АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

5 июля 2024 года г. Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Шамсутдинова Б.Г.,

при секретаре судебного заседания Абдуллине А.Р.,

с участием прокурора Габдрахманова И.З.,

осужденного - гражданского ответчика ФИО1 и его защитников - адвоката Никуллиной Ю.Н., Бородавина Л.Ф.,

потерпевшего - гражданского истца Потерпевший №1 и его представителей - адвокатов ФИО12, ФИО13,

гражданского истца ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного - гражданского ответчика ФИО1 и его защитника Бородавина Л.Ф., защитника - адвоката Зайнуллиной Т.В., потерпевшего - гражданского истца Потерпевший №1 и гражданского истца ФИО2 на приговор Апастовского районного суда Республики Татарстан от 12 апреля 2024 года в отношении ФИО1.

Изложив содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционных жалоб и возражения на них, выслушав выступления участников процесса по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору Апастовского районного суда Республики Татарстан от 12 апреля 2024 года

ФИО1, 

<

данные изъяты> несудимый,

- осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения; определено самостоятельно следовать к месту отбывания наказания; срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение с зачетом в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, выданным согласно ст. 75.1 УИК РФ, из расчета один день за один день; срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен с момента отбытия основного вида наказания в виде лишения свободы.

Гражданские иски о взыскании морального вреда удовлетворены частично: взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 455 000 рублей, в пользу ФИО2 - 455 000 рублей, в пользу ФИО6 - 100 000 рублей, в пользу ФИО20 - 100 000 рублей; сохранено за гражданским истцом ФИО2 право предъявить иск о взыскании материального вреда в размере 78 400 рублей в порядке гражданского судопроизводства.

Наложен арест на автомобиль «VOLKSWAGEN TIGUAN» с государственным регистрационным знаком ...., принадлежащий ФИО1, признанный вещественным доказательством по делу и находящийся на хранении на специализированной автостоянке - территории АО БД «Апастово», до исполнения приговора в части гражданского иска.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Постановлением Апастовского районного суда Республики Татарстан от 12 апреля 2024 года Управлению Судебного департамента в Республике Татарстан из средств федерального бюджета РФ в течение 30 дней со дня получения данного постановления постановлено выплатить потерпевшему Потерпевший №1 50 000 рублей в счет возмещения расходов на выплату вознаграждения адвокату Антошину А.В. за оказание юридической помощи потерпевшему во время судебного разбирательства по уголовному делу в отношении осужденного ФИО1; взыскано с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета 50 000 рублей в счет возмещения расходов на выплату вознаграждения потерпевшему Потерпевший №1; заявление ФИО2 о взыскании процессуальных издержек с ФИО1 оставлено без удовлетворения.

По приговору суда первой инстанции ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 1 августа 2021 года на территории Буинского района Республики Татарстан при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя признал частично.

