Федеральный судья – Сурмач Н.А. Дело №22-644/2025

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Краснодар 27 марта 2025 года 

Краснодарский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Ганыча Н.Ф.

при ведении протокола помощником судьи Стебливец А.И.

с участием: 

государственных обвинителей Тарабрина А.О. и Каиновой Ю.Е.

потерпевшей ФИО1

представителя потерпевшей – адвоката Малхасян Г.Е.

осужденной ФИО2

ее защитника – адвоката Галаган Я.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённой ФИО2 и возражениями на неё, на приговор Абинского районного суда Краснодарского края от 26 ноября 2024 года, которым:

<

С.С.Ю.>, .......... года рождения, уроженка ............, гражданка Российской Федерации, зарегистрированная и проживающая по адресу: Краснодарский край, ............, со средне-специальным образованием, замужняя, имеющая двоих малолетних детей, не работающая, не военнообязанная, ранее не судимая,

осуждена по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к штрафу в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей.

Разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств. 

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы и возражения на неё, выслушав осужденную ФИО2 и ее защитника - адвоката Галаган Я.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение потерпевшей ФИО1, её защитника – адвоката Малхасян Г.Е., а также государственного обвинителя Каиновой Ю.Е., полагавших необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Органом предварительного следствия ФИО2 обвинялась в совершении кражи, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, то есть в совершении преступления, предусмотренному п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ.

Согласно приговору, 30 марта 2024 года примерно в 12 часов, ФИО2, находясь по месту своего жительства во дворе домовладения, расположенного по адресу: 

<

...>, обнаружила на земле золотое кольцо, принадлежащее ФИО1 В указанное время и указанном месте у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на тайное хищение указанного золотого кольца.

Реализуя свой внезапно возникший преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, 30 марта 2024 года примерно в 12 часов, ФИО2, находясь во дворе своего домовладения по указанному выше адресу, понимая, что обнаруженное золотое кольцо имеет владельца, мер к возврату данного кольца собственнику не предприняла, действуя вопреки нормам, предусмотренным ст.227 ГК РФ, в соответствии с которой обязана заявить в органы полиции, органы местного самоуправления или владельцу, осознавая противоправный характер своих действий, предвидя наступления общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба собственнику и желая этого, действуя из корыстных побуждений, убедившись, что ее действия носят тайный характер, подняла с земли, принадлежащее ФИО1 золотое кольцо 585 пробы со вставкой в виде трех белых камней, общим весом 1,82 грамма, стоимостью 8172 рубля согласно заключению эксперта от 11 сентября 2024 года и распорядилась им по усмотрению, чем причинила ФИО1 значительный материальный ущерб в сумме 8172 рубля.

Приговором Абинского районного суда Краснодарского края от 26 ноября 2024 года ФИО2 признана виновной и осуждена за кражу, то есть тайное хищении чужого имущества, совершенного с причинением значительного ущерба гражданину и ее действия судом квалифицированы по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ. 

Осужденная ФИО2 свою вину в инкриминируемом ей деянии не признала. При этом, в частности показала, что в марте 2024 года во дворе своего домовладения при производстве хозяйственно-бытовых работ в присутствии своего супруга, в траве под деревом, нашла женское золотое кольцо. В момент обнаружения указанного кольца, ни она ни ее супруг не знали и не догадывались кому могло принадлежать указанное кольцо. После находки указанное золотое кольцо она сдала в ломбард, получив за это 5890 рублей, которые потратила на свои нужды. В конце мая 2024 года, общаясь со своей знакомой ФИО4, она рассказала последней об обстоятельствах находки золотого кольца, а также рассказала ей, что найденное кольцо она сдала в ломбард. После этого разговора ФИО4 сообщила ей, что указанное кольцо возможно принадлежит ФИО1, которая приезжала в это домовладение для празднования Нового года по приглашению ФИО3 (сестра ФИО2). Затем они позвонили ФИО1, которая в разговоре подтвердила, что потеряла золотое кольцо. После этого она вместе с ФИО1 посетила ломбард, где ФИО1 внесла денежные средства, чтобы кольцо не было реализовано. При этом ФИО1 потребовала от нее, чтобы она выкупила указанное кольцо. Однако, в связи с затруднительным материальным положением, она не смогла выкупить указанное кольцо, после чего ФИО1 обратилась с заявлением в полицию.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, просит его отменить и вынести в отношении нее оправдательный приговор. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на то, что приговор подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и неправильным применением уголовного закона. Считает, что она незаконно привлечена к уголовной ответственности, поскольку ее вина в совершении преступления не доказана. Обращает внимание, что в нарушение требований ст.ст.305,307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора не дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как ее уличающим, так и ее оправдывающим. Считает, что в приговоре не содержится мотивов, по которым доказательства, подтверждающие ее невиновность, отвергнуты судом. Указывает на то, что суд в приговоре только перечислил доказательства, но при этом не указал почему одни доказательства суд принял во внимание, а другие доказательства были отвергнуты судом. Обращает внимание, что суд не дал никакой оценки ее показаниями и доводам, приведенными ее в свою защиту.

