КАЛИНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Дело № 3а-120/2021

УИД:39OS0№-14

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 мая 2021 года г. Калининград

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Шубина Д.В. 

при секретаре Лемех М.Ю., 

с участием прокурора Чернышовой К.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 признании недействующим нормативно-правового акта Приказа Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области №206 от 9 июля 2020 года «О включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Вилла «Поссекель», 1906-1911, 

<

...> и об утверждении границ и режима использования территории объекта культурного наследия»,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с административным иском в суд, указав, что является собственником жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>. Указанный жилой дом был ранее включен в перечень выявленных объектов культурного наследия. Соответствующее решение Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области было оспорено административным истцом в судебном порядке. Решением Светлогорского городского суда Калининградской области от 24 сентября 2019 года в удовлетворении его требования о необоснованности включения данного дома в перечень выявленных объектов культурного наследия отказано. 26 сентября 2019 года он обратился в Службу государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области с заявлением о проведении повторной историко-культурной экспертизы жилого дома, 30 сентября 2019 года было получено задание №10/19-икэ. На основании данного задания административный истец обратился за проведением государственной историко-культурной экспертизы (далее – ГИКЭ) к аттестованному при Министерстве культуры Российской Федерации эксперту ФИО3 27 марта 2020 года данным экспертом был выполнен Акт ГИКЭ в отношении выявленного объекта культурного наследия «Вилла «Поссекель», 1906-1911 г.г., согласно которому экспертом сделан вывод о том, что включение данного объекта в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации нецелесообразно и необоснованно (отрицательное заключение). Данный акт повторной ГИКЭ был направлен в адрес Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области 22 апреля 2020 года. 9 июля 2020 года на сайте Службы был размещен приказ №206 от 9 июля 2020 года «О включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Вилла «Поссекель», 1906-1911, 

<

...> и об утверждении границ и режима использования территории объекта культурного наследия». В адрес административного истца 10 июля 2020 года Службой были направлены два письма, согласно которым данный государственный орган власти не согласился с актом ГИКЭ, выполненной ФИО3, в связи с несоответствием его п. 30 Положения о ГИКЭ, утв. постановлением Правительства РФ от 15 июля 2009 года №569, а также уведомил о включении здания в единый государственный реестр объектов культурного наследия. С декабря 2017 года, то есть с момента включения жилого дома в перечень выявленных объектов культурного наследия, работы по реконструкции здания приостановлены. Издание оспариваемого приказа ведет к увеличению расходов административного истца. Согласно уточненным требованиям, просит признать незаконным приказ Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области №206 от 9 июля 2020 года «О включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Вилла «Поссекель», 1906-1911, 

<

...> и об утверждении границ и режима использования территории объекта культурного наследия». 

Административный истец ФИО1 и его представитель ФИО4 в судебном заседании заявленные административные требования поддержали по изложенным в административном иске основаниям. Представитель ФИО4 пояснил, что акт ГИКЭ, выполненной экспертом ФИО14, является недопустимым доказательством. В техническом задании на проведение этой экспертизы указан объект исследования – непосредственно выявленный объект культурного наследия «Вилла «Поссекель»; согласно акту, объектом исследования являются документы, обосновывающие включение выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, то есть объект исследования не соответствует техническому заданию. В силу ст. 30 Федерального закона №73-ФЗ с целью обоснования целесообразности включения выявленных объектов культурного наследия в реестр исследованию подлежат не документы, а объекты. Таким образом, документы, обосновывающие включение объекта в реестр являются самостоятельным предметом исследования, проводимого с целью определения обоснованности включения объектов культурного наследия в реестр, уже состоящих в нем. Следовательно, ГИКЭ выявленного объекта культурного наследия в целях обоснования целесообразности включения его в реестр, необходимая для вынесения оспариваемого приказа административным ответчиком, проведена не была. В акте ГИКЭ, выполненной ФИО14, не приведены технические и учетные документы на здание «Виллы «Поссекель»; перечислены лишь документы нормативного характера. Обследование объекта экспертом ФИО14 лично не проводилось, на объект он не выезжал. Указанное обстоятельство подтверждается тем, что на фотоснимках, являющихся приложением к Акту ГИКЭ, зафиксировано здание с обустроенными вокруг него строительными лесами. Монтаж этих конструкций производился после 23 декабря 2019 года, между тем как экспертиза была проведена в срок до 20 декабря 2019 года, как следует из акта. В этой связи выводы эксперта о техническом состоянии здания не могут быть признаны достоверными, так как на место он не выезжал, обследование здания не производил. В акте ГИКЭ не содержится информации о датах перестроек объекта и связанных с ним исторических событий. Здание находится в аварийном состоянии, что подтверждается заключениями о состоянии основных несущих конструкций, выполненными в апреле 2017 года ИП ФИО9 и 

<

данные изъяты> (ноябрь 2019 года). Фактически в отношении объекта было проведены две повторных ГИКЭ – экспертами ФИО3 и ФИО14, что противоречит п. 33 Положения о ГИКЭ. Между экспертами ФИО14 и ФИО2 имеет место конфликт, в связи с чем ФИО14, проводившим повторную экспертизу, был нарушен принцип беспристрастности и незаинтересованности. 