В совместной апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный - гражданский ответчик ФИО1 и его защитник Бородавин Л.Ф. выражают несогласие с приговором, считают его незаконным, необоснованным и несправедливым, приводят доводы, согласно которым суд не учел ряд обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, по уголовному делу допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, приговор не соответствует нормам материального и процессуального права, судом не дана конкретная правовая оценка всем доказательствам на предмет получения их в соответствии с требованиями УПК РФ; ФИО1 не снимает с себя ответственности за наступившие последствия в виде причинения по неосторожности смерти человеку, чисто по человечески признал вину, раскаивается, переживает, но с юридической точки зрения сторона защиты оспаривает изложенные в приговоре доказательства вины ФИО1, в частности, протокол осмотра места ДТП от 1 августа 2021 года и все изъятые с места ДТП предметы, в том числе видеорегистратор и карта памяти, протокол осмотра предметов от 16 февраля 2022 года, протокол следственного эксперимента от 30 апреля 2022 года, справки должностных лиц о соответствии участка автодороги, где произошло ДТП, требованиям ГОСТа, заключение эксперта № 311, 312/10-1 от 10 февраля 2022 года, так как они были получены с существенными процессуальными нарушениями, являются недопустимыми доказательствами; суд избирательно трактовал в угодную себе сторону показания свидетелей - следователя Свидетель №1, понятых - Свидетель №4 и Свидетель №5, пассажира - Свидетель №7, не дал правовую оценку существенным процессуальным нарушениям, допущенным следователем при составлении протокола осмотра ДТП и при изъятии предметов с места ДТП; суд необоснованно подверг критике показания свидетеля Свидетель №6, данные в суде, о вмешательстве в управление автомобилем потерпевшей ФИО9, положив в основу приговора показания указанного свидетеля, данные при производстве предварительного расследования, при том, что законность этих показаний вызывает сомнение, учитывая стилистику их изложения, наличие в протоколе записи «с моих слов напечатано верно, мною прочитано», тогда как текст показаний записывался от руки; суд необоснованно и немотивированно отверг доказательства стороны защиты - акт выявленных недостатков в эксплуатационном состоянии автомобильной дороги от 10 ноября 2021 года, постановление мирового судьи судебного участка № 1 Яльчикского района Чувашской Республики от 11 февраля 2022 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.34 КоАП РФ; суд не мотивировал и не обосновал обстоятельств нарушения ФИО1 п. п. 9.9 и 9.10 ПДД РФ, не опроверг доводы стороны защиты, что нарушение п. 9.10 ПДД РФ относится к движущимся двум и более транспортным средствам, а не к элементам дороги, кроме того, суд не дал правовую оценку доводам стороны защиты о том, что скорость движения автомобиля перед началом торможения составляла около 69 км/ч, что подтверждается заключением эксперта № 133 от 5 мая 2022 года, поэтому вмененное ФИО1 нарушение п. 10.3 ПДД РФ является необоснованным и подлежит исключению из приговора; несмотря на поведение потерпевшей стороны, не принявшей извинения ФИО1, он все равно неоднократно просил и будет просить у них прощения за причинение невосполнимой утраты близкого человека; ФИО1 не намерен впредь совершать преступления и правонарушения, об этом свидетельствует длительный временной промежуток с момента ДТП, активное участие осужденного в благотворительных мероприятиях и меценатстве, оказание помощи малоимущим семьям и участникам СВО, что нашло свое подтверждение материалами уголовного дела; суд необоснованно не признал в качестве явки с повинной письменное объяснение ФИО1 от 1 августа 2021 года, выводы о том, что сотрудники полиции знали о совершенном ФИО1 преступлении не подтверждаются материалами дела, объяснение бралось не на месте ДТП, а в медицинском учреждении г. Канаша, в период с 1 августа по 9 декабря 2021 года проводилась проверка сообщения о преступлении, в ходе которой трижды принималось решение об отказе в возбуждении уголовного дела, вывод о том, что ФИО1 знал о смерти ФИО9 носит характер предположения, при получении объяснения ФИО1 были разъяснены права, предусмотренные нормами УПК РФ, положения ст. 51 Конституции РФ, поэтому имеются все основания для признания объяснения ФИО1 в качестве явки с повинной; суд оставил без правовой оценки наличие в действиях потерпевшей ФИО9 грубой неосторожности, выразившейся в нарушении ею требования п. 5.1 ПДД РФ, что, по мнению авторов жалобы, способствовало наступлению тяжких последствий в виде причинения по неосторожности смерти человеку; вопреки выводам суда, материалы дела содержат достаточные основания для применения в отношении ФИО1 положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ; просят приговор изменить, признать вышеперечисленные письменные доказательства недопустимыми, признать объяснение ФИО1 от 1 августа 2021 года в качестве явки с повинной и учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства, признать наличие занижения обочины по отношению к проезжей части на участке автодороги, где произошло ДТП, в качестве смягчающего наказание обстоятельства; исключить из приговора нарушение ФИО1 требований п. п. 9.9, 9.10, 10.1, 10.3 ПДД РФ либо отменить приговор и принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Зайнуллина Т.В. считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защитника Бородавина Л.Ф. о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотра места ДТП от 1 августа 2021 года, осмотра предметов от 16 февраля 2022 года, следственного эксперимента от 30 апреля 2022 года; полагает, что назначенное ФИО1 наказание является несправедливым вследствие чрезмерной суровости, при назначении наказания суд не в полной мере учел данные о личности ФИО1, его поведение после ДТП, обстоятельства, смягчающие наказание, перечисленные в приговоре, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание; просит приговор изменить, признать вышеперечисленные письменные доказательства недопустимыми, применить в отношении ФИО1 положения ст. 73 УК РФ.

В совместной апелляционной жалобе потерпевший - гражданский истец Потерпевший №1 и гражданский истец ФИО2 выражают несогласие с приговором и постановлением суда о процессуальных издержках, считают, что назначенное ФИО8 наказание является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, указывают, что ФИО1 фактически вину не признал, пытался переложить ответственность на погибшую ФИО9, утверждая о том, что она положила на него свою руку, в результате чего автомобиль поехал вправо, и произошло ДТП, при этом показания ФИО1 являются непоследовательными и противоречивыми, в связи с чем суд обоснованно отнесся к ним критически; раскаяние в содеянном, оказание первой помощи потерпевшей сразу после совершения преступления, состояние здоровья осужденного и членов его семьи, частичное возмещение морального вреда, оказание благотворительной помощи необоснованно признаны в качестве смягчающих обстоятельств, поскольку ФИО1 здоров, сведений о заболеваниях членов его семьи не имеется, в совершении преступления он не раскаялся, о чем свидетельствует озвученная им позиция, а также поведение в ходе предварительного следствия и в суде, сразу после ДТП их дочь уже была мертва, так как смерть наступила мгновенно, о чем осужденному было достоверно известно, благотворительная помощь оказана им для вида, с целью смягчить наказание, при этом моральный вред осужденным возмещен не в полном объеме, а материальный ущерб не возмещен вовсе; нарушив скоростной режим, ФИО1 подверг опасности жизнь и здоровье других пассажиров, о чем справедливо суд указал в приговоре, скоростной режим осужденный нарушал неоднократно, за что привлекался к административной ответственности, поэтому считают, что назначенное ФИО1 наказание подлежит ужесточению; решая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд должным образом не учел степень нравственных страданий близких родственников погибшей, необоснованно занизил размер компенсации причиненного преступлением морального вреда, кроме того, суд необоснованно снизил размер понесенных потерпевшим судебных издержек и отказал в возмещении процессуальных издержек гражданскому истцу; просят приговор и постановление суда изменить, ужесточить назначенное ФИО1 наказание, заявленные исковые требования, а также требования о взыскании процессуальных издержек удовлетворить в полном объеме.

