Судья: Востриков Е.Ф. Дело 22-272/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 30 января 2026 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе председательствующего Снегирева А.Н.,

судей Загариной Т.П., Сегова А.В.,

при помощнике судьи Соболевой О.Е.,

с участием прокурора Морозовой А.Л.,

адвоката Жирякова С.А.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Жирякова С.А., апелляционному представлению прокурора Мамонтовского района Алтайского края Лавниченко И.Ю. на приговор Мамонтовского районного суда Алтайского края от 3 октября 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. На основании п. «г» ч.1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ч.8 ст.302 УПК РФ уголовное дело прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Разрешены вопросы о мере пресечения, гражданском иске, процессуальных издержках, судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Загариной Т.П., доводы апелляционных жалоб, представления, возражений на апелляционные жалобы, мнение участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 опасного для жизни, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, совершенное в период времени с 23 часов 18 сентября 2002 года до 08 часов 15 минут 19 сентября 2002 года на территории 

<

адрес>

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, пояснив, что телесные повреждения потерпевшему он не причинял, протоколы допроса, содержащие его признательные показания, он подписал без прочтения.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. Указывает, что на протяжении 23 лет расследованием уголовного дела никто не занимался, новых доказательств по данному уголовному делу за указанное время представлено не было, а приговор основан на его показаниях, которые путем обмана и оказания давления были получены в ходе предварительного расследования в 2024 году. Протоколы его допроса, содержащие признательные показания, были составлены следователем, а он их подписал будучи уверенным, что ведется не расследование преступления, а составляются формальные документы для прекращения уголовного дела, что утверждал следователь и подтверждал приглашенный против его воли защитник. Кроме того, сообщает, что после проведённого обыска у свидетеля Свидетель №10 было выявлено несколько составов сопутствующих преступлений и его убедили подписать протокол допроса, который необходим исключительно для прекращения уголовного дела, пояснив о наличии признательных показаний ФИО1 Считает, что показания свидетеля Свидетель №10 не могли быть положены в основу приговора, поскольку он заинтересован в исходе дела, так как ранее задерживался по подозрению в совершении указанного преступления в отношении потерпевшего Потерпевший №1 Отмечает, что из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №11 следует, что у него имелся конфликт с Свидетель №4 и К., и потерпевший предлагал Свидетель №11 их избить, при этом у него с Потерпевший №1 были нормальные отношения, конфликтов не было, потерпевший был старше и физически сильнее, в связи с чем настаивает, что он был не в состоянии причинить вред здоровью потерпевшего. Считает, что приговор основан только на том, что он не будет его оспаривать, поскольку дело прекращено, но он не согласен с тем, что его признали виновным в причинении смерти человеку, просит приговор отменить, вынести по делу оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Жиряков С.А. также выражает несогласие с приговором суда в связи с его незаконностью и необоснованностью. Указывает, что имелись основания подозревать в совершении данного преступления иных лиц, причастность которых не опровергнута, в связи с чем имеются неустранимые сомнения в виновности ФИО1, что должно быть истолковано в его пользу. Заявляет о несогласии с принятым по его ходатайству решением об отказе в возращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку после возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ на основании постановления Мамонтовского районного суда Алтайского края от 14 августа 2024 года, с учетом позиции осужденного, возражавшего против прекращения уголовного преследования по п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, следователь был обязан вынести постановление о прекращении уголовного преследования на основании п. 1 ч.1 ст.27 УПК РФ. Однако, органами предварительного следствия было вновь незаконно составлено обвинительное заключение и дело направлено прокурору для принятия решения в порядке ст.221 УПК РФ. Ссылаясь на решения Конституционного Суда РФ, указывает на несогласие с данным следователем толкованием положений ч.2.2 ст.27 УПК РФ, поскольку, по мнению автора жалобы, двенадцатимесячный срок должен отсчитываться не с момента возобновления