Дело № 2-3-2025

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Пермь 12 февраля 2025 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Карпова С.А., при секретаре судебного заседания Гилевой М.Д., с участием государственных обвинителей Иванова А.В. и Осиповой А.В., подсудимой ФИО1, защитника Тиунова П.А., потерпевших Л1. и Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, дата рождения, уроженки ****, несудимой, не работающей, имеющей среднее профессиональное образование, зарегистрированной по адресу****, проживающей по адресу: ****, не замужем, имеющей на иждивении несовершеннолетнего ребенка, гражданки Российской Федерации, 

задержанной в порядке ст. 91 УПК РФ 5 февраля 2024 года, заключенной под стражу 7 февраля 2024 года,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167, пп. «а», «д», «е», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершила убийство П3., а также убийство Г1. с особой жестокостью, общеопасным способом, с целью сокрытия другого преступления, а также умышленное уничтожение имущества П3. и Г1., повлекшее причинение значительного ущерба потерпевшим, совершенное путем поджога, при следующих обстоятельствах.

В период с 22:00 3 февраля 2024 года до 03:26 4 февраля 2024 года ФИО1, находясь в доме своего знакомого П3., расположенном по адресу: ****, распивала спиртные напитки совместно с проживающими в указанном доме П3. и супругой последнего - Г1.

Во время распития спиртного между ФИО1 и П3. произошла ссора, вызванная поведением потерпевшего П3., который потрогал ФИО1 за грудь, в связи с чем ФИО1, испытывая личную неприязнь к П3., решила совершить его убийство.

Реализуя свои намерения, ФИО1, находясь в то же время в указанном доме, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, умышленно в ходе ссоры с П3. на почве личных неприязненных отношений с целью причинения ему смерти, нанесла потерпевшему один удар ножом в грудную клетку, причинив П3. колото-резаное ранение передней поверхности груди слева, проникающее в плевральные полости, со сквозными повреждениями левого предсердия, восходящего отдела аорты и правого главного бронха с кровотечением в плевральные полости с развитием массивной кровопотери, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекло смерть потерпевшего на месте происшествия.

После совершения убийства П3. ФИО1, находясь в то же время по указанному адресу, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, осознавая, что лично знакомая с ней Г1. имеет реальную возможность изобличить ее в совершении преступления – убийства П3., не желая нести установленную законом ответственность за его совершение, решила совершить убийство Г1. с особой жестокостью общеопасным способом - путем поджога вышеуказанного дома с целью умышленного уничтожения чужого имущества с причинением значительного ущерба и сожжения потерпевшей заживо, с целью скрыть совершённое ею убийство П3.

При этом ФИО1 понимала и осознавала, что Г1., спящая в состоянии алкогольного опьянения в доме, не сможет своевременно обнаружить возгорание и покинуть дом, вследствие чего сгорит заживо и неминуемо погибнет, и желала этого. 

После этого ФИО1, реализуя свой умысел, направленный на убийство Г1., то есть убийство двух лиц с особой жестокостью общеопасным способом с целью скрыть другое преступление, действуя способом, который заведомо для ФИО1 представлял опасность для жизни не только Г1., но и других жителей домов, расположенных рядом с домом по адресу: ****, понимая, что избранный способ совершения убийства путем сожжения заживо причинит Г1. исключительные мучения и страдания, и желая этого, при помощи газовой зажигалки подожгла фрагмент материи, лежащий на деревянной лестнице, стоящей у печи в доме, возле которой находилась Г1., и в этом же помещении находился труп П3., после чего покинула место совершения преступления. Однако в этот раз пожар не возник.

Не получив желаемого результата в виде возгорания дома П3., ФИО1 спустя непродолжительное время, в ночь на 4 февраля 2024 года, но не позднее 03:26, вновь пришла в указанный дом и с целью доведения задуманного до конца при помощи газовой зажигалки подожгла тот же фрагмент материи, лежащий на деревянной лестнице у печи. Убедившись в том, что произошло возгорание дома, а Г1. продолжает в нём спать, ФИО1 с места преступления скрылась. 

В результате умышленных преступных действий ФИО1 смерть Г1. наступила через непродолжительный период на месте происшествия в результате острого отравления окисью углерода и термических ожогов тела 3-4 степени, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Вследствие совершенного ФИО1 умышленного поджога и последующего возгорания деревянного дома огнем уничтожено следующее имущество, принадлежащее супругам П3. и Г1.: деревянный дом, расположенный по адресу: ****, стоимостью 501 200 рублей, а также имущество, находившееся в доме: стиральная машина автомат марки «ВЕКО» стоимостью 5000 рублей, газовая плита 4-х конфорочная марки «Лысьва» стоимостью 3000 рублей, холодильник марки «Стинол» двухкамерный стоимостью 8000 рублей, телевизор марки «LG» стоимостью 2000 рублей, а также иное имущество, не представляющее ценности.

Таким образом, в результате действий ФИО1 П3. и Г1. причинен ущерб на общую сумму 519 200 рублей, который является для них значительным.

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167, пп. «а», «д», «е», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не признала, указав, что данные преступления совершил О., при этом показала суду, что проживала по адресу: ****. В соседнем доме (№ 10) проживали П3. и его супруга Г1., с которыми у нее были нормальные соседские отношения. С П3. у нее конфликтов не было, а с его женой регулярно бывали, поскольку Г1. любила обсуждать людей, часто приходила к ней рано утром, а ей это не нравилось. Также, у нее и Г1. был спор из-за участка пограничной земли. 

3 февраля 2024 года около 15:00-16:00 к ней домой пришла Г1. в состоянии алкогольного опьянения, и позвала ее к себе домой помыться в бане и распивать спиртное. Через некоторое время она пришла в дом к П3. и Г1., которые распивали спиртное совместно с Г6. Она с указанными лицами стала распивать спиртное. Они общались, смеялись. Периодически она ходила ненадолго к себе домой, так как варила мясо и подкидывала в печь дрова. 

Около 21:00 с работы домой пришел О., с которым она в тот момент сожительствовала. Она с О. пришла к П3. и Г1., сходили у них в баню, после чего с хозяевами и Г6. распивали спиртное. После 22:00 Г1. попросила Г6. и О. сходить в магазин и те быстро ушли, так как магазин работал до 23:00. Она хотела уйти домой, но П3. попросил ее остаться. Через некоторое время пришел О., принес с собой водку, сигареты и алкогольный коктейль. Она посидела меньше часа и ушла домой. За вечер она выпила около 3 рюмок водки, в общей сложности не более 150 граммов. 

Дома она занималась домашними делами, после чего вернулась в дом к П3. и Г1., где увидела, что П3. сидел на диване, и у него изо рта шла кровь. Между кухней и комнатой на корточках сидел О., а Г1. сидела на табуретке у дивана и спала. Она подумала, что О. ударил П3. по лицу, и спросила у О.: «Что случилось?». О. был возбужден, нанес ей несколько ударов по голове и телу. 

Она ушла домой. Через некоторое время пришел домой О., где сжег в печке куртку темно-коричневого цвета, в которой ходил к П3. и Г1., после чего пил на кухне спиртное, и через 20-30 минут зашел в комнату и лег спать. Ночью она пошла в туалет, почувствовала, что стекло в туалетном окне теплое и увидела в окно, что горит дом П3., после чего позвонила матери Ю1. и сообщила про пожар. Мать сказала ей выйти на улицу и держать в руках икону, чтобы пожар не перекинулся на их дом. Между домом П3. и ее домом небольшое расстояние – около 6-8 метров. Ее дом обшит пластмассовым сайдингом и имелась реальная опасность возгорания ее дома. 

Когда она вышла на улицу, то дом П3. был весь охвачен пламенем, от огня «стрелял» шифер, в доме произошел взрыв, предположительно от газового баллона. На улице были жильцы соседних домов и пожарные, а также подошла участковый уполномоченный полиции Т1. Пожарные извлекли из дома два трупа. Около 10:00 4 февраля 2024 года приехали сотрудники полиции, которые опрашивали граждан по поводу пожара. Затем она с О. пошли к ее бывшему мужу К1. в с. Ленск, с которым распивали водку и рассказали ему про пожар.

На следующий день – 5 февраля 2024 года она со своим сыном и О. ездили в г. Кунгур, так как сыну необходимо было пройти медицинскую комиссию для военкомата. Их возил на своем автомобиле Ю2. После поездки в г. Кунгур они отвезли сына к бабушке, а сами вернулись домой. 

Около 17:00-18:00 к ним домой приехали полицейские. Она хотела открыть дверь, но О. ей не дал и полицейские стали ломать ограду. О. ей сказал, что сотрудники полиции обвинят его в убийстве и поджоге дома П3., так как он неоднократно судимый, никто разбираться не будет и ему суд назначит пожизненное лишение свободы, а если она «возьмет преступления на себя», то ей, с учетом положительных характеристик, наличия места работы и несовершеннолетнего ребенка, суд назначит 7 лет лишения свободы, а фактически она отбудет 3 года лишения свободы и освободится условно-досрочно. При этом, О. пообещал, что будет писать ей письма в места лишения свободы, посылать продуктовые передачи, наймет адвоката. Также О. сказал ей говорить полицейским, что она убила П3., так как тот к ней, якобы, полез. О. попросил сказать сотрудникам полиции, что он, якобы, уехал в г. Чусовой, а сам спрятался в погреб. Затем она открыла полицейским дверь, после чего они обнаружили и задержали О. Всего сотрудников было около 6 человек, из которых она знает участкового уполномоченного полиции П1.

Сначала ее и Г6. на одной машине, а О. на другой машине сотрудники полиции отвезли в с. Ленск, а затем в отдел полиции г. Кунгур. Их троих развели по разным кабинетам, при этом она слышала звуки, похожие на удары, из кабинета, в котором находился О. Потом сотрудник полиции вывел О. из кабинета и сказал ей, что ей попадет, если она все не расскажет. Когда О. выводили из кабинета, он стал хромать. Она предполагает, что тот сотрудник полиции избил в кабинете О. Как звать того сотрудника, она не знает. Он был одет в болоньевый плащ и джинсы, имел светлые волосы. Она испугалась за О., и дала признательные показания. Она сообщила на допросе, как ее научил О., а именно, что сидела вечером за столом с П3., и за то, что тот потрогал ее за грудь, взяла со стола первый попавшийся предмет и ударила им в верхнюю часть тела потерпевшего. То, что смерть П3. наступила от ножевого ранения в грудь, О. услышал у нее в доме, когда их задерживали, от сотрудника полиции со светлыми волосами в болоньевом плаще. Тот сотрудник сказал: «Мужика ножиком почикали». О том, что Г1. задохнулась на пожаре, знали все соседи. Ее допрашивали около 21:00. 

После допроса ее ночью доставили в ИВС, а затем этапировали в СИЗО. В камере СИЗО заключенные расспрашивали ее, по какой статье и за что она задержана, и она им рассказала про то, что было написано у нее в предъявленном обвинении, однако этого она не совершала. О. ее обманул, не посылал ей письма и передачи, в связи с чем она решила дать правдивые показания. 

Она не может объяснить, почему у нее в печке оказались вилки, при этом, поскольку они выпивали спиртное с Г1., ходили друг к другу в гости, то нередко менялись посудой, и так вилки Г1. могли оказаться у нее в доме. Кроме того, когда она купила дом № ** по ул. ****, то в нем от прежних хозяев осталась посуда, аналогичная той, которая была у Г1. Она никогда ничего не похищала у П3. и Г1.

3 февраля 2024 года она ходила по дому в шортах и футболке, потом ходила в гости к П3. и Г1. в темном трико и серой футболке, а также в бежевой куртке, на ногах кроссовки или сапоги. Когда она пошла в баню, то надела халат синего цвета и эту же бежевую куртку, на ногах галоши серые с мехом. Потом халат переодела на домашнее трико. У нее галош сиреневого цвета не было. 

Она алкогольной зависимости не имеет, алкоголь употребляет в небольших количествах 1-2 раза в неделю, при этом ее поведение в состоянии алкогольного опьянения не меняется. В выходные она ходит в местное кафе, где ведет себя прилично. Она может постоять за себя словестно, ни с кем не дерется.

