Дело № 2-1283/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 мая 2018 года город Омск

Центральный районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Голубовской Н.С. при секретаре судебного заседания Яновой В.Б., с участием помощника прокурора Центрального административного круга г.Омска Бегляровой Е.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к БУЗОО «Омская центральная районная больница» о компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с названным выше иском, мотивируя свои требования тем, что с ДД.ММ.ГГГГ является заведующей акушерско-гинекологического отделения-врачом акушером-гинекологом БУЗОО «Омская центральная районная больница». ДД.ММ.ГГГГ получила указание от заместителя главного врача по детству и родовспоможению П о необходимости выезда в Морозовскую участковую больницу в соответствии с внеплановым графиком выезда врачей и произвести прием пациентов. В просьбе истца предоставить служебный автомобиль было отказано. ДД.ММ.ГГГГ истец на общественном транспорте доехала до Морозовской участковой больницы, провела прием пациентов до 12.00 часов дня. При движении на общественном транспорте к месту работы в БУЗОО «Омская центральная районная больница» произошло дорожно-транспортное происшествие во вине водителя легкового автомобиля. Вследствие дорожного происшествия истцу были причинены повреждения здоровья, которые в своей совокупности были квалифицированы как тяжкий вред здоровью. С места дорожного происшествия была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в БСМП № 1, где находилась на лечении до ДД.ММ.ГГГГ. В настоящее время истец находится на амбулаторном лечении. В результате причинения вреда здоровью перенесла физические и нравственные страдания. Вследствие причинения вреда здоровью ответчиком был составлен акт о несчастном случае на производстве. Полагает, что работодателем было нарушено право на обеспечение безопасных условий труда работников, выразившееся в том, что работодателем не был предоставлен служебный автомобиль для проезда к месту приема пациентов и обратно. В результате такого неправомерного бездействия было получено повреждение здоровья с утратой трудоспособности. Просит установить виновность БУЗОО «Омская центральная районная больница» в необеспечении безопасных условий труда, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей, а также судебные расходы в размере 20 000 рублей, понесенные на оплату услуг представителя. 

В судебном заседании ФИО1, ее представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержали.

Представитель БУЗОО «Омская центральная районная больница» ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, указав на их необоснованность и наличие вины в действиях истца.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Омской области ФИО4, действующая на основании доверенности, полагала, что исковые требования являются необоснованными.

Третье лицо Государственное учреждение - Омское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации своего представителя для участия в судебном заседании не направило, извещено надлежаще. 

В своем заключении помощник прокурора Центрального административного округа города Омска Беглярова Е.Г. сочла исковые требования истца обоснованными и правомерными, поскольку факт причинения вреда здоровью установлен в рамках уголовного дела. Также полагала, что в действиях работодателя БУЗОО «Омская центральная районная больница» усматривается нарушение прав работника. Одновременно, указала на то, что заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда подлежит корректировке на основе принципов разумности и справедливости.

Исследовав материалы гражданского дела в совокупности с материалами уголовного дела, медицинской документацией, проверив фактическую обоснованность и правомерность исковых требований в пределах заявленных истцом требований, заслушав процессуальные позиции сторон по делу, их представителей, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Следуя материалам дела, ФИО1 на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № принята на должность заведующей акушерско-гинекологическим отделением, врача акушера-гинеколога БУЗОО «Омская центральная районная больница» (л.д.58), с истцом был заключён трудовой договор с последующими его изменениями на основании дополнительных соглашений (т.1 л.д.59-64).

Из содержания трудового договора следует, что рабочим место ФИО1 является БУЗОО «Омская центральная районная больница» по адресу: 

<

адрес>. 