уголовного дела, а именно с даты истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Кроме того, считает, что оспариваемый приговор полностью основан на показаниях свидетеля Свидетель №4, который в судебном заседании пояснил об отсутствии конфликта между ФИО1 и потерпевшим, а также сообщил, что показания он не давал, протоколы допроса в качестве свидетеля он согласился подписать под влиянием обмана со стороны сотрудников следственного комитета. Полагает, что Свидетель №4 не мог быть допрошен в качестве свидетеля, поскольку уголовное преследование в отношении него после допроса в качестве подозреваемого и его задержания не прекращалось, он имел статус подозреваемого, его допрос в качестве свидетеля был проведен в отсутствие адвоката и данное доказательство относится к недопустимым. Считает, что судом неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства о признании недопустимыми доказательствами показаний свидетеля Свидетель №4, а ссылка в обоснование отказа на то, что Свидетель №4 не предъявлено обвинение, не основана на законе, судом не выяснено, осознавал ли тот, что на момент допроса он не является подозреваемым или у него имелись обоснованные опасения, что ему может быть предъявлено обвинение. Считает, что давая показания, Свидетель №4 думал исключительно о своей личной безопасности и был прямо заинтересован в таком исходе дела. При оценке показаний судом не учтено, что 06 февраля 2024 года у Свидетель №4 производился обыск, по результатам которого составлены рапорты об обнаружении признаков состава преступлений, предусмотренных ч.1 ст.222 УК РФ, ч.1 ст.223 УК РФ, ч.1 ст.228 УК РФ, в ходе допроса в качестве свидетеля следователем Свидетель №14 Свидетель №4 пояснил, что ничего не видел, но в тот же день при его допросе в качестве свидетеля следователем Свидетель №13, изменил свои показания и стал свидетельствовать против ФИО1, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует об оказании на него воздействия, которое привело к получению «нужных» обвинению доказательств. Кроме того, судом не были оценены показания свидетеля Свидетель №11, которому потерпевший предлагал избить Свидетель №4 и К., в связи с чем полагает о наличии у последних мотива на причинение вреда здоровью Потерпевший №1 Указывает, что суд не дал оценки показаниям свидетелей Свидетель №12 Г. Свидетель №17 которые пояснили, что около 24 часов 18 сентября 2002 года они подходили к киоскам, где был позднее обнаружен потерпевший, и встретили там К., в связи с чем полагает, что К., имея мотив, находился на месте преступления, ФИО1 в это время около киосков не видели. В ходе судебного разбирательства установлено, что К. 18 сентября 2002 года передвигался на мотоцикле, который был обнаружен в районе молзавода, свидетель Свидетель №15 пояснил, что слышал звуки ДТП в данном районе, что свидетельствует о том, что потерпевший мог при ДТП получить телесные повреждения, о чем косвенно свидетельствуют показания свидетелей Свидетель №4 и осужденного ФИО1, пояснивших о наличии крови и ссадин на голове Потерпевший №1, однако, судом данному обстоятельству оценки не дано. Кроме того, в основу обвинения было положено недопустимое доказательство – протокол осмотра места происшествия от 10 октября 2002 года, в котором в качестве понятых участвовали свидетели Свидетель №1 и Свидетель №3, которые были допрошены не по обстоятельствам участия в следственном действии, а о произошедших событиях, что противоречит положениям ст.56, 60 УПК РФ. Однако, ходатайство стороны защиты о незаконности привлечения свидетелей в качестве понятых, осталось неразрешенным, поскольку суд лишь указал на отсутствие нарушений норм УПК РФ при проведении допросов свидетелей. Кроме того, не дана оценка показаниям потерпевшего Потерпевший №2 о том, что Потерпевший №1 был крепким парнем, и ФИО1 точно не мог справиться с ним. При этом, следователем намеренно в протоколе допроса ФИО1 указано, что тот занимался боевыми единоборствами, что не соответствует действительности, поскольку для следствия было очевидно, что низкорослый и физически не развитый ФИО1 был не в состоянии причинить смерть более старшему и физически более сильному Потерпевший №1 оценки характеристикам Свидетель №4 и К. не дано. Полагает, что из материалов дела не следует, что исключительно ФИО1 причастен к причинению вреда здоровью Потерпевший №1 повлекшего его смерть, не исключена возможность причинения вреда здоровью в результате ДТП, а также иными лицами. Просит приговор отменить, вынести по делу новый оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы прокурор Мамонтовского района Алтайского края Лавниченко И.Ю. просит апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Жирякова С.А. оставить без удовлетворения.