Как пояснил административный истец ФИО1, он приобрел жилой дом по адресу: г. Светлогорск, ул. Ленина, д. 21, с целью использования по прямому назначению для проживания, после ремонта. Однако, впоследствии было выяснено, что здание находится в аварийном состоянии, ремонту (реконструкции) не подлежит, в связи с чем было принято решение о его сносе и строительстве на занимаемом им земельном участке гостиницы. Проект гостиницы в окончательном виде не разработан, но предполагается пятно застройки площадью порядка 600 кв.м. Строительные лесы были обустроены им в конце 2019 года – в первой половине 2020 года для предотвращения проникновения посторонних лиц в здание. 

Представитель административного ответчика Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области Голубь Е.Ю. заявленные административные исковые требования не признала и пояснила, что с актом ГИКЭ от 18 октября 2018 года, изготовленный экспертом ФИО2, Служба не согласилась ввиду наличия в заключении существенных противоречий. Так, эксперт указал в отношении объекта «… являясь свидетельством и материальным представителем данного исторического периода, здание построено в традиционном характере архитектуры» и вместе с тем высказывается в отношении него следующим образом: «не является образцом строительного искусства и культуры начала ХХ века». Экспертом не рассматривается объект в исторической ретроспективе, хотя по его же формулировке здание относится к сокращающемуся со временем перечню исторических, оригинальных объектов. В этой связи его рядовой характер в момент постройки для современного периода приобретает все большее значение. Объект с точки зрения градостроительства оценен по современным правилам теории и практики. Эксперт указывает на отсутствие восточного фасада, неуверенную и слабо выраженную архитектурную стилистическую принадлежность к модерну (югендстилю), использование типовых элементов, а также отсутствие ремесленно-строительного качества декоративных элементов фасадов, что не позволяет отнести здание к образцам данного стиля, вместе с тем, далее по тексту экспертизы имеется формулировка о том, что ценность «Виллы Поссекель» заключается только в историческом визуальном образе здания – «деревенская архитектура», традиционная архитектура, а также изложены признаки стиля модерн (стр. 11 акта). «Ценностные характеристики с точки зрения градостроительства». Экспертом сделан вывод о том, что «здание не является частью ансамбля, не является доминантой исторической среды и не формирует фасадный уличный фронт (здание скрыто в городском и природном ландшафте), что означает отсутствие градостроительной ценности данного объекта». При этом нарушен принцип объективности, экспертом не рассматривается объект как подлинный элемент исторической застройки, как один из элементов, формирующих историческую среду. Имеется суждение о несохранности объемно-пространственной структуры и исторической идентичности, что означает отсутствие композиционной и объемно-пространственной ценности архитектурного объекта, которое не отвечает принципу объективности. В приложении «Историко-архитектурные исследования» к Акту ГИКЭ от 18.10.2018 г. представлены обмерные чертежи объекта, на которых выделены современные пристройки и реконструкции здания. На планах объекта в качестве современной приведена одна пристройка в уровне первого этажа и участок реконструкции двух стен в уровне второго этажа и мансарды, остальные части здания, по мнению эксперта, являются подлинными. Вывод о значительных утратах и искажениях объекта при фактической сохранности более чем 80% строительного объема объекта является необоснованным. В нарушение п. 26 Положения о ГИКЭ к акту не приложена копия приказа Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области от 28 декабря 2017 года № 373 «О включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия в перечень выявленных объектов культурного наследия Калининградской области». Приложенное к акту техническое заключение, выполненное ИП ФИО9 в апреле 2017 года, не заверено подписью, печатью исполнителя данного заключения, не содержит нумерации страниц, и потому не могло рассматриваться и приниматься экспертом как подлинный документ. Техническое заключение не содержит приложений с детальным описанием и фотографическим изображением, схемами, демонстрирующими конкретные дефекты, повреждения, их характер и прочие недостатки, выявленные лицом, проводившим обследование, а также обоснований, возможно ли устранить выявленные недостатки или они не поддаются реставрации. Вывод о том, что выполненные перепланировки влияют на несущую способность здания, ничем не подтвержден. ИП ФИО9 не является уполномоченный лицом, к чьей компетенции относится признание здания аварийным и подлежащим сносу. В декабре 2017 года как член Общественного совета при Службе ФИО2 рекомендовал включить в реестр объект, обладающий признаками объекта культурного наследия «ФИО8», относя его к средовому историческому объекту, приходя к выводу о том, что «ввиду постоянного уменьшения историко-культурной массы материальной культуры Светлогорска у данного объекта ценностная характеристика увеличивается». Два взаимоисключающих вывода, сделанных одним экспертом с разницей в несколько месяцев, позволяют усомниться в беспристрастности эксперта и отсутствии у него заинтересованности в подготовке отрицательного экспертного заключения в отношении рассматриваемого объекта. В акте ГИКЭ, выполненной ФИО3, имеется ряд суждений эксперта, имеющих оценочный, ничем не обоснованный характер. Так, на стр. 13-14 ФИО3 высказывает суждение о том, что на карте 1925 года видно, что в квартале, образованном современными улицами Ленина, Октябрьская, Динамо, Садовая, расположено 6 «типичных зданий». Даже без некоторой схематичности исторических карт города Раушена/Светлогорска, отмеченных экспертом в примечании под номером 19 на странице 14 Акта, на основании точных карт можно сделать вывод исключительно о форме и площади пятна застройки конкретного здания, строения или сооружения. Картографический материал, если он как в случаях некоторых исторических карт не украшен стилизованными изображениями отдельных наиболее важных зданий, не несет в себе информации об объемно-планировочных, стилистических и иных особенностей зданий и строений, отраженных в нем. Утверждение о том, что предположительно все здания в квартале, за исключением хозяйственных построек, были двухэтажными, возможно, с мансардами, не имеет под собой достаточно оснований и призвано показать заурядность объекта экспертизы, который также имеет два этажа. На стр. 24 Акта эксперт указывает на то, что утрачены подлинные межкомнатные перегородки. При этом ранее эксперт в Акте отмечает, что отсутствуют поэтажные планы рассматриваемого объекта культурного наследия, относящиеся к довоенному периоду. Таким образом, однозначно можно отметить факт утрат некоторых межкомнатных перегородок, наличие которых зафиксировано планами БТИ по состоянию на 1976-1999 годы. Сохранились внутренние несущие стены, отделяющие помещения здания друг от друга. На странице 31 в пункте 2 эксперт указывает ошибочную информацию в части отсутствия зон охраны объектов культурного наследия, расположенных на территории г. Светлогорска. В настоящее время установлены зоны охраны в отношении 12 объектов культурного наследия из 16 расположенных на территории города. В случае проведения экспертом полноценных историко-культурных исследований мог быть установлен факт расположения объекта культурного наследия регионального значения «ФИО8» в зоне регулирования застройки и хозяйственной деятельности объекта культурного наследия регионального значения «Здание водогрязелечебницы с водонапорной башней», 1900-1908 годы, 