Несмотря на непризнание подсудимой в судебном заседании своей вины в инкриминируемых ей деяниях, виновность подсудимой подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Согласно показаниям подсудимой ФИО1, данным ею на стадии предварительного расследования при допросе в качестве подозреваемой 5 февраля 2024 года (т. 1 л.д. 102-108), следует, что 3 февраля 2024 года около 17:30 она пришла в гости к П3. и Г1. по приглашению последней по адресу: ****. В доме были Г6., Г1., П3., которые употребляли спиртное. Она выпила рюмку водки и ушла домой. В дом П3. она вернулась примерно через 15 минут, на улице начало темнеть. Вчетвером – она, П3., Г6. и Г1. продолжили употреблять спиртное, курили у печи в доме. Ссор, конфликтов и драк между ними не было. Примерно в 20:00 - 21:00 она ушла домой. Домой с работы пришел О., был трезвый. О. переоделся, и они пошли в дом П3. В доме были Г1., П3. и Г6., они были пьяные. Она и О. выпили водки, сходили в баню и зашли в дом П3., где продолжили распитие спиртного. Когда водка закончилась, О. и Г6. ушли в магазин за водкой. Она, Г1. и П3. остались в доме. Г1. пьяная стала засыпать, сидя на маленькой табуретке у печи. Она сидела возле стола на табуретке, ближе к середине комнаты, между печью и диваном. П3. сидел на диване, у стены между окнами справа от нее на расстоянии вытянутой руки. П3., сидя на диване, сказал: «Дай грудь пощупать». Она сначала отшучивалась от него, но П3. потрогал ее грудь. Она взяла нож, который лежал на столе, и нанесла им удар в грудь П3., после чего отбросила нож на стол. П3. резко отклонился назад на спинку дивана и у него изо рта пошла кровь. Она испугалась и решила, что подумают на О., что это он нанес удар ножом П3. и решила поджечь дом П3. Она увидела тряпку из синтетического материала, похожего на обивку для диванов, лежащую на деревянной лестнице, стоящей у печи, и подожгла ее зажигалкой, ни чем не обливая, после чего ушла, думая, что от тряпки загорится дом. В этот момент Г1. сидела на табурете у печи, а П3. сидел на диване, прислонившись спиной к спинке дивана. Через некоторое время домой пришел О. и они оба легли спать. Через какое-то время она проснулась, О. спал дома. Она пошла в дом П3., чтобы посмотреть, что там происходит. Дом еще не горел, но в нем было дымно. Г1. лежала на полу возле печи, на левом боку, головой к входным дверям в дом. Табурет, на котором сидела Г1., был возле печи. П3. находился в том же положении. Она снова подожгла зажигалкой тряпку, возможно туже, которую сначала поджигала или другую, ничем тряпку не обливала. Тряпка загорелась, лежала на этой же деревянной лестнице возле печи. На лестнице и под лестницей лежала береста для растопки. Тряпку подожгла, чтобы загорелся дом и П3. не нашли. Г1. так и лежала на полу. Она считала, что Г1. спит. Когда она уходила из дома П3., то двери дома просто закрыла. Ночью 4 февраля 2024 года она встала и в окно увидела, что горит дом П3. Она позвонила Ю1. и сказала, что соседи горят. Понимала, что от ее действий произошел пожар в доме П3. После тушения пожара она узнала, что в доме П3. нашли два трупа. Признает вину, что нанесла удар ножом П3., что его смерть наступила от ее действий и в том, что подожгла дом. Общая длина ножа, которым она нанесла удар П3., примерно 30 см., ручка деревянная, нож кухонный, ширина лезвия 2-3 см. Признает, что смерть Г1. наступила от ее действий. Ранее П3. к ней приставал, пытался потрогать ее тело. Удар ножом П3. нанесла, удерживая нож в правой руке, П3. сидел справа от нее, удар нанесла сверху вниз, от себя, при нанесении удара она привставала со стула. 

Согласно протоколу допроса в качестве обвиняемой от 8 февраля 2024 года (т. 1 л.д. 157-161) ФИО1 вину в предъявленном ей обвинении по пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ признала полностью, подтвердила свои показания, данные ею 5 февраля 2024 года при допросе в качестве подозреваемой, при этом пояснила, что она понимала, когда поджигала фрагмент ткани, который лежал на деревянной лестнице, прислоненной к печи, в доме П3., что Г1. находится в состоянии алкогольного опьянения и в связи с этим не сможет во время выйти из дома и погибнет. Ткань ничем не обливала, подожгла при помощи зажигалки, которую бросила тут же в доме. Причиной нанесения удара ножом П3. послужило то, что П3. схватил её за грудь. Когда она во второй раз зашла в дом П3. ночью 4 февраля 2024 года, то предполагала, что П3. мертв, поскольку он сидел на диване в той же позе, как она уходила из дома после нанесения удара. Дом П3. подожгла, чтобы скрыть следы преступления - убийства П3.

Из протокола проверки показаний ФИО1 на месте от 6 февраля 2024 года (т. 1 л.д. 135-139) следует, что ФИО1 в присутствии адвоката подтвердила данные ею показания при допросе в качестве подозреваемой, пояснила об обстоятельствах убийства П3. и Г1. и поджога их дома, расположенного по адресу: ****, при этом ФИО1 показала, где располагались помещения дома, которые на момент проведения следственного действия были уничтожены огнем. Также ФИО1 указала, как располагалась в доме уничтоженная огнем мебель, а именно раковина, мойка, шкаф, холодильник, стол, пояснила, что П3. сидел на диване, стоявшем у окна. Она сидела на табуретке, рядом со столом, на расстоянии вытянутой руки от П3., Г1. сидела на маленькой табуретке у печки. Далее ФИО1 пояснила, что П3. стал трогать ее, протягивать к ней руки. Она взяла нож и ударила П3. ножом, указала на манекене, что нанесла удар ножом в верхнюю часть груди слева, после чего П3. откинулся на спинку дивана. Затем ФИО1 показала место у печи, где стояла деревянная лестница, на которой тряпки лежали, а ниже на полу лежала береста, и пояснила, что подожгла тряпки зажигалкой и ушла. Через некоторое время она вернулась в данный дом, так как хотела проверить - живые или нет П3. и Г1. В доме был дым. ФИО1 указала на манекене, что Г1. лежала на полу у печки полубоком, спиной к печи, ногами к выходу из дома. ФИО1 вновь подожгла туже тряпку и ушла. ФИО1 пояснила, что подожгла дом, так как испугалась за О., поскольку он ранее судим, отбывал наказание в местах лишения свободы и все подумали бы на него. ФИО1 сообщила, что данные показания дала добровольно и какого-либо давления на нее не оказывалось.

В судебном заседании просмотрена видеозапись проверки показаний ФИО1 на месте (т. 1 л.д. 140). Каких-либо несоответствий в протоколе следственного действия данной видеозаписи в судебном заседании не установлено. При этом судом дополнительно отмечено, что на видео запечатлено, что рядом с домом П3. и Г1. в непосредственной близости расположены: деревянная баня потерпевших, дом № ** по ул. ****, в котором проживала ФИО1 и О., деревянный столб линии электропередачи, строящийся дом. 

Из показаний потерпевшей Б., данных ею в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 166-171) и в судебном заседании следует, что она является родной сестрой П3. 4 февраля 2024 года ее сестра Г3. сообщила ей, что убили ее брата и подожгли дом. П3. она может охарактеризовать с положительной стороны, как человека доброго, веселого, не агрессивного, в том числе и в состоянии алкогольного опьянения. П3. проживал совместно с супругой Г1. по адресу: ****. Они оба были пенсионеры, занимались подсобным хозяйством, приезжали к ней в гости. Ей известно, что по соседству с братом проживала ФИО1, которая со слов Г1. надоела им, так как постоянно что-то просила, приходила в гости. Ей известно, что у П3. были документы на земельный участок под домом, а дом не успели зарегистрировать. Она с П3. и Г1. общалась редко, в основном по телефону. Последний раз она была в доме П3. 10 февраля 2023 года. Дом № ** по ул. **** был старый. Ему более 50 лет. Дом был деревянный с комнатой и кухней, печным отоплением, без водопровода и газоснабжения. При входе в жилое помещение слева стояла русская печь, за печью помещение (комната), в которой находилось: диван 2-х спальный, мебельная стенка из 2-х секций, телевизор на деревянной тумбочке, кресло. С правой стороны при входе у стены находилось: газовый баллон, раковина с умывальником, тумбовый кухонный шкаф, навесной шкаф, машина стиральная (автомат), газовая плита, холодильник. У противоположной стены от входа, между окнами стояли стол и диван. Возле печи всегда стоял маленький деревянный табурет, у печи стояла деревянная лестница, высотой примерно 120 см., с 3-4 ступенями. В доме огнем было повреждено имущество, которое с учетом износа она оценивает: стиральную машину - автомат марки «ВЕКО» в 5000 рублей; газовую плиту 4-х конфорочную «Лысьва» в 3000 рублей; холодильник «Стинол» в 8000 рублей; телевизор «LG» в 2 000 рублей. Также огнем уничтожено имущество: стол кухонный деревянный, диван деревянный раскладной полутораспальный темно-зеленого цвета, умывальник оцинкованный с деревянной подставкой под раковину и раковина, комод деревянный с четырьмя выдвижными ящиками, второй диван деревянный раскладной полутораспальный с обивкой из темного материала, кресло деревянное с обивкой темно-зеленого цвета, шифоньер деревянный двустворчатый полированный, деревянная тумба под телевизор с двумя створками, кухонный деревянный навесной шкаф с двумя дверцами и тумбовый кухонный деревянный шкаф с двумя дверцами, различные кухонные принадлежности, три иконы, которые ценности не представляют. Уничтоженный дом она оценивает в 501200 рублей, как установлено отчетом об оценке № 179/ОСП-24.С данным отчетом она согласна. Сумма общего ущерба от уничтожения дома и имущества составил 519200 рублей. Она является пенсионером, живет одна, помогает детям. Поскольку размер ее пенсии составляет 17700 рублей, то ущерб в сумме 519200 рублей является для нее значительным. 

Согласно отчету об оценке № 179/ОСП-24 ООО «Р-Консалтинг» от 6 февраля 2024 года (т. 4 л.д. 195-230) рыночная стоимость жилого дома, расположенного по адресу: ****, составляет 501 200 рублей. 

Потерпевшая Л1. показала суду, что Г1. приходится ей матерью. Г1. проживала с мужем П3. по адресу: ****. Данный дом деревянный, старой постройки. У дома имелось крыльцо, затем большие сени, из сеней имелся вход в дом, при входе сразу была кухня, отделенная русской печью, а за печью была комната. На кухне, рядом с печью, стояла деревянная лестница. При входе имелся умывальник, затем газовая плита, за газовой плитой стояла раковина, затем холодильник, у окна стол стоял, за столом стоял диван и потом был вход в комнату. В комнате имелись кресло, комод, на комоде стоял телевизор и за комодом стояли два старых шкафчика для одежды. Бытовая техника, телевизор и газовая плита были исправны. При выходе на пенсию П3. получил денежные средства и приобрел в магазине указанную бытовую технику.

Она регулярно созванивалась с Г1. Последний раз она общалась с матерью по телефону в первой половине дня 3 февраля 2024 года. Г1. сказала, что приедет к ней в гости в г. Киров. Также мать сказала, что к ним в гости пришел Г6., который является ее одноклассником и приходится родственником П3.

4 февраля 2024 года ей позвонила бабушка - Г2. и сообщила, что ее мать и ее отчим П3. сгорели.