Наряду с трудовым договором, трудовые права и обязанности определены должностной инструкцией по занимаемой истцом должности, с содержанием которой ФИО1 ознакомлена в установленном трудовым законодательством порядке (т.1 л.д.78-79). В числе прочих обязанностей пунктом 2.22 предусмотрена обязанность осуществлять выездную работу, в том числе по контролю за работой врачей акушеров-гинекологов и акушерок других структурных подразделений учреждения. Среди прочих прав работника предусмотрено право принимать участие в конференциях и на совещаниях, на которых рассматриваются вопросы, связанные с работой. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 провела прием пациентов в Морозовской участковой больнице, оформив соответствующий реестр принятых пациентов, и следовала к месту работы с целью дальнейшего участия в ассоциации акушеров-гинекологов по адресу: 

<

адрес>. На пути следования от места работы ФИО1, находясь в общественном транспорте, попала в дорожное происшествие.

Из материалов уголовного дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 предъявлено обвинение по указанной статье уголовного закона. ФИО5 в ответственность вменялось то, что она ДД.ММ.ГГГГ управляя личным автомобилем, совершая маневр в нарушение требований Правил дорожного движения допустила столкновение с автобусом «

<

данные изъяты>», в результате чего пассажиру данного автобуса причинены телесные повреждения, которые в совокупности квалифицированы как тяжкий вред здоровью. 

Постановлением Центрального районного суда г.Омска от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО5 было прекращено в связи с примирением с потерпевшей. 

В связи с произошедшим происшествием ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 главным врачом БУЗОО «Омская центральная районная больница» был издан приказ от ДД.ММ.ГГГГ о создании комиссии по расследованию несчастного случая, произошедшего с ФИО1 (т.1 л.д.176). По итогам расследования обстоятельств несчастного случая составлен комиссионный акт, из содержания которого следует, что комиссия пришла к выводу о том, что ФИО1 выполняла трудовые обязанности в интересах работодателя, данный несчастный случай подлежит квалифицировать как несчастный случай на производстве (т.1 л.д.68-69).

По итогам расследования составлен и утвержден главным врачом БУЗОО «Омская центральная районная больница» акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, из содержания которого следует, что нарушений нормативных требования в действиях БУЗОО «Омская центральная районная больница» установлено не было, вины в действиях ФИО1 также выявлено не было (т.1 л.д.65-66). 

В связи с несчастным случаем на производстве, утратой истцом профессиональной трудоспособности на 30% ГУ - Омское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации ФИО1 были назначены единовременная страховая выплата в размере 33 247,12 рублей, а также назначена ежемесячная страховая выплата до ДД.ММ.ГГГГ в размере 19 168,16 рублей (т.1 л.д.191-192). 

Также в рамках уголовного расследования причинителем вреда добровольно выплачена ФИО1 компенсация морального вреда в размере 400 000 рублей, что подтверждено исковой стороной.

Обращаясь в суд с названным выше иском, ФИО1 нарушение своих прав как работника обосновала тем, что в связи с направлением для исполнения трудовых обязанностей за пределы рабочего места БУЗОО «Омская центральная районная больница» не обеспечило безопасность условий труда, не предоставило служебный транспорт для проезда в Морозовскую участковую больницу и обратно. 

Возражая по заявленному иску, БУЗОО «Омская центральная районная больница» указало, что ФИО1 действия по выезду ДД.ММ.ГГГГ в Морозовскую участковую больницу предприняты самостоятельно, без надлежащего уведомления руководителя и без составления какого-либо графика в целях обеспечения служебным транспортом. Также ответная сторона настаивала на том, что никаких поручений о выезде ДД.ММ.ГГГГ работнику ФИО1 не давалось.

Разрешая спор, суд учитывает, что требования о компенсации морального вреда обосновано исковой стороной не условиями наступления деликтной ответственности в силу требований ст.ст.1064,1082,1085 ГК РФ, ни положениями Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". Причинение нравственных страданий обосновано нарушением работодателем трудового законодательства, которое влечет право работника требовать компенсации морального вреда в силу требований ст.237 Трудового кодекса РФ.