Считает, что судом при постановлении приговора не соблюден принцип презумпции невиновности, а обвинительный приговор постановлен на предположениях. Обращает внимание, что адвокат Анохин А.А., который осуществлял ее защиту по назначению не проявил никакого интереса к уголовному делу, фактически не защищал её права, в связи с чем, считает, что было нарушено её право на защиту.

Обращает внимание, что на протяжении предварительного расследования и судебного следствия она, не признавая свою вину, давала последовательные одинаковые показания.

Указывает на то, что после находки золотого кольца ни она, ни ее супруг не знали и не догадывались, кому именно принадлежит утерянное и найденное ею золотое кольцо. При этом, указывает, что ее муж звонил прежним собственникам домовладения и выяснил у них насчет найденного кольца, однако они подтвердили, что найденное кольцо им не принадлежит. Только после того, как она убедилась, что у найденного кольца нет собственников, которых она могла бы установить, она приняла решение сдать его к ломбард, не желая оставлять кольцо у себя, исходя их суеверий. Указывает на то, что эти доводы не были проверены ни следователем, ни судом несмотря на то, что данные обстоятельства влияют на квалификацию ее действий. Считает, что указанные действия, а именно попытка найти прежних хозяев кольца, свидетельствуют о том, что она не знала и не могла достоверно знать, что найденное ею кольцо принадлежит именно ФИО1

Обращает внимание, что каких – либо доказательств того, что еще в январе 2024 года она достоверно знала, что ФИО1 в ее доме потеряла золотое кольцо, передавала ей описание своего кольца, материалы уголовного дела не содержат и указанные обстоятельства своего подтверждение в судебном заседании не нашли.

Указывает на то, что материалами уголовного дела достоверно подтверждается, что об утере своего золотого кольца в январе 2024 года ФИО1 сообщила не ей, а ФИО3, которая ею не предупреждала о потерянном кольце, что ФИО3 подтверждала как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании.

Считает, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании потерпевшая ФИО1 давала противоречивые показания, направленные на привлечении ее к уголовной ответственности, которые не были надлежащим образом оценены судом.

Обращает внимание на то, что ФИО1 по её утверждению потеряла золотое кольцо в январе 2024 года, однако при этом в полицию с заявлением не обращалась, а такое заявление подала только 27 июля 2024 года. При этом необоснованно указала, что кольцо было обнаружено в январе 2024 года, что не соответствует действительности.

Указывает на то, что ФИО1 с января 2024 года к ней домой не приезжала, не пыталась своими силами найти кольцо, если она считала, что потеряла кольцо в ее доме.

Обращает внимание, что кольцо она нашла во дворе своего дома и в таком месте, что даже не могла предположить, что его мог потерять кто-то из гостей. При этом она не видела, чтобы ФИО1 ходила в этой части земельного участка, когда была в гостях у нее в доме.

Указывает на то, что кража чужого имущества может быть совершена только с прямым умыслом и в суде должно было быть доказано, что она достоверно заранее знала о том, что ФИО1 потеряла во дворе ее дома кольцо в январе 2024 года, видела данное кольцо, при его находке в марте 2024 года опознала его как кольцо ФИО1 и умышленно присвоила его, не возвратив потерпевшей, хотя имела такую возможность. Однако таких доказательств в деле не имеется.

Обращает внимание, что если бы она действительно знала о потерянном ФИО1 кольце и имела намерение его присвоить, то об этой находке она бы не сообщала ФИО4 – подруге ФИО1

Указывает на то, что все ее действия после находки золотого кольца, а именно звонки прежним хозяевам домовладения, рассказ общей знакомой о находке, у которой не имелось хозяев, свидетельствуют о том, что она не считала свои действия хищением чужого имущества. Обращает внимание, что судом вообще не было учтено, что золотое кольцо она нашла на своем земельном участке, а не в общественном месте.