В возражении на апелляционные жалобы государственный обвинитель Хайбуллов Р.Т., находя приговор законным и обоснованным, а доводы жалоб несостоятельными, просит оставить судебное решение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный - гражданский ответчик ФИО1 и его защитники - адвокат Никуллина Ю.Н., Бородавин Л.Ф. свои апелляционные жалобы поддержали, дали аналогичные пояснения, предоставили документы о перечислении гражданскому истцу ФИО2 дополнительных денежных средств в сумме 10 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, высказали несогласие с доводами жалобы потерпевшего и гражданского истца.

Потерпевший - гражданский истец Потерпевший №1 и его представители - адвокаты Антошин А.В., Рязанова Е.В., гражданский истец ФИО2 поддержали доводы своей апелляционной жалобы, подтвердили получение от осужденного дополнительных денежных средств, возражали против доводов жалоб осужденного и его защитников.

Прокурор ФИО5 возражал по доводам апелляционных жалоб, предложил приговор изменить, уточнив в нем дату рождения осужденного, в остальной части приговор оставить без изменения, постановление суда о процессуальных издержках также оставить без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, а именно:

показаниями потерпевшего Потерпевший №1, из которых следует, что 1 августа 2021 года ему позвонили с дежурной части и сообщили, что его дочь погибла в ДТП. Об этом он сообщил супруге, затем они поехали в г. Буинск, чтобы забрать тело дочери. После похорон дочери ФИО1 приезжал к ним и рассказал, что в пути следования он отвлекся, чтобы музыку переключить и дальше не помнит, как случилась беда. ФИО1 не говорил им, что ему помешала их дочь, сказал, что скорость прибавил, что это его вина;

показаниями свидетеля Свидетель №6, данными при производстве предварительного расследования, из которых следует, что 1 августа 2021 года примерно в 1 час 27 минут он, будучи пассажиром автомобиля «VOLKSWAGEN TIGUAN» г/н .... под управлением ФИО1, двигался по проезжей части автомобильной дороги «Яманчурино - Избахтино», проходящей по территории Буинского района Республики Татарстан со стороны дер. Лаш-Таяба Яльчикского района Чувашской Республики в направлении дер. Исаково Буинского района Республики Татарстан. Скорость автомобиля составляла более 100 км/ч. В пути следования был затяжной поворот, однако ФИО1 траекторию движения автомобиля не менял, как двигался в прямом направлении, так и продолжил движение в прямом направлении, без изменения траектории. В момент управления транспортом ФИО1 ФИО9 сделала движение в направлении него. Дернула ли она его за руку, в результате чего тот потерял контроль над управлением автомобилем, сказать не может, так как не видел. Вмешивалась ли каким-нибудь образом в управление автомобилем ФИО9 также сказать не может, так как не видел. В результате выезда за пределы проезжей части вправо, автомобиль опрокинулся несколько раз. Все, кто находился в автомобиле, получили телесные повреждения, а ФИО9 от полученных травм скончалась на месте;

показаниями свидетеля Свидетель №7, из которых следует, что 31 июля 2021 года она со ФИО9 были в гостях у Свидетель №3 в дер. Новое Андиберово Чувашской Республики, она позвонила Свидетель №6, чтобы он их забрал и отвез в дер. Яльчики. 1 августа 2021 года ночью Свидетель №6 приехал с ФИО1 на его машине «VOLKSWAGEN TIGUAN», за рулем был ФИО1 Она с Свидетель №6 сели на заднее сиденье, ФИО9 села на переднее пассажирское сиденье, и они поехали. В машине играла музыка, ФИО9 не была ранее знакома с ФИО1, и они не общались. В какой-то момент она почувствовала, что скорость машины стала большая, примерно 150-160 км, ФИО9 попросила не гнать. Дорога была сухая и чистая, никаких препятствий не было, сначала дорога была ровная, затем был поворот, но ФИО1 продолжил ехать прямо и затем произошло ДТП. Она не видела, чтобы ФИО9 мешала ФИО1 управлять автомобилем;