Учитывая приведенное, при разрешение спора суд исходит из установления таких юридических обстоятельств как направление работодателем работника за пределы рабочего места для исполнения трудовых обязанностей, соблюдение работодателем требований охраны труда в части обеспечения безопасных условий труда вне рабочего места, наличие в действиях ФИО1 нарушений трудовой дисциплины, иных нарушений субординационного порядка, отсутствие которых не привело бы к несчастному случаю. 

Устанавливая данные юридически значимые обстоятельства, суд исходит из следующего. 

В силу абз. 4 ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В абз. 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ указано, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Из совокупного содержания положений ст.209 Трудового кодекса РФ следует, что охрана труда включает в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. 

Рабочим местом является место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя. 

Положениями ст. 212 ТК РФ на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда, в том числе принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.

Из информации, размещенной на официальном сайте БУЗОО «Омская центральная районная больница» (http://omskaya-crb.ru/morozovskaya-ambulatoriya) следует, что в структуру медицинского учреждения входят соответствующие врачебные участки, в том числе Морозовская участковая больница.

Учитывая то обстоятельство, что Морозовская участковая больница входит в структуру БУЗОО «Омская центральная районная больница», при осуществлении работниками трудовых обязанностей на данном врачебном участке работодатель должен обеспечить не только безопасность условий труда на самом рабочем месте, но и обеспечить безопасное место следование работника к врачебному участку. Использование работником собственных денежных средств без их последующей компенсации в целях оплаты проезда к удаленному рабочему месту, при наличии в распоряжении медицинского учреждения служебного транспорта является недопустимым. 

Исследуя вопрос о причинах выезда ФИО1 в Морозовскую участковую больницу, суд учитывает пояснения истца о том, что на необходимость такого выезда ей было указано ее непосредственным руководителем - заместителем главного врача по детству и родовспоможению П ДД.ММ.ГГГГ. Одновременно, было указано на необходимость составления графика выезда в соответствующие пункты на май 2017 года и отсутствие служебного транспорта для выезда в амбулаторию.

Опрошенная в судебном заседании 10.05.2018 в качестве свидетеля П опровергла указания истца о том, что ДД.ММ.ГГГГ были даны указания именно выезда в Морозовскую участковую больницу, не отрицала указание о необходимости составления графика.

Опрошенная в судебном заседании 23.05.2018 с соблюдением требований ст.ст.176,177 ГПК РФ свидетель О пояснила, что находилась в служебном кабинете вместе с истцом, когда П было дано указание как выезда в Морозовскую участковую больницу, так и по составлению графика, указала, что в предоставлении служебного транспорта П было отказано. Оснований не доверять показаниям данного лица, предупрежденного об уголовной ответственности, у суда не имеется. Достоверность пояснений данного свидетеля обусловлена, в том числе тем обстоятельством, что трудовые отношения данного свидетеля с БУЗОО «Омская центральная районная больница» прекращены. На вопрос суда о необходимости подобного выезда, свидетель указал, что было необходимо «отработать талоны».

Суд критически оценивает показания свидетеля П, поскольку суду представляется очевидным наличие конфликта между данным лицом и ФИО1, поскольку несмотря на значительное повреждение здоровья, утрату профессиональной трудоспособности данный свидетель настаивал в судебном заседании на невозможности совместной работы с истцом. Более того, по мнению суда, данный свидетель заинтересован в предоставлении неполной информации об обстоятельствах разговора, состоявшегося накануне выезда истца, поскольку правовой интерес в подтверждении нарушения трудового законодательства у БУЗОО «Омская центральная районная больница» явно отсутствует. 

Оценивая обоснованность возражений ответной стороны о самовольном выезде ФИО1 в Морозовскую амбулаторию, суд учитывает, что правовая цель такого выезда ответной стороной так и не была указана. Одновременно, свидетель П пояснила, что ею не было усмотрено необходимости выезда в Морозовскую участковую больницу. 

