производство№ 2-769/2024

Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<

адрес> 

<

дата>

Белогорский городской суд 

<

адрес> в составе:

судьи Голятиной Е.А., 

при секретаре Цыганок О.С., 

с участием: 

старшего помощника прокурора 

<

адрес> Агафоновой Е.А.,

истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2, действующей на основании доверенности,

представителя ответчика ГАУЗ АО «Белогорская межрайонная больница» ФИО3, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГАУЗ АО «Белогорская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

Истец обратилась в суд с настоящим иском, в обоснование указал, что СТ*, 

<

дата> года рождения является её матерью. В 

<

дата> СТ* заболела. 

<

дата> СТ* был проведен осмотр врачом терапевтом, у неё имелись жалобы на повышение температуры тела до 38,9 градусов, сухой приступообразный кашель. При осмотре сатурация была 97 %, состояние при осмотре было удовлетворительное, температура тела 37,5, в легких дыхание везикулярное, хрипов нет, АД 120 и 80, пульс 81, ЧСС 81, отеков нет, диагноз ОРВИ средней степени тяжести, была направлена терапевтом в инфекционное отделение. По направлению врача 

<

дата> СТ* поступила в инфекционное отделение ГАУЗ АО «Белогорская межрайонная больница» с предварительным диагнозом «

<

данные изъяты>» в состоянии средней тяжести. 

<

дата> был проведен осмотр совместно с зав. отделением ФИО4: при осмотре грудная клетка правильной формы, участвует в акте дыхания равномерно, перкуторно над легкими – звук легочной с обеих сторон, отмечается притупление в нижних отделах, молочные железы отсутствуют, хрипов нет, сатурация 94%. При осмотре СТ* 

<

дата> – общее состояние тяжелое, температура 36,8, симптомы интоксикации, выражены умеренно, сознание ясное, кожный покров и видимые слизистые бледно – розовые, чистые, носогубный треугольник синюшный, зев рыхлый, миндалины увеличены до 1 ст., налетов нет, носовое дыхание не затруднено, грудная клетка правильной формы. Равномерно участвует в акте дыхания, ослаблено с 2-х сторон в нижних отделах, ЧД 27 ударов в минуту, сатурация 72%. 

<

дата> больная доставлена на каталке из инфекционного отделения по тяжести состояния бригадой СМИ в отделение реанимации, СТ* умерла. 

<

дата> братом истицы СА* в адрес Следственного управления Следственного комитета РФ по 

<

адрес> было подано заявление о возбуждении уголовного дела в отношении мед. персонала за ненадлежащее оказание медицинской области помощи. По результатам экспертизы качества медицинской помощи от 

<

дата> №, выявлено отсутствие своевременного осмотра реаниматолога, транспортировка без предварительного осмотра и сопровождения реаниматолога могли сказаться на прогрессировании осложнений основного заболевания. 

В рамках рассмотрения гражданского дела по иску СА* № была назначена судебная медицинская экспертиза. Согласно выводов эксперта, медицинская помощь СТ* оказана ненадлежащего качества. Она с матерью были очень близки, между ними были теплые доверительные отношения. В связи со смертью матери по вине ответчика, у неё, как у близкого родственника, было нарушено право на общение с единственным близким человеком. У неё есть дети, внуки СТ*, которые очень часто были в гостях у бабушки, мама помогала ей в воспитании детей. 

Истец заявляет требование: взыскать с ответчика ГАУЗ АО «Белогорская межрайонная больница» в её пользу в счет компенсации морального вреда, в связи с неоказанием надлежащей медицинской помощи, повлекшие за собой смерть её матери СТ* денежную сумму в размере 

<

данные изъяты> рублей 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала по основаниям и доводам, изложенным в иске, на их удовлетворении настаивала в полном объеме. 

Представитель истца ФИО2, исковые требования поддержала в полном объёме по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ГАУЗ АО «Белогорская межрайонная больница» ФИО3, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, считает заявленные требования необоснованными и неподлежащими удовлетворению. Настаивал на доводах, изложенных в письменных возражениях.

В заключении старший помощник прокурора 

<

адрес> Агафонова Е.А. указала, что заявленные требования о компенсации морального вреда обоснованы, так как установлено некачественное оказание медицинских услуг. Полагала требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению в размере соответствующем принципу разумности и справедливости.

Иные лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в связи, с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ).