П3. и Г1., когда употребляли спиртное, были спокойными, ни с кем не конфликтовали. Г1. не жаловалась ей, что П3. проявляет интерес к другим женщинам. Мать рассказывала ей про ФИО1, которая проживала с ними по соседству, что сначала у них были хорошие отношения, но потом ФИО1 стала проявлять агрессию, стали возникать конфликтные ситуации. ФИО1 вместе с сожителем О. приходила в баню к Г1. без разрешения, а также сливала канализацию на цветы на участке матери. Со слов Г1. ФИО1 воровала у нее, когда они уезжали в г. Киров, из дома ложки, вилки, тарелки, а также помидоры, картошку и ягоды с участка, и мать видела в доме ФИО1 свою посуду. 

Свидетель О. от дачи показаний в судебном заседании отказался, не желая свидетельствовать в отношении самого себя.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля О. (т. 1 л.д. 114-119, т. 3 л.д. 1-6), данных им 5 февраля и 18 июня 2024 года при допросе в качестве свидетеля следует, что с сентября 2023 года он проживал с ФИО1 в доме по адресу: ****. В соседнем доме № ** по ул. **** проживали П3. и Г1. 3 февраля 2024 около 20:45 он пришел домой с работы. ФИО1 сказала, что соседи приглашают их в баню. ФИО1 находилась в средней степени алкогольного опьянения, сказала, что она была у соседей и выпила с ними водки. Ранее от ФИО1 ему было известно, что у нее отношения с Г1. не очень хорошие из-за спора на счет земли. Отношения между ФИО1 и П3. были нормальные, но в состоянии алкогольного опьянения П3. мог ущипнуть ФИО1 за ягодицу или грудь. Примерно 17 октября 2023 года он видел, как П3. в состоянии алкогольного опьянения в оскорбительной форме потребовал, чтобы ФИО1 сходила за водкой, и потрогал ее за грудь и ягодицу. Он с П3. и Г1. отношений не поддерживал, два раза до этого ходил к ним в баню. 

Когда он с ФИО1 пришел к П3., то в его доме находились П3., Г1. и Г6. Он с ФИО1 сходил в баню, после чего зашли в дом П3., где он выпил одну стопку водки, а ФИО1 выпила две стопки водки. Около 22:30 того же дня по просьбе Г1. он пошел в магазин за водкой. За ним пошел Г6., но он ему сказал, что один он быстрее сходит. Купив в магазине «Пятерочка» литровую бутылку водки, он пришел в дом П3. Вчетвером – он, ФИО1, П3. и Г1. стали употреблять водку. П3. и Г1. были пьяные, ФИО1 была чуть-чуть трезвее. Выпив примерно 1/3 бутылки водки, он сказал ФИО1, что пошел домой, так как ему утром надо на работу. Времени было примерно 00:10. ФИО1 пошла за ним. Г1. дала ему с собой недопитую бутылку водки. Он зашел в дом ФИО1, а ФИО1 осталась на улице покурить. Он лег спать, когда ФИО1 еще не зашла домой. 

Примерно в 03:20 4 февраля 2024 года его разбудила ФИО1 и сказала, что горят соседи, нужно выходить из дома. ФИО1 сказала, что позвонит своей маме. Он позвонил по номеру «112» и сообщил о пожаре. Приехали пожарные, он помогал тушить пожар. ФИО1 стояла на улице с иконой в руках. Около 05:00 4 февраля 2024 года он ушел в дом и лег спать. Утром 4 февраля 2024 года к ним приехали сотрудники полиции, его опрашивали. Когда сотрудники полиции уехали, он заметил, что ФИО1 в нервном состоянии, много ходит курить в туалет в доме. На его в опрос, что случилось, ФИО1 молчала. Зная ФИО1, он понял, что она что-то не договаривает, скрывает. ФИО1 стала говорить, что ей жалко П3. Он еще несколько раз спросил ФИО1, ФИО1 молчала. Он разозлился и ударил ФИО1 в область спины. ФИО1 рассказала, что когда он ушел домой спать, она вернулась в дом П3. и ножом ударила П3. в грудь. В это время П3. и Г1. спали на одном диване на кухне. Просыпался ли П3. или Г1. в момент нанесения удара ножом П3., у ФИО1 не спрашивал. На вопрос, для чего она это сделала, ФИО1 сказала, что ей жалко П3., а Г1. ее «достала». ФИО1 сказала, что дом соседей подожгла и ушла домой спать. Он пытался узнать подробности у ФИО1, но она не сказала. На вопрос, где вещи, в которых она была, ФИО1 ответила, что вещи, в которых она была в момент нанесения удара П3. и поджога дома, она сожгла в печи своего дома. С какой целью ФИО1 возвращалась домой и переодевалась, он не понял. Он снова попробовал добиться правды от ФИО1, ударил ее по телу, но ФИО1 больше ничего не стала рассказывать ему. Он проверил в доме вещи ФИО1 и не обнаружил ее джинсов черного цвета с серыми потертостями и резиновых сапогов с мехом внутри, в которых ФИО1 ходила в баню к соседям. 

4 и 5 февраля 2024 года он неоднократно высказывал ФИО1, зачем она совершила преступление, что все будут думать, что это он совершил убийство и поджог, поскольку он ранее судим. Со слов ФИО1 она совершила поджог дома П3., так как хотела скрыть следы преступления, говорила, что надо было труп П3. унести куда-то, а не поджигать дом. Он говорил ФИО1, что убийство с поджогом наказывается на срок от 8 до 20 лет лишения свободы, и он ни как не мог сказать, что за совершение данных преступлений предусмотрено наказание 7 лет лишения свободы.

5 февраля 2024 года вечером к ним домой приехали сотрудники полиции. ФИО1 сказала ему уходить через окно в туалете, но он отказался. Затем ФИО1 сказала ему спрятаться в погребе, чтобы его сотрудники полиции не «потащили» вместе с ней, что он и сделал. ФИО1 не хотела открывать сотрудникам полиции дверь, поскольку находилась в состоянии опьянения. Он спрятался в погреб, поскольку ранее судим по ст. 105 ч. 1 УК РФ и считал, что его арестуют не разобравшись. 

В один из дней августа 2023 года в ходе ссоры с ФИО1, которая находилась в состоянии алкогольного опьянения, последняя ударила его ножом в ногу. Когда ФИО1 была в состоянии алкогольного опьянения, то неоднократно говорила ему, что если он выведет ее из себя, то она его убьет. Также, примерно в это время он с ФИО1 распивали алкоголь с С1. и Т2. У Т2. и ФИО1 возникла ссора, в ходе которой Т2. брызнул ФИО1 из газового баллончика, а ФИО1 ударила Т2. бутылкой по голове, которую держала в руках. ФИО1 употребляла алкоголь около трех раз в месяц. 

Поскольку ФИО1 задержали 5 февраля 2024 года, то на следующий день он ушел из дома ФИО1 и стал проживать у своей сестры – К2. в с. Ленске, а 25 марта 2024 года он уехал в г. Кизел, где совместно проживал и сожительствовал с С2. Куртку, которую ему давал К3., он оставил в доме ФИО1

Он считает, что утверждая о том, что он совершил убийство П3. и поджог его дома, ФИО1 тем самым оговаривает его, поскольку не хочет отбывать длительный срок наказания и приревновала его к женщине, с которой он проживал в г. Кизеле. 

Из показаний свидетеля О., данных им 21 мая 2024 года в ходе очной ставки с обвиняемой ФИО1 (т. 2 л.д. 159-165) следует, что вечером 3 февраля 2024 года он с ФИО1 распивал спиртное в доме П3. и Г1., по просьбе последней сходил в магазин за водкой и вернулся в дом П3. В начале первого часа 4 февраля 2024 года он ушел домой, а ФИО1 осталась в доме П3., при этом, в тот момент, ФИО1 сидела на табуретке за столом, лицом к П3., который сидел с Г1. на диване, стоящем у стены напротив входной двери.

4 февраля 2024 года около 03:20 его разбудила ФИО1, сказала, что горит дом П3. Около 10:00 4 февраля 2024 года, после того как от них уехали сотрудники полиции, ФИО1 призналась, что она подожгла дом и «пырнула» ножом П3., поскольку последний домогался до нее. ФИО1 сказала, что она воткнула нож П3., когда он спал. Убийство и поджог дома П3., в ходе которого погибла Г1., он не совершал. Это совершила ФИО1, она сама ему призналась в этом. 

Добровольно отвечая на вопросы участников процесса, свидетель О. подтвердил оглашенные показания частично, указав, что не подтверждает показания в части того, что ему ФИО1 рассказывала о том, что убила ножом П3. и подожгла дом, в котором находилась спящая Г1. О том, что причиной смерти П3. является ножевое ранение в грудь, он узнал от участкового уполномоченного полиции П1. 5 февраля 2024 года около 18:00, когда за ним и ФИО1 приехали сотрудники полиции. Он оговорил ФИО1 на допросе 5 февраля 2024 года и в ходе очной ставки 21 мая 2024 года, поскольку в обоих случаях был пьян и потому, что ФИО1 его тоже оговорила. При допросах незаконные методы воздействия в отношении него сотрудники правоохранительных органов не применяли. В действительности в ночь на 4 февраля 2024 года ФИО1 спала с ним, при этом он пришел домой и лег спать в первом часу ночи, а ФИО1 чуть позже, около 01:00, пояснив ему, что гребла во дворе снег. Он преступлений в отношении П3. и Г1. не совершал. Также он желает дополнить свои показания в части того, что когда он ушел в магазин с Г6. за водкой и затем вернулся в дом к П3. и Г1., то Г6. тоже вернулся к П3. и Г1., продолжил распивать спиртное, и остался у них после его ухода. Он действительно знаком с ФИО2, но с ней не жил и брак не заключал, однако мама ФИО1 сказала ей об этом.

Суд берет за основу показания свидетеля О., данные им в ходе предварительного следствия, поскольку они получены в соответствии с законом, то есть являются допустимым доказательством и являются достоверными, так как подтверждаются иными доказательствами, которые будут далее изложены. 

Свидетель Т1. показала суду, что состоит в должности старшего участкового уполномоченного полиции ОП № 1 (дислокация с. Калинино) МО МВД России «Кунгурский». Около 05:00 4 февраля 2024 года она выезжала на место происшествия – пожар по адресу: ****. Дом уже был охвачен огнем. Пожарные осуществляли тушение дома. На месте происшествия она видела О., который был недолго, а также ФИО1, П2., А. Пожарные обнаружили у стены обгоревший труп П3. Затем у печки был обнаружен обгоревший труп Г1. Визуально по трупам нельзя было определить причину их смерти. При разговоре с ФИО1 она заметила, что ФИО1 была взволнована, нервничала, сообщила, что ночью в туалете обнаружила, что нагрелась стена, увидела, что горит дом соседей, позвонила маме, ходила на улице с иконой, так как боялась, что может загореться ее дом. О. она может охарактеризовать, как «скользкого», неприятного типа, а ФИО1 как обычную работающую женщину, имеющую детей, однако в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 бывает вспыльчивой. 

Свидетель П1. показал суду, что состоит в должности участкового уполномоченного полиции ОП № 1 (дислокация с. Калинино) МО МВД России «Кунгурский». 5 февраля 2024 года около 18:00-19:00, после проведения судебно-медицинской экспертизы трупов, обнаруженных на пожаре дома по адресу: ****, он с оперативными работниками полиции поехал в соседний дом № ** для задержания ФИО1 и О. с целью выяснения обстоятельств происшествия. Он на пожар не выезжал, деталей происшествия не знал, но имел информацию о том, что у П3. «ножевое», а Г1. сгорела на пожаре. Под термином «ножевое» в полиции подразумевается, что пострадавшему наносились ножевые ранения, может быть как одно, так и несколько. Они обнаружили, что дом ФИО1 был закрыт, но из дома раздавались голоса. Около часа они уговаривали находившихся в доме лиц открыть дверь, но дверь никто не открыл, и они ее выломали, зашли в дом, задержали ФИО1, которая лежала в комнате, и О., который прятался в подполье. ФИО1 сначала говорила, что О. уехал в с. Усть-Качку. Он сказал О. одну фразу, чтобы он сознавался. О. сказал, что он не причастен и чтобы сотрудники спрашивали у ФИО1, и она все расскажет. В дальнейшем с задержанными говорили оперативные сотрудники. С ФИО1 он вообще не говорил. На момент задержания ФИО1 и О. были в адекватном состоянии. У них отсутствовали признаки опьянения, так как походка была уверенная, и не пахло алкоголем изо-рта. После допроса О. отпустили, и он проживал у сестры К2., от полиции не скрывался, был на связи. Через некоторое время О. поругался с сестрой и сменил место жительства, куда-то уехал. 