Исследуя вопрос о том, в каком порядке организован выезд врачей БУЗОО «Омская центральная районная больница» в соответствующие врачебные участки, суд учитывает приказ БУЗОО «Омская центральная районная больница» от ДД.ММ.ГГГГ №, из содержания которого следует, что на заведующих соответствующих отделений, в том числе акушерско-гинекологического возложена обязанность обеспечить предоставление в организационно-методический отдел графика выезда врачей-специалистов до 25 числа текущего месяца. Данным приказом на заместителей главного врача возложена обязанность обеспечить предоставление в организационно-методический отдел графика административных проверок на текущий месяц в срок до 25 числа текущего месяца (л.д.146). 

В ходе судебного разбирательства установлено, что истцом был подготовлен график выезда, который был передан помощнику П – Б Последняя подтвердила факт получения графика по причине отсутствия ДД.ММ.ГГГГ П на рабочем месте целый день. Одновременно, Б пояснила, что среди прочих должностных обязанностей в ее должностной инструкции указано на оказание помощи заместителю главного врача, с соответствующей оплатой данных обязанностей. Суд полагает, что наделение Б функциями помощника заместителя главного врача не может быть номинальным. В рассматриваемой ситуации Б была обязана предупредить П о планируемом выезде истца, а при отсутствии возможности уведомления, иное уполномоченное лицо, о планируемом выезде ФИО1 в Морозовскую амбулаторию. 

Из ответа БУЗОО «Омская центральная районная больница» на судебный запрос следует возможность утверждения дополнительного графика выездов, чего в спорной ситуации предпринято не было.

Отсутствие графика выезда от истца виновным характером действий ФИО1 не обусловлено, поскольку истец находилась на листке нетрудоспособности в период с 1 по ДД.ММ.ГГГГ, со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

На судебный запрос о том, по какой причине график выезда на май 2017 года не был составлен заместителем главного врача по детству и родовспоможению П, ответчиком дан ответ об отсутствии беременных женщин высокой и средней групп риска в структурных подразделениях медицинского учреждения. С учетом отсутствия документальных данных данного обстоятельства и при отсутствии четко закрепленных критериев периодичности выезда сотрудников БУЗОО «Омская центральная районная больница» во врачебные амбулатории, достоверность указанного ответа на судебный запрос ставиться судом под сомнение. Одновременно, с учетом пояснений участников процесса, суду представляется очевидной устоявшаяся практика БУЗОО «Омская центральная районная больница» в направлении беременных женщин из соответствующих районов области в БУЗОО «Омская центральная районная больница» на Малиновского, 14. 

Ответной стороной были представлены сводные графики выездов специалистов БУЗОО «Омская центральная районная больница» за период с января по май 2017 года (т.1 л.д.151-160). В соответствующем графике на май 2017 года выезд в Морозовскую участковую больницу не указан (т.1 л.д.159-160). 

Суд отмечает, что из представленных ответной стороной документов не представляется возможным определить конкретное лицо, которое уполномочено решать вопросы о предоставлении служебной машины для внеочередного выезда врача. Следовательно, при отсутствии соответствующего графика от заведующего отделением до 25 числа текущего месяца (до 25 апреля на май 2017), вопрос о предоставлении служебной машины на следующий месяц никаким образом локальными актами не регламентирован.

Из информации, представленной БУЗОО «Омская центральная районная больница», следует, что на балансе медицинского учреждения имеется 38 единиц автотранспорта. В соответствующем ответе на судебный запрос указано на невозможность предоставления ДД.ММ.ГГГГ служебного автотранспорта по причине занятости автотранспорта на соответствующих вызовах. 

В целях определения критериев, обуславливающих необходимость выезда врачей БУЗОО «Омская центральная районная больница» в подведомственные врачебные участки, судом был направлен соответствующий запрос в медицинское учреждение и в отраслевой орган – Министерство здравоохранения Омской области. Соответствующий запрос Министерством здравоохранения оставлен без исполнения.