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что СТ* доводится матерью истцу ФИО1

В период с 

<

дата> по 

<

дата> СТ* находилась под наблюдением врачей ГАУЗ АО «Белогорская больница», 

<

дата> СТ* находилась в реанимационном отделении ГАУЗ АО «Белогорская больница», в крайне тяжелом состоянии, где 

<

дата> наступила её смерть.

Истцом заявлены требования о взыскании в её пользу компенсации морального вреда, обоснованные ненадлежащим качеством лечения ее матери, а также тем, что медицинская помощь была оказана ее матери не в полном объёме.

В силу ст. 41 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

Отношения, возникшие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 

<

дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Статьей 4 названного Федерального закона установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утвержденными уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно ч. 2 ст. 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан», формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан»).

В соответствии со ст. ст. 10, 19, 22 данного Закона граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получение консультаций врачей-специалистов, получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Семейная жизнь охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральных вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 

<

дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильной тактики лечения (родовспоможения), соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), имелись ли дефекты в оказании медицинской помощи и повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Тем самым вышеприведенными положениями в совокупности с нормами ч.ч. 1, 2 ст. 19, ч.ч. 2, 3 ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что оказание медицинской помощи некачественно и не в полном объеме причиняет физические и нравственные страдания не только пациенту, но и близким родственникам, что выражается, в том числе, в осознании пережитых пациентом физических страданий при оказании медицинской помощи ненадлежащего качества.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Рассматривая требование о компенсации морального вреда, необходимо учитывать, что юридическое значение имеет не только прямая причинная связь, но и косвенная (опосредованная) причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, если дефекты (недостатки) оказания работниками лечебных учреждений медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти.

Судом установлено и следует из материалов дела, в период с 

<

дата> по 

<

дата> СТ* находилась на стационарном лечении в ГАУЗ АО «Белогорская межрайонная больница». 

<

дата> СТ* умерла. 

Постановлением старшего следователя СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> от 

<

дата> в возбуждении уловного дела по факту смерти СТ* отказано в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного п. «в» ст.238 УК РФ на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Согласно заключению эксперта судебно-медицинской экспертизы трупа ГБУЗ АО «

<

адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 

<

дата> следует, что смерть СТ*, 

<

дата> рождения, наступила от заболевания – внебольничной двухсторонней порлисегментарной серозно-лейкоцитарной пневмонии, осложнившейся развитием дыхательной недостаточности, которая и явилась непосредственной причиной смерти. Смерть СТ* наступила 

<

дата>

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи от 

<

дата> № проведенной экспертом качества медицинских услуг КЛ* (специальность терапия) по результатам экспертизы представленной первичной медицинской документации установлено невыполнение необходимых пациентке диагностических мероприятий не проведен ИХА-тест, не оказавшее каких-либо негативных последствий.

Заключением экспертизы качества медицинской помощи от 

<

дата> № проведенной экспертом качества медицинских услуг СО* (Скорая медицинская помощь) нарушений не выявлено.

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи от 

<

дата> № проведенной экспертом качества медицинских услуг КЛ* (специальность терапия) по результатам экспертизы представленной первичной медицинской документации нарушений при оказании медицинской помощи не установлено.

Из заключения экспертизы качества медицинской помощи от 

<

дата> № проведенной экспертами медицинской помощи ПС*, БА*, КА* установлено отсутствие своевременного осмотра реаниматолога, транспортировка без предварительного осмотра и сопровождения реаниматолога могли сказаться на прогрессировании осложнений основного заболевания.

Согласно заключению комиссионной судебной медицинской экспертизы № от 

<

дата> проведенной ГБУЗ АО «

<

адрес> Бюро судебно-медицинской экспертизы» у СТ* имелись следующие заболевания: 

<

данные изъяты>

Непосредственная причина смерти СТ* является острая дыхательная недостаточность, резвившаяся вследствие тяжелой двусторонней вирусно-бактериальной пневмонии и ее осложнений (отек легких, головного мозга). Смерть СТ* находится в прямой причинной связи с имеющимися у больной заболеваниями.

Диагноз СТ* установлен не в полном объеме. Отсутствие интерпретации и анализа результатов обследования, привело к недооценке тяжести состояния больной, недостаточной коррекции лечения, несвоевременной профилактике тяжелых осложнений и неверной тактике ведения пациентки. 

