Дело № 2-728/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Северск 29 июня 2018 года

Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего Затеева П.Е.,

при секретаре Мельничук А.А., 

с участием истцов Г., Н., 

представителя истцов ФИО1,

представителя ответчика ФИО2, 

прокурора Дамаскиной Ю.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению Г., Н. к федеральному государственному бюджетному учреждению «Сибирский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» о компенсации морального вреда, 

установил:

Г. и Н. обратились в суд с исковым заявлением к федеральному государственному бюджетному учреждению «Сибирский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» (далее – ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России), в котором просят взыскать с ответчика в пользу каждого из них компенсацию морального вреда в размере 600000 руб. в связи со смертью их матери В.. 

В обоснование исковых требований истцы указали, что В., **.**.**** г.р., являющаяся матерью истцов, умерла **.**.**** в связи с некачественно оказанной медицинской помощью в ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России при проведении операции по грыжесечению заведующим отделения врачом-хирургом ФИО3, что подтверждается вступившим в законную силу приговором Северского городского суда Томской области от 14.12.2017. В рамках проведения указанной операции В. причинено **, которое привело к развитию у В. **, что впоследствии привело к ее смерти. Гибелью В. в результате оказания ей некачественной медицинской помощи им, как детям умершей, причинен неизмеримый моральный вред, выражающийся в нравственных страданиях, которые они испытывают по причине гибели родителя, выражающихся в стойком ощущении незащищенности, страха, угнетенности, одиночества, постоянных психологических терзаниях, который они оценивают в 1200000 руб. 

В судебном заседании истец Г. исковые требования поддержал в полном объеме и пояснил, что его матери В. была назначена плановая операция на 01.06.2016, 31.05.2016 проведена подготовка к операции. Он заезжал к ней 30.05.2016, затем уехал в [адрес]. 01.06.2016 ему сообщили, что операция прошла неудачно, **.**.**** В. умерла. Он помогал отцу в организации похорон матери. Также он помогал бабушке в поиске виновного в смерти матери, писал обращение в прокуратуру. К уголовной ответственности был привлечен врач, делавший операцию. Его моральные страдания заключаются в бессоннице, угнетенном состоянии. Потеря близкого человека оказала сильное влияние на него, он постоянно думает об этом, вспоминает маму, которой сейчас бы было 46 лет. Ее престарелые родители, которым требуется уход, оказались под его попечительством. Когда ему было 12 лет, мама стала проживать отдельно, разведясь с его отцом и вступив в другие брачные отношения. Он проживал то у отца, то у мамы, то у бабушки. Мать принимала участие в его воспитании, работала на рынке, материально его обеспечивала. Затем стал жить отдельно. Отношения между ним и мамой были отличные, они созванивались два раза в день и раз в неделю встречались у ее родителей – его бабушки и дедушки. Относительно общения Н. и их матери В. пояснил, что когда Н. забеременела, она с мамой сблизились, и когда Н. училась в [адрес], мама приезжала ее навестить. Сестра также очень сильно переживала, плакала.

Истец Н. в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме и пояснила, что когда родители развелись, она и брат жили с отцом, также много времени они находились у мамы. 

С 2009 года она проживает отдельно, уезжала учиться в [адрес], после приезда проживала отдельно от родителей. Она часто с ней общалась, каждый день созванивались. Когда она забеременела, мама помогала морально и финансово, при родах находилась с ней, помогала водиться с ребенком. Перед операцией она общалась с матерью по телефону. В день операции мать попросила прийти вечером переодеть ее. Когда она пришла, мать очень плохо себя чувствовала, сказала, что будет спать и она ушла, затем мать увезли в реанимацию, ее к ней не пускали, затем сказали, что мать умерла. Так как на тот момент она являлась кормящей матерью, у нее начались проблемы с выработкой молока от стресса. Относительно общения ее брата Г. и их матери В. пояснила, что отношения у брата с мамой были отличные. Когда все стали проживать отдельно, родственной связи не потеряли. После потери мамы брат сильно переживал. 