В апелляционном представлении прокурор Мамонтовского района Алтайского края Лавниченко И.Ю. полагает, что обжалуемый приговор подлежит отмене с вынесением апелляционного обвинительного приговора, в связи с нарушением судом ст.297 УПК РФ. Приводя в представлении положения ч.2 ст.27 УПК РФ, п. «г» ч.1 ст.78 УК РФ, ст.307 УПК РФ, указывает, что поскольку ФИО1 вину в совершении преступления не признал, суд первой инстанции должен был рассмотреть уголовное дело по существу, и, придя к выводу о его виновности, постановить обвинительный приговор с освобождением от назначенного наказания. Однако, принятое судом решение фактически представляет собой смешение приговора и постановления о прекращении уголовного дела. Поскольку оснований для прекращения уголовного дела не имелось, решение суда об оставлении без рассмотрения гражданского иска потерпевшего Потерпевший №2 является незаконным и необоснованным, гражданский иск потерпевшего подлежит удовлетворению. Кроме того, считает, что в нарушение ст.307 УПК РФ в приговоре не установлены обстоятельства совершенного преступления, а лишь приведено то, что было установлено органом предварительного расследования. Также отмечает, что, несмотря на верное определение вида исправительного учреждения, в описательно-мотивировочной части приговора необоснованно указано на применение п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 обвинительный приговор, которым признать его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, назначить наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима. На основании п. «г» ч.1 ст.78 УК РФ и п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ освободить ФИО1 от назначенного наказания, в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №2 удовлетворить.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, возражений на апелляционные жалобы, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых в приговоре раскрыто и которым суд дал оценку, правильно признав совокупность доказательств достаточной для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Доводы представления о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона при составлении описательно-мотивировочной части приговора неосновательны, поскольку приговор суда, в том числе его описательно-мотивировочная часть, соответствуют требованиям ст. ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ. Тот факт, что в описательно-мотивировочной части приговора указано на установленные органами следствия обстоятельства совершения преступления, не свидетельствует о том, что судом не были установлены обстоятельства совершенного преступления. Анализируя совокупность приведённых в приговоре доказательств, суд признал доказанным виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, тем самым согласился с установленными органом следствия обстоятельствами совершенного преступления, а также привел выводы о доказанности причинения ФИО1 телесных повреждений Потерпевший №1, с указанием места, времени и последствий преступления, которые содержатся в описательно-мотивировочной части приговора.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при соблюдении общеправовых принципов, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал равные условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Как видно из протокола судебного заседания, все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены с соблюдением требований ст.271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения, основанные на исследованных материалах, установленных по делу обстоятельствах и положениях закона.

Процессуальных нарушений на стадии предварительного расследования, которые повлекли бы за собой отмену приговора, суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Собранные по делу доказательства, суд, соблюдая положения, закрепленные в ст.240 УПК РФ, исследовал непосредственно, в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ всесторонне проверил, сопоставив их между собой, и дал им верную оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности их совокупности для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств приведены в приговоре в соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ с указанием на то, почему в обоснование решения о виновности осужденного судом приняты одни из них и отвергнуты другие, в частности показания ФИО1, данные в ходе судебного разбирательства, справедливо расцененные судом как реализованное право на защиту с целью уйти от ответственности.