С учетом тяжести состояния, нарастания дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточности консультация реаниматолога и перевод пациентки в РАО для коррекции респираторной поддержки произведены несвоевременно. Транспортировка больного произведена в отсутствие врача-реаниматолога, без кислородной поддержки. Таким образом, медицинская помощь СТ* была оказана не в полном объеме.

Основным в наступлении смерти СТ* явилось тяжесть и характер имеющегося заболевания и его осложнений.

Выявленные дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти СТ*

Выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи СТ*: неполное обследование: не взята кровь на анализ С-реактивного белка ( СРБ) основной лабораторный маркер активности воспалительного процесса в легких); не установлен диагноз: коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19( не подтвержденная ПЦР 

<

дата>); не полное лечение: не назначены антикоагулянты с учетом признаков имеющейся коагулопатии; несвоевременна консультация врача-реаниматолога и перевод в отделение интенсивной терапии.

Выявленные нарушения отрицательно повлияли на течение основного заболевания, привели к утяжелению состояния, то есть не позволили реализовать возможность благоприятного исхода и способствовали наступлению ее смерти, то есть находятся в косвенной связи.

Оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется, поскольку оно получено в соответствии с требованиями закона, научно - обосновано, его выводы заключения содержат подробные описания произведенных медицинских исследований, выводы и ответы на поставленные вопросы научно обоснованы и логичны, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, уполномоченных на проведение указанных видов судебно-медицинских экспертиз, имеющих большой стаж экспертной работы по специальности, их образовании. Судебно-медицинские эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что со стороны указанного медицинского учреждения имели место дефекты оказания медицинской помощи больной СТ*, т.е. ненадлежащего качества, её полное обследование не было проведено, она, находясь в медицинском учреждении, испытывала физические страдания, на которые врачи надлежащим образом не отреагировали, терапия была проведена не в полном объёме, неприняты все возможные меры для оказания СТ* необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода.

Принимая во внимание, что ответчиком не представлены доказательства отсутствия вины в оказании СТ* медицинской помощи ненадлежащего качества, отсутствия вины в допущенных дефектах оказания ей медицинской помощи, а также доказательства того, что у ответчика отсутствовала объективная возможность оказать СТ* медицинскую помощь надлежащего качества в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, суд приходит к выводу о возложении на медицинское учреждение ответственности, связанной с выплатой истцу компенсации морального вреда.

При этом суд отмечает, что отсутствие прямой причинно – следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти СТ*, не является основанием для освобождения ответчика от гражданско-правой ответственности, в виде взыскания денежной компенсации морального вреда, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что дефекты оказания медицинской помощи отрицательно повлияли на течение основанного заболевания, привели к утяжелению состояния, не позволили реализовать возможность благоприятного исхода и способствовали наступлению ее смерти, между дефектами оказания медицинской помощи имеется косвенная причинно-следственная связь.

При определении размера компенсации морального вреда судом учтены характер и степень причиненных истцу страданий, обстоятельства причинения морального вреда, также судом учитывается, что дефекты оказания медицинской помощи способствовали наступлению смерти СТ*, так как не позволили реализовать возможность сохранения жизни больной. Нравственные страдания истца обусловлены нарушением семейных и родительских прав, выражаются в разлучении с близким человеком в результате ее скоропостижной смерти, потеря близкого человека является невосполнимой, боль от утраты которой истец испытывает по настоящее время. Смерть матери для истца стала невосполнимой утратой и тяжелым ударом. В результате потери матери истец лишена моральной поддержки в возникающих трудных жизненных ситуациях.

С учётом обстоятельств дела, характера и степени тяжести испытанных истцом нравственных страданий, степени вины медицинского учреждения, принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда, определив ее размер в 

<

данные изъяты> рублей.

Суд считает, что денежная сумма в размере 

<

данные изъяты> рублей соразмерна перенесенным истцом нравственным и физическим страданиям и соответствует требованиям разумности и справедливости. 

В связи с выше изложенным, исковые требования истца ФИО1 подлежат удовлетворению частично.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ГАУЗ АО «Белогорская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Белогорская межрайонная больница» в пользу ФИО1 

<

дата> года рождения (паспорт серия № выдан 

<

дата> МО УФМС России по 

<

адрес>) компенсацию морального вреда в сумме 900 000 рублей.

Исковые требования в остальной части оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Белогорский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Е.А.Голятина

Решение суда в окончательной форме принято 

<

дата>.