Считает, что суд при постановлении приговора не принял во внимание постановление Конституционного суда РФ от 12 января 2023 года №2-П, в котором, в частности, указано, что само по себе невыполнение гражданином действий, предусмотренных ст.227 ГК РФ не дает оснований для привлечения к ответственности за кражу. 

Обращает внимание, что найденное ею золотое кольцо, которое потеряла потерпевшая, не имело никаких идентификационных признаков, по которым она могла бы определить владельца.

Указывает на то, что суд не принял во внимание, что потерпевшая, согласно ее показаниям, точно не знала где утеряла свое кольцо, спрашивала об этом у своих близких родственников и предполагала, что могла потерять кольцо в ее доме, но не во дворе. Обращает внимание, что кольцо она нашла на земле, под деревом, что позволяло ей предположить, что вещь могла быть давно выброшенной или потерянной. Найденное кольцо она не скрывала, не прятала, оно было найдено в присутствии двух свидетелей.

Указывает на то, что сама ФИО1 в своих показаниях не сообщала, что могла потерять кольцо во дворе ее дома и лично ей об этом не говорила. Считает, что суд не выяснил у ФИО1 могла ли она находиться в том месте, то есть во дворе домовладения, где была найдено кольцо.

Обращает внимание, что в материалах дела не имеется никаких доказательств, что она заведомо знала, что найденное кольцо принадлежит потерпевшей, а следовательно, в ее действиях не имеется состава преступления. Считает, что в суде не добыто никаких доказательств ее осведомленности о потери кольца потерпевшей, а постановленный приговор основан на противоречивых предположениях, которые должны трактоваться в ее пользу.

Выражает несогласие также с квалификацией ее действий по признаку причинения потерпевшей значительного материального ущерба и считает, что суд не в полной мере учел примечание 2 к статьей 158 УК РФ, не выяснил в суде имущественное положение потерпевшей и не рассмотрел вопрос о переквалификации ее действий на ч.1 ст.158 УК РФ. Указывает, что не согласна с заключением эксперта о стоимости золотого кольца.

Обращает внимание, что потерпевшая не доказала допустимыми доказательствами, что найденное ею кольцо, действительно принадлежало ФИО1, кроме того, не был допрошен бывший муж ФИО1, который, якобы, подарил ей это кольцо. Полагает, что имеются все основания для отмены обвинительного приговора и вынесении оправдательного приговора, так как в её действиях не имеется состава преступления. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденной ФИО2, представитель потерпевшей ФИО1 - адвокат Малхасян Г.Е. просит приговор суда оставить без изменения, а доводы апелляционной жалобы без удовлетворения, полагая, что судом назначено справедливое наказание, т.е. соответствующее характеру и степени общественной опасности преступления, конкретным обстоятельствам его совершения и личности виновной.

В судебном заседании осужденная ФИО2 и ее защитник - адвокат Галаган Я.С. поддержали доводы апелляционной жалобы и настаивала на её удовлетворении.

Потерпевшая ФИО1 и её защитник – адвокат Малхасян Г.Е. против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Государственный обвинитель полагала необходимым отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность приговора суда первой инстанции.

Проверив материалы уголовного дела по доводам апелляционной жалобы осужденной ФИО2, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу требований ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В соответствие со статьей 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать, в том числе, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Согласно разъяснений, изложенных в п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N55 «О судебном приговоре» суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание.

Согласно требованиям ст.88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

По данному делу указанные требования уголовно-процессуального закона не соблюдены судом первой инстанции.

Суд первой инстанции, основываясь на представленных сторонами доказательствах, не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. Фактически выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, более того, имеющиеся по делу противоречия судом не устранены.

В основу обвинительного приговора положены следующие доказательства:

- показания потерпевшей ФИО1 о том, что она носила золотое кольцо, подаренное ей бывшим супругом. 1 января 2024 года после часа ночи, она вместе со своим сожителем ФИО5, по приглашению своей подруги ФИО3, приехала в домовладение ФИО2, у которой в тот период временно проживала ФИО3, для празднования Нового года. С ФИО2 она была знакома на протяжении около шести лет, однако с ней отношений не поддерживала. По приезду в указанный дом, ФИО2 она не видела, поскольку последняя спала в соседней комнате. Находясь в указанном домовладении, они все вместе отмечали новогодний праздник, к празднованию которого примерно в 5 часов утра присоединилась ФИО2 Примерно в 10 часов утра она с сожителем уехали домой. В этот же день, примерно в 18 часов она обратила внимание на отсутствие у нее золотого кольца, предположила, что кольцо потеряла в доме ФИО2, после чего позвонила ФИО3 и сообщила ей, что возможно утеряла свое кольцо в доме ФИО2 во время празднования Нового года. В конце мая 2024 года ее знакомая ФИО4 сообщила ей о том, что ФИО2 рассказала ей, что нашла золотое кольцо, которое ее супруг сдал в ломбард. В этот же день ей позвонила ФИО2 и сообщила о находке кольца и сдачи его в ломбард. На ее просьбу возвратить кольцо ФИО2 ответила согласием и пообещала ей выкупить кольцо в ломбарде. Поскольку ФИО2 не возвращала ей золотое кольцо, она вместе с ней посетила ломбард, в котором на витрине увидела свое кольцо и попросила сотрудника ломбарда его не реализовывать, за что заплатила 2503 рубля, чтобы в течение двух месяцев оно не было реализовано. При этом ФИО2 свои обещания по выкупу и возврату кольца не выполнила, в связи с чем она обратилась с заявлением в полицию, считая, что в результате преступных действий ФИО2 ей был причинен материальный ущерб в сумме 8172 рубля, который является для нее значительным;

- аналогичные по содержанию показания свидетеля ФИО5, в том числе, о том, что по факту утери золотого кольца ФИО1 звонила ФИО3;

- показания свидетеля ФИО4 о том, что у неё есть близкие подруги ФИО1 и ФИО2, которые между собой отношения не поддерживают. Примерно 3 или 4 января 2024 года ФИО1 рассказала ей, что утеряла свое золотое кольцо и предположила, что могла потерять кольцо в доме ФИО2 во время празднования Нового года. Кроме того, ФИО1 ей сообщила, что об утере кольца сообщила ФИО3, с которой вместе отмечали праздник. В конце мая 2024 года, во время встречи, ФИО2 рассказала ей, что нашла во дворе своего дома золотое кольцо и сдала его в ломбард. Поскольку от ФИО1 ей было известно об утере кольца, она попросила ФИО2, чтобы она позвонила ФИО1 и рассказала о находке. После этого ФИО2 позвонила ФИО1, рассказала, что нашла кольцо и сдала его в ломбард, пообещав его выкупить. Впоследствии от ФИО1 ей стало известно, что ФИО2 своих обязательств по возврату кольца не выполнила, в связи с чем ФИО1 обратилась с заявлением в полицию;

- показания свидетеля ФИО3 о том, что она со своей семьей и семьей своего брата праздновали в доме ФИО2 наступление Нового 2024 года года. Примерно в 00 часов 30 минут ФИО2 легла спать, после чего она пригласила в ее дом свою знакомую ФИО1 с ее сожителем. Во время празднования все находились в алкогольном опьянении. Примерно в 12 часов 1 января 2024 года проснулась ее сестра ФИО2, после чего ФИО1 со своим сожителем уехали к себе домой. Примерно через неделю ФИО1 прислала ей сообщение о том, что она, возможно, утеряла золотое кольцо в доме ФИО2 В конце мая 2024 года от ФИО2 и ФИО4 ей стало известно, что в марте 2024 года ФИО2 во дворе своего дома нашла золотое кольцо и сдала его в ломбард, поскольку не знала кому оно могло принадлежать. Только в этот момент она вспомнила, что в начале января 2024 года ФИО1 сообщала ей об утере кольца, но она не придала этому значения и об этом сообщении никому не говорила;

- показания свидетеля ФИО6 о том, что в конце марта 2024 года его супруга ФИО2 во время уборки двора, под деревом нашла золотое кольцо, которое показала ему. Данное кольцо он видел впервые, кому оно принадлежит, они с супругой не знали. Они предположили, что кольцо, возможно принадлежит прежним владельца дома, в котором они проживают всего год. После этого он позвонил и сообщил о находке бывшему собственнику, который подтвердил, что найденное кольцо им не принадлежит, о чем он сообщил своей жене, которая не захотела оставлять чужое кольцо у себя и решила сдать его в ломбард. В мае или июне 2024 года, ему позвонила ФИО1 и попросила вернуть принадлежащее ей кольцо, которое она утеряла у них дома во время празднования Нового года. Он рассказал ФИО1, что кольцо они сдали в ломбард, поскольку не знали кому оно принадлежит. Впоследствии от ФИО2 ему стало известно, что ФИО1 просила выкупить и вернуть кольцо, но в связи с затруднительным материальным положением они не смогли этого сделать. Он считает, что его супруга кольцо не похищала, а нашла его во дворе своего дома и не знала кому оно принадлежит;