<

...>, а также участка ЗРЗ-1 зоны регулирования застройки и хозяйственной деятельности объекта культурного наследия регионального значения «Комплекс сооружений «Курзал курорта Раушен», 1901 год, 

<

...>, 34, 36. На странице 31 в пункте 2 Акта содержится ничем не обоснованное оценочное суждение, согласно которому увеличение плотности застройки ведет к утрате роли подлинного источника информации о зарождении и развитии культуры. Изложенные в пункте 4 на странице 32 Акта заключения эксперта выводы о невозможности сделать описание особенностей объекта, являющихся основаниями для включения его в реестр и подлежащих обязательному сохранению (предмета охраны), не являются основанием для принятия решения о нецелесообразности включения данного объекта в реестр. В настоящее время предмет охраны объекта культурного наследия определен и утвержден оспариваемым приказом. В качестве обоснования своих выводов ФИО3 определяет категорию историко-культурной ценности экспертируемого объекта по авторской методике ФИО5 (источник - диссертация «Формирование системы критериев оценки историко-архитектурного наследия в России: диссертация кандидата архитектуры: 18.00.01). Проведя подсчет баллов по указанной ею методике - 31 балл и при этом необоснованно занизив оценку по критерию расчета категории историко-культурной ценности выявленного объекта культурного наследия (лист 33 акта экспертизы в разделе «V. Обоснование выводов экспертизы»), эксперт определяет данный объект как средовой. Однако согласно этой методике (лист 156 Таблица Г) объект с суммой баллов 31 подпадает под категорию «Рядовой ОИАН, имеющий определенную ценность на территории региона, района». В целом, по тексту акта эксперт подтверждает принадлежность «Виллы Поссекель» к рядовым объектам, имеющим ценность для региона, наличие сохранившихся и подлинных архитектурных элементов здания, отнесение объекта к частной жилой архитектуре города Раушен, связь объекта с конкурсными проектами Раушена 1911 года, но приходит к выводу, что из-за утраты интерьеров дома объект не имеет выдающегося значения для Российской Федерации или Калининградской области, при этом не анализируя возможное отнесение объекта к категории местного (муниципального) значения. Вместе с тем, рекомендует издать пособие с историей дома, прямо указывая, что в этой связи объект все же представляет ценность как памятник архитектуры. На государственном учете в регионе состоит 1795 объектов культурного наследия, из них 44 подлежат государственной охране как руины, 29 объектов культурного наследия 1910 года постройки и 14 объектов - 1911 года постройки. Указанное свидетельствует о совсем небольшом количестве сохранившихся памятников архитектуры 1910-1911 годов.

Представитель Правительства Калининградской области ФИО6, представитель Администрации МО «Светлогорский городской округ» ФИО7 возражали против удовлетворения заявленных административных исковых требований, поддержав пояснения, данные представителем Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области Голубь Е.Ю.