Из показаний свидетеля М1., состоящего в должности заместителя начальника ОУР МО МВД России «Кунгурский», следует, что они полностью аналогичны показаниям свидетеля П1.

Свидетель Ф1. показал суду, что состоит в должности заместителя руководителя Кунгурского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю. 5 февраля 2024 года он произвел допрос в качестве свидетеля О., поскольку 4 февраля 2024 года поступило сообщение о пожаре в деревянном доме и обнаружении двух трупов, в связи с чем была создана следственно-оперативная группа, в которую он был включен, но руководителем не являлся. На следующий день сотрудниками полиции были разысканы и доставлены в следственный отдел ФИО1 и О., так как они являлись соседями пострадавших. Ему было поручено руководителем отдела допросить О., который был трезвый, не имел признаков опьянения. В ходе допроса О. добровольно сообщил обстоятельства происшествия, известные ему со слов ФИО1 По окончании допроса О. прочитал протокол и расписался в нем. Его подписи в протоколе ровные, что также подтверждает то, что в момент допроса О. был трезв. О. в ходе допроса пояснил, что совершенное ФИО1 деяние его возмутило, и он не хочет это скрывать. Когда он допрашивал О., то не знал каких-либо подробностей об обстоятельствах преступлений, знал все в общих чертах, а именно то, что на пожаре обнаружены трупы мужчины и женщины и у кого-то из них ножевое ранение, поэтому весь допрос О. построен исключительно на его словах. 

Из показаний свидетеля Л2. следует, что она состоит в должности следователя по особо важным делам следственного отдела по г. Соликамск, прикомандированного к Кунгурскому межрайонному следственному отделу, следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю. В ее производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1, в рамках которого она 18 июня 2024 года допрашивала дополнительно в качестве свидетеля О. и 21 мая 2024 года проводила очную ставку между ФИО1 и О. При проведении обоих следственных действий О. был трезвый, на здоровье не жаловался, запах перегара у него отсутствовал, какого-либо давления на него не оказывалось. О. знакомился с протоколами следственных действий, замечаний не предъявлял. В ходе допросов О. сообщал информацию о происшествии, известную ему со слов ФИО1, при этом он не заявлял, что узнал данную информацию от работников полиции. Также она видела О. 5 февраля 2024 года в помещении следственного отдела, когда его доставили на допрос к Ф1. По внешнему виду О. был также трезв. 

Из показаний свидетеля Г6., данных им в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 83-87) и в судебном заседании, следует, что П3., проживавший в доме по адресу: ****, являлся его родственником. П3. проживал в доме со своей женой Г1. 3 февраля 2024 года около 14:00-15:00 он пришел в гости к П3., который собирался топить баню и к Г1., которая стирала на машине-автомате. В доме у П3., кроме стиральной машины имелись холодильник, телевизор, мебель. В 15:00 пришла почтальон, которая выдала П3. и Г1. пенсию. Г1. убрала деньги, а П3. сходил в с. Ленск в магазин за водкой и продуктами, после чего они втроем стали употреблять спиртное. Около 16:00-17:00 к ним пришла соседка ФИО1, спросила разрешения вечером помыться у них в бане, после чего стала с ними распивать спиртное.

3 февраля 2024 года, когда он только пришел в гости к П3., то ему Г1. рассказала, что ФИО1 украла у них 6000 рублей и кнопочный телефон. Из-за этого он хотел выгнать ФИО1, но П3. и Г1. не разрешили ему это сделать. 

Около 20:00 ФИО1 ушла домой и вернулась в девятом часу вечера вместе с О., так как они хотели помыться в бане. После бани О. и ФИО1 присоединились к ним, и они впятером, до 22:30 распивали спиртное. Во время распития спиртного никто не конфликтовал. В 22:30 О. пошел в магазин «***» в с. Ленск за водкой, а он пошел домой, так как был пьян. В доме П3. остались – П3., который сидел на диване, Г1., которая сидела у печки на стульчике, и ФИО1, которая сидела на табуретке у стола. Он дошел с О. до магазина и затем пошел к своей бывшей жене – Г4., которая проживает недалеко от магазина по адресу: ****, но она его не пустила в дом, после чего он ушел к маме – Г5. по адресу: ****, где лег спать и никуда не уходил из дома. Около 04:00 4 февраля 2024 года ему позвонил дядя – Г6. и сообщил, что в доме П3. пожар, так как знал, что он ходил к П3. в гости. Дом ФИО1 расположен в 5-6 метрах от дома П3. Он никогда не видел и не слышал, чтобы П3. приставал к женщинам. 

Свидетель Г4. показала суду, что Г6. ее бывший супруг. Они развелись в 2017 году, однако до февраля 2024 года Г6. проживал у нее в доме по адресу: ****. 3 февраля 2024 года Г6. пришел к ней домой около 22:00-23:00, но она его не пустила, поскольку он был пьян. После этого Г6. ушел спать к своей маме – Г5., которая живет недалеко от нее. Утром 4 февраля 2024 года Г5. ей позвонила и сказала, что пришла с вечера встречи домой, и ее сын Г6. спал дома.

Допрошенный в условиях исключающих визуальное наблюдение свидетель М2., подлинные данные о личности которой сохранены в тайне, показала суду, что познакомилась с ФИО1 в СИЗО № 5 г. Перми. ФИО1 рассказывала, что жила с О., имеет двух сыновей, из которых старший служит в Армии. Она распивала спиртное в доме у П3. вместе с последним и его женой. Они сидели за столом. П3. стал к ней приставать, и она ударила его в левую часть груди ножом, после чего подожгла дом, в котором оставалась жена П3. Когда начался пожар, она вызвала пожарных. Через день за ФИО1 и О. приехала полиция. Так как они их не пускали, полицейские выбили дверь и задержали их. ФИО1 говорила, что ей жалко П3., а жену его не жалко. Также ФИО1 утверждала, что преступление совершила одна, О. ей не помогал, и в момент совершения ею преступлений в доме отсутствовал.

Из показаний свидетеля К2., данных ей в ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 80-85) и в судебном заседании, следует, что О. ее двоюродный брат. С 2023 года он сожительствовал с ФИО1 и проживал у нее в доме в дер. Средняя Мельница. Она знала П3. и Г1., которые являлись соседями ФИО1 У ФИО1 и О. были хорошие отношения с П3. и Г1. 4 февраля 2024 года в 04:30 ей позвонили из полиции, сказали, что на пожаре в доме П3. обнаружено два трупа, разыскивали Г6., поскольку он тоже до пожара был в том доме. 

6 февраля 2024 года О. пришел к ней жить, поскольку ФИО1 арестовали и его выгнали из дома ФИО1 О. ей рассказал, что 3 февраля 2024 года вечером он с ФИО1 пошел в баню к П3. и Г1. После бани О. выпил спиртное и ушел домой спать, так как утром надо было на работу. Ночью 4 февраля 2024 года его разбудила ФИО1 и сказала, что горят соседи. ФИО1 нервничала, часто курила, а потом, через некоторое время, когда О. на нее «надавил», созналась и сказала О., что именно она убила П3., нанеся ему удар ножом в сердце, и подожгла его дом. 

ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения является конфликтным человеком, может проявить агрессию, кидается на людей с кулаками, может схватить какой-нибудь предмет и ударить им человека. Как-то раз ФИО1 ударила ее бутылкой по голове.

О. жил у нее до 20 марта 2024 года, при этом его вызывали в полицию по поводу пожара. О. ездил в полицию добровольно, говорил, что он не виноват и ему нечего боятся.

Из показаний свидетеля Ю2., данных им в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 52-56) и в судебном заседании, следует, что он проживает в доме № ** по ул. **** дер. Средняя Мельница. В доме № ** по ул. **** проживала ФИО1, с которой у него были дружеские отношения. В доме № ** по ул. **** проживали П3. и Г1., с которой у него были плохие отношения из-за ее негативных поступков. 4 февраля 2024 года он узнал, что в доме П3. был пожар и ходил посмотреть, что произошло. 5 февраля 2024 года около 10:00 он на своем автомобиле возил ФИО1 с сыном и О. на медицинскую комиссию. ФИО1 и О. были трезвые. ФИО1 молчала всю дорогу, хотя обычно разговаривала с ним, когда он ее куда-то возил. Во время движения сын ФИО1 спросил - отчего загорелся дом П3., но ФИО1 и О. молчали, ничего не ответили. 

6 февраля 2024 года днем к нему подошел О., который был выпивший, сказал, что ФИО1 задержали 5 февраля 2024 года, так как ФИО1 ткнула ножом П3. и подожгла его дом. 

В 2020-2021 годах он возил П3. и Г1. в магазин «***», где они купили себе новую стиральную машину и телевизор. 

Свидетели К6. и К7. показали суду, что длительное время были знакомы с П3. и Г1., находились с ними в дружеских отношениях, могут охарактеризовать их как людей спокойных, в том числе и в алкогольном опьянении. Они бывали в гостях в доме П3. и Г1. в дер. Средняя Мельница. У них в доме имелась мебель, холодильник, стиральная машина-автомат, телевизор, газовая плита. Бытовая техника работала, была в хорошем состоянии. Г1. им жаловалась на соседку ФИО1, что та ворует у нее с грядок овощи.

Свидетель Г3., являющаяся родной сестрой П3., дала в судебном заседании показания, аналогичные показаниям свидетелей К6. и К7.

Из показаний свидетеля П2., данных ей в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 126-131, т. 3 л.д. 175-179) и в судебном заседании, следует, что она была знакома с П3. и Г1., общалась с ними близко, ходили в гости друг к другу, были в дружеских отношениях. Она характеризует их с положительной стороны. По соседству с П3. и Г1. жила ФИО1 с О. Г1. говорила, что боится их и что они украли у них кнопочный телефон. В ночь на 4 февраля 2024 года она выходила на улицу и видела, как горел дом П3. и Г1. На улицу вышли и другие соседи. ФИО1 бегала с иконой, ей пояснила, что икона для того, чтобы не загорелся дом. О. был на пожаре не долго, сказал, что пошел спать, так как ему утром на работу. ФИО1 позвала ее к себе попить чай, при этом чайник был горячий, она брала его с натопленной печки. Между домом ФИО1 и сгоревшим домом расстояние около 10 метров и имелась реальная опасность возгорания дома ФИО1 Со слов ФИО1 ей стало известно, что ФИО1 проснулась ночью 4 февраля 2024 года, пошла в туалет в доме, рукой прислонилась к окну в туалете и почувствовала, что окно горячее, она отодвинула штору на данном окне, открыла окно и увидела, что горит дом П3.

Из показаний свидетелей Г7. и Ф2. следует, что в ночь с 3 на 4 февраля 2024 года они присутствовали при пожаре дома № ** по ул. ****, в котором проживали П3. и Г1. На улице было много людей, в числе которых ФИО1 и О. ФИО1 нервничала, бегала с иконой, ревела, забегала в дом, боялась, что загорится ее дом. О. стоял спокойно. ФИО1 была одета в бежевую куртку и галоши из пенки с мехом. Через некоторое время сотрудники полиции проводили обыск в доме ФИО1 и они были там понятыми. В их присутствии из дома была изъята одежда, а также из печки металлическая фурнитура, плата от телефона, при этом галоши, в которых ФИО1 была на пожаре, обнаружены в доме не были.