Судом дана убедительная оценка доводам стороны защиты о невиновности ФИО1, на чем апеллянты продолжают настаивать в апелляционных жалобах, которые обоснованно признаны несостоятельными и расценены судом как способ защиты и желание избежать ответственности за содеянное с изложением в приговоре мотивов принятого решения, с чем полностью соглашается суд апелляционной инстанции. Следует отметить, что изложенная в апелляционных жалобах стороны защиты оценка действий ФИО1 как невиновных, основана на субъективном мнении авторов апелляционных жалоб и не соответствует материалам дела, а приведенные выдержки из материалов дела, показаний допрошенных по делу лиц, носят односторонний характер и не отражают в полной мере существо этих документов и оценены адвокатом в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Вместе с тем, исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре надлежащим образом.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления, вопреки доводам жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на анализе исследованных материалов и подтверждаются достаточной совокупностью доказательств, в числе которых:

показания потерпевшего Потерпевший №2 о том, что ДД.ММ.ГГ года его сын Потерпевший №1 вечером поехал на мотоцикле из 

<

адрес> в 

<

адрес>, утром того нашли без сознания за одним из киоском на 

<

адрес> в 

<

адрес>, после чего доставили в больницу, где он скончался;

показания свидетеля Свидетель №1, которая в сентябре 2002 года около 08 час. 30 мин. обнаружила около двери киоска по 

<

адрес> лежащего на земле лицом вниз потерпевшего Потерпевший №1., к которому шел след волочения длиной около 4 метров; потерпевший был без сознания, тяжело дышал с хрипом, поэтому она вызвала скорую медицинскую помощь;

показания свидетеля Свидетель №3, которая 18 сентября 2002 года около 23 часов видела около киоска по 

<

адрес> Свидетель №11, Свидетель №4, К. Свидетель №9 и ФИО1; Свидетель №4 и К. избили Свидетель №11, после чего подошел К., который интересовался, кто избил Свидетель №11, она с сестрой и Свидетель №11 ушли домой;

аналогичными показаниями свидетеля Свидетель №15;

показаниями свидетеля Свидетель №11 о том, что 18 сентября 2002 года во время совместного с К., ФИО1, Свидетель №4 и Свидетель №9 распития спиртного, его избили Свидетель №4 и К., затем подошел Потерпевший №1 который предложил ему тоже побить Свидетель №4 и К., на что он отказался и ушел;

показаниями свидетеля Свидетель №4 о том, что 18 сентября 2002 года он находился на территории рынка в 

<

адрес> совместно с К. и ФИО1, позднее к ним подошёл Потерпевший №1.; во время совместно распития спиртного ФИО1 и Потерпевший №1 стали бороться, наносили друг другу удары обоюдно; затем Потерпевший №1. упал на землю и не вставал, потерял сознание, ФИО1 оттащил Потерпевший №1 за киоск;

показаниями свидетеля Свидетель №8 о том, что в утреннее время в сентябре 2002 года он приехал на работу и узнал, что за киоском нашли мертвого Потерпевший №1, причастными к данному преступлению называли ФИО1, Свидетель №4, К.;

протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрена территория, прилегающая к киоску 

<

данные изъяты> зафиксирована обстановка на месте обнаружения потерпевшего;

протоколом выемки у Свидетель №16 одежды потерпевшего;

заключением судебной экспертизы микрочастиц от 18 ноября 2002 года, согласно выводов которого на предметах одежды ФИО1 имелось одно серо-коричневое, н/п, полиакрилонитрильное волокно-наслоение общей родовой принадлежности с одной из 15 разновидности волокон, входящих в состав брюк потерпевшего Потерпевший №1;

заключением эксперта о характере и механизме образования обнаруженных у Потерпевший №1 телесных повреждений;

заключением комиссионной ситуационной судебно-медицинской экспертизы о характере, локализации, механизме образования у потерпевшего телесных повреждений, давности их образования, причинах наступления смерти потерпевшего, а также о возможности их образования при обстоятельствах, изложенных в протоколе допроса ФИО1 от 06.02.2024 и протоколе проверки показаний на месте;

иными доказательствами, содержание которых приведено в приговоре.

Вина ФИО1, как правильно указал суд, подтверждается также показаниями самого ФИО1, данными на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, в которых тот не отрицал факт причинения телесных повреждений потерпевшему Потерпевший №1, подробно пояснив обстоятельства, при которых между ними произошла драка и он нанес потерпевшему удары кулаками в область головы и грудной клетки, от которых тот упал и потерял сознание, после чего он перемести Потерпевший №1 за киоски.