Заслушав административного истца, его представителя, представителя административного ответчика, представителей заинтересованных лиц Правительства Калининградской области и администрации МО «Светлогорский городской округ», заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении административных исковых требований отказать, суд приходит к следующему. 

Согласно абз. 1 ст. 3 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" к объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - объекты культурного наследия) в целях настоящего Федерального закона относятся объекты недвижимого имущества (включая объекты археологического наследия) и иные объекты с исторически связанными с ними территориями, произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры.

В соответствии с ч. 1 ст. 18 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" региональный орган охраны объектов культурного наследия на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы, в котором определяется историко-культурная ценность объекта и предлагается отнести такой объект к объектам культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения, в срок не позднее тридцати рабочих дней со дня получения указанного заключения принимает решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального или по согласованию с органами местного самоуправления - местного (муниципального) значения либо об отказе во включении объекта в реестр.

Положение о Службе государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области утверждено постановлением Правительства Калининградской области от 2 декабря 2014 года №804. В соответствии с п. 9 Положения Служба осуществляет участие в формировании единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - реестр), принимает решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного (муниципального) значения или об отказе во включении объекта в указанный реестр. 

В соответствии с абз. 1 ст. 3 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" к объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - объекты культурного наследия) в целях настоящего Федерального закона относятся объекты недвижимого имущества (включая объекты археологического наследия) и иные объекты с исторически связанными с ними территориями, произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры.

Объекты, которые представляют собой историко-культурную ценность и в отношении которых вынесено заключение государственной историко-культурной экспертизы о включении их в реестр как объектов культурного наследия, относятся к выявленным объектам культурного наследия со дня поступления в федеральный орган охраны объектов культурного наследия или в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, уполномоченный в области охраны объектов культурного наследия (далее - соответствующий орган охраны объектов культурного наследия), документов, указанных в статье 17 указанного выше Федерального закона (ст. 18). Согласно ст. 17, помимо прочих документов, необходимо представление заключения государственной историко-культурной экспертизы. 

В силу ст. 28 этого же закона государственная историко-культурная экспертиза (далее - историко-культурная экспертиза) проводится, в том числе, в целях обоснования включения объекта культурного наследия в реестр. 

В силу п. 10 ст. 18 Федерального закона №73-ФЗ региональный орган охраны объектов культурного наследия, федеральный орган охраны объектов культурного наследия вправе не согласиться с заключением государственной историко-культурной экспертизы по следующим основаниям: 1) проведение государственной историко-культурной экспертизы с нарушением требований настоящего Федерального закона; 2) несоответствие выводов государственной историко-культурной экспертизы ее содержанию; 3) несоответствие выводов и содержания государственной историко-культурной экспертизы требованиям настоящего Федерального закона.

Наличие перечисленных выше обстоятельств является основанием для назначения повторной экспертизы в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (абзац второй пункта 2 статьи 32 названного федерального закона) региональным органа охраны объектов культурного наследия. 

Постановлением Правительства РФ №569 от 15 июля 2009 года утверждено Положение о государственной историко-культурной экспертизе. В силу пунктов 7, 9 Положения при проведении государственной историко-культурной экспертизы в качестве экспертов привлекаются физические лица, обладающие научными и практическими знаниями, необходимыми для проведения экспертизы, они должны иметь высшее и (или) послевузовское профессиональное образование по направлению (специальности) соответствующему профилю экспертной деятельности по специальности "история", "музейное дело и охрана памятников" и "археология". Министерство культуры Российской Федерации в соответствии с этими требованиями осуществляет аттестацию экспертов в порядке, установленном Министерством культуры Российской Федерации. В силу п. 34 повторная экспертиза проводится в порядке, установленном настоящим Положением для проведения экспертизы.

Статьей 6 Закона Калининградской области от 12.05.2016 N 532 "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) в Калининградской области" установлен порядок принятия региональным органом охраны объектов культурного наследия решения о включении объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного (муниципального) значения в реестр. После принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия региональный орган охраны объектов культурного наследия обеспечивает проведение государственной историко-культурной экспертизы, заключение которой должно содержать сведения, предусмотренные пунктом 2 статьи 18 Федерального закона. На основании заключения ГИКЭ, в котором определяется историко-культурная ценность объекта и предлагается отнести такой объект к объектам культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения, в срок не позднее 30 рабочих дней со дня получения указанного заключения региональный орган охраны объектов культурного наследия принимает решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения. 

В соответствии с Положением об охране и использовании памятников истории и культуры, утв. Постановлением Совмина СССР от 16.09.1982 N865, подлежащим применению в части, не противоречащей Федеральному закону от 25.06.2002 N73-ФЗ, к памятникам истории и культуры могут относиться объекты как сохранившиеся целиком в своем первоначальном виде, так и находящиеся в руинированном или фрагментарном состоянии, а также являющиеся частью более поздних объектов (п. 3).