Свидетель К1. показал суду, что в течение 4 лет он проживал с ФИО1, в том числе и в браке, который был расторгнут 6 мая 2005 года, после чего ФИО1 вышла замуж за С. С осени 2023 года ФИО1 стала проживать с О. в дер. Средняя Мельница. П3. и Г1. жили по соседству с ФИО1 4 февраля 2024 года днем к нему домой пришли ФИО1 и О., при этом ФИО1 рассказала ему, что П3. и Г1. сгорели в своем доме, а она стояла перепуганная с иконой у своего дома, так как боялась, чтобы он не загорелся. Он обратил внимание, что у ФИО1 и О. было не такое поведение, как обычно, а именно О. был молчалив, а ФИО1 нервничала. После этого, О. еще раз заходил к нему и рассказывал, что его тоже вызывали на допрос по факту смерти П3. и Г1., и у него все нормально, он никуда скрываться не собирается. Когда он проживал с ФИО1, то не замечал, чтобы она с кем-то дралась.

Из показаний свидетеля С. следует, что он состоял с ФИО1 в браке с 9 ноября 2007 года до сентября 2023 года. У них имеется совместный ребенок – В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После развода ФИО1 стала проживать с О. Во время совместной жизни у них случались конфликты, которые перерастали в драки, но до больницы дело не доходило. Когда он состоял в браке с ФИО1, то они с 2017 года проживали в дер. Средняя Мельница. У них соседями были П3. и Г1., с которыми у них были хорошие отношения. Иногда ФИО1 конфликтовала с Г1., но потом они мирились, ходили друг к другу в гости. ФИО1 по характеру вспыльчивая, быстро «заводилась», словестно могла дать отпор, при этом он не видел, чтобы ФИО1 с кем-то дралась.

Свидетель Ю1. показала суду, что является матерью ФИО1 Она давно была знакома с П3. и Г1. П3. может охарактеризовать как мягкого и доброго, не агрессивного человека, хорошо относившегося к женщинам. Г1. с ней была приветливая. Она видела, что ФИО1 и ее сожитель О. скандалили с Г1. У ФИО1 и Г1. был конфликт из-за спорного небольшого участка земли. ФИО1 по характеру склонна к созданию конфликтов, если ей что-то не нравиться, при этом может взять что-нибудь со стола и кинуть в обидчика. У нее случались конфликты с О. на бытовой почве. В ночь с 3 на 4 февраля 2024 года ей позвонила ФИО1, была в истерике, и сообщила, что горит дом П3. Она посоветовала ей взять икону Николая Угодника и выйти с ней на улицу, чтобы не загорелся ее дом. Также она спросила у дочери, была ли она в тот день с О. у П3., но ФИО1 промолчала. В ту ночь ФИО1 звонила ее несколько раз, сообщила, что трупы нашли. Она спросила у ФИО1 – криминальные ли трупы, но ФИО1 промолчала. Дом ФИО1 расположен недалеко от дома П3. и в результате пожара на доме ФИО1 оплавился сайдинг. Рядом с домом П3. располагались и другие дома, а также электрические столбы, на личных участках – деревья, по улице ездят автомобили. После 5 февраля 2024 года она разговаривала с О. и предлагала ему сообщить в полицию, что он совершил преступления в отношении П3. и Г1., но О. отказался, сказав, что за свои дела он уже отсидел. 

Допрошенный в качестве специалиста в судебном заседании П4. суду показал, что он состоит в должности дознавателя - государственного инспектора по Кунгурскому, Березовскому и Кишертскому муниципальным округам по пожарному надзору Управления надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Пермскому краю. 4 февраля 2024 года в ночное время от диспетчера пожарной части № 143 поступило сообщение, что при пожаре в доме в дер. Средняя Мельница обнаружено 2 трупа. Он произвел осмотр дома и составил протокол. На момент осмотра дома открытого огня не было. Дом деревянно-рубленный. Стоящие рядом с домом надворные постройки и сени, а также стекла в доме были уничтожены огнем. Дом был поврежден огнем внутри и снаружи, крыша частично обвалилась. В доме имелась кирпичная печь. Он видел в доме один обгоревший труп справа между печью и газовой плитой, в 1,5 – 2 метрах от печи. Второй труп был обнаружен у окна у противоположной стены, сильно обгорел, расположен в 3-3,5 метрах от печи. Между трупами расстояние около 2-3 метров. Рядом со сгоревшим домом имеется дом и еще один дом через дорогу. Во время пожара существовала угроза возгорания соседних домов. По требованиям нормативных актов безопасное расстояние между домами должно быть 15 метров, но, фактически, с учетом направления ветра, искры от горящего дома могут разлетаться на расстояние до 100 метров и от них может произойти возгорание. 

В соответствии с рапортом оперативного дежурного (т. 1 л.д. 37) 4 февраля 2024 года в 05:25 в дежурную часть МО МВД России «Кунгурский» от диспетчера ПСЧ-143 поступило сообщение о том, что в доме по адресу: **** произошло возгорание, в ходе которого под завалами обнаружен труп. 

Из рапорта оперативного дежурного (т. 1 л.д. 39) следует, что 4 февраля 2024 года в 06:11 в дежурную часть МО МВД России «Кунгурский» из ЕДДС-112 поступило сообщение о том, что в доме по адресу: **** обнаружен 2-й обгоревший труп.

Согласно рапорту помощника оперативного дежурного К4. (т. 1 л.д. 50) 5 февраля 2024 года в 18 час. 15 мин. в дежурную часть МО МВД России «Кунгурский» от заведующего Кунгурского отделения СМЭ ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» К5. поступило сообщение о том, что при вскрытии трупа П3., дата рождения установлен диагноз: проникающее колото-резаное ранение грудной клетки.

Из протоколов осмотров места происшествия от 4 февраля 2024 года со схемами и фототаблицами (т. 1 л.д. 6-19, 58-73) следует, что осмотрен деревянно-рубленный дом по адресу: ****. Кровля дома уничтожена пожаром. Отопление в доме печное, печь выполнена из кирпича; потолочное перекрытие в месте прохождения дымохода обрушено на пол; пол в части дома, в месте расположения подпола, обрушен; остекление в доме отсутствует; входная дверь в дом уничтожена пожаром; сени дома уничтожены пожаром. Наиболее сильная степень обрушения пожаром бревен в северной части дома и сеней. Внутри дома мебель, бытовая техника и прочие предметы интерьера практически не сохранились. С западной стороны дома расположены надворные постройки – сарай и дровяник, крыши которых уничтожена огнем. В северо-западной стороне участка расположена деревянно-рубленная баня, которая воздействия огня не имеет. С западной части бани находится металлический гараж, закрытый на замок.

Внутри дома обнаружены два трупа. Один из трупов расположен у западной стены дома, в 2 м. от входного проема и в 1 м. от стены. Труп лежит на спине, конечности у трупа отсутствуют в виду действия высоких температур открытого пламени, кожные покровы не сохранились. 

Другой труп расположен у южной стены дома у оконного проема. Труп лежит на левой стороне спины, повернутым на бок, головой в направлении на юго-запад. Кожные покровы на трупе не сохранились, конечности сохранились частично, подвергнуты действию высоких температур открытого пламени. В области правой боковой поверхности трупа лежит двухжильный медный провод, который изъят. Над трупом на стене имеется электрический счетчик. При осмотре внутри дома изъяты фрагменты медных проводов. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия с фототаблицей (т. 1 л.д. 20-33) 6 февраля 2024 года осмотрен дом, расположенный по адресу: ****. Дом размером 7,4х5м, крыша дома отсутствует. Имеются термические повреждения: снаружи с южной стороны дома обуглены 4 верхних бревна над оконным проемом, с восточной стороны обуглены 4 верхних бревна, с западной и северной стороны стены дома бревна обуглены по всей площади. Веранда дома полностью уничтожена воздействием огня. При входе в помещение дома слева стоит печь, дом изнутри оштукатурен, штукатурка сохранилась на стенах с восточной стороны, доски потолка частично обуглены преимущественно с северо-восточной стороны. Наиболее термические повреждения потолка имеются с северо-западной стороны при входе в дом. При разрывании пожарного мусора внутри дома в юго-западном углу на площади 1 м.2 обнаружены и изъяты четыре металлических ножа со следами термического воздействия. 

Из протокола осмотра места происшествия от 8 февраля 2024 года с фототаблицей и схемой (т. 1 л.д. 87-91) следует, что в ходе осмотра дома, расположенного по адресу: ****, изъяты семь фрагментов древесины со следами горения: в помещении дома у печи; в помещении дома с пола; с порога дома; с дверного косяка; с нижнего бревна сеней у входа в дом (3).

Согласно протоколам обысков от 6 февраля 2024 года и 27 июня 2024 года (т. 1 л.д. 122-127, т. 3 л.д. 41-57) в доме по адресу: **** обнаружены и изъяты: две вилки из нержавеющей стали, два металлических фрагмента, пять металлических скоб, металлическая собачка от замка, девять фрагментов металлических заклепок, фрагмент обгоревшего полимерного материала, халат синего цвета, женская туника, джинсы голубого цвета, куртка мужская черного цвета и мужские штаны, а также иконы Николая Чудотворца и Божией Матери, джинсы синего цвета, два полотенца светлого и синего цвета, пара носков, камуфлированные куртка и штаны, женские сапоги и пара галош. 

Из протоколов осмотров предметов и фототаблиц к ним (т. 2 л.д. 7-18, т. 3 л.д. 58-69) следует, что осмотрены предметы и одежда, изъятые в ходе обыска по адресу: ****: халат, джинсы, туника, брюки, куртка черного цвета, фрагмент полимерного материала оплавленного черно-серо-желтого цвета, две вилки из нержавеющей стали со следами воздействия пламени, иконы Николая Чудотворца и Божией Матери, камуфлированные куртка и штаны, джинсы синего цвета, два полотенца светлого и синего цвета, пара носков, женские сапоги и пара галош, а также предметы, изъятые в доме по адресу: **** - четыре металлических ножа, со следами термического воздействия. 

В соответствии с заключением эксперта № 1498 от 17 июля 2024 года (т. 4 л.д. 183-186), проводившего физико-химическое исследование, представленный объект, изъятый в ходе обыска в доме по адресу: ****, является полимерным материалом, изготовленным на основе полиэтилентерефталата, подвергшимся необратим изменениям термического характера. Ответить на вопрос: «Если является, то мог ли он ранее принадлежать обуви из полимерного материала или резиновым изделием», не представилось возможным.

Из протокола осмотра предметов и фототаблицы к нему (т. 2 л.д. 33-37) с участием специалиста Д. следует, что осмотрена швейная фурнитура (два металлических фрагмента, пять металлических скоб, металлическая собачка от замка, девять фрагментов металлических заклепок, пять металлических полуколец, металлические заклепки), которая имеет повреждения от воздействия огня, изъятая в ходе обыска 6 февраля 2024 года в доме по адресу****. Указанная предметы в совокупности могли быть использованы на одном изделии – на зимней куртке либо на демисезонном изделии.

Согласно заключению эксперта № 72 от 5 – 27 февраля 2024 года (судебно-медицинская экспертиза трупа П3.) (т. 4 л.д. 3-33), труп П3. подвергся разрушающему воздействию высокой температуры открытого пламени вплоть до полной и частичной утраты органами и тканями своей морфологической структуры. При судебно-медицинском исследовании трупа П3., установлено:

- проникающее колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением сердечной сорочки, восходящей части аорты, левого предсердия, двусторонний гемоторакс (в правой плевральной полости около 240 мл крови, в левой – около 800 мл крови), гемоперикард (в сердечной сорочке около 150 мл крови), малокровие внутренних органов, пятна ФИО3 под эндокардом;

- при судебно-гистологическом исследовании установлено: очаговые кровоизлияния в миокарде, неравномерное кровенаполнение внутренних органов, шоковые легкие и почка, альвеолярный отек легких с геморрагическим компонентом, фокусы острой эмфиземы и дистелектаза легких;

- при судебно-медико-криминалистическом исследовании установлено: морфологические признаки повреждений на макропрепаратах фрагмента с «задневнутренней полуокружности восходящей части аорты», фрагмента с «передней полуокружности восходящей части аорты», фрагмента с «передней поверхности сердечной сорочки справа в верхней трети», фрагмента с «левой боковой стенки левого предсердия» позволяют отнести их к группе колото-резаных;

- при судебно-химическом исследовании объектов из трупа П3. обнаружен этиловый спирт в концентрациях 6,6 ‰ в крови, 8,3 ‰ в моче;

- при судебно-химическом исследовании крови из трупа П3. обнаружен карбоксигемоглобин в концентрации 6 %.

