидетельствует об их незаконности. К в своих показаниях неоднократно говорил, что ему было неприятно находиться в указанном месте, он поехал туда только по просьбе М и стремился как можно быстрее уехать. Я показала, что не понимала сути происходившего в связи с нахождением в состоянии опьянения и перенесенной травмой. ФИО1, как следует из его показаний и показаний всех указанных свидетелей, был нетрезв.

Из имеющихся в деле копий протокола об отстранении от управления транспортным средством (л.д. 9) и протокола о направлении на медицинское освидетельствование (л.д. 8) следует, что они составлены в присутствии понятых Р и С в 11 часов 40 минут и в 12 часов 55 минут (соответственно). Присутствие понятых на месте происшествия подтвердили свидетели К, М, Я

Вместе с тем, все указанные лица не являлись понятыми при составлении протокола по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, который был оформлен уже не на месте происшествия, а в г. Меленки в 15 часов 40 минут. При этом в протоколе отмечено, что неповиновение сотрудникам полиции ФИО1 оказал в 13 часов 35 минут, то есть уже после того как было закончено оформление процессуальных действий с участием указанных выше понятых. 

Доводы защиты о том, что доставление в помещение полиции и последующее задержание ФИО1 не были вызваны реальной необходимостью, поскольку к тому времени материалы об административных правонарушениях уже были оформлены, несостоятельны.

Из материалов дела следует, что в период с 9 часов 25 минут до 12 часов 55 минут на месте происшествия сотрудниками полиции был выполнен значительный объем процессуальных действий – составлена схема места совершения административного правонарушения (л.д. 15), опрошены Я (л.д. 11), М2 (л.д. 12), М1 (л.д. 13), пояснившие, что автомобилем «Мицубиси Каризма» управлял ФИО1, оформлено объяснение ФИО1, который от дачи показаний отказался (л.д. 10). Составлены протокол об отстранении от управления транспортным средством (л.д. 9), протокола о направлении на медицинское освидетельствование (л.д. 8), акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (л.д. 7).

Содержание указанных в них сведений давало повод для составления в отношении ФИО1 протоколов по ч. 2 ст. 12.7 и ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ. При этом санкции названных норм закона предусматривают назначение наказания в том числе в виде административного ареста. 

В соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 13 ФЗ «О полиции» полиция вправе доставлять граждан, то есть осуществлять их принудительное препровождение, в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции в целях решения вопроса о задержании гражданина (при невозможности решения данного вопроса на месте) а также в других случаях, предусмотренных федеральным законом.

Таким случаем является требование ч. 3 ст. 25.1 КоАП РФ, в соответствии с которым при рассмотрении дела об административном правонарушении, влекущем административный арест, присутствие лица, в отношении которого ведется производство по делу, является обязательным. В связи с этим для оформления соответствующих протоколов и обеспечения их рассмотрения ФИО1 мог быть доставлен в помещение полиции и задержан на основании ст.ст. 27.2, 27.3 КоАП РФ.

Из материалов дела следует, что от добровольного следования туда он отказался, в связи с чем к нему и была применена физическая сила и специальное средство – наручники. Протоколы же об административных правонарушениях были составлены уже после доставления в полицию в 14 часов 40 минут и 15 часов 40 минут (л.д. 3, 59-61).

Само по себе отсутствие протокола доставления и отметки в протоколе об административном правонарушении о доставлении ФИО1 в помещение органа внутренних дел не является основанием для отмены постановления и прекращения производства по делу, поскольку факт такого доставления достоверно подтвержден иными материалами дела, в том числе, рапортами сотрудников полиции, видеозаписями и протоколом об административном задержании (л.д. 18).

При этом действия (бездействие) должностных лиц, связанные с применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, которые не могут оказать влияние на вывод о виновности либо невиновности лица, в отношении которого ведется производство по делу, но повлекшие нарушение прав и свобод участников производства по делу, могут быть обжалованы ими в порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации (п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 28 от 26.06.2018, п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 20 от 25.06.2019).

В протоколе задержания указано, что ФИО1 задержан 25 июля 2021 г. в 17 часов 00 минут. С этого времени судья районного суда постановил исчислять срок административного ареста.

Вместе с тем, из протокола об административном правонарушении следует, что неповиновение законным требования сотрудников полиции ФИО1 оказал в 13 часов 35 минут (л.д. 3). Из рапортов сотрудников полиции (л.д. 4-5) следует, что именно после этого в отношении ФИО1 была применена физическая сила, специальные средства и он был доставлен в полицию.

На видеозаписи зафиксировано, как в 13 часов 51 минуту ФИО1 помещен в салон служебного автомобиля при этом на него уже надеты наручники.

С учетом положений ч. 4 ст. 1.5 КоАП РФ прихожу к выводу о том, что фактически ФИО1 был лишен свободы уже в 13 часов 35 минут. Поскольку подтвержденных медицинскими документами сведений о том, что он находился на вытрезвлении в деле нет, а доставление в помещение полиции с учетом отдаленности от места происшествия заняло длительное время и осуществлялось с применением специальных средств – наручников (на видеозаписи 20210725_1421_1451.mp4 запечатлено, что наручники сняты в 14 часов 23 минуты, в здание полиции ФИО1 направляется от автомобиля в 14 часов 25 минут) то именно с указанного времени в соответствии с ч. 4 ст. 27.5 и ч. 3 ст. 3.9 КоАП РФ следовало исчислять срок административного задержания и ареста. 

В связи с изложенным постановление подлежит изменению путем уточнения срока, с которого было необходимо исчислять административный арест.

Доводы о том, что в протоколе возможно неверно указаны координаты места происшествия, отсутствуют подписи понятых или свидетелей, которые удостоверили бы факт отказа ФИО1 от подписания протокола не являются основанием для отмены постановления, поскольку ст. 28.2 КоАП РФ подобные требования к протоколу не предъявляются.

Иные необходимые в соответствии со ст. 28.2 КоАП РФ для разрешения дела сведения (в том числе место, время его составления, обстоятельства дела, квалификация содеянного, данные о личности лица, привлекаемого к ответственности) в протоколе отражены.

Также не являются основанием для отмены постановления по настоящему делу доводы о допущенных, по мнению стороны защиты, нарушениях при применении мер обеспечения по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 12.7 и ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ, оценка которым должна быть дана при производстве по соответствующим, а не по настоящему делу.

В остальной части существенных нарушений процессуальных требований, не позволивших всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, не допущено.

Постановление является законным и обоснованным, оснований для его отмены нет.

Руководствуясь п. 2 ч. 1 ст.30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья 

РЕШИЛ:

постановление судьи Меленковского районного суда от 26 июля 2021 г., вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, изменить.

Указать, что срок административного ареста в отношении ФИО1 подлежал исчислению с 13 часов 35 минут 25 июля 2021 г.

В остальной части постановление оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Судья областного суда Ю.А. Шайкин