Из ответа БУЗОО «Омская центральная районная больница» на судебный запрос следует, что выезды во врачебные амбулатории производятся в соответствии с приказами Минздрава России от 21.12.2012 N 1346н "О Порядке прохождения несовершеннолетними медицинских осмотров, в том числе при поступлении в образовательные учреждения и в период обучения в них" (действовал до 01.01.2018), Приказом Минздрава России от 01.11.2012 N 572н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)".

Из информации, представленной ответной стороной, следует, что врач акушер-гинеколог в Морозовской участковой больнице отсутствует, потребность в данном специалисте отсутствует в связи с недостаточным количеством женского населения, прикрепленного к БУЗОО «Омская центральная районная больница», проживающего в 

<

...>. 

В структурные подразделения БУЗОО «Омская центральная районная больница», где по численности женского населения не предусмотрена должность врача акушера-гинеколога, выезжают врачи акушеры-гинекологи, работающие в поликлинике БУЗОО «Омская центральная районная больница» в целях наблюдения беременных женщин с высокой и средней группами риска. Указано на отсутствие подобных пациентов в 

<

...>.

Проанализировав Приказ Минздрава России от 01.11.2012 N 572н в совокупности с причинами отсутствия необходимости выезда в Морозовскую участковую больницу, суд полагает, что указанный ответной стороной критерий выезда (наличие женщин с высокой и средней группами риска) не может является критерием определения необходимости выезда, поскольку подобных нормативных положений указанный приказ не содержит.

Какого-либо локального акта, четко определяющего критерии периодичности выездов в ответствующие районы Омской области для оказания медицинской помощи акушерами-гинекологами суду не представлено. 

Одновременно, в ходе судебного разбирательства из пояснений участников процесса установлено наличие у БУЗОО «Омская центральная районная больница» финансового плана, связанного с количеством обслуживаемого населения, исходящего от Министерства здравоохранения Омской области. Конкретные формы реализации данного плана установить не представляется возможным в связи с отсутствием ответа отраслевого органа на судебный запрос и конкретного локального документа у БУЗОО «Омская центральная районная больница» по организации работы врачей на подведомственных врачебных участках. Указанные пояснения согласуются с пояснениями истца и свидетеля О о том, что поручение П о необходимости выезда истца в Морозовскую участковую больницу было обусловлено необходимостью «отработать талоны», т.е. принять пациентов, относящихся к данному врачебному участку.

Учитывая отсутствие организованной работы в указанной области, отсутствие четкой регламентации критериев выезда как в медицинском учреждении, так и на уровне Министерства здравоохранения Омской области, суд критически оценивает доводы ответной стороны о собственной инициативе ФИО1 выехать в Морозовскую участковую больницу для осуществления приема пациентов.

Проверяя фактическую реализацию в БУЗОО «Омская центральная районная больница» какого-либо порядка организации выезда врачей во врачебные амбулатории, суд проанализировал трудовую деятельность истца в апреле 2017 года. 

Из информации, представленной медицинским учреждением, следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в структурные подразделения БУЗОО «Омская центральная районная больница» не выезжала (т.1 л.д.142).

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ исковой стороной был представлен график выездов врачей акушеров-гинекологов на прель 2017 года, в которым ДД.ММ.ГГГГ указан выезд ФИО1 в Красноярскую участковую больницу, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - в Горяче-Ключевскую участковую больницу (т.1 л.д.193).

Дни выезда ДД.ММ.ГГГГ в сводном графике выездов специалистов БУЗОО «Омская центральная районная больница» применительно к ФИО1 не отражены. В отношении выезда ДД.ММ.ГГГГ в Красноярскую участковую больницу имеется соответствующая запись (четвертая строка сводного графика) (т.1 л.д.157-158).

В указанные даты истец также следовала к месту исполнения трудовых обязанностей на общественном транспорте.