На основании вышеизложенного можно заключить, что смерть П3. могла наступить в результате проникающего колото-резаного ранения грудной клети с повреждением сердечной сорочки, восходящей части аорты и левого предсердия, сопровождавшихся наружным и внутренним кровотечением с развитием острой массивной кровопотери. Данная травма, применительно к живым лицам, согласно пунктам 6.1.9 и 6.2.3. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного, здоровья человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

После причинения колото-резаного ранения смерть П3. могла наступить в течение ближайших нескольких минут, в начальный период которых он мог совершать какие-либо самостоятельные действия в ограниченном, уменьшающемся объеме, однако с увеличением объема и темпа кровопотери должен был утратить данную способность.

Проникающее колото-резаное ранение грудной клетки образовалось в результате одного воздействия колюще-режущим орудием, типа клинка ножа, имеющего длину клинка около 105 мм, ширину - около 15-20 мм, с обухом «П»-образного поперечного сечения, толщиной около 1,0 мм, вероятно, с равномерно выраженными ребрами, острием и острым лезвием с равномерной двухсторонней заточкой.

Учитывая характер, локализацию и указанный механизм образования травмы можно исключить возможность причинения колото-резанного ранения при падении пострадавшего из положения стоя или близкого к таковому с последующим соударением головой с твердой или твердой выступающей поверхностью, в том числе при придании телу дополнительного ускорения. Взаиморасположение пострадавшего и нападавшего в момент нанесения колото-резанного ранения, учитывая его локализацию, могло быть различным, при этом область травматизации была доступна для его причинения. Наличие этилового спирта в концентрациях 6,6 ‰ в крови, 8,3 ‰ в моче позволяет заключить, что мужчина употреблял напитки, содержащие этиловый спирт незадолго до наступления смерти. С учётом отсутствия признаков гниения можно заключить, что смерть П3. наступила, ориентировочно, в пределах трех суток до момента исследования его трупа в морге.

Согласно заключению экспертов № 105 от 6 марта 2024 года – 5 апреля 2024 года (комиссионная судебно-медицинская экспертиза трупа П3.) (т. 4 л.д. 39-45) судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам.

Данные исследовательской части заключения эксперта № 72 от 05.04.2024 судебно-медицинской экспертизы трупа П3. свидетельствуют, что труп мужчины подвергся действию открытого пламени с разрушением частей тела, полной и/или частичной утратой тканями и органами своей структуры, что лишает экспертную комиссию возможности решить достоверно часть вопросов постановления. В частности, судить о давности наступления смерти П3. по традиционным судебно-медицинским критериям, не представляется возможным.

Низкая концентрация карбоксигемоглобина (6,0 %), обнаруженного в крови трупа П3. дают основание считать, что открытое пламя и высокая температура воздействовали уже на мертвое тело П3.

На сохранившихся частях трупа П3. обнаружены ранения передней стенки сердечной сумки, сквозные ранения левого предсердия (повреждения на левой и правой его стенках) и восходящего отдела аорты (на передней и задней стенках) и, вероятно, учитывая анатомо-топографическое расположение органов грудной клетки и наличие крови в правой плевральной полости, имело место, сквозное ранение правого главного бронха.

Кровотечение в плевральные полости (слева объемом 800,0 мл, справа - 240,0 мл) и сердечной сумки (150,0 мл), в сочетании с результатами гистологического исследования тканей и органов (очаговые кровоизлияния в миокарде, неравномерное кровенаполнение внутренних органов, шоковые легкие и почка, альвеолярный отек легких с геморрагическим компонентом) от трупа П3. свидетельствуют о прижизненности этой травмы и дают основание рассматривать ее как причину смерти пострадавшего. 

Зафиксированные в исследовательской части заключения эксперта № 72 морфологические свойства поврежденных тканей (стенок сердечной сумки, левого предсердия, аорты) - линейная форма ровные края и другое, их взаиморасположение, результаты медико-криминалистического исследования этих объектов, дают основание утверждать следующее.

Сквозные повреждения левого предсердия и восходящего отдела аорты являются частями единого раневого канала колото-резаного происхождения - проникающего колото-резаного ранения груди. При этом орудие травмы было типа клинка ножа, шириной 1,5-2,0 см, длиной - не менее 10,5 см; клинок с острием, с равномерной двухсторонней заточкой лезвия и обухом на поперечном сечении П-формы, толщиной около 1,0 мм, вероятно, с равномерно выраженными ребрами.

Принимая во внимание нормальное анатомическое взаиморасположение сердца и аорты, локализацию их повреждений, разный объем кровоизлияний в плевральных полостях, есть основание считать, что удар колюще-режущим орудием был нанесен в передне-левую половину грудной клетки (примерно, на уровне III-IV ребер) в направлении спереди назад, слева направо и близко к горизонтальному, возможно, несколько снизу вверх, относительно прямостоящего тела человека.

Изложенное выше допускает различные варианты взаиморасположения потерпевшего и нападавшего в момент причинения П3. колото-резаной травмы.

В показаниях, изложенных ФИО1, каких-либо значимых для сопоставления результатов экспертизы данных, кроме - "я взяла нож, который лежал на столе и нанесла удар в грудь П3... . После того, как я.. . нанесла удар ножом.. . у него изо рта побежала кровь", не обнаружено. В этой части показания ФИО1 согласуются с результатами настоящей экспертизы.

Резюмируя приведенное ранее, экспертная комиссия заключает - П3. было причинено колото-резаное ранение передней поверхности груди слева, проникающее в плевральные полости, со сквозными повреждениями левого предсердия, восходящего отдела аорты и правого главного бронха с кровотечением в плевральные полости с развитием массивной кровопотери, что и явилось непосредственной причиной смерти пострадавшего. Обнаруженное при судебно-медицинском экспертном исследовании трупа П3. колото-резаное проникающее ранение груди причинило его здоровью тяжкий вред по признаку опасности для жизни, согласно п.п. 6.1.9., 6.2.3. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утвержденных приказом М3 и СР РФ от 24 апреля 2008г. №194н. Таким образом, между колото-резаной травмой у П3. и наступлением его смерти имеется прямая причинно-следственная связь. После причинения П3. колото-резаного проникающего ранения груди с повреждениями сердца, аорты, крупного бронха, смерть пострадавшего наступила спустя несколько секунд - минут, при этом способность пострадавшего совершать "какие - либо самостоятельные действия - передвигаться, кричать и т.п." исключается.

В соответствии с заключением эксперта № 47 от 14 – 27 февраля 2024 года (генетическая экспертиза) (т. 4 л.д. 70-75) неустановленный мужчина, предположительно П3., дата рождения, обнаруженный 4 февраля 2024 года в утреннее время в доме после тушения пожара по адресу: ****, является полнородным братом Б., дата рождения, и соответственно, П3., дата рождения.

На основании заключения эксперта № 73мко от 27 февраля 2024 года (медико-криминалистическое исследование) (т. 4 л.д. 105-109) проведено исследование четырех ножей, изъятых в ходе дополнительного осмотра места происшествия по адресу: ****, по результатам которого эксперт пришел к следующим выводам: колото-резаные повреждения на макропрепаратах фрагмента с «задневнутренней полуокружности восходящей части аорты», фрагмента с «передней полуокружности восходящей части аорты», фрагмента с «передней поверхности сердечной сорочки справа в верхней трети», фрагмента с «левой боковой стенки левого предсердия» от трупа П3. не могли быть причинены клинками ножей № 3,4; клинки ножа № 1 и 2 имеют конструктивные сходства между собой и предполагаемыми установленными при исследовании колото-резаных повреждений по форме и толщине обуха, по строению острия и по ширине клинка, следовательно колото-резаные повреждения пострадавшему могли быть причинены клинками ножей как № 1, так и № 2, либо клинком ножа, имеющего сходные конструктивные, технологические и эксплуатационные признаки.

Согласно заключению эксперта № 70 от 5 февраля 2024 года – 1 марта 2024 года (судебно-медицинская экспертиза трупа Г1.) (т. 4 л.д. 49-58) труп Г1. подвергся разрушающему воздействию высокой температуры открытого пламени вплоть до полной и частичной утраты органами и тканями своей морфологической структуры, что затруднительно установления причины смерти. 

При судебно-медицинском исследовании трупа Г1., установлено:

- сохранившаяся кровь с алым оттенком, розоватый оттенок сохранившихся слизистых оболочек и внутренних органов, наличие копоти в просвете дыхательных путей;

- при судебно-гистологическом исследовании установлено: ожог кожи 3-4 степени, распространенная коагуляция эпителия кожи, подкожной клетчатки, гомогенизация волокнистых структур субэпителиальных слоев дермы и на протяжении, включая волокнистые структуры жировой клетчатки, экзочастицы черного цвета на поверхности коагулированных участков кожи, эпителия дыхательных путей (прижизненное попадание копоти в дыхательные пути), кровоизлияния в альвеолы, венозное полнокровие органов, очаговый альвеолярный отек, отек головного мозга;

- при судебно-химическом исследовании крови из трупа Г1. обнаружен карбоксигемоглобин в концентрации 78%;

- при судебно-химическом исследовании объектов из трупа Г1. обнаружен этиловый спирт в концентрациях 0,96о/оо в крови, 3,0о/оо в моче.

На основании вышеизложенного можно заключить, что смерть Г1. наступила в результате острого отравления окисью углерода и термических ожогов тела 3-4 степени. Острое отравление окисью углерода и термические ожоги тела 3-4 степени, применительно к живым лицам, согласно пунктам 6.2.9 и 6.1.28. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного, здоровья человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Каких-либо телесных повреждений, кроме следов воздействия высокой температуры открытого пламени, при исследовании трупа Г1. не обнаружено. Наличие этилового спирта в концентрациях 0,96о/оо в крови, 3,0о/оо в моче позволяет заключить, что Г1. употребляла спиртные напитки, содержащие этиловый спирт незадолго до наступления смерти. С учетом отсутствия признаков гниения можно заключить, что смерть Г1. наступила, ориентировочно, в пределах трех суток до момента исследования ее трупа в морге. 

В соответствии с заключением эксперта № 48 от 14 февраля 2024 года (генетическая экспертиза) (т. 4 л.д. 80-86) неустановленная женщина (предположительно Г1., обнаруженная 4 февраля 2024 года в утреннее время в доме после тушения пожара по адресу: ****, является биологической матерью Л1., дата рождения, и соответственно, является Г1., дата рождения.

Из заключения эксперта № 496 от 27 февраля 2024 года – 12 марта 2024 года (судебно-биологическое исследование) (т. 4 л.д. 91-93) следует, что на тунике, брюках (штанах) мужских, джинсовых брюках и куртке, наличие крови не установлено. На халате установлено наличие незначительного количества крови человека, принадлежность которой установить не удалось. 

В соответствии с заключением эксперта № 41/13-М/2024 от 2-6 мая 2024 года (пожарно-техническое исследование) (т. 4 л.д. 116-144) зона очага пожара, произошедшего 4 февраля 2024 года по адресу: ****, расположена во внутреннем объеме дома, у печи, в месте нахождения лестницы, предназначенной для подъема на печь. Технической причиной пожара, произошедшего по указанному адресу, явилось искусственное инициирование горения (поджог). При этом, согласно техническому заключению № 67-4-Ф от 26 марта 2024 (т. 4 л.д. 149-154) в представленных вещественных объектах, изъятых с пожара в указанном доме следов характерных для легковоспламеняющихся и горючих жидкостей не обнаружено. 

Согласно заключению эксперта № 171 от 8 февраля 2024 года (т. 4 л.д. 62-64) у ФИО1 каких-либо повреждений не имеется. Указанный в медицинских документах диагноз «ушиб нижней части спины и таза» был основан лишь на субъективных признаках (жалобах), не подтвержден объективными внешними проявлениями и, согласно пункту 27 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н, не может подлежать экспертной оценке.