Разделом II Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры, утвержденной приказом Министерства культуры СССР от 13 мая 1986 года N 203, предусмотрен порядок государственного учета памятников истории и культуры, включающий, в частности, процедуру определения исторической или иной культурной ценности памятников путем проведения экспертизы с привлечением специалистов научно-исследовательских и проектных организаций, обществ охраны памятников истории и культуры и других специализированных организаций, а также составление учетных документов, в том числе, учетной карточки и паспорта памятника с указанием в них необходимых сведений (п.п. 9, 10, 12, 15, 16 Инструкции).

Установлено, что ФИО1 является собственником жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>, общей площадью № кв.м., на основании договора купли-продажи от 21 декабря 2015 года, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 28 декабря 2015 года. 

Решением Общественного совета при Службе государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области от 21 декабря 2017 года указанный объект рекомендовано включить в перечень выявленных объектов культурного наследия Калининградской области как «Вилла «Поссекель», 1906-1911, 

<

...>. 

Приказом Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области от 28 декабря 2017 года №373 «Вилла «Поссекель» включена в перечень выявленных объектов культурного наследия Калининградской области. 

27 февраля 2018 года административный истец обратился в Службу государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области с заявлением о проведении ГИКЭ в отношении выявленного объекта культурного наследия, расположенного по адресу: 

<

...>. В этой связи 12 марта 2018 года Службой было выдано задание на проведение ГИКЭ, цель которой определена как обоснованность включения выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации. 

На основании указанного задания экспертом ФИО2 была проведена государственная историко-культурная экспертиза.

Эксперт ФИО2 (приказ Минкульта РФ о присвоении статуса аттестованного эксперта от 17.09.2018 №1627), согласно изготовленному им Акту ГИКЭ от 18 октября 2018 года, сделал вывод об отсутствии оснований для включения выявленного объекта культурного наследия «Вилла «Поссекель», 1906-1911, 

<

...> в единый государственный реестр объектов культурного наследия, который он обосновал следующим. Объект не имеет ценности с точки зрения истории, поскольку его авторство не определяется, здание построено в традиционном характере архитектуры, поэтому не репрезентует данное историческое время и не является образцом строительного искусства и культуры начала ХХ века; материалы, подтверждающие существенный вклад семьи Поссекель (владельцев виллы) в историю и культуру Восточной Пруссии и Раушена, а также связь объекта с историческими личностями и событиями, отсутствуют. «ФИО8» не имеет ценности с точки зрения градостроительства, архитектуры и искусства, так как расположена в глубине ландшафта, не является частью ансамбля; сохранилась лишь часть сооружения, в связи с чем оно не является законченным и цельным произведением архитектурно-строительного искусства; имеет место неуверенная и слабо выраженная архитектурная стилистическая принадлежность к модерну (югендстилю), отсутствие индивидуально-выраженных архитектурных элементов, полная утрата исторических интерьеров, использование типовых элементов. Вместе с тем, эксперт делает вывод о ценности объекта, заключающейся в историческом визуальном образе здания – «деревенская архитектура», традиционная архитектура, что недостаточно для обладания статусом «памятник». Также в Акте указано, что износ основных конструкций и систем здания на момент обследования в 2018 году составлял 85%, здание морально устарело, его планировочные и эксплуатационные показатели не соответствуют действующим нормативам.

Допрошенный в качестве свидетеля по настоящему административному делу ФИО2 подтвердил выводы, изложенные в его акте ГИКЭ от 18 октября 2018 года, и дополнительно пояснил, что здание по адресу: 

<

...>, имеет ряд архитектурных ошибок, что позволяет сделать вывод, что ее строительство велось без документации и руководства профессионального архитектора. К характерным для стиля модерн элементам можно отнести только окно на лестнице на втором этаже, однако оно, скорее всего, было смонтировано позже, с другого объекта. Таким образом, здание как памятник архитектуры ценности не имеет. Данное суждение не противоречит его позиции при голосовании на заседании Общественного совета при Службе государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области от 21 декабря 2017 года, поскольку включение объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия указывает лишь на наличие «подозрения» в его историко-культурной ценности. Сделать же вывод о наличии таковой возможно только при производстве государственной историко-культурной экспертизы. Свидетель также указал на наличие у него конфликтных отношений с экспертом ФИО14, связанных с участием их в одной коммерческой организации. 

ФИО1 обратился в Светлогорский городской суд Калининградской области с административным исковым заявлением о понуждении Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области выдать решение о необоснованности включения данного выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации. Решением суда от 24 сентября 2019 года по делу №2а-442/2019 в удовлетворении заявленных административных исковых требований отказано. 

26 сентября 2019 года ФИО1 обратился в Службу с заявлением о производстве повторной ГИКЭ. Данное заявление было удовлетворено, 30 сентября 2019 года ему было выдано задание на проведение повторной ГИКЭ за исх. №10/19-икэ. 