показаниями свидетеля Свидетель №2, данными при производстве предварительного расследования, из которых следует, что 1 августа 2021 года примерно в 1 час 00 минут он находился по адресу Чувашская Республика, 

<

адрес> друзьями Свидетель №3, Свидетель №7 и ФИО26 Позже девочки позвонили своим друзьям ФИО1 и Свидетель №6 и попросили их увезти домой. Примерно в 1 час 15 минут на автомобиле марки «VOLKSWAGEN TIGUAN» приехали ФИО1 и Свидетель №6 ФИО9 села на переднее пассажирское сидение, Свидетель №7 и Свидетель №6 на заднее. Автомобилем управлял ФИО1 Он также уехал домой на своем автомобиле. Двигаясь по проезжей части автомобильной дороги «Яманчурино - Избахтино», проходящий по территории Буинского района Республики Татарстан со стороны дер. Лаш-Таяба Яльчикского района Чувашской Республики в направлении дер. Исаково Буинского района Республики Татарстан он увидел, что справа за пределами проезжей части находится автомобиль ФИО1 Автомобиль был сильно деформирован. Он понял, что произошло ДТП. Подбежав ближе, увидел, что все, кто сидели в автомобиле ФИО1 находились на земле без сознания. Приехавшая бригада «Скорой помощи», установила, что в результате причиненных телесных повреждений ФИО9 скончалась. ФИО1, Свидетель №6 и Свидетель №7 были госпитализированы в медицинское учреждение;

показаниями свидетеля Свидетель №3, данными при производстве предварительного расследования, из которых следует, что на месте происшествия он с ФИО1 не общался, из-за чего произошло ДТП не знает. Думает, что оно произошло из-за нарушения правил дорожного движения ФИО1, который превысил скорость. Из-за превышения скорости он не вписался в затяжной поворот, который имеется на данном участке, и выехал за пределы проезжей части. Позже Свидетель №2 сообщил, что со слов ФИО1 ему стало известно, что в управление автомобиля вмешалась ФИО9, в связи с этим ФИО1 выехал за пределы проезжей части. Хотя на месте происшествия ФИО1 об этом ничего не говорил, полагает, что это форма его защиты. ФИО9 спиртного выпила очень мало, сама по себе она была очень спокойным человеком;

показаниями свидетеля - следователя Свидетель №1, из которых следует, что 1 августа 2021 года примерно в 2 часа 20 минут по сообщению о ДТП он выехал на дорогу «Яманчурино - Избахтино», проходящую по территории Буинского района Республики Татарстан. По прибытию увидел далеко в поле за пределами проезжей части автомобиль «VOLKSWAGEN TIGUAN». Также обнаружил тело девушки, которая лежала на спине, других участников ДТП не было. Также там были сотрудники ГИБДД Чувашской Республики, они сказали, что остальных увезла скорая помощь. Дорога имела небольшой поворот, были следы юза, трения. Им производились замеры, составлены схемы, составленные с участием понятых. Лобовое стекло машины было разбито, в салоне был видеорегистратор, карту памяти изъяли, просмотрели с сотрудниками ГИБДД и установили, что в ходе движения фары горели, играла музыка, разговоров не было. Сначала автомобиль двигался со скоростью 105-110 км/ч, потом 160 км/ч, при скорости движения 156 км/ч правое колесо цепляет правую обочину и 10-20 метров автомобиль в свободном полете. После этого карта памяти и видеорегистратор запечатаны и сданы в камеру хранения вещдоков. В схеме он указал, что запрещающих и ограничивающих скорость знаков не было. Момент ДТП - изгиб дороги около 100-200 метров, сначала дорога прямая, сухая дорога была, встречных машин не было. Покрытие дороги и обочины по высоте не различались, были на одном уровне;

показаниями свидетелей - понятых Свидетель №5, Свидетель №4, из которых следует, что 1 августа 2021 года они присутствовали на месте ДТП, видели, как сотрудники полиции производили замеры места ДТП, изымали предметы из автомобиля, составляли процессуальные документы. Подтвердили, что в протоколе осмотра места происшествия и на схеме ДТП подписи выполнены ими;