В целях проверки факта выезда истца в апреле в указанные даты судом были запрошены пояснения сотрудников из указанных врачебных пунктов. В ответе на судебный запрос Красноярской участковой больницы указано, что акушерка не помнит, принимала ли пациентов ФИО1 в апреле 2017 года. Из ответа Гораче-Ключевской участковой больницы следует подтверждение того, что ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проводила прием пациентов в данном врачебном пункте.

В целях подтверждения своих доводов о проведении выездных приемов истцом были представлены реестры приема пациентов в Горячем ключе и в Красноярской участковой больнице. В указанных сведениях отражено количество принятых пациентов, даты приема. Реестры представлены как в рукописном, так и в технически исполненном виде. Последние получены истцом из соответствующей программы, имеющейся на рабочем компьютере. Как пояснила ФИО1 данные реестры ведутся для контроля врачей за собственной деятельностью. Мотивированных пояснений относительно данных технически исполненных реестров ответной стороной дано не было. 

Оснований не доверять данным документальным данным у суда не имеется.

Сопоставив сведения указанных реестров с ведомостью учета врачебных посещений за апрель 2017 года, суд отмечает, что в отношении ДД.ММ.ГГГГ отражено количество пациентов 24, что соответствует количеству пациентов, принятых в Красноярской участковой больнице, в отношении ДД.ММ.ГГГГ отражено количество пациентов 45, что соответствует количеству пациентов, принятых в Горячем ключе, в отношении ДД.ММ.ГГГГ отражено количество пациентов 20, что соответствует количеству пациентов, принятых в Горячем ключе. При этом, в указанной ведомости отсутствует указание на то, что данные пациенты приняты в структурных подразделениях БУЗОО «Омская центральная районная больница» (т.1 л.д.167).

Учитывая приведенное, ответ БУЗОО «Омская центральная районная больница» о том, что ФИО1 не выезжала в структурные подразделения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не соответствует действительности.

Указанная выше несогласованность сведений представленных ответной стороной обусловлена, по мнению суда, отсутствием должного внимания к вопросу организации и планирования выездов врачей БУЗОО «Омская центральная районная больница» в структурные подразделения. Более того, направляя работников для исполнения трудовых обязанностей в районы Омской области, работодатель фактически не обеспечивает работников служебным транспортом, в том числе при наличии соответствующего графика, что следует из фактов выезда истца в апреле 2017 года. 

Систематический характер подобной организации выездной работы БУЗОО «Омская центральная районная больница» по отношению к сотрудникам свидетельствует о нарушении прав работников на охрану труда, поскольку сотрудники вынуждены следовать к месту исполнения служебных обязанностей общественным транспортом.

При этом, у суда не вызывает сомнений, что административные выезда руководства БУЗОО «Омская центральная районная больница», графики на которые представлены суду, производятся исключительно на служебном автотранспорте.

Основываясь на приведенном выше фактическом и правовом анализе, суд приходит к убеждению о наличии в материалах дела достаточной совокупности доказательств, отвечающих требованиям ст.ст.59,60 ГПК РФ, подтверждающих факт нарушения трудовых прав истца, поскольку со стороны БУЗОО «Омская центральная районная больница» отсутствует должная организация выезда врачей во врачебные амбулатории, необходимые и достаточные меры (правовые, организационные) для обеспечения безопасного следования ФИО1 в Морозовскую участковую больницу работодателем приняты не были. 

Доводов о недостаточности служебных машин ответчиком приведено не было, равно как и не было представлено доказательств принятых мер к устранению возможной нуждаемости в служебном автотранспорте. 

Неправомерного поведения в действиях ФИО1 суд не усматривает, поскольку, следуя ДД.ММ.ГГГГ в Морозовскую участковую больницу и обратно, истец исполняла свои трудовые обязанности в соответствии с поручением заместителем главного врача по детству и родовспоможению П, однако служебным транспортом обеспечена не была. Правомерность указанных действий следует из акта о расследовании несчастного случая и акта о несчастном случае. 