Согласно Акту государственной историко-культурной экспертизы от 27 марта 2020 года, выполненной экспертом ФИО3 в соответствии с заданием от 30 сентября 2019 года, «Вилла «Поссекель» располагалась на периферии застройки свободной территории г. Раушена перед Второй Мировой войной. Площадь исторической территории землевладения объекта уменьшилась в связи с выделением отдельного земельного участка, на котором в настоящее время располагается здание №19а. Объемно-пространственная композиция квартала подвергнута существенным изменениям, что сделало данное здание второстепенным объектом композиции, а квартал утратил историко-градостроительное значение. Исходя из местоположения здания и методичности выделения земельных участков, эксперт предполагает, что объект бы построен практически последним, то есть либо в начале ФИО10 войны, либо сразу после ее окончания. В послевоенный период здание использовалось как спальный корпус санатория, с 1999 года – как жилой дом. Предположительно в период с 1961 года по 1983 год здание было перепланировано и частично перестроено, а с конца 1980-х по 1999 год вновь перепланировано под жилой дом для нескольких семей. В 1999-2015 г.г. объект был приватизирован и перепланирован в индивидуальный жилой дом для проживания двух семей. Анализируя внешний вид объекта и документацию, эксперт приходит к выводу о том, что оно неоднократно перестраивалось – возведен второй дымоход, утрачены камины, а их проемы заложены, восточная стены дома не могла быть глухой, разнообразие оконных проемов свидетельствует о вторичности использования некоторых оконных рам. В настоящее время площадка бывшего патио служит основанием веранды. Подлинные межкомнатные перегородки утрачены, часть подлинных дверных проемов, декоративная отдела комнат. Эксперт делает вывод о том, что объект не сохранил своей исторической планировки дачи или виллы начала ХХ века, частично утратил архитектурное решение фасадов. Изменения в сторону уменьшения пространственного поля вокруг исследуемого объекта, происходящие за последние 40 лет, отрицательно сказываются на его историко-культурной значимости, он все более становится заурядным элементом рядовой застройки, утрачивая свою роль подлинного источника информации о зарождении и развитии культуры. Полное отсутствие по исследуемому объекту научно-исследовательской, методической и иной литературы, посвященной анализу стилистических особенностей деталей восточно-прусской архитектуры, расположенной на российской территории, относящейся к 1913-1920 г.г., принципов ее архитектонического построения, которая могла бы лечь в основу документации для воссоздания утраченного выявленного объекта культурного наследия «Вилла «Поссекель», 1913-1920 гг.», необходимо провести полное реставрационное обследование объекта и зафиксировать его в научном издании. Как показал выполненный историко-культурный анализ, выявленный объект не сохранил в полноте ни один из предметов охраны. Включение выявленного объекта культурного наследия «Вилла «Поссекель», 1913-1920 гг.» в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации нецелесообразно и не обосновано (отрицательное заключение). 

12 ноября 2019 года Службой государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области по собственной инициативе было выдано задание на проведение повторной ГИКЭ (исх. №13/19-икэ), которая поручена эксперту ФИО14 Цель экспертизы указана как обоснованность включения выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации. В качестве объектов экспертизы указан выявленный объект культурного наследия и документы, обосновывающие его включение в реестр. 