В судебном заседании представитель истцов ФИО1, действующий на основании доверенности ** от 24.04.2018, выданной Г. (л.д. 17), и устного ходатайства истца Н., исковые требования поддержал и пояснил, что заявленная сумма исковых требований минимально возможная, чтобы компенсировать смерть близкого человека. Истцам не было известно, что они могут взыскать компенсацию морального вреда, в предыдущее гражданское дело о взыскании морального вреда истцы не посчитали нужным вступать, чтобы не повлечь затягивание процесса. По своей душевной силе страдание, связанное с потерей близкого человека, одинаково как для матери, так и для детей. У погибшей большая семья, что не должно сказываться на материальной компенсации. 

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности № ** от 10.08.2016 (л.д. 47) в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что приговор в отношении ФИО3 не оспаривался и вступил законную силу. Н. навещала мать в больнице один раз. Истцы и погибшая проживали длительное время отдельно, что говорит о том, что полноценное общение и родственная связь между ними отсутствовали. В пользу других членов данной семьи уже была выплачена компенсация в размере 1500000 руб. ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России находится в сложном финансовом положении и удовлетворение требований в завышенном размере негативно скажется на деятельности медицинского учреждения. Просила учесть отсутствие прямого умысла на причинение вреда. В письменных возражениях указала, что считает иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению. В исковом заявлении истцами подтвержден лишь факт наличия родственных отношений, однако ничем не подтверждаются моральные страдания, на которые ссылаются истцы, характер их отношений с В. при жизни. Суду неизвестно, насколько близкие и теплые отношения были между истцами и В., утрата которых могла повлечь моральные страдания. Истец Г. согласно материалам уголовного дела № ** состоянием В. не интересовался, в больницу не приходил, с В. и ее родственниками по поводу состояния своей матери после оперативного вмешательства не общался. В период расследования уголовного дела и рассмотрения его в суде, а также рассмотрения в суде гражданского дела по иску № ** Ф., Е., М. к ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью В., истец Г. не присутствовал. Заявил о себе лишь сейчас, когда возник вопрос о возможности получения денежных средств в качестве компенсации морального вреда. Сумма в размере 600 000 руб. на каждого истца в качестве компенсации морального вреда с учетом всех обстоятельств настоящего гражданского дела значительно завышена (л.д. 48-49). 

Третье лицо ФИО3, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не уведомил. В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие указанного лица. 

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения сторон, заключение прокурора Дамаскиной Ю.В., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в размере 350 000 руб. в счет компенсации морального вреда каждому истцу, допросив свидетеля С., суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Под моральным вредом согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

В судебном заседании установлено, что истцы Г. и Н. являются детьми В., что подтверждается свидетельствами о рождении ** № ** от 25.01.1989, ** № ** от 07.10.1993, свидетельством о заключении брака ** № ** от 15.05.2015, справками о заключении брака № **, № **, № ** от 15.09.2016 (л.д. 5-10).

**.**.**** наступила смерть В., что подтверждается свидетельством о смерти ** № **, выданным 06.06.2016 Отделом ЗАГС ЗАТО Северск Департамента ЗАГС Томской области (л.д. 11).

