Мотивированное 

решение

 составлено дело № 2-214/2021 и подписано 22 июня 2021 года УИД 26RS0007-01-2021-000211-77

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июня 2021 года село Курсавка

Андроповский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Кудашкиной М.А.,

при ведении протокола помощником судьи Каргиновой С.А.,

с участием: представителя истцов ФИО1, ФИО4 К. – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Андроповского районного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО4 ФИО5 кызы к ФИО6 Исабала кызы о признании договора дарения недвижимости недействительным и применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

ФИО1, ФИО4 к. обратились в суд с исковым заявлением к ФИО6 к. о признании договора дарения недвижимости недействительным и применении последствий недействительности сделки указав, что 08 февраля 2014 года между истцами с одной стороны и ФИО6 к. с другой стороны заключен договор дарения 1\2 доли в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Считают указанный договор недействительным, поскольку он был заключен для вида, стороны не имели цель создания правовых последствий, которые влечет договор дарения. Истцы имели цель получения денежных средств по договору займа, а заключение договора дарения выступало в качестве обеспечения обязательства по данному договору.

Просили признать договор дарения недвижимости (двухкомнатной квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 62,70 кв.м., кадастровый №) от 08 февраля 2014 года, заключенный между ФИО1, ФИО4 с одной стороны, и ФИО6– недействительным, применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании представитель истцов по доверенности ФИО7 поддержал исковые требования, просил их удовлетворить по доводам искового заявления.

Истцы ФИО1, ФИО4 к. в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, имеются ходатайства о рассмотрении дело в их отсутствие с участием представителя по доверенности ФИО7

Ответчик ФИО6 к. в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, поступило ходатайство о проведении судебного заседания в ее отсутствие, просила применить последствия недействительности сделки. Ранее в ходе предварительного судебного заседания пояснила, что в 2014 году она узнала, что у ее сына имеются финансовые трудности. Чтобы поддержать его, она предложила оформить договор дарения на нее, а взамен передала сыну сумму денег в размере 600000 рублей. С условием, что когда все нормализуется, они снова переоформят квартиру, а ей вернут деньги. Она пошла на эти условия поскольку действовала в интересах детей, желала, чтобы ее дети и внуки не лишились жилья. На сегодняшний день квартира оформлена на нее и ее внуков, в ней никто не проживает. Деньги сын ей вернул. 

Третьи лица ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, поступило ходатайство о проведении судебного заседания в их отсутствие, просили применить последствия недействительности сделки, требования иска удовлетворить.

Суд, с учетом положений ст.167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Исследовав представленные материалы дела, выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к следующему.

В соответствии с ч.2 ст.45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. 

Статьей 11 ГК РФ установлено, что суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав способами, предусмотренными ст.2 ГК РФ.

Согласно пп 1 п.1 ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.

Из материалов дела следует, что 08 февраля 2014 года между истцами ФИО1, ФИО4 к. с одной стороны и ФИО6 к. с другой стороны заключен договор дарения 1\2 доли в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

Ответчица получила свидетельство № о государственной регистрации права от 24 февраля 2014 года на вышеуказанную квартиру (общая долевая собственность: 1/2). 

Судом установлено, что в день заключения договора в счет передачи в дар квартиры ФИО6 к., согласно договору займа, передала истцу денежную сумму в размере 600000 рублей по расписке, которые ФИО1 обязался вернуть не позднее 08 февраля 2019 года. (л.д. 10, 11)

Также сторонами представлена расписка от 07 февраля 2019 года, подтверждающая, что в установленный срок обязательства ФИО1 перед ФИО6 к. в определенный срок выполнены. (л.д.12)

Согласно п.3 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2014 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» принимая решение, именно суд в силу с ч.1 ст.196 ГПК РФ определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

По этой причине суд при разрешении спора не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и исходит при принятии судебных актов из фактических обстоятельств (основания иска) и заявленных требований (предмета иска). 

В этой связи в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты, при очевидности преследуемого им материально-правового интереса, суд не должен отказывать в иске ввиду неправильного указания норм права, а обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению.

Отказ в иске со ссылкой на неправильный выбор способа судебной защиты (при формальном подходе к квалификации заявленного требования) недопустим, поскольку не обеспечивает разрешение спора, определенность в отношениях сторон, баланс их интересов и стабильность гражданского оборота в результате рассмотрения одного дела в суде, что способствовало бы процессуальной экономии и максимально эффективной защите прав и интересов всех причастных к спору лиц.

Указанный подход сформулирован в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07 марта 2017 года.

