РЕШЕНИЕ

город Черкесск 19 сентября 2017 года

Именем Российской Федерации

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Коцубина Ю.М., при секретаре судебного заседания Гергоковой Т.К., 

с участием истца ФИО4-А.А., представителя истца – ФИО1, представителей ответчика (РГБУ «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева») – ФИО2 и ФИО3, прокурора Зайчук Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело № 2-2733/17 по иску ФИО4 к Республи-канскому государственному бюджетному учреждению «Карачаевский драма-тический театр им.Ш.М.Алиева» о признании незаконным приказа о сокращении должности, признании недействительными дополнительных соглашений к трудовому договору (контракту), восстановлении в прежней должности и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4-А.А. обратился в суд с иском к РГБУ «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» о признании незаконным приказа о сокращении должности, признании недействительными дополнительных соглашений к трудовому договору (контракту), восстановлении в прежней должности и компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований истец указал, что с 06 октября 1988 года он работал в театре актёром. Трудовой договор с ним был заключен 30 апреля 2004 года. На основании приказа от 01 февраля 2011 года № и дополнительного соглашения от 01 февраля 2011 года к трудовому договору он был переведён на должность заместителя директора по организации зрителя. В связи с изменением штатного расписания на основании приказа от 26 сентября 2016 года №-к и дополнительного соглашения от 01 октября 2016 года к трудовому договору он был переведён на должность заместителя директора по АХЧ. Приказом директора театра от 26 января 2017 года №-к с 01 апреля 2017 года в штатное расписание театра были внесены изменения, и должность заместителя директора по АХЧ была из штатного расписания исключена. О предстоящем сокращении занимаемой им должности он извещён не был, с приказом не ознакамливался. Под давлением директора театра, помимо своей воли, опасаясь увольнения с работы, 31 января 2017 года он написал заявление о переводе артистом драмы, ведущим мастером сцены. Приказом директора театра от 31 января 2017 года №-к в связи с сокращением штата он был переведён на должность артиста драмы, ведущего мастера сцены, с уменьшением размера зарплаты и изменением трудовых условий. О сокращении должности заместителя директора по АХЧ профсоюзная организация уведомлена не была. Истец просил суд: 1) признать недействительным дополнительное соглашение от 01 февраля 2017 года к трудовому договору от 30 апреля 2004 года; 2) восстановить его в прежней должности заместителя директора театра по АХЧ; 3) взыскать с ответчика 1 миллиард рублей в качестве компенсации морального вреда; 4) признать недействительным дополнительное соглашение от 01 октября 2016 года к дополнительному соглашению от 01 февраля 2011 года к трудовому договору от 30 апреля 2004 года; 5) признать незаконным приказ от 26 января 2017 года №-к о сокращении должности заместителя директора по административно-хозяйственной части. В принятии к рассмотрению иных требований истца, перечисленных им в заявлении от 28 августа 2017 года, определением суда от 28 августа 2017 года было отказано.

В судебном заседании истец ФИО4-А.А. повторил доводы и требования, изложенные в письменном заявлении, просил иск удовлетворить. Объяснил, что 26 сентября 2016 года его перевели на другую должность без его согласия, после чего должность заместителя директора по АХЧ с 26 января 2017 года была из штатного расписания исключена. Ему 31 января 2017 года предложили остаться на должности артиста драмы, ведущего мастера сцены. Он согласился и вынужденно, под давлением подписал заявление о переводе, так как не хотел допустить конфликта с директором театра и боялся увольнения. Его заставили написать заявление. Так как его должность сокращали, если бы он не написал заявление, его бы вообще уволили из театра. Ему пришлось написать заявление о переводе, чтобы не потерять работу.

Представитель истца – ФИО1 в судебном заседании просил заявленные истцом требования удовлетворить. Объяснил, что истца заставили подать заявление о переводе под страхом увольнения. Поэтому истец написал заявление под давлением. Это заявление не является добровольным.

Представитель ответчика – директор театра ФИО2 в судебном заседании иск не признал, просил истцу в иске отказать. Объяснил, что штатное расписание утверждается директором театра, однако сверху пришло распоряжение сократить в театре три единицы, что он и сделал. Истца он не трогал, так как за него просили хорошие люди. Но потом занимаемую истцом должность пришлось сократить. Ему предложили ждать два месяца или написать сразу заявление о переводе. Истец 31 января 2017 года сам пришёл в отдел кадров и написал заявление о переводе. Позже, когда уволили другого работника, истец начал предъявлять претензии. Истец 30 лет работал артистом, мог бы работать артистом и дальше. На должности заместителя директора истец себя никак не проявил.