Приведенные в приговоре доказательства, взятые судом за основу, согласуются между собой, не содержат каких-либо существенных противоречий, поэтому суд первой инстанции правильно признал их достоверными и положил в основу обвинительного приговора, с чем суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Показания допрошенных лиц должным образом проанализированы, имевшиеся в них противоречия устранены в ходе судебного разбирательства путем оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, и постановки вопросов, им дана оценка в совокупности с иными исследованными судом доказательствами. Оснований не доверять показаниям потерпевшего, вышеприведенным показаниям свидетелей, не имеется, поскольку они согласуются между собой, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Также суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в обоснованности выводов судебных экспертиз, поскольку экспертизы проведены экспертами, имеющими необходимую квалификацию и стаж экспертной работы, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ; заключения экспертов не содержат противоречий, в выводах имеются ответы на все поставленные перед ними вопросы.

Беря за основу показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, суд обоснованно исходили из того, что доводы о даче этих показаний под давлением и вследствие обмана, не нашли подтверждения в судебном заседании. Перед началом допроса с участием защитника следователем разъяснялись ФИО1 процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя и своих близких, он предупреждался о том, что при согласии дать показания, его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от них. Замечаний к содержанию протоколов допроса у ФИО1 не имелось, показания были даны ФИО1 06, 16 февраля и 11 апреля 2024 года, то есть со значительным временным промежутком между допросами, в каждом протоколе допроса ФИО1 раскрывал детали совершенного им преступления, о каком-либо принуждении к даче показаний, применении недозволенных методов воздействия либо о нарушении своих прав при производстве допросов, он не заявлял, а правильность отражения в протоколах изложенных ФИО1 сведений, удостоверена его подписью и подписью защитника, отвод которому не заявлялся.

Доводы защиты о допущенном нарушении права на защиту в ходе предварительного следствия в связи с заменой адвоката Горобцова А.А. на адвоката Талайко С.Ю., были всесторонне и надлежащим образом проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными. В опровержение этих доводов суд правильно сослался на имеющееся в материалах дела заявление ФИО1, согласно которого от услуг адвоката Горобцова А.А. он отказался. При этом каких-либо возражений относительно кандидатуры назначенного ему защитника ФИО1 не высказал. Нарушений права ФИО1 на защиту на стадии предварительного и судебного следствия суд апелляционной инстанции также не усматривает. Доводы о наличии заинтересованности в исходе дела адвоката Талайко С.Ю., являются голословными и объективными данными не подтверждены.

Вопреки доводам жалобы адвоката, суд также обоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля Свидетель №4, данным в ходе судебного следствия, в части того, что драку между К. и ФИО1 он не видел и не видел, как последний перемещал потерпевшего за киоск, поскольку данное лицо состоит в дружеских отношениях с ФИО1 и является заинтересованным в положительном для осужденного исходе дела. В то же время именно показания, данные свидетелем Свидетель №4 в ходе предварительного следствия, которые изобличают ФИО1 в причастности к преступлению, являются последовательными и соответствуют обстоятельствам дела, в полном объеме согласуются с иными доказательствами. Данных, подтверждающих заинтересованность свидетеля Свидетель №4 в оговоре ФИО1 по причине того, что ранее он допрашивался в качестве подозреваемого по данному делу, материалы дела не содержат.

При этом нарушений требований уголовно-процессуального закона при допросе Свидетель №4 в качестве свидетеля в ходе предварительного следствия, не допущено. Последующий его отказ в суде от данных показаний не свидетельствует об их недопустимости, показаниям свидетеля судом дана надлежащая оценка, они обоснованно признаны достоверными, поскольку достаточно подробны и последовательны, согласуются между собой и с совокупностью других приведенных в приговоре доказательств.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, поэтому доводы осужденного и его адвоката о наличии у Свидетель №4 и К. мотива на причинение вреда здоровью Потерпевший №1 не могут быть приняты во внимание.