В судебном заседании установлено, что для получения медицинской помощи и медицинских услуг в хирургическое отделение № 1 Медицинского центра № 2 Северской клинической больницы федерального государственного бюджетного учреждения «Сибирский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства России» (далее – МЦ № 2 СКБ ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России), расположенное по адресу: пер. Чекист, 3, в плановом порядке 30.05.2016 поступила В. с диагнозом «**» для проведения хирургической операции по **, проведение которой осуществлял заведующий отделением врач-хирург хирургического отделения № 1 МЦ № 2 СКБ ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России ФИО3, состоящий в должности заведующего с 13.04.2015 на основании приказа № ** от 01.04.2015. ФИО3, обладающий специальными познаниями в области медицины, подтвержденными: дипломом Томского ордена Трудового Красного Знамени медицинского института ПВ № ** от 28.06.1988 по специальности «лечебное дело» с присвоением решением государственной экзаменационной комиссии от 28.06.1988 квалификации врача; удостоверением № ** от 30.06.1989 о прохождении интернатуры в ЦМСЧ ** в период с 01.08.1988 по 30.06.1989 с присвоением решением выпускной экзаменационной комиссии от 27.06.1989 квалификации «хирург»; дипломом кандидата наук ** № **, согласно которому решением диссертационного совета Сибирского медицинского университета от 22.05.1997 ему присуждена ученая степень кандидата медицинских наук; дипломом доктора наук ** №**, согласно которому решением высшей аттестационной комиссии Сибирского медицинского университета от 03.06.2006 № ** ему присуждена ученая степень доктора медицинских наук, в ходе проведения хирургической операции под названием «**» пациентке В. в период времени с 09 час. 30 мин. по 10 час. 45 мин. 01.06.2016 в помещении МЦ № 2 СКБ ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России, расположенном по адресу: пер. Чекист, 3, небрежно отнесся к выполнению своих профессиональных обязанностей, не предвидя возможности причинения смерти больной, хотя должен был и мог это предвидеть, если бы действовал с большей осмотрительностью и осторожностью, причинил последней ятрогенное повреждение тонкой кишки. Полученное В. в ходе проведения операции ятрогенное повреждение тонкой кишки привело к развитию у последней **, что впоследствии привело к ее смерти в 11 час. 35 мин. **.**.**** в помещении отделения по указанному адресу. Допустив небрежность при оказании медицинской помощи В. при указанных выше обстоятельствах, что повлекло наступление ее гибели, своими действиями ФИО3 нарушил: ст. 41 Конституции РФ, согласно которой каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; ст. 18 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан», согласно которой каждый имеет право на охрану здоровья, оказание доступной и качественной медицинской помощи; ст. 1 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования», согласно которой обязательное социальное страхование представляет собой систему создаваемых государством правовых, экономических и организационных мер, направленных на компенсацию или минимизацию последствий изменения и (или) социального положения работающих граждан, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, иных категорий граждан вследствие достижения пенсионного возраста, наступления инвалидности, потери кормильца, заболевания, травмы, несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, беременности и родов, рождения ребенка (детей), ухода за ребенком в возрасте до полутора лет и других событий, установленных законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании; п. 1 ч. 1 ст. 7 от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования», согласно которому видами социальных страховых рисков является необходимость получения медицинской помощи; п. 3 раздела 2 «Областной программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам Российской Федерации медицинской помощи на территории Томской области на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов», утвержденной постановлением Администрации Томской области от 25.12.2013 № **, согласно которому в рамках программы бесплатно предоставляется специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь; специализированная медицинская помощь оказывается бесплатно в стационарных условиях и в условиях дневного стационара врачами-специалистами и включает в себя профилактику, диагностику и лечение заболеваний и состояний, требующих использования специальных методов и сложных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию; раздел 2 Должностной инструкции врача-хирурга хирургического отделения № 1 МЦ № 2 ФГБУ «СибФНКЦ» ФМБА России, утвержденной начальником МЦ № 2 ФГБУ «СибФНКЦ» ФМБА России 30.09.2015 (зарегистрированной 28.11.2016 за № **), согласно которому врач-хирург хирургического отделения № 1 обязан обеспечивать надлежащий уровень обследования и лечения больных в соответствии с современными научными достижениями медицинской науки и техники.

Указанные обстоятельства подтверждаются вступившим 26.12.2017 в законную силу приговором Северского городского суда Томской области от 14.12.2017, согласно которому ФИО3 признан виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 12-16). 