Одновременно, суд не усматривает процессуальных оснований для указания в резолютивной части судебного акта отдельного суждения о виновности ответной стороны, как заявлено истцом, поскольку данные выводы в достаточной степени отражены в мотивировочной части судебного акта.

Условия возмещения вреда, предусмотренные гражданским законодательство (ст.ст.1064,1082 ГК РФ), а также условия предоставления социальных гарантий работнику в соответствии с положениями Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" не исключает право работника требовать компенсации морального вреда от работодателя за нарушение трудовых прав по правилам Трудового кодекса РФ. Доводы возражений ответной стороны и третьего лица об обратном состоятельными судом не признаны.

В силу ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая нарушение прав истца неправомерными действиями БУЗОО «Омская центральная районная больница» требование о компенсации морального вреда признается судом правомерным и обоснованным. 

Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд учитывает разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 63 данного Постановления суду предоставлено право удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты расчета при увольнении).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд считает возможным учесть положения гражданского законодательства, регулирующие порядок компенсации морального вреда.

В силу положений статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В рассматриваемой ситуации компенсация морального вреда заявлено истцом в качестве формы восстановления трудовых прав, вследствие нарушения которых работодателем ей причинен вред здоровью.

С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при разрешении требования о компенсации морального вреда необходимо также выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора, в том числе имущественное положение причинителя вреда (лица, непосредственно отвечающего за действия причинителя вреда).

Оценивая обоснованность размера компенсации морального вреда, суд учитывает заключение судебной экспертизы, подготовленное БУЗОО "Бюро судебно-медицинской экспертизы" в рамках расследования уголовного дела.

В рамках судебной экспертизы экспертом непосредственно исследована медицинская документация, оформленная в связи с причинением ФИО1 повреждения здоровья. Так, при первичном поступлении в БУЗОО «ГК БСМП № 1» после аварии констатировано тяжелое состояние ФИО1, установлен диагноз "

<

данные изъяты>.». В период стационарного лечения проведено 

<

данные изъяты>. Заключительный клинический диагноз: «

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>. По итогам экспертизы с учетом совокупности полученных истцом повреждений экспертом причиненный истцу вред здоровья квалифицирован в качестве тяжкого.

По результатам освидетельствования констатирована утрата истцом профессиональной трудоспособности на 30% (т.1 л.д.19-21).

Причинение вреда здоровью умаляет прежде всего личные нематериальные блага потерпевшего, влечет его физические и (или) нравственные страдания.

В этой связи, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом индивидуальных особенностей лица, которому причинен вред, исходя из требований разумности и справедливости (ст.1101 ГК РФ).

Устанавливая характер и степень причиненных истцу нравственных и физических страданий, суд исходит из категории тяжести вреда здоровью (тяжкий вред), причиненного истцу, сопряженного с оперативным вмешательством под общим наркозом, учитывает, что проведенная истцу операция была основана на костного трансплантанта, металлоконструкции, сопряжена с болезненностью области оперирования, длительным ограничением подвижности правой ноги и неподвижностью истца сначала; суд учитывает ярко выраженный болевой синдром, также значительный реабилитационный период проведения операции, отсутствие полного выздоровления у истца и утрату профессиональной трудоспособности на 30%. Судом учитываются такие индивидуальные особенности потерпевшей как возраст и обусловленную этим психологическую уязвимость истца. Наличие у истца медицинского образования, по мнению суда, также обусловливает остроту восприятия медицинских процедур, внешних проявлений повреждения здоровья, поскольку обладая профессиональными знаниями в области медицины истец могла объективно оценить характер и последствия причиненной травмы. Более того, обстоятельства причинения вреда сопряжены с незаконным бездействием ответчика в части обеспечения истца служебным транспортом и фактической безвыходностью ситуации для истца, поскольку от исполнения трудовых обязанностей ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не отказалась. 