Доводы защиты о возможности получения потерпевшим телесных повреждений, от которых наступила его смерть, при иных обстоятельствах, а именно в результате ДТП, были всесторонне и надлежащим образом проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными. Указанные доводы опровергаются вышеприведенными показаниями ФИО1 и свидетеля Свидетель №4, из которых следует, что в результате нанесенных ФИО1 ударов по голове потерпевшего, тот упал и потерял сознание, после чего был перемещен ФИО1 за киоск. Данные показания согласуются с совокупностью приведённых в приговоре доказательств, в том числе показаниями свидетеля Свидетель №1 о наличии на грунте следа волочения к месту обнаружения потерпевшего, выводами комиссионной ситуационной судебно-медицинской экспертизы о том, что черепно-мозговая травма у Потерпевший №1 образовалась от не менее чем двух воздействий твердым тупым предметом в область лица (возможно, от ударов кулаком), сформировалась от комплекса всех воздействий (в область лица) потерпевшего, телесные повреждения причинены в относительно короткий период времени и после получения черепно-мозговой травмы потерпевший мог потерять сознание и, следовательно, не мог совершать активных действий (разговаривать, передвигаться и пр.). Исследованными доказательствами по делу с достоверностью подтверждается получение Потерпевший №1 телесных повреждений именно в результате действий ФИО1 и опровергается возможность их получения при иных обстоятельствах.

Вопреки доводам жалобы адвоката, оснований для признания протокола осмотра места происшествия от 10 октября 2002 года недопустимым доказательством, судебная коллегия не усматривает, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при производстве этого следственного действия не допущено. Последующий допрос участвовавших в качестве понятых в ходе осмотра места происшествия Свидетель №1 и Свидетель №3 в качестве свидетелей, об их заинтересованности не свидетельствует.

Несмотря на многочисленные доводы жалоб стороны защиты, какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, по делу отсутствуют. Несовпадение же оценки доказательств, сделанной судом, с позицией стороны защиты, утверждавшей о необоснованности судебного решения по делу, несогласии с принятием и исследованием доказательств, по существу сводится к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения состоявшегося судебного решения.

С учетом изложенного оснований для постановления в отношении ФИО1 оправдательного приговора, о чем ставится вопрос в жалобах, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми.

Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

Положив в основу приговора заключение видеофонографической судебной экспертизы от 21.12.2024 № 196 (6-24) – СУ СК-2024, суд первой инстанции не учел, что в нем, в числе прочего, содержатся выводы об отсутствии признаков психологического давления и психологического воздействия на ФИО1, также признаков психологической недостоверности показаний ФИО1, тем самым эксперт фактически дал им оценку с точки зрения достоверности. Однако, в соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ право оценивать доказательства принадлежит только судье, прокурору, следователю, дознавателю.

Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции, считает необходимым приговор изменить, исключить из него заключение видеофонографической судебной экспертизы, как недопустимое доказательство, не имеющее юридической силы.

Вместе с тем, данное обстоятельство, с учетом совокупности иных исследованных, оцененных судом и приведенных в приговоре доказательств, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении.

Судом первой инстанции на основании приведенных в приговоре доказательств правильно установлено, что в период с 23 часов ДД.ММ.ГГ до 08 часов 15 минут ДД.ММ.ГГ, ФИО1 на участке местности по адресу: 

<

адрес>, умышленно и целенаправленно руками нанес Потерпевший №1 не менее 2 ударов в область головы и не менее одного удара в область передней поверхности левой половины грудной клетки, причинив потерпевшему телесные повреждения, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Потерпевший №1 Смерть Потерпевший №1 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга, субдуральной гематомы и кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку, осложнившейся отеком и набуханием мозга, приведших к дислокации головного мозга.

Правильно установив фактические обстоятельства, суд обоснованно признал вину ФИО1 доказанной и верно квалифицировал его действия по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Выводы суда по вопросам уголовно-правовой оценки содеянного убедительно мотивированны, все признаки инкриминируемого ФИО1 преступления получили объективное подтверждение.

Доводы адвоката о том, что следователь был обязан вынести постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 на основании п. 1 ч.1 ст.27 УПК РФ, а уголовное дело подлежит возращению прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, основаны на неверном толковании закона и удовлетворению не подлежат.