Представитель ответчика – ФИО3 в судебном заседании просил истцу в иске отказать. Объяснил, что никто на истца не давил. Истцу объяснили, что должность заместителя директора по АХЧ с 01 апреля 2017 года будет сокращена, и тогда истец сам изъявил желание, и заявлением от 31 января 2017 года попросил его перевести. Штатное расписание театра было изменено, оставлена только одна должность заместителя директора. Истцу предложили другую должность и сказали, что у него есть два месяца. Однако уже на следующий день истец пришёл и сказал, что хочет перевестись. Профком о предстоящем сокращении был уведомлен. О переводе истец 31 января 2017 года написал заявление, в котором просил его перевести с 01 февраля 2017 года. На основании этого заявления было составлено дополнительное соглашение к трудовому договору и издан приказ о переводе. С 01 апреля 2017 года в штатное расписание были внесены изменения. Согласно уставу театра штатное расписание утверждается директором театра. Истец не доказал, что ответчик нарушил его права. Кроме того, истец пропустил установленный ст.392 ТК РФ срок для обращения в суд, что является основанием для отказа в иске.

Прокурор Зайчук Н.А. в своём заключении заявила об отсутствии оснований для удовлетворения иска. Отметила, что в театре были проведены организационно-штатные мероприятия, истца уведомили о предстоящем увольнении за два месяца, предложили вакантную должность, на которую истец согласился. Тем самым истец реализовал своё право остаться на работе на другой должности.

Выслушав объяснения истца и представителей сторон, исследовав имеющиеся в деле документы, заслушав заключение прокурора, суд пришёл к следующему выводу.

В соответствии с ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности. Согласно ч.1 ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) принцип состязательности сторон является одним из основных принципов осуществления правосудия по гражданским делам. В силу ч.1 ст.56 и ч.1 ст.57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основания своих требований, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В данном случае работодатель (ответчик) не доказал законность перевода истца, а совокупность имеющихся в деле и исследованных судом доказательств свидетельствует о том, что истец был переведён с должности заместителя директора театра на должность артиста драмы, ведущего мастера сцены незаконно, с нарушением процедуры, установленной Трудовым кодексом Российской Федерации (ТК РФ).

Как установлено в судебном заседании, с истец ФИО4-А.А. работал в театре актёром с 06 октября 1988 года. Впервые трудовой договор между истцом и ответчиком был заключен 30 апреля 2004 года. На основании приказа от 01 февраля 2011 года № и дополнительного соглашения от 01 февраля 2011 года к трудовому договору истец был переведён на должность заместителя директора по организации зрителя. В связи с изменением штатного расписания на основании приказа от 26 сентября 2016 года №-к и дополнительного соглашения от 01 октября 2016 года к трудовому договору истец был переведён на должность заместителя директора по административно-хозяйственной части (АХЧ). 

Приказом директора театра от 26 января 2017 года №-к с 01 апреля 2017 года в штатное расписание театра были внесены изменения, и должность заместителя директора по АХЧ была из штатного расписания исключена. Однако за два месяца до сокращения занимаемой должности – 31 января 2017 года истец написал и подал руководству театра заявление о переводе на должность артиста драмы, ведущего мастера сцены. На основании этого заявления приказом директора театра от 31 января 2017 года №-к истец был переведён на должность артиста драмы, ведущего мастера сцены. 