- показания свидетеля ФИО7 о том, что она является сотрудником ломбарда и ей известно, что 30 марта 2024 года ФИО2, предъявив паспорт, сдала в ломбард золотое кольцо, которое было оценено в 5896 рублей. Помнит о том, что примерно через два месяца ФИО2 пришла в ломбард с незнакомой женщиной, которая оплатила проценты по договору на два месяца, чтобы кольцо не было реализовано. 6 сентября 2024 года данное кольцо было изъято сотрудниками полиции на основании постановления суда

- показания свидетеля ФИО8 о том, что в марте 2024 года он вместе с супругами С-выми проводил уборку двора их домовладения, во время которой ФИО2 нашла под деревьями золотое кольцо, о принадлежности которого ничего известно не было. Позже ему стало известно, что найденное кольцо было сдано в ломбард, после чего объявился собственник кольца;

- заявление ФИО1 в полицию от 27 июля 2024 года, в котором она просит привлечь к уголовной ответственности ФИО2, которая в январе 2024 года в 

<

...> обнаружила ее золотое кольцо и сдала его в ломбард, причинив значительный материальный ущерб;

- протокол очной ставки между потерпевшей ФИО1 и подозреваемой ФИО2, в ходе которой ФИО1 подтвердила данные ей показания, настаивая на том, что 1 января 2024 года потеряла свое золотое кольцо в домовладении у ФИО2, которое просила вернуть, однако кольцо ей возвращено не было;

- протокол выемки от 06.09.2024 года, согласно которого на основании постановления Абинского районного суда Краснодарского края от 05.09.2024 года в ломбарде ООО «Ломбард ЮС 585», изъяты кольцо со вставкой, выполненное из золота 585 пробы, весом 1,82 гр. и залоговый билет НФА695297583 от 30.03.2024 года;

- протокол осмотра предметов (документов) от 06.09.2024 года, согласно которого были осмотрены золотое кольцо со вставкой и залоговый билет НФА695297583 от 30.03.2024 года, изъятые в ходе проведения выемки от 06.09.2024 года, которые постановлением от 06.09.2024 года признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств. Участвующая при осмотре ФИО1 опознала осматриваемое кольцо по внешнему виду, форме, дизайну, размеру, и показала, что данное золотое кольцо принадлежит ей и было ею утеряно ночью 01.01.2024 года в доме ФИО2;

- заключение эксперта № 1109-001 от 11.09.2024 года, согласно которого рыночная стоимость золотого кольца 585 пробы со вставкой в виде трех белых камней, общим весом 1,82 гр. (чистым весом 1,76 гр.), приобретенного в 2008 году, по состоянию на 30.03.2024, составляет 8172 рубля;

- протокол осмотра места происшествия от 17.09.2024 года, согласно которого с участием ФИО2 осмотрена территория домовладения, расположенного по адресу: 

<

...> и при проведении осмотра ФИО2 указала на произрастающее во дворе ее домовладения растение - тую, под которой 30.03.2024 года она обнаружила женское золотое кольцо. 

Исследовав указанную совокупность доказательств, суд первой инстанции пришёл к выводу о виновности ФИО2 в совершении кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину и ее действия квалифицировал по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ. 

Однако данные выводы суда о признании виновности ФИО2 в инкриминируемом ей преступлении нельзя признать убедительными.

Как следует из разъяснений, изложенных в п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года №55 «О судебном приговоре» в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пункта 2 статьи 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре.

Согласно разъяснениям, данным в п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года №55 «О судебном приговоре» суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указание на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а обязан раскрыть их основное содержание.

По данному делу указанные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не соблюдены.