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО3 проводил лечение больной В., исполняя свои трудовые (должностные) обязанности, обусловленные трудовыми отношениями с ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России, что подтверждается решением Северского городского суда Томской области от 22.02.2018 по делу № **.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В судебном заседании установлено, что действиями работника ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России ФИО3 причинен моральный вред истцам Г. и Н., который выразился в нравственных переживаниях в связи с утратой близкого родственника - матери, поскольку смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие детей умершей, а также их неимущественное право на целостность семьи, родственные и семейные связи. Вина ФИО3 в смерти В. установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым возложить на ответчика, работником которого являлся ФИО3 и в момент причинения вреда исполнял свои трудовые обязанности, обязанность по возмещению морального вреда истцам. 

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного детям В., суд принимает во внимание возраст погибшей, то обстоятельство, что истцы потеряли близкого и родного для них человека - мать, испытывают горе, которое нелегко пережить, и с которым трудно смириться, утрата матери является для них невосполнимой, они лишились ее поддержки и общения. При этом взыскиваемая сумма компенсации морального вреда должна согласовываться с конституционными принципами ценности жизни и достоинства личности.

При жизни В. вопреки доводам представителя ответчика, между нею и истцами были теплые, близкие, родственные взаимоотношения. Доказательств обратному суду не представлено.

Несмотря на то, что истцы на момент смерти В. являлись совершеннолетними и проживали отдельно от матери, они жили в одном городе, часто общались, встречались и оказывали поддержку друг другу, что не могло не сказаться на состоянии истцов после смерти В. 

Кроме того, суд учитывает, что в связи с виновными действиями медицинского персонала, истцы были вынуждены наблюдать и переживать физические и нравственные страдания близкого человека, которые были связаны с некачественным оказанием медицинской помощи и закончились смертью В.

Из показаний свидетеля С. следует, что 30.05.2016 он с Г. уезжали в [адрес] для приобретения автомобиля, 02.06.2016 вернулись в [адрес], так как бабушка сообщила Г. о том, что его мать положили в больницу и у нее начались осложнения. Г. переживал потерю матери, искал справедливость, пытался наказать виновного. У Г. были хорошие отношения с матерью.

С учетом изложенных обстоятельств, индивидуальных особенностей лиц, которым причинен вред, степень родства с В., характер причиненных истцам нравственных страданий, который оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевших, суд находит разумным, соразмерным и справедливым определить размер компенсации морального вреда, причиненного каждому их истцов, в размере 450000 руб.

При этом суд не принимает доводы Н. о том, что в связи со смертью В. у нее, как у кормящей матери, начались проблемы с **, поскольку суду не было представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств, подтверждающих данные обстоятельства, в том числе доказательств наличия указанных проблем со здоровьем и причинно-следственной связи между смертью В. и данными последствиями. 

То обстоятельство, что в пользу членов семьи погибшей В. - Ф., Е., М. решением Северского городского суда Томской области от 22.02.2018 в рамках гражданского дела № ** с ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России взыскана компенсация морального вреда в общей сумме 1500000 руб., не являются основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда за причиненные нравственные страдания в результате действий ФИО3 в пользу истцов.

Доказательств того, что ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России в настоящее время находится в сложном финансовом положении и удовлетворение требований в повышенном размере негативно скажется на деятельности медицинского учреждения, приведет к негативным последствиям для пациентов, о чем указывает представитель ответчика, обосновывая необходимость отказа в удовлетворении исковых требований, суду не представлено, а сами по себе эти доводы не свидетельствуют о том, что размер подлежащей взысканию с ответчика суммы не соответствует принципу разумности и справедливости.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Поскольку истцы при подаче искового заявления были освобождены от уплаты государственной пошлины, а из разъяснений, содержащихся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что при рассмотрении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход бюджета муниципального образования ЗАТО Северск Томской области государственную пошлину в размере 300 руб., размер которой определен в соответствии с требованиями пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения «Сибирский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» в пользу Г. в счет компенсации морального вреда 450000 руб.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения «Сибирский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» в пользу Н. в счет компенсации морального вреда 450000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения «Сибирский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» в доход бюджета муниципального образования ЗАТО Северск Томской области государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Томский областной суд через Северский городской суд Томской области.

Председательствующий П.Е. Затеев