Истец оспорил в суд и просил признать незаконным приказ ответчика от 26 января 2017 года №-к о сокращении должности заместителя директора театра по АХЧ. Данное требование не может быть удовлетворено, так как в соответствии с ТК РФ и уставом театра решение вопроса об утверждении штатного расписания театра отнесено к полномочиям директора театра. При рассмотрении трудовых споров между работодателем и работником суд не вправе входить в обсуждение вопроса о целесообразности или обоснованности сокращения тех или иных должностей. Вопрос о целесообразности или обоснованности сокращения штата к компетенции суда не относится, и суд не вправе вмешиваться в указанную деятельность ответчика. Этот вопрос находится в исключительной компетенции самого работодателя в лице органа управления, уполномоченного решать данные вопросы в соответствии с законом, подзаконными и локальными правовыми актами. В данном случае таким уполномоченным лицом является директор театра как единоличный руководитель юридического лица. В данном случае решение о сокращении должности заместителя директора по АХЧ было принято руководителем – директором театра в пределах предоставленных ему полномочий. В этой связи требование истца о признании незаконным приказа от 26 января 2017 года №-к о сокращении должности заместителя директора не могут быть удовлетворены как в принципе, так и в связи с тем, что этот приказ соответствует требованиям ТК РФ и подзаконных правовых актов, включая устав театра.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях и определениях, реализуя закреплённые Конституцией Российской Федерации (ч.1 ст.34, ч.2 ст.35) права, работодатель в целях осуществления эффективной деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые организационно-штатные и кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст.37 Конституции Российской Федерации закреплённые трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников. Так, в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 декабря 2007 года № 867-О-О указано, что принятие решения об изменении структуры и/или штатного расписания относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (п.2 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения закреплённого Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против возможного произвольного увольнения. 

Что касается иных требований истца, принятых к рассмотрению определением суда от 28 августа 2017 года и касающихся его трудовых прав, то при их разрешении суд учитывает следующие обстоятельства.

В соответствии со ст.2 ТК РФ, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаётся свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности. Согласно ст.15 ТК РФ трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Как указано в ст.16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с ТК РФ. При этом согласно ст.56 ТК РФ под трудовым договором понимается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Является очевидным и не нуждается в специальном обосновании то обстоятельство, что условия трудового договора должны содержаться именно в трудовом договоре, и что эти условия должны быть двусторонне согласованными на основе свободного волеизъявления обеих сторон (работника и работодателя). Именно в трудовом договоре, а не в каких-либо иных соглашениях, изменениях или дополнениях к трудовому договору, в силу ст.57 ТК РФ в числе прочего должны быть указаны стороны трудового договора, а также место работы, трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы), дата начала работы, условия оплаты труда работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты, режим рабочего времени и времени отдыха, условия труда на рабочем месте, другие условия в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если при заключении трудового договора в него не были включены какие-либо сведения и (или) существенные (обязательные) условия, то это не является основанием для признания трудового договора незаключённым или его расторжения. Трудовой договор должен быть дополнен недостающими сведениями и (или) условиями. При этом недостающие сведения вносятся непосредственно в текст трудового договора, а недостающие условия определяются приложением к трудовому договору либо отдельным соглашением сторон, заключаемым в письменной форме, которые являются неотъемлемой частью трудового договора.

По смыслу вышеприведённых положений ТК РФ в случае перевода работника с одной должности на другую необходимо заключение нового трудового договора взамен ранее заключённого. Внесение в трудовой договор изменений в связи с переводом работника с одной должности на другую путём подписания сторонами дополнительных соглашений не допускается.

В данном случае факт состоявшегося перевода истца с должности заместителя директора театра по АХЧ на должность артиста драмы, ведущего мастера сцены было оформлено не путём заключения нового трудового договора, а путём подписания дополнительного соглашения от 01 февраля 2017 года к трудовому договору от 30 апреля 2004 года, что противоречит вышеперечисленными норм ТК РФ.

Кроме того, как утверждает сам истец, заявление от 31 января 2017 года о переводе с должности заместителя директора театра на должность артиста драмы, ведущего мастера сцены он подал не добровольно, а вынужденно, действуя под угрозой своего увольнения в связи с сокращением штата. Данные утверждения истца суд признаёт заслуживающими внимания и считает достоверными.

Из материалов дела следует, что в январе 2017 года ответчик уведомил истца о том, что занимаемая им должность заместителя директора театра по АХЧ будет сокращена, и предложил истцу подать заявление о переводе на другую, нижестоящую должность. Именно по этой причине истец и подал заявление о переводе его на другую должность. При этом истец был переведён на должность артиста драмы, ведущего мастера сцены с 01 февраля 2017 года, тогда как он имел законное право и реальную возможность оставаться на прежней должности вплоть до её сокращения (исключения из штатного расписания), то есть, до 01 апреля 2017 года. Данное обстоятельство, по мнению суда, также свидетельствует о том, что поданное истцом заявление о переводе от 31 января 2017 года носило вынужденный, недобровольный характер, а потому его перевод является незаконным.