Анализируя приведенные выше доказательства, суд приходит к выводу об их относимости, допустимости и в своей совокупности достаточности для разрешения дела по существу.

Нарушений уголовно - процессуального закона при производстве предварительного следствия не допущено. Показания подсудимой, потерпевших и свидетелей, заключения экспертов, протоколы следственных действий, а также другие доказательства получены и оформлены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Указанные выше доказательства относятся к предмету доказывания по настоящему уголовному делу и достаточны для принятия решения по нему.

Суд приходит к выводу о достоверности показаний потерпевших и свидетелей Г6., Г7., П2., Ф2., Г4., Ю1., Ю2., К1., Г3., К6., К7., М2., С., К2., Ф1., Л2., П1., Т1., М1., а также специалиста П4., поскольку они логичны, последовательны и непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, объективно подтверждаются иными исследованными доказательствами. Оснований для оговора подсудимой ФИО1 потерпевшими, свидетелями и специалистом не установлено.

Оценивая показания свидетеля О., данные в судебном заседании в части того, что он оговорил ФИО1, давая в ходе предварительного следствия показания в состоянии алкогольного опьянения о том, что ФИО1 рассказывала ему, что убила ножом П3. и подожгла дом, в котором находилась спящая Г1., и что о причине смерти П3. он узнал от участкового уполномоченного полиции П1. 5 февраля 2024 года, а также в части того, что 3 февраля 2024 года после 23:00 Г6. тоже вернулся вместе с ним из магазина к П3. и Г1., продолжил распивать спиртное, остался у них и после его ухода, суд признает их недостоверными, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Так, свидетели Ф1., Л2., П1., Т1., М1. показали, что во время допросов свидетель О. был трезв, находился в адекватном состоянии, жалоб на состояние здоровья не предъявлял. Участковый уполномоченный полиции П1., как и другие, допрошенные в судебном заседании сотрудники правоохранительных органов, категорически отрицали, что сообщали О. информацию о причине смерти П3. Более того, как следует из рапорта помощника оперативного дежурного К4., информация о причине смерти П3. была получена незадолго до допроса О. и ФИО1, то есть 5 февраля 2024 года в 18:15, и носила малоинформативный характер, в частности не было указано орудие преступления. Что касается показаний О. в части того, что якобы после визита в магазин Г6. вернулся в дом П3. и Г1., то они опровергаются показаниями свидетеля Г6. и Г4.

Таким образом, в судебном заседании было достоверно установлено, что информацию об обстоятельствах гибели П3. и Г1. свидетель О. получил от ФИО1, поскольку именно она совершила данные деяния и созналась ему в этом. В связи с чем, суд признает достоверными доказательствами показания свидетеля О., данные им в ходе предварительного следствия, поскольку они получены с соблюдением закона, не противоречат материалам уголовного дела и подтверждаются иными доказательствами. Так из показаний свидетелей Ю2. и К2. следует, что О. им рассказывал о том, что ему рассказывала ФИО1 об обстоятельствах убийства П3. и Г1. и поджоге их дома. 

Оценивая показания подсудимой ФИО1, данные ею в судебном заседании, о непричастности к совершению инкриминируемых ей деяний и совершении указанных преступлений О., суд находит их недостоверными по следующим основаниям.

Так, в судебном заседании ФИО1 не отрицала, что давала в ходе предварительного следствия показания о том, что распивала спиртные напитки в доме с П3. и Г1., при этом Г1., находясь в состоянии алкогольного опьянения, стала засыпать, сидя на маленькой табуретке у печи. Она сидела возле стола на табуретке, ближе к середине комнаты, между печью и диваном. П3. сидел на диване, у стены между окнами справа от нее на расстоянии вытянутой руки. П3. против ее желания потрогал ее за грудь. За это она взяла со стола нож и нанесла им удар в верхнюю часть груди слева П3., после чего отбросила нож на стол. П3. резко, после нанесенного удара ножом, отклонился назад на спинку дивана и у него изо рта пошла кровь. Она решила, что подумают на О., что он совершил убийство П3. и, желая скрыть следы данного преступления, понимая что в доме спит Г1. в состоянии алкогольного опьянения, и не сможет спастись, подожгла зажигалкой тряпку, лежащую на деревянной лестнице, стоящей у печи, после чего ушла. Через некоторое время она пошла в дом П3., чтобы посмотреть, что там происходит. Дом не горел. В доме было дымно. Г1. лежала на полу возле печи, на левом боку, головой к входным дверям в дом. П3. находился в том же положении. Она снова подожгла зажигалкой тряпку, возможно туже, которая лежала на той же деревянной лестнице возле печи, после чего ушла. Через некоторое время увидела, что в доме начался пожар. 

Объясняя причину дачи данных показаний, подсудимая ФИО1 показала, что ее об этом попросил О., который сообщил ей, что ему за совершение данных преступлений назначат пожизненное лишение свободы, а ей суд назначит наказание в виде 7 лет лишения свободы, из которых она фактически отбудет 3 года лишения свободы. О. сказал ей говорить сотрудникам полиции, что П3. потрогал ее за грудь, и она за это ударила его ножом в грудь. То, что смерть П3. наступила от ножевого ранения в грудь, О. услышал от сотрудника полиции, фамилию которого она не знает, который их доставлял на допрос 5 февраля 2024 года. Также она слышала звуки ударов из кабинета, где вышеназванный сотрудник полиции опрашивал О., после чего О. вышел и хромал, а тот сотрудник сказал ей давать показания, иначе ей попадет. Кроме того, О. обещал ей посылать продуктовые передачи и оплатить гонорар адвокату, но не сдержал свое слово, в связи с чем она решила дать правдивые показания. 

Вместе с тем, указанные показания ФИО1 не нашли подтверждения в судебном заседании и опровергаются показаниями О., который показал, что преступлений в отношении П3. и Г1. не совершал, в момент его допросов на предварительном следствии никто из работников правоохранительных органов насилие в отношении него не применял, он от следствия не скрывался. Ему известно, что за убийство при отягчающих обстоятельствах предусмотрено наказание от 8 лет лишения свободы, и он не мог сказать ФИО1, что за данное преступление предусмотрено наказание 7 лет лишения свободы. Он не просил ФИО1 давать изобличающие себя показания.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей Ф1., Л2., П1., Т1., М1. показали, что не сообщали О. информацию о причине смерти П3. Информация сотрудниками правоохранительных органов о причине смерти П3. была получена незадолго до допроса О. и ФИО1, то есть 5 февраля 2024 года в 18:15, и носила малоинформативный характер, в частности не было указано орудие преступления.

С учетом изложенного можно сделать объективный вывод о том, что сотрудники правоохранительных органов не сообщали О. информацию об обстоятельствах смерти обоих потерпевших и поджоге их дома. Фактически, О. получил данную информацию от ФИО1, которая непосредственно совершила убийство П3., после чего, осознавая, что в доме спит в нетрезвом виде Г1., совершила поджог дома. При этом, пересказывая со слов ФИО1 обстоятельства совершения преступлений ФИО1, О. допустил неточность, указав, что в момент нанесения ФИО1 удара П3., последний лежал с Г1. на диване, хотя согласно показаниям специалиста П4. и протоколам осмотров места происшествия между трупами имелось расстояние 2-3 метра, что доказывает, что О. не находился на месте происшествия в момент совершения преступлений.

Несмотря на то, что ФИО1 не подтвердила свои показания, данные ей в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемой 5 февраля 2024 года, при проверке показаний на месте 6 февраля 2024 года и при допросе в качестве обвиняемой 8 февраля 2024 года, суд, признавая их допустимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона, в присутствии адвоката, находит их также достоверными, поскольку они являются полными, последовательными, логически связанными и подтверждаются иными доказательствами.

Так, ФИО1 верно указала орудие преступления – нож, количество нанесенных потерпевшему ударов - 1 и локализацию – в левую часть груди, а также описала размеры ножа, что подтверждается заключениями экспертов №№ 72, 105. ФИО1 показала, что длина ножа 30 см и ширина клинка 20-30 мм, тогда как согласно заключениям экспертов длина раневого канала 10,5 см, что не противоречит общей длине ножа 30 см и ширине клинка до 20 мм.

ФИО1 верно указала, что выбросила после удара нож в комнате и точно указала расположение трупов, что подтверждается протоколами осмотров места происшествия.

Также ФИО1 правильно указала, каким образом и в каком месте совершила поджог дома, что подтверждается заключением пожарно-технических экспертиз.

Об обстоятельствах совершенных ею преступлений ФИО1 рассказывала в камере СИЗО заключенным из ее камеры и в том числе свидетелю ФИО4, чьи данные засекречены.

Указанные обстоятельства с достаточной полнотой свидетельствуют о достоверности показаний ФИО1, данных ей в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемой 5 февраля 2024 года, при проверке показаний на месте 6 февраля 2024 года и при допросе в качестве обвиняемой 8 февраля 2024 года, в связи с чем суд берет их за основу и кладет в основу приговора.

Оценив все исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд приходит к убеждению, что виновность подсудимой в совершении инкриминируемых деяний доказана. 

Действия ФИО1 суд квалифицирует: 

- по пп. «а», «д», «е», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, совершенное с особой жестокостью, общеопасным способом, с целью скрыть другое преступление;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ, как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

О наличии у подсудимой умысла, направленного на причинение смерти П3. и Г1., указывают характер действий ФИО1, которая нанесла П3. ножом, обладающим повышенными поражающими свойствами, удар в месторасположение жизненно-важных органов человека – грудную клетку, что повлекло его смерть. После чего, осознавая, что Г1., находясь в состоянии алкогольного опьянения, уснула и не сможет самостоятельно спастись, подожгла дом, что повлекло её смерть. Совершая указанные действия, подсудимая, безусловно, сознавала их общественную опасность, предвидела возможность наступления конкретных общественно опасных последствий – смерти П3. и Г1., желала наступления данных последствий, то есть действовала с прямым умыслом на причинение им смерти. 

Между действиями подсудимой и наступлением смерти П3. и Г1. имеется прямая причинно-следственная связь.

О наличии в действиях подсудимой квалифицирующего признака «убийство двух лиц» свидетельствует то обстоятельство, что она совершила убийство П3. и Г1., при этом ни за одно из этих убийств ФИО1 ранее не была осуждена.

Суд считает, что, совершая убийство Г1. способом, заведомо для ФИО1 связанным с причинением потерпевшей особых страданий, то есть путем сожжения заживо, ФИО1 понимала, что причиняет ей исключительные мучения и страдания, то есть действует с особой жестокостью. 

В судебном заседании достоверно установлено, что совершая убийство Г1. путем поджога дома, расположенного по адресу: ****, ФИО1 понимала, что избранный ей способ убийства Г1. представляет опасность не только для жизни потерпевшей, но и для жителей других домов, проживающих неподалеку. В частности ФИО1 и другие свидетели показали, что на расстоянии не более 10 метров от дома № ** находился деревянный дом № **, в котором в момент пожара спал О., при этом сайдинг дома № ** со слов ФИО1 оплавился. Специалист П4. показал, что возгорание деревянных домов возможно в радиусе до 100 метров. При таких обстоятельствах ФИО1 совершила убийство Г1. общеопасным способом.

О наличии в действиях подсудимой квалифицирующего признака убийства, предусмотренного п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то есть совершения ей убийства Г1. с целью скрыть другое преступление свидетельствует то обстоятельство, что ранее между ФИО1 и Г1. случались конфликты, однако это не мешало им продолжать поддерживать отношения. Вместе с тем, ФИО1, совершив убийство П3. и понимая, что спящая в этот момент Г1., проснувшись, сразу заподозрит в совершении преступления именно ее, так как в доме более никого нет, и изобличит её, желая избавиться от Г1., совершила ее убийство. 

В судебном заседании нашло свое подтверждение причинение уничтожением имущества значительного ущерба. Сумма материального ущерба в размере 519 200 рублей, причиненного супругам П3. и Г1., подтверждается протоколами осмотра места происшествия, отчетом об оценке дома, показаниями потерпевшей Б. и свидетеля Ю2.