Согласно акту ГИКЭ от 20 декабря 2019 года, выполненной экспертом ФИО14, оно подготовлено по результатам изучения и анализа представленных эксперту документов, в целях принятия объективного решения об обоснованности (необоснованности) включения объекта в реестр, определения предмета охраны им произведен визуальный осмотр и фотографирование объекта. По косвенным данным, три ветви семьи Поссекель являлись владельцами трех частных домов, кафе «Дюна» с кинозалом, рыбным домом и небольшим домом отдыха. Фрау Поссекель являлась членом Общества благоустройства Раушена, много жертвовавших на осуществление ряда городских проектов. Во второй половине XIX века по указанию императора Германии Ф. Вильгельма началось освоение современной территории Светлогорска-2, активное строительство загородных домов, пансионатов, гостиниц велось и после ФИО10 войны. В акте содержится описание основных конструкций здания. На цоколе, поверхностях внешних несущих стен не обнаружено каких-либо строительных дефектов в виде деформационных трещин, выбоин, разрушения кирпичной кладки, штукатурная поверхность внешних стен находится в удовлетворительном состоянии за исключением двух фрагментов на восточном и северном фасадах. Общая утрата штукатурного слоя составляет 3-4% от общей площади штукатуренной поверхности. Покрасочный слой устойчивый по всей площади плоскостей стен, имеются незначительные фрагменты шелушений и отслоений. Фундаменты находятся в удовлетворительном состоянии. Отмостка повреждена выбоинами и трещинами. Плоскости крыши и линии коньков кровли не изменены, отсутствуют вертикальные и горизонтальные деформации, что указывает на удовлетворительное состояние стропильной системы крыши. Кровля крыши из керамической черепицы местами повреждена, ее утраты в общем составляют не более 4-5%. Система организованного водоотлива имеет утрату на северном фасаде, отсутствуют 4 м.п. водосточного желоба. Деревянные балки междуэтажных перекрытий имеют достаточный запас прочности из-за своей массивности и находятся в удовлетворительном состоянии. Деревянные полы на втором этаже частично разобраны, отсутствует перильное ограждение межэтажной лестницы. На 70% демонтирован внутренний настил крыши. Штукатурный слой внутренних стен объекта практически полностью демонтирован. На 1-2 этажах имеется незначительная перепланировка в виде заложенных кирпичом дверей, оконных проемов и перегородок. На основании изложенного эксперт делает вывод о сохранности 75-80% строительных конструкций. По архитектурной стилистике, а также по дате постройки объект хронологически соответствует эпохе модерна в Европе и в частности югендстилю в Германии. Принадлежность к стилю модерн следующими архитектурными деталями и элементами строительных конструкций: ассиметричные фасады и планы; характерные очертания оконных проемов и их штукатурное обрамление; сохранившиеся деревянные коробки дверей и дверные полотна, рамы и переплеты оконных проемов, украшенные объемной резьбой; цветные орнаментальные витражи окон; кованые стальные декоративные решетки на оконных проемах первого этажа; развитая штукатурная, межэтажная горизонтальная тяга по поверхности стен периметра здания; штукатурный руст по внешним углам здания; полувальмовые очертания крыши здания и ризалитов; очертания фронтонов южного и северного ризалитов; развитые карнизы крыши с резными кобылками, подпорными кроштейнами, флюгерная «башня всадник» на коньке крыши северного ризалита, декоративный вазон на фронтоне северного ризалита; шпиль на коньке южного ризалита; лестница, ведущая на северную террасу (позднее пристройку); дверные и оконные проемы с лучковыми кирпичными перемычками внутри здания. По своей роскоши «ФИО8» значительно уступает аналогичным европейским постройкам в стиле модерн больших городов и их пригородов, но подобные постройки были очень характерны для Восточной Пруссии конца XIX – начала XX вв. и являют собой целый архитектурный пласт «провинциального модерна», в которых минимальными средствами добивались максимального художественного эффекта, а также гармоничного сочетания с природным ландшафтом. В Калининградской области построек в подобном стиле сохранилось очень небольшое количество. Включение выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Вилла «Поссекель», 1906-1911, 

<

...> обосновано (положительное заключение). 

Будучи допрошен в ходе судебного заседания, ФИО14 пояснил, что при производстве экспертизы объектом исследования являлась как документация, так и непосредственно здание «Виллы Поссекель». На место для обследования он выезжал дважды. Первоначально изготовленные фотоснимки оказались низкого качества, в связи с чем он был вынужден вновь произвести фотосъемку объекта в январе 2020 года, и именно эти фотографии были приложены к акту ГИКЭ. Обследование было произведено путем внешнего осмотра, доступа внутрь здания он не имел, однако, о состоянии внутренних конструкций можно было сделать вывод и на основании такого обследования. Конфликта между ним и экспертом ФИО2 нет, какой-либо пристрастности и заинтересованности в выводах выполненной им ГИКЭ он не имеет. 

Анализируя изложенное выше, суд приходит к следующему. 

Акт ГИКЭ от 18 октября 2018 года, изготовленный экспертом ФИО2, содержит противоречия и неточности, а также сведения, носящие предположительный характер, что не позволяет признать его достоверным и обоснованным. Так, вывод об устаревании конструкций здания на 85% не подтвержден допустимыми результатами специальных технических исследований прочности несущих конструкций. Устаревание здания с точки зрения его эксплуатационных свойств и несоответствие его современным нормативам очевидно, так как оно построено более ста лет назад, эти обстоятельства не могут повлиять на его историко-культурную ценность. Доводы об отсутствии градостроительной и архитектурной ценности объекта неубедительны, так как в этом же заключении содержится вывод о наличии признаков архитектурного стиля «югендстиля», характерного для застройки Раушена в начале ХХ века, а также о ценности объекта ввиду его внешнего облика как образца «деревенской архитектуры», традиционной архитектуры. Мнение эксперта о якобы недостаточной выраженности архитектурного стиля носят исключительно оценочный, субъективный характер. Вопреки утверждению эксперта, в материалах дела в достаточном объеме имеются сведения, указывающие на историческую ценность «Виллы Поссекель». Данный объект принадлежал семье Поссекель, фрау Поссекель являлась членом Общества благоустройства Раушена, члены которого были меценатами, много жертвовали на осуществление городских проектов, в частности, строительство кирхи, городское благоустройство. 

Необходимо также отметить, что ФИО2 в 2017 году являлся членом Общественного совета при Службе государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области, и на заседании совета 21 декабря 2017 года голосовал за включение «Виллы Поссекель» в перечень выявленных объектов культурного наследия, что подтверждается протоколом заседания Общественного совета №5 от указанной даты, тем самым признавая наличие историко-культурной ценности объекта. 

При таких обстоятельствах имелись основания для назначения повторной ГИКЭ. 