письменными материалами уголовного дела, в том числе: протоколом осмотра места ДТП - 16 км автомобильной дороги сообщением «Яманчурино - Избахтино», проходящей по территории Буинского района Республики Татарстан, в ходе которого из салона автомобиля «VOLKSWAGEN TIGUAN» г/н .... изъят видеорегистратор; протоколом осмотра предметов - записи с камеры видеорегистратора, на которой запечатлены обстоятельства ДТП, предшествующая этому скорость автомобиля - более 150 км/ч; заключением судебно-медицинской экспертизы № 192/1 о характере, механизме образования и степени тяжести телесных повреждений, полученных в условиях ДТП, обнаруженных у ФИО9, повлекших ее смерть; ответом ОГИБДД ОМВД России по Буинскому району от 20 апреля 2022 года, согласно которому на участке автодороги «Яманчурино - Избахтино, где произошло ДТП, недостатков эксплуатационного состояния автомобильной дороги, нарушающих требования ГОСТ Р 50597-2017 «Дороги автомобильные и улицы», а также требования эксплуатации состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения. Методы контроля» не имелось; ответом Администрации Яльчикского района Чувашской Республики от 11 мая 2022 года, согласно которому на вышеуказанном участке автодороги дорожное полотно недостатков, не соответствующих требованиям ГОСТ, не имело, на момент ДТП на данном участке дороги дорожно-ремонтные работы не проводились; протоколом следственного эксперимента, в ходе которого установлено, что скорость при движении на видеорегистраторе, который был установлен на момент ДТП в автомобиле ФИО1, показывает с погрешностью в меньшую сторону относительно спидометра автомобиля на 2-3 км/ч; заключением автотехнической судебной экспертизы № 311, 312/10-1, согласно которой неисправности рулевого управления и тормозной системы автомобиля «VOLKSWAGEN TIGUAN», которые образовались перед происшествием и могли повлиять на движение автомобиля, отсутствуют; несоответствие действий водителя указанного автомобиля требованиям абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ находится в технической причинной связи с рассматриваемым ДТП и является его технической причиной.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив все собранные доказательства в совокупности, дал им надлежащую оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и привел мотивы, по которым признал положенные в основу обвинительного приговора доказательства достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также указал мотивы, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие, в том числе показания осужденного, свидетеля Свидетель №6, данные в суде, о вмешательстве в управление автомобилем ФИО9, представленное стороной защиты постановление мирового судьи от 11 февраля 2022 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.34 КоАП РФ.

В соответствии с требованиями закона каждое из доказательств оценено с точки зрения относимости и допустимости, а совокупность доказательств с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, при этом, относимость, достоверность и допустимость положенных в основу приговора доказательств, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Данная судом оценка доказательств не противоречит материалам уголовного дела, оснований для признания ее ошибочной не имеется.

Показания потерпевшего и вышеуказанных свидетелей не содержат в себе противоречий, которые ставили бы под сомнение достоверность их показаний в целом, и которые касались бы обстоятельств, существенно влияющих на доказанность вины осужденного и квалификацию его действий. Не доверять показаниям указанных лиц у суда не было оснований, и они обоснованно положены в основу приговора, поскольку согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по уголовному делу, проанализированными в судебном решении.

Доказательств надуманности показаний потерпевшего и свидетелей, а также данных об оговоре осужденного с их стороны, либо их заинтересованности в исходе по уголовному делу, фактов фальсификации или искусственного создания доказательств в материалах дела не имеется, суду первой и апелляционной инстанции не представлено, и судом не выявлено.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, в том числе в протоколах осмотра места ДТП, осмотра предметов, следственного эксперимента, о недопустимости которых осужденный и его защитники указывают в своих апелляционных жалобах, проведены в соответствии с требованиями УПК РФ. Указанные протоколы и иные документы, вопреки мнению осужденного и стороны защиты, отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам, надлежащим образом оформлены, а потому правильно положены судом в основу приговора.

Необоснованными являются и доводы жалоб осужденного и защитников о незаконности использования в качестве доказательств видеорегистратора и карты памяти с записью, на которой запечатлены обстоятельства ДТП, предшествующая этому скорость автомобиля осужденного. Судом установлено, и это следует из материалов уголовного дела, что данные видеорегистратор с картой памятью были изъяты 1 августа 2021 года из салона автомобиля осужденного в ходе осмотра места ДТП, как указано выше, осмотрены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке и признаны вещественными доказательствами. При изложенных обстоятельствах утверждение стороны защиты об отсутствии источника получения данных доказательств нельзя признать обоснованным. То обстоятельство, что на упаковочной бирке от видеорегистратора и карты памяти отсутствовали подписи понятых, имелись только подписи следователя и эксперта, как верно указано судом, не свидетельствует о недопустимости указанных доказательств, поскольку допрошенные в суде следователь и понятые подтвердили факт своего участия в следственном действии, а также подписи в протоколе осмотра места ДТП от 1 августа 2021 года, в котором указан перечень изъятых предметов. Сам осужденный не отрицал принадлежность ему данного видеорегистратора и карты памяти. Видеозапись, имевшаяся на указанной карте памяти от видеорегистратора, была просмотрена в ходе судебного разбирательства, что позволило суду удостовериться в том, что ее содержание соответствует сведениям, изложенным в протоколе осмотра.