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, суд полагает, что неправомерное поведение работодателя, фактическое игнорирование прав работника, имеющего значительный трудовой стаж работы, а также необходимость защиты своих законных прав в судебном порядке в совокупностью с тяжестью вреда здоровью, причиненного в дорожном происшествии, безусловно повлекли для истца нравственные страдания, объем и характер которых объективно измерены быть не могут. Принимая во внимание степень вины работодателя в нарушении трудовых прав работника, с учетом принципов разумности и справедливости, суд считает возможным размер компенсации морального вреда определить в сумме 50 000 рублей. 

При определении размера компенсации морального вреда в указанном размере, суд также учитывает выплаты, назначенные и полученные истцом от непосредственного причинителя вреда и по линии социального страхования.

Данный размер компенсации морального вреда является разумным и баланс интересов сторон не нарушает.

Истец просит о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 20 000 рублей.

Процессуальные интересы ФИО1 представлял ФИО2 на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.17). Наряду с доверенностью, правовую основу деятельности юридического представителя составил договор об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ. Стоимость юридических услуг согласована сторонами в размере 20 000 рублей и оплачена заказчиком в полном объеме. 

Непосредственно исследовав данные доказательства на основе правил ст.ст.59,60,67 ГПК РФ, суд полагает фактическую оплату истцом юридических услуг доказанной. 

Проверяя соразмерность заявленного к возмещению размера судебных расходов на оплату услуг представителя, суд принимает во внимание правовую позицию, изложенную в Определении Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 № 454-О, в силу которой обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и, тем самым, на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Суд отмечает, что реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях юридического представителя является правом участника процесса (ч.1 ст.48 ГПК РФ). Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (ст.ст.1,421,432,779,781 Гражданского кодекса РФ). 

Соответственно, при определении объема и стоимости юридических услуг в рамках гражданских правоотношений доверитель и поверенный законодательным пределом не ограничены. Однако ни материально-правовой статус юридического представителя (адвокат, консультант и т.п.), ни согласованный доверителем и поверенным размер вознаграждения определяющего правового значения при разрешении вопроса о возмещении понесенных участником процесса судебных расходов не имеют.

В свою очередь, закрепляя правило о возмещении стороне понесенных расходов на оплату услуг представителя, процессуальный закон исходит из разумности таких расходов (ст.100 ГПК РФ). 

Как следует из п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Пункт 13 указанного постановления предусматривает, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Определяя разумные пределы возмещения судебных расходов, суд исходит из объема оказанной доверителю правовой помощи, формы оказанных юридических услуг.

В рамках данного дела представителем истца подготовил исковое заявление, принял участие в двух судебных заседаниях 10.05.2018, 23.05.2018.

Проанализировав характер действий предпринятых процессуальным представителем истца, суд полагает, что размер возмещения юридических услуг в сумме 20 000 рублей не является разумным, поскольку основные пояснения по делу давались самой ФИО1, доказательственная база по делу собрана при активном содействии суда, а также значительный объем доказательств представлен ФИО1 Каких-либо развернутых возражений на письменные доводы ответной стороны и третьего лица представитель истца не представил.

Учитывая приведенное, принимая во внимание категорию сложности гражданского дела, объем фактически оказанной истцу юридической помощи, суд полагает, что присуждение в пользу истца 15 000 рублей соответствует объему оказанной юридической помощи. Кроме того, данный размер возмещения не противоречит размеру гонорара адвоката, утвержденного Советом Адвокатской палаты Омской области 27.04.2016, по стоимости представительства в гражданском процессе и составлению процессуальных документов.

По правилам ст.ст.98,103 ГПК РФ, ст.333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей по неимущественному требованию, от уплаты которой истец была освобождена.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с БУЗОО «Омская центральная районная больница» компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей.

Взыскать с БУЗОО «Омская центральная районная больница» в бюджет города Омска государственную пошлину, от уплаты которой истец при подаче иск был освобожден в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Центральный районный суд г. Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Н.С. Голубовская

Решение в мотивированной форме изготовлено 28.05.2018