Так, в нарушение требований п.2 ст.307 УПК РФ и вышеуказанных разъяснений Верховного Суда РФ, а также в нарушение требований ч.1 ст.88 УПК РФ, которой предусмотрено, что каждое доказательство подлежит оценки с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела суд первой инстанции в обжалуемом приговоре, суд первой инстанции при вынесении обжалуемого приговора в его описательно-мотивировочной части вообще никакой оценки, исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимую не дал.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО2, не признавая свою вину в инкриминируемом ей преступлении, показала, что 1 января 2024 года, проснувшись около 12 часов во дворе своего дома увидела свою сестру ФИО3, знакомую ФИО1 и ее парня Евгения, с которыми поздоровалась, после чего ФИО1 и ее парень уехали домой, а от своей сестры она узнала, что она пригласила указанных лиц на празднование Нового года. В марте 2024 года, убирая во дворе своего домовладения, в присутствии своего супруга, под деревом нашла женское золотое кольцо. Кому принадлежало данное кольцо на момент его находки ни она, ни ее супруг не знали. Она решила сдать данное кольцо в ломбард, а вырученные деньги потратить на свои нужды. При сдаче кольца в ломбард о его принадлежности сотрудник ломбарда не интересовался и выдал ей 5890 рублей. В конце мая 2024 года при общении с ФИО4 рассказал последней о находке кольца и сдачи его в ломбард. При этом ФИО4 сообщила ей, что указанное кольцо могло принадлежать их общей знакомой ФИО1 Не поверив этой информации, она позвонила ФИО1, которая подтвердила, что потеряла кольцо. После этого она вместе с ФИО1 посетили ломбард, где ФИО1 оплатила проценты, чтобы кольцо не было реализовано и предложила ей выкупить кольцо и оплатить ей затраченные средства, внесенные в ломбард. Она с данным предложением согласилась, однако не смогла это сделать в связи с затруднительным материальным положением, в связи с чем ФИО1 обратилась с заявлением в полицию.

То есть, из указанных показаний следует, что ФИО2 на момент обнаружения золотого кольца на принадлежащем ей земельном участке не было и не могло быть известно о его утери ФИО1, то есть ей не был известен собственник указанного имущества, она не могла предположить, что он забыто собственником, а считала его утерянным и распорядилась этой находкой по своему усмотрению.

В подтверждение виновности ФИО2 суд первой инстанции, в том числе, сослался на показания свидетелей ФИО6 и ФИО8, фактическое содержание которых не подтверждает предъявленное подсудимой обвинение.

Из показаний свидетеля ФИО6, фактически подтвердившего показания своей супруги, следует лишь то, что он был очевидцем находки золотого кольца во дворе своего домовладения, принимал меры к установлению собственника утерянной вещи (звонил прежним хозяевам) домовладения и при этом не знал ни он, ни его супруга, что найденное кольцо имеет собственника и принадлежит ФИО1 То есть, из указанных показаний следует, что на момент находки золотого кольца ни ему, ни его супруге ни из каких источников не было известно об утере кольца потерпевшей ФИО1

Из показаний свидетеля ФИО8 следует только то, что он был очевидцем того, как во дворе своего дома во время уборки ФИО2 обнаружила золотое кольцо, о принадлежности которого конкретному лицу ей известно не было. То есть, указанный свидетель только подтвердил обстоятельства обнаружения золотого кольца и отсутствие сведений о собственнике утерянной вещи.

Суд первой инстанции в своем приговоре показаниям подсудимой ФИО2, которые фактически подтверждают ее невиновность в инкриминируемом ей преступлении, а также показаниями свидетелей ФИО6 и ФИО8 никакой оценки не дал и не привел никаких мотивов, по которым отверг указанные доказательства.

То есть, изложив подробно показания подсудимой ФИО2, свидетелей ФИО6 и ФИО8, а также иных допрошенных по делу лиц, суд в тоже время устранился от анализа этих показаний, изложения фактов, которые те или иные показания подтверждают, мотивов, по которым показания допрошенных по делу лиц признаны опровергающими доводы подсудимой о ее невиновности. 

Приводя в описательно-мотивировочной части доказательств виновности ФИО2 суд не принял во внимание и не учел, что приведенные им иные доказательства в своей совокупности нельзя признать достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Так, из показаний потерпевшей ФИО1 фактически следует, что она, обнаружив 1 января 2024 года пропажу своего кольца, предположила, что утеряла его, возможно в доме ФИО2, во время празднования Нового года и с целью его отыскания сообщила об этом только ФИО3, которая не является собственником домовладения, в котором она находилась во время празднования.

Из показаний свидетеля ФИО3 фактически следует, что она через несколько дней после празднования Нового года получила сообщение от ФИО1 по поводу утери кольца, которому не придала никакого значения и об этом не сообщала ФИО2 - собственнику домовладения, где оно, возможно, было утеряно.

Из показаний свидетеля ФИО4 фактически следует только то, что она в начале января 2024 года узнала от ФИО1 о потери кольца, а впоследствии в конце мая 2024 года узнала от ФИО2 о его находке и сдачи в ломбард.

Из показаний свидетеля ФИО7 только следует факт и обстоятельства сдачи кольца ФИО2 в ломбард.