На основании вышеизложенного требование истца о признании недействительным дополнительного соглашения от 01 февраля 2017 года к трудовому договору от 30 апреля 2004 года подлежит удовлетворению. 

Согласно ч.1 ст.394 ТК РФ в случае признания перевода на другую работу незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. При этом в соответствии со ст.396 ТК РФ и ст.211 ГПК РФ решение суда о восстановлении на прежней работе работника, незаконно переведённого на другую работу, подлежит немедленному исполнению.

В соответствии с ч.9 ст.394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причинённого ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом. Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.63 Постановления от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд вправе удовлетворить требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, о компенсации морального вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Здесь же Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также незаконно переведённого на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз.14 ч.1 ст.21 и ст.237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. 

В соответствии со ст.237 ТК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В данном случае суд считает установленным тот факт, что незаконным переводам с руководящей должности на рядовую (нижестоящую) должность истцу были причинены нравственные страдания, то есть был причинён моральный вред. Учитывая обстоятельства, при которых истец был переведён, суд считает необходимым и достаточным удовлетворить требования истца о компенсации морального вреда в размере 2 000 руб. По убеждению суда указанный размер компенсации будет соответствовать характеру и степени нравственных страданий и переживаний истца и отвечать принципам разумности и справедливости, на необходимость соблюдения которых обращено внимание в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Доводы ответчика относительно пропуска истцом срока для обращения в суд являются необоснованными.

В соответствии с ч.1 ст.392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

В данном случае истец был переведён на другую должность с 01 февраля 2017 года, тогда как в суд он обратился с иском 28 марта 2017 года, тол есть, в пределах установленного ч.1 ст.392 ТК РФ трёхмесячного срока, окончание которого согласно ст.14 ТК РФ приходилось на 28 мая 2017 года. 

В то же время, по требованиям о признании недействительным дополнительного соглашения от 01 октября 2016 года к дополнительному соглашению от 01 февраля 2011 года к трудовому договору от 30 апреля 2004 года истец действительно пропустил срок исковой давности. Впервые данное требование было заявлено истцом лишь 28 августа 2017 года, тогда как трёхмесячный срок для этого требования истёк 09 января 2017 года (последний день для предъявления иска). О восстановлении данного срока истец не просил, доказательств пропуска этого срока по уважительным причинам не предоставил.

Руководствуясь статьями 194-199, 211 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО4 к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» о признании незаконным приказа о сокращении должности, признании недействительными дополнительных соглашений к трудовому договору (контракту), восстановлении в прежней должности и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать недействительным дополнительное соглашение от 01 февраля 2017 года к трудовому договору от 30 апреля 2004 года между Республиканским государственным бюджетным учреждением «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» и ФИО4.

Восстановить ФИО4 в прежней должности заместителя директора Республиканского государственного бюджетного учреждения «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» по административно-хозяйственной части (АХЧ).

Взыскать с Республиканского государственного бюджетного учреждения «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» в пользу ФИО4 2 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

В остальной части (а именно: в части признания недействительным дополнительного соглашения от 01 октября 2016 года к дополнительному соглашению от 01 февраля 2011 года к трудовому договору от 30 апреля 2004 года между Республиканским государственным бюджетным учреждением «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» и ФИО4, в части признания незаконным приказа Республиканского государственного бюджетного учреждения «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» от 26 января 2017 года №-к о сокращении должности заместителя директора по административно-хозяйственной части и в части компенсации морального вреда в сумме, превышающей 2 000 рублей) ФИО4 в иске к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» отказать.

Взыскать с Республиканского государственного бюджетного учреждения «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» в пользу ФИО4 5 000 рублей в частичное возмещение расходов по оплате услуг представителя.

Взыскать с Республиканского государственного бюджетного учреждения «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» в доход муниципаль-ного образования города Черкесска государственную пошлину в размере 6 000 рублей.

В части восстановления ФИО4 на работе в прежней должности настоящее решение подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Карачаево-Черкесской Республике» в доход муниципального образования города Черкесска государственную пошлину в размере 6 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы или представления через Черкесский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме. 

В окончательной форме мотивированное решение изготовлено 29 октября 2017 года.

Судья Черкесского городского суда Ю.М.Коцубин