В судебном заседании достоверно установлено, что в результате поджога дома по адресу: ****, потерпевшим П3. и Г1. причинен значительный ущерб, поскольку оба являлись пенсионерами, жили скромно, иных доходов не имели. 

Поджог дома по адресу: **** совершен общеопасным способом, поскольку дом П3. находился рядом с другими домами и объектами инфраструктуры, в связи с чем, создавалась реальная угроза распространения огня на другие строения и сооружения, причинения вреда жизни и здоровью людей, а также личному имуществу.

Согласно заключению комиссии экспертов № 558 от 20 февраля 2024 года по результатам проведения комплексной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, включая психолого-психиатрическую (т. 4 л.д. 190-193), ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдала и не страдает в настоящее время, а у нее имеются ***. Об этом свидетельствуют выявленные при настоящем психолого-психиатрическом исследовании эмоциональная неустойчивость, неустойчивость внимания, признаки легкого снижения умственной работоспособности, обстоятельности мышления, а также сведения о систематическом употреблении алкоголя в течение последних нескольких лет, агрессивность в состоянии алкогольного опьянения, характерные для лиц с синдромом зависимости мотивационные, поведенческие и личностные изменения в виде эмоциональной огрубленности, легковесности суждений, пренебрежения морально-этическими нормами, сужения круга интересов, вредные последствия в виде административной ответственности и инфекционных заболеваний. 

Однако нарушения психики ФИО1 не сопровождаются грубыми нарушениями мышления, интеллекта и памяти, недостаточностью критических способностей, и по своему психическому состоянию она может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

Как следует из материалов уголовного дела, в период инкриминируемого ей деяния у ФИО1 не было и какого-либо временного психического расстройства, а она находилась в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, на что указывает факт алкоголизации, ее правильная ориентировка в окружающем, целенаправленный и ситуационно-обусловленный характер ее действий, отсутствие каких-либо признаков болезненноискаженного (галлюцинаторно-бредового) восприятия окружающего. 

По своему психическому состоянию она могла в тот период осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей, и может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях. В применении принудительных мер медицинского характера она не нуждается. 

Имеющиеся у ФИО1 индивидуально - психологические особенности в виде эгоцентричности, снисходительного отношения к своим промахам и недостаткам, склонности оправдывать себя, эмоциональной огрубленности и неустойчивости, склонности к вспышкам гнева, раздражительности, внешнеобвиняющего характера реакций в ситуации фрустрации, готовности реализовывать негативные эмоции непосредственно в поведении, поверхностности переживаний, беспечности, беззаботности, легковесности, демонстративности реакций, пренебрежительного отношения к общепринятым нормам и ценностям, отсутствия особой щепетильности в вопросах морали, снижения социальных побуждений, склонности во всем опираться лишь на собственные побуждения, низкого уровня эмпатии, склонности к алкоголизации, малокритичного отношения к употреблению спиртного, резкого сужения круга интересов и потребностей нашли отражение в ее поведении в исследуемой ситуации, однако, существенного влияния не оказали. 

Указанное заключение составлено экспертами, обладающими необходимыми специальными знаниями. Объективность экспертов сомнений не вызывает. Заключение является подробным и мотивированным, согласуется с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, свидетельствующими об активных и целенаправленных действиях подсудимого во время совершения преступлений. В связи с изложенным суд признает заключение экспертов обоснованным, а подсудимую – вменяемой в инкриминируемых деяниях и подлежащей уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность ФИО1, наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и условия жизни её семьи. 

В соответствии с чч. 3, 5 ст. 15 УК РФ совершенное подсудимой деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 167 УК РФ, относится к категории преступлений средней тяжести, совершенное подсудимой деяние, предусмотренное пп. «а», «д», «е», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, относится к категории особо тяжких преступлений.

Оценивая личность ФИО1, суд принимает во внимание, что она не судима, характеризуется главным специалистом по работе с территорией Администрации Кунгурского муниципального округа и участковым уполномоченным полиции ОП № 1 (дислокация с. Калинино) МО МВД России «Кунгурский» неудовлетворительно, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, агрессивное в состоянии алкогольного опьянения, положительно характеризуется соседями по месту жительства.

Суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой по обоим преступлениям, на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений; по преступлению, предусмотренному пп. «а», «д», «е», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в силу п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ – аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, выразившегося в совершении оскорбительных действий сексуального характера П3. в отношении подсудимой ФИО1.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой по обоим преступлениям, наличие несовершеннолетнего ребенка у виновной, страдающего хроническими заболеваниями, наличие на иждивении матери - инвалида, страдающей хроническим заболеванием, наличие хронических заболеваний у самой подсудимой.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 по обоим преступлениям, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Факт употребления подсудимой спиртных напитков и её нахождение в момент совершения преступлений в состоянии алкогольного опьянения достоверно установлен в ходе судебного разбирательства и ею самой не отрицается. Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных ей двух преступлений, обстоятельства их совершения и личность ФИО1, характеризующейся свидетелями О. и Ю1., а также участковым уполномоченным полиции и администрацией муниципального округа как склонной к распитию спиртного и проявляющей в состоянии опьянения агрессию, с учетом заключения комиссии экспертов, отмечающих наличие у подсудимой синдрома зависимости от алкоголя и агрессивности в состоянии алкогольного опьянения, суд приходит к выводу о том, что состояние алкогольного опьянения отрицательно повлияло на поведение подсудимой, снизив её способность к самоконтролю, обусловило совершение ей двух преступлений, поэтому должно быть признано отягчающим наказание обстоятельством.

В связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства по обоим преступлениям отсутствуют правовые основания для изменения категории преступлений на менее тяжкие в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 15 УК РФ и положения, предусмотренного ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных двух преступлений, поведением подсудимой во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности совершенных деяний, позволяющих применить при назначении наказания положения ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

Правовые основания для применения положений ст. 73 УК РФ при назначении наказания ФИО1 отсутствуют.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного ФИО1, данных о её личности, в целях восстановления социальной справедливости, исправления ФИО1, предупреждения совершения ею новых преступлений, суд приходит к выводу о том, что за каждое из двух преступлений ФИО1 должно быть назначено наказание в виде лишения свободы, а по пп. «а», «д», «е», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, кроме того, дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное в качестве обязательного. При этом оснований для замены ФИО1 наказания в виде лишения свободы, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ, не имеется. 

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы подсудимая должна отбывать в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания в виде лишения свободы надлежит исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ следует зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время содержания её под стражей по настоящему уголовному делу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора избранная ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу должна быть оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Потерпевшей Л1., являющейся дочерью Г1., заявлены исковые требования о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в связи с гибелью матери в размере 3000000 рублей и расходов на погребение обоих потерпевших в размере 79654 рублей 40 копеек. 

Потерпевшей Б., являющейся сестрой П3., заявлены исковые требования о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в связи с гибелью брата в размере 3000000 рублей и о возмещении материального ущерба в сумме 519200 рублей.

Подсудимая ФИО1 не признала исковые требования, мотивируя это тем, что не совершала преступлений.

Исковые требования потерпевших о взыскании компенсации морального вреда суд находит подлежащими удовлетворению на основании ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ.

При этом суд учитывает, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, а также неимущественное право на семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшим нравственных страданий, вызванных гибелью матери и брата, степени вины причинителя вреда, его имущественного положения, а также с учетом требований разумности и справедливости.

Оценивая имущественное положение ФИО1, суд учитывает, что она является трудоспособной, и в связи с этим может получать доход, в том числе во время отбывания наказания. Также суд учитывает наличие у ФИО1 несовершеннолетнего сына и матери, которой она оказывает помощь. Кроме того, суд принимает во внимание аморальность поведения потерпевшего П3., явившегося поводом для преступления.

Исковые требования потерпевшей Л1. о возмещении расходов на погребение П3. и Г1. суд находит подлежащими удовлетворению на основании ст. 1094 ГК РФ, возлагающей обязанность на лицо, ответственное за вред, вызванный смертью потерпевших, возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Понесенные потерпевшей Л1. расходы на погребение обоих потерпевших в сумме 79 654 рублей 40 копеек полностью подтверждаются представленными документами.

Гражданский иск потерпевшей Б. в сумме 519200 рублей в соответствии со ст. 1064 ГК РФ подлежит удовлетворению полностью, поскольку нашел свое подтверждение в судебном заседании. 

В ходе предварительного следствия имели место процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката Михайловой Т.Ю., в сумме 25657 рублей 65 копеек.

В соответствии с п. 5 ч. 2 и ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с уголовным судопроизводством расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства. К процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению.

На основании ч. 2 ст. 132 УПК РФ суд вправе взыскать с осужденного процессуальные издержки, за исключением сумм, выплаченных переводчику и защитнику в случаях, предусмотренных частями четвертой и пятой настоящей статьи. 

Принимая во внимание, что адвокат Михайлова Т.Ю. участвовала на предварительном следствии по назначению, суд считает необходимым взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки с ФИО1 в сумме 25657 рублей 65 копеек.

Каких-либо оснований, позволяющих освободить подсудимую полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, не имеется. 

Суд находит необоснованными доводы подсудимой ФИО1 о том, что оснований для взыскания с нее процессуальных издержек не имеется, так как адвокату Михайловой Т.Ю. были выплачены денежные средства за оказание юридической помощи ФИО1 по соглашению в полном объеме, поскольку из материалов уголовного дела следует, что адвокат Михайлова Т.Ю. вступила в дело по назначению следователя 5 февраля 2024 года. Родственником ФИО1 – Ю1. с адвокатом Михайловой Т.Ю. было заключено соглашение 28 марта 2024 года и расторгнуто 24 сентября 2024 года. В ходе следствия адвокату Михайловой Т.Ю. выплачивались денежные средства за оказание юридической помощи ФИО1 в период с 5 февраля 2024 года по 14 марта 2024 года и с 24 сентября 2024 года по 1 октября 2024 года. Таким образом, с подсудимой ФИО1 подлежат взысканию денежные средства, выплаченные адвокату Михайловой Т.Ю. за осуществление защиты интересов ФИО1 только за период времени, когда она осуществляла защиту ФИО1 по назначению следователя. 

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ и с учетом мнения подсудимой, пожелавшей уничтожить свои вещи, орудия преступления и иные предметы, не представляющие материальной ценности – уничтожить, иконы выдать матери Ю1., оптические диски хранить при уголовном деле.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-310 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновной в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «д», «е», «к» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, и назначить ей наказание:

- по пп. «а», «д», «е», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 13 лет с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в вышеуказанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 3 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в вышеуказанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации.

Наказание в виде лишения свободы ФИО1 отбывать в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 5 февраля 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО1 оставить прежней - заключение под стражу.

Гражданские иски Л1. и Б. удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Л1. компенсацию морального вреда в размере 2500000 (два миллиона пятьсот тысяч) рублей, в счет возмещения её расходов на погребение П3. и Г1. - в размере 79654 (семьдесят девять тысяч шестьсот пятьдесят четыре) рубля 40 копеек, в пользу Б. - компенсацию морального вреда в размере 2000000 (два миллиона) рублей, в счет возмещения материального ущерба – 519 200 (пятьсот девятнадцать тысяч двести) рублей.

Вещественные доказательства: два металлических фрагмента, пять металлических скоб, металлическую собачку от замка, девять фрагментов металлических заклепок, фрагмент полимерного материала, семь фрагментов древесины, четыре фрагмента электропровода, четыре ножа, женские халат, тунику и джинсы голубого цвета, принадлежащие ФИО1, – уничтожить; иконы Николая Чудотворца и Божией Матери – выдать Ю1.; два DVD-R диска – хранить при уголовном деле.

В соответствии со ст. 131, 132 УПК РФ взыскать в доход федерального бюджета с ФИО1 процессуальные издержки - в размере 25657 (двадцать пять тысяч шестьсот пятьдесят семь) рублей 65 копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденной - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора. 

В случае обжалования приговора в апелляционном порядке осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий С.А. Карпов