Приведенные в качестве доказательств виновности осужденной ФИО2 протоколы процессуальных действий и иные документы подтверждают лишь факты выемки золотого кольца в ломбарде, его осмотре, признании его в качестве вещественного доказательства; осмотре места происшествия – территории домовладения осужденной, где было обнаружено золотое кольцо, а также его действительную стоимость, то есть не являются прямыми доказательствами виновных действий ФИО2, обвиняемой в тайном хищении чужого имущества.

То есть, приведя в приговоре в качестве доказательств виновности подсудимой протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, суд первой инстанции не раскрыл в приговоре существо этих доказательств, не указал какая информация, содержащаяся в данных документах, свидетельствует о виновности осужденной, не привел их анализ, не дал им никакой оценки с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела и постановлении обвинительного приговора.

В соответствии с положениями ст.389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора является, в том числе, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно ст.389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, когда выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни доказательства и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона. 

Поскольку апелляционным судом установлено несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции обвинительный приговор в отношении ФИО2 подлежит отмене.

В соответствии с положениями, указанными в статье 389.20 УПК РФ, принимая по результатам рассмотрения уголовного дела решение об отмене приговора, суд апелляционной инстанции вправе вынести приговор (оправдательный или обвинительный).

В силу ст.389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Допущенные судом нарушения могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке.

Исследовав доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела, а также предъявленное ФИО2 обвинение, судом апелляционной инстанции достоверно установлено, что 30 марта 2024 года ФИО2 во дворе своего домовладения, то есть ни в общественном месте, при производстве хозяйственно-бытовых работ обнаружила(нашла) женское золотое кольцо, собственник которого ни ей, ни ее супругу, который был очевидцем находки, не был и не мог быть известен, после чего распорядилась им по своему усмотрению, сдав находку в ломбард.

Оценивая действия ФИО2, апелляционный суд принимает во внимание, что согласно ст.8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренные настоящим Кодексом.

Общие признаки кражи как одной из форм хищения, подлежат установлению во взаимосвязи с положениями общей части Уголовного кодекса, в том числе о понятии преступления, о принципах и формах вины, об основании уголовной ответственности (статьи 5, 8, 14, 24, 25 УК РФ).

Как указал Конституционный Суд РФ, уголовно-правовая охрана собственности осуществляется лишь от тех деяний, которые содержат признаки состава преступления, в частности, предусмотренного ст.158 УК РФ, а действующее правовое регулирование не предполагает наступления уголовной ответственности за правомерное поведение(определение от 26 декабря 2016 года №2774-О, от 27 сентября 2018 года №2194-О).

Согласно диспозиции п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ, кража это тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Согласно Примечания 1 к ст.158 УК РФ под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Таким образом из смысла диспозиции ч.1 ст.158 УК РФ, определяющей понятие кражи как тайного хищения чужого имущества и Примечания 1 к ст.158 УК РФ как кража может квалифицироваться тайное завладение чужой вещью лицом, наблюдавшим ее потерю и имевшим реальную возможность проинформировать об этом лицо, ее потерявшую, и вернуть вещь.

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 12 января 2023 года №2-П «По делу о проверке конституционности статьи 227 ГК РФ, части первой и пункта 1 примечания к ст.158 УК РФ, статей 75, 87,88 УПК РФ в связи с жалобами граждан ФИО9 и ФИО10» признал часть первую и пункт 1 примечаний к статье 158 УК Российской Федерации, а также статью 227 ГК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку в своей взаимосвязи по конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что объективную сторону хищения в виде кражи найденного имущества, заведомо принадлежащего другому лицу и не имеющего признаков брошенного, образует единое сложное деяние, состоящее из завладения (установления фактического владения) обнаруженной чужой вещью, сопряженного с ее сокрытием или сокрытием источника ее получения, ее принадлежности другому лицу или ее идентифицирующих признаков, для тайного обращения ее в свою пользу или в пользу иных, неуправомоченных, лиц, чем причиняется ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, а равно тайное завладение с теми же целями чужой вещью, когда лицо, завладевшее ею, наблюдало ее потерю собственником или иным законным владельцем и имело реальную возможность незамедлительно проинформировать последнего о потере и вернуть ему вещь. Само по себе невыполнение действий, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 227 ГК Российской Федерации, если в них не содержатся указанные признаки, не дает оснований для привлечения к ответственности за кражу.