Согласно ч.2.2 ст.27 УПК РФ, если производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в порядке, установленном УПК РФ, уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, по истечении 12 месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Таким образом, по смыслу положений ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, в случае несогласия на прекращение уголовного дела, закон связывает возможность дальнейшего уголовного преследования лица по истечению сроков давности по преступлению, относящемуся к категории особо тяжких, при наличии двух условий: завершение предварительного расследования и передача уголовного дела в суд в течение 12 месяцев, при несоблюдении данных условий уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Приведенные положения основаны на правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении № 33-П от 18 июля 2022 года, исходя из которой обязанность органов, осуществляющих уголовное преследование, по немедленному прекращению уголовного дела возникает, если в предусмотренный законом срок по истечении срока давности уголовное дело в установленном порядке не передано в суд.

Преступление, за совершение которого осужден ФИО1, имело место в период с 18 сентября по 19 сентября 2002 года, на момент возобновления производства по уголовному делу 15 января 2024 года, срок давности уголовного преследования истек.

Однако, несмотря на то, что уголовно-процессуальный закон был дополнен ч.2.2 ст. 27 УПК РФ, устанавливающей ограничения для дальнейшего возможного уголовного преследования лица по истечению сроков давности в ходе предварительного следствия, позиция ФИО1 по вопросу прекращения в отношении него уголовного преследования в связи с истечением срока давности не выяснялась, при этом неправомерно составлено обвинительное заключение и уголовное дело 26 апреля 2024 года передано в суд.

В целях устранения нарушений процедуры, гарантирующей обязательное прекращение уголовного преследования в отношении подозреваемого, обвиняемого на стадии предварительного расследования, постановлением Мамонтовского районного суда Алтайского края от 14 августа 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Предварительное следствие по уголовному делу после вступления в законную силу судебного решения о возвращении его прокурору, было возобновлено следователем 09 сентября 2024 года, установлен срок предварительного следствия на 1 месяц, который неоднократно продлевался, и 09 января 2025 года уголовное дело было передано в суд.

Таким образом, срок производства предварительного расследования уголовного дела с момента истечения срока давности уголовного преследования до момента его передачи не превысил установленный ч.2.2 ст.27 УК РФ двенадцатимесячный срок.

Иные доводы апелляционных жалоб ФИО1 и его защитника по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, показаний участников уголовного процесса, выполненной судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда, в жалобах не содержится, а собственная оценка стороной защиты исследованных доказательств, не подвергает сомнению правильность принятого судом решения.

При назначении наказания ФИО1 судом учитывались положения ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, в частности, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, характеризующий материал, наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Оценивая характер и степень общественной опасности преступления, суд принял во внимание, что преступление законом отнесено к категории особо тяжких, направлено против жизни и здоровья, является оконченным.

Судом изучены данные о личности осужденного, в том числе о состоянии его здоровья. Помимо этого, судом учтено, что по месту жительства и участковыми уполномоченными полиции ФИО1 характеризуется удовлетворительно.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признано и учтено состояние здоровья ФИО1.

Иных смягчающих наказание обстоятельств суд первой инстанции не усмотрел.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции полагает, что суд учел смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства не в полном объеме.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», активное способствование расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Из материалов дела усматривается, что после возобновления предварительного следствия по уголовному делу по происшествии длительного периода после совершения преступления, осужденный ФИО1 в период предварительного следствия дал достаточно подробные признательные показания, сообщив значимые для настоящего уголовного дела обстоятельства совершения преступления, указав детали совершенного преступления, которые подтвердил в ходе проверки показаний на месте. Эти подобные признательные показания ФИО1 в совокупности с другими доказательствами, позволили суду сделать вывод о его виновности и постановить обвинительный приговор.

Такое содействие следствию со стороны ФИО1 существенно облегчило ход расследования, поэтому эти действия виновного свидетельствуют о его активном способствовании раскрытию и расследованию преступления.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым признать в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, его активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Наличие данного смягчающего обстоятельства, является основанием для смягчения назначенного наказания.