Заключения проведенных по уголовному делу судебных экспертиз, в том числе автотехнической судебной экспертизы № 311, 312/10-1, о недопустимости которой осужденный и защитник указывают в жалобе, оценены судом надлежащим образом, в совокупности с другими исследованными доказательствами. При этом суд обоснованно пришел к выводу, что экспертизы проведены в соответствии с требованиями УПК РФ. Заключения экспертов научно обоснованы, а их выводы надлежащим образом мотивированны, каких-либо оснований сомневаться в их правильности не имеется. Вопреки мнению осужденного и защитника эксперт, наделенный соответствующими полномочиями, правовой оценки обстоятельствам не дал, указав на причину ДТП с технической точки зрения. Выводы, содержащиеся в заключениях судебных экспертиз, согласуются с другими исследованными доказательствами и в совокупности с ними подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления, установленного судом.

Согласно требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ в приговоре указаны убедительные мотивы, по которым суд отверг доводы осужденного и стороны защиты о не превышении им скоростного режима, о вмешательстве в управление автомобилей потерпевшей ФИО9, и обоснованно признал их несостоятельными, не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела и собранным доказательствам, изобличающим ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, при этом данные доводы, как опровергнутые совокупностью собранных по уголовному делу доказательств, обоснованно расценил, как избранный осужденным способ защиты. Оснований не согласиться с мотивами и основаниями такого решения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судом тщательно, посредством анализа фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств, проверялись и иные доводы осужденного и его защитников, нашедшие отражение и в апелляционных жалобах, однако своего объективного подтверждения по материалам дела эти доводы не нашли, поскольку по своему существу основаны на субъективном, произведенном в своих интересах толковании фактических обстоятельств по делу и норм действующего законодательства, субъективной оценке действий и решений следственных органов и суда, субъективной оценке положенных в основу судебного решения доказательств, направлены на переоценку исследованных судом доказательств и не могут служить основанием к отмене или изменению судебного решения.

На основе исследованных доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенного преступления, обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и квалификации его действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ, поскольку он, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при этом привел в приговоре основания, по которым пришел к выводу о наличии в действиях осужденного данного состава преступления, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Судом первой инстанции установлено, что ДТП произошло по вине осужденного ФИО1, управлявшего автомобилем «VOLKSWAGEN TIGUAN», нарушившего п. п. 9.9, 9.10, 10.1, 10.3 ПДД РФ, согласно которым водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; вне населенных пунктов разрешается движение легковым автомобилям со скоростью не более 90 км/ч; запрещается движение транспортных средств по обочинам; водитель должен соблюдать необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Суд обоснованно сделал вывод о том, что между нарушением ФИО1 п. п. 9.9, 9.10, 10.1, 10.3 ПДД РФ и наступившими последствиями в виде смерти ФИО9 имеется прямая причинная связь. Судом достоверно установлено, что причиной ДТП явилось нарушение именно водителем ФИО1 указанных выше требований ПДД РФ.

Оснований для исключения из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, указания на нарушение ФИО1 требований п. п. 9.10 и 10.3 ПДД РФ, не имеется. Вопреки мнению защитника описание преступного деяния не содержит указания на то, что осужденный не соблюдал дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, а в нем указано, что ФИО1 допустил несоблюдение бокового интервала, обеспечивающего безопасность движения (п. 9.10 ПДД РФ). То обстоятельство, что по заключению дополнительной автотехнической судебной экспертизы № 133 скорость движения автомобиля перед началом торможения составляла около 69 км/ч, на что имеется ссылка в жалобе осужденного и защитника, не свидетельствует о недоказанности того факта, что скорость движения автомобиля под управлением ФИО1 составляла более 90 км/ч (п. 10.3 ПДД РФ), поскольку данное обстоятельство было установлено совокупностью иных собранных по делу доказательств, в том числе показаниями свидетелей Свидетель №6 в ходе следствия, Свидетель №7, записью с камеры видеорегистратора, результатами следственного эксперимента, не доверять которым у суда оснований не имелось и не имеется в настоящее время. При этом, из заключения этой же экспертизы следует, что поскольку невозможно учесть количество кинетической энергии, затраченное на деформацию транспортного средства при контактировании с опорной поверхностью, и перемещения автомобиля от окончания следов торможения до места, зафиксированного на схеме ДТП, реальное значение скорости выше расчетных величин.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что приведенный стороной защиты в апелляционных жалобах анализ доказательств по уголовному делу, показаний свидетелей, письменных документов носит односторонний характер и не отражает в полной мере их существо. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется. Тот факт, что выводы суда не совпадают с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения.

Вопреки мнению осужденного и его защитников, какие-либо не устраненные противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по уголовному делу отсутствуют.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу, а потому доводы апелляционных жалоб о том, что приговор является незаконным и необоснованным, а также об отсутствии доказательств виновности осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Вопреки доводам осужденного и защитников, органом следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении уголовного дела в судебном заседании каких-либо нарушений закона, которые влекут отмену приговора или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было.