Из оснований заявленных требований и объяснений истца, ответчика, данных в ходе предварительного судебного заседания, следует, что при заключении сделки имели место обстоятельства, когда ФИО1 в 2014 году имел трудности с работой и его мать, с целью сохранения жилья для сына и его семьи выкупила указанную часть квартиры, оформив ее на себя. 

Однако при рассмотрении настоящего гражданского дела истцы и их представитель, а также ответчик настаивали на квалификации сложившихся между сторонами правоотношений, как возникшие заемные отношения и договор дарения фактически прикрывает договор займа и залога жилого помещения в обеспечение исполнения заемных обязательств. 

В судебном заседании установлено, и следует из пояснений сторон, что воля обеих сторон по договору дарения была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также сторонами в рамках исполнения притворной сделки были выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Вместе с тем, в соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заёмщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Согласно п. 1 ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Заложенное имущество остается у залогодателя, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом или договором (п. 1 ст. 338 ГК РФ)

Ошибочно давая квалификацию договору дарения как сделке, прикрывающей договор залога недвижимости, истцы не учли, что по договору залога право собственности на заложенное имущества до момента предъявления кредитором требования об обращении на него взыскания принадлежит заемщику, а не передается полностью кредитору с государственной регистрацией права собственности на него.

Фактические материалы дела свидетельствуют о регистрации права собственности спорной части квартиры за ФИО6 к. 

Таким образом, поскольку, заключенный сторонами договор дарения носит возмездный характер и стороны по договору имели намерение и фактически совершили куплю-продажу квартиры, то данный договор в силу ст. 572 ГК РФ не является договором дарения, а является договором купли-продажи. 

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в ГК РФ. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Как следует из п.2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Поскольку, заключенный сторонами договор дарения носит возмездный характер и стороны по договору имели намерение и фактически совершили куплю-продажу квартиры, то данный договор в силу ст. 572 ГК РФ не является договором дарения, а является договором купли-продажи. Следовательно, договор дарения является притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи квартиры, и в силу ст. 170 ГК РФ является недействительным в виду его ничтожности.

В силу ст. 555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным. 

Так как договор купли-продажи квартиры, оформленный 08 февраля 2014 года договором дарения не содержит условия о цене квартиры, то данный договор является незаключенным. При этом незаключенный договор не порождает для сторон каких-либо правовых последствий, за исключением его незаключенности. 

Согласно ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Учитывая, что договор дарения от 08 февраля 2014 года 1/2 доли в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру признан недействительным, то соответственно его стороны должны быть приведены в первоначальное положение, в соответствии с которым ответчик должен возвратить истцам ФИО1, ФИО4 к. 1\2 долю в общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, а ФИО1 должен возвратить ФИО6 к. денежных средств, полученные по недействительной сделке, в размере 600 000 рублей.

При этом суд принимает во внимание, что на момент рассмотрения настоящего гражданского дела ФИО1 уже осуществил возврат ФИО6 к. денежных средств, представив в подтверждение данного обстоятельства расписку. (л.д.12)

В соответствии со статьей 17 Федерального закона № 218-ФЗ от 13 июля 2015 года «О государственной регистрации недвижимости» одним из оснований для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество и сделок с ним являются вступившие в законную силу судебные акты.

Решение суда является основанием для внесения изменений в Единый государственный реестр недвижимости в установленном законом порядке.

В связи с признанием сделки недействительной, суд удовлетворяет требования о применении последствий призвания сделки недействительной путем прекращения права собственности ФИО6 к. на 1\2 долю в общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, и восстановления в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности за истцами. 

При таких обстоятельствах требования о признании за истцами права собственности является чрезмерно заявленным, удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1, ФИО4 ФИО5 кызы к ФИО6 о признании договора дарения недвижимости недействительным и применении последствий недействительности сделки – удовлетворить в части.

Признать договор дарения недвижимости (двухкомнатной квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 62,70 кв.м., кадастровый №) от 08 февраля 2014 года, заключенный между ФИО1, ФИО4 ФИО5 кызы с одной стороны, и ФИО6 – недействительным.

Применить последствия недействительности сделки:

прекратить право собственности ФИО6 на 1\2 долю в общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 62,70 кв.м., кадастровый №;

восстановить в Едином государственном реестре недвижимости запись о государственной регистрации права собственности за ФИО1 1/4 доли в общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, находящейся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 62,70 кв.м., кадастровый №; 

запись о государственной регистрации за ФИО4 ФИО5 кызы на 1/4 доли в общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, находящейся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 62,70 кв.м., кадастровый №.

Решение суда является основанием для внесения изменений в Единый государственный реестр недвижимости в установленном законом порядке.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме в Ставропольский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Андроповский районный суд.

Судья М.А. Кудашкина