В связи с тем, что по делу не установлено отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, при разрешении вопроса о назначении наказания последнему следует применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Мотивы разрешения всех иных вопросов, касающихся назначения наказания, в том числе выводы о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, а также об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, ч.6 ст.15 УК РФ, ст.73 УК РФ в приговоре приведены и не вызывают сомнений в своей правильности.

Для отбывания наказания в виде реального лишения свободы за совершение особо тяжкого преступления ФИО1 верно назначена исправительная колония строгого режима, вид которой в силу требований ст. 58 УК РФ изменению не подлежит.

Однако, судом допущена ошибка при указании на положения п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, тогда как применению подлежит п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как на то верно указано в апелляционном представлении прокурора, подлежащем в данной части удовлетворению.

Кроме того, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В силу ч. 2 ст. 27 УПК РФ обязательным условием прекращения уголовного дела, в том числе в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, является согласие на это лица, совершившего преступление. Если лицо возражает против прекращения уголовного дела, производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

На основании ч. 8 ст. 302 УПК РФ при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства, суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания.

Как установлено судом, срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по ч.4 ст.111 УК РФ истек до постановления приговора, ФИО1 возражал против прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Между тем, суд, придя к выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого его преступления, постановил по делу обвинительный приговор и одновременно с этим принял решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п. «г» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ.

Допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, в связи с чем указание о прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела подлежит исключению из резолютивной части приговора, а ФИО1 подлежит освобождению от назначенного наказания на основании п. «г» ч.1 ст.78 УК РФ, ч.8 ст.302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Разрешая исковые требования потерпевшего Потерпевший №2 суд руководствовался разъяснениями, содержащимися в абз. 2 п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которым при наличии оснований для прекращения уголовного дела, в том числе нереабилитирующих, суд оставляет гражданский иск без рассмотрения, указав в решении, что за истцом сохраняется право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Поскольку решение суда о прекращении уголовного дела принято с нарушением действующего законодательства, в отсутствии оснований для прекращения уголовного дела, то приговор в части решения по гражданскому иску подлежит отмене.

В соответствии с п.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как установлено судом, истец Потерпевший №2 является отцом потерпевшего Потерпевший №1 смерть которого наступила от умышленных виновных действий ФИО1 Рассматривая требования о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., суд исходит из того, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, при этом утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. Таким образом, смерть Потерпевший №1 безусловно причинила нравственные и моральные страдания истцу, в связи с чем потерпевший Потерпевший №2 имеет право на возмещение ему морального вреда, причиненного преступлением.

При определении размера компенсации морального вреда по настоящему уголовному делу суд принимает во внимание обстоятельства совершения преступления, характер и степень понесенных истцом нравственных и физических страданий, степень переживаний по факту утраты сына, возраст ответчика, его материальное и семейное положение, состояние здоровья, требования разумности и справедливости, и считает возможным удовлетворить исковые требования потерпевшего в полном объеме, определив размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ФИО1 в пользу Потерпевший №2 в размере 2 000 000 руб.

Нарушений уголовного закона, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ,

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Мамонтовского районного суда Алтайского края от 03 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из числа доказательств заключение видеофонографической судебной экспертизы от 21 декабря 2024 года №196 (6-24) – СУ СК-2024;

в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, применить при назначении наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ;

указать об определении вида исправительной колонии строгого режима на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ;

смягчить назначенное по ч.4 ст.111 УК РФ наказание до 5 лет 6 месяцев лишения свободы;

исключить из резолютивной части приговора указание о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. «г» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования;

на основании п. «г» ч.1 ст.78 УК РФ, ч.8 ст.302 УПК РФ, от назначенного наказания освободить, в связи с истечением срока давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Приговор в части решения по гражданскому иску отменить, гражданский иск потерпевшего Потерпевший №2, удовлетворить, взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 компенсацию морального вреда в сумме 2 000 000 рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Жирякова С.А. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий А.Н. Снегирев

Судьи Т.П. Загарина

А.В. Сегов