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, в ходе судебного разбирательства суд исследовал все представленные сторонами доказательства. В ходе судебного следствия председательствующим были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав. Все ходатайства сторон разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств участников процесса, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалоб, как о чрезмерной мягкости, так и о чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания. Как следует из приговора, при назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, перечисленные в приговоре и подтвержденные материалами дела, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признал частичное добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившиеся в принесении потерпевшему извинений, оказание осужденным первой помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, наличие малолетних детей у виновного, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики с места жительства, благодарственные письма, оказание благотворительной помощи малоимущим, участникам СВО, религиозным организациям, состояние здоровья осужденного и членов его семьи.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в силу ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих при назначении наказания, по делу не усматривается.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного и защитника суд первой инстанции обоснованно не признал смягчающим наказание обстоятельством письменное объяснение ФИО1 от 1 августа 2021 года в качестве явки с повинной, поскольку данное объяснение было дано осужденным после осмотра места ДТП, после того как сотрудниками полиции уже было установлено, кто был за рулем, а кто являлся пассажирами транспортного средства, тем самым органам предварительного расследования на тот момент уже было известно о совершенном ФИО1 преступлении и обстоятельствах его совершения. Кроме того, обстоятельства происшествия, изложенные в объяснении ФИО1 о вмешательстве в управление автомобилей потерпевшей ФИО9, противоречат обстоятельствам, установленным судом при постановлении приговора.

Доводы жалобы осужденного и защитника о необходимости учета того обстоятельства, что потерпевшая ФИО9 не была пристегнута ремнем безопасности, нельзя признать состоятельными. По смыслу закона, разъясненному в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание, за исключением случаев, когда водитель, виновный в совершении ДТП, не выполнил свои обязанности по обеспечению безопасности пассажиров (п. 2.1.2 ПДД РФ).

Судом установлено, что смерть ФИО9 в результате ДТП является результатом неосторожных действий ФИО1, выразившихся в том, что последний, управляя автомобилем с пассажирами, нарушил требования п. п. 9.9, 9.10, 10.1, 10.3 ПДД РФ. С учетом изложенного, как указано выше, суд первой инстанции пришел к выводу, что именно действия ФИО1 находятся в причинной связи с последствиями, указанными в диспозиции ч. 3 ст. 264 УК РФ. Между тем, если исходить из доводов апелляционной жалобы осужденного и защитника, то в действиях ФИО1 наряду с нарушением перечисленных в приговоре пунктов ПДД РФ имеется и нарушение требований п. 2.1.2 ПДД РФ.

То обстоятельство, что после приговора осужденный ФИО1 осуществил перевод 10 000 рублей гражданскому истцу ФИО2, не может быть дополнительно признано смягчающим наказание обстоятельством, поскольку при вынесении приговора судом частичное добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, уже признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства, поэтому оно подлежит учету лишь при исполнении приговора в части гражданского иска о компенсации морального вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего и гражданского истца оснований для исключения из приговора каких-либо смягчающих наказание обстоятельств не имеется, поскольку они нашли свое объективное подтверждение в материалах уголовного дела и решение об их признании таковыми соответствует положениям ст. 61 УК РФ. Одновременно с этим следует отметить, что характеристика на осужденного, привлечение его к административной ответственности за нарушение скоростного режима не остались без внимания суда, так как были учтены в качестве данных о личности ФИО1

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции установлено не было. Не установлено таких обстоятельств и судом апелляционной инстанции.

Оценив в совокупности конкретные обстоятельства данного дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что цели и задачи наказания могут быть достигнуты при назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы с лишением его права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не усмотрев оснований для назначения альтернативного вида наказания, применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73, 53.1 УК РФ. Выводы суда в приговоре мотивированы, и не согласиться с ними оснований не имеется. Требования ч. 1 ст. 62 УК РФ судом соблюдены.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма. Оснований полагать, что назначенное ФИО1 наказание является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости, не имеется, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит снований как для смягчения назначенного ФИО1 наказания, в том числе с применением правил ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73, 53.1 УК РФ, так и для его усиления, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе потерпевшего и гражданского истца.

При этом, не соглашаясь с доводами жалобы потерпевшего и гражданского истца, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что то обстоятельство, что ФИО1 не признал вину в полном объеме, приводил доводы о не превышении им скоростного режима, о вмешательстве в управление автомобилей потерпевшей ФИО9, не может учитываться судом при рассмотрении вопроса о назначении наказания, поскольку противоречит общим правилам назначения наказания, предусмотренным ст. 60 УК РФ, а также положениям ст. 47 УПК РФ, в соответствии с которой непризнание вины является способом защиты.

Позиция потерпевшей стороны о наказании ФИО1 была известна суду первой инстанции, однако мнение потерпевшего о суровом наказании виновного лица не включено законодателем в перечень отягчающих обстоятельств, в связи с чем не могло учитываться при назначении наказания, поскольку вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, определяются исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего.