Однако, повторная ГИКЭ была назначена вновь по инициативе собственника объекта, и эксперт, как и при назначении первичной экспертизы, должен был быть выбран этим лицом. При таких обстоятельствах, Службой обоснованно было принято решение о поручении повторной ГИКЭ эксперту по своему выбору, что обеспечило соблюдение принципа объективности и беспристрастности при оценке историко-культурной ценности объекта. 

Вопреки мнению стороны административного истца, положения законодательства об объектах культурного наследия не содержат запрета на назначение повторной ГИКЭ другому эксперту при том, что ранее уже было выдано задание на проведение таковой. Как указано выше, в данной ситуации, с целью проверки достоверности выводов ГИКЭ, выполненной ФИО2, назначение эксперта по своему усмотрению Службой следует признать оправданным. 

Суд критически относится к выводам акта ГИКЭ, выполненной экспертом ФИО3, в связи со следующим. Суждения об исторической застройке территории рядом с «Виллой Поссекель» носят предположительный характер. Утверждение об отсутствии зон охраны объектов культурного наследия, расположенных на территории города Светлогорска, не соответствует действительности. Безосновательным является утверждение об утрате роли подлинного источника информации о зарождении и развитии культуры при увеличении плотности застройки. Не основаны на законе изложенные в пункте 4 на странице 32 Акта ГИКЭ суждения о нецелесообразности включения объекта в реестр при невозможности сделать описание его особенностей. 

Акт ГИКЭ, выполненной экспертом ФИО14, в целом отвечает требованиям, изложенным в ст. 29, п. 1 ст. 32 Федерального закона №73-ФЗ, Положении о государственной историко-культурной экспертизе, утв. Постановление Правительства РФ от 15.07.2009 N 569, и содержит все необходимые сведения о характеристиках объекта, его историко-культурной ценности, и в достаточной степени обоснован и мотивирован. Объектом исследования экспертизы, выполненной ФИО14, являлось, помимо документов, здание, которое было непосредственно им обследовано. На исследование непосредственно объекта при производстве экспертизы указывает и техническое задание (Приложение №2 к акту ГИКЭ), и задание на проведение ГИКЭ от 12 ноября 2019 года. То обстоятельство, что приложенные к отчету фотоснимки были изготовлены позднее даты окончания экспертизы, на достоверность ее выводов не влияют. Оценка архитектурных особенностей объекта имеет субъективный характер, изложена со смещением внимания от подлинных уникальных элементов постройки.

Необходимо отметить, что как в акте ГИКЭ, проведенной ФИО2, так и в акте ГИКЭ эксперта ФИО3 категорически не отрицается наличие исторической и культурной ценности объекта, а указывается лишь на его неудовлетворительное техническое состояние, изменение окружающей его территории (ландшафта) ввиду застройки, изменение ввиду перепланировок и перестроек. Вместе с тем, в этих актах содержатся выводы о том, что «ФИО8» является типичным образцом загородного дома или виллы начала ХХ века и в этой связи не может не представлять исторической ценности как памятник архитектуры определенной исторической эпохи. 

Стороной административного истца представлено техническое заключение о состоянии несущих конструкций жилого здания по ул. Ленина, 21 в г. Светлогорске, изготовленное в апреле 2017 года, а также являющееся приложением к акту ГИКЭ, выполненной ФИО3, техническое заключение ИП ФИО9, датированное ноябрем 2019 года. Оба документа имеют практически идентичное оформление и схожее содержание, что указывает на формальный подход при исполнении как минимум одного из них. Сведений о проведении специальных технических исследований состояния элементов конструкций здания в заключениях не имеется. 

При таких условиях следует признать, что достоверных сведений о техническом состоянии несущих конструкций здания, об их аварийности, в настоящее время не имеется. 

Однако, неудовлетворительное состояние объекта культурного наследия, утрата интерьеров, на чем настаивает сторона административного истца в судебном заседании, само по себе не лишает выявленный объект культурного наследия его историко-культурной ценности. Следует также отметить, что интерьеры здания не включены в предмет охраны согласно оспариваемому нормативному акту. 

Исходя из изложенного, с учетом наличия акта ГИКЭ от 20 декабря 2019 года, выполненной экспертом ФИО14, у Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области имелись основания для издания приказа о включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Вилла «Поссекель», 1906-1911, 

<

...>. Данный объект обладает исторической ценностью как памятник архитектуры, которая лишь увеличивается в связи с незначительным количеством сохранившихся памятников этого типа и исторического периода. 

Таким образом, в удовлетворении административных исковых требований о признании незаконным приказа Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области №206 от 9 июля 2020 года «О включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Вилла «Поссекель», 1906-1911, 

<

...> и об утверждении границ и режима использования территории объекта культурного наследия» следует отказать.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 175-180, 215 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 о признании недействующим нормативно-правового акта Приказа Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области №206 от 9 июля 2020 года «О включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Вилла «Поссекель», 1906-1911, 

<

...> и об утверждении границ и режима использования территории объекта культурного наследия» - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Первый апелляционный суд общей юрисдикции в течение месяца с даты составления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 20 мая 2021 года. 

Судья Д.В. Шубин