Материалы настоящего уголовного дела, предъявленное обвинение и имеющиеся в деле доказательства фактически свидетельствуют о том, что ФИО2 на территории своего домовладения, не имея никакой информации о том, что потерпевшая ФИО1 утеряла свое кольцо, нашла это кольцо, то есть вещь, владелец которой не мог быть установлен по индивидуальным свойствам вещи, соответственно не мог быть проинформирован об этой находке и не имя возможности проинформировать о находке владельца, распорядилась найденной вещью, то есть не выполнила действия, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 227 ГК РФ, что не дает оснований для привлечения ее к уголовной ответственности за кражу.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что найденное ФИО2 кольцо не имело никаких идентификационных данных, по которым возможно было установить его владельца или собственника. Найденное кольцо ФИО2 не скрывала, не прятала его, о находке сообщила своему супругу и свидетелю ФИО8, то есть ее действия носили открытый характер.

Действия ФИО2 и ее супруга, которые пытались найти собственника кольца путем информирования о находке прежних хозяев домовладения, свидетельствуют о том, что ФИО2 не знала и не могла достоверно знать, что найденное ею кольцо принадлежит именно ФИО1 При этом суд апелляционной инстанции полагает, что указанные доводы ФИО2 не опровергаются иными доказательствами по делу.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что по смыслу ст.158 УК РФ при отграничении кражи от присвоения находки следует исходить из понятия владения имуществом, а также из различия между потерянной вещью и забытой. В частности потерянной является вещь, находящаяся в неизвестном собственнику или иному законному владельцу месте, а забытой – находящейся в месте, известном такому лицу, которое имеет возможность за ней вернуться или иным способом получить ее обратно.

Из исследованных по данному делу доказательств следует, что ФИО1 точно не знала, где она потеряла свое кольцо, а только предполагала, что могла его потерять в доме ФИО11 в ночь на 1 января 2024 года, а не во дворе домовладения, где оно было впоследствии обнаружено. При этом никаких реальных мер по поиску указанного кольца не предпринимала и не обращалась к ФИО2 по поводу его утери, не приходила к ней домой для его поиска и обнаружения, не обращалась с соответствующим заявлением в правоохранительные органы и столы находок в течение длительного времени, не сообщала, что кольцо может быть утеряно не в доме, а на придомовой территории, где оно впоследствии и было обнаружено ФИО2, исходя из предъявленного ей обвинения. 

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что с заявлением об утере кольца и возможном совершении его кражи ФИО1 обратилась в органы полиции только 27 июля 2024 года, то есть, фактически через семь месяцев после его утери.

Апелляционный суд принимает во внимание, что в соответствии с частями 3 и 4 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть построен на предположениях.

Согласно ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В силу требований п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ оправдательный приговор постанавливается если в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Принимая во внимание изложенное и, что в соответствии с частями 3 и 4 ст.14 УПК РФ все неустранимые сомнения в виновности ФИО2 должны трактоваться в ее пользу, апелляционный суд считает, что в ходе предварительного расследования и в судебном разбирательстве в суде первой инстанции убедительных и достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии в деяниях ФИО2 состава инкриминируемого ей преступления не представлено.

Апелляционный суд, руководствуясь п.2 ч.1 ст.389.20 УПК РФ считает необходимым отменить обвинительный приговор и в отношении ФИО2 постановить оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях состава инкриминируемого ей преступления в соответствии с п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. 

На основании ст.ст.133-134 УПК РФ за ФИО2 следует признать право на реабилитацию.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым разрешить судьбу вещественных доказательств по делу в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.16, 389.18, 389.20, 389.23, 389.28, 389.29, 389.30 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П Р И Г О В О Р И Л:

Апелляционную жалобу ФИО2 - удовлетворить.

Приговор Абинского районного суда Краснодарского края от 26 ноября 2024 года в отношении осужденной ФИО2 - отменить и постановить по уголовному делу новый приговор.

ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 158 УК РФ признать невиновной и оправдать на основании пункта 3 части второй статьи 302 УПК РФ, за отсутствием в ее действиях состава преступления.

На основании части первой статьи 134 УПК РФ признать за ФИО2 право на реабилитацию и разъяснить ей порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием в соответствии с положениями статей 135,136,138 УПК РФ.

Вещественные доказательства: кольцо со вставкой, выполненное из золота 585 пробы – передать по принадлежности потерпевшей ФИО1; залоговый билет №НФА695297583 от 30 марта 2024 года – хранить в материалах уголовного дела.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции путём подачи кассационной жалобы через Абинский районный суд Краснодарского края в течение 6 месяцев. При этом осуждённая вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда кассационной инстанции.

Мотивированное постановление изготовлено 2 апреля 2025 года.

Председательствующий Н.Ф. Ганыч