Из материалов дела следует, что по приговору Буинского городского суда Республики Татарстан от 6 февраля 2023 года ФИО1 был осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к принудительным работам на срок 2 года 6 месяцев с удержанием ежемесячно 10% из заработной платы в доход государства с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Татарстан от 25 апреля 2023 года указанный приговор отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство. Поводом для рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции послужили, в том числе апелляционное представление Буинского городского прокурора ФИО14 и апелляционная жалоба потерпевшего Потерпевший №1 и гражданских истцов ФИО2, ФИО20, содержащие доводы о чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания, в частности, по мнению прокурора и потерпевшего, осужденному следовало назначить наказание в виде реального лишения свободы. Из апелляционного постановления от 25 апреля 2023 года усматривается, что указанные доводы апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы потерпевшего, гражданских истцов судом апелляционной инстанции не были признаны необоснованными или ошибочными, то есть суд апелляционной инстанции признал доводы о чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания заслуживающими внимание, указал суду первой инстанции при новом судебном разбирательстве проверить эти доводы и дать им соответствующую оценку.

По приговору Буинского городского суда Республики Татарстан от 21 июля 2023 года ФИО1 был осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года; на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года 6 месяцев с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства 10%, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, с привлечением осужденного к труду в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы; к назначенному основному наказанию в виде принудительных работ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Татарстан от 22 сентября 2023 года указанный приговор отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство. Поводом для рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции послужила, в том числе апелляционная жалоба потерпевшего Потерпевший №1 и гражданского истца ФИО2, содержащая доводы о чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания, в частности, по мнению потерпевшего, осужденному следовало назначить наказание в виде реального лишения свободы. Из апелляционного постановления от 22 сентября 2023 года усматривается, что указанные доводы апелляционной жалобы потерпевшего и гражданского истца судом апелляционной инстанции были признаны заслуживающими внимания, суд апелляционной инстанции вновь указал суду первой инстанции проверить эти доводы при новом судебном разбирательстве.

Таким образом, при новом рассмотрении уголовного дела суд не нарушил разъяснения, содержащиеся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 года N 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», и назначил ФИО1 наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в соответствии с требованиями закона.

Вид исправительного учреждения - колония-поселение, в котором осужденному ФИО1 надлежит отбывать лишение свободы, назначен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ правильно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего и гражданского истца размеры компенсации морального вреда определены судом первой инстанции в соответствии со ст. ст. 151, 1064, 1099 - 1101 ГК РФ с учетом характера физических и нравственных страданий потерпевшего и гражданских истцов, обусловленных гибелью их близкого родственника, и, по мнению суда апелляционной инстанции, полностью отвечают принципам разумности и справедливости; выводы суда в части решения по гражданским искам надлежащим образом мотивированы. Оснований для увеличения или уменьшения размера компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не усматривает.

Согласно п. 8 ч. 2 ст. 42 УПК РФ потерпевший по уголовному делу вправе иметь представителя. При этом ч. 3 ст. 42 УПК РФ гарантирует потерпевшему возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст. 131 УПК РФ.

В соответствии с п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего и гражданского истца суд первой инстанции верно пришел к выводу о частичной выплате потерпевшему Потерпевший №1 процессуальных издержек на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю в сумме 50 000 рублей, мотивировав это отсутствием необходимости в двух адвокатах на представление интересов потерпевшего, количеством судебных заседаний, проведенных с участием представителя потерпевшего, характером вменяемого ФИО1 преступления, объемом проделанной представителем работы по уголовному делу. Выводы суда в постановлении мотивированы, и не согласиться с ними оснований не имеется, поскольку объем проделанной работы представителем по уголовному делу не позволяет возможным признать заявленную потерпевшим сумму оправданной и необходимой. Обоснованным, по мнению суда апелляционной инстанции, является и решение суда об отклонении этих же требований истца ФИО2, которая потерпевшей по уголовному делу в отношении ФИО1 не признавалась.

Существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену или изменение приговора и постановления суда по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вместе с тем судом первой инстанции в приговоре неверно указана дата рождения ФИО1, что является явной технической ошибкой, поскольку действительная дата рождения - 18 января 1992 года - установлена материалами уголовного дела, копией паспорта осужденного, не касается существа самого приговора, не влияет на доказанность вины, квалификацию содеянного и назначенное ему наказание. В целях устранения неясностей при исполнении обжалуемого приговора в него следует внести соответствующие изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Апастовского районного суда Республики Татарстан от 12 апреля 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить вводную часть приговора, датой рождения ФИО1 считать 18 января 1992 года.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного - гражданского ответчика ФИО1 и его защитника ФИО7, защитника - адвоката Зайнуллиной Т.В., потерпевшего - гражданского истца Потерпевший №1 и гражданского истца ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление Апастовского районного суда Республики Татарстан от 12 апреля 2024 года о выплате потерпевшему Потерпевший №1 из средств федерального бюджета в счет возмещения расходов на оплату юридических услуг представителя и взыскании процессуальных издержек с осужденного ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшего - гражданского истца Потерпевший №1 и гражданского истца ФИО2 - без удовлетворения.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска срока, установленного ч